sberex.ru -
Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ПОЛЕЗНЫЙ АРХИВЧИК!! » ЗАПИСКИ СВЯЩЕННИКА!


ЗАПИСКИ СВЯЩЕННИКА!

Сообщений 31 страница 35 из 35

31

"Воскресный день, литургия...

"Еще молимся о милости, жизни, мире, здравии, спасении, посещении, прощении и оставлении грехов рабов Божиих", — и читаю записки: "Графиды" — понятное дело, Глафиры, "Великониды" — Еликониды, "Ириньи" — Ирины, "Опоросиньи" — Евфросинии, а "Полухерии" — Пульхерии. Илон, Крисов и Лайм приходится опускать — это некрещеные дети несмышленых родителей.

Потом "еще молимся о упокоении душ усопших рабов Божиих": "Сахардона" — то есть Сакердона, "Ареста" — это Орест, "Вилена, Кима, Новомира и Энгельса"...

- А это, — спрашиваю, — что за люди?

- Дак они, — отвечают, — крещеные. Раньше, пока вас не было, у нас бабки крестили: молитовку погундят, а уж как родители назовут, в том наименовании и оставляли. А Энгельс — Геля, стало быть: хорошее имя — у нас Энгельсов много...

И вот захотелось мне познакомиться хоть с одной такой "бабкой", которая по дерзновению своему крестила здешних младенцев — Новомиров и Энгельсов. Вообще-то крестить может всякий крещеный человек, но: если нет священника и если обстоятельства понуждают, — то есть в исключительных или, как теперь говорят, экстремальных, условиях. В прежние времена женщины знали это: родит где-нибудь на покосе, видит, что не жилец, обмакнет пальцы в кринку с водой: "Крещается раб Божий, — назовет имя, — во имя Отца, аминь, — влажными пальцами коснется головки младенца. — И Сына, аминь, — снова коснется. — И Святаго Духа, аминь, — коснется и в третий раз. — Ныне и присно, и во веки веков, аминь". А если нет воды рядом, то так — без воды. Коли после того помрет младенчик, священники его отпевают как крещеного христианина, а коли выживет — остается только святым миром помазать. Конечно, век этот был на земле нашей — куда как исключительный, и крестить, хоть и без священников, надобно было, но зачем же нечеловеческие имена?..

Кроме того, "крестительницы" эти, неутомимо придумывали всякие слухи: то батюшка нехорош, потому что богатый, а когда оказалось, что бедный, и это плохо — настоящий поп не может быть нищим; то — в каждом селе жена, а коли не так, то — больно строг с женщинами, мог бы и внимание оказать: мало ли что священник — мужчина все же... Дальше стал неправильным, поскольку звался не Алексием, а всех правильных попов, дескать, непременно зовут Алексиями, взять хотя бы Патриарха, которого по телевизору показывают. В подтверждение этих слов говорили еще, что перед подписью своей ставлю букву "о" с точкой, а, к примеру, когда председатель колхоза уходит в отпуск, то за него остается механик и ставит тогда перед своею подписью "и.о."...

Повели меня к одной знаменитости: говорят, у нее даже "поповский фартук" есть. Заходим в избушку: сидит за столом старуха в истрепанной епитрахили и что-то пишет. А епитрахиль — главное священническое облачение, без нее никакой службы не сослужить, и, конечно, никому, кроме священника, надевать ее не полагается. Видать, осталась от батюшки, утраченного в тридцатые годы. Поздоровались. Бабка и объясняет:

- Кошечка моя потерялась. Теперь вот, паря, лешему приходится письмо писать, чтобы возвернул кошечку.

- На каком же, — говорю, — языке письмо ваше?

- Ты что ж, паря, не знаешь, как лешему письма пишут?.. А еще священник!.. Чему вас там только учат... Справа налево!

- И какой же, — спрашиваю, — адрес?

- Да никакой: положи под крыльцо — и будет доставлено.

И вот, думаю я себе, коли во святом крещении человек с Богом соединяется, то с кем же соединяла души людей эта чудодеица в "поповском фартуке"?.. То-то возле ее логовища никто естественной смертью давно уже не помирает, и ни единого человека отпеть нельзя: сплошь самоубийцы. В прошлом месяце тракторист додумался на ходу выбраться из своего трактора и лечь под гусеницу, а вчера, и сорока дней не прошло, его напарник проделал над собой то же самое — эпидемия...

Умирала она тяжело и мучительно. Я приезжал исповедовать ее, но ни капли раскаяния не дождался: она лишь злобствовала на близких своих, на соседей, знакомых и, корчась от боли, выкрикивала: "Не люблю всех!.. Не люблю всех!.. Не люблю всех!.." С этими словами, без покаяния, она и умерла.

А ветхую епитрахиль, послужившую спервоначала неизвестному мне новомученику и претерпевшую затем множество надругательств и оскорблений, я выстирал, окропил святою водою и спрятал в тихое место — пусть отдыхает."
Священник Ярослав Шипов.

http://cs405226.userapi.com/v405226796/56f7/Wswqaxb3sKY.jpg

0

32

Невеста Христова.

http://cs309929.vk.me/v309929293/b7df/R5a2eXHAwqs.jpg

Помню, когда я ещё только начинал служить, как-то звонит мне староста:
-Батюшка, приезжай у тебя в 12 отпевание, настоятель благословил.
-Кого отпеваем?
-Девицу одну, вон уж привезли, лежит в подвенечном платье.
Я тогда ещё только начинал, и самым тяжёлым испытанием для меня было отпевать детей и молодых людей. Не мог видеть, как плачут родители над умершими детьми, у самого горло перехватывало. А потом понял, что никому не интересно, что ты переживаешь, важно, что ты делаешь. Постепенно научился дистанцироваться от происходящего, как дистанцируется от чужой боли врач, или судья – от дальнейшей судьбы человека, которому он вынес приговор, и судеб его близких. Иначе не выдержать. Это со стороны, кажется, что страдание равномерно распределяется по всем, а как стал служить, так во всю эту боль с головой и окунулся. Много её на священнике сходится. И ты оказываешься в центре, и, кажется, что кроме страданий в мире ничего больше не существует.
-Да ты не переживай, отец, - продолжает староста, знает она мою слабость, - этой девице уже за 80. Это она так пошутила.
Приехал в храм, захожу. Вижу краем глаза, в боковом приделе стоит гроб, а из него фата выглядывает.
-Вот, думаю, нашли развлечение, - это я про сродников, - делать им больше нечего, как на старуху фату напяливать. И появилось у меня к этим людям нехорошее чувство.
Подхожу отпевать, сухо поздоровался с людьми, можно сказать, еле кивнул, и только потом посмотрел в гроб. Посмотрел и остолбенел. Хотите, верьте, хотите – нет, но я увидел такое лицо, от которого невозможно было оторваться взглядом. Это был настоящий «лик», такие лики я видел только у святых на древних иконах. Смотрю и понимаю, что передо мной лежит святой человек. Чаще всего лица умерших ничего не выражают, кроме страданий и следов болезни. Бывают лица испуганные, поведённые судорогой. Словно за человеком кто-то гнался, гнался, а тот сумел спрятаться от этого «страшного», только заскочив в гроб. Заскочил и от ужаса издох. Так скорчившись, бедный и преставился.
Наконец, я смог оторвать взгляд от лица усопшей.
– Кто она? Почему у неё такое прекрасное лицо? Почему она в фате? Расскажите мне, и потом будем отпевать. Как пулемёт, не останавливаясь, задавал я им свои вопросы.
- Да мы, батюшка, на самом деле, ей не родственники, - отозвался мужчина средних лет. Бабушка Ольга пришла к нам в дом по рекомендации наших друзей, когда у нас появился очередной ребёнок, и нужна была помощь. Ещё у нас тогда мать очень болела, не знали, что и делать. Бабушка помогала нам растить детей, а потом уже и внуков. Много молилась, нас учила. Ходила по другим домам ещё ухаживать за одинокими больными стариками. Мы мало что знаем о ней. Знаем только, что к нам она попала уже далеко не к первым. И до нас она помогала многим, а с нами просто уже постарев, осталась навсегда.
Бабушка хотела в молодости стать монахиней в миру, но духовник отговорил её, времена были сложные. Сказал:
- Помогай людям, и этим будешь служить Богу, а служение это и вменится тебе в монашество. Вот она, как могла, и служила. Ничего у неё своего не было. Всё, что имела, отдавала другим. А про фату, так это мы сами решили, всё же она невеста Христова.
Я отпевал Ольгу и понимал, что мне несказанно повезло. Ведь я пересёкся с живым примером святости. Этот человек жил рядом со мной, дышал со мной одним воздухом, а я про неё ничего и не знал. Может и хорошо, что не знал, это даёт право надеяться, что рядом с нами живут ещё и другие святые, просто мы про них ничего не знаем.

Священник Александр Дьяченко.

0

33

МАЛЕНЬКИЙ НЕВИДИМЫЙ ПОДВИГ НА УЛИЦЕ НЕКРАСОВА

Сегодня в храм пришла молодая женщина: «Открываем напротив храма магазин по продаже серебряных изделий. Можно освятить? Завтра открытие». Обычно в такой ситуации я интересуюсь, верующий ли предприниматель, крещен ли, насколько воцерковлен, какой мотив освящения. Как правило выясняется, что да, крещеный, да, верующий, но не воцерковленный, не исповедовался и не причащался. Это как раз оказался такой случай.

Марина – так звали директора магазина – назвала себя верующей, но никогда не исповедовалась и не причащалась. Пользуясь случаем, я ей прочел маленькую проповедь. Похвально, когда люди хотят освятить дом, машину, предприятие. Но ведь надо, чтобы прежде всего был освящен сам человек. А то может оказаться, что наша квартира или машина будут более святыми, чем их обладатели. Машины и квартиры освящаются через молитвы, окропление водой, а как освящается человек? Прежде всего через исповедь и принятие святых Таин.

Обычно я прошу перед освящением предприятия или квартиры подготовиться к исповеди и Причастию их владельцев, а потом уже совершаю чинопоследование. Но здесь был особый случай – магазин открывается завтра, и его нужно освятить накануне. Я договорился с Мариной, что она обязательно в ближайшее время придет на исповедь, а в ее магазин я отправился тут же.

Магазин действительно оказался на улице Некрасова прямо напротив нашего храма, так что из магазина виден храм, а из окна подворья виден этот небольшой магазинчик. После освящения мы разговорились. Это дело Марина открыла вместе со своей сестрой. Они еще молодые, пробуют себя в бизнесе. Большая часть продукции – будут как раз нательные крестики. У нас в храме как раз серебряных крестов нет, поскольку для продажи требуется особая лицензия. Будет куда послать пришедших на крестины.

Я расспросил, как трудно открывать свое дело. И тут выяснилась одна удивительная подробность. Это помещение они арендуют у хозяина.

– Вы тут сделали ремонт. Не боитесь, что он вас в любой момент может попросить освободить помещение.
– Нет-нет. Хозяин у нас надежный, правильный.
– В каком смысле правильный, – удивился я.
– Да вот ему предлагали взять это помещение под магазин интимных товаров. Очень выгодные условия, высокая арендная плата, а он категорически отказался от выгодного предложения. Сказал: «Да у меня напротив православный храм, как же я потом в него зайду.

Я на миг представил, что у меня напротив храма такой интимный салон открыт, и мне стало не по себе от одной только мысли. Я вообразил, как пришлось бы воевать с этим заведением, писать всякие обращения и жалобы, а может даже обращаться в суд. Потом я подумал: «Слава Богу, что этого не случилось!», – и попросил передать хозяину мою благодарность за его поступок.

Я подумал, что действительно в жизни всегда есть место для христианского подвига, и этот неизвестный мне человек совершил его. Может быть, такие невидимые миру подвиги позволяют ему еще не впасть в погибель.

( Источник: блог протоиерея Геннадия Беловолова,настоятеля храма св. ап. и ев. Иоанна Богослова, подворья Леушинского монастыря в Санкт-Петербурге)

http://cs407419.vk.me/v407419796/7ab8/zV_PnWJnOoU.jpg

0

34

Жена одного моего хорошего знакомого, женщина достойная доверия, рассказала мне  такую историю. После того, как они с мужем поженились, у них 11 лет не было детей. К кому они только не обращались. Физиология нормальная, гистология нормальная, патологий нет, и детей тоже нет.

И вот как-то идет она по городу, тогда это еще был Загорск, и вдруг слышит сверху крик: «Лови»! Поднимает голову, а на четвертом этаже дома, мимо которого она шла, из окна валит дым. Молодая женщина бросает ей в руки сверток с младенцем, а сама выбирается на подоконник, и максимально пытается уберечься от огня.
http://luminaortodoxiei.com/media/k2/items/cache/3a87681a8365cb10ceb54d7831ccad1f_M.jpg
Пожарные примчались во время, и все закончилось благополучно. Спасли и маму, и ребенка. «И вот что ты думаешь, батюшка, в эту же ночь Бог подарил нам с мужем девочку».

Сегодня очень много семейных пар, которые не могут иметь детей. Знаю одну верующую семью. Восемь лет прожили, и тоже ничего. Бедная девочка, что только ей не пришлось испытать за право быть матерью. И операцию ей делали, и таблетки принимала горстями. Наконец, долгожданная беременность, но вскоре радость сменилась отчаянием, жизнь зародилась, но не там, где должна была, и саму мать едва успели спасти. Когда все, что могли,  испробовали, а ребенок так и не появился, решили взять отказничка из роддома.

Взяли, и так полюбили, что у нерожавшей появилось молоко. А через полгода женщина почувствовала, что понесла собственное дитя. Сейчас у них двое ребятишек, которые купаются в родительской любви.

Разговариваю с одной пожилой женщиной, а та мне жалуется, мол, у сына детей нет, такая трагедия. Рассказал я ей об этом случае, а она мне и говорит: «У нас в Красноярске у друзей сына получилось точно такая же история. В благодарность за доброе дело, тоже взяли младенчика из роддома, Бог дал свое дитя. Время прошло, и к неродному ребенку, без всяких видимых причин, стало проявляться сперва недовольство, а потом и вовсе появилась злоба. Вот и боятся брать».

Ненависть к ребенку - сатанинское чувство. У нас был такой случай.

Помню, попросила меня одна мама освятить ей квартиру. Прихожу, как договорились. Пока раздевался, смотрю, а из одной из комнат выглядывают две девчачьи мордашки, лет семи-восьми. Мы тут же познакомились, и во время, пока я совершал освящение, они неотступно следовали за мной, все им было интересно. Когда стали молиться с поминанием  всех членов семьи. Я спросил: «А как зовут вашу маму»? И они мне наперебой стали рассказывать, что их маму зовут Ангелина, «Это от слова «ангел», наша мама – ангел. Она добрый ангел»!

«Почему они у тебя такие разные», спросил я у нее, уходя? «От разных отцов»? «Нет», ответила она, ту, что побольше, я взяла из роддома. Думали с мужем, что детей уже не будет, взяли, а на следующий год появилась своя. Потом мужа не стало, и вот одна их воспитываю». «А чувства у тебя к ним разнятся? Ты кого–то любишь больше»? «Люблю обеих одинаково. Они у меня славные. Все хочу отца им нормального найти, да, вот, мужички пугаются. Если бы один ребенок был, то, наверное, уже нашла бы кого-нибудь. А так, все одна».

После освящения Ангелина стала хоть и редко, но все-таки заходить в церковь. Девочки пару раз причащались. Казалось, что все у них благополучно. Поэтому когда Ангелина пришла и неожиданно заявила, что решила избавиться от неродного ребенка, её слова прозвучали для меня словно гром среди ясного неба. «Как же так», спросил я? «Ведь ты же любишь девочку. Если тебе материально трудно, то мы поможем, только ты не сдавай ребенка. Она у тебя уже в школу во всю ходит, и ведь не догадывается, что ты ей неродная. Сама подумай, как ей будет там тяжело».

Женщина спокойно посмотрела мне в глаза и ответила: «Я её ненавижу. Она виновата в том, что у меня не складывается личная жизнь. С каждым днем мне приходится все труднее себя сдерживать, чтобы не начать её бить». Потом подходит ко мне складывает ручки лодочкой и просит благословить её отдать дитя в детдом!

«Я не могу благословить на предательство, мать».

Прошло ещё какое-то время, и женщина пришла в церковь вместе с обеими девочками. Оказывается, на завтра уже была договоренность, что приемную дочку отвезет в детский дом.   Смотрю на дитя, та ещё ничего не знает,  о чем-то шушукается с сестренкой, и обе заговорщицки смеются. Периодически, то одна, то другая подходят к маме и трутся носиками, о её куртку и руки.

Я подошел к девочке, и та, запрокинув головку, посмотрела на меня. Её детские глазки были такими задорными и счастливыми. Я положил руку ей на лоб и стал большим пальцем гладить её по носику снизу вверх. Моя кошка застывает, когда я ей так делаю. Дитя подыгрывает мне и щурится, изображая котенка. Веселый маленький доверчивый котенок, ты ещё ничего не подозреваешь.

Завтра тебя отвезут в большой чужой тебе дом, где не будет мамы, не будет сестры. Ты останешься одна. У большинства детей, которые с завтрашнего дня станут для тебя новой семьей, есть мамы. Правда, они в массе своей потеряли человеческий облик, лишились права быть мамами, но они есть, и иногда приезжают в детдом, потому, что продолжают по-своему любить.

Поначалу ты будешь простаивать у калитки на территорию твоего нового дома, потом будешь часами смотреть в окно на дорогу, ведущую к нему. Ты будешь ждать маму, ведь она пообещает обязательно вернуться. Но она уже никогда к тебе не придет. Со временем тебе расскажут, что она вовсе и не твоя мама, что настоящая твоя мама отказалась от тебя ещё в роддоме, а эта взяла, но потом тоже отказалась. И ты поймешь, что ты никому не нужна, тебя никто не любит. И задор, что у тебя сейчас в глазах со временем погаснет, и в них навсегда поселится тоска. Но все это наступит завтра, а сегодня у тебя ещё целый день детства.

Как же теперь тебе жить, ребенок? Ребенок, которого дважды предали те, кто по определению своему, должны были бы любить тебя больше всех на свете. Сможешь ли ты теперь кому-нибудь поверить?

В это время мать сосредоточенно ставит свечу, крестится.  О чем ты, думаю, молишься? О том, чтобы дитя потом простило тебя, или уже выпрашиваешь нового мужчину? «Ты окончательно все решила? Ты продумала последствия»? «Да», отвечает она внешне спокойно, но в её голосе слышится раздражение.

Наверно она уже представляет, как завтра побыстрее покончит с этим неприятным делом. Наверняка поцелует девочку на прощание и пообещает скоро вернуться за ней, но не вернется никогда. Все верно: с глаз долой, из сердца – вон. Наверно предвкушаешь, как счастливо вы теперь заживете с дочкой, может и долгожданный мужчина постучит в твою дверь.

Только ведь это для тебя эта девочка чужая, а для твоей дочери, она родная. Та, что останется с тобой, будет смотреть в твои любящие глаза и целующие губы. Но она будет помнить, что ты точно так же целовала и её сестру, прежде чем та исчезла. Сперва она станет бояться тебя, а потом начнет ненавидеть. Время придет, и она обязательно разыщет сестру, и им будет, о чем поговорить. Ты вырастешь мстителя.

Наша жизнь состоит из множества поступков, злых и добрых. Сделал ради Него добро, и Он мимо тебя не пройдет. А совершил зло, даже если об этом никто и не знает, зло злом же к тебе же и вернется. Я это называю «законом бумеранга».   

Завтра ты, женщина,  запустишь бумеранг в свое будущее. И он обязательно вернется к тебе по своему неумолимому закону, и даже если ты сменишь имя, поменяешь страну проживания, он везде тебя найдет.

С другой стороны, ты блаженна, мать, потому что тебе, ни в этой жизни, ни в вечности, не придется, в отличие от других, мучиться нашим извечным вопросом: «За что? Господи»!

В храм Ангелина больше не заходит.

Священник Александр Дьяченко

0

35

ДЕДУКТИВНЫЙ МЕТОД
Рассказ
Священник Александр Дьяченко

Очень давно, еще в самом начале священнического пути, я стал участником одной удивительной истории. Пытаюсь найти ей место в ряду повествований, так или иначе связанных с участием священнослужителей, и кроме как историй об отце Брауне, герое рассказов Честертона, ничего на ум не приходит.
Способность к дедуктивному образу мышления у меня обнаружилась еще в юности, когда я служил в армии срочную службу. Дело обстояло следующим образом. Наш командир полка потерял секретный документ. На самом деле в нем не было ничего секретного и проходил он по политической части, но гриф на нем стоял, и роспись командира в его получении имелась, а документа в наличии не было. И это накануне полугодовой проверки. Командир полка, лишь месяц назад назначенный на должность, понял, что его командирская карьера, скорее всего, этим месяцем и ограничится.

Вызвал он меня к себе, а я тогда был лейтенантом-двухгодичником и одновременно помощником начальника штаба полка, и говорит:

– Лейтенант, спаси меня, найди документ. Я тебя к медали представлю. Веришь? Клянусь! – и он торжественно, точно как в зарубежных фильмах, поднял вверх два пальца. Только Библии и не доставало.

– Ладно, – отвечаю, – будем спасать.

Три дня искали. Перерыли мы с моим сержантом всё что могли – нет документа. Куда только ни заглядывали, нет его, и всё тут. Конечно, бывали такие случаи, когда, желая насолить человеку, уворовывали секретный документ и просто сжигали. Но здесь… мстить тому, кто еще никого не успел обидеть? Маловероятно. И тогда, вспомнив о методе дедукции знаменитого Шерлока Холмса, я вернулся в офицерское общежитие, лег на койку и принялся думать. И нашел.

Предположил, что документ по ошибке могли вложить в личное дело одного из летчиков, благо что цвет корочки у личного дела был такой же. Звоню в вышестоящий штаб, куда мы отправляли почту, и точно – документ на месте.

Правда, вместо медали я попросил у командира десять суток отпуска. На самом деле, зачем мне медаль? На том всё благополучно и закончилось.

***

Я еще только-только начинал служить в церкви, и ко мне обратилась молодая женщина, мать двух маленьких детей.

– Батюшка, пришла просить освятить мне квартиру. Что-то у нас дома творится, а что – не пойму. Только плохо всё очень.

Квартиру я ей, конечно, освятил. И думаю: хорошо бы поговорить с человеком, о проблемах расспросить. Хотя священник я и неопытный, но все-таки, может, что-нибудь и присоветую. Бывает, Господь открывается и через простецов.

– Не знаю, отчего это с нами произошло, но стала я замечать за собой некоторые странности. Мы с мужем оба рано овдовевшие. Вот и потянулись друг к другу, у него ребенок, и у меня тоже. Всего, получается, двое. Он мужчина ответственный, обстоятельный и очень работящий. Без дела никогда не сидит. О семье заботится, на еду и одежду зарабатывает. Я с ребятишками дома. Ни я, ни он никогда не различали: это, мол, мои дети, а это – твои. И никогда такого не было, чтобы моему, значит, в первую очередь, а твоему после. Год назад я сильно заболела и лежала в больнице. Вернулась домой и заметила за собой неладное. Я начала жалеть хлеб его ребенку. Своего люблю, как и прежде, а его мальчик меня теперь всё больше и больше раздражает и даже вызывает чувство ненависти. Вот и с мужем. Раньше я встречаю его с работы, радуюсь, обнимаю, усажу за стол, накормлю. А сейчас меня словно подменили. Его еще нет, а у меня к нему злоба в груди закипает. Он еще не пришел, а я уже вся не своя. Дверь открывается, муж заходит – и я, точно собака, принимаюсь на него лаять. И не успокоюсь, пока не доведу человека до слез. Удивляюсь, как он еще меня терпит! Батюшка, ничего не понимаю. Чтобы я на кого-нибудь прежде так злилась?! Да не такой я по природе человек.

Ненависть к детям очень плохое чувство. Можно сказать, сатанинское. Стоп, а может, на самом деле здесь что-то нечистое?

Я ее слушаю, а сам думаю: ну ладно, мужа можно и разлюбить. Может, он ее обидел как-то нечаянно, внимание не проявил. Всякое случается в отношениях мужчины и женщины, но дети… Ненависть к детям очень плохое чувство. Можно сказать, сатанинское. Стоп, а может, на самом деле здесь что-то такое нечистое?

Здесь мой взгляд падает на большой семейный фотоальбом. Собираясь взять паузу, чтобы еще немного подумать, прошу посмотреть фотографии. Женщина открывает альбом и с удовольствием начинает рассказывать, кто и по какому поводу сюда попал.

Интересно, а это кто? Я смотрю на большую фотографию моей собеседницы, смотрю в ее глаза и вдруг понимаю, что это не она. Вернее, она – и одновременно не она.

Заметив, как пристально я всматриваюсь в изображение, женщина отзывается:

– Это в прошлом году меня муж снимал. Мы тогда гостили у его родителей.

Смотрю на нее, потом перевожу взгляд на фотографию, и снова на нее, и вновь на фотографию. Глаза, они разные – год назад и сегодня. Тогда теплые и лучистые, сейчас холодные и равнодушные.

– Мать, а что если ты на самом деле бесноватая? Посмотри на себя в зеркало. В глаза посмотри, а теперь сюда, на фотографию.

Она внимательно рассматривает свое отражение.

– Ой, как это?! Как такое могло случиться?

– Не знаю.

– А можно это как-то проверить?

Помню, в свое время, еще очень давно, вычитал я у кого-то из авторов очень простой и доступный тест на бесноватость. Им когда-то раньше, еще до революции, пользовались врачи-психиатры. Ставя больному диагноз, они сразу выясняли, чей это пациент и смогут ли они ему помочь.

Тест проводился следующим образом. Брали десять одинаковых стаканов и во все, кроме одного, наливали святую воду. Потом предлагали больному выбрать любой стакан и отпить из него воды. Опыт проводили трижды. Понятно, что человек не знал, в каком стакане простая вода. И если все три раза испытуемый безошибочно тянулся именно к стакану с обычной водой, то врачи отказывались его лечить медикаментами и отправляли в монастырь. «Это не наш, – говорили они монахам, – мы в этом случае бессильны».

Вот и мы с ней решили повторить тот же тест. Правда, десяти стаканов у моей хозяйки не нашлось, и тогда она выставила шесть традиционных хрустальных рюмок. Трижды она выходила из комнаты, потом возвращалась назад и брала понравившуюся ей рюмочку. И трижды безошибочно выбирала одну и ту же с простой водой.

– Ты никакой магией не занимаешься? Сейчас это модно. Может, заговоры читаешь или еще что-то там наподобие?

– Нет, – она напряженно о чем-то думает и выходит из комнаты. – Разве что только эту книжку лечебных православных заговоров из серии «Лечись молитвой». Я когда в больницу попала, мне ее одна женщина подарила. Сказала, что помогает. Что же теперь делать? Мне можно как-то от злобы моей избавиться?

– Наверно, да. Только теперь тебе нужно начать ходить в храм, молиться Богу, исповедоваться и причащаться. Это нелегкий путь. Но другого я не знаю. Подготовившись, поедешь в Троице-Сергиеву Лавру, поговоришь с духовниками. Возможно, и помогут.

В храм эта женщина пришла еще только один раз. Она дождалась меня, подошла после службы к кресту и сказала:

– Батюшка, катастрофа: после освящения мой муж стал таким же, как я. Это что же, получается: злом можно заразиться, словно гриппом?!

Больше я ее не видел.

***

Сегодня не принято разделять пациентов психиатрических клиник на людей реально больных и на людей бесноватых. Сегодня у нас все больные – и наркоманы, и алкоголики.

Был у нас на приходе один человек. Хороший человек, очень добрый, Игорем звали. Одна беда – алкоголик. Каялся часто. Встанет перед распятием и плачет:

– Прости меня, Господи, снова я напился.

Однажды он мне рассказал о своем детстве. Ему было лет шесть, когда старший брат решил научить его плавать. Вместе с другом они сели в лодку, вывезли малыша на середину реки и столкнули того в воду: «Жить захочешь – выплывешь!» И уплыли.

– Я закричал: «Боженька, помоги»! И пошел ко дну. Но в ту же секунду нащупал – не просто дно, а целую дорожку, ведущую к берегу…

– В том месте речка была достаточно глубокой. Я не ожидал, что вдруг окажусь в воде. Поначалу испугался, но потом принялся изо всех сил барахтаться. Только сил у шестилетнего ребенка немного. Мальчишки стоят на берегу, смотрят, как я тону, но на мои крики не отзываются. Тогда впервые в жизни я закричал: «Боженька, помоги»! Прокричал – и пошел ко дну. Думаю: всё, теперь точно утону, – и в ту же секунду нащупал ногою дно. Не просто дно, а целую дорожку, ведущую к берегу. Нащупал и выбрался на песок. Сколько раз потом я пытался найти эту дорожку. Всё дно обшарил. Нет ее. Вот так и вышло: брат хотел научить меня плавать, а научил молиться.

– Вернулся с праздника и не пил целый год. Ты знаешь, какое это счастье – не пить?!

Как стал алкоголиком? Сам не заметил. У нас вся семья запойные – и отец, и мы с братом. Месяц можешь не пить, два. На водку и не смотришь, а потом словно волна накатывает, накрывает тебя с головой, и ничего не можешь с собой поделать. Пьешь и напиться не можешь. Потом отпустит, снова живешь. Однажды добрые люди подсказали мне съездить в Серпухов к иконе «Неупиваемая Чаша». Приехал и сам того не ожидая угодил прямо на престольный праздник. Ходил вместе со всеми крестным ходом, молился и прикладывался к образу. Вернулся с праздника и не пил целый год. Ты знаешь, какое это счастье – не пить?!

В течение этого трезвого года Игорь снова женился. В его дом вошла верующая женщина, она и привела мужа в Церковь.

Но всё хорошее когда-то заканчивается, подошел к концу и его трезвый год. Другой бы снова поехал в Серпухов, но Игорь почему-то остался дома. И волна не заставила себя долго ждать, вновь накрыла и, вобрав в себя разум, совесть и волю несчастного, потащила за собою в хмельной омут. Запои участились, опустился человек. Наконец не выдержала жена:

– Ночью просыпаюсь и вижу моего Игоря. Батюшка, это уже не человек, а сущий демон. Ползает по полу на четвереньках и изрыгает хулу на всё святое. Глаза не мигают, и взгляд чужой, незнакомый. Не мой это муж, батюшка, страшно.

После ухода жены Игорь сдал еще больше: вразумлять-то теперь его было некому. У него часто текла носом кровь, а на лице виднелись следы от постоянных травм. Но даже таким он не забывал приходить в церковь. Говоришь ему:

– Ну что же ты, Игорь, руки-то опустил? Нельзя так, погибнешь.

– Знаю, только бороться уже сил не осталось.

Жалел я его, да и не я один. Хороший был человек. Как представишь его в компании потерявших человеческий облик пьянчужек – сердце кровью обливается. Многие о нем тогда молились.

Однажды находит он меня в храме, радостный такой, улыбается:

– Я Христа сегодня видел! Ночью вдруг просыпаюсь и вижу Его. В лунном свете Он стоит, такой узнаваемый!

– Я чего тебе скажу! Я Христа сегодня видел! Ночью вдруг просыпаюсь и вижу Его. В лунном свете Он стоит, такой узнаваемый, и на меня смотрит. Сколько в Его глазах любви, не рассказать… Я перед Ним на колени и умоляю: «Забери меня, Господи, я так устал. Может, лучше было бы утонуть мне тогда в детстве, я бы ангелом стал, а так – всю жизнь промучился». Он продолжает смотреть на меня, и я слышу: «Обязательно заберу. Ты потерпи немного».

После того случая никто больше Игоря пьяным не видел. Еще через месяц он пришел на исповедь, отстоял воскресную службу и причастился. То ночное видение окрыляло его и давало силы жить дальше.

Внезапно поселок потрясла новость. После работы мужики, как обычно, распивали. В тот вечер кто-то раздобыл бутылку спирта. Потом следствие установило, что в нем находился яд. Совсем немного, но этого хватило. Несколько человек погибло. Среди них и наш Игорь.

Обо всех, кто отравился, просили молиться заочно, а Игоря принесли в храм. Мол, раз он к вам ходил, вы и хороните.

Я отпевал его и думал: куда ты теперь, Игорек? Где найдет приют твоя исстрадавшаяся душа?

Конечно, алкоголики Царства Божия не наследуют. Одно согревало: этот горький пьяница до последнего цеплялся за Христа, а Господь, как известно, Своих не бросает.

***

Встречи, расставания… Вся жизнь состоит из множества пересечений, ни к чему не обязывающих взглядов, разговоров, прикосновений рук и губ. На первый взгляд, эти встречи случайны, но на самом деле в жизни ничего случайного нет. Что-то нам предлагается в преодоление и научение, а что-то – в утешение. Порой от встреч остается неприятный и даже болезненный осадок, а иногда – будто прикосновение теплого солнечного лучика.

Она приходила в церковь и улыбалась прихожанам, шла на исповедь и точно так же улыбалась священнику.

Эта девочка росла на наших глазах. В храм она стала приходить уже будучи ученицей старших классов. Потом куда-то уезжала получать специальность и вновь возвращалась к нам. Она никогда не отличалась особой религиозностью, не изнуряла тело постами или бессонными ночами. Нет, просто приходила в церковь и улыбалась прихожанам, шла на исповедь и точно так же улыбалась священнику. Во время службы улыбка если и сходила с ее лица, то глаза всё так же продолжали сиять радостью.

/p>
Помню ее неожиданную просьбу дать ей рекомендательное письмо. Она решила поучиться сестринскому делу в Москве при Марфо-Мариинской обители.

– Мне хочется послужить Богу и людям.

– А дальше что? Планируешь остаться в обители?

– Не знаю, как сложится. Вы только молитесь обо мне, пожалуйста.

Спустя год она, став патронажной сестрой, вступила в сестричество и осталась в обители.

На мой вопрос:

– Зачем? Ты могла бы создать и собственную семью. Жила бы в миру и точно так же помогала бы людям.

– Знаю, батюшка, но мое желание остаться в обители так сильно, что перевешивает все доводы.

Удивительное повторение. Еще в начале прошлого века, задолго перед революцией, ее прапрадед «заболел» таким же желанием. Ходил в монастырь к старцу и тот благословил сперва вырастить детей и только потом, если не ослабеет желание, вновь приходить для разговора. Не ослабело. С согласия жены построил в трех километрах от деревни пустыньку, в которой и прожил одиннадцать лет. Прожил бы и дольше, да только большевики разорили его уединение и прогнали пустынника.

Потомки подвижника по молитвам дедушки проводили жизнь добрую и благочестивую, дедушку вспоминали с благоговением, но о чем-то большем никто из них не помышлял.

Век спустя, уже в четвертом поколении от праведника, вновь у одного из его потомков проявилось неутолимое желание встречи с Богом.

Теперь она живет в Москве, на Большой Ордынке, но и нас не забывает. Приезжая к бабушке, бывает в храме. Всякий раз, разговаривая с ней, я смотрю в ее счастливые глаза и задаю всё один и тот же вопрос:

– Не жалеешь?

– Что вы, батюшка, ведь там настоящая жизнь!

В тот день я решил потрудиться у себя в алтаре. Службы не было и я, вооружившись кистью, поновлял один из углов – очень уж он закоптился. Двери в храм оставил открытыми, благо акустика у нас удивительная: всё слыхать. Но как она вошла, не услышал, и только когда совсем недалеко от алтаря кто-то негромко позвал: «Батюшка! Это я», – как был с кистью в руке, так и поспешил на выход. Точно, она. В черной, монашеского покроя одежде и в таком же – черного цвета – платочке. Глаза всё такие же ликующие:

– Я только на денек! Вчера вечером зуб разболелся, и меня благословили съездить к врачу. Никогда не болел, а сейчас вот, – она виновато развела руками, – так получилось. А я теперь еще и на клиросе пою! Какая же я счастливая, батюшка! Сейчас бабушку обниму и назад: мне на вечернюю хочется успеть.

Ее настроение передается мне, мы улыбаемся и смотрим друг на друга.

– Ну, я побегу?

– Храни тебя Господь, девочка! Спасибо, что не забываешь.

На следующий день крестил детей. Во время таинства стараюсь комментировать то, что делаем.

– А сейчас крестные с младенцами поворачиваются лицом на запад. И произносят крещальные обеты. Дети маленькие, и вы, взрослые, делаете это вместо них. Видите, мы не только на словах отрекаемся от сатаны, но даже и плюем на него. Да, вот так, «и дуни, и плюни на него»! Вдумайтесь: мы бросаем вызов врагу рода человеческого от лица этих маленьких человечков. И сейчас же не медля обращаемся ко Христу и посвящаем Ему наших детей. «Сочетаваеши ли ся Христу»? «Сочетаваюся»! Теперь мы никого не боимся. Мы плюем на всякую нечистоту, потому что с нами Сам Христос. А если Он с нами, то кто против нас?

В храме, как обычно во время крещения, многолюдно. Такое событие – праздник для всей семьи. Кто-то молится, кто-то просто стоит и с улыбкой смотрит на малышей. Папы, мамы, дедушки, бабушки – все тут.

Может, потому я сперва и не обратил внимания на молодого человека, лет 35, приятной внешности и спортивного телосложения. С таким человеком тянет если не поговорить, так хотя бы просто перекинуться парой дежурных фраз, улыбнуться и пожелать здоровья.

Одновременно было в нем что-то такое отталкивающее, что при более пристальном рассмотрении его лица, а особенно глаз моментально отбивало всякое желание с ним общаться.

После окончания крещения шумная счастливая толпа детей и взрослых дружно направилась к выходу. Храм опустел и сразу же погрузился в тишину. В этой тишине остались только мы двое – я и молодой человек, весь вид которого говорил, что он больше привык подчинять, нежели подчиняться.

Он стоял возле солеи и смотрел в мою сторону уверенным немигающим взглядом. Я догадывался: он хочет со мной заговорить. Только мне этого совсем не хотелось, потому я и попытался было пройти в алтарь, но мужчина меня окликнул:

– Батюшка, мне бы с вами поговорить.

Я остановился.

– Наблюдал за тем, как вы крестите, мне понравилось. Особенно эти ваши слова: «Мы плюем на врага рода человеческого». Да, замечательно.

Советник из фильма «Снежная королева»
Советник из фильма «Снежная королева»
​Он говорит, а у меня в голове: где-то я видел этого человека. И тут же вспомнил: да это же Советник из старого советского фильма «Снежная королева», точно такой же – ни эмоций, ни улыбки.
– Я тоже был бы не прочь плюнуть в сторону сатаны, только – увы! – мне пришлось бы плевать в самого себя.

– Я тоже был бы не прочь плюнуть в его сторону, только, увы, не имею такой возможности. Потому как мне пришлось бы плевать в самого себя.

И видя недоумение в моих от удивления широко открывшихся глазах, без тени улыбки продолжил:

– Он во мне уже много лет, еще от юности. Как вошел? Не знаю. Просто однажды вдруг почувствовал в себе где-то здесь, в груди, ничем не насыщаемую огненную топку. Об этом состоянии трудно рассказать, его можно только испытать. Такие, как я, легко узнают друг друга – именно по наличию такой вот «топки» в груди.

– А что, таких, как вы, немало?

– Во всяком случае в моем окружении предостаточно.

Я удивился, узнав, кем он работает и какую в таком возрасте занимает должность.

– Не удивляйтесь. С ним чувствуешь себя уверенно и всегда добиваешься того, что задумал. Он ведет своего носителя по карьерной лестнице. С его помощью я легко пожираю тех, кто встает на моем пути. Потому что тот, кто во мне, обычно сильнее тех, кто был в них.

– Получается, что между такими, как вы, идет постоянная борьба?

– Нет, иногда мы любим друг друга, особенно когда собираемся вместе и напиваемся. Тогда те, кто в нас, пищат от радости. Мы способны выпивать очень и очень много и при этом не пьянеть и никогда после не болеть похмельем.

– Вы не пытались избавиться от того, кто в вас?

– Однажды попытался и даже ездил к одному мудрому монаху. Но не получилось. Скорее всего, я еще не готов с ним расстаться. Ведь тогда моя карьера рухнет и я потеряю способность подчинять себе других. С ним удобно. Например, входишь в церковь и сразу видишь, кто и какой страстью страдает. Имея такое знание, легко управлять человеком. А еще тот, кто во мне, личность необыкновенно творческая и позволяет находить выход из любой ситуации. Особенно когда мне требуется быстрота решения. В такие минуты я созываю подчиненных и устраиваю им разнос, кричу, обязательно матом, топаю ногами. Потом всех выгоняю, сажусь за стол и успокаиваюсь. Тогда в моей голове рождаются удивительные, порой просто гениальные решения. Как часто информация лавиной проходит сквозь мой разум. Я знаю то, о чем вы способны только предполагать. Например, мне известна иерархия темных сил, и я знаю, как они действуют. Вы что-нибудь слышали о такой книжке «Записки Баламута»?

– Клайва Льюиса? Не только слышал, но и читал.

– Я тоже ее прочел. Знаете, очень похоже на то, что есть на самом деле. Вы сегодня плевали на сатану. А ведь вы даже не представляете, какой он на самом деле.

– А вы представляете?

– Я чувствовал приближение сатаны. Как некую огромную духовную субстанцию, готовую ворваться в этот мир и поглотить его.

– Да. Несколько раз в своей жизни я чувствовал его приближение. Я чувствую его как некую огромную духовную субстанцию, готовую ворваться в этот мир и поглотить его. Но существует большая сила, что не допускает ему сюда прорваться. Какие-то малые начала проходят, но для него самого проход пока остается закрытым. Конечно, я вынужден постоянно подавлять в себе моего «подселенца». Но иногда он становится очень сильным и заставляет меня вытворять такое, о чем вам лучше не знать. Сейчас по телевидению часто показывают состязания между экстрасенсами. Я бы тоже мог в нем поучаствовать, но положение не позволяет. Хотя я знаком с некоторыми из тех, кто участвует в телепередаче «Битва экстрасенсов», периодически мы общаемся, и, скажу вам, они относятся ко мне с большим пиететом.

Мы беседовали с этим человеком около получаса. Под конец нашего разговора он вдруг и заявляет:

– Сейчас мне с моим «подселенцем» удобно. Я не говорю – комфортно, с ним никогда не расслабишься, но пока он мне нужен. Только я не собираюсь терпеть его вечно, потому что знаю, что такое ад, и сделаю всё, чтобы туда не попасть. Я человек верующий, ношу на себе крест с распятием, периодически хожу на службы, причащаюсь. И когда-нибудь обязательно от него избавлюсь, но не сейчас. Как у нас раньше говорили: пока еще не созрел.

Он попросил молитв, вежливо поклонился и ушел. А я остался стоять, пытаясь прийти в себя. Я не испугался его, нет, но от последнего признания, что такой человек еще и причащается, честно скажу, содрогнулся. Какой уж тут тест на бесноватость!

Почему-то на память пришел вчерашний неожиданный визит нашего светлого ангела из Марфо-Мариинской обители. И сопоставив события двух последних дней, понял, отчего у нее вдруг так внезапно заболел зуб и она появилась у нас в храме. Именно вчера, потому что сегодня должен был прийти он.

Еще понял, что я не один, – эта мысль согрела сердце и принесла успокоение.

Несколько дней спустя я попал по делам в митрополию и там неожиданно встретил моего хорошего товарища. Когда-то мы учились с ним в Свято-Тихоновском институте. Встретившись, зашли в кафе, вспоминая годы совместной учебы, наших товарищей и учителей. Всё еще находясь под впечатлением недавнего разговора с незнакомцем, я поделился с моим собеседником и спросил, что он обо всём этом думает?

Тот улыбнулся:

– В любом случае для тебя это тема очередного рассказа. И хорошо бы его подать в какой-нибудь интригующей форме. Представь, если бы на твоем месте оказался, ну, тот же Эдгар По или Конан Дойль с его диалогами между Шерлоком Холмсом и доктором Ватсоном.

Потом мы прогуливались с ним по городу и, сочиняя подходящий сюжет, оказались рядом с одним из храмов. Я вспомнил, что видел в нем замечательный образ святителя Николая, и немедленно предложил:

– Отче, давай зайдем. Мы хотим написать икону святителя Николая, а здесь как раз именно такой образ, который мне очень нравится.

Заходим. В церкви никого нет, только рядом с иконостасом стоит благообразная, пожилых лет женщина и читает Псалтирь. Едва слышно, вполголоса. На нас, двух вошедших священников, она не обращает внимания и продолжает читать. Мы подошли к иконе.

– Знаешь, я ее, пожалуй, сфотографирую. Нужно бы только спросить разрешения.

– У кого?

– Ну хотя бы у той же служки.

– Зачем? Я дружу с настоятелем этого храма. Так что пустые формальности, батюшка.

– Нет, как-то неудобно, мы же не у себя, нужно быть вежливыми, – и я направился к женщине.

– Матушка, простите, вы здесь поставлены следить за порядком, и я хочу попросить вашего благословения сфотографировать вон тот образ. Мы у себя в храме хотим написать такой же.

Женщина окинула нас, священников в облачении и при крестах, взглядом и вдруг закричала.

Женщина оторвалась от чтения Псалтири, окинула нас, священников в облачении и при крестах, взглядом и вдруг закричала. Не вспомню точно, что она кричала, только мы с другом вылетели из храма так, будто нас выгнали из него пинками. Оказавшись на улице, оглядевшись вокруг и придя в себя, я наконец спросил:

– Что это было, Ватсон? Вы что-нибудь понимаете?

– Еще не до конца, мистер Холмс. Пока ясно только одно: ведьмы любят читать Псалтирь.

Священник Александр Дьяченко

15 августа 2014 года

http://www.pravoslavie.ru/put/72968.htm

0


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ПОЛЕЗНЫЙ АРХИВЧИК!! » ЗАПИСКИ СВЯЩЕННИКА!