Из протестантов в православные священники – история отца Игоря Зырянова

0
256

В марте 2011 года бывший протестантский пастор, перешедший в православие вместе со своей общиной, был рукоположен во священники.

— Отец Игорь, расскажите о своем пути к православию. Что стало определяющим в Вашем решении?

— Мой путь к Православию начался, как мне думается, с вопроса, что вообще такое Церковь.

В 1997 году мы с семьей приехали в Усть-Ордынский Бурятский округ как протестантские миссионеры для проповеди Евангелия среди бурят. В 2001 году основали миссию с целью проповеди Евангелия коренным народам Сибири.

Поэтому наша работа была межденоменационной, то есть мы работали с баптистами, пятидесятниками, лютеранами. Я много путешествовал и начал задаваться вопросом: где же – Церковь?

Все эти деноминации заявляют о себе как о «настоящей церкви». У меня возникли вопросы: какие вообще существуют критерии определения церкви? Что можно и что нельзя называть Церковью? Если люди собрались (5 или 500) и изучают Библию и молятся Богу – это Церковь?

Так называемая «Теория ветвей» меня не удовлетворяла. Мнение, что любой верующий во Христа является частью Церкви, вызывало у меня сомнения, потому что я знал, что буквально 50 лет назад эту теорию никто не знал.

Когда же я прочитал и исследовал православный взгляд на Церковь, то все вопросы у меня исчезли. Апостольская преемственность Православной Церкви – это тот довод, который был определяющим в моем решении перейти в Православие. Преемственность показывает, где есть Корабль спасения, а где нет.

В тот момент у меня еще были вопросы к практике и богословию Православной Церкви, но я понял, что, посвятив почти 20 лет проповеди о Христе, я сам оказался не на Корабле спасения… Не важно при этом, какие проблемы сейчас есть в Православии, – самое главное – это Церковь. Я осознал, чего был лишен:Причастия Святых Христовых Тела и Крови, других таинств Церкви.

— Вы рассказывали, что Ваша бабушка колдовала, Вы потом увлекались экстрасенсорикой. Расскажите об этом опыте. Насколько он опасен? Приведите какие-нибудь примеры. Что Вас оттолкнуло от оккультизма?

— Так как моя бабушка, по-видимому, общалась с нечистыми духами, то она передала это и мне как внуку (распространенная практика у экстрасенсов, связь бабушка-внук). В последних классах школы я активно практиковал различные методы экстрасенсорики. После я выучился на курсах экстрасенсов и получил диплом, который мне дал возможность начать практику.

В нашем городе у меня был свой кабинет, где я принимал людей. Все закончилось после того, как я встретился с протестантским пастором, и он объяснил мне: чтобы быть христианином, нужно принять Иисуса Христа как своего Господина и отречься от всего оккультного. Он показал мне в Библии несколько цитат, которые ясно мне показали, что оккультизм не может быть от Бога. Что любая экстрасенсорика – это проявление бесовских сил. Вслед за тем пастором я произнес молитву принятия Христа и отречения от сатаны.

После этого все мои экстрасенсорные способности исчезли, я даже потом, признаться, пробовал что-то делать, но никакого эффекта не было.

Совершенно ясно, что любой оккультизм – это шаг в сторону сатаны. Те исцеления и чудеса, которые делают экстрасенсы, являются, по сути, заменой болезни на проклятие.

Уже будучи протестантским проповедником, я изучал опыт и практику лечения своих знакомых и незнакомых экстрасенсов. Было очень ясно видно, что человек, прийдя с проблемой сердца, уходил исцеленным, но начинал страшно ревновать свою жену, да так, что через год-два брак разваливался. Или начинал страшно пить, или ударялся в блуд. Те женщины, которые обращались с проблемами здоровья, будучи беременными, почти всегда пожинали плоды магии: болезни детей с самых первых дней.

К сожалению, оккультизм в нашей стране старается нацепить религиозную маску. Все действия делаются в присутствии икон, человека просят креститься, используются молитву «Отче наш» и другие. Но это только маска и ложь. Даже само слово «заговор» означает «договор», нам же известно, что ни Христос, ни Святые Апостолы некогда не договаривались с бесами, а изгоняли их.

— С Вами вместе в Православную Церковь вступила Ваша протестантская община. Вы как-то пытались их убедить?

– Еще задолго до перехода в православие, мы в нашей общине начали изучать тему «греховные страсти«, так как в протестантизме нет таких понятий. Мы решили близко познакомиться с этим православным учением, и, конечно, были удивлены и восхищены его глубиной.

Мы каялись в грехах, плакали. После того, как у меня самого созрело решение перейти в православие, я предоставил всем свободу выбора. В православие перешли и наша община, и многие наши друзья и сотрудники в разных городах, но это всегда было их решение. Не мое.

Конечно, мой пример был важен – и люди задумывались: если наш пастор решил быть православным, то, наверное, это не просто так. Было много вопросов, но на них отвечал не я. Каждую неделю к нам приезжали священники: руководитель миссионерского отдела Иркутской Епархии протоиерей Вячеслав Пушкарев и настоятель храм Святой Троице в п. Усть-Ордынский иерей Сергий Кокорин. Большое им спасибо за то, что они провели с нашей общиной много и много часов, общаясь и отвечая на вопросы. Личность священника очень важна для протестанта, который впервые знакомиться с православием. Эти священники показали нам весьма хороший пример пасторства.

— Планировали ли Вы стать православным священником, принимая православие? Как созрело это решение?

— Бог сделал так, что и я, и еще два брата из нашей общины стали священниками. Так как всю свою сознательную жизнь я был миссионером и жизнь нашей семьи была всегда связана со служением коренным народам Сибири, то, конечно, у меня сразу родился вопрос: что я буду делать в Православии? Могу ли я со временем стать священником? Я решил для себя сразу, что при любом ответе я все равно буду православным.Ведь без Корабля спасения как спастись? Как только наша община перешла в православие, нас благословили служить мирским чином обедницу, так как ближайший православный храм от нас находиться в 60 км. Полтора года мы интенсивно изучали литургику и догматику Православной Церкви.

— Протестантский пастор и православный священник – есть ли что-то общее? В чем существенные различия?

— Действительно, есть и сходство, и различие. Сходство настоятеля и пастора – в их руководящей деятельности. Они решают финансовые и административные вопросы, причем схожими методами. Общие и ответственность за людей, за местность, в которой расположен Храм.

Но есть и существенные различия.

Во первых, у священника есть сила решения проблем, – это Святые таинства. Исповедь есть и у протестантов, в той или иной мере, но у него нет силы в разрешительной молитве. У меня возникло ощущение, что протестантский пастор пытается решить те же проблемы, что и священник на приходе, но он это делает «голыми руками», не имея реальных инструментов для решения людских проблем. Священник же облечен благодатью священнодействия.

Если священник – это ходатай за народ, то пастор – это голос Божий для своих прихожан, их духовный руководитель. Пастор гораздо больше властвует и управляет людьми, чем священник, отсюда и постоянные проблемы в протестантизме, связанные с тоталитаризмом и авторитаризмом духовного руководства.

Священник же всем своим служением, словами Богослужения, даже облачением словно говорит – главный здесь Христос, я лишь грешный человек, незаслуженно удостоенный благодати предстоять пред Богом. Пастор же, наоборот, утверждает: если я помазан Богом как пастор, значит и мои слова и действия уже имеют, как минимум, духовный смысл, а как максимум, продиктованы Богом. Кстати, недаром один умный человек сказал, что протестанты, отвергнув Папу Римского, сотворили в каждом приходе своего Папу.

— Планируете ли Вы в дальнейшем вести диалог с протестантами? Есть ли в этом какой-то смысл?

— Наш Владыка благословил меня продолжать диалог, что я и делаю. Иначе как свидетельство о Церкви может проникнуть к протестантам? К тому же, зная изнутри проблемы и чаяния протестантов, я гораздо легче, чем другие, могу объяснять им какие-то вопросы. Для этого я открыл в интернете свой блог, даже два. Я не люблю виртуальное общение, но без него не пробиться к людям. Также мой e-mail открыт для всех, каждый может написать и задать вопрос: sibiria@bk.ru.

Вопросы приходят, и я стараюсь ответить на все. Я знаю протестантов как искренних и посвятивших себя Богу людей и хочу, чтобы каждый из них вернулся домой, в Корабль спасения. Однако стараюсь воздерживаться от давления.

— Чему нам стоит поучиться у протестантов?

— Вопрос для меня сложный, думаю, что могу на него ответить более осознано лет через 10. Пока я вижу, что многие чаяния протестантов как раз находят ответ в тех или иных Православных практиках. Что я ценю в протестантах? Их искреннюю веру, жертвенность в служении Богу, глубокое желание угодить Богу.

Чему можно поучиться у них? Никогда не стесняться того, что ты христианин. Например, почти любой протестант, где бы он ни был, в кафе или на банкете, не постесняется помолиться перед едой. К сожалению, я вижу очень мало православных христиан, которые хотя бы крестятся перед едой в общественных местах. Скорее всего, это – временное явление в нашей Церкви, но все же… Второе, чему можно поучиться, – это подход к готовящимся ко крещению. Система оглашения у протестантов весьма развита. Крещеные люди в протестантизме хорошо понимают, что делают, и это дает не только количественный, но и качественный рост общин.

— Что такое в Вашем понимании быть христианином? Когда Вы впервые почувствовали себя христианином? Расскажите об опыте первой встречи с Богом.

— Христианин – тот, кто следует за Христом. Кто уверовал в Господа Иисуса Христа и, осознав свою греховность, стал на путь покаяния. Разница между обычным человеком и верующим – в степени осознания своей греховности.

Для меня христианство было осознанным выбором, который я сделал в 1992 году, в протестантской общине. Хорошо помню, как переживал осознание того, что Бог есть и что Христос умер за мои грехи, какое это вызывало во мне восхищение, покаяние, любовь.

Я старался быть христианином, и это была моя жизнь. Я каялся, читал Библию, служил, молился. Но, знаете, только теперь – в Православной Церкви – я понял, что значит полнота жизни. Можно сказать, что Бога Отца я обрел в 1992 году, а Церковь Мать – только перейдя в Православие. К Библии присоединилось Предание, объяснив мне трудные и малопонятные места; в молитву пришло правило, которое, как строительный отвес, вымеряет сердце, располагая его к покаянию. К покаянию добавилась исповедь, к служению людям присоединились Святые Таинства с силой благодатью Святого Духа. Моя жизнь наполнилась Божией благодатью.

Господь привёл меня домой!

Рассказ члена Приходского Совета прихода в честь Святого Михаила Архангела в пос. Баяндай Иркутской области  Игоря Зырянова

«Почему ты перешел в Православную церковь? После восемнадцати лет  служения в протестантском собрании, двух лет пасторской  миссионерской работы, ты и твоя семья и вся ваша община перешла в православие?», – «Так как я часто слышу этот вопрос, и во избежание разных рода слухов, я решил написать, как все произошло.  В этом рассказе я не пытаюсь ответить на Богословские вопросы, которые стают перед протестантом интересующимся православием, а только отметить их как вехи. Я не в коем случае не хочу осудить ни одного человека – протестанта по своим убеждениям. На самом деле и я и моя семья очень благодарны людям от которых однажды услышали о Господе – Иисусе Христе».

ЕСЛИ ЕСТЬ БОГ, ТО  Я  БУДУ СЛУЖИТЬ ЕМУ

Я родился городе Усть-Куте, Иркутской области, в первый день холодного ноября, когда снежок большими, мягкими пушинками нежно ложился на землю. Наш дом стоял прямо на берегу могучей реки Лены, там прошли мое детство и юность, там начался мой путь к Творцу. Для меня дорога к Богу лежала через мир оккультизма…

Воспоминания детства. Вот бобы с глухим шуршанием высыпались на стол. Бабушка начала выбирать некоторые и раскладывать по столу.

— Смотри, – приговаривает она, – вот  так нужно их класть.

Мне не больше лет 4, я сижу и смотрю на нее широко открытыми глазами. Бабушку Акулину земляки почитали как целительницу и гадалку. Люди боялись ее, но в то же время постоянно о чем-то просили. Во время Великой Отечественной войны женщины часто звали ее с собой в лес по ягоды. Увидят змею – зовут Акулину. Та подойдет, пошепчет – положит пустую бутылку прикажет: «А ну марш в бутылку!», и гадина послушно заползает внутрь… Могла бабушка отогнать своими заклинаниями даже медведя и волка.

Теперь она часто приходила к нам и играла со мной, заодно обучая гадать на бобах и кедровых орешках. Конечно, я очень смутно помню это время. Зато хорошо помню, что когда бабушка умерла, я начал сам общаться с духами. Стоило мне посчитать до пяти —  духи начинали говорить со мной. Я брал конфетку или копеечку и бросал в воздух, до тех пор, пока предметы, не падая, улетали куда-то, так что я не слышал звука от их падения. Таким образом, я приносил духам пожертвования.

Когда я вырос и пошел в школу, меня еще больше начало тянуть ко всему эзотерическому, оккультному. Довольно быстро я научился медитировать и освоил азы биоэнергетики – «снимал» головную боль папы и мамы руками.

К окончанию школы прошел курсы экстрасенсорики, где был признан лучшим, так как безошибочно диагностировал пациентов. Таким образом к 17 годам я с головой погрузился в мир оккультного, даже стал работать экстрасенсом, открыв собственный небольшой кабинет для приема страждущих.

Интересно, что на тот момент я по-своему верил в Бога, даже думал, что служу Ему. Время от времени молился, заходил в православный дом молитвы (тогда у нас в городе еще не было ни часовни, ни храма), покупал свечи для своих ритуалов. Однажды, в 1992 году, я встретил пастора местной протестантской церкви, тот пригласил меня на служение, и я с радостью принял это приглашение, так как думал увеличить число своих пациентов за счет церкви. Конечно, я тогда не знал ничего о Православии и инославии, но считал Христа великим экстрасенсом. Но одна ясная мысль грела меня очень сильно – я знал, что Бог есть и я должен служить Ему, это единственный смысл жизни. Поэтому когда пастор объяснил мне из Священного Писания, что на самом деле я служу бесам, и предложил отречься от всякой бесовской силы и принять Христа как своего Господина, я согласился. Во время молитвы понял, что бесы оставили меня. Счастье и радость – вот мое состояние первые месяцы, после того как Бог нашел меня. Христос это истина, и нет другого на свете бога, кроме Святой Троицы!

Мой отец отреагировал на этот мой шаг негативно, звал меня в Православие, однако он сам был атеист. После того, как он начал читать Библию, папа раскаялся и молился регулярно Богу, также и мама. Затем мой старший брат тоже пришел к вере в Бога. В протестантской общине нас учили тому что «Православие заблудилось и там мертвая религия, а у нас жизнь», и мы с братом стали активными членами церкви «Благая Весть» города Усть-Кута. Через 2 месяца я уже проповедовал, через год стал «евангелистом» и ездил по поселкам с проповедями о Христе.

СРЕДИ ОБЩИН-КЛОНОВ или ЦЕНА ОТВЕРГНУТОГО ПРЕДАНИЯ

В 1994 году я поехал учиться в Иркутск, на курсы в Сибирский Теологический Институт, где с удивлением обнаружил, что оказывается, различных протестантских церквей очень много, и не все из них признают друг друга, каждый пастор несет свое учение. Есть большие союзы, как, например, союз пятидесятников или баптистов, есть соединения поменьше, но в основном стройной системы и иерархии нет. Горькие размышления об отсутствии единства протестантских церквей привели меня годы спустя к Православию. К слову, протестанты стараются объяснить эту проблему по-разному, упрощая понятие Церкви, поясняя порой даже, что просто любой человек верующий в Иисуса Христа – уже Церковь. А разделения, мол – это чисто человеческий фактор. Да и как не делится, если Библию каждая ветвь и ответвление толкует как хочет, вырывая цитаты из контекста. Пятидесятники бьют библейскими фразами  баптистов, отстаивая свое учение,  те – лупят пятидесятников, а вместе они выступают против харизматов, причем каждый утверждает, что только у них «Библейское учение».

Сейчас я сознаю, что начисто отвергнув Предание, учение Святых Отцов, протестанты потеряли систему координат, точку отсчета. Без опоры на Предание, любое учение можно легко «привязать» к Библии.  Если сомневаетесь, подумайте – откуда у протестантов более 40 000 деноминаций? Но свято место пусто не бывает – своеобразным «преданием» в собраниях евангельских церквей является авторитетное слово пастора или учение союза, основавшего ту или иную деноминации. Потому направления, течения и курсы меняются часто… Представьте: вот церковь, которая придерживается учения «А». Вдруг один из лидеров этой церкви говорит: «Бог открыл мне из Библии учение «Б». Пастор и совет собираются и говорят: учение «Б» – это ересь.  И этот лидер, если для него пастор авторитет, скажет «я подчиняюсь». Либо, если пастор ему не авторитет, служитель решит что «я могу и лучше пастора понимать Писание», уйдет  и откроет еще одну протестантскую церковь со своим учением.  %-)  (т.е раскол на расколе ) Принцип, который свято чтут протестанты «Только Писание», работает против них. Потому что Писание одно, а спорных, толкуемых по-разному мест в Библии много… Протестанты едва ли знают, в основной своей массе, те люди, кто создавали канон – и литургию служили, и иконы у них были. Мы все – выходцы из протестантов, смотрели на Библию через очки своего протестантского предания – но что более заслуживает доверия? Предание, сформированное 100 лет назад, как у пятидесятников, 250 лет назад – как у баптистов, или 400 лет назад – как у лютеран? Не разумнее ли доверится преданию, данному нам Самим Христом и Его учениками, – апостолами, передавшего учение своим последователям? За 2000 лет Священное Предание остается неизменным ни на йоту. И хранит это Предание до наших дней – Православная Церковь.

…Я тоже попал в водоворот разных учений и церквей. Одно для меня было ясно – надо идти к тем, кто еще не слышал Евангелие, и заниматься миссионерством. Быть в постоянной каше учений и противостояний я уже не мог.

РАЗОЧАРОВАНИЕ, или ОСКОЛКИ БОЛЬНО РЕЖУТ РУКИ

В 1996 году я женился. Закончив в 1997 году «Школу Христа» в г. Кемерово, мы с женой уехали проповедовать о Христе в село Баяндай, место компактного проживания западных бурят, тогда еще Усть-Ордынского Бурятского Автономного округа, Иркутской области.

Мы старались, как могли донести весть о Христе до бурятского народа. Более того, с 2001 года мы стали стараться помочь церквям в Сибири начинать миссионерские проекты среди 42–х коренных народов Сибири. Мы с женой стали часто ездить по России и Украине, проводя семинары о важности проповеди малым народам.  В целом я произнес около 4000 проповедей и семинаров, посещая собрания разных деноминаций. Пятидесятники и харизматы всех мастей, Новое Поколение Алексея Ледяева и Виноградник, баптисты консерваторы и новаторы, регистрированные и нерегистрированные (это две разных деноминации, также есть и у пятидесятников), лютеране и пресвитериане, реформаторы и движение веры, – где только мы не проповедовали.

Думая, что наша миссия может обновить протестантов, мы старались как могли, даже стали инициаторами международной организации «партнерства для достижения Евангелием коренных народов Азии», на которой встречались люди заинтересованные в том, чтобы народы знали о Христе. Из разных стран приезжали пасторы и служители на ежегодную конференцию этого партнерства. Прилагая огромные усилия к проповеди Евангелия, мы четко сознавали главные проблемы протестантского движения. Много, много раз встречались с «самодержавными» пасторами, тоталитарным руководством, серьезно ранившим сердца прихожан. К какой бы то деноминации мы не обращались – Церковь с большой буквы я не находил, все общины они были как бы кусочками, осколками Церкви, вроде бы и церковь – но с ущербом, без полноты. Зрело и росло мое разочарование в протестантизме. Это сейчас я понимаю, что отвергнув благодатное преемство от Христа, через Апостолов и Епископов, (хотя признавая преемство своих пасторов друг от друга) отвергнув Таинства, протестанты лишились полноты Святого Духа. Церковь не может быть «от Уэсли», или «от Лютера», или «от Ледяева» или от кого-либо еще. Церковь может быть только от Христа.

ЗНАКОМСТВО С ПРАВОСЛАВИЕМ, ОБНОВЛЕНЧЕСТВО

С 2001 года мы стали изучать новую для нас доктрину, а впоследствии даже  влились в движение “Простых церквей”. Это движение как бы реформация в протестантизме, восстает против явных искажений и ратует за возврат к простоте. Интересно, что это движение использует много выдержек из православных трудов. По моему мнению, движение простых церквей это шаг к Православию во всем протестантизме.

В 2009 году, прожив полтора года в Красноярске, мы переехали в Улан-Удэ, чтобы там организовать церковь и продолжать работу среди всех народов. К этому времени мы проделали большую работу по записи на диски пересказа Евангелия на языки коренных народов. 20 разных записей было у нас и мы сделали и распространили диски по Якутии, Бурятии, Тыве и Красноярскому краю тиражом в 11000 шт.  Короче, мы работали не покладая рук. Но в Улан-Удэ я задумался о славянских народах – как им лучше проповедовать? Как донести им ясно  Евангелие? В это время меня очень вдохновило повествование о святителе Стефане Пермском, который в 14 веке принес свет Евангелия народу зырян, от которых я сам веду своё родовое древо. Святитель бесстрашно нес проповедь, преодолевал невероятное духовное, а порой и физическое противостояние. В конечном итоге зыряне уверовали и до сих пор “на Печоре на реке” очень сильно Православие. Один мой знакомый американец, знающий зырян, сказал: “о, я понял, если ты зырянин, то конечно должен быть православным, потому что все зыряне православные”.  Я стал узнавать о Православии больше. Читал книги митрополита Антония Сурожского, Святителя Николая Японского, святого праведного Иоанна Кронштадского,  протопресвитера Александра Шмемана и пережил настоящее потрясение – увидел глубину и здравомыслие, отсутствие «воды», которой так много в американских протестантских книгах. Чувство было – будто прикоснулся к чему-то своему, до боли знакомому и родному.

Тогда я начал понимать, что кроме Православия меня уже не устроит ни что другое. В Улан-Удэ первый раз сходил и постоял на службе в храме. Однако сразу перейти в Православие было невозможно. Нам было необходимо найти что-то среднее между протестантизмом и Православием. И мы начали общаться с православным обновленческим движением «архиепископа» Сергия Журавлева. Это священник РПЦ, который стал пятидесятником, а позже решил принести «пробуждение» в Православие. Реально у Сергия Журавлева почти нет последователей, в основном он ездит и делает семинары на тему «История церкви», где поливает грязью Православие перед протестантами, усиливая неприязнь протестантов к православным, хотя иногда это дает обратный эффект.  Я встретился с Сергием Журавлевым, и мы решили присоединиться к его движению.

В марте 2009 года, я получил грамоту, и указ где сообщалось, что я теперь священник православной реформаторской церкви. Для нас это был большой шаг в сторону Православия. Мы изучали литургию и читали книги православных авторов. В этот же месяц мы с семьей переехали снова в Баяндай, теперь у нас были группы в Красноярске и Улан-Удэ. Я надел рясу и православный иерейский крест, и таким образом проповедовал о Христе.

Наша община начала изучать Православное учение о греховных страстях, и нас это потрясло, мы обнаружили просто океан, огромную глубину, место, где можно расти духовно и освящаться. Мы сами, и большинство наших друзей протестантов заметили как-то, что по прошествии 5-7-ми лет после уверования, мы перестали освящаться, наступил какой-то потолок. Считали, что мы уже в общем святы и зрелы,  теперь просто нужно работать для Бога, поэтому я в своих проповедях делал акцент на посвящении, а не на святости. На самом же деле грехи остались, но они как-то обкатались, как камушки в реке, стали гладкими и удобными для нас. Изучая страсти, мы сильно самобличалисьэтим новым знанием, понимая, что мы очень грешные, а вовсе не святые. Православие открыло для нашей общины широкий простор работы и изменения своих характеров в образ Божий. Оно дало нам те инструменты, которые мы все долго искали. Богословский диспут был бы хорошим методом выяснения многих белых пятен между протестантами и православными. Мы старались быть ближе к Православию, но все же многие моменты мы понимали так, как учил «архиепископ» Сергий Журавлев.

ДОМОЙ, или ХОРОШО  БЫТЬ  ЧЕСТНЫМ

Однажды во время чтения проповеди митрополита Антония Сурожского, пришли на ум слова Христа из Евангелия: «или признайте дерево хорошим и плоды его хорошими, или признайте дерево плохим и плоды его плохими».

Действительно, я восхищался духовным опытом этих православных, при этом отвергал то, во что они верили. Эти слова несколько дней звучали у меня в ушах. Через месяц я присутствовал на молебне Святителю Николаю Чудотворцу, и был удивлен его Христоцентричностью (самого молебна). Ведь я-то ожидал, что будет поклонение человеку вместо Бога, как нас раньше учили в собрании протестантов. После этого я решил, наконец, прочитать что говорят сами православные об иконах. Это был шок! Оказывается иконам никто и никогда не поклоняется как Богу! Вообще надо отметить, что в Православии культивируется особое уважение ко всему. Люди, встречаясь между собой, кланяются, говорят не «передай привет», а «передай поклон».  Я не знал, что люди почитают, то, что изображено на иконе, Первообраз. У меня возникло чувство что меня «кинули», просто обманули. Изучая другие разногласия с протестантизмом, я начал все больше понимать то, что Православие право! До меня дошло, что тысячи и тысячи умнейших и духовных людей в течении 2000 лет наполняли Православие, и все те вопросы которые, как мы наивно полагали, поставят православных в тупик, давно уже заданы и имеют ответы. Протестанты живут мифами о Православии, и им нужно узнать Истину. Этот момент стал для меня переломным, я понял, что больше не могу быть ни протестантом, ни тем более – обновленцем. Я поехал в храм в Усть-Орду и встретился там с настоятелем, который меня встретил очень любезно, накормил обедом, и мы с удовольствием поговорили. После этого мы познакомились еще с благочинным той территории, где мы живем. Этот священник так же оказался очень светлой личностью. Они разительно отличались от протестантских пасторов, распираемых гордостью, отличались смирением, добротой, от них веяло чем-то настоящим.

Они не прикидывались святыми и супердуховными и в тоже время давали нам все необходимое для наших первых шагов в Православии. К сожалению, возникает такое чувство, что бесы специально пытаются скрыть Православие от протестантов. Не надо бояться священников, нужно подходить к ним и разговаривать.

Таким вот удивительным образом, постепенно я, моя семья и, в конечном итоге, наша община в посёлке Баяндай, а также некоторые братья и сестры в Улан-Удэ и Красноярске тоже перешли в Православие. Хотя мы перешли общиной, но у каждого был все же свой путь. Признаюсь, что нам не было легко, но и сейчас, и дальше мы будем учиться и следовать за Господом по православному тысячелетнему пути. Но главное то, что пришла полнота, как будто 18 лет я искал и не находил, пил и не мог утолить жажду, ел и не мог насытиться, а сейчас наконец-то Бог Сам привел меня к Себе домой.

21 февраля 2010 года, в день Торжества Православия, в селе Баяндай была освящена часовня в честь Михаила Архангела. Мы плыли по реке Протестантизма, и вдруг горизонт расширился и впереди открылся безграничный океан Православия. Все кто ищет Истину, обязательно ее найдут, главное – быть честным с собой и не боятся людей, а бояться только Бога.

ДАВАЙТЕ ОБСУДИМ

Пожалуйста напишите комментарий
Пожалуйста, введите свое имя здесь