Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ГРЕХ И ЕГО РАЗНОВИДНОСТИ(о страстях и покаянии) » Благодать, оставила вас (или окамененное нечувствие)


Благодать, оставила вас (или окамененное нечувствие)

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Благодать, полученная по воцерковлении, оставила вас (или окамененное нечувствие)

Чем ушибся, тем и лечись!
Русская пословица.

...Когда же Дух научит человека всему этому, тогда Он отдает его на искушение. И все, что было для человека до этого сладостным, становится тяжким и мучительным. Многие из подвергшихся подобному искушению, не имея опыта, не выдерживают тяжести испытаний и становятся плотскими. О них Апостол Павел говорит: Начав духом, теперь оканчиваете плотью? Столь многое потерпели вы неужели без пользы? (Гал. 3, 3-4)...
Поэтому если желаете, чтобы отступившая теплота вновь вернулась к вам, надлежит делать следующее: необходимо заключить союз с Богом и сказать пред лицем Его: «Прости меня за соделанное по моему нерадению. Я не буду больше непослушным». А чтобы на будущее уберечь себя от нерадения, не следует давать никогда никакого послабления ни телу, ни душе...

Сначала у вкусившего благодати душа ожила и отдохнула в небесном покое, чуждом века сего, чтобы он познал на опыте сладость добра. Потом, если ум чуточку возгордится или отяжелеет или иное что сделает, то снова наполняется грехом, отчего скорбит, на опыте узнает его горечь и еще резвее бежит от него, ища несказанного утешения свыше и успокоения. И опять получает благодать...
Преподобный Макарий Великий (IV век).

Когда душа, предательствуя сама себя, погубит блаженную и вожделенную теплоту, тогда пусть исследует прилежно, по какой причине ее лишилась; и на эту причину да обратит весь труд свой и все прилежание; ибо прежнюю теплоту нельзя иначе возвратить, как теми же дверьми, которыми она вышла.
Преподобный Иоанн Лествичник († 649).

Если ты подумаешь, что духовная радость, мир и утешение есть плод твоих собственных трудов, а не благодати Божией, то за это они будут взяты от тебя.
Преподобный Симеон Новый Богослов († 1021).

Всякое подвизающихся оставление благодатью бывает обыкновенно за следующие вины: за тщеславие, за осуждение ближнего и надмение добродетелями.
Преподобный Никита Стифат (XI век).

Как тело без духа мертво и нечувствительно, так и умертвивший себя страстями чрез нерадение о заповедях по крещении становится чуждым действия благодати и непросвещенным Святым Духом и Христовой благодатью. В силу веры и возрождения он имеет духа, но дух в нём недвижим и недеятелен вследствие его душевного омертвения.
Преподобный Григорий Синаит (XIV век).

Во время своего поражения, расслабления и лености, связуемый и содержимый врагом в мучительном томлении и в тяжком деле греха, представляй в сердце своем прежнее время рачительности своей, как был ты заботлив о всем даже до малости, какой показал подвиг, как с ревностью противился желающим воспрепятствовать твоему шествию. Сверх же сего, помысли о тех воздыханиях, с какими болезновал ты о малых недостатках, появлявшихся в тебе от нерадения твоего, и о том, как во всех этих случаях получал ты победный венец. Ибо всеми таковыми воспоминаниями душа твоя возбуждается как бы из глубины, облекается пламенем ревности, как бы из мертвых восстает от потопления своего, возвышается, и горячим противоборством диаволу и греху возвращается в первобытный свой чин.
Преподобный Исаак Сирин (VII век).

Надобно разобрать, отчего и по какой причине Господь Бог Дух Святой изволил оставить нас и снова искать и доискиваться Его и не отставать до тех пор, пока искомый нами Господь Бог Дух Святой не сыщется и не будет снова с нами Своею благостию. На отгоняющих же нас от Него врагов надобно так нападать, покуда и прах их возьмётся...
Преподобный Серафим Саровский († 1833).

Главная беда - не потух бы огонёк, что в сердце… Ой-ой-ой! Какая беда, если потухнет. А стоите на сильном ветру. Ну, как потухнет?! Сами вы зажигали его? Нет. И снова зажечь тоже не ваше будет дело. А Тот, Кто зажигает, не поблажлив. Проси и моли, а у Него один ответ: "Зажигал уже. Зачем погасил?" И или совсем не зажжёт, или если и зажжёт, то даст знать неблагодарному гасителю.

Охлаждение бывает вот как: начинается забвением… Забываются благодеяния Божии и Сам Бог, и своё в Нём спасение, опасность быть без Бога, и память смертная отходит…

Охлаждение есть Божия епитимия.

…Бесчувствие и охлаждение - это прямое следствие самовозношения и самодовольства.

Больше всего достаётся это за гнев, неправду, досаждение, осуждение, возгордение и подобное. Врачевство - возвращение опять благодатного состояния. Как благодать в воле Божией, то нам остаётся молиться… об избавлении от сей самой сухости… и от окамененного нечувствия… При охлаждении и безчувствии мысль трудно будет удерживать при словах молитвы, но всё же возможно. Делать надо наперекор себе… Это преутруждение себя и будет средством преклонить Господа на милость и возвратить благодать.

Господь иногда испытывает искренность служения Ему, отъемля духовные утешения, сопровождающие упражнения духовные. И когда увидит, что душа, лишенная сих утешений, не жалея себя, служит Ему усердно, возвращает ей утешения те. Старцы говорят, что не надобно пристращаться к сим утешениям или считать их достоянием своих трудов неотъемлемым, а предать их в волю Божию: принимать, когда подаёт Господь, и терпеть лишение их, когда отнимает.
Святитель Феофан, Затворник Вышенский (1815-1894).

В письме воспоминаешь о прежней твоей теплоте и усердии, коих теперь и следа в себе не видишь, а видишь во всем нерадение, охлаждение, леность и прочее. Тогда было призвание, и благодать Божия носила тебя, как на дланех рук носит мать младенца, а когда вступила в борьбу духовную, то и попущено, чтобы было искушено твое произволение, и тогдашние твои добродетели не стоят нынешних твоих скорбей, сокрушений, воздыханий, соболезнований и прочее... И если бы всегда ты была в таком упоении, то ничего не приобрела бы и не научилась искусу: тогда было действие благодатное, а твоего ничего не было, ты так же была преисполнена страстей, а надобно оные истребить борьбою, смирением и прочее.
Преподобный Макарий Оптинский (1788-1860).

Как мать младенца учит ходить, так Господь учит нас живой вере в Него. Поставит мать младенца, оставит его самому себе, а сама отойдет, потом велит идти к себе младенцу. Младенец плачет без матери, хочет идти к ней, но боится сделать попытку шагнуть, усиливается подойти, делает шаги и падает. Так и христианина Господь учит вере в Него, как ходьбе… Оставляет его Своей помощью и предает дьяволу или разным другим бедствиям и скорбям: когда нам нет нужды в спасении, дотоле мы готовы не ходить к Нему, а потом, когда нужна будет крайне помощь избавиться от них, – как бы велит смотреть на Себя (непременно смотри на Него) и идти к Нему за этой помощью.
Св. праведный Иоанн Кронштадтский (1829-1908).

Все, чему когда-либо научила благодать, надо делать до конца жизни... Господь иногда оставляет душу, чтобы испытать ее, чтобы душа показала свой разум и свое произволение, но если человек не будет понуждать себя на делание, то потеряет благодать, а если проявит свое произволение, то благодать возлюбит его и уже не будет оставлять.
Преподобный Силуан Афонский (1866-1938).

«Кто отвалит нам камень от двери гроба?» – а он был весьма велик (Мк. 16. 3, 4). — Кто отвалил? — по повелению Божию отвалил Ангел. Он же отвалит и от сердца Вашего камень нечувствия, когда придет время для этого. Нужно показать верность Господу во время нечувствия, маловерия, сомнений, холодности, во время скорбей, болезней, всяких неприятностей. Нужно волевым усилием утверждать в себе веру, когда она почти угасает по попущению Божию, чтобы человек вновь и вновь показал, к чему он стремится, что он предпочитает.
Игумен Никон (Воробьев) (1894-1963).

Помни два помысла и бойся их. Один говорит: ты - святой, другой: ты не спасешься. Оба этих помысла от врага, и нет в них истины. Но ты думай: я - великий грешник, но Господь милостивый, он много любит людей, и простит мне грехи.
Преподобный Силуан Афонский (1866-1938).

Падая, воздыхай, а преуспевая не надмевайся.
Преподобный Нил Синайский (IV-V вв.)

а вот что свт. Феофанушка говорит на счет  окамененного нечувствия (сухости души)

Святитель Феофан Затворник "Наставления в духовной жизни"

Окамененное нечувствие или духовная сухость. Средства против этого и причины его проявления.

"Я полагал, что у вас постоянное охлаждение... или сухость и нечувствие. Но этого у вас нет, а есть то, что со всеми по временам бывает. Об этом все почти писавшие о духовной жизни поминают. Святой Марк подвижник трёх такого рода врагов выставляет: неведение с забвением, разленение с нерадением и окамененное нечувствие.
"Какое-то параличное состояние всех сил душевных". В кратких молитовках не забыл их и святой Златоуст: "Избави мя от неведения, забвения, уныния (это разленение с нерадением) и окамененного нечувствия".
Средства указываются не многосложные - терпеть и молиться.
Терпеть. Возможно, что Бог Сам посылает это для обучения не полагаться на себя. Иной раз много берём на себя и многого ожидаем от своих усилий, приёмов и трудов. Вот Господь и берёт благодать и оставляет одного, как бы говоря, вот попробуй, насколько у тебя есть сил. Чем больше имеется дарований естественных, тем такое обучение нужнее. Сознав это, будем терпеть. Посылается это и в наказание - за вспышки страстей, допущенные и не осужденные, и не покрытые покаянием. Вспышки эти то же для души, что для тела пища дурная, которая отягчает или расслабляет, или отупляет... Надо, выходит, при сухостях осмотреться, не было ли чего такого на душе, и покаяться пред Господом, и положить вперед остерегаться.
Больше всего достаётся это за гнев, неправду, досаждение, осуждение, возгордение и подобное. Врачевство - возвращение опять благодатного состояния. Как благодать в воле Божией, то нам остаётся молиться... об избавлении от сей самой сухости... и от окамененного нечувствия. Встречаются такие уроки: обычного молитвенного правила при сем не оставлять, но всё его точно исполнять, стараясь всячески, чтобы мысль сопровождала слова молитвы, напрягаясь и чувство расшевелить... Пусть чувство - камень, но мысль будет - хоть половинная молитва, но всё же молитва будет; ибо полная молитва с мыслию и чувством должна быть. При охлаждении и бесчувствии мысль трудно будет удерживать при словах молитвы, но всё же возможно. Делать надо наперекор себе... Это преутруждение себя и будет средством преклонить Господа на милость и возвратить благодать. А бросать молитву никак не должно. Святой Макарий говорит: увидит Господь, как искренно желаем блага этого... и пошлёт. Молитву же против охлаждения воссылать своим словом пред правилом и после правила... и в продолжение его к Господу взывать, как бы преднося пред лице Его мёртвую душу: видишь, Господи, какова она! Но рцы слово и исцелеет. С этим словом и в продолжение дня почасту обращаться к Господу".

0

2

.....................продолжение ...........

О сердечной теплоте и об охлаждении и сухости сердца

Духовная в сердце теплота есть плод чувства к Богу и всему Божественному. Зарождение ее современно обращению к Богу в покаянии. Во время покаянных трудов над очищением сердца она все более и более усиливается и из прерывающейся или по временам посещающей сердце постепенно переходит в непрерывную, пока станет наконец состоянием сердца.

Когда св. Иоанн Лествичник советовал в одном месте: старайся всегда быть в чувстве к Богу и Божественному, то разумел сию теплоту. Всякий предмет, услаждающий сердце, и согревает его; потому теплот сердечных много. Духовная теплота порождается от воздействия на сердце духовных предметов, что бывает в порядке духовной жизни. Отличительная черта ее есть отрешение от всего тварного и окование внимания Богом и всем Божественным. По сей черте она отстоит от теплот душевных и телесных, как небо от земли.

Чувство духовной теплоты сосредоточенно и является простым и единичным; но в существе дела оно есть слитие воедино многих духовных движений, как луч солнца есть слитие семи радужных лучей. В нем есть благоговение, сокрушение, умиление, припадание, поклонение, святая ревность, боголюбие. Как все такие чувства духовные не вдруг установляются в сердце, так теплота духовная не вдруг делается достоянием нашего сердца.

Пока духовная в сердце теплота не сделается постоянным его состоянием, дотоле она приходит и отходит. Приходит или сама собой, как гость небесный, или бывает плодом духовных упражнений – чтения, размышления, молитвы, актов самоотвержения и добродеяния. Отходит, когда внимание отклонится от предметов духовных, а за ним и сердце вкусит и усладится чем недуховным. Этим погашается духовная теплота, как водою огонь.

Хочешь хранить духовную сию в сердце теплоту? Будь вниманием внутрь и молитвенно предстой Богу в сердце, не допускай блуждания помыслов рассеивающих, не впускай в сердце сочувствий к чему-либо душевному и плотскому, пресекай тотчас порождения многозаботливости, храни живой воспринятую тобою ревность о богоугождении и о спасении души, в делах же внешних блюди разумный строй, направляй их все к главной твоей цели и, делая одно, не обременяй мысли попечением о многом. Но, прибавлю: когда узнаешь сию теплоту, не можешь не усиливаться хранить ее; усиливаясь, станешь употреблять пригодные к тому средства; употребляя же их, увидишь, как тебе удобнее соблюсти свою теплоту. Если разумно возьмешься за сие дело, то теплота духовная сделается для тебя верной учительницей, как управляться со своим внутренним и как держать себя во внешних делах и во всем поведении своем, чтоб блюсти ее самую.

Сколь сладостно присутствие духовной теплоты в сердце, столь же горько, томительно и страшливо, когда она отойдет. Отходит она, как замечено, когда внимание и сердце отклонятся от духовного и обратятся к недуховному. Под этим разумеется не греховное что – ибо вкусивший духовной теплоты бывает уже на это не охоч – но вся душевно-телесная область, суетная, земная, тварная. Как только уклонится к сему внимание, духовная теплота тотчас понижается; когда же и сердце к тому прильнет, она совсем отходит и оставляет холодность ко всему Божественному и самому Богу, сопровождаясь и равнодушием ко всем духовным деланиям и занятиям, какие были держимы в видах хранения сей теплоты. Кто опомнится тотчас и поспешит поставить себя опять в свой обычный теплопроизводительный строй, теплота возвращается, скоро ли то или не так скоро. Но кто не обратит на то внимания и по рассеянности, увлечению и самонадеянности позволит себе сознательно помедлить в этой охлаждающей атмосфере, и тем паче, если и делом поскользнется удовлетворить свои воскресающие при сем недуховные вкусы, у того и самая ревность о жизни духовной пошатнется, а то и совсем замрет. Последнее есть преддверие падения в прежние обычные грехи, которые и не замедлят постигнуть беспечного. Но опомнившийся и отсюда удобно возвращается к духовному строю своему.

Так всегда происходит охлаждение; бывает же это по нашей вине, именно, по ослаблению внимания и бдительности над собой: то по соблазнам окружающей труженика мирской среды, когда прелести мира, одуряющим образом воздействовав, похищают человека из себя самого, то по козням врага, ухищряющегося выманивать человека из себя вовне, в чем успевает он иногда, примешивая только к естественным движениям образов фантазии и свои, наипаче увлекательные, иногда воздействуя каким-то образом и на тело. Но какая бы причина ни была, действие охлаждения начинается выходом внимания извнутри и установляется в своем дальнейшем течении прилеплением сердца к чему-либо, сначала пустому и суетному, потом страстному и греховному. И в нем всегда виноват сам человек. Ибо ни мир, ни диавол не насилуют свободы, а соблазняют только ее.

Бывает охлаждение и отступление благодати. Духовная теплота в истинном своем виде есть плод присутствия в сердце благодати. Когда посещает благодать, на сердце тепло, а когда отходит – холодно. Отходит благодать, и когда человек сам выходит вовне к недолжным вещам. И тогда отхождение сие и есть и называется наказательным. Но иной раз благодать сама отходит в видах споспешествования духовному преуспеянию рабов Божиих. И тогда отхождение сие есть и называется обучительным. Но следствие и в этом случае то же – охлаждение, чувство пустоты в сердце, ибо отошел гость и посетитель. Разность в сих охлаждениях та, что виновное охлаждение расслабляет самую ревность о духовной жизни; охлаждение вследствие обучительного отступления благодати наиболее распаляет ее, что бывает и одной из целей отступления благодати обучительного.

Благодать Божия сама, обучительно, отступает по следующим причинам: чтобы раздражить ревность, которая иной раз ослабляется от длительности пребывания в покое, чтоб повнимательнее осмотрелся человек и отстранил сочувствия и занятия, которые не прямо принадлежат к богоугодной жизни и не в Боге конец свой имеют; чтобы восстановить в большей силе сознание и чувство, что все доброе, бывающее в нас, есть плод благодати Божией; чтоб на будущее время больше ценили Божии даяния, ревностнее заботились о хранении их и глубже смиренствовали; чтоб искреннее предавали себя в руки промышления Божия, с совершеннейшим самоотвержением и самоуничижением; чтоб не прилеплялись к самым духовным утешениям и не разделяли таким образом сердца своего надвое, когда Бог хочет, чтоб оно все Ему единому принадлежало; чтоб и при действии благодати Божией не опускали рук, но неусыпно работали на пути Божием, напрягая все силы свои, данные нам Богом именно для этого.

Таким образом, и когда охлаждение происходит от обучительного отступления благодати Божией, причиной тому служишь ты сам, ибо благодать Божия хотя отступает сама, но отступает, смотря на тебя. Посему, когда почувствуешь в себе охлаждение к вещам и занятиям духовным и ко всему Божественному, войди в себя и рассмотри, по какой причине оно произошло, и если в этом твоя вина, поспеши ее устранить и изгладить, ревнуя не о возвращении духовных утешений, а паче об уничтожении в себе того, что окажется неподобающим и Богу неугодным. Если же не увидишь ничего такого, покорись воле Божией, сказав в себе: так судил Бог; буди воля Твоя, Господи, на мне, немощном и ничего не стоящем. И затем терпи и жди, отнюдь не позволяя себе сколько-нибудь отступать от обычного порядка своей духовной жизни и духовных деланий и упражнений; побеждай напавшее безвкусие в них насильным себя к ним принуждением, не внимая отвлекающим от такого труда помыслам, будто такое занятие бесплодно; охотно испивай сию чашу горечи, говоря к Господу: виждь смирение мое и труд, и не остави милости Твоей от меня,- и воодушевляй себя на то верою, что чашу сию поднесла тебе любовь Божия, желающая тебе большего совершенства духовного.

Не на Фавор только охотно иди во след Господа, но и на Голгофу, т. е. не тогда только, когда чувствуешь внутрь себя Божественный свет и духовные утешения и радости, но и когда нападают омрачения, скорби, туги и горечи, которые приходится иной раз вкушать душе от демонских искушений, внутренних и внешних. Пусть даже охлаждение это будет сопровождаемо таким омрачением и смущением, что ты не будешь знать, что тебе делать и куда обратиться, не бойся и при этом; но стой твердо в своем чине, держись на кресте сем благопокорно, далеко отревая от себя всякое земное утешение, которое вздумает предлагать мир или плоть, по наущениям врага. Старайся также скрывать сию немощь свою от всякого лица и не говори о ней никому, кроме духовного отца своего, не жалуясь, однако ж, на посланную тебе тяготу, а скорее ищи научения, как на будущее время избегать ее, а эту благодушно перенесть, пока Богу угодно будет держать тебя в ней.

Молитвы же твои, причащение и другие духовные упражнения, продолжая совершать, как обычно, совершай не для получения сладостей духовных, не для того, чтоб быть сняту с настоящего креста, но для того, чтоб дарована была тебе сила благодушно пребывать на нем во славу распеншагося за нас Христа Господа и всегда жить и действовать так, как сие Ему благоугодно. Если иной раз и не можешь ты в этом состоянии молиться и в благих пребывать помышлениях, как обычно бывало, по причине великого омрачения и смущения ума, делай все сие как можешь, только без лености и поблажки себе; и то, чего не можешь ты явить в совершенстве делом, будет принято явленным в совершенстве по желанию твоему, исканию и усилию. Пребудь в сем желании, искании и усилии и увидишь дивные плоды того – воодушевление и силу, кои преисполнят душу твою.

Предложу тебе образчик того, как прилично тебе взывать к Богу во время такого омрачения ума твоего.
Взывай: Вскую прискорбна еси, душе моя? И вскую смущаеши мя? Уповай на Бога, яко исповемся Ему: (Ты) спасение лица моего, и Бог мой (Пс. 42, 5). Вскую, Господи, отступил Ты далече от меня и презираеши меня, сущего в скорбех (Пс. 9, 22)? Не остави мене, Господи Боже мой, не отступи от мене (Пс. 37, 22). Припомни молитву, какою, по вдохновению Божию, молилась Сарра, возлюбленная жена Товии, во время скорби своей, и ее употреби, живым взывая гласом: "Верно ведает всякий, работающий Тебе, Господи, что жизнь сия, если будет под испытанием, увенчается, и если в скорби будет, избавление приимет, и в самом истлении не прейдет по милости Твоей. Ты не радуешься о погибели нашей но после бури и волн подаешь отишие, и после плача и слез изливаешь радость. Буди имя Твое благословенно во веки, Боже Израилев!"

Приводи на память и Христа Господа, Который в саду Гефсиманском и на кресте, по причине безмерных страданий, чувствовал Себя оставленным от Отца Своего Небесного, и, чувствуя себя, в настоящем твоем положении, сущим на кресте, взывай от сердца Его словами:
Твоя да будет, Господи, воля! Да будет, не якоже аз хочу, но якоже Ты (Мф. 26, 39)!

Действуя так, сделаешь, что терпение твое и твоя молитва будут возноситься горе пред лице Бога, как пламя жертвы сердца твоего. И ты засвидетельствуешь сим, что тебя преисполняет живая готовность воли, с крепкою, как смерть, любовию следовать за Христом Господом с крестом на раменах по каждой стезе, по какой бы Он ни призывал тебя к Себе. Се истинная жизнь по Богу! Желать и искать Бога ради Бога, и иметь Его, и вкушать так и в такой мере, как и в какой Он того хочет. Если б люди вступали на путь жизни по Богу с таким настроением и твердостью его измеряли свои успехи в сем течении, а не приливами духовных сладостей и утешений, то они не были бы так удобно прельщаемы ни сами по себе, ни по козням врага и не томились бы бесполезно, а иной раз до роптания, встречая сухости и охлаждения, а напротив, с благодарностью принимали их и перетерпевали в уверенности, что поелику так хочет Бог, то это случилось во благо им, и, не обращая на них внимания, с большею ревностью и с более самоотверженным себя насилованием продолжали идти путем богоугодной жизни по всем заведенным порядкам ее.

Случается иной раз, что тогда как душа томится в таком охлаждении, таком безвкусии ко всему духовному, враг нападает сильнее, воздвигая дурные помыслы, срамные движения и прельстительные сновидения. Цель у него та, чтоб, вдавшись в нечувствие от ощущения оставления Божия, человек опустил руки и склонился на что-либо страстное, ибо после сего ему уже легко увлечь его опять в водоворот греховной жизни. Зная сие, стой твердо. Пусть бушуют волны греховные окрест сердца, но пока есть у тебя нехотение греха и желание пребыть верным Богу, кораблик твой цел. Благодать Божия отняла у тебя свои утешения, но она близ есть и назирает и не оставит тебя без помощи, пока произволение твое стоит на стороне добра. Стой же твердо, воодушевляясь уверенностью, что буря эта скоро пройдет, а вместе с нею прекратится и сухость твоя. Верь, что сие попущено тебе на добро тебе, ибо, перетерпев это время искушения, выйдешь из него с большим узнанием своей немощи, с большим смирением и большею уверенностью во всегда готовой тебе помощи Божией. О подобных бурных нападениях вражеских я уже имел случай говорить тебе. Просмотри сказанное там.

Преподобный Никодим Святогорец

НЕВИДИМАЯ БРАНЬ
перевод с греческого святителя Феофана Затворник
Издание четвертое
Афонского Русского Пантелеимонова монастыря. Москва. 1904 г.

0

3

@Рассказывают, что, когда великий святой и проповедник древней Англии Бэда ослеп, к нему приставили мальчика-поводыря, не очень рачительного, который позволял себе врать старцу, чтобы улизнуть с послушания.
Вот однажды идут слепец и мальчик по дороге, и пареньку захотелось отдохнуть, он и говорит старцу, что вокруг собралась толпа: люди стоят и ждут его проповеднического слова.

Достопочтенный Бэда оживился и начал вдохновенную проповедь, на которую только и способно пылкое сердце боголюбца. Он говорил горячо и долго, и солнце уже зашло, и землю окутал сумеречный холод, и испуганный поводырь со слезами уговаривал святого закончить свое слово, потому что никого уже нет, все ушли. И вот великий старец умолк, и среди ночной тишины камни пропели ему в ответ громогласное «Аминь».

Есть чудесное стихотворение Якова Полонского, написанное на этот сюжет, оно очень нравится детям, и я сам прочел его еще школьником и был впечатлен чудом поющих камней. Бездушный ледяной камень, который хранит в себе холод даже в самый жаркий день, вдруг согревается словом старца, тает при голосе боголюбца, не в состоянии удержать в себе молитвенный ответ.

Проще разговорить камень, чем разбудить сердце. Легче быть камнем, чем человеком. Камни так редко очеловечиваются, но люди часто каменеют. Наши сердца замерзают до самого глубокого «окамененного нечувствия», и вернуть им былое тепло стоит большого труда, если не чуда. Как с нами такое случается — у каждого своя история. Но мы — христиане, пусть даже и с нечувствительными сердцами, с окаменелостями внутри, и как-то с этим надо жить, и как-то с этим надо молиться.

Молитва — самый тяжелый труд. Это известно каждому, кто учился молиться. Люди чаще молятся, когда стряслась беда. В страданиях все наше существо начинает кричать Богу.

Горе гонит людей в церковь, бросает на колени перед Богом, все чувства и помыслы собирает в одном молитвенном порыве. Это особый опыт. Крайне редкий, и потому многим людям не понятно: как можно молиться постоянно, с регулярностью и особым правилом? как можно требовать от сердца восторженности по часам и минутам? не лицемерие ли все это? не требует ли церковь от нас невозможного?

Молитва регулярная и правильная — это заповедь апостольская, данная из опыта, и обращенная к опыту, а не теории. Восторги приходят и уходят, а мир, который стонет под бременем зла, требует наших молитв, нашего маленького молитвенного усилия, каждого из нас. Но как можно молиться, когда сердце молчит, безмолвствует, не отвечает этот старый холодный камень, не пробуждается даже от слов пламенных боголюбцев?
Это сложный вопрос, и, кажется, ничего с этим не поделаешь. Или же все-таки, что-то можно сделать?

Есть один старинный способ «оживления камней». Это молитва за другого. Нет такого холодного сердца, которое бы хотя бы чуть-чуть не оттаяло, когда молишься за ближнего.
Может своё молитвенное правило я и прочитаю сухо и формально, даже скорее вычитаю, как важный, красивый, старинный, но чужой текст, так и не ставший сегодня моим. Это я молился за себя, но мне-то уж что? Но вот вы легли спать, и вам не спится. Обрывки фраз, мыслей и образов блуждают в памяти, бродят в сознании, как бродит молодое вино.
Вспомните по именам ваших близких, родных, друзей, живых и почивших и за каждого из них, не за себя, а за этих чудесных и несчастных людей, воздохните перед Богом. Своими словами, своими просьбами, личным сочувствием помолитесь за них. Поговорите с Богом как с Отцом. Скажите Ему сами, что вы хотите сказать, даже если вы обиделись на Него — ему можно говорить и это.
Ведь молитва это не медитация, не измененное состояние сознания или погружение в покой и равновесие.
Ты говоришь с Богом, так стань и препояшься, как муж (Иов 38:2). Это мы и называем молитвой. Такое делание не несет покой. Ведь ты стоишь перед Богом. Ты перед Его очами каждое мгновение своей жизни, потому и заповедовали апостолы молиться всегда, всегда предстоять пред Богом, быть готовым ответить Ему.
И это упражнение постепенно перерастет в навык, станет необходимым правилом, без которого никак нельзя.
И когда вы идете по городу, едите в машине, сидите в кафе, смотрите новости — молитесь за тех, кого видите — только так мы и можем смотреть на этот мир — молясь за него. Только так христианину и следует смотреть новости, читать газеты. Сколько вокруг больных людей, несчастных и голодных детей, сколько войн и бедствий! Мы не можем помочь всем средствами, но принести за них молитвенное воздыхание в наших силах.
Идете мимо больницы — помолитесь за тех, кто страдает, видите деток — благословите их молитвенно про себя. Запутавшийся политик или глупенькая девочка, которая поверила, что она звезда — помолитесь о них, им это нужно. Нам всем это нужно. Понуждая себя к такой молитве, мы действительно сможем разбудить свое сердце, освятить каждую мысль.
«Тяжело каждой мысли, которая не выльется, не преобразится в молитву» . Так писал святой Иустин (Попович). Мысль без молитвы тяжела. Она стелется по земле, она задыхается от собственной грузности.
Она каменеет и само сердце заражает нечувствительностью даже к собственной жизни.
У Ивана Ильина есть чудесная книга «Поющее сердце». Это велико. Это чудесно. Когда есть сердце, тогда есть и пение. Поющее сердце — это красиво и это нормально. Но подлинное чудо там, где поют камни.
Вопреки природе, наперекор всем вердиктам и приговорам — ожившее человеческое сердце начинает петь, потому что Сам Бог Милосердия дает голос этому камню.

Замолк грустно старец, главой поникая.
Но только замолк он — от края до края:
„Аминь!“ — ему грянули камни в ответ.

игумен Савва (Мажуко).

как то выкладывала про слепого Бэду

0

4

для вдумчивого просмотра ,глубокий фильм,  для покаянных слез самое оно ...

"Судьба сводит в аэропорту пятерых пассажиров. Они все летят на одном рейсе, но рейс задерживается. У каждого есть причина спешить. Выделенный для них почтовый самолет терпит катастрофу и падает в заброшенный карьер. Люди понемногу приходят в себя и хотят вернуться к нормальной жизни. Но им это не удается, с ними начинают происходить странные вещи, которые возвращают их к прошлым грехам."

0

5

митрополит Антоний Сурожский:

Если вообще никакого отзвука в душе нет или в уме, тогда можно сказать: Господи, какой ужас! Ты говоришь, а я стою и всем нутром каменный. А уж если бы непременно надо было Тебе ответить, я бы сказал: "И не говори, – я Тебя не слушаю, я Тебя не понимаю, не теряй времени, не трать много времени напрасно". Мы редко находим в себе мужество, честность так отозваться. Но я помню, раз у меня был случай в нашем храме, когда после чтения Евангелия у меня было чувство, что – да, Господь говорил, и до меня ничего не дошло: ни сердце не согрелось и не дрогнуло, ни умом я не ухватил то, что Он говорил, а просто отозвался совершенным окаменением, даже не безразличием, потому что безразличие само по себе уже какое-то чувство, какое-то отношение. А проповедь-то надо было говорить; и я вышел и сказал: “Вот что случилось. Христос говорил, а я только и мог Ему ответить, что Он напрасно это делает, что у меня ни чувства, ни мысли, – ничего нет для Него; какой это ужас! Подумайте о себе...” Я не сказал ничего больше, ну, может быть, немножко подробнее. И я думаю, что если это случается с нами, когда мы на молитву становимся, мы можем честно Богу так и сказать.
Какой выход из этого? Быть честным по отношению к Богу – это уже выход и достижение, потому что это значит, что между нами и Богом только правда, никакой лжи, ни обмана, ни красования, а просто голая, печальная правда.
Что можно делать дальше, поскольку это нас не очень-то удовлетворяет? Если это вечерняя молитва, можно перекреститься, лечь в постель и сказать: "Господи, молитвами тех, кто меня любит, спаси меня!" и потом начать думать – кто же есть на свете, кто меня достаточно любит, чтобы мне и молиться не нужно было, чтобы я мог, как труп, лежать; и все равно я, как покойник в церкви, окружен любовью, молитвами, людьми, которые стоят перед Богом и из глубины души говорят: Спаси же ее, спаси же его, Господи!.. И если так полежать немного, вспомнится имя, поднимется в памяти лицо, и каждый раз, как кто-нибудь так вспомнится, остановись вниманием и скажи: Спасибо тебе за твою любовь!.. А Богу скажи: Господи! благослови этого человека за его любовь… И так можно вспомнить двух, трех, пятерых – сколько ни случится, пока не уснешь. И это честное, здоровое отношение к Богу в периоды безмолитвенности.
Дальше: бывает, что утром проснешься тоже без особенных чувств или мыслей. Тогда приди в сознание того, что ты всю ночь был в полной беззащитности, не осознавал ни себя, ни окружения; был, слово Лазарь во гробе; и пришло утро, и ты, как из смерти, вошел в новый день, которого никогда от сотворения мира не было. И этот день лежит перед тобой, как снежная равнина; ты будешь прокладывать через эту равнину путь; следы твоих ног будут ложиться на эту равнину, – как бы ее не осквернить! как бы не проложить такой путь, который в погибель!.. И можно сказать (я, конечно, не имею в виду, чтобы такими же словами каждое утро): Господи, благослови этот день, который Ты создал! И благослови меня войти в этот день и пройти через этот день согласно Твоей воле!..
Еще одно: бывает, что мы читаем молитвы и ожидаем, что каждая молитва будет рождать в нас живые чувства. Но задумаемся: почти над каждой молитвой надписано чье-нибудь имя: Иоанн Златоуст, Василий Великий, Симеон Метафраст, Макарий Великий, Симеон Новый Богослов и т.д. Неужели мы можем вообразить, что я, такой, каков я есть, могу до конца воплотить в себе опыт о Боге, о данном святом, о жизни, о внутреннем мире целого ряда святых! Воплотить опыт даже одного из них немыслимо. И потому можно сделать несколько вещей.
Во-первых, можно начать с тех молитв, которые уже как-то согрели наше сердце в прошлом. У каждого из нас есть какая-нибудь молитва, которую мы любим.
Второе: когда мы приступаем к какой-нибудь молитве, над которой стоит имя того или другого святого, мы можем остановиться и сказать: “Святой Иоанн, святой Василий, в этой молитве ты заключил свой опыт, свое сердце, свою душу влил. Сколько сумею, я буду присоединяться к тому, что ты здесь говоришь. Будут вещи, которые мне невдомек, будут вещи, которые я превратно понимаю; я постараюсь быть честным, а ты помолись со мной”. И если мы читаем эту молитву и доходим до какого-нибудь места, которое мы честно произнести не в состоянии, мы можем остановиться и сказать: Господи! Я не могу этого сказать от себя; я эти слова произнесу только потому что это правда, которая меня превосходит, дай мне когда-нибудь дорасти до их понимания!.. Тогда можно говорить такие слова, не прячась от Бога, – все равно Его не обманешь.
Дальше: Иоанн Лествичник говорит, что когда ты читаешь молитву и внимание отходит, вернись к тому месту, где твое внимание отошло, и повтори; сделай это раз, сделай это два, сделай это сколько угодно, потому что кончится тем, что дьяволу надоест первому, и ты сможешь сказать эти слова. А если не сумеешь сказать, то борьба за эти слова гораздо важнее, чем легкое произнесение этих слов без усилий.
Если помолился невнимательно, всегда можно остановиться в любой час дня и сказать: Господи, прости! какой позор: я маму люблю, но в тот момент я думал только том, чтобы выпить горячего кофе... Прости меня! – а Бог и без того маму любит, Он не ждет наших молитв. Когда мы молимся, мы просто присоединяемся своей молитвой к Божией любви, а не творим эту Божию любовь, не создаем ее.

0

6

Вот рука Господня коснулась сердца человеческого. Вспыхнул огонек веры. Ум преклонился перед непостижимым величием Голгофской жертвы, а сердце познало любовь и благость Творца.
Вся душа христианина всколыхнулась, потянулась к свету, затосковала о чистоте; проснулась обличающая совесть и потребовала покаяния.

Но на деле — в практике жизни — идти к цели не хватает воли, порывы покаяния гаснут, узкий крестный путь кажется тяжким, из сердца не уходят страсти и мирские пристрастия, ум заполняется тучей суетных, лукавых, маловерных и праздных мыслей, а на душу, как мрачное облако, надвигаются леность, нерадение, расслабление, оцепенение «окамененного нечувствия».

Где же найти силы для достижения цели? В молитве? Но для молитвы также нужно постоянство огня веры, нужны воля и усилия. А их как раз и недостает.

Где же выход из этого тупика? Как разбить эти цепи, сковывающие благое пожелание и держащие нас в рабстве лукавого духа?

Этот выход находится в развитии добродетели — ревности ко спасению души, которая и является после веры, страха Господня, страха смерти и трезвения первоочередною из необходимых для христианина добродетелей.

Ревность — это двигатель на пути спасения и залог успеха на долгом и узком пути к стяжанию Святого Духа Божия — к открытию в душе своей Царства Господа нашего Иисуса Христа.

Как развить в себе ревность?

Для развития этого цветка из букета христианских добродетелей нужен прежде всего зажигающий сердце пример. Этот пример может быть взят из окружающей среды христиан живой веры. Сильные положительные чувства: любовь, вера, энтузиазм к добру, целеустремленность — создают красоту духа. А красота — великая сила. Она сильнее всего действует на сердце и по закону подражания зовет идти по тому же пути.

Душа стремится сама приобщиться к тому радостному чувству и переживаниям, которые она почувствовала в том, кто твердо верит, умеет горячо любить и с горячностью идет, не отвлекаясь, к ясно осознанной и прекрасной цели своего существования.

Часто в жизни мы не сумеем найти около себя подобных людей. Тогда наше спасение в том, что мы познаем их через книги. Поэтому хорошая духовная литература является самым доступным для всех средством для возбуждения в себе ревности.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) в своем дневнике говорит, что чтение жизнеописаний святых имело для него решающее значение в отношении развития в нем духовной ревности. Он пишет (обращаясь к Богу): «Твои Пимены, Сисои и Макарии пленили мою душу».

Так владеют душой и возбуждают ревность прекрасные образы святых, наших старших братьев из торжествующей Церкви.

Для достижения той же цели прп. Антоний Великий велел своим ученикам всегда помнить о смерти и думать, что этот день, который мы переживаем, есть последний. Преподобный говорил также, что возбуждает ревность и закрепляет ее «ощущение сладости жизни в Боге». Сильнейшим же возбудителем он считал возгревание в христианине любви к Богу.

Для утверждения ревности старец Силуан дает такой совет: «Чтобы сохранить ревность, нужно непрестанно помнить Господа и думать: пришел мой конец, и теперь я должен явиться на суд Божий».

Кого зовет к Себе Господь? Он говорит: «Приидите ко Мне все труждающиеся и обремененные» (Мф. 11, 28).

И св. отцы свидетельствуют, что только упорным трудом: усердной молитвой, ущемлением слишком здоровой плоти, при горячем желании спасения души и глубокой преданности Богу и Его заповедям, при преодолении многих испытаний — даруются христианам Божии милости.

Н.Е.Пестов

РЕВНОСТЬ О СПАСЕНИИ

0

7

«Начало духовной жизни — выход из своей субъективности, из самого себя, перерастание самого себя в общение с высшим началом, с Богом.
Однако только первые шаги приближения к Богу легки; окрыленность и восторг явного приближения к Богу сменяются постоянно охлаждением, сомнением, и для поддержания своей веры нужны усилия, борьба, отстаивание ее.

Поэтому жить надо не "слегка", а с возможной напряженностью всех сил, и физических и духовных. Тратя максимум сил, мы не "истощаем" себя, а умножаем источники сил.

Будем стараться, чтобы все наши поступки, вся наша жизнь были не сонным прозябанием, а возможно более сильным и полным раскрытием всех наших возможностей, — и все это не когда-нибудь, а теперь, сейчас, всякую минуту.

Иначе от слабой, неряшливой жизни неизбежно появятся бессилие, дряблость души, неспособность к вере, к сильным чувствам, попусту будет растрачена жизнь, и ее холодную накипь мы уже не сможем преодолеть».

о. Александр Ельчанинов

0

8

Отвечает отец Дмитрий Савельев (Ульяновск).

Как побороть лень к молитве?
------------------------------------------------------------------—
Не знаю я как побороть лень к молитве. Не знаю вообще, как побороть что-нибудь в себе. С собой бороться - дело бесполезное. Это только Барон Мюнхаузен за волосы себя из болота вытащил. А на деле вспоминается скорее вопль Архимеда: "Дайте мне точку опоры...!" Попробуйте рассмотреть аналогичные примеры:
- раньше я любила петь, а теперь не люблю;
- раньше с удовольствием занималась спортом, а теперь меня из дома не вытащишь;
- раньше общалась с этими людьми, а теперь они мне надоели и наскучили.
- и т.п.
Много чего можно придумать похожего на молитву во внешней жизни. Ну, со спортом я несколько преувеличил, хотя напряжение от нагрузки тоже может быть в радость.
Что делать, если раньше сердце наше любило что-то доброе, а потом разлюбило?
Во-первых, не обманывать себя. Не убеждать, что все хорошо, просто лень что-то и скучно. Мы не ленимся кушать, дышать, развлекаться... Нужно себя спросить, а на самом ли деле то, что ушло на периферию жизни и превратилось в досадную обязанность, нам по-прежнему так необходимо и ценно? Может, и не нужно это вовсе? Зачем же себя насиловать тогда?
Представляете, как человек может только из чувства долга без всякого желания петь песню? Брр... А ведь молитва - это песня верующего сердца. Или, представьте, как кто-то с нами общается из одной вежливости, мечтая в душе, когда же мы, наконец, от него отвяжемся. Понравилось? А молитва - это общение с Богом и Святыми.
Единственный выход я вижу в том, чтобы быть честным перед собой и перед небом. Нет сил для молитвы, нет жизни в душе? - Просите у Господа сил, чтобы эта струна в душе ожила и зазвучала.
В любом случае, я вижу только один способ. Если ценность, к которой мы охладели сердцем, на самом деле для нас важна и дорога, нужно оставаться близкой к ней в своей внешней жизни. Не отдаляться. Тогда, Господь наградит нас за верность. Глядишь, и в душе что-то оживет и проснется.

0

9

Охлаждение
Одно из свойств уныния – охлаждение.
Охлаждение начинается, как говорит святитель Феофан, забвением: «Забываются благодеяния Божии, и Сам Бог, и свое в Нем спасение, опасность быть без Бога, и память смертная отходит – словом, закрывается вся духовная область». «Поостерегитесь и поспешите страх Божий восстановить и душу разогреть, – советует святитель. – Оно (охлаждение. – свящ. П.Г.) бывает невольно… но бывает и от произвольных дел… от внешних развлечений, беспорядочных разговоров, сытости, излишнего сна… и многого другого».

Так как охлаждение, порожденное унынием и леностью, часто сопряжено с забвением благодеяний Божиих и утратой интереса к духовной жизни, необходимо научиться видеть во всех повседневных событиях присутствие Бога и благодарить Его за те дары, которые Он нам посылает. Человек, впавший в уныние и охладевший духовно, часто редко исповедуется и причащается, ему сложно подготовиться и приступить к этим святым таинствам. А без участия в таинствах, без благодати Божией он тем более все дальше и дальше будет удаляться от Бога, и охлаждение будет только расти. Если нас борет уныние, первое, что нужно сделать, – это подготовившись, подробно исповедаться и причаститься. И стараться делать это почаще, сохраняя в себе этот духовный дар.
Очень хорошо помню, какой подъем был после празднования 1000-летия Крещения Руси. Мои знакомые батюшки крестили детей и взрослых буквально тысячами. Стала возрождаться общинная жизнь. В начале 1990-х годов появилось много церковных организаций, православных братств. Мы на деле узнали, что такое церковная жизнь, общее дело, что значит быть братьями и сестрами. Стали очень бурно возрождаться храмы, монастыри, и главное – они мгновенно заполнялись людьми, народом Божиим, готовым служить Христу. Но, к сожалению, за периодом духовного подъема пошел период охлаждения, спада. И очень многие люди, которые пришли в Церковь тогда, не смогли в ней удержаться. И, как говорится, «иных уж нет, а те далече». Духовная жизнь не может держаться только на порыве, пламенном горении. Спасение души – очень кропотливый труд, требующий постоянства. За подъемом может начаться спад. Вот тут-то и начеку бес уныния.

Если посетило уныние и духовное расслабление, нужно, в первую очередь, принуждать себя вести духовную жизнь, не оставлять молитвы, участвовать в таинствах церковных. Далее: читать духовную литературу, Священное Писание; одухотворять свое бытие, преодолевать приземленность и видеть руку Божию в нашей жизни. И третье: понуждать себя трудиться, и прежде всего – для пользы других. Древние подвижники замечали, что бесы уныния не могут даже приблизиться к тому, кто никогда не сидит праздным.

0

10

- Почему произошло охлаждение к вере?

-Это не охлаждение, а испытание – не все коту масленица. Боженька авансом обогатил вас чувством Его присутствия, вы ощущали за спиной крылья. А теперь вам нужно идти по этой дороге, преодолевая жар и зной. Для чего? Чтобы вы познали, как слаб человек и насколько он зависим от Божественной поддержки. Поэтому себя нужно пересиливать. Царство Небесное обретается теми, кто употребляет мудрое усилие.

Прот. Артемий Владимиров

0


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ГРЕХ И ЕГО РАЗНОВИДНОСТИ(о страстях и покаянии) » Благодать, оставила вас (или окамененное нечувствие)