Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



ИСПОВЕДЬ И ПОДГОТОВКА К НЕЙ!

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Покаяние
Это таинство совершается на исповеди. Верующий христианин называет священнику свои грехи — исповедует их с искренним покаянием, стыдясь того, что он сделал, с твердым намерением не повторять этого впредь.
Слово "покаяние" имеет несколько иной оттенок, чем соответствующее ему греческое "метанойя" — "изменение ума". Покаяние — не просто сожаление о содеянном; в этом таинстве дается благодать, исцеляющая человеческие слабости.
В Церкви существует апостольское преемство — непрерывная передача благодатного дара на особое служение. Этот дар апостолы получили от Христа и передали тем, кто возглавлял первые христианские общины. Благодаря апостольскому преемству священники получают право отпускать грехи кающимся ("разрешать" — освобождать от вины в конкретном грехе) по обещанию Христа ученикам: "Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся" (Ин. 20.23). Тем не менее во время общей молитвы перед исповедью священник напоминает, что он лишь свидетель перед Богом — свидетель покаяния.
Главнейшая часть таинства Покаяния - исповедь - была известна христианам уже во время апостолов, о чем свидетельствует книга "Деяний апостольских" (19, 18): "Многие же из уверовавших приходили, исповедуя и открывая дела свои".
В древней Церкви в зависимости от обстоятельств исповедание грехов бывало или тайное, или открытое, публичное. К публичному Покаянию призывались те христиане, которые своими грехами производили соблазн в Церкви.
В древности кающиеся разделялись на четыре вида.
Первые, так называемые плачущие, не смели входить в церковь и со слезами просили молитв у проходящих; другие, слушающие, стояли в притворе и подходили под руку благословляющего епископа вместе с готовящимися ко Крещению и с ними удалялись из храма; третьи, называемые припадающими, стояли в самом храме, но в задней его части, и участвовали с верными в молитвах о кающихся, падши ниц. По окончании этих молитв они, преклонив колени, получали благословение епископа и удалялись из храма. И, наконец, последние - купностоящие - стояли вместе с верными до конца литургии, но не приступали к Святым Дарам.
В продолжение всего времени, назначенного кающимся для исполнения наложенной на них епитимий, Церковь возносила за них молитвы в храме между Литургией оглашенных и Литургией верных.
Эти молитвы и составляют в наше время основу чинопоследования Покаяния.
Это таинство теперь, как правило, предшествует таинству Причащения Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа, очищая душу причастника для участия в этой Трапезе бессмертия.

Как готовиться к исповеди
Момент покаяния - "время благоприятно и день очищения". Время, когда мы можем отложить тяжкое бремя греховное, разорвать вериги греха, "скинию падшую и сокрушенную" нашей души увидеть обновленной и светлой. Но к этому блаженному очищению ведет нелегкий путь.
Мы еще не приступили к исповеди, а душа наша слышит искушающие голоса: "Не отложить ли? Достаточно ли я приготовлен? Не слишком ли часто говею?"
Нужно дать твердый отпор этим сомнениям. В Священном Писании мы читаем: "Сын мой! Если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению: управь сердце твое и будь тверд, и не смущайся во время посещения; прилепись к Нему и не отступай, дабы возвеличиться тебе напоследок" (Сир. 2, 1-3).
Если ты решил исповедоваться, явится множество препятствий, внутренних и внешних, но они исчезают, как только проявишь твердость в своих намерениях.
Первым действием готовящегося к исповеди должно быть испытание сердца. Для этого и положены дни подготовки к таинству - говение.
Обычно люди, неопытные в духовной жизни, не видят ни множественности своих грехов, ни их гнусности. Они говорят: "ничего особенного я не совершал", "у меня только мелкие грехи, как у всех", "не украл, не убивал", - так часто многие начинают исповедь.
Чем объяснить нашу безучастность на исповеди, наше самомнение, как не окамененным нечувствием, как не "мертвостью сердечной, душевной смертью, телесную предваряющей"? Почему святые отцы и учители наши, оставившие нам покаянные молитвы, считали себя первыми из грешников, с искренней убежденностью взывали к Иисусу Сладчайшему: "Никто же согреших на земли от века, якоже согреших аз, окаянный и блудный!" А мы убеждены, что у нас все благополучно!
Мы, погруженные в мрак греховный, ничего не видим в своем сердце, а если и видим, то не ужасаемся, так как нам не с чем сравнить, ибо Христос для нас закрыт пеленой грехов.
Разбираясь в нравственном состоянии своей души, надо постараться различать основные грехи от производных, симптомы от более глубоких причин. Например, мы замечаем, - и это очень важно, - рассеянность на молитве, невнимание во время богослужения, отсутствие интереса к слушанию и чтению Священного Писания; но не происходят ли эти грехи от маловерия и слабой любви к Богу?!
Нужно отметить в себе своеволие, непослушание, самооправдание, нетерпение упреков, неуступчивость, упрямство; но гораздо важнее открыть и понять их связь с самолюбием и гордостью.
Если мы замечаем в себе стремление быть всегда в обществе, на людях, проявляем словоохотливость, насмешливость, злословие, если мы излишне заботимся о своей наружности и одежде, то надо внимательно исследовать эти страсти, ибо чаще всего так проявляется наше тщеславие и гордыня.
Если мы слишком близко принимаем к сердцу житейские неудачи, тяжело переносим разлуку, безутешно скорбим об отошедших, то не кроется ли в силе, в глубине этих искренних чувств неверие в благой Промысел Божий?
Есть еще одно вспомогательное средство, ведущее нас к познанию своих грехов, - чаще, и особенно перед исповедую, вспоминать то, в чем обычно обвиняют нас другие люди, бок о бок с нами живущие, наши близкие: очень часто их обвинения, укоры, нападки справедливы.
Но даже если они и кажутся несправедливыми, надо принимать их с кротостью, без озлобления.
Перед исповедью необходимо просить прощение у всех, перед кем считаешь себя виновным, чтобы приступить к таинству с неотягощенной совестью.
При таком испытании сердца нужно следить, чтобы не впасть в чрезмерную мнительность и мелочную подозрительность ко всякому движению сердца. Ставши на этот путь, можно потерять чувство важного и неважного, запутаться в мелочах. В таких случаях надо временно оставить испытание своей души и молитвой и добрыми делами прояснить свою душу.
Приготовление к исповеди не в том, чтобы возможно полно вспомнить и даже записать свой грех, а в том, чтобы достигнуть того состояния сосредоточенности, серьезности и молитвы, при которых, как при свете, станут видны ясно наши грехи.
Духовнику исповедник должен принести не список грехов, а покаянное чувство, не детальный рассказ о своей жизни, а сокрушенное сердце.
Знать свои грехи, это еще не значит - каяться в них.
Но что же делать, если иссохшее греховным пламенем сердце наше не способно на искреннее покаяние? И все-таки это не причина для того, чтобы откладывать исповедь в ожидании покаянного чувства. Бог может коснуться нашего сердца и в течение самой исповеди: самоисповедание, наименование вслух наших грехов, может смягчить наше сердце, утончить духовное зрение, обострить покаянное чувство.
Больше же всего преодолению нашей духовной вялости служат приготовление к исповеди, пост. Истощая наше тело, пост нарушает гибельное для духовной жизни наше телесное благополучие и благодушие. Однако пост сам по себе только подготовляет, разрыхляет почву нашего сердца, которое после этого сможет впитать молитву, Слово Божие, жития святых, творения святых отцов, а это, в свою очередь, повлечет усиление борьбы со своей греховной природой, подвигнет на активное делание добра близким.

Как происходит исповедь в храме
Господь наш Иисус Христос сказал, обращаясь к ученикам Своим: "Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе" (Мф. 18, 18). Он же, явившись апостолам по Воскресении Своем, сказал: "Мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас. Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся" (Ин. 20, 21-23). Апостолы, исполняя волю Совершителя спасения и Начальника веры нашей, передали эту власть преемникам своего служения - пастырям Церкви Христовой.
Именно они, священники, и принимают нашу исповедь в храме.
Первая часть последования, которая обычно совершается одновременно для всех исповедников, начинается возгласом: "Благословен Бог наш...", затем следуют молитвы, которые служат вступлением и подготовкой к личному покаянию, помогают исповеднику почувствовать свою ответственность непосредственно перед Богом, свою личную связь с Ним.
Уже в этих молитвах начинается раскрытие души перед Богом, в них выражается надежда кающегося на прощение и очищение души от скверны грехов.
По окончании первой части последования священник, обратившись лицом к собравшимся, произносит предписанное Требником обращение: "Се, чадо, Христос невидимо стоит...".
Глубокое содержание этого обращения, раскрывающего смысл исповеди, должно быть понятно каждому исповеднику. Оно может заставить холодного и равнодушного осознать в этот последний момент всю высочайшую ответственность дела, ради которого он подходит сейчас к аналою, где лежит икона Спасителя (Распятие) и где священник не простой собеседник, а лишь свидетель таинственной беседы кающегося с Богом.
Особенно важно постичь смысл этого обращения, разъясняющего сущность таинства, тем, кто впервые подходит к аналою. Поэтому мы приводим это обращение по-русски:
"Дитя мое, Христос невидимо стоит (пред тобою), принимая исповедь твою. Не стыдись, не бойся и не скрывай что-либо от меня, но скажи все, чем согрешил, не смущаясь, и примешь оставление грехов от Господа нашего Иисуса Христа. Вот и икона Его перед нами: я же только свидетель, и все, что скажешь мне, засвидетельствую пред Ним. Если же скроешь что-нибудь от меня, грех твой усугубится. Пойми же, что раз уж ты пришел в лечебницу, так не уйди же из нее неисцеленным!"
На этом кончается первая часть последования и начинается собеседование священника с каждым исповедником отдельно. Кающийся, подойдя к аналою, должен сделать земной поклон в направлении алтаря или перед лежащим на аналое Крестом. При большом стечении исповедников этот поклон следует делать заранее. Во время собеседования священник и исповедник стоят у аналоя. Кающийся стоит, преклонив голову перед лежащим на аналое святым Крестом и Евангелием. Обычай исповедоваться стоя на коленях перед аналоем, укоренившийся в юго-западных епархиях, безусловно, выражает смирение и благоговение, однако нельзя не отметить, что по происхождению он римско-католический и проник в практику Русской Православной Церкви сравнительно недавно.
Важнейший момент исповеди - словесное исповедание грехов. Не нужно ждать вопросов, надо самому сделать усилия; ведь исповедь - это подвиг и самопринуждение. Говорить надо точно, не затемняя неприглядности греха общими выражениями (например, "грешен против седьмой заповеди"). Очень трудно, исповедуясь, избегнуть соблазна самооправдания, трудно отказаться от попыток объяснить духовнику "смягчающие обстоятельства", от ссылок на третьих лиц, якобы введших нас в грех. Все это признаки самолюбия, отсутствия глубокого покаяния, продолжающегося коснения в грехе. Иногда на исповеди ссылаются на слабую память, не дающую, будто бы, вспомнить все грехи. Действительно, часто бывает, что мы легко и быстро забываем наши грехопадения. Но происходит ли это только от слабой памяти? Ведь, например, случаи, когда особенно больно было задето наше самолюбие, когда нас незаслуженно обидели или, наоборот, все то, что льстит нашему тщеславию: наши удачи, наши добрые дела, похвалы и благодарности нам - мы помним долгие годы. Все то в нашей мирской жизни, что производит на нас сильное впечатление, мы долго и отчетливо помним. Не значит ли это, что мы забываем наши грехи потому, что не придаем им серьезного значения?
Знак совершенного покаяния - чувство легкости, чистоты, неизъяснимой радости, когда грех кажется так же труден и невозможен, как только что далека была эта радость.
По окончании исповедания своих грехов, выслушав заключительную молитву, исповедник становится на колени, и священник, покрыв ему голову епитрахилью и возложив поверх нее руки, читает разрешительную молитву - она содержит тайносовершительную формулу таинства Покаяния:
"Господь и Бог наш Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия, да простит ти, чадо (имя рек), вся согрешения твоя: и аз, недостойный иерей, властию Его мне данною, прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих, во Имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь". Произнося последние слова разрешения, священник осеняет голову исповедника крестным знамением. После этого исповедник встает и целует святой Крест и Евангелие в знак любви и благоговения перед Господом и верности данных Ему в присутствии духовника обетов. Преподание разрешения означает полное отпущение всех исповеданных грехов кающегося, и тем самым ему дается разрешение приступить к Причастию Святых Тайн. Если духовник считает невозможным немедленно отпустить грехи данного исповедника вследствие их тяжести или нераскаянности, то разрешительная молитва не читается, и исповедник не допускается к Причастию.
Иногда священник, совершающий таинство, видит, что кающийся должен яснее и глубже осознать корни тех грехов, которые представляют для него наибольшую в данный момент духовную опасность, нуждается в более глубоком покаянии. Тогда священник может наложить на него епитимию (от греч. "наказание") — церковное наказание, имеющее воспитательные цели. Для мирян это обычно чтение покаянных и иных молитв, определенное число земных поклонов, побуждающее помнить о совершенном зле, усиленный пост, отлучение от причастия на какой-либо срок и т. п. Епитимии за особо тяжкие грехи предусмотрены церковными канонами.

0

2

О чем говорить на исповеди священнику
Исповедь - это не беседа о своих недостатках, сомнениях, это не простое осведомление духовника о себе.
Исповедь - это таинство, а не просто благочестивый обычай. Исповедь - это горячее покаяние сердца, жажда очищения, которая происходит от ощущения святыни, это второе Крещение, и, следовательно, в покаянии мы умираем для греха и воскресаем для святости. Раскаяние - первая степень святости, а бесчувственность - это пребывание вне святости, вне Бога.
Часто вместо исповеди своих грехов происходит самовосхваление, обличение близких и жалобы на трудности жизни.
Некоторые исповедующиеся стремятся безболезненно для себя пройти через исповедь - говорят общие фразы: "во всем грешна" или распространяются о мелочах, умалчивая о том, что действительно должно тяготить совесть. Причиной тому является и ложный стыд перед духовником, и нерешительность, но особенно - малодушный страх всерьез начать разбираться в своей жизни, полней мелких, ставших привычными слабостей и грехов.
Грех - это нарушение христианского нравственного закона. Поэтому святой апостол и евангелист Иоанн Богослов и дает такое определение греха: "Всякий, делающий грех, делает и беззаконие" (1 Ин. 3, 4).
Есть грехи против Бога и Церкви Его. В эту группу входят многочисленные, соединенные в непрерывную сеть духовные состояния, к числу которых относится, наряду с простыми и очевидными, большое число скрытых, на первый взгляд невинных, а на самом деле наиболее опасных для души явлений. Обобщенно эти грехи можно свести к следующим:
1) маловерие, 2) суеверие, 3) кощунство и божба, 4) немолитвенность и пренебрежение к церковной службе, 5) прелесть.
Маловерие. Это грех, пожалуй, самый распространенный, и бороться с ним приходится непрерывно буквально каждому христианину. Маловерие часто незаметно переходит в полное безверие, причем страдающий им человек зачастую продолжает посещать богослужение, прибегать к исповеди. Он не отрицает сознательно бытия Божия, однако, сомневается в Его всемогуществе, милосердии или Промысле. Своими поступками, привязанностями, всем укладом своей жизни он противоречит исповедуемой им на словах вере. Такой человек никогда не углублялся даже в самые простые догматические вопросы, боясь потерять те наивные представления о христианстве, часто неверные и примитивные, которые он когда-то приобрел. Превращая Православие в национальную, домашнюю традицию, набор внешних обрядов, жестов или сводя его к наслаждению красивым хоровым пением, мерцанием свечей, то есть к внешнему благолепию, маловеры утрачивают самое главное в Церкви - Господа нашего Иисуса Христа. У маловера религиозность тесно связана с эмоциями эстетическими, страстными, сентиментальными; она легко уживается с эгоизмом, тщеславием, чувственностью. Люди этого типа ищут похвалы и хорошего мнения о них духовника. Они подходят к аналою, чтобы пожаловаться на других, они полны собой и стремятся всячески продемонстрировать свою "праведность". Поверхностность их религиозного воодушевления лучше всего доказывается их легким переходом от приторно-показного "благочестия" к раздражительности и гневу на ближнего. Такой человек не признает за собой никаких грехов, даже не утруждает себя попыткой разобраться в своей жизни и искренне считает, что не видит в ней ничего греховного. На самом деле такие "праведники" часто проявляют к окружающим бездушие, эгоистичны и лицемерны; живут только для себя, считая воздержание от грехов достаточным для спасения. Полезно напомнить себе содержание главы 25-й Евангелия от Матфея (притчи о десяти девах, о талантах и, особенно, описание Страшного суда). Вообще религиозное самодовольство и самоуспокоенность - главные признаки отдаления от Бога и Церкви, и это наиболее ярко показано в другой евангельской притче - о мытаре и фарисее.
Суеверие. Часто в среду верующих проникают и распространяются там всевозможные суеверия, вера в приметы, ворожба, гадание на картах, различные еретические представления о таинствах и обрядах. Подобные суеверия противны учению Православной Церкви и служат развращению душ и угасанию веры. Особо следует остановиться на таком достаточно распространенном и губительном для души учении как оккультизм, магия и т. д. На лицах людей, продолжительное время занимавшихся так называемыми оккультными науками, посвященных в "тайное духовное учение", остается тяжелый отпечаток - знак неисповеданного греха, а в душах - болезненно искаженное сатанинской рационалистической гордыней мнение о христианстве как об одной из низших ступеней познания истины. Заглушая детски искреннюю веру в отеческую любовь Божию, надежду на Воскресение и Жизнь Вечную, оккультисты проповедуют учение о "карме", переселении душ, внецерковный и, следовательно, безблагодатный аскетизм. Таким несчастным, если они нашли в себе силы покаяться, следует объяснить, что, кроме прямого вреда для душевного здоровья, занятия оккультизмом вызываются любопытствующим желанием заглянуть за закрытую дверь. Мы должны смиренно признать существование Тайны, не пытаясь проникнуть в нее нецерковным путем. Нам дан верховный закон жизни, нам указан путь, прямо ведущий нас к Богу, - любовь. И мы должны идти по этому пути, неся свой крест, не сворачивая на окольные дороги. Оккультизм никогда не способен открыть тайны бытия, на что претендуют их приверженцы.
Кощунство и божба. Эти грехи нередко уживаются с церковностью и искренней верой. Сюда в первую очередь относится кощунственный ропот на Бога за Его немилосердное якобы отношение к человеку, за страдания, которые ему кажутся чрезмерными и незаслуженными. Иногда дело доходит даже до хулы на Бога, на церковные святыни, таинства. Часто это проявляется в рассказывании непочтительных или прямо оскорбительных историй из жизни священнослужителей и монахов, в насмешливом, ироническом цитировании отдельных выражений из Священного Писания или из молитвословий.
Особенно распространен обычай божбы и поминовения всуе Имени Божия или Пресвятой Богородицы. Очень трудно отделаться от привычки употреблять эти священные имена в бытовых разговорах в роли междометий, которые используются для придания фразе большей эмоциональной выразительности: "Бог с ним!", "Ах ты, Господи!" и т. д. Еще хуже - произносить Имя Божие в шутках, и уж совсем страшный грех совершает тот, кто употребляет священные слова в гневе, во время ссоры, то есть наряду с ругательствами и оскорблениями. Кощунствует и тот, кто грозит гневом Господним своим недругам или даже в "молитве" просит Бога наказать другого человека. Большой грех совершают родители, в сердцах проклинающие своих детей и угрожающие им карой небесной. Призывание нечистой силы (чертыхание) в гневе или в простом разговоре также греховно. Употребление любых бранных слов также является кощунством и тяжким грехом.
Пренебрежение к церковной службе. Этот грех чаще всего проявляется в отсутствии стремления участвовать в таинстве Евхаристии, то есть долговременное лишение себя Причастия Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа при отсутствии каких-либо обстоятельств, мешающих этому; кроме того, это вообще отсутствие церковной дисциплины, нелюбовь к богослужению. В качестве оправдания обычно выдвигается занятость служебными и бытовыми делами, отдаленность храма от дома, длительность богослужения, непонятность литургического церковнославянского языка. Некоторые достаточно аккуратно посещают богослужения, но при этом лишь присутствуют на литургии, не причащаются и даже не молятся во время богослужения. Иногда приходится сталкиваться с такими печальными фактами, как незнание основных молитв и Символа веры, непонимание смысла совершаемых таинств, а главное, с отсутствием интереса к этому.
Немолитвенность, как частный случай нецерковности, - грех общераспространенный. Горячая молитва отличает искренне верующих от верующих "теплохладных". Надо стремиться не отчитывать молитвенное правило, не отстаивать богослужения, надо стяжать дар молитвы у Господа, полюбить молитву, ждать с нетерпением молитвенного часа. Постепенно входя под руководством духовника в молитвенную стихию, человек научается любить и понимать музыку церковнославянских песнопений, их несравненную красоту и глубину; красочность и мистическую образность литургических символов - все то, что называют церковным благолепием.
Дар молитвы - это и умение владеть собой, своим вниманием, повторять слова молитвы не только губами и языком, но и всем сердцем и всеми мыслями участвовать в молитвенном делании. Прекрасным средством для этого является "Иисусова молитва", которая заключается в равномерном, многократном, неторопливом повторении слов: "Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго". Об этом молитвенном упражнении существует обширная аскетическая литература, собранная в основном в "Добротолюбии" и в других отеческих творениях.
"Иисусова молитва" особенно хороша тем, что не требует создания специальной внешней обстановки, ее можно читать идя по улице, во время работы, на кухне, в поезде и т. д. В этих случаях она особенно помогает отвлечь внимание наше от всего соблазнительного, суетного, пошлого, пустого и сосредоточить ум и сердце на сладчайшем Имени Божием. Правда, не следует начинать занятия "духовным деланием" без благословения и руководства опытного духовника, поскольку подобное самочинение может привести к ложному мистическому состоянию прелести.
Духовная прелесть существенно отличается от всех перечисленных грехов против Бога и Церкви. В отличие от них этот грех коренится не в недостатке веры, религиозности, церковности, а, напротив, в ложном ощущении избытка личных духовных дарований. Человек, находящийся в состоянии прельщения, мнит себя достигшим особых плодов духовного совершенства, подтверждением чему служат для него всевозможные "знамения": сновидения, голоса, видения наяву. Такой человек может быть весьма одарен мистически, но при отсутствии церковной культуры и богословского образования, а главное, из-за отсутствия хорошего, строгого духовника и наличия среды, склонной легковерно воспринимать его россказни как откровения, такой человек приобретает часто многих сторонников, вследствие чего и возникло большинство сектантских антицерковных течений.
Обычно начинается это с рассказа о загадочном сне, необыкновенно сумбурном и с претензией на мистическое откровение или пророчество. В следующей стадии находящемуся в подобном состоянии, по его словам, уже наяву слышатся голоса или являются сияющие видения, в которых он распознает ангела или какого-нибудь угодника, или даже Богородицу и Самого Спасителя. Они сообщают ему самые невероятные откровения, часто совершенно бессмысленные. Это случается с людьми и малообразованными, и с весьма начитанными в Священном Писании, святоотеческих творениях, а также с теми, кто отдался "умному деланию" без пастырского руководства.
Чревоугодие - один из целого ряда грехов против ближних, семьи и общества. Оно проявляется в привычке неумеренного, чрезмерного употребления пищи, то есть объедания или в пристрастии к утонченным вкусовым ощущениям, услаждении себя пищей. Конечно, разным людям требуется разное количество пищи для поддержания своих физических сил - это зависит от возраста, телосложения, состояния здоровья, а также от тяжести работы, которую выполняет человек. В самой пище нет никакого греха, ибо это дар Божий. Грех заключается в отношении к ней как к вожделенной цели, в поклонении ей, в сладострастном переживании вкусовых ощущений, разговорах на эту тему, в стремлении тратить как можно больше денег на новые, еще более изысканные продукты. Каждый кусок пищи, съеденный сверх утоления голода, всякий глоток влаги после угашения жажды, просто для удовольствия, - это уже чревоугодие. Сидя за столом, христианин должен не дать увлечь себя этой страсти. "Чем больше дров, тем сильнее пламя; чем больше яств - тем яростнее похоть" (Авва Леонтий). "Чревоугодие - мать любодеяния", - сказано в одном древнем патерике. А св. Иоанн Лествичник прямо предостерегает: "Возобладай над чревом, пока оно над тобою не возобладало". Блаженный Августин сравнивает тело с яростным конем, увлекающим душу, необузданность которого следует укрощать уменьшением пищи; для этой цели главным образом и установлены Церковью посты. Но "берегитесь измерять пост простым воздержанием от пищи,- говорит св. Василий Великий. - Те, которые воздерживаются от пищи, а ведут себя дурно, уподобляются диаволу, который, хотя ничего не ест, однако же, не перестает грешить". Во время поста необходимо - и это главное - обуздать свои мысли, чувства, порывы. Лучше всего о смысле поста духовного говорится в одной великопостной стихире: "Постимся постом приятным, благоугодным Господеви: истинный пост есть злых отчуждение, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи и клятвопреступления: сих оскудение, пост истинный есть и благоприятный". Как бы ни был труден пост в условиях нашей жизни, к нему надо стремиться, его необходимо сохранять в быту, особенно пост внутренний, духовный, который у отцов называется - целомудрием. Сестра и подруга поста - молитва, без которой он превращается в самоцель, в средство особой, утонченной заботы о своем теле.
Препятствия к молитве происходят от слабой, неправильной, недостаточной веры, от многозаботливости, суеты, занятости мирскими делами, от грешных, нечистых, злых чувств и мыслей. Эти препятствия помогает преодолеть пост.
Сребролюбие проявляется в форме расточительности или противоположной ей скупости. Второстепенный на первый взгляд,- это грех чрезвычайной важности - в нем одновременное отвержение веры в Бога, любви к людям и пристрастие к низшим чувствам. Оно порождает злобу, окаменение, многозаботливость, зависть. Преодоление сребролюбия есть частичное преодоление и этих грехов. Со слов Самого Спасителя мы знаем, что богатому трудно войти в Царство Божие. Христос учит: "Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут. Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше" (Мф. 6, 19-2!). Св. апостол Павел говорит: "Мы ничего не принесли в мир; явно, что ничего не можем и вынести из него. Имея пропитание и одежду, будем довольны тем. А желающие обогащаться впадают в искушение и в сеть, и во многие безрассудные и вредные похоти, которые погружают людей в бедствие и пагубу. Ибо корень всех зол есть сребролюбие, которому предавшись, некоторые уклонились от веры и сами себя подвергли многим скорбям. Ты же, человек Божий, убегай сего… Богатых в настоящем веке увещевай, чтобы они не высоко думали о себе и уповали не на богатство неверное, но на Бога Живаго, дающего нам все обильно для наслаждения; чтобы они благодетельствовали, богатели добрыми делами, были щедры и общительны, собирая себе сокровище, доброе основание для будущего, чтобы достигнуть вечной жизни" (1 Тим. 6, 7-11; 17-19).
"Гнев человека не творит правды Божией" (Иак. 1, 20). Гневливость, раздражительность - проявление этой страсти многие кающиеся склонны оправдывать причинами физиологическими, так называемой "нервностью" вследствие страданий и невзгод, выпавших на их долю, напряженностью современной жизни, трудным характером родных и близких. Хотя отчасти эти причины и имеют место, однако они не могут служить оправданием этой, как правило, глубоко укоренившейся привычки вымещать свое раздражение, злость, дурное настроение на близких. Раздражительность, вспыльчивость, грубость в первую очередь разрушают семейную жизнь, приводя к ссорам из-за пустяков, вызывая ответную ненависть, желание отомстить, злопамятство, ожесточают сердца в целом добрых и любящих друг друга людей. А как тлетворно действует проявление гнева на юные души, разрушая в них Богом данную нежность и любовь к родителям! "Отцы, не раздражайте детей ваших, чтобы они не унывали" (Кол. 3, 21).
В аскетических творениях отцов Церкви содержится немало советов для борьбы со страстью гнева. Один из самых действенных - "праведный гнев", иными словами,- обращение способности нашей к раздражению и злости на саму страсть гнева. "Не только допустимо, но впрямь спасительно гневаться на свои собственные грехи и недостатки" (св. Димитрий Ростовский). Св. Нил Синайский советует быть "кротким с людьми", но браннолюбивым с врагом нашим, так как в том и состоит естественное употребление гнева, чтобы враждебно противоборствовать древнему змию" ("Добротолюбие", т. II). Тот же писатель-подвижник говорит: "Кто памятозлобствует на демонов, тот не злопамятен на людей".
По отношению же к ближним следует проявлять кротость и терпение. "Будь мудр, и уста тех, которые говорят о тебе злое, заграждай молчанием, а не гневом и руганием" (св. Антоний Великий). "Когда злословят тебя, смотри, не сделал ли ты что-либо достойное злословия. Если не сделал, то злословие почитай улетающим дымом" (св. Нил Синайский). "Когда почувствуешь в себе сильный приток гнева, старайся молчать. А чтобы самое молчание принесло тебе больше пользы, обращайся мысленно к Богу и читай мысленно про себя в это время какие-либо краткие молитвы, например, "Иисусову молитву",- советует святитель Филарет Московский. Даже спорить надо без ожесточения и без гнева, так как раздражение тут же передается другому, заражая его, но ни в коем случае не убеждая в правоте.
Очень часто причиной гнева бывает высокомерие, гордыня, желание показать свою власть над другими, обличить его пороки, забывая о своих грехах. "Истреби в себе две мысли: не признавай себя достойным чего-либо великого и не думай, что другой человек много ниже тебя по достоинству. В таком случае наносимые нам обиды никогда не приведут нас в раздражение" (св. Василий Великий).
На исповеди надо рассказать, не питаем ли мы злобы на ближнего и примирились ли с тем, с кем ссорились, а если кого не можем увидеть лично, то примирились ли с ним в сердце своем? На Афоне духовники не только не разрешают инокам, имеющим злобу на ближнего, служить в церкви и приобщаться Святых Тайн, но, читая молитвенное правило, они должны в молитве Господней опускать слова: "и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим", дабы не быть лжецами перед Богом. Этим запрещением инок как бы на время, до примирения с братом, отлучается от молитвенного и евхаристического общения с Церковью.
Существенную помощь получает молящийся о тех, кто часто вводит его в искушение гнева. Благодаря такой молитве в сердце вселяется чувство кротости и любви к людям, которых еще недавно ненавидели. Но на первом месте должна быть молитва о даровании кротости и отгнании духа гнева, мести, обиды, злопамятства.
Одним из самых распространенных грехов является, бесспорно, осуждение ближнего. Многие даже не отдают себе отчета в том, что бесчисленное число раз согрешали им, а если и сознают, то полагают, что это явление столь распространенно и обыденно, что даже не заслуживает упоминания на исповеди. На самом деле этот грех является началом и корнем многих других греховных привычек.
Прежде всего, грех этот находится в тесной связи со страстью гордости. Осуждая чужие недостатки (действительные или кажущиеся), человек мнит себя лучше, чище, благочестивее, честнее или умнее другого. К подобным людям обращены слова аввы Исаии: "У кого сердце чисто, тот всех людей почитает чистыми, но у кого сердце осквернено страстями, тот никого не почитает чистым, но думает, что все ему подобны" ("Цветник духовный").
Осуждающие забывают, что Сам Спаситель заповедал: "Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. И что ты смотришь на сучок в глазе брата своего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь?" (Мф. 7, 1-3). "Не станем же более судить друг друга, а лучше судите о том, как бы не подавать брату случая к преткновению или соблазну" (Рим. 14, 13),- учит св. апостол Павел. Нет греха, соделанного одним человеком, которого не мог совершить и всякий другой. И если ты видишь чужую нечистоту, то, значит, она уже проникла в тебя, ибо невинные младенцы не замечают разврата взрослых и тем сохраняют свое целомудрие. Потому осуждающий, даже если он прав, должен честно признаться себе: а не совершил ли он сам того же греха?
Наш суд никогда не бывает беспристрастным, ибо чаще всего основан на случайном впечатлении или совершается под влиянием личной обиды, раздражения, гнева, случайного "настроения".
Если христианин услышал о неблаговидном поступке своего близкого, то, прежде чем возмутиться и осудить его, он должен поступить по слову Иисуса сына Сирахова: "Обуздывающий язык будет жить мирно, и ненавидящий болтливость уменьшит зло. Никогда не повторяй слова, и ничего у тебя не убудет... Расспроси друга твоего, может быть, не сделал он того; и если сделал, то пусть вперед не делает. Расспроси друга, может быть, не говорил он того; и если сказал, пусть не повторит того. Расспроси друга, ибо часто бывает клевета. Не всякому слову верь. Иной погрешает словом, но не от души; и кто не погрешал языком своим? Расспроси ближнего твоего прежде, нежели грозить ему, и дай место закону Всевышнего" (Сир. 19, 6-8; 13-19).
Грех уныния чаще всего происходит от чрезмерной занятости собой, своими переживаниями, неудачами и, как результат, - угасание любви к окружающим, равнодушие к чужим страданиям, неумение радоваться чужим радостям, зависть. Основа и корень нашей духовной жизни и силы - любовь ко Христу, и ее нужно в себе растить и воспитывать. Всматриваться в Его образ, прояснять и углублять его в себе, жить мыслью о Нем, а не о своих мелких суетных ударах и неудачах, отдавать Ему свое сердце, - это и есть жизнь христианина. И тогда в сердце нашем воцарятся тишина и мир, о котором говорит св. Исаак Сирин: "Умирись с собой, и мирятся с тобою небо и земля".
Нет, пожалуй, ни одного более распространенного греха, чем ложь. К этой категории пороков следует также причислить неисполнение данных обещаний, сплетни и празднословие. Этот грех так глубоко вошел в сознание современного человека, так глубоко укоренился в душах, что люди даже не задумываются о том, что любые формы неправды, неискренности, лицемерия, преувеличения, хвастовства являются проявлением тяжелого греха, служением сатане - отцу лжи. По словам апостола Иоанна, в Небесный Иерусалим "не войдет никто преданный мерзости и лжи" (Откр. 21, 27). Господь наш сказал о Себе: "Я есмь путь и истина и жизнь" (Ин. 14, 6), и потому прийти к Нему можно, лишь идя по дороге правды. Только истина делает людей свободными.
Ложь может проявляться совершенно беззастенчиво, открыто, во всей своей сатанинской мерзости, становясь в таких случаях второй природой человека, постоянной маской, приросшей к его лицу. Он так привыкает лгать, что не может выражать свои мысли иначе, нежели облекая их в заведомо не соответствующие им слова, тем самым не проясняя, а затемняя истину. Ложь незаметно закрадывается в душу человека с детских лет: часто, не желая кого-либо видеть, мы просим близких сказать пришедшему, что нас нет дома; вместо прямого отказа от участия в каком-либо неприятном для нас деле, мы притворяемся больными, занятыми другим делом. Такая "бытовая" ложь, кажущиеся невинными преувеличения, шутки, основанные на обмане, постепенно развращают человека, позволяя ему впоследствии ради собственной выгоды идти на сделки со своей совестью.
Как от диавола не может быть ничего, кроме зла и погибели для души, так и от лжи - его детища - не может последовать ничего, кроме растлевающего, сатанинского, антихристианского духа зла. Не существует "спасительной лжи" или "оправданной", сами эти словосочетания кощунственны, ибо спасает, оправдывает нас только Истина, Господь наш Иисус Христос.
Не менее чем ложь, распространен [b]грех празднословия[/b], то есть пустого, бездуховного пользования Божественным даром слова. Сюда же относятся сплетни, пересказ слухов.
Часто люди проводят время в пустых, бесполезных разговорах, содержание которых тут же забывается, вместо того, чтобы поговорить о вере с тем, кто страдает без нее, ищет Бога, посетить больного, помочь одинокому, помолиться, утешить обиженного, поговорить с детьми или внуками, наставить их словом, личным примером на духовный путь.
В молитве св. Ефрема Сирина говорится: "...Дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми". Во время Великого поста и говения надо быть особенно сосредоточенными на духовном, отказаться от зрелищ (кино, театра, телевидения), быть осторожными в словах, правдивыми. Уместно еще раз напомнить слова Господа: "За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься" (Мф. 12, 36-37).
Надо бережно, целомудренно обращаться с бесценными дарами слова и разума, ибо они роднят нас с Самим Божественным Логосом, Воплощенным Словом, - с Господом нашим Иисусом Христом.
Страшнейшим грехом во все времена считалось нарушение шестой заповеди - убийство - лишение другого величайшего дара Господня - жизни. Такими же страшными грехами являются самоубийство и убийство во чреве - аборт.
Очень близки к совершению убийства те, кто во гневе на ближнего допускает рукоприкладство, нанося ему побои, раны, увечья. Виновны в этом грехе родители, жестоко обращающиеся со своими детьми, избивающие их за мельчайшую провинность, а то и без всякого повода. Повинны в этом грехе и те, кто сплетнями, наговорами, клеветой вызывал озлобление в человеке против кого-либо третьего и тем более - наущал его физически расправиться с ним. Часто этим грешат свекрови по отношению к своим невесткам, соседи, возводящие напраслину на женщину, временно разлученную с мужем, намеренно вызывая сцены ревности, которые кончаются избиениями.
Своевременное неоказание помощи больному, умирающему - вообще равнодушие к чужим страданиям тоже следует рассматривать как пассивное убийство. Особенно ужасно подобное отношение к престарелым больным родителям со стороны детей.
Сюда же относится неоказание помощи человеку, попавшему в беду: бездомному, голодному, утопающему на ваших глазах, избиваемому или ограбляемому, потерпевшему от пожара или наводнения.
Но мы убиваем ближнего не только руками или оружием, но и жестокими словами, бранью, издевательством, насмешкой над чужим горем. Св. апостол Иоанн говорит: "Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца" (1 Ин. 3, 15). Каждый на себе испытал, как ранит и убивает душу злое, жестокое, язвительное слово.
Не меньший грех совершают и те, кто лишают чести, невинности молодые души, растлевая их физически или нравственно, толкая их на путь разврата и греха. Блаженный Августин говорит: "Не думай, что ты не убийца, если ты наставил ближнего твоего на грех. Ты растлеваешь душу соблазненного и похищаешь у него то, что принадлежит вечности". Приглашать на пьяное сборище юношу или девушку, подстрекать к отмщению обид, соблазнять развратными зрелищами или рассказами, отговаривать соблюдать пост, заниматься сводничеством, предоставлять свое жилище для пьянства и развратных сборищ - все это соучастие в нравственном убийстве ближнего.
Убийство животных без нужды в пропитании, истязание их - это тоже нарушение шестой заповеди. "Праведный печется и о жизни скота своего, сердце же нечестивого жестоко" (Притч. 12, 10).
Предаваясь чрезмерной печали, доводя себя до отчаяния, мы грешим против той же заповеди. Самоубийство - величайший грех, ибо жизнь есть дар Божий, и только Ему принадлежит власть лишить ее нас. Отказ от лечения, намеренное неисполнение предписаний врача, сознательное нанесение вреда своему здоровью чрезмерным употреблением вина, курением табака - тоже медленное самоубийство. Некоторые убивают себя чрезмерным трудом ради обогащения - это тоже грех.
Святая Церковь, ее святые отцы и учители, осуждая проведение абортов и считая это грехом, исходят из того, чтобы люди не пренебрегали бездумно священным даром жизни. В этом заключается смысл всех церковных запрещений по вопросу об абортах. При этом Церковь напоминает слова апостола Павла, что "жена... спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием" (1 Тим. 2, 14. 15).
Женщину, находящуюся вне Церкви, предостерегают от этого поступка медицинские работники, разъясняя опасность и моральную нечистоту этой операции. Для женщины, признающей свою причастность к Православной Церкви (а таковой, по-видимому, следует считать всякую крещеную женщину, приходящую в храм для исповеди), искусственное прерывание беременности недопустимо.
Некоторые считают нарушением заповеди "не укради" только явное воровство и грабеж с применением насилия, когда отбираются крупные денежные суммы или другие материальные ценности, и поэтому, не задумываясь, отрицают свою виновность в грехе хищения. Однако хищением является всякое незаконное присвоение чужого имущества как собственного, так и общественного. Хищением (воровством) следует считать невозвращение денежных долгов или вещей, данных на время. Не менее предосудительно тунеядство, попрошайничество без крайней необходимости, при возможности самому зарабатывать на пропитание. Если человек, пользуясь несчастьем другого, берет с него больше, чем следует, то он совершает грех лихоимства. Под понятие лихоимства подпадает также перепродажа пищевых и промышленных продуктов по завышенным ценам (спекуляция). Безбилетный проезд в общественном транспорте - это тоже поступок, который следует считать нарушением восьмой заповеди.
Грехи против седьмой заповеди по самой природе своей являются особенно распространенными, живучими, а потому и наиболее опасными. Они связаны с одним из сильнейших человеческих инстинктов - половым. Чувственность глубоко проникла в падшую природу человека и может проявляться в самых разнообразных и изощренных формах. Святоотеческая аскетика учит бороться со всяким грехом с самого его малого появления, не только с уже явными проявлениями плотского греха, но с похотливыми помыслами, мечтаниями, фантазией, ибо "всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем" (Мф. 5, 28). Вот примерная схема развития в нас этого греха.
Блудные помыслы, развивающиеся от воспоминаний прежде виденного, слышанного или даже испытанного во сне. В уединении, часто ночью, они особенно сильно одолевают человека. Здесь лучшим лекарством являются аскетические упражнения: пост в пище, недопустимость лежания в постели после просыпания, регулярное чтение утреннего и вечернего молитвенного правил.
Соблазнительные разговоры в обществе, непристойные истории, анекдоты, рассказываемые с желанием понравиться окружающим и быть в центре их внимания. Многие молодые люди, чтобы не показать свою "отсталость" и не быть осмеянными товарищами, впадают в этот грех. Сюда же надо отнести пение безнравственных песен, писание похабных слов, а также употребление их в разговоре. Все это приводит к порочному самоуслаждению, которое тем более опасно, что, во-первых, связано с усиленной работой воображения, а во-вторых, так неотступно преследует несчастного, что он постепенно становится рабом этого греха, который разрушает его физическое здоровье и парализует волю к преодолению порока.
Блуд - неосвященное благодатной силой таинства Брака совокупление холостого мужчины и незамужней женщины (или нарушение целомудрия юношей и девушкой до брака).
Прелюбодеяние - нарушение супружеской верности одним из супругов.
Кровосмешение - плотская связь между близкими родственниками.
Противоестественные половые связи: мужеложство, лесбизм, скотоложство.
Об отвратительности перечисленных грехов вряд ли следует подробно распространяться. Всякому христианину очевидна их недопустимость: они ведут к духовной смерти еще до физической кончины человека.
Всем мужчинам и женщинам, приносящим покаяние, если они состоят в связи, не освященной Церковью, следует настойчиво рекомендовать освятить свой союз таинством Брака, в каком бы возрасте они ни были. Кроме того, и в браке следует соблюдать целомудрие, не предаваться неумеренности в плотских удовольствиях, воздерживаться от сожительства в посты, накануне воскресных и праздничных дней.
Раскаяние наше не будет полным, если мы, каясь, не утвердимся внутренне в решимости не возвращаться к исповеданному греху. Но спрашивают, как это возможно, как я могу обещать себе и своему духовнику, что я не повторю своего греха? Не будет ли ближе к истине как раз обратное - уверенность в том, что грех повторяется? Ведь на опыте своем каждый знает, что через некоторое время неизбежно возвращаешься к тем же грехам; наблюдая за собой из года в год, не замечаешь никакого улучшения.
Было бы ужасно, если бы это было так. Но к счастью, - это не так. Не бывает случая, чтобы, при наличии искреннего покаяния и доброго желания исправиться, с верой принятое Святое Причастие не произвело в душе благих перемен. Дело в том, что, прежде всего, мы не судьи самим себе. Человек не может правильно судить о себе, стал ли он хуже или лучше, поскольку и он сам, и то, что он судит, - величины меняющиеся. Возросшая строгость к себе, усилившееся духовное зрение могут дать иллюзию, что грехи умножились и усилились. На самом деле они остались те же, может быть, даже ослабели, но раньше мы их не так замечали. Кроме того, Бог, по-особому Промышлению Своему, часто закрывает нам глаза на наши успехи, чтобы защитить нас от злейшего греха - тщеславия и гордости. Часто бывает, что грех еще остался, но частые исповеди и причащения Святых Тайн расшатали и ослабили его корни. Да сама борьба с грехом, страдание о своих грехах - разве это не приобретение?! "Не устрашайся, хотя бы ты падал каждый день и отходил от путей Божиих, стой мужественно, и ангел, тебя охраняющий, почтит твое терпение", - говорил св. Иоанн Лествичник.
И даже если нет этого чувства облегчения, возрождения, надо иметь силы вернуться опять к исповеди, до конца освободить свою душу от нечистоты, слезами омыть ее от черноты и скверны. Стремящийся к этому всегда достигнет того, чего ищет.

Домашняя исповедь больных и умирающих
Очень хорошо, если больной захочет исповедоваться и причаститься во время болезни.
Исповедь на одре болезни всегда имеет особый характер, тем более, если больной находится в преклонных годах и чувствует приближающуюся кончину земной жизни. Болезнь часто смягчает душу человека, смиряет его гордыню и самоуверенность, помогает отрешиться от суетных житейских страстей. Зачастую только в эти последние недели или дни своего земного существования человек впервые начинает серьезно задумываться о смысле прожитой жизни; в нем просыпается живая, детская вера в милосердие Христово, надежда на прощение и спасение. У других появляется запоздалое раскаяние в "зря прожитой жизни", угрызения совести, разочарование в своих прежних увлечениях и идеалах, уныние и даже отчаяние из-за тяжелого ощущения бессмысленности и бесполезности прожитой жизни.
Исповедник, который принимает болезнь со смиренным сознанием покорности воле Господней, стремится в эти последние дни очистить свою совесть покаянием.
Однако часто бывает и обратная картина. Священник сталкивается с полной душевной глухотой больного, с полным отсутствием церковности. Предсмертная болезнь для таких людей кажется бессмысленным страданием, чисто физиологическим явлением. Часто у таких людей просыпается неудержимое озлобление против близких и вообще всех здоровых людей, появляется зависть и ненависть ко всем здоровым. Иногда у таких людей возникает желание сказать священнику что-либо злое и оскорбительное или, в лучшем случае, - отвечать на его вопросы равнодушно и безразлично. О таких несчастных надо особенно усиленно молиться, ни в коем случае не упрекать их, просить у Бога чудесного обращения их в последнюю минуту. С первого же раза, если больной сам не попросит, не следует уговаривать его причаститься, а лишь упомянуть об освящающей силе таинства Причащения; но не следует при этом намекать на телесное исцеление, так как это может дать повод для еще большего соблазна. Для начала можно предложить вместе помолиться, а уж затем предложить исповедаться. Больные, особенно люди далекие от Церкви, часто бывают суеверны и мнительны, боятся, что Причастие является признаком близкого конца. Вместо исповеди они начинают уверять священника, что чувствуют себя не так уж плохо, и стремятся отдалить исповедь и причащение. Насиловать больного ни в коем случае нельзя, в вопросах духовной жизни должна быть полная свобода, но благовременно настоять надо.
Перенося страдания с терпением и кротостью, мы приобщаемся к страданиям Христа. Он становится нам ближе, мы проникаемся Его послушанием воле Отца Небесного, Который решает, что нам во благо и на пользу душе нашей.
Болезнь - самое благоприятное время для обращения своего сердца к Богу. С выздоровлением эта возможность опять отодвигается в бесконечную даль. Апостол Павел говорит: "...мы не унываем; но если внешний наш человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется. Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу, Когда мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно" (2 Кор. 4, 16-18). В Евангелии постоянно прослеживается эта таинственная связь страданий и славы, то есть духовного расцвета, сияния, силы. Всякое добровольное (и даже не добровольное, но покорно принятое) лишение, отказ, жертва, страдание - немедленно обращаются в духовные богатства в душе человека. Чем больше теряешь, тем больше приобретаешь. Мужественная верующая душа духовно крепнет в жертвах и испытаниях. Мы должны благодарить Бога за поданные нам испытания, принимать их как дар любви Его. Дети, выросшие в тепле и неге, сытости и довольстве, часто становятся духовно пустыми, видят счастье лишь в потреблении и приобретении внешних, материальных благ. Наоборот, прошедшие через болезни, нищету - вырастают крепкими духом. Велика очищающая сила страданий и смысл их. Наш духовный рост зависит от того, как мы переносим их. Но не надо их искать и выдумывать. Господь посылает нам ровно столько испытаний, сколько мы можем вынести, не погибнув духовно. Бог-Промыслитель каждому возрасту диктует свой режим религиозной жизни. С наступлением старости уменьшаются телесные силы, но улучшаются условия для сосредоточенной внутренней жизни; уменьшается подвижность - больше времени для молитвы; притупляются зрение, слух и другие внешние ощущения - больше внимания к своему внутреннему миру; ухудшается способность переваривать обильную, утучняющую пищу - это естественно располагает к посту, призывает к целомудрию. Стареющий человек должен научиться понимать эти знаки и сам идти навстречу Промыслу Божию о себе, постепенно заменяя в своей "телесной храмине" материалы тленные - нетленными, вечными, - исполняться Духом Святым.

Об отношении к священникам и к исповеди
Согласно правилам Православной Церкви ее члены должны прибегать к исповеди, начиная с семилетнего возраста. Иными словами, уже с семилетнего возраста Церковь считает человека способным отвечать перед Богом за свои поступки, бороться со злом в себе и получать благодатное прощение в таинстве Покаяния. Дети и подростки, воспитанные своими родителями в христианской вере, по Православной традиции после семи лет приходят на исповедь, чинопоследование которой ничем не отличается от обычного.
Как часто надо исповедоваться?
Надо исповедоваться возможно чаще, по крайней мере, в каждый из четырех постов. Нам, неискусным в покаянии, необходимо вновь и вновь учиться каяться. Необходимо стремиться к тому, чтобы промежутки между исповедями были наполнены духовной борьбой, усилиями, питаемыми плодами последнего говения и возбуждаемыми ожиданием приближающейся новой исповеди.
Хотя и желательно иметь своего духовника, но это вовсе не обязательное условие для истинного покаяния. Для человека, действительно страдающего от своего греха, безразлично, у кого он исповедует его; лишь бы как можно скорее покаяться в нем и получить отпущение. Покаяние должно быть совершенно свободным, никак не вынужденным лицом исповедующим.
Но те духовные связи, которые образуются между исповедующимся и исповедником, хотя и не являются каким-либо формальными, не могут ставиться ни во что. Подлинная церковная жизнь требует постоянства и крепости таких связей - "пастыря" со своими, ибо только на такой основе и возможна жизнь духовная.
Общение со священником на исповеди - это неторопливое перечисление своих грехов и выслушивание молитв. К священникам, пастырям, нельзя относиться лишь как к требоисполнителям.
К сожалению, потребительское отношение к Церкви остается одним из самых распространенных пороков нашей церковной жизни.
"Потребительство" многолико, оно вырастает не только из лености и равнодушия к Церкви, но порой из "ревности не по разуму", отсюда и злоупотребление пастырским вниманием, своего рода исповеди-спектакли, разыгрываемые перед священником, отсюда "паломничество" из монастыря в монастырь, от духовника к духовнику, сопровождающееся всякого рода околоцерковными пересудами, подменяющими, по сути, духовную жизнь.
Самым опасным и очень распространенным видом церковного "потребительства" является безответственное отношение к Святым Христовым Тайнам. Повсеместно принятая общая исповедь постепенно приучает мирян причащаться вовсе без исповеди, не говоря уже о предписанной уставом подготовке.
Всякий приступающий к исповеди должен знать: исповедь - не индульгенция, при которой чувство смущения, стыда и даже покаяния служит как бы платой, вносимой за грех и позволяющей жить дальше как ни в чем не бывало. Исповедь - это глубоко личностный акт, а вместе с подготовкой к исповеди и процесс, в котором человек раскрывается не только для Бога, но и для самого себя. Исповедь без преувеличения можно назвать процессом рождения личности, процессом иногда мучительным, ибо человеку приходится что-то от себя отсекать, что-то вырвать из себя с корнем, но и процессом спасительным и в итоге всегда радостным.
Есть еще один момент, на который надо обратить внимание, - уважение к исповеди.
Часто из-за толчеи в храме люди стоят чуть ли не вплотную к священнику и исповедующемуся, так что даже могут слышать их. Никакая толчея не может здесь служить оправданием, и никто не должен подходить к священнику и исповедующему так близко.
Тайна исповеди должна быть ограждена от всего, в том числе и от давки.

Заповеди Божии

1-ая заповедь: «Я Господь Бог твой, да не будет у тебя никаких других богов, кроме Меня»
Еще грешат против первой заповеди волшебники, колдуны, ворожеи и гадатели - все эти люди, которые оставили веру в силу Божию, а верят тайным силам тварей, особенно злых духов и стараются действовать в союзе сними во вред другим. За участие в волшебстве Церковь запрещает общение с ней на 20 лет, наравне с убийцами, а некающихся совершенно извергают вон. Не утешайтесь, что теперь каждому можно переступать церковный порог и подойти к Святой Чаше. Людей, священника обмануть можно, но Богато кто и как может обмануть! Не думайте, что вот, мол, есть грешники, а мы, слава Богу, не колдуем. Если кто из вас гадал или обращался к колдунам или лечился заговорами, советовал «сходить к бабке» грешен не менее самих Колдунов. Вы скажите: «Да ведь они молитвы читают и крестное знамение накладывают». А вот, что говорит Иоанн Златоуст: «Аще Святые Троицы имя глаголется на сицевых, аще и святых призывать будет, аще и крестное знамение наводится, бежати подобает сицевых».Господи, прости нас, грешных!

2-ая заповедь: «Не сотвори себе кумира т.е. не делай себе никакого идола, не вытесывай из дерева и камня, не выливай из меди, ни из железа, ни из серебра, ни из золота, ни из чего не делай себе идола и не поклоняйся ему как богу»
Слава Богу, между нами христианами, это дело невиданное, и получается, что мы будто и не грешим против второй заповеди. Но разве наши страсти не те же идолы, которым мы поклоняемся всю жизнь!?
Страшный идол, к ногам которого столько человеческих душ, у подножия которого погибло столько талантов и способностей, из-за которого пролиты и льются потоки горчайших слез матерей, отцов, братьев, жен и детей - это пьянство: мы почти поголовно виноваты в спаивании ближнего. Мы поставили ему пол-литра, а человек выпьет и потеряет рассудок, будет хулить Бога, изобьет жену, искалечит побоями детей, убьет человека - и мы разделим его грех, как соучастники преступления: Господи, прости нас, грешных!

3-ья заповедь: «Не произноси имени Бога твоего напрасно»
В нашем представлении богохульники - это ожесточенно неверующие люди. Мы, верующие, ходим в храм, приступаем к Таинствам Церкви. И все же мы богохульники:
- ибо в несчастиях и болезнях мы ропщем на Бога, осуждая тем самым Промысел Божий и волю Божию;
- есть среди нас, малодушных христианин, и такие, которые, не имея терпения перенести без ропота ту или иную скорбь или утеснение, открыто заявляют: «Бога нет!», а если не говорят, то мыслят так.
- А может кто из вас еще дерзал винить Бога в том, что он попускает людям грешить? «Разве я виновата в том, что у меня такой характер, он у меня с рождения...» или «Если бы Бог был, разве допустил бы Он войны, грабежи, убийства, смерть детей» и т.д. и эти слова принадлежат христианам?!
Есть еще такие маловеры, которые искушают Бога, говоря дерзкие слова Господу: «Если Ты, Господи, есть, то исполни то или иное желание...» и все это из уст не только приходящих к вере, а людей называющих себя глубоко верующими!Господи, прости нас, грешных!

4-ая заповедь: «Помни день субботний, чтобы свято хранить его 6 дней работай и делай в них все свои дела, день 7 посвяти Богу».
Многие утешают себя мыслью: «Мы тоже уж в храм ходим в воскресные и праздничные дни...». Ходить-то ходим, а как ведем себя в храме? Мы безо всякого страха и благоговения переступаем Церковный порог Мы куда-то протискиваемся, толкаемся, ругаемся, огрызаемся и, даже деремся в храме. Опомнитесь!
... рассказывал с ужасом один человек, что во время Евхаристического канона одна пожилая женщина сгоняла с места сидящую на стульчике молодую женщину. И на тихие слова последней, что она не может стоять из- за язвы на ноге, послышались страшные слова обидчицы: «Да чтоб твоя нога у тебя отгнила и совсем отвалилась!». А потом как ни в чем не бывало, эта женщина крестилась, кланялась, пела «Отче наш» и, быть может, еще пошла причащаться. Об этом страшно рассказывать и страшно слышать.
Господи, прости нас, грешных!

5-ая заповедь: «Чти отца твоего матерь твою, да благо ти будет и да долголетен будеши на земли».
Кто сам взрослый и уже имеет свою семью, стремится ли он покоить старость своих родителей, или считает, как это сейчас распространено, что родители должны нас покоить до самой своей смерти?! Мы требуем, не просим, а требуем, чтобы они вели наше домашнее хозяйство, воспитывали наших детей, ухаживали за ними. И оправдываем свои притязания: «Мы же работаем, а они дома сидят!». А если по каким-то причинам родители отказываются быть нашими рабами или делают, но не угождают нам, мы выливаем на них свое возмущение и гнев.
Господи, прости нас, грешных!

6-ая заповедь: «Не убий» Страшное непосредственное убийство - это когда матери умерщвляют своего ребенка в утробе своей. Это убийство вдвойне страшно, ибо мать-убийца убивает не только тело, но и душу своего ребенка! Кто дал вам право распоряжаться жизнью? Но если мы не убивали никого таким образом, то мы бесконечно виноваты в изощренных убийствах наших близких жестоким отношением к ним, ибо это грехи против любви к ближнему. Очень близки к совершению убийства те, кто в гневе пускает в ход кулаки, нанося побои. Может излишне озлоблялись на детей и били их чем попало с жестокостью. Не умер ли кто по причине того, что вы не оказали помощи?
- может, кто умирал от голода, а вы знали и не помогали;
- может, кто тонул, а вы не приняли мер;
- может, кто умирал от болезни, а вы не пришли на помощь;
- может на ваших глазах убивали человека, а вы убежали. Господи, какие же мы после этого христиане?!Господи, прости нас, грешных!

7-ая заповедь: «Не прелюбы сотвори» Это значит не прелюбодействуй. Грехи против этой заповеди: Блуд, кровосмешение, не целомудрие в мыслях, словах, делах, грехи против этой заповеди очень страшны! Страшны своим безобразием, последствиями и невероятным распространением среди нас. Это греховная болезнь поражает человека с самого детства и не оставляет до самой смерти. Так как тело наше есть храм Духа Святого, то не сохранением целомудрия, супружеской ли жизни или девства, изгоняется из тела нашего Дух Божий и дается место диаволу. Мы грешим сладострастием во всех его видах: принятием нечистых помыслов, услаждением ими, чем вызываем в душе похотливое разжжение, не совершая еще на деле, уже прелюбодействуем в сердце. Есть и грехи явного блуда: если кто живет в брачном союзе не освященном Таинством Церкви, кайтесь, ибо вы проводите жизнь в блуде. Просите Господа освятить ваш союз, в каком бы возрасте вы ни были. Те, кто состоит в освященном церковью браке, Проверьте свою совесть, не изменили ли вы, даже в сердце своем нечистым воззрением на лицо другого пола, уж не говоря о явном прелюбодеянии. Господи, прости нас, грешных!

8-ая заповедь: «Не укради»
Вспомните, не соблазнялись ли вы чем-нибудь, что, как говорится, плохо лежало? Мы не считаем это грехом, а ведь это явное воровство. Да не приносим ли детям чего и не приучали ли их, что с работы можно что-нибудь утащить. Что, это не воровство? Не соблазнились ли чем в чужом саду, частном или государственном? Кто торгуя обмеривал, обвешивал, обсчитывал, выдавал плохой товар за хороший? Может кто работает в детских учреждениях, объедал детей, это уж совсем преступление...
Может, покупали за бесценок у какого-нибудь пьяницы или заведомо краденную вещь. Никогда не приносите в дом таких вещей!
Не пачкайте своих рук и совести. Никакой пользы такое добро не принесет. Наоборот, все пойдет прахом, а душевного покоя нет. А какой позор перед людьми и Богом, если христианина улучили в воровстве... Господи, прости нас, грешных!

9-ая заповедь: «Не послушевствуй на друга своего свидетельства ложна» (не лжесвидетельствуй).Этой заповедью запрещается всякая ложь во всех ее видах. А осуждение и пересуды? Ваш ближний пал ! но знаете ли вы его историю? Знаете ли вы, какие заблуждения окружали его, каким обольщеньям он подвергался? Знаете ли вы, что роковой час падения ему недоставало братской руки, могущей поддержать его и спасти, и эта рука могла быть вашей? Падение ближнего должно явиться скорбным обращением к самому себе, глубокое сострадание к тому, кого постигло зло...
«Блаженны миротворцы» - говорит слово Божие. А мы ссорим людей, или режем, как говорят, правду в глаза, когда это совсем и не требуется, когда приносит только обиду, вред.
Господи, прости нас «правдолюбцев»! и вообще, не имеем мы искренности, простоты, молчаливости, и поэтому ежечасно оскорбляем ближних и Тебя, Господи, нарушая закон Твой.Господи, прости нас, грешных!

10-я заповедь: «Не пожелай жены искреннего твоего, не пожелай дому ближнего твоего, ни села его, ни раба, ни рабыни его, ни вола его, всякого скота его, ни всего, елика суть ближнего твоего.»Мы грешим против этой заповеди недовольством своей участью и впадаем в грех зависти. Кайтесь, кто завидует богатству, счастью, здоровью, способностям, красоте, успехам ближних наших. Не радовался ли кто несчастью другого. Не злорадствовал ли кто, если недруг попадал в беду? Не желали ли обидчикам болезни или смерти? Мы завидуем сознательно и бессознательно всему, что видим; все нам надо: еда, одежда, дом, чужая обстановка. Если я увидел -уже пожелаю и для себя, даже обиду какую-то чувствуем, если у нас этого нет. Расстраиваемся, даже до болезни. И главное, за грех не считаем - ведь только подумали, помечтали.,. Господи, прости нас, грешных!

0

3

Митрополит Сурожский Антоний
ОБ ИСПОВЕДИ

(В помощь, тем кто не знает, как построить свою исповедь)

Говоря о покаянии, я только коснулся исповеди, но вопрос об исповеди настолько важен, что я хочу на нем остановиться подробнее и глубже.

Исповедь бывает двоякая. Бывает личная, частная исповедь, когда человек подходит к священнику и открывает в его присутствии свою душу Богу. И бывает общая исповедь, когда люди сходятся большой или малой группой, и священник произносит исповедь за всех, включая себя самого. Я хочу остановиться сначала на частной исповеди и обратить ваше внимание вот на что.

Человек исповедуется - Богу. В поучении, которое священник произносит перед исповедью отдельного человека, говорится: “Се, чадо, Христос невидимо стоит, приемля исповедание твое; я же - только свидетель”. Это надо помнить: мы исповедуемся не священнику и не он является нашим судьей. Я бы сказал больше: даже Христос в этот момент не является нашим Судьей, а является сострадающим нашим Спасителем. Это очень, очень важно, потому что когда мы приходим на исповедь, мы находимся в присутствии свидетеля. Но что это за свидетель, какова его роль?

Свидетели бывают различные. Например: случилась авария на дороге. Какой-то человек стоял при дороге и видел, что случилось; его спрашивают, что произошло. Ему совершенно все равно, кто прав, кто виноват, он просто говорит: я видел то-то и то-то... Есть другой род свидетелей - на суде: один свидетельствует против подсудимого, другой - в его пользу. Это совершенно иное положение, и этому частично соответствует священник, потому что он стоит перед Христом и говорит: “Господи, он к Тебе пришел в покаянии, - прими его! Уж если мне его жалко, то, конечно, Тебе его жалко много больше, чем мне. Я его спасти не могу, я могу с ним кое-чем поделиться, чем-то помочь, но Ты можешь его преобразить”.

А есть третий род свидетеля. Когда совершается брак, приглашают самого близкого человека. Он - тот, кто в Евангелии назван “друг жениха” ( в нашей практике можно было бы сказать также “друг невесты”). Это самый близкий жениху и невесте человек, который может разделить с ними самым полным образом радость преображающей встречи, соединяющего чуда.

И вот священник занимает это положение: он - друг Жениха, друг Христов, он кающегося приводит к Жениху-Христу. Он - тот, который так глубоко связан любовью с кающимся, что готов с ним разделить его трагедию и привести его к спасению. И когда я говорю “разделить его трагедию”, то говорю о чем-то очень, очень серьезном. Мне вспоминается один подвижник, которого однажды спросили: “Каким образом каждый человек, который к тебе приходит и рассказывает о своем житье-бытье, даже без чувства покаяния или сожаления, вдруг бывает охвачен ужасом перед тем, насколько он грешен, и начинает каяться, исповедоваться, плакать - и меняться?” И этот подвижник дал замечательный ответ. Он сказал: “Когда человек приходит ко мне со своим грехом, я этот грех воспринимаю как свой. Мы с этим человеком едины; те грехи, которые он совершил действием, я непременно совершил мыслью или желанием, или поползновением. Поэтому я переживаю его исповедь, как свою собственную, я (как он говорил) схожу ступенька за ступенькой в глубины его мрака, и когда я дошел до самой глубины, я его душу связываю со своей душой и каюсь всеми силами своей души в грехах, которые он исповедует и которые я признаю за свои. И тогда он охвачен моим покаянием и не может не каяться, и выходит освобожденным; а я по-новому каялся в своих грехах, потому что я с ним един состраданием и любовью”.

Это предельный пример того, как священник может подойти к покаянию другого человека, как он может быть другом жениха, как он может быть тем, который приводит кающегося ко спасению. Но для этого священник должен научиться состраданию, должен научиться чувствовать и сознавать себя единым с кающимся.

А произнося слова разрешительной молитвы, священник их либо предваряет наставлением, либо нет. И это тоже требует честности и внимания. Иногда бывает, что священник слушает исповедь, и вдруг ему явно, как бы от Бога, от Духа Святого открывается, чтó он должен сказать кающемуся. Ему может показаться, что это не к делу, но он должен слушаться этого голоса Божьего и произнести эти слова, сказать то, что Бог ему положил на душу, на сердце и в ум. И если он так поступит, даже когда это как будто не относится к исповеди, которую принес кающийся, он говорит то, что нужно кающемуся.

Иногда у священника нет чувства, что эти слова от Бога. (Знаете, и у апостола Павла в посланиях встречаются места, где он пишет: “Это я вам говорю именем Божиим, именем Христовым...”, или “Это я вам говорю от себя...”). Но это не значит, что тогда слова священника - “отсебятина”; это то, что он познал из личного опыта, и он делится этим опытом, - опытом греховности, опытом покаяния и того, чему его научили другие люди, более чистые, более достойные, чем он сам.

А порой и этого нет. Тогда можно сказать: “Вот что я вычитал у святых отцов, вычитал в Священном Писании. Я могу тебе это предложить, ты это прими во внимание, задумайся, и может быть через эти слова Божественного Писания тебе Бог скажет то, чего я не могу сказать”.

А иногда честный священник должен сказать: “Я всей душой болел с тобой во время твоей исповеди, но сказать тебе на нее ничего не могу. Я буду молиться о тебе, но совета дать не могу”. И у нас есть пример тому. В житии преподобного Амвросия Оптинского описываются два случая, как к нему приходили люди, открывали свою душу, свою нужду, и он три дня их держал без ответа. И когда наконец у него настоятельно просили ответа, он сказал: “Что я могу ответить? Вот три дня я молю Божию Матерь меня просветить и дать ответ, - Она молчит; как же я могу говорить без Ее благодати?”

Вот то, что я хотел сказать о частной, личной исповеди. Человек должен прийти и свою душу изливать. Не повторять чужие слова, смотря в книжку, а поставить перед собой вопрос: если бы я стал теперь перед лицом Христа Спасителя и всех людей, которые меня знают, что явилось бы для меня предметом стыда? что я не готов открыть перед всеми, потому что было бы слишком страшно, что меня увидели, каким я себя вижу?.. Вот в чем надо исповедоваться. Поставь себе вопрос: если моя жена, мои дети, мой самый близкий друг, мои сослуживцы знали бы обо мне то или другое, было бы мне стыдно или нет? Если стыдно - исповедуй. Если то или другое стыдно открыть Богу (Который и без того это знает, но от Которого я стараюсь это спрятать) или было бы страшно - открой это Богу. Потому что в момент, когда ты это откроешь, все то, что ставится в свет, делается светом. И тогда ты можешь исповедоваться и произносить свою исповедь, а не трафаретную, чужую, пустую, бессмысленную исповедь.

А если речь идет о детях, надо помнить, что детям нельзя навязывать исповедь, которая не является их собственной исповедью. Нельзя им говорить: “Ты запомни, что ты меня рассердил тем-то, что в этом ты поступил не право, вот покайся в этом”. Надо дать ребенку свободу стать перед Богом как перед другом, и с Ним поделиться всей своей жизнью и душой, - даже своей болью о родителях, даже тем, как он их переживает иногда тяжело.

А теперь я хочу сказать коротко об общей исповеди. Общая исповедь может произноситься по-разному. Обыкновенно она произносится так: собирается народ, священник говорит какую-то вступительную проповедь и затем по книге читает как можно большее число тех грехов, которые он ожидает от присутствующих. Этот перечень может быть формальным. Сколько раз я слышал: “Я не вычитывал утренних и вечерних молитв”, “я не вычитывал канонов”, “я не соблюдал постов”, я не делал того, я не делал другого... Это все формально. Да, это не формально в том смысле, что это реальные грехи каких-то людей, может быть, даже самого священника, но это не обязательно реальные грехи этих людей; реальные грехи бывают иные.

Я вам расскажу, как провожу общую исповедь сам. Общая исповедь у нас бывает четыре раза в году. Перед исповедью я провожу две беседы, которые направлены на понимание того, чем является исповедь, чем является грех, чем является Божия правда, чем является жизнь во Христе. Каждая беседа длится сорок пять минут, все собравшиеся сидят, слушают, затем наступает получасовое молчание, в течение которого каждый должен продумать то, что слышал, посмотреть на свою душу и продумать свою греховность. А затем бывает общая исповедь. Мы собираемся на середине храма, я надеваю епитрахиль, перед нами Евангелие, и обыкновенно я читаю Покаянный канон Господу Иисусу Христу. И под влиянием канона произношу вслух собственную исповедь - не о формальностях, а о том, в чем меня попрекает моя совесть и что открывает передо мной читаемый мною канон. Каждая исповедь бывает иная, потому что каждый раз слова этого канона меня обличают по-иному, в другом, и я каюсь перед всеми людьми, называю вещи своим языком, своим названием. Не так, чтобы меня потом ходили и упрекали конкретно в том или другом грехе, а так, чтобы каждый грех был раскрыт перед людьми как мой собственный. И если, произнося исповедь, я не чувствую, что истинно каюсь, я произношу и это в качестве исповеди: “Прости меня, Господи! Вот, я произнес эти слова, но они до моей души не дошли”… Эта исповедь длится обыкновенно минут тридцать-сорок, в зависимости от того, что я могу поисповедовать перед людьми. И одновременно люди исповедуются - молча, а иногда и вслух произнося: “Да, Господи! Прости меня, и я виноват в этом!” Но это является моей личной исповедью. И к сожалению, я настолько греховен и настолько похож на каждого, кто присутствует на этом действии, что мои слова раскрывают перед людьми их собственную греховность.

После этого мы молимся. Мы читаем часть покаянного канона, читаем молитвы перед Святым Причащением (не все, а избранные, которые относятся к тому, о чем я говорил или как исповедовался). Затем все становятся на колени, и я произношу разрешительную молитву всем. Если кто-то считает нужным потом подойти и отдельно сказать о том или другом грехе, он свободно может это сделать. Но я на опыте знаю, что такая общая исповедь учит людей приносить частную исповедь. Многие мне говорили сначала: “Я не знаю, с чем прийти на исповедь. Я знаю, что согрешил против множества заповедей Христовых, сделал очень много дурного, но я не могу это как бы собрать в покаянную исповедь”. А после такой общей исповеди люди приходят и говорят: “Я теперь знаю, я научился, как исповедать собственную душу, опираясь на молитвы Церкви, опираясь на покаянный канон, опираясь на то, как Вы сами исповедовали свою душу и как люди вокруг меня эту же самую исповедь воспринимали и приносили, словно собственную”. Я думаю, что это очень важный момент: чтобы общая исповедь была уроком того, как исповедоваться лично, а не “вообще”.

Иногда приходят люди и вычитывают длинный список грехов - которые я по списку знаю, потому что у меня есть те же самые книжки, что у них. И я их останавливаю, говорю: “Ты не свои грехи исповедуешь, ты исповедуешь грехи, которые можно найти в номоканоне, в молитвенниках. Мне нужна твоя исповедь, вернее, Христу нужно твое личное покаяние, а не общее трафаретное покаяние. Ты не можешь чувствовать, что осужден Богом на вечную муку, потому что не вычитывал вечерние молитвы или не читал каноны, или не так постился”.

Больше того: иногда бывает, что человек и старается, например, поститься, а потом срывается и чувствует, что осквернил весь свой пост, что ничего не остается от его подвига. А на самом деле Бог совершенно иными глазами на это смотрит. Это я могу вам разъяснить одним примером из собственной жизни. Когда я был врачом, я занимался одной бедной русской семьей. Денег я с них не брал, потому что у них никаких денег не было. Но как-то в конце Великого поста, в течение которого я постился, если можно так сказать, “зверски”, то есть не нарушая никаких уставных правил, они меня пригласили на обед, и оказалось, что они в течение какого-то времени из своего отсутствия денег собирали гроши, чтобы купить маленького цыпленка и меня угостить. Я на этого цыпленка посмотрел и увидел в нем конец моего подвига постного. Конечно, я съел кусок цыпленка, - я не мог их оскорбить отказом; но потом пошел к своему духовному отцу и говорю: “Знаете, отец Афанасий, со мной такое горе случилось! В течение всего поста я, можно сказать, постился в совершенстве, а сейчас, на Страстной седмице, съел кусок курицы”. Отец Афанасий на меня посмотрел и сказал: “Знаешь, если бы Бог на тебя посмотрел и увидел, что у тебя нет никаких грехов, а кусочек курицы может тебя осквернить, Он тебя от этого защитил бы; но Он посмотрел и увидел в тебе столько греховности, что никакая курица тебя осквернить не может”. Я думаю, что многие из нас могут запомнить этот пример для того, чтобы быть честными, правдивыми людьми, а не просто держаться устава. Да, я съел кусочек этой курицы, но вопрос был в том, что я его съел ради того, чтобы не огорчить людей. Я ее съел не как какую-то скверну, а как дар человеческой любви. Есть место в писаниях отца Александра Шмемана, где он говорит: все на свете - не что иное, как Божия любовь; и даже пища, которую мы вкушаем, является Божественной любовью, которая стала съедобной...

0

4

отлично изложено!  :cool:

0

5

Как составлять исповедальные записки?

Мне кажется, что письменная исповедь иногда очень удобна, но у меня самой никогда не получалось написать свои грехи на бумаге. Либо выходит сухое перечисление: не подала милостыню, позавидовала, поругалась с мамой. Но это как-то совсем формально. Либо приходится вдаваться в подробности и получается не исповедь, а целый роман. Существуют ли какие-то правила составления исповеди на бумаге? Моя подруга однажды пошла на исповедь с листком, на котором было написано лишь одно слово: блуд. Но не всегда же можно так просто сформулировать все, в чем хочешь покаяться. Евгения

Отвечает священник Алексий АГАПОВ, настоятель храма Архангела Михаила города Жуковский Московской области:

http://www.nsad.ru/pic/o_Agapov_220.jpg

— Уважаемая Евгения! Именно так — коротко и по сути — и надо говорить на исповеди о своих грехах. За подробным их описанием часто стоит желание оправдать себя. Например, кается человек в жадности, но добавляет, что тот, с кем он пожалел чем-то поделиться, плохой и злой и делиться с ним и не следовало. То есть сам себя убеждает, что вроде и не согрешил, а обстоятельства (в лице других людей) вынудили его так поступить. А сказал бы просто, что жадничал, — и уже проложил себе дорогу к покаянию. Но при этом важно и не прятаться просто за списком абстрактных грехов: жадность, сребролюбие, раздражительность, а сказать, в чем конкретно пожадничал: нищим жалею подавать, соседке в долг пожалела, или, скажем, денег одолжил, а теперь про себя мучаюсь. Такая конкретность важна, потому что помогает понять, как исправляться: перестать быть «сребролюбивым вообще» человек сразу не может, а вот начать нищим подавать хоть немного — это понятно.

А записки полезны, так как помогают человеку не забыть, что он хотел сказать на исповеди. Ведь очень часто бывает, что все помнишь, но как только начинаешь исповедоваться, многое из головы вылетает. Некоторые составляют эти записки ежедневно, от исповеди до исповеди, сразу записывая туда совершенный грех. Мне кажется, это хорошо, надо только держать такую записку в надежном месте, чтобы кто-то случайно ее не увидел.

Многие священники предлагают исповедующемуся самому читать свою записку вслух. Это, на мой взгляд, правильно — произнести грехи вслух труднее, чем просто отдать записку батюшке, который про себя прочитает. Но разные бывают обстоятельства.

В любом случае записки к исповеди писать стоит. Те, у кого плохой почерк, могут печатными буквами. И старайтесь точно и грамотно называть грехи. А то часто приходится читать, например, такое: «Согрешил осуждением и обсуждением». И священник должен ломать голову, гадая, что такое грех обсуждения. Дискуссия — не грех. А народное толкование того, чем осуждение отличается от обсуждения, думаю, не поняли бы и святые отцы.

0

6

Исповедь
Исповедь - требование Церкви, чтобы помочь человеку увидеть свою тень.
Исповедь - требование Церкви, чтобы помочь человеку открыть душевные раны, которые он прикрывает видимостью здоровья.
Исповедь - требование Церкви, чтобы помочь человеку открыть свою немощь, которую он скрывает под маской силы.
Исповедь - требование Церкви, чтобы помочь человеку вскрыть зловонный гнойник своей души, который он искусно заглушает внешним благоуханием.
Исповедь - требование Церкви, чтобы человек, вообразивший себя прекрасным рыцарем, увидел себя тем карликом-горбуном, каким он предстает наедине с Богом.
Никто не идет к врачу, чтобы похвалиться своим здоровьем, но чтобы показать свои язвы.
Никто не идет к духовнику, чтобы похвалиться своей праведностью, но, чтобы показать опасную трещину на своей праведности. Человек, идущий в лечебницу, оставляет гордыню за ее порогом; человек, приходящий на исповедь, оставляет гордыню за порогом церкви. Счастье для него, если, возвращаясь обратно, он забудет о ней. Дай Боже, чтобы, выходя, он вместо костыля гордыни оперся бы на костыль смирения.

святитель Николай Сербский

http://cs303207.userapi.com/u4660363/145146543/x_65d36a1b.jpg

Святитель Николай Сербский

[audio]http://files.predanie.ru/mp3/mysli_o_dobre_i_zle_svjatitel_nikolaj_serbskij/79_Ispoved.mp3[/audio]

0

7

Наивно рассуждение иных: «Вот, я буду молиться тогда, когда мне захочется. Вот, я почему-то готовлюсь к Исповеди и ничего не чувствую». Милый, достаточно для тебя того, что ты сознаешь в духе, в совести необходимость ощущения. А радость, легкость, мажор придут, но не когда ты ждешь, а когда Боженьке будет угодно. Давайте-ка вспомним, дорогие друзья, установочные слова нашего Спасителя: «Лишь употребляющий усилие над собой входит в Царствие Небесное, Царствие Небесное усилием берется». И думаю, что во многом это как раз усилие самоконтроля, самонаблюдения, внимания и постоянной, регулярной исповеди.

Протоиерей Артемий Владимиров

0

8

Патриарх Кирилл: Во время Литургии исповедь может проводиться только в качестве исключения

В докладе на епархиальном собрании Московской епархии Святейший Патриарх Кирилл обратил внимание на порядок совершения исповеди:

Хотелось бы изложить суждения благочинного Богоявленского округа архимандрита Дионисия (Шишигина) о порядке совершения исповеди.

«Таинство исповеди необходимо совершать вечером во время или после вечернего богослужения. Особенно это касается воскресных и праздничных дней. Необходимо освободить Литургию для полноценного участия в этом Таинстве как прихожан, так и священнослужителей. Во время Литургии исповедь проводится в качестве исключения только для желающих причаститься детей, престарелых, немощных и других прихожан, по уважительной причине не бывших на вечерней службе».

Поддерживаю высказанные соображения. Прошу всех настоятелей принять изложенное во внимание и стараться, насколько это возможно, организовывать практику Исповеди перед Причастием именно таким образом.

Святейший Патриарх Кирилл

0

9

Без исповеди нет спасения

Архимандрит Иустин (Пырву)

Старейшему румынскому духовнику архимандриту Иустину (Пырву) 10 февраля 2013 года исполнилось 94 года. Он является одним из самых любимых в Румынии батюшек. 16 лет провел в тюрьмах за религиозные убеждения, 25 лет находился под пристальным надзором румынской «секуритате», но это не погасило его ревность по Богу. Отец Иустин всегда отстаивал чистоту святой веры православной: и в годы социалистического атеизма, и после его крушения, когда над Румынией нависли новые угрозы. Мужество и героизм этого исповедника Христова, готового пойти на любые жертвы ради Истины, служат для всех нас, современных христиан, образцом стояния в вере.

Отец Иустин (Пырву) давно уже измеряет время своей жизни не годами: главное для него – дела и добрые слова. Он беседует с каждым переступающим порог его кельи, и его именуют старцем. Стоит отцу Иустину взглянуть на тебя синими, как небо, глазами, и в тебя входит радость, ты начинаешь сиять улыбкой. Он говорит, чего тебе недостает, чтобы начать преуспевать, и вселяет надежду… Не важно, что иногда ты не сразу понимаешь его слова, – ты чувствуешь, что им руководит Бог.

Рядом со старцем забываешь о голоде, холоде и суете мира сего. Он пленяет сердце своей всепоглощающей добротой, и хочется приходить сюда снова и снова, чтобы, смиренно опустившись на колени, припасть к этому источнику добра, мудрости и любви к людям.

И вот на исходе зимы я снова прихожу в келью отца Иустина в монастыре Петру Водэ. В его комнатке стоит запах смирны и настоящего ладана. Монахиня приносит ему с кухни румынский пирог с брынзой. Он угощает и меня… Затем начинает говорить о… покаянии, исповеди и молитве.

Отец Иустин (Пырву):

– Ключом к нашему спасению является таинство святой исповеди. Это одно из семи святых таинств нашей Православной христианской Церкви. Без этого таинства нет спасения. Мы можем совершать всевозможные подвиги, пост, молитву, бдения, милостыню, пожертвования, но без исповеди никак нельзя.

Какая молитва о прощении грехов была самой краткой? Молитва разбойника на кресте: «Помяни меня, Господи, во Царствии Твоем»[1]. А кем связывается и кем разрешается христианин в таинстве исповеди? Он связывается и разрешается через таинство священства. Иногда слышишь, как сектанты, отпавшие от нашей христианской Церкви, говорят: «Мы исповедуемся друг перед другом и не нуждаемся в благодати Божией». Итак, что самое главное в таинстве исповеди, в таинстве священства? Благодать Божия. Ею мы связываем, ею разрешаем. Священник – только инструмент, посредством которого действует благодать Божия, и к ней не примешиваются грехи священника. Грехи священника – он сам за них даст отчет, а благодать Божия действует независимо от его добродетелей и его жизни.

Поэтому неправильно, когда кто-нибудь из христиан говорит: «Пойду исповедаться к батюшке такому-то, чтобы он отпустил мне грехи». Да, это верно, каждый хочет попасть к врачу получше, но священство – это благодатная сила, и она одинакова как у батюшки из самого дальнего сельца, так и у служащих в наших знаменитых румынских монастырях: везде действует благодать.

Да, конечно, очень многие неверующие отказываются идти на таинство исповеди, говоря: «Зачем мне это? Я еще молод, у меня еще столько времени впереди. Успею исповедаться и покаяться на старости лет». Но с нами может случиться все что угодно – Боже упаси! – какая-нибудь авария, паралич, потеря зрения, еще что-нибудь. И ты уже не можешь положить ни одного земного поклона, тебе даже в пояс поклониться тяжело, и ты вздыхаешь: «Ой, у меня болят колени, ой, мне нужно отдышаться», – и вот так враг ставит нам препоны, а мы всё откладываем нашу исповедь и в конце концов уходим на тот свет не подготовившись.

Когда ты молод, когда ты еще дитя, родители говорят: «Оставь ребенка, пусть он живет своей жизнью, еще успеет сделать это». Но на бедного ребенка обрушивается болезнь, начинается какая-нибудь лейкемия, и он становится неспособным принести никакого покаяния. Его разбивает паралич, отнимается язык, он не может двинуть рукой, чтобы хотя бы на бумаге написать свой грех, – вот как враг-диавол отвел его от покаяния.

Мы должны иметь великое попечение о своих детях, водить их в храм, чтобы они привыкли к таинству покаяния. Тогда ребенок и дома будет послушным, искренним, он с полным правом будет следовать нравам и жизни родителей. Семейную жизнь ничто так не скрепляет, как это таинство исповеди. Муж уважает жену благодаря таинству исповеди, жена уважает мужа благодаря таинству исповеди, дети уважают детей благодаря таинству исповеди, а священник, являющий собой единство всех в благодати Божией, вносит мир и покой в дом – и в нем, благодаря этой душевной чистоте, царит Христос и естественны преданность, любовь и искренность. Семья держится на любви, искренности и преданности друг другу.

Таинство венчания – это взаимное спасение, с таинством венчания связаны и деторождение, и материальная взаимопомощь. Муж не прячет своего кошелька в одном углу, и жена не прячет своего в другом, потому что тогда это уже было бы не единство, уже не любовь, уже не доверие.

Некоторые говорят: «И зачем мне работать для тебя, когда у тебя зарплата больше моей?» – «Да, она больше, и меня ноги кормят. Я вот поеду в Испанию, поеду в Англию, во Францию – и до свидания». На этом всё. Они покончили с таинством венчания и таинством исповеди.

Или еще приходит на ум такое: «А зачем мне работать за них? Пусть сами работают. Что, чтобы я работал за них? Поживу-ка для себя, мне ведь всего несколько лет до пенсии. И что мне теперь делать? Работать за своих детей и жену? Да пусть сами идут и трудятся».

Всё это нехорошо. Когда-то жена была привязана к мужу, потому что это не в наших традициях было, чтобы жена ходила на работу. Когда мужчина женился, он знал, что будет содержать семью, потому что семья зависела от его труда (конечно, те зарплаты были несравнимы с нынешними), а жена смотрела дома за всем хозяйством и детьми, готовила детей к школе, стирала, готовила еду. Жена была привязана к мужу, и послушание мужу соблюдалось свято.

Помню, мама вязала шерстяные носки, и мы их носили по два года, они не рвались. Она сама пряла, шила, ткала, вязала, делала всё по хозяйству. А сейчас то и дело слышишь: «Дорогая, не надо этого делать, пойдем и купим всё это, пойдем в магазин». А раз так, тогда мужику нужно везти уйму денег из Испании и Израиля, доллары и евро и так далее.

Каноны – это каноны. Ну, если сегодня назначишь человеку 20 земных поклонов, то он тут же скажет: «Ой, а как же я сделаю двадцать?» А если я запрещу ему причащаться два года, то он сразу же скажет: «Ой, а как же я буду без Причастия?» А грехи? Мы им попустительствуем и не думаем о том, что если немного не добавить порядка с этими канонами, то потеряем верующего, и он больше не придет на исповедь. Современный человек дошел до крайне тяжелой стадии. Бог накажет и священника, с легкостью отпускающего грехи, и верующего, который радуется этому отпущению. Они оба попадут в один котел. Причастить кого-то недостойно?!

Сегодня стало модно причащаться очень часто, и чем чаще мы причащаемся (если причащаемся недостойно), тем сильнее заболеваем душевно. Сначала нужно очиститься, омыться. Жизнь – это не столько причащение, сколько само приготовление к этому святому таинству Причастия Крови, которую Христос пролил за грехи наши. А если мы принимаем ее так… как в столовой, у дверей исповедуемся и в алтаре причащаемся…

Когда я учился в начальной школе, мы ходили на исповедь в начале поста, вся школа во главе с учителем. Исповедь начиналась с учителя, затем входили мы, человек 60–70 детей, приносили яйца из дома (плата за исповедь), складывали их в корзину и шли на исповедь. Священник спрашивал нас:

– Сколько тебе лет? В каком ты классе?

– В третьем, в четвертом.

– Тебе 500 земных поклонов.

В конце поста нас снова вели на исповедь, и он спрашивал:

– Сколько поклонов я тебе назначил?

– 500.

– Ты сделал их?

– Да.

– Хорошо. Иди к причастию.

Так совершалось наше воспитание и душевное врачевание. Туда приходили и родители, исповедовались и они тоже. Там, в храме, наш же учитель читал синаксарь, читал Апостол. А где ты сегодня увидишь преподавателей в церкви? Где ты сегодня увидишь образец для крестьянина, который стоял бы в храме в дни праздников, в воскресенье, на Пасху, Рождество, Крещение? Учитель стал большим господином. Он забыл, как мама за руку привела его в храм, забыл, как она с котомкой вела его в лицей и отрывала от себя последний кусок хлеба, чтобы сделать его образованным человеком.

Он отучился и от исповеди и причастия и ходит теперь на дискотеку, сидит перед телевизором, простите, со всей этой сверхтехникой, которая наводнила и разрушила наши села и города. Чем больше он разодет, тем он чужее. Чем большим безбожником, вольнодумцем он будет, тем лучше его примет мир сей.

Но тебя видно насквозь по походке. Видно, чего ты стоишь и где ты, со всем твоим современным высокомерием, сломаешь себе шею в какой-то момент. Ибо так и случаются засуха и лихолетье. Земля истощена, и всевозможное зло обрушивается на нашу голову. Появляются всё новые болезни, появляются всякие тяготы, неисцельные, неотвратимые.

…Таков «современный человек», лишенный благодати Божией, лишенный этих таинств исповеди и причастия и всех благ небесных и земных. Мы все время бежим от хорошего, отгоняем его и дошли до того, что нам неприятен запах ладана, базилика[2]… Мы говорим: «Мне это не нравится!», «Меня это напрягает, у меня болит голова от этого дыма и чада свечей, я не могу тут долго находиться!» И приходит на нас всякое зло.

Я ведь не против модернизации, не против прогресса. Прогресс очень хорош, но всё должно быть на своем месте.

Чем цивилизованнее человек, чем он культурнее, информированнее, тем он лучше как христианин. Ценность народа, как и человека, тем выше, чем больше он знает Евангелие и живет по нему.

Если бы человек внимательно читал только вторую вечернюю молитву, то и там он нашел бы всю философию христианина в двух-трех фразах: «Даждь, Господи, и мне, недостойному рабу Твоему, спасение Твое на ложи моем. Просвети ум мой светом разума Святаго Евангелия Твоего» – то есть человек должен весь день проживать со словом Евангелия.

«Душу любовию Креста Твоего» – то есть речь идет о страдании за ближнего, о жертвенности, ибо напрасной была твоя жизнь, если она прожита в одиночестве и эгоизме! Нет, в душе должна быть любовь Креста Твоего. Христос для чего взошел на Крест? Он взошел на Крест из любви к человеку падшему, человеку погибшему.

«Сердце чистотою словесе Твоего» – то есть вот где исходный центр жизни человеческой – в сердце. Сыне, дай Мне твое сердце![3] Ничего другого Христос не хочет, кроме сердца человеческого. Почему Христос стучит в дверь?[4] Он стучит, чтобы ты открыл Ему свое сердце.

«Тело мое Твоею страстию безстрастною» – то есть всегда надо иметь в виду, что только страдание ведет тебя по пути совершенства.

«Мысль мою Твоим смирением сохрани» – другой вопрос: а что такое смирение? Оно – риза Божества.

И вот так мы будем стараться исправить всю жизнь нашу. Вечерние молитвы – как исповедь перед духовником. Так было установлено, что ты должен исповедоваться перед духовником 4–5 раз в году. Заданы этакие вехи – исповедоваться в посты, чтобы человек знал. Но в общем исповедь – это как при зубной боли. Если у тебя начинает болеть зуб, ты уже не ждешь следующей недели, не ждешь, когда стоматолог приедет к вам в село, но едешь прямиком в Пятра-Нямц или Яссы и вырываешь зуб, потому что не можешь спать, не можешь работать, не можешь делать ничего. Вот то же самое происходит и с «зубом души». Начал грех грызть твою душу – иди к «врачу» и вырви свои грехи! И там ты уже встаешь исправленным, здоровым и продолжаешь нормальный ход своей жизни.

Поэтому чтение этих вечерних молитв очень важно как свидетельство исповеди человека в душе и перед иконой.

«Вольныя моя грехи и невольныя, ведомыя и неведомыя: яже от юности и от науки злы, и яже суть от нагльства и уныния. Аще именем Твоим кляхся, или похулих е в помышлении моем; или кого укорих; или оклеветах кого гневом моим, или опечалих, или о чем прогневахся; или солгах, или безгодно спах, или нищ прииде ко мне, и презрех его; или брата моего опечалих, или свадих, или кого осудих; или развеличахся, или разгордехся, или разгневахся; или стоящу ми на молитве, ум мой о лукавстве мира сего подвижеся, или развращение помыслих, или опихся, или без ума смеяхся; или лукавое помыслих, или доброту чуждую видев, и тою уязвлен бых сердцем; или неподобная глаголах, или греху брата моего посмеяхся, моя же суть безчисленная согрешения; или о молитве не радих…» – и так далее.

Итак, вот все грехи, которые могут быть у человека и которые он называет перед судом своей совести, перед иконой и пред лицом Бога. Это исповедь, которую совершает каждый, и тогда Бог находит его приготовленным. «Затем, осенив себя крестным знамением и засыпая с молитвой на устах, подумай о Судном дне, о том, как ты предстанешь пред Богом»[5].

***

Архимандрит Иустин (Пырву)

Время течет по-другому в присутствии отца Иустина (Пырву). Потом я буду жалеть, что не спросила у него и о других беспокоящих меня вещах, но минутам идет счет, и паломники, как всегда съехавшиеся в огромном количестве, слышны за дверью. Батюшка говорит ласково, затем благословляет меня. Тут всякая неопределенность исчезает.

Я знаю, что пора и честь знать. Но как бы хотелось остаться здесь и сидеть, как Мису, котенок батюшки, на краешке кресла, сидеть и слушать, радоваться покою вместе с небом, елями, ручейком, журчащим за монастырем, и главное – быть близ души отца Иустина, дышать святостью, которой веет даже от румынского пирога с брынзой, только что вынутого из печи.

Ухожу, спускаюсь по дороге, ведущей в село, а сердце просит: «Молитесь о нас, отец Иустин!»
Беседу архимандрита Иустина (Пырву) записала Изабелла Айванчесей
Перевела с румынского Зинаида Пейкова
Сrestinortodox.ro

11 февраля 2013 года

[1] Ср.: Лк. 23: 42.

[2] Базилик часто используется в Румынии при совершении церковных богослужений и таинств, например при окроплении святой водой, отпевании, венчании и т. д.

[3] Ср.: Притч. 23: 26.

[4] «Се, стою у двери и стучу»(Откр. 3, 20).

[5] Этим советом завершаются вечерние молитвы по румынскому молитвослову.

http://www.pravoslavie.ru/put/59364.htm

0

10

" Если после этого соберутся все умники мира и представят мне самые точные доказательства того, что Бога нет, я с печалью на них погляжу...

Ко мне на исповедь пришла больная девочка лет 12-ти из детского дома для умственно отсталых. Она не могла связать двух слов, крутилась, как волчок, ее ненормальный взгляд, постоянные гримасы, весь вид ее говорил о "неполноценности". И вот она стала исповедоваться и причащаться каждое воскресенье. Через год у нее появилась потребность откровения помыслов (кто молится и часто исповедуется, тот знает, что это такое). Девочка стала вести такую внимательную духовную жизнь, о которой не подозревают даже те люди, которые считают себя глубоко верующими и церковными. Она стала молиться Иисусовой молитвой ("Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешную"), бороться с прилогами, прощать обиды, терпеть все. В течение нескольких месяцев она научилась читать и писать, прошли все признаки дебильности, на лице изобразилась печать духовности. Во всем, что она говорила и делала, было чувство и рассуждение. Когда я ее видел, мое сердце сжималось от греховности и неправды моей собственной жизни. Потом ее перевели в другой детдом, и мы с ней некоторое время не виделись. Но однажды она приехала ко мне и сказала: "Батюшка, вы за меня не беспокойтесь, я все время с Богом. Он не покидает меня даже во сне..." Если после этого соберутся все умники мира и представят мне самые точные доказательства того, что Бога нет, я с печалью на них погляжу...

Протоиерей Алексий Грачёв (1959 - 1998)
(О. Алексий прожил немного - погиб в автомобильной аварии вместе со свои другом архидиаконом Романом (Тамбергом), с которым они вместе пели порой замечательные песни (они есть в контакте).
По образованию он был педиатром, но самое главное - он был человеком живой веры, что хорошо видно в этой заметке.)

0

11

Ключом к нашему спасению является таинство святой исповеди. Это одно из семи святых таинств нашей Православной христианской Церкви. Без этого таинства нет спасения. Мы можем совершать всевозможные подвиги, пост, молитву, бдения, милостыню, пожертвования, но без исповеди никак нельзя.

Какая молитва о прощении грехов была самой краткой? Молитва разбойника на кресте: «Помяни меня, Господи, во Царствии Твоем» А кем связывается и кем разрешается христианин в таинстве исповеди? Он связывается и разрешается через таинство священства. Иногда слышишь, как сектанты, отпавшие от нашей христианской Церкви, говорят: «Мы исповедуемся друг перед другом и не нуждаемся в благодати Божией». Итак, что самое главное в таинстве исповеди, в таинстве священства? Благодать Божия. Ею мы связываем, ею разрешаем. Священник – только инструмент, посредством которого действует благодать Божия, и к ней не примешиваются грехи священника. Грехи священника – он сам за них даст отчет, а благодать Божия действует независимо от его добродетелей и его жизни.

Поэтому неправильно, когда кто-нибудь из христиан говорит: «Пойду исповедаться к батюшке такому-то, чтобы он отпустил мне грехи». Да, это верно, каждый хочет попасть к врачу получше, но священство – это благодатная сила, и она одинакова как у батюшки из самого дальнего сельца, так и у служащих в наших знаменитых румынских монастырях: везде действует благодать.

Да, конечно, очень многие неверующие отказываются идти на таинство исповеди, говоря: «Зачем мне это? Я еще молод, у меня еще столько времени впереди. Успею исповедаться и покаяться на старости лет». Но с нами может случиться все что угодно – Боже упаси! – какая-нибудь авария, паралич, потеря зрения, еще что-нибудь. И ты уже не можешь положить ни одного земного поклона, тебе даже в пояс поклониться тяжело, и ты вздыхаешь: «Ой, у меня болят колени, ой, мне нужно отдышаться», – и вот так враг ставит нам препоны, а мы всё откладываем нашу исповедь и в конце концов уходим на тот свет не подготовившись.

Когда ты молод, когда ты еще дитя, родители говорят: «Оставь ребенка, пусть он живет своей жизнью, еще успеет сделать это». Но на бедного ребенка обрушивается болезнь, начинается какая-нибудь лейкемия, и он становится неспособным принести никакого покаяния. Его разбивает паралич, отнимается язык, он не может двинуть рукой, чтобы хотя бы на бумаге написать свой грех, – вот как враг-диавол отвел его от покаяния.

Мы должны иметь великое попечение о своих детях, водить их в храм, чтобы они привыкли к таинству покаяния. Тогда ребенок и дома будет послушным, искренним, он с полным правом будет следовать нравам и жизни родителей. Семейную жизнь ничто так не скрепляет, как это таинство исповеди. Муж уважает жену благодаря таинству исповеди, жена уважает мужа благодаря таинству исповеди, дети уважают детей благодаря таинству исповеди, а священник, являющий собой единство всех в благодати Божией, вносит мир и покой в дом – и в нем, благодаря этой душевной чистоте, царит Христос и естественны преданность, любовь и искренность...

Архимандрит Иустин (Пырву)

0

12

Советую скачать всем православным эту замечательную книгу по данной теме:http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=4495418         
"Полная исповедь. Подготовка к таинству Покаяния по наставлениям святых и подвижников благочестия (с объяснением грехов)"
Там и другие книги есть.

0

13

Как готовится к исповеди занятому человеку

0

14

Как увидеть в себе реальные, а не надуманные грехи ?

0

15

Слово исповеди

Священник предстоит пред Богом у престола церковного, совершая Евхаристию. Верующему чаду церковному тоже дано это право, оно реализуется именно на исповеди. Поэтому здесь, под священнической епитрахилью, пред Крестом и Евангелием каждое слово должно быть правдиво, искренне и достойно Того, с Кем разговариваешь.

ПРОТОИЕРЕЙ АЛЕКСАНДР АВДЮГИН

В каждом слове бездна пространства,
каждое слово необъятно…
Гоголь Н.В.

Есть в храме Божием особое место – исповедальный аналой. Именно здесь слова о грехе, который в своей изощренности и разновидности многолик и многообразен, становятся объективной реальностью. Если слова эти произносятся с искренним покаянием и смирением, а грешная душа и скорбящее сердце стремятся к удивительному состоянию стать «паче снега убеленными», то можно наблюдать чудо: к аналою с крестом и Евангелием подходит поникший и расстроенный грешник, а после исповеди и разрешительной молитвы, уходит иной, преобразившийся человек, готовый вместить в себя Христа.

Плач о грехах заповедан Господом. Блаженны плачущие, ибо они утешатся (Мф. 5, 4). Но для утешения одних слез не достаточно. Необходимо слово покаяния и слово разрешения. Если под священнической епитрахилью слышишь лишь всхлипывания и сокрушения со скороговоркой «грешна (или грешен), батюшка во всем», то это далеко не исповедь. Это не слезы раскаяния, а просто сожаление о содеянном, тем более, когда обуревает страх о наказании.

http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2010/02/3517890_large1-580x386.jpg

Грех конкретен и четко выражен, так же конкретно должно быть и слово о нем. Иначе миазмы толком не исповеданного греха обязательно дадут себя знать в ближайшем будущем. Именно поэтому вполне оправдана практика, если кающийся растерян, скован или не может по ряду причин четко изложить свои преступления пред Богом, попросить его записать грехи на бумаге. Не надобно забывать и то, что врагу мира сего крайне неприятно видеть кающегося грешника. Понимая, что он лишается потенциального союзника, лукавый чинит препятствия до последнего покаянного вздоха.

Чувства и слово помогают друг другу, но все же приоритет остается за вторым, недаром в одной из молитв перед исповедью говорится: Сам яко Благ и Незлобивый Владыко, сия рабы Твоя словом разрешитися благоволи. Покаянный плач дело хорошее, но за слезами должно быть понимание тяжести падения, решимость бороться с этим грехом и словесное подтверждение принятого решения.

И вот здесь, когда становится понятен приоритет слова, появляется новый камень преткновения – многословие, за которым стоит в большинстве случаев или желание оправдать свой грех, или чисто психологическое стремление «выплакаться». Тем более, что в лице священника исповедник часто находит молчаливого слушателя, вместе с ним вздыхающего, сочувственно кивающего, да еще и успокаивающего.  Отрицать и избегать пастырского сочувствия конечно не надо, но необходимо и держать в уме евангельское:

«За всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься» (Мф. 12, 36-37).

Так уж устроен человек, что согрешив, он ищет себе оправдание. Это не порок дня нынешнего. Начало положил наш прародитель Адам, когда после собственного греха он изначально обвинил в нем Еву. А затем и Бога, за то, что Он дал ему эту жену (см. главу 3 Бытия).

Лишнее слово пред Евангелием на исповеди может повредить раскаянию, сделать его лишь повседневным сожалением и не преобразит душу. За многоглаголаньем теряется четкий смысл греха и обычно из состояния «я грешен» следует невидимый переход в безликое сожаление «мы грешны».

Споры и дискуссии о том, как подробна должна быть исповедь идут со времен давних и, наверное, не прекратятся до дней последних, но вывод из них можно сделать уже сейчас: исповедь должна быть настолько подробной, чтобы ее понял священник.

Всё. Иного не надо.

Не редки сетования наших прихожан на то, что одних священник исповедует подолгу, а на других, казалось бы, только епитрахиль положил и уже молитву разрешительную читает.

Здесь не нерадения батюшки и не желание выделить кого либо из кающихся. Просто одни приходят и говорят «слово», четкое, конкретное и покаянное, а вторые устраивают из Таинства монолог с перечнем причин, последствий и влияний греха на всех, кого знают, любят или отвергают. Этот театр одного актера, особенно в исполнении человека, которого исповедующий священник видит первый раз в жизни, не только затягивает исповедь, но и очень часто не приводит ни к какому результату.   Итог предсказуем: священник превратился в психолога, исповедующий гордится своей смелостью и радуется, что его наконец то выслушали, а Бог остается в стороне. Покаяния ведь не было. Вернее, те ростки искреннего сожаления и стыда забетонированы потоком оправданий и обстоятельств.

Несомненно, многие из нас часто испытывают желание о котором эти поэтические строки:

Но ведь столько раз в любом кричало

и шептало это же начало:

“Граждане, послушайте меня…”

Граждане не хочут его слушать,

гражданам бы выпить да откушать.

Действительно, в сегодняшнем мире прагматизма, рациональности и современных технологий очень часто перемолвится даже двумя искренними словами можно только с компьютером в интернете, да и то зашифровав себя псевдонимом. Все болеют собой и своё «я» является приоритетом в жизненной повседневности, но исповедальный аналой не телевизионное шоу, куда приходят излить душу по ранее написанному сценарию. Иное это место. Страшное своей голой, неприкрытой откровенностью зла и великое по результату. Сам Господь устами священника говорит:  «и аз, недостойный иерей, властию Его мне данною, прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих».

Священник предстоит пред Богом у престола церковного, совершая Евхаристию. Верующему чаду церковному тоже дано это право, оно реализуется именно на исповеди. Поэтому здесь, под священнической епитрахилью, пред Крестом и Евангелием каждое слово должно быть правдиво, искренне и достойно Того, с Кем разговариваешь.

Надобно помнить апостольское: «Кто не согрешает в слове, тот человек совершенный, могущий обуздать и все тело». (Иак.3:2)

Бережно, целомудренно обращаясь с бесценным даром слова, мы в результате становимся сородником Самого Божественного Логоса, Воплощенного Слова, — Господа нашего Иисуса Христа.

Ссылка

0

16

"Господь гордым противится, смиренным же дает благодать" (Прит. 3, 34). Припомни особенно слова эти, когда идешь на исповедь. Ничто так, как гордость, не вяжет языка сказать: грешен. Смирись же перед Господом, не пощади себя, не убойся лица человека. Раскрой срамоту свою, да омоешься; покажи раны свои, да исцелеешь; расскажи все неправды твои, да оправдаешься. Чем безжалостнее будешь к себе, тем больше жалости явит к тебе Господь, и отойдешь ты с сладким чувством помилования. Это и есть благодать Господа нашего Иисуса Христа, даваемая от Него тем, которые смиряют себя искренним исповеданием грехов своих.

Святитель Феофан Затворник.

http://cs606731.vk.me/v606731269/28c1/kppoOFhbsNw.jpg

0

17

Исповедь - чтобы помочь человеку увидеть свою тень.
Исповедь - чтобы помочь человеку открыть душевные раны, которые он прикрывает видимостью здоровья.
Исповедь - чтобы помочь человеку открыть свою немощь, которую он скрывает под маской силы.
Исповедь - чтобы помочь человеку вскрыть зловонный гнойник своей души, который он искусно заглушает внешним благоуханием.
Исповедь - чтобы человек, вообразивший себя прекрасным рыцарем, увидел себя тем карликом-горбуном, каким он предстает наедине с Богом.
Никто не идет к врачу, чтобы похвалиться своим здоровьем, но чтобы показать свои язвы.
Никто не идет к духовнику, чтобы похвалиться своей праведностью, но, чтобы показать опасную трещину на своей праведности. Человек, идущий в лечебницу, оставляет гордыню за ее порогом; человек, приходящий на исповедь, оставляет гордыню за порогом церкви. Счастье для него, если, возвращаясь обратно, он забудет о ней. Дай Боже, чтобы, выходя, он вместо костыля гордыни оперся бы на костыль смирения.

свт. Николай Сербский

0

18

Протоиерей Андрей Ткачёв. О подготовке к исповеди

0

19

Подходя к исповеди, нужно всегда помнить о том, что мы не со священником в беседу вступаем о своих житейских делах и заботах, а подходим к страшному таинству: мы присутствуем на Страшном суде. Господь знает все наши грехи, немощи, все наше лукавство, двоедушие, малодушие, лицемерие, болтливость, себялюбие, разнеженность, нашу лень на молитву, лень на добрые дела. Господь знает, как нам не хочется читать Священное Писание, как тяжело отстаивать в церкви; знает, что мы зачастую ничего не понимаем в богослужении, не интересуемся совершенно духовной жизнью, заповедями Божиими; что мы даже в семье, как собаки, грыземся; постоянно друг друга осуждаем, если не словами, то мыслью; завидуем, говорим друг про друга плохое. Господь знает, что мы постоянно недовольны нашей жизнью – все нам не так, как хотелось бы, – и что мы пользуемся благами, которые Он нам посылает, как будто они принадлежат нам по праву, хотя мы не заслужили ни солнца, ни неба, ни деревьев и никакой красоты. Мы достойны только наказания, а требуем к себе отношения очень ласкового. Все это Господь знает.

Кто-то скажет: а если Господь знает, то зачем тогда исповедоваться? Да, Богу, конечно, это не нужно, это нужно нам. Так же, как и Церковь – она нужна только нам, Господь ее для нас основал, чтобы она нас спасала. Христа так и называют: Спаситель. От чего Господь спасает? Зачем Он вообще пришел на землю? Господь пришел спасти нас не от каких-то тяжелых обстоятельств, трудностей или болезней, а от греха. И если мы приходим в церковь не для того, чтобы изменить свою греховную жизнь, а за чем-то другим, то мы еще совсем не христиане и к Церкви никак не принадлежим. Церковь существует только для того, чтобы спасать нас от греха.

Протоиерей Димитрий Смирнов

0

20

0

21

Все решает не личность священника, которому вы исповедуетесь, а в чем вы каетесь и как вы каетесь. Если вы возненавидели свой грех, Господь простит вам его через любого священника. Если вы ищете воли Божией, а не своей воли, вы найдете ее. Нужно только отличать душевную пользу от душевного комфорта (не все полезное — приятно), утешение — от удовольствия (не все приятное — полезно), и духовную жизнь — от попытки ублажить себя «духовными» средствами.

Пусть ваша исповедь будет честной, подробной и регулярной. Умейте видеть изъяны и трещины в своей душе и в своих поступках. За все, что вы сделали, берите ответственность на себя, не сваливая ее на других и на внешние обстоятельства. И, ожидая своей очереди перед исповедью, подумайте о том, как можно было бы впредь избежать повторений тех же грехов.

Невозможное человекам возможно Богу (Лк. 18, 27). Просите, — говорит Господь, — и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят (Мф. 7, 7-8). Кто ищет, как расстаться со своими грехами, тому будет дано покончить с ними.Берегитесь пристрастия к духовнику
Почти каждому священнику иногда приходится слышать: «Вы наш любимый, вы наш самый любимый». Но те, кто так говорят, вместо любви к священнику выказывают любовь к самим себе, унижая всех остальных священников и ставя «избранника своего сердца» в крайне неловкое положение.

«Я только на батюшкиных службах могу молиться, — на остальных стою, как бревно». Нет, кто стоит, как бревно, на всех службах, тот остается бревном и на службах любимого батюшки. Ну, может быть, более сентиментальным, чем в других случаях…

«Батюшка, мне очень стыдно, но я поняла, что мне просто нравится исповедоваться, что я не ради Бога прихожу на исповедь, не ради своих грехов». Но если уж такое понимание пришло, — нужно держать себя в руках, иначе может быть плохо.

Исповедь – это не «выговориться»   http://www.pravmir.ru/ispoved-eto-ne-vyigovoritsya1/

0