Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ТАИНСТВО ПРИЧАСТИЯ (Святые Дары) » Историческое, догматическое и таинственное изъяснение Причастия


Историческое, догматическое и таинственное изъяснение Причастия

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Евхаристия: Глава 12 ТАИНСТВО ПРИЧАСТИЯ

Шмеман Александр, прот. / Fr. Alexander Schmemann

Исполнися и совершися елико по нашей силе, Христе Боже наш, Твоего смотрения таинство : имеем бо смерти Твоея память, видехом воскресения Твоего образ, исполнихомся бесконечныя Твоея жизни, насладихомся неистощаемыя Твоея пищи, еяже и в будущем веце всем нам сподобитися благоволи, благодатию безна-чальнаго Твоего Отца, и святаго и благаго и животворящаго Твоего Духа...

Молитва на потребление Св. Даров, Литургия св. Василия Великого

I

За века своего длительного развития Литургия подвергалась многим изменениям. Но не было в ней изменения более глубокого и более значительного, чем то, которым по сей день отмечена последняя часть евхаристического священнодействия - чин причащения Святым Дарам Тела и Крови Христовых. Поскольку же часть эта поистине завершает и исполняет святейшую тайну Евхаристии, а тем самым и всю Литургию, остановиться на ней, вернее, на исказивших ее изменениях, мы и должны в начале этой последней главы.

С самого начала причастие всех верных на Литургии воспринималось Церковью как очевидная цель Евхаристии и осуществление слов Спасителя: "да ядите и пиете за трапезой Моею в Царстве Моем" (Лк. 22,30). Поэтому "формою" Евхаристии была трапеза, исполнением ее - общее причащение. Все это самоочевидно и в православной перспективе не требует доказательств.

Объяснения требует факт постепенного в истории отпадения все большего числа членов Церкви от этого восприятия Евхаристии, сведение ее к восприятию индивидуальному. Современный верующий и церковный человек не видит необходимости приступать к причастию за каждой Литургией. Из Катехизиса он узнает, "что Церковь матерним гласом завещевает исповедоваться перед духовным отцом, и причащаться Тела и Крови Христовых, ревнующим о благоговейном - четырежды в год, или и каждый месяц, а всем непременно - однажды в год" (М. Филарет, Катехизис, Прав. Испов. ч., I, вопрос 90). Желающий приобщиться должен обязательно приступить к Таинству покаяния, и, наконец, это нужно подчеркнуть, если какой-либо мирянин и возжелает причастия "сверх обычной нормы", то желание это, за неимением и полным отсутствием ссылок на соборное, церковное восприятие таинства, характеризуется обычно как искание "более частого причащения", а не как исполнение членом Церкви своего христианского призвания, исполнения своего членства в Теле Христовом. Все это так прочно вошло в церковную жизнь и укрепилось в ней, что в Катехизисе имеются особые вопросы о том - "какое участие в Божественной Литургии могут иметь те, которые только слушают ее, а не приступают ко святому причащению?" Ответ на это: "Они могут и должны участвовать молитвой, верой и непрестанным воспоминанием Господа нашего Иисуса Христа, который именно повелел сие творить в Его воспоминание" (заметим, именно вкушение Даров заповедал Христос в словах: "приимите, ядите... пейте от нея вси..."). Заметим также, что вопросы эти - о непричащающихся, и ответы на них относятся фактически к огромному большинству Церкви, а не к каким-либо исключительным случаям. Увы, исключение в этом учении составляют причащающиеся...

Что же произошло? Как совершилась и почему веками держится эта метаморфоза в восприятии - не только церковным народом, но и епископатом, духовенством и, наконец, богословами - самой сущности Евхаристии, сведение ее к "одному из таинств", одному из "средств освящения". Как это ни покажется странным, попыток ответить на эти вопросы мы почти не находим в нашем официальном академическом богословии. Между тем, как я заметил выше, речь идет не просто об эволюции церковной дисциплины, упадке благочестия, западных влияниях и т.д., а о духовном повороте в самосознании, самовосприятии Церкви в целом. Речь идет, иными словами, об экклезиологическом кризисе, на котором мы и сосредоточим наше внимание.
II

Самое распространенное обычное объяснение постепенного исчезновения причастия - как участия в исполнении Церкви - состоит в ссылке на недостоинство подавляющего большинства мирян приступать часто к чаше и потому необходимости для них как бы дополнительных требований и гарантий. Миряне живут в миру, в постоянном контакте с его нечистотой, неправдой, греховностью, ложью и потому нуждаются в особом очищении, особом приготовлении, особом усилии раскаяния.

Это объяснение я называю благочестивым, ибо оно действительно в лучших своих выражениях и объяснениях исходит из сознания греховности, из "уважения" к святыне, из страха перед своим недостоинством. В том или ином виде страх этот присущ всякой религии. В средневековом христианстве он пронизывал всю жизнь: "Согрешихом, беззаконнова-хом, неправдовахом пред Тобою...". Нравственным идеалом общества, не всегда соблюдаемым, но оказавшим огромное влияние на христианское общество, становится аскетизм, часто в его крайней форме. А упадок белого духовенства, засвидетельствованный, например, в канонах, составленных Трулльским Собором (691г.), приводит к тому, что к монашеству переходит и возглавление церковной жизни. Мы не имеем возможности останавливаться здесь на причинах и формах этого многогранного процесса. Важно для нас то, что он приводит постепенно к клерикализации Церкви, ко все большему отдалению друг от друга духовенства и мирян. Меняется вся атмосфера Церкви. В конце IV века св. Иоанн Златоуст писал в своем толковании "2 беседы на 2 Послание к Коринфянам": "Но есть случаи, в которых священник отличается от подначального, например, когда должно приобщаться Святых Тайн. Мы все одинаково удостаиваемся их. Ныне не так, ибо всем предлагается одно Тело и одна чаша... и мы все равно друг друга лобызаем...".

Но в конечном итоге сакрализация и клерикализация побеждают. Это видно и в развитии храма и его устройства, которое все больше и больше подчеркивает отделение мирян от духовенства, и тот же Златоуст писал: "Когда пришел Христос и пострадал вне города, то очистил всю землю, сделал всякое место удобным для молитвы... Хочешь ли знать, как вся земля, наконец, сделалась храмом и как всякое место стало удобным для молитвы". Но толкование и храма и литургии в этом ключе довольно рано исчезло из Церкви. Вход в алтарь, приближение к святилищу оказалось запретным мирянам, их присутствие на Евхаристии стало пассивным. Она совершается за них, для них, но в совершении ее они не участвуют. Если раньше черта, отделяющая "мир сей" от Церкви, обнимала собою мирян, то теперь она исключает их, и об этом как раз и свидетельствует определение их как мирян (κοσμικί)» а не как прежде - лаиков, членов народа Божия (λαός), людей, взятых в удел и своих Богу...
III

В наши дни приготовление к причастию - и это понятно в свете сказанного выше о восприятии причастия как акта частного, личного - стало приготовлением также частным. В наших молитвословах печатаются молитвы перед причастием, но в сам текст и обряд Литургии они не входят, за исключением двух-трех, читаемых перед самым причащением. В молитвословы включены и благодарственные молитвы после причащения, тоже частные и в саму Литургию не включенные. Да это и понятно, поскольку далеко не все, присутствующие на Литургии, приступают к Чаше, и для них, следовательно, эти молитвы были бы номинальными. Состав, практика, время чтения этих молитв разнятся друг от друга, как разнятся и включенные в них предписания о пощении. Взятые сами по себе, эти молитвы - в большинстве своем прекрасны, одухотворены и бесконечно полезны. Речь, следовательно, идет не о них, а о месте их в Литургии, в Таинстве.

Дело в том, что нигде в Литургии, от начала анафоры, то есть Литургии верных, и до самого конца ее, мы не находим ни одной ссылки на участие в ней двух категорий молящихся: причащающихся и непричащающихся Святых Тайн. Напротив, мало-мальски внимательное чтение пре-анафоральных, анафоральных и пост-анафоральных молитв не может не убедить нас в том, что после отослания оглашенных (а в ранней Церкви-и "кающихся"), "дверем затворенным" совершается Евхаристия - одновременно и принесение бескровной жертвы, и приуготовление верных к причащению Святых Тела и Крови Господа:

Паки и многажды Тебе припадаем,
и Тебе молимся, благий и человеколюбче,
яко да призрев на моление наше,
очистиши наша души и телеса
от всякия скверны плоти и духа,
и даси нам неповинное и неосужденное предстояние
Святаго Твоего жертвенника.
Даруй же, Боже, и молящимся с нами
преспеяние жития и веры и разума духовнаго:
даждь им всегда со страхом и любовию служащим Тебе,
неповинно и неосужденно причаститися Святых Твоих Тайн,
и небесного Твоего царствия сподобитися.

Молитва верных вторая, Литургия св.Иоанна Златоуста

Тебе предлагаем живот наш весь
и надежду, Владыко Человеколюбче,
и просим, и молим, и милися деем:
сподоби нас причаститися
небесных Твоих и страшных тайн,
сея священныя и духовныя трапезы,
с чистою совестию, во оставление грехов,
в прощение согрешений, во общение Духа Святаго,
в наследие Царствия небеснаго,
в дерзновение еже к Тебе, не в суд или во осуждение.

Молитва перед Отче наш, Литургия св.Иоанна Златоуста

Господи Боже наш, создавый нас и введый в жизнь сию,
показавый нам пути во спасение,
даровавый нам небесных тайн откровение:
Ты бо еси положивый нас в службу сию
силою Духа Твоего Святаго:
благоволи убо, Господи, быти нам служителем Новаго Твоего Завета,
слугам святых Твоих таинств:
приими нас, приближающихся Святому Твоему жертвеннику,
по множеству милости Твоея,
да будем достойни приносити Тебе
словесную сию и бескровную жертву
о наших согрешениях и о людских невежествиях:
юже прием во святый
и пренебесный и мысленный Твой жертвенник,
в воню благоухания,
возниспосли нам благодать Святаго Твоего Духа.

Молитва приношения, по поставлении на Святом Престоле Божественных Даров. Литургия св. Василия Великого

И наконец -

нас же всех, от единого хлеба и чаши причащающихся, соедини друг ко другу во единого Духа причастие...

Анафора. Литургия св. Василия Великого

Вряд ли можно яснее явить органическую связь анафоры, принесения даров, бескровной жертвы хвалы с приуготовлением к причастию. В Святых Дарах мы опознаем Святое Тело и Кровь Христову, жертву, принесенную Христом "о всех и за вся", в причастии же принимаем ее с верой, надеждой и любовью в единстве со Христом, с Его жизнью, Его царством...

В отделении одного от другого, как это ни страшно сказать, ущербляется подлинный смысл Евхаристического Таинства, оно начинает восприниматься уже не как исполнение Церкви, явление Царства Божьего и новая жизнь, а как вкушение "вещественной святыни", превращающее таинство, по словам А.С. Хомякова, в какое-то "анатомическое чудо". Именно здесь вскрываются все тупики объяснения Евхаристии. "Обе стороны (протестантская и католическая - А.Ш.) только и делают, - продолжает Хомяков, - что либо отрицают, либо утверждают чудесные изменения известных земных элементов, никак не понимая, что существенный элемент каждого таинства есть Церковь, и что собственно для нее одной и совершаются таинства, без всякого отношения к законам земного естества. Кто презрел долг любви, тот утратил и память об ее силе, утратил вместе и память о том, что есть реальность в мире веры".
IV

Напомним, прежде всего, чин или порядок приготовления, каким он дошел до нас в византийском литургическом предании. Я не буду говорить о проскомидии, о которой мы уже говорили выше. Ограничимся Литургией верных.

Непосредственно после эпиклезы предстоятель начинает чтение молитвы ходатайства. Точнее, эту молитву можно было бы определить как молитву собирания Церкви - Тела Христова, явления ее во всей полноте:

Нас же всех, от единого Хлеба и Чаши причащающихся, соедини
друг ко другу во единого Духа причастие, и ни единого
нас в суд или во осуждение сотвори причаститися
Святаго Тела и Крови Христа Твоего.
Но да обрящем милость и благодать со всеми святыми от
века Тебе благоугодившими, -
праотцы, отцы, патриархи, пророки, апостолы, проповедники,
благовестники, мученики, исповедники, учительми,
и со всяким духом праведным, в вере скончавшимся.
Изрядно о пресвятей, пречистей, преблагословенней, славней
Владычице нашей
Богородице и Приснодеве Марии,
О святем Иоанне Пророце, Предтечи и Крестителе,
о святых и всехвальных апостолех
и о всех святых Твоих,
ихже молитвами посети нас Боже.

И помяни всех прежде усопших о надежди
воскресения жизни вечныя.
И упокой их, идеже присещает свет Лица Твоего.
Еще молим ти ся, помяни, Господи,
Святую Твою Соборную и Апостольскую Церковь,
юже от конец даже до конец вселенныя,
и умири ю, юже наздал еси
честною Кровию Христа Твоего,
и святый храм сей утверди даже до скончания века.
Помяни, Господи,
иже дары сия Тебе принесших,
и о нихже, и имиже, и за нихже сия принесоша.
Помяни, Господи, плодоносящих и добротворящих
во святых Твоих церквах, и поминающих убогия:
воздаждь им богатыми Твоими и небесными даровании,
даруй им вместо земных небесная,
вместо временных вечная,
вместо тленных нетленная.
Помяни, Господи, иже в пустынях
и горах, и вертепех, и пропастех земных.
Помяни, Господи, иже в девстве, и благоговении,
и постничестве, и в чистем жительстве пребывающих.

Молитвы о властях

Помяни, Господи, предстоящия люди,
и ради благословных вин оставльшихся,
и помилуй их и нас, по множеству милости Твоея:
сокровища их исполни всякаго блага,
супружества их в мире и единомыслии соблюди,
младенцы воспитай, юность настави, старость поддержи,
малодушныя утеши, расточенныя собери,
прелыценныя обрати, и совокупи святей Твоей Соборной и Апостольской Церкви,
стужаемыя от духов нечистых свободи,
плавающим сплавай, путешествующим сшествуй,
вдовицам предстани, сирых защити,
плененныя избави, недугующия исцели.
На судищи, и в рудах, и в заточениих, и в
горьких работах, и всякой скорби, и нужде, и обстоянии сущих
Помяни, Боже.
И всех, требующих великаго Твоего благоутробия,
и любящих нас, и ненавидящих, и заповедавших
нам недостойным молитися о них, и вся люди Твоя
помяни, Господи Боже наш, и на вся излей
богатую Твою милость, всем подая
яже ко спасению прошения.

И ихже мы не помянухом неведением, или
забвением, или множеством имен, Сам помяни,
Боже, ведый коегождо возраст и именование,
ведый коегождо от утробы матере его:
ты бо еси, Господи, помощь беспомощным,
надежда безнадежным, обуреваемым Спаситель,
плавающим пристанище, недугующим врач:
Сам всем вся буди, ведый коегождо, и прошение его,
дом, и потребу его.
Избави, Господи, град сей,
и всякий град и страну от глада, губительства, труса,
потопа, огня, меча, нашествия иноплеменных
и междоусобныя брани.

О епископах:

В первых помяни, Господи, (имярек),
егоже даруй Святей Твоей Церкви,
в мире, цела, честна, здрава,
долгоденствующа, право правяща слово Твоея истины.
Помяни, Господи, по множеству щедрот Твоих,
и мое недостоинство,
прости ми всякое согрешение, вольное же и невольное:
и да не моих ради грехов возбраниши
благодати Святаго Твоего Духа от предлежащих Даров.
Помяни, Господи, пресвитерство, еже во Христе диаконство,
и весь священнический чин,
и ни единаго же нас посрамиши,
окрест стоящих Святаго Твоего жертвенника.
Посети нас благостию Твоею, Господи,
явися нам богатыми Твоими щедротами:
благорастворены и полезны воздухи нам даруй,
дожди мирны земли ко плодоносию даруй:
благослови венец лета благости Твоея:
утоли раздоры церквей,
угаси шатания языческая,
еретическая востания скоро разори
силою Святаго Твоего Духа:
всех нас приими в Царство Твое,
сыны света и сыны дне показавый,
Твой мир и Твою любовь даруй нам,
Господи Боже наш, вся бо воздал еси нам.

И даждь нам единеми усты
и единем сердцем славити и воспевати
пречестное и великолепое Имя Твое,
Отца и Сына и Святаго Духа,
и ныне и присно и во веки веков.
Аминь.И да будут милости великаго Бога и
Спаса нашего Иисуса Христа со всеми вами.
И со духом твоим.

Литургия св. Василия Великого
V

Я привел текст этой молитвы целиком, потому что она яснее и лучше всего раскрывает смысл того "приготовления к причастию", которое с нее и начинается в строе евхаристического священнодействия. Как я сказал уже выше, молитва эта собирает и соединяет воедино все космическое, экклезиологическое и эсхатологическое содержание Евхаристии, и тем самым являет, дарует нам саму сущность причастия, сущность Тела Христова и новой во Христе жизни. Но не случайно, не из любви к повторениям, мы не сразу призываемся приступить к Чаше, а предваряем причащение этой изумительной молитвой, словно замедляя ритм евхаристии. Ибо не в том причина этого замедления, чтобы мы лишний раз покаялись и приготовили себя к вкушению святыни, а в том, чтобы во всей полноте исполнила себя Церковь как Таинство Царства, как реальности нового времени и новой жизни.

Я назвал молитву ходатайства космической:

Посети нас благостию Твоею, Господи, явися нам богатыми Твоими щедротами, благорастворены и полезны воздухи нам даруй, дожди мирны земли к плодоносию даруй, благослови венец лета Твоего...

Я назвал ее экклезиологической:

утоли раздоры церквей, угаси шатания языческая, еретическия востания скоро разори силою Святаго Твоего Духа.

И, наконец, я назвал ее эсхатологической:

всех нас приими в Царство Твое, сыны света и сыны дне показавый, Твой мир и Твою любовь даруй нам, Господи Боже наш, вся бо воздал еси нам.

Итак - мир, Церковь, Царство. Все творение Божие, все спасение, все исполнение. Небо на земле. Единые уста и единое сердце, единое прославление и воспевание пречестного имени - Отца, Сына и Святого Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь. Вот сущность этой великой, завершительной молитвы, вот последняя мольба Евхаристии, соединяющая вокруг Агнца Божьего, во Христе - весь духовный мир, начиная с Богоматери и святых и кончая всем - сам всем вся буди.

Вот что, каждый раз совершая Евхаристию, мы призываемся узреть, осознать, воспринять, во что должны погрузить все наше сознание, всю любовь, все желание, прежде чем подойти "к бессмертному Царю и Богу нашему...".
VI

По-настоящему только теперь, после завершения ходатайственной молитвы, вступаем мы в то, что выше назвали частным приготовлением к причастию: то есть приготовлением к нему не всем собранием, не всей Церковью, но молением о личном очищении каждого из нас:

... яко да чистым свидетельством совести нашея приемлюще часть святынь Твоих, соединимся святому Телу и Крови Христа Твоего: и приемше их достойне, имамы Христа живуща в сердцах наших, и будем храм Святаго Твоего Духа. Ей, Боже наш, и да ни единаго же нас повинна сотвориши страшным Твоим сим и небесным тайнам, ниже немощна душею и телом, от еже недостойне сих причащатися: но даждь нам даже до последняго нашего издыхания достойне приимати часть святынь Твоих, в напутие жизни вечныя, во ответ благоприятен, иже на страшнем судищи Христа Твоего, яко да и мы со всеми . святыми, от века Тебе благоугодившими, будем причастницы вечных Твоих благ, ихже уготовал еси любящим Тя, Господи.

Как видим, ударение переходит здесь с общего и как бы ликующего самоприготовления всей Церкви на личное приготовление каждого члена Церкви. Св. апостол Павел пишет Коринфянам: "...Всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет.

Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней.

Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны, и немало умирает. Ибо если бы не мы судили сами себя, то не были бы судимы. Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром...".

И не может быть никакого сомнения, что в духовности раннего христианства общее усиляет личное, а личное невозможно без общего. И, однако, между тогдашним восприятием как личного, так и общего и теперешним существует большая разница. Апостол Павел обличает верующих, которые недостойно причащаются, грозит им осуждением. Он зовет их испытывать себя. Но вот никогда, ни разу он не предлагает им выбора: "Вы, достойные, причащайтесь, а вы, недостойные, воздерживайтесь". Выбора, который мало-помалу привел к воздержанию чуть ли не большинства членов Церкви и к утере чувства и восприятия Евхаристии как общего дела, как литургии. Да и само чувство воздержания как бы иссякло, выдохлось, превратилось в своего рода дисциплинарное предписание ("четыре раза в год"!), с обязательной исповедью, как своего рода билетом на причастие.

Ранняя Церковь знала, что никто во всем творении не достоин своими духовными подвигами, своим "достоинством" приобщаться Телу и Крови Христовым, и что поэтому приготовление состоит не в подсчитывании и анализе своей "подготовленности" и "неподготовленности", а в ответе любви на любовь - "да и мы со всеми святыми, от века Тебе благоугодившими, будем причастницы вечных Твоих благ, ихже уготовал еси любящим Тя, Господи...". На возглас предстоятеля: "Свят Господь Бог наш!" - Церковь отвечала: "Един свят, един Господь, Иисус Христос, во славу Бога и Отца. Аминь". Но, утверждая, провозглашая это исповедание, знала, что всем открыты врата в "вожделенное отечество" и что "не будет разлучения, о други!".

И потому заканчивается это приготовление в единстве общего и частного - Молитвой Господней, молитвой, данной нам самим Христом. Ибо, в конечном итоге, все зависит от одного: можем ли мы, "желаем ли желанием", всем существом, и несмотря на все наши недостоинства, падения, измены, леность - принять слова этой молитвы как наши, захотеть их как наших:

Да святится Имя Твое,
да приидет Царствие Твое,
да будет воля Твоя
якоже на небеси и на земли...

VII

В последнее время в Православной Церкви как бы обозначилось евхаристическое возрождение, выразившееся в первую очередь в желании все большим количеством мирян более частого причащения. Возрождение это происходит по-разному в разных местах и культурах. Но сколь ни радостно это возрождение, ему, я убежден, угрожает множество опасностей, главная из которых состоит в глубочайшей "сакрализации" Церкви. За века своего сосуществования с государствами и империями, Церковь сама превратилась в организацию, в институт по обслуживанию "духовных нужд" верующих, в организацию, с одной стороны, этим "нуждам" подчиненную, а с другой - их определяющую и ими управляющую. Черта, отделяющая мир от Церкви, но и сопрягающая их друг с другом, черта, столь очевидная для ранней Церкви, оказалась чертой, отделяющей мир от Церкви.

Я убежден, что подлинное возрождение Церкви начнется с возрождения евхаристического, но в полноте этого слова. Трагическим изъяном в истории Православия оказались не только неполнота, а, я не побоюсь сказать, отсутствие богословия таинств, сведение его к западным схемам и категориям мысли. Церковь - не организация, а - новый народ Божий, Церковь - не культовая религия, а - Литургия, обнимающая собою все творение Божье, Церковь - не учение о загробном мире, а - радостная встреча Царства Божьего. Она есть таинство Мира, таинство Спасения и таинство воцарения Христова.

Нам остается заключить эти далеко не полные рассуждения несколькими краткими заметками о самом чине причащения. Заметки эти преимущественно "технического" порядка, "культовые" в самом прямом смысле этого слова. Содержание их с желаемой полнотой изложил архимандрит Киприан (Керн). Поскольку и на них отразились те недостатки, о которых нам пришлось говорить выше, я и хочу суммировать их в самом главном.

Первый недостаток, по моему мнению, это изобилие символизма, не того символизма, о котором, как о таинственности всего творения Божьего, мы говорили выше, а о символизме аллегорическом,о присвоении каждому месту священнослужения особого смысла, делании его изображением чего-то, что не оно.

Так, например, о молитве на "раздробление Агнца" о. Киприан заключает: "В то время, пока певцы поют "аминь" (надо его петь протяжно. Почему?), священник читает ту же тайную молитву перед раздроблением Агнца... Во время чтения этой молитвы дьякон, стоя перед царскими вратами, препоясуется крестообразно орарем. Обычно он это делает во время пения "Отче наш" (кто же что и когда делает? - А. Ш.)". Но оказывается, что, по словам Симеона Солунского, "дьякон украшается орарем как бы некими крыльями, и покрывается благоговением и смирением, когда причащается, подражая в этом серафимам, которые, как сказано, имеют шесть крыльев, из которых двумя покрывают ноги, двумя лицо, а двумя летают с пением "свят, свят, свят...".

Второй недостаток - тайные молитвы, из-за которых подавляющее большинство мирян не знает, не слышит самого текста Евхаристии, лишено этого драгоценнейшего дара. И ведь никто и никогда не объяснил, почему "род избранный, царское священство, народ святой, люди взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы", не может слышать молитвы, им же Богу приносимой?

Третий недостаток: разделение между духовенством и мирянами во время причащения, разделение трагическое по своим последствиям в церковном сознании, но о котором мы уже здесь неоднократно говорили.

Недостатков такого рода можно насчитать великое множество, но тема эта остается каким-то непонятным табу, и ее ни иерархия, ни богословы как будто не замечают. Все это нужно исполнять, но рассуждать об этом не позволено. Но я повторю то, что уже повторено много раз в этой книге: а именно, что все, что касается Евхаристии - касается Церкви, а что касается Церкви - касается Евхаристии, и всякий недуг в Литургии отражается на вере и на всей жизни Церкви. Ibi Ecclesia, ubi Spiritus Sanctus et omnis gratia, и нам, "окрест стоящим", надо молиться усердно Богу, дабы просветил Он наше внутреннее зрение светозарной простотой святейшего из святейших Таинств.
VIII

Божественная Литургия исполнена.

Благословляя престол Чашей, священник возглашает:

"Спаси, Боже, люди Твоя и благослови достояние Твое", и обращается священник ко святой трапезе и кадит трижды, глаголя:

"Вознесися на небеса, Боже, и по всей земли слава Твоя". И отвечает народ:

Видехом свет истинный,
прияхом Духа Небеснаго,
обретохом веру истинную,
нераздельней Троице поклоняемся:
Та бо нас спасла есть.

И уносится с престола чаша.

Краткая ектенья, краткое благодарение за то, что

И в настоящий день
сподобил нас небесных Твоих Таинств:
исправи наш путь,
утверди нас в страхе Твоем вся,
соблюди нашу жизнь,
утверди наши стопы...

И вслед за тем - "с миром изыдем!"

Как ясно все, как просто и светло. Какой полнотой наполнено. Какой радостью пронизано. Какой любовью озарено. Мы снова в начале, где началось наше восхождение к Трапезе Христовой в Его Царствии.

Мы исходим в жизнь, чтобы свидетельствовать и исполнять свое призвание. Оно у каждого свое, и оно есть наше общее служение, общая Литургия - "во единого Духа причастие".

"Господи, хорошо нам здесь быти!"

ноябрь 1983 г.
БИБЛИОГРАФИЯ

1. Архим. Киприан (Керн). Евхаристия. YMCA-Press, 1977.

2. М. Скабалланович. Толковый Типикон. Объяснительное изложение Типикона с историческим введением. Киев,1910.

3. А.А.Дмитриевский. Описание литургических рукописей православного Востока. II, Евхология. Киев, 1901.

4. Прот. Александр Шмеман. Введение в Литургическое Богословие. YMCA-Press, Париж, 1961.

5. Прот. Н. Афанасьев. Церковь Духа Святого. YMCA-Press, Париж, 1971.

6. Прот. Н. Афанасьев. Трапеза Господня. Изд. Рел.-Педагогического кабинета при Богосл. Институте, Париж, 1952.

7. И.Дмитриевский. Историческое, догматическое и таинственное изъяснение божественной Литургии. 2 изд., СПб., 1897, стр. 427.

8. И.А. Карабинов. Евхаристическая Молитва (Анафора). СПб., 1908.

9. Прот. И. Орлов. Литургия св. Василия Великого. СПб., 1909.

10. Б. И. Сове. Евхаристия в древней Церкви и современная практика. В сборнике "Живое предание", Париж, 1937.

11. Прот. А. Шмеман. За жизнь мира. RBR Нью-Йорк, 1983.

12. Пространный Христианский Катехизис. Православные Кафолические Восточные Церкви. Изд. 41, Москва, 1845.

13. Прот. Е. Аквилонов. Научные определения Церкви и апостольское изъяснение о ней как о Теле Христовом.

14. Архиеп. Сильвестр. Учение о Церкви в первые три века христианства. Киев, 1872.

0

2

2) О таинстве Тела и Крови Господних (послание святого апостола Павла)

Апостольское чтение: (Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Флп., 247 зач., IV, 4-9

23Ибо я от Самого Господа принял то', что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб 24и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание.
25Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание.
26Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет.
27Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней.
28Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей.
29Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем.
30Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает.
31Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы.
32Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

1Кор.:. Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал.

Для чего упоминает о тайнах и об оной вечере? Весьма кстати, для того, чтобы убедить, что Владыка твой всех удостоил одной и той же трапезы, а ты отвергаешь и презираешь однородного с тобой. Как он говорит, что принял от Господа, когда не был в то время с Господом, а был гонителем? Для того, чтобы ты знал, что и ныне на таинственной трапезе преподает тайны Сам же Господь, как и тогда.

1Кор.:. Что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое.

Вспомните, говорит, что Он преподал вам это таинство последним, притом в ту ночь, в которую был предан на заклание, и не отлучил предателя своего от трапезы, а ты презираешь своего брата. Ты научен был благодарить, ибо и Он благодарил, чтобы дать нам образец, а ты совершаешь недостойное благодарности, ибо унижаешь Церковь, и, тогда как иной голоден, упиваешься. Он всем вообще сказал: «приимите, ядите», и притом Тело Свое, которое преломил равно за всех, предав на смерть, а ты спешишь есть, не предлагаешь общего хлеба, чтобы раздать многим, но оставляешь самому себе.

1Кор.:. Сие творите в Мое воспоминание.

Что ты говоришь? Если бы ты творил воспоминание о Сыне или Отце, то совесть замучила бы тебя, если бы ты не исполнил узаконенного и не позвал бедных, а творя воспоминание о Владыке, ты и просто не разделяешь трапезы.

1Кор.:. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови.

И в Ветхом Завете были чаши, в которые после жертвоприношения отливали кровь бессловесных (Исх.24:6–8), и принимали ее бокалом и чашею. Итак, вместо крови бессловесных, которая запечатлевала Ветхий Завет, Я ныне полагаю Свою Кровь, запечатлевая ею Новый Завет. Итак, не смущайся, когда слышишь о крови. Ибо если в Ветхом Завете ты принимал кровь бессловесных, не тем ли более должен ныне принимать Кровь Божественную?

1Кор.:. Сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание.

И чрез чашу, говорит, ты творишь воспоминание смерти Владыки. Как же ты один только сам пьешь и упиваешься, когда страшная Чаша сия дана равно для всех?

1Кор.:. Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию,·смерть Господню возвещаете, доколе Он придет.

Вы, говорит, должны быть в таком настроении, как бы принимали жертву от Самого Христа, в тот самый вечер и возлежа на том самом месте. Ибо вечеря сия – та самая, и мы «возвещаем», то есть вспоминаем, ту самую «смерть», до второго пришествия.

1Кор.:. Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней.

Намекает, что они сами причащаются недостойно, потому что презирают бедных. Чем же виноват бывает причащающийся недостойно? Тем, что и он пролил кровь. Ибо как те, которые тогда прободали, прободали не для того, чтобы пить, но чтобы пролить, так и тот, кто пьет недостойно, а потому и не получает от сего никакой пользы, напрасно пролил кровь. Иудеи разорвали хитон Царя, а кто недостойно причащается, тот бросил его в грязь, то есть в душу свою. Не равное ли бесчестие? Поэтому и виновен он в равной мере.

1Кор.:. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей.

Когда у Павла в какое-нибудь предложение по необходимости входит другое, он обыкновенно исследует и последнее. Так и теперь. Предшествовала речь о трапезах. Но поскольку он завел речь о Тайнах, то занимается ею, как самым необходимым, и указывает высочайшее благо в том, чтобы приступать с чистой совестью, и говорит: я не поставляю судьей над тобой другого, но тебя самого. Итак, оправдайся пред своей совестью, и таким образом приступай, не тогда, когда будут праздники, но когда найдешь себя чистым и достойным.

1Кор.:. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе.

Не по существу Тайн (ибо они животворящи), но по недостоинству приступающего, подобно тому, как смотреть на солнце вредно для испорченных глаз.

1Кор.:. Не рассуждая о Теле Господнем.

То есть не исследуя, ни помышляя о величии предлежащего. Ибо если бы мы сознавали, что в известное , время предлежит, нам не нужно было бы другого пробуждения: одно это пробудило бы нас быть бдительными.

1Кор.:. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает.

Доказательство сказанного возьмите из того, что происходит между вами. Ибо оттого и случаи безвременной смерти, и продолжительные болезни, что многие причащаются недостойно. А те, которые до самой глубокой старости не испытывают болезней, уже не грешат? Грешат. Но тем, которые приступают недостойно, предлежат не одни только здешние наказания, но еще более тяжкие в другой жизни. Мы же и здесь не были бы наказываемы, если бы не грешили, как он и продолжает.

1Кор.:. Ибо если бы, мы судили сами себя, то не были бы судимы.

Не сказал: если б мы наказывали сами себя, но только: если бы мы судили и осуждали себя, то и здесь не были бы судимы Богом, и избегали бы наказаний и здешних и тамошних.

1Кор.:. Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром.

Поскольку, говорит, мы не делаем такого легкого и удобного дела, то есть самоосуждения, то и Бог не поступает с нами так нещадно, но здесь наказывает, дабы помиловать там. «Наказываемся» (παιδευόμεθα), говорит, здесь: не казням подвергаемся, но получаем отеческие внушения, дабы там не быть осужденными «с миром», то есть с неверующими. Ибо верующие, находясь под покровом Божиим, здесь получают возмездие по грехам своим.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение свт.Феофана Затворника :

б) О таинстве Тела и Крови Господних (11, 23–32)

    Говорит о сем Апостол потому, что вечеря любви учреждалась в связи с сим таинством, потому неприличное поведение на сей вечери обличало неблагоговеинство к сему таинству. Восставляя в сознании их, коль высоко сие таинство и с каким строгим приготовлением должно приступать к нему, он тем самым чает положить конец происходившим беспорядком. Да если б предварительно у виновных не иссякло благоговение к таинству, не могли бы они допустить неисправностей и на вечери. Святой Златоуст говорит об этом так: «Почему он упоминает здесь об этих тайнах? – Потому, что это было весьма нужно для настоящего предмета. Господь твой, говорит, удостоил всех одной и той же трапезы, и притом самой страшной и многопревосходящей достоинство всех; а ты считаешь других недостойными твоей трапезы, маловажной и незначительной, и, тогда как они не получают от тебя ничего из благ духовных, отнимаешь у них и телесные, хотя и они не твои. Впрочем, он не говорит этого (прямо), дабы слова его не были слишком тяжкими, но употребляет речь более кроткую (представляя самим догадаться, к чему клонится слово его)».
   Говорит здесь Апостол – аа) об установлении таинства Тела и Крови Господних (стихи 23–26), и бб) о достойном приступании к нему (27–32).

         аа) Установление Таинства Тела и Крови Господних (11, 23–26)

   Стих 23. Аз бо приях от Господа, еже и предах вам, яко Господь Иисус в нощь, в нюже предан бываше...
   Приях от Господа, «то есть научен был Господом» (Экумений). Святой Павел всему научен был непосредственно Самим Господом. Не только тайны веры преподал ему Господь лично, но и образ совершения всех таинств благодати. Еже и предах вам. Как принял от Господа, так и вам предал. Святой Златоуст говорит при сем: «Говорит сие Апостол, дабы ты уразумел, что та вечеря не заключала в себе ничего большего в сравнении с последующими. Ибо и ныне тот же Господь все совершает и преподает, как и тогда».
   В нощь, в нюже предан бываше. «Для чего он напоминает нам об этом времени, об этой вечери и предательстве? – Не просто и не без причины, но дабы сильнее тронуть и самым временем. Ибо всякий, хотя бы кто был даже камнем, представив, как в эту ночь Господь скорбел с учениками, как был предан, связан, веден и осужден, как терпел все прочее, сделается мягче воска, отрешится от земли и всей здешней суеты. Для того Апостол и напоминает нам о всем этом; пристыждает нас и временем, и вечерию, и предательством и говорит: Господь твой предал Себя Самого за тебя, а ты не хочешь и хлеба уделить брату для самого же себя? – И не для этого только напоминает он нам об этой ночи, но дабы тронуть нас еще иным образом. Как вообще мы более помним последние слова, которые слышим от умирающих, и наследникам их, когда они дерзают нарушать их завещания, в укоризну говорим: вспомните, что это последние слова отца вашего, которые он завещал пред самою кончиною своею; так и Павел, желая таким образом усилить речь свою, говорит: вспомните, что это было последнее таинство, которое Он преподал вам, что Он завещал это в ту ночь, в которую готовился умереть за нас, и, предложив нам эту вечерю, после нее не предложил уже никакой другой».

   Стих 24. Приемь хлеб, и благодарив преломи, и рече: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое; сие творите в Мое воспоминание.
   Взяв хлеб в пречистые руки Свои, благодарив, преломи. Слово благодарения у Господа было не ветхозаветное об изведении из Египта и прочих благодеяниях Божиих, а об основаниях нового завета, подобно Его первосвященнической молитве в конце той же вечери, о совершении дела, которое Ему дано было; с благодарением соединено было благословение, как говорят Евангелисты Матфей и Марк, обращенное на предлежащие хлеб и вино, благословение тайносовершительное. По благодарении и благословении, хлеб – Тело и вино – Кровь; почему преломив хлеб, Господь сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое. Взял хлеб, а по благодарении и благословении, подавал ученикам уже не хлеб, а Тело: ибо он пресуществился благословением. Это есть Тело Мое, за вы ломимое, не будет за вы ломимо, а ломимо есть, означая тем непрерывность ломления и непрестанность жертвы Тела.– Оно жертва за весь человеческий род; но ее спасительность и ходатайственная сила осеняет только тех, кои верою приобщились ко Христу Господу и вкушают ее; почему за вы ломимое. Сие творите в Мое воспоминание. Святой Златоуст уже сказал: что тогда на вечери было совершено, то совершается и теперь на вечерях Господних. Тогда не было ничего преимущественного пред теперешними тайными вечерями, и в теперешних тайных вечерях ничего нет недостающего против той. Ибо совершитель Таин тот же Господь, Который и тогда установлял сие таинство. С той минуты сие таинственное воспоминание о Господе продолжается в Церкви среди всех всюду верующих, и не мысленное, а как повторение дела в самом существе его.

   Стих 25. Такожде и чашу, по вечери, глаголя: сия чаша новый завет есть в Моей Крови; сие творите, елижды аще пиете, в Мое воспоминание.
   Такожде и чашу, то есть прием, благодарения и благословения тайносовершительного не повторяет, а уже как готовую кровь подает, говоря: сия чаша новый завет есть. Апостол не приводит слов: пийте от нея, ибо это разумелось само собою, а только воспоминает слова, означающие таинственную силу крови: сия чаша новый завет есть в Крови Моей. Моисей, прочитав закон вслух всех израильтян, окропил их кровию жертвенною, и сказал: се кровь завета, который положил Господь с вами (Исх. 24, 8). Смысл ветхозаветного кропления был: не исполнишь закона, своею кровию заплатишь за неисполнение. Смысл чаши нового завета есть, хоть бы мне пришлось всю кровь свою пролить, не отступлю от Тебя и заповедей Твоих, Господи. Как Господь ради нас пролил кровь Свою, так мы должны быть готовы пролить за Него свою. В этом существо нового завета. На наше решение жертвовать жизнию за Господа и веру в Него и заповеди Его, животворящая Кровь Господа нисходит внутрь, как очистительная и освятительная сила. Пиющие ее не страх смерти на себя приемлют, а воодушевлением благодатным исполняются, готовым на все святые дела и все лишения и скорби. Сие творите, елижды аще пиете, в Мое воспоминание.– Сие творите, то есть совершайте таинство Крови и пейте Мою Кровь,– в Мое воспоминание, в воспоминание крови, Господом пролитой за нас, а вместе и завета, нами в приобщении Крови Его приемлемого.– Елижды аще пиете, всякий раз, как пиете. Сила таинства одна и та же всегда: и ваше обязательство при сем должно быть одно и то же, и чувство, с каким должно приступать к чаше, как в первый раз, так и всегда должно быть одно и то же. Апостол воспомянул сии слова, чтоб предотвратить пагубное наше ко всему привыкание и последующее за тем равнодушие, и чтоб расположить всякий раз пред чашею возобновлять расположения, какие бывают при сем в первый раз.
   Вот как, говорит, установлено таинство Тела и Крови, по принятии коих вы переходите и на вечерю любви, и там ведете себя так, как не следует тому, кто помнит и разумеет, какую силу и какое значение имеет сие таинство. Какие исправительные внушения могли отсюда заимствовать коринфяне, это святой Златоуст так излагает: «Если ты приступаешь (к Тайнам Тела и Крови) для благодарения (таинство сие иначе называется Евхаристия – благодарение), то не делай ничего недостойного благодарения, не посрамляй брата своего, не презирай алчущего, не упивайся, не оскорбляй Церкви. Ты приступаешь, чтобы благодарить за те блага, которые получил; воздавай же и с своей стороны, и не отделяйся от ближнего. Христос преподал вечерю равно всем, сказав: приимите, ядите. Он равно всем преподал Тело, а ты не хочешь равно всем раздавать общий хлеб? Хлеб был преломлен Им равно за всех, и соделался Телом равно за всех. Сие творите в Мое воспоминание. А ты что делаешь? Совершаешь воспоминание о Христе, и презираешь бедных, и не трепещешь? Когда ты совершаешь воспоминание по умершим сыне или брате, то совесть замучила бы тебя, если бы ты не исполнил обычая и не пригласил бедных, а совершая воспоминание о своем Господе, ты не хочешь даже поделиться трапезою».

  Стих 26. Елижды бо аще ясте хлеб сей, и чашу сию пиете, смерть Господню возвещаете, дондеже приидет.
   Это вывод из образа установления таинства, которым определяется значение его, на все время до второго пришествия Господня.– Смерть Господню возвещаете. «Как Христос, сказав о хлебе и о чаше: сие творите в Мое воспоминание, открыл нам причину установления таинства, а между прочим внушил, что эта причина достаточна для возбуждения в нас благоговения; ибо когда ты представишь, что потерпел для тебя Господь, то сделаешься любомудреннее, так и Павел говорит здесь: смерть Господню возвещаете. Такова эта вечеря! Внушает также этим Апостол, дабы верующие и ныне в таком же расположении духа приступали к Тайнам, как будто присутствовали на той самой вечери, возлежали вместе с Апостолами и принимали от Самого Христа эту жертву» (святой Златоуст).
   Всякий раз, говорит, как ясте хлеб сей, тот то есть, о коем Господь сказал: сие есть Тело Мое,– и чашу сию пиете,– ту, то есть, о коей Господь сказал, что она есть новый завет в Крови Его,– смерть Господню возвещаете. Этим торжественным действием всем возвещаете о смерти Господа, именно, что был на земле Господь, Бог воплотившийся, Который умер на кресте грех ради наших. Не вера, не слово возвещает о сем, а причащение Тела и Крови, без слова, гласно говорит о сем всем. Как преступно непричащение! Как неизвинительно нечастое причащение! В первое время ни одно собрание христиан не проходило без причащения собравшихся. Ныне где причастники?! А литургий много совершается, особенно в городах. Это очень похоже на то, как забежит кто в церковь, поставит свечу и бежит вон, на дела свои: пусть свеча молится! Бескровная жертва приносится, а христианам и дела до того нет. Пусть она возвещает смерть Господню! Апостол же пишет, что не она за каждого возвещает смерть Господню, а причащение ее. То, что нет причащающихся, скорее означает, что христиане хотят заглушить весть о смерти Господа.

         бб) О достойном приступании к Тайнам Тела и Крови Господних (27–32)

    Стих 27. Темже иже аще яст хлеб сей, или пиет чашу Господню недостойне, повинен будет Телу и Крови Господни.
   Темже – ωςε – так что. Откуда вывод? – Из существа таинства. Хлеб сей есть Тело Господне, и чаша сия содержит Кровь Господню, истинные, а не вместообразные истинным. Посему кто недостойно причащается их, тот повинен Телу и Крови Господним. Что значит эта повинность? – То, что он убивает Господа и проливает кровь Его. Святой Златоуст говорит: «Почему в этом он повинен? –Потому что проливает кровь и производит заклание, а не жертву приносит. Как тогда пронзившие Господа пронзали не для того, чтобы пить, но чтобы пролить кровь Его, так поступает и тот, кто приобщается недостойно. Видишь ли, как страшна речь его и как сильно он тронул их, показав, что если они таким образом намерены пить (Кровь Господа), то будут недостойно причащаться предлежащих Таин? И подлинно, не недостойно ли приступает тот, кто презирает алчущего, и кроме того, что презирает, еще посрамляет его? Ибо, если неподавание милостыни бедным лишает человека царствия небесного, хотя бы он был девственник, равно как и нещедрое подавание, ибо и девы имели у себя елей, но только не в изобилии, то представь, сколь велико зло, если совершится столько преступлений? Каких, скажешь, преступлений? О каких преступлениях говоришь ты? Приобщившись такой трапезы, тебе следовало бы сделаться смиреннее всех и уподобиться Ангелам, а ты сделался жестокосердее всех; ты вкусил Крови Господней и не признаешь своего брата; достоин ли ты прощения? Если бы даже ты не знал его доселе, то после этой трапезы должен был бы признать его; а ты бесчестишь и самую трапезу, считая сподобившегося быть причастником ее недостойным яств твоих. Разве ты не слышал, чему подвергся требовавший сто динариев от брата своего, как он утратил дар, уступленный ему господином его? Разве не знаешь, чем ты был, и чем стал теперь? Разве не знаешь, что гораздо более этого бедного деньгами ты был беден добрыми делами, быв исполнен бесчисленных грехов? Однако Бог простил тебе все грехи и удостоил тебя такой трапезы; но ты и после того не сделался человеколюбивее, посему не остается ничего более, как и тебя предать мучителям (Мф. 18, 34). Будем же внимать словам Апостола все мы, которые здесь приступаем к священной трапезе вместе с бедными, а вышедши отсюда, не хотим и смотреть на них, но, предаваясь пространному себя питанию, алчущих оставляем без внимания, в чем тогда виновны были и коринфяне. Скушав за обедом что-нибудь приятное, ты остерегаешься, чтобы другим дурным кушаньем не испортить прежнего, а, приняв Духа, предаешься удовольствиям. Вспомни, что делали Апостолы, причастившись священной вечери; не к молитвам ли и песнопениям обратились они, не к священному ли бдению, не к учению ли продолжительному и исполненному великого любомудрия? А ты, если прежде причащения попостишься, чтобы сколько-нибудь оказаться достойным причащения, то после причащения, когда надлежало бы усилить воздержание, погубляешь все. Но не одно и то же поститься прежде или после; должно быть воздержным и в то, и в другое время, но особенно после принятия Жениха; прежде – для того, чтобы соделаться достойным приятия, а после, для того, чтобы не оказаться недостойным полученных даров».
   Таким образом, святой Златоуст выяснил, что недостойно причащаются не только те, которые не приготовляются к тому как следует, но и те, которые после причащения ведут себя недостойно сего причастия. Пример коринфян ведет именно к такому уроку.
   Стих. 28. Да искушает же человек себе, и тако от хлеба да яст, и от чаши да пиет.
   Искушать себя значит испытать и внимательно исследовать, достоин ли святого причастия. Но как тут говорится: и тако от хлеба да яст и от чаши да пиет, то этим вместе указывается, что коль скоро найдешь что препятствующее причащению, устранить то и исправить. Искушение здесь значит достойное приготовление. В чем оно? – В очищении совести. Принеси покаяние во грехах, и положи твердое намерение вперед не грешить, а вместо грехов творить всякую добродетель, и ты достойно готов к причастию. Святой Златоуст говорит: «Главное благо в том, чтобы приступать к Тайнам с чистой совестию. Не довольствуясь сказанным прежде, он присовокупляет еще следующее: да искушает себе человек, как он говорит и во втором послании: себе искушайте (2 Кор. 13, 5), а не так, как поступаем теперь мы, сообразуясь более со временем, нежели с душевным расположением. Мы стараемся не о том, чтобы приступить приготовившись, очистившись от всего злого и с полным благоговением, но лишь бы приступить, когда приступают все. Не так повелевает Павел; он знает одно только время для приступания к Тайнам и причащению, когда чиста совесть. Если мы не приступаем к чувственной трапезе, страдая горячкою и приливом дурных соков, дабы не подвергнуться смерти, то тем более нам не должно касаться этой трапезы с порочными пожеланиями, которые хуже горячки. Под именем порочных пожеланий я разумею как телесные, так и душевные – любостяжание, гнев, злопамятность, и вообще все порочные наклонности. Приступающему должно очиститься от всего такого, и тогда касаться этой чистой жертвы. Посему Апостол и говорит: да искушает себе каждый, и тако да приступает; повелевает испытывать не одному другого, но самому себя, устрояя судилище без гласности и обличение без свидетелей».
   Стих 29. Ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не разсуждая Тела Господня.
   «Что говоришь ты? Источник столь многих благ, трапеза, источающая жизнь, обращается в осуждение? – Не по своему существу, говорит он, а по вине приступающего. Как пришествие Господа, доставившее нам великие и неисследованные блага, послужило к большему осуждению не принявших Его, так и эти Тайны навлекают большее наказание на недостойно причащающихся. Почему же суд себе яст? Не разсуждая Тела Господня, то есть не размышляя, не представляя, как должно, величия предложенных Таин и не думая о важности дара. Если бы ты вполне понимал, Кто предлежит пред тобою и кому Он предлагает Себя, то не имел бы нужды ни в каком увещании, а одного этого было бы достаточно для возбуждения в тебе полного благоговения, если только ты не пал слишком глубоко» (святой Златоуст).
   Суд яст,– предполагает в минуту самого вкушения бывающий приговор суда Божия,– и не это только, но и присуждение наказания. Приговор суда пред сим указан: повинен Телу и Крови Господни; а здесь разумеется присуждение наказания. «Прияв дар противозаконно, не только не получишь от того спасения, но еще понесешь наказание за поругание» (Феодорит). Какое наказание? – Как вина одна, а степени ее разны, так и наказания; и одни в сей жизни совершаются, и иногда тотчас, а другие оставляются до будущей жизни. Все, как судит правда Божия и милость к нам, даже в самом наказании. Что на недостойно причащающихся посылаемы были наказания еще в сей жизни, опыты сего были у самих коринфян, как вслед за сим сказывает Апостол.
   Стих 30. Сего ради в вас мнози немощни и недужливы, и спят (усыпают) довольни.
   «Так, конечно, на самом деле было, ибо не решился бы Апостол писать о том, чего не было, зная, что это явная ложь» (Феодорит). Немощни – означает вообще слабость, недужливи – определенные болезни, спят, усыпают – умирают. «Здесь он приводит в пример уже не других, как сделал в беседе об идоложертвенном, где говорил о древних событиях и о бедствиях евреев в пустыне, но самих коринфян, что придает словам его более трогательности. Сказав: суд себе яст, и имея в виду, чтобы это не было принято за одни слова, он указывает и на дела, призывает в свидетели их самих, чем и действует сильнее угрозы, выражая, что угроза уже перешла в дело. Не довольствуясь этим, он потом напоминает и о геенне, и твердо доказывает слова свои, устрашая их со всех сторон и разрешая вопрос, часто предлагаемый. Многие в недоумении спрашивают друг друга, от чего происходят преждевременные смертные случаи, от чего продолжительные болезни? – Причина многих, говорит он, из таких нечаянных бедствий заключается в грехах. Те, которые грешат, а между тем и здоровы, и счастливы по-мирски, берегутся для будущих мук. Там они подвергнутся жесточайшему наказанию» (святой Златоуст). Итак нечего себя обнадеживать, или предавать себя дерзости, тем, что случается, и недостойно причастившись, не подвергаться явному наказанию. От правды Божией никакой грех не укроется, и никакому греху невозможно остаться без воздаяния. Когда-нибудь он получит его.
  Стих 31. Аще бо быхом себе разсуждали, не быхом осуждени были.
   Себе разсуждать здесь то же, что выше: да искушает себе кийждо. Это значит: если бы мы надлежащим образом себя испытывали пред причащением и достодолжно приготовлялись к нему, то не быхом осуждени были, то есть не ели и не пили бы мы себе суда, не был бы над нами произносим приговор: повинен Телу и Крови Господни. Осуждение, то есть суд и присуждение наказания, бывает за недостойное причащение, а недостойное причащение допускается оттого, что себя не рассуждаем, не испытываем и не очищаем от грехов покаянием, иное утаивая, иное сказывая в половину.
   «Не сказал Апостол: если бы наказывали себя, или мучили себя, но: если бы только захотели сознать грехи свои сами и осудить себя и свои беззакония, то избавились бы от наказания и здесь, и там. Ибо осуждающий сам себя вдвойне умилостивляет Бога и сознанием грехов своих и готовностию не делать их на будущее время. Но мы не хотим делать, как должно, и этого легкого дела» (святой Златоуст).
   По ходу речи это относится к причащению, но вне контекста это положение идет ко всякому греху. Всякий грех от нерассуждения себя, и всякому греху изрекается суд и наказание в самый акт греха. Исполнение приговора и отлагается иногда до времени, но самый приговор тотчас последует. Себя рассудить значит сознать, кто ты, дерзающий творить грех, прогневляющий Бога пред лицем Самого Бога, невидимо, но тем не менее действительно присущего тебе? Приняв эту непреложную истину сознанием, едва ли бы кто решился грешить. Но в деле греха враг ее затмевает и совсем изгоняет из сознания. Как ни нелепо слово грешника: не видит Бог, а оно всегда проходит в мыслях грешника грешащего.
   Стих 32. Судими же, от Господа наказуемся, да не с миром осудимся.
   Мысль Апостола все стоит на недостойном причащении Святых Таин. Судими – значит, что в момент недостойного причащения приговор над нами произносится, ибо, причастившись недостойно, мы суд себе ели и пили. За приговором следует наказание, когда немощь, когда недуг, когда смерть. Так от Господа наказуемся. Но обо всем этом Апостол уже говорил выше. Что теперь прибавляет, есть: да не с миром осудимся, то есть эти временные наказания посылает Господь затем, чтоб избавить нас от осуждения на вечные муки вместе с миром, или со всеми грешниками неверами.
   «Апостол не угрожает нам наказанием вместе с миром, но щадит нас, угрожая здешним наказанием, которое временно и заключает в себе много утешения, ибо оно освобождает от грехов и подает сладостную надежду на будущее, которая облегчает настоящие страдания. Этим он желает и утешить немощных и сделать других более ревностными. Ныне же, говорит, судими, от Господа наказуемся. Не сказал: подвергаемся казни или мукам, но наказуемся παιδευομεθα, обучаемся, вразумляемся. Ибо настоящее наказание есть более вразумление, нежели осуждение, более врачевание, нежели карание, более целение, нежели мучение, более исправление, нежели воздаяние. И не только этим, но и угрозою большего (будущего) наказания он облегчает настоящее: да не с миром, говорит, осудимся. Видишь ли, как он указывает на геенну и на Страшный суд и доказывает, что этот суд и наказание неизбежны и будут непременно? Ибо если верующие и находящиеся под покровом Божиим не избегают наказания за свои прегрешения, как видно из настоящих указаний, то тем более не избегнут неверные и согрешающие тяжко и неисцельно» (святой Златоуст). «Миром назвал погрязших в неверии и грехах, и говорит, что как Бог особенно благоволит и печется о верующих, то воздает им за грехи здесь, чтоб не быть им осужденными вместе с теми» (Экумений).

а также читайте следующие темы : http://boguslava.ru/viewforum.php?id=56

...В предчувствии неотвратимости Своего последнего в буквальном смысле крестного пути Господь пожелал последние дни Своей жизни провести в кругу близких и любимых Им учеников. Он пожелал встретить с ними наступающий великий праздник иудейской Пасхи и дать им последнее пред окончательной земной разлукой и, может быть, самое важное наставление. Так совершилась Тайная Вечеря, тот традиционный ужин в воспоминание исхода из египетского рабства.

Но в тот раз и в том месте и среди тех людей этот традиционный праздничный ужин перерос вековую традицию и открыл новую великую традицию, новое предание Вечери Господней, которую мы по нашему обыкновению называем литургией, обедней, причащением. Собственно, «тайной» последняя пасхальная трапеза Господа с Его учениками названа не потому, что она была проведена тайно. Нет, она была явной. Но «тайной» она была названа потому, что во время этой вечери Господь Иисус Христос установил до скончания века сего совершение великого таинства, Нового Завета с Богом; таинства, которое заменило ветхозаветную пасхальную жертву однолетнего агнца - Господь установил таинство Святой Евхаристии.

С тех пор по заповеди Спасителя в воспоминание Его крестных страданий и смерти ради спасения падшего человечества совершается в Церкви Христовой великая тайна: под видом хлеба и вина приносится жертва Тела и Крови Иисуса Христа. Событие смерти и страданий Спасителя стоит в самом центре христианства как религии. Более того, по христианской вере это событие стоит в самом центре мировой истории, если рассматривать ее как историю нашего спасения. Событие страстей и смерти Господа настолько велико, что мы просто не в состоянии постичь и нашими скудными словами объяснить его во всем его объеме и значении.

Евхаристии Православной Церкви – таинственное повторение той голгофской Жертвы, повторение, совершающееся постоянно и повсеместно. Во время этого таинства снова и снова заключается новый завет с Богом; завет, столь же отличный от того, ветхого, сколь отлична наша временная жизнь в наших земных условиях в преходящих земных царствах и государствах от жизни в вечном Царствии Божием.

Через вкушение хлеба и вина, претворенные в истинное Тело и истинную Кровь Христовы, верующие вступают в тесное единение в Господом. Причащающиеся таинственно участвуют в Его страданиях и смерти, чем приобретают прощение грехов и жизнь вечную. «Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь, - говорит Спаситель, - имеет жизнь вечную и Я воскрешу его в последний день». Этот хлеб и это вино становятся для верующего не простой земной пищей, поддерживающей земную жизнь, но пищей небесной, поддерживающей жизнь вечную. Земной хлеб и земное питие превращаются в наше земное тело; вкушаемый нами духовный хлеб и духовное питие таинственно приобщают нас Телу Христову.

Все мы, причащающиеся, тайным образом соединяемся с воскресшим Господом и тайным образом соединяемся друг с другом, образуя Церковь Христову. От святой Чаши тайно невидимо животворящим дыханием Духа вливается в нас благодатная жизнь во Христе и, тем самым, в Боге.

Наше общее причащение от единого хлеба Единому Телу Господа определяет нашу принадлежность к Церкви. Люди, называющие себя христианами, но по той или иной причине от общего причащения Святых Таин, тем самым, хотят они того или нет, свидетельствуют, что они не принадлежат или не хотят принадлежать к Церкви Христовой.

Наконец, Святая Евхаристия преподает нам великий урок. Она есть наглядный урок о сущности нашей христианской жизни. Ведь чаша, наполненная Телом и Кровью Господа, говорит нам о той великой Жертве, которой приобретена для нас жизнь благодатная на земле и жизнь вечная в Царствии Божием. Эта жизнь приобретена для всех нас безо всякого исключения, благочестивых и грешных, добрых и злых, богатых и бедных, людей разных вер и разных национальностей, приобретена жертвенными страданиями Божественной любви.

Ради великой безграничной любви Своей к нам, грешным, Господь отдал Себя на крестные страдания и на смерть, чтобы возвести нас из земных страданий, оканчивающихся смертью, к свободе жизни небесной, которая не знает ни печали, ни воздыхания, ни разлук, ни утрат, ни смерти, но знает только вечную любовь и радость, такой силы, о которой мы не можем и помыслить нашим ограниченным умом.

Таким образом, вся сущность христианской жизни дана нам в святой евхаристической чаше. В ней страдания любви, но в ней и счастье любви и блаженство единения с Богом. Таинство Евхаристии – это хлеб и вино, Божественной любовью претворенные в Тело и Кровь Господа; это наши земные страдания, Божественной любовью претворенные в блаженство.

В той или иной степени верующие люди, испытавшие себя, и с глубоким сознанием величия таинства Евхаристии приступающие ко святого Причащения, ощущают это блаженство уже здесь и сейчас. Наиболее просветленные члены Церкви Христовой явственно сознавали это. Вот святой праведный Иоанн Кронштадтский свидетельствовал, что после причащения Святых Таин он ощущал в себе как бы новую природу духа, чистую, величественную, светлую, мудрую, благостную, вместо нечистой, унылой, вялой, малодушной, тупой и злой.

В Великий Четверток в воспоминание о Тайной Вечере Господней по тысячелетней традиции вся Церковь с благоговением подходит к живоносному источнику вечной жизни, к святой чаше со Святыми Дарами. В этот день многие, с верой и любовью приступающие к ней, получат радость и исцеление от своих скорбей и недугов, за что от всего сердца и возблагодарят Господа нашего и Спасителя. Аминь.
( архимандрит Ианнуарий (Ивлиев)

0

3

(От Иоанна святое благовествование)

Ин., 23 зач., VI, 48-54.

Евангельское чтение:

48Я есмь хлеб жизни.
49Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; 50хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет.
51Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира.
52Тогда Иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть Плоть Свою?
53Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни.
54Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
Толкование на Евангельское чтение :
Феофилакта Болгарского

Я есмь хлеб жизни; отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира. Подаваемую им пищу сравнивает с манною. Я, говорит, есмь хлеб жизни, а евшие манну умерли. Не просто прибавил слово: “в пустыне”, но с целию показать, что манны не надолго стало отцам в пустыне только, а в землю обетованную она не вошла с ними. Сей же хлеб не таков, но пребывает во век, так что они, если захотят, получат блага гораздо большие, чем отцы их. Как не больше то, что даруется Христом? Ибо хотя всякий вкусит смерть, однакож он жив по надежде воскресения. — Ясно говорит Он здесь о таинственном причастии Его тела. “Хлеб, — говорит,— который Я дам, есть плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира”. Показывая Свою власть, что Он распят не как раб и меньший Отца, но по Своей воле, говорит, что “Я отдам” плоть Мою за жизнь мира. Хотя говорится, что Он отдан Отцом (Иоан. 3, 16), но Он отдал и Сам Себя: первое, чтобы мы познали единомыслие с Отцом, а второе, чтобы познали самовластие Сына. Заметь, что хлеб, вкушаемый нами в таинстве, не есть образ тела Господня, но есть самая плоть Господа. Ибо не сказал Он, что хлеб, который Я дам, есть образ плоти Моей, но: “есть плоть Моя”. Ибо хлеб сей неизреченными словами, чрез таинственное благословение и наитие Святого Духа, претворяется в плоть Господа. Никто да не страшится веровать, что хлеб становится плотию. Ибо когда Господь ходил во плоти и принимал пищу из хлеба, то хлеб сей, вкушаемый, пременялся в Его тело и уподоблялся святой Его плоти, и, по обычаю естества человеческого, служил к возрастанию и укреплению. И ныне хлеб сей пременяется в плоть Господа. Как же, скажут нам, является не плоть, а хлеб? Это для того, чтобы у нас не было отвращения к яству. Ибо если бы нам показывалась плоть, мы неприятно располагались бы к причастию; а теперь, когда Господь снисходит нашей слабости, таинственная пища нам является такою, какая у нас бывает обыкновенно. — Он отдал плоть Свою на смерть за жизнь мира, ибо смертию Своею разрушил смерть. Разумей, пожалуй, под жизнию мира и воскресение. Ибо смерть Господа произвела всеобщее воскресение для всего рода человеческого. Может быть, жизнию мира Он именует и жизнь в святости и блаженстве. Ибо хотя не все приняли освещение и жизнь в Духе, но Господь отдал Самого Себя за мир, и что касается до Него, то мир спасен и все естество освящено, поколику получило силу побеждать грех, и грех бежал чрез одного Человека, Господа нашего Иисуса Христа, как и чрез одного Адама человечество впало в грех.

Тогда иудеи стали спорить между собою, говоря: как Он может дать нам есть плоть Свою? Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть плоти Сына Человеческого и пить крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день. Ибо плоть Моя истинно есть пища, и кровь Моя истинно есть питие. Иудеи, услышав о вкушении плоти Господней, не верят; поэтому и произносят слово неверия “как?” Ибо когда входят в душу помыслы неверия, тогда сопривходит и слово “как?” Посему и Он, желая показать, что сие не невозможно, но и весьма необходимо, и что нельзя иначе иметь жизни, говорит: если не будете есть плоти, и проч. Так и Никодим от неверия говорил: как может человек войти во утробу матери? (Иоан. 3, 4). Посему когда мы слышим, что, не вкушая плоти Сына, не можем иметь жизни, мы должны иметь несомненную веру при принятии божественных таин, а не спрашивать: “как?” Ибо душевный человек, то есть следующий помыслам человеческим, душевным или естественным, не принимает сверхъестественного и духовного (1 Кор. 2, 14). Так и духовной пищи, плоти Господней, он не разумеет. Между тем непричащающиеся оной не будут иметь участия в жизни вечной, как не принявшие Иисуса, который есть истинная Жизнь. Ибо вкушаемое есть плоть не простого человека, но Бога, и могущая боготворить, как соединенная с божеством. Он есть истинно пища, поколику удовлетворяет не на малое время, не портится, как преходящая пища, но способствует к вечной жизни. Подобным образом и питие крови Господней есть истинно питие, потому что утоляет жажду не на время, но пиющего охраняет от жажды и нужды навсегда, как и самарянке говорил Господь: пьющий воду, которую Я дам, не будет жаждать (Иоан. 4, 14). Ибо кто чрез причащение божественных таин получит благодать Святого Духа, тот не будет, подобно неверующим, ощущать ни голода разумного, ни жажды.

http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/1//55/646/55646080_1267040678_810.gif

Проповедь протоиерея Александра Дягилева

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Христос воскресе, возлюбленные о Господе братья и сестры! Мы с вами продолжаем праздновать Пасху, Светлое Христово Воскресение. В течение сорока дней мы будем вспоминать, как Господь являлся ученикам, воскреснув из мертвых, и незримо будем присутствовать вместе с ними, встречая воскресшего Христа. Радость переполняет наши сердца. Пасхальные песнопения продолжают звучать в церковных богослужениях, а евангельские чтения нам напоминают о глубинной сути того, зачем Господь пришел в этот мир, пострадал, умер и воскрес.

И вот сегодня в Евангелии Господь прямо говорит – до того Он говорил притчами, а здесь Он говорит прямым текстом: «Я есть хлеб жизни». То есть Я пришел, чтобы вы Меня ели, буквально. Каким же образом? Мы видим, что иудеев эта фраза смутила; некоторые даже после этого отвернулись от Него. Но Он настаивает: «Я хлеб жизни, Я хлеб живой, который сошел с неба, и тот, кто ест этот хлеб, будет жить во век. И хлеб, который Я дам, есть плоть Моя, которую Я отдаю за жизнь мира». Это очень важная фраза. Он отдает нам Себя. Каким образом? Теперь мы знаем ответ на этот вопрос, а тогда даже ученики не поняли Его. Но все же поверили Ему и продолжали следовать за Ним. А некоторые искусились.

Теперь же мы знаем: Он предсказывал о даровании людям величайшего таинства – Причащения, Причастия, которое совершается на Литургии, Причастия Его Телу и Крови. И Он воскрес из мертвых, чтобы дать нам Себя. Не для того, чтобы мы лишь читали Евангелие, и как некоторые, отколовшиеся от Церкви, думали, что через чтение истин Божественных мы получаем спасение. Чтение Божественных истин – это лишь теория, которой нужно следовать, безусловно. Но сами писания возвещают нам то, о чем мы сейчас слышали – нужно есть хлеб жизни, который есть плоть Христова. Нужно пить питие жизни, которое есть Кровь Его. Ибо «ядущий Мою плоть и пиющий Мою кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день». Так говорит Господь. Мы получаем ответ на главный и ключевой вопрос смысла человеческой жизни – мы живем для того, чтобы получить воскресение из мертвых, для того, чтобы сподобиться вечной жизни. Это цель нашей земной жизни – соединиться со Христом и не отлучаться от Него.

Причащаться нужно регулярно, и только при таком условии человек станет по-настоящему участником жизни Бога, участником вечной жизни, которую Бог дарует людям. Истина же этого доказывается тем, что Сам Господь наш Иисус Христос обещал, что воскреснет из мертвых и воскрес.

И таким образом, вкушая Его плоть и пия Его кровь в таинстве Евхаристии, мы соединяемся с Ним Самим и с Его жизнью – с Его жизнью, которая теперь вечная и бесконечная. Будем же, братья и сестры, причащаться, дабы вспоминая и благодаря Бога за Его воскресение из мертвых, за Его претерпевание страшных страданий и мучений, в Нем мы обретали вечную жизнь.

Христос воскресе!

Аминь.

0


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ТАИНСТВО ПРИЧАСТИЯ (Святые Дары) » Историческое, догматическое и таинственное изъяснение Причастия