Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ДИВЕН ГОСПОДЬ ВО СВЯТЫХ СВОИХ (жития ) » ЖИТИЯ СВЯТЫХ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ ГОДА ! (Октябрь)


ЖИТИЯ СВЯТЫХ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ ГОДА ! (Октябрь)

Сообщений 31 страница 60 из 89

31

.......................продолжение от 10 октября

Сщмч. Петра, митрополита Крутицкого (1937)
http://s56.radikal.ru/i151/0910/27/ec5edb448356.jpg

Священномученик Петр (в миру Петр Федорович Полянский) родился 28 июня 1862 года в селе Сторожевом Коротоякского уезда Воронежской епархии в благочестивой семье приходского священника.

В 1885 году он по первому разряду закончил полный курс Воронежской Духовной Семинарии и был определен на должность псаломщика при церкви села Девицы в родном ему Коротоякском уезде. Два года спустя будущий Местоблюститель Патриаршего Престола был принят вольнослушателем, а после сдачи экзаменов - студентом Московской Духовной Академии. В студенческие годы он, по воспоминаниям его сокурсника митрополита Евлогия, отличался благодушием, покладистостью, доброжелательностью (Митрополит Евлогий. Путь моей жизни. Париж, 1947, с. 38). Академию он закончил в 1892 г. со степенью кандидата богословия, полученной за курсовое сочинение "О пастырских посланиях", и был оставлен при Академии помощником инспектора.

Одновременно с исполнением многотрудных и хлопотных обязанностей помощника инспектора будущий святитель безвозмездно преподавал Закон Божий в частном женском училище Сергиева Посада. Помимо этого он проходил еще должность секретаря Общества спасения на водах. При большой загруженности церковными и общественными послушаниями Петр Федорович Полянский находил время и для научных занятий, работал над магистерской диссертацией на тему: "Первое послание св. Апостола Павла к Тимофею. Опыт историко-экзегетического исследования", которую успешно защитил в 1897 году. В 1895 году будущий святитель - в должности церковного старосты у себя на родине, в селе Сторожевом Воронежской епархии. За особое усердие в благоукрашении приходского храма Богоявления он был удостоен архипастырской признательности.

В 1896 году он в течение недолгого времени преподавал греческий язык в Звенигородском духовном училище.

В декабре 1896 года Указом Святейшего Синода Петр Федорович Полянский был назначен смотрителем Жировицкого духовного училища.

Ревность о деле Божием, замечательные административные способности сделали из него прекрасного труженика на ниве церковного административно-педагогического служения. Будущий святитель привел Жировицкос училище, по отзыву ревизора Нечаева, в блестящее состояние. За усердную и плодотворную службу он был в 1899 году удостоен ордена св. Станислава 3 степени, а в 1903 г. пожалован тем же орденом 2 степени.

В Жировицах, как и ранее в Сергиевом Посаде, священномученик Петр служение Церкви сочетал со служением обществу, участвуя в первой всероссийской переписи населения, исполняя обязанности члена-соревнователя Попечительства о народной трезвости, почетного мирового судьи Слонимского округа. 10 лет будущий митрополит трудился в Жировицком училище, в стенах древней обители, одного из форпостов Православия на западе России.

В 1906 году он был перемещен в столицу Империи Петербург, на должность младшего помощника правителя дел Учебного Комитета при Святейшем Синоде; впоследствии он стал членом Учебного Комитета, исполняя главным образом обязанности ревизора духовных учебных заведений. При переводе из Жировиц в Петербург священномученик Петр обнаружил подлинно христианское бессребренничество; жалование его убавилось в два с половиной раза; он лишился казенной квартиры, какую имел при училище. И это его новое недостаточное жалование оставалось неизменным вплоть до 1915 года, когда он уже был высокопоставленным чиновником, имея чин действительного советника. В 1915 году, когда в разгаре была инфляция, его будущий заместитель, а в ту пору начальник, Председатель Учебного Комитета, архиепископ Сергий (Страгородский) ходатайствовал перед директором Хозяйственного управления при Святейшем Синоде о повышении ему жалования "в размере разнести между настоящим его содержанием и тем, каким он пользовался по должности смотрителя Жировицкого духовного училища, то есть в размере 1300 рублей разности в содержании и 390 рублей квартирных, всего же в размере 1690 рублей в год". (РГА, ф. 802, он. 10, л. 59).

За время служения в Учебном Комитете священномученик Петр объездил с ревизиями едва ли не всю Россию, обследовав состояние духовных семинарий, епархиальных женских училищ в Курской, Новгородской, Вологодской, Костромской, Минской и в ряде других епархий, побывав в Сибири, на Урале, в Закавказье. И после каждой такой поездки им собственноручно составлялся подробный, обстоятельный отчет, в котором предлагались уместные меры по улучшению состояния обследованной школы.

В Петербурге священномученик Петр близко познакомился с архиепископом Литовским Святителем Тихоном. Еще со времени службы в Московской Духовной Академии он был в дружеских отношениях с будущим Патриархом Московским Сергием. Так Господь промыслительно соединил его узами дружбы с двумя другими Предстоятелями Русской Церкви периода гонений на нее.

За выдающиеся успехи на поприще церковного административно-педагогического служения Петр Федорович Полянский в 1916 году был пожалован высоким орденом св. Владимира.

В 1917 году Россия и Русская Православная Церковь вступили на путь тяжких испытаний. Вскоре после прихода к власти большевиков, в январе 1918 года, был издан Декрет об отделении Церкви от государства, который среди прочих дискриминационных мер, лишал Церковь прав юридического лица и предусматривал конфискацию всего церковного имущества. финансирование из казны всех церковных учреждений, в том числе и Учебного Комитета при Священном Синоде, прекратилось.

В 1918 году Учебный Комитет был закрыт, и священномученик Петр переехал в Москву, где принял участие в деяниях Поместного Собора, состоя в его секретариате. На Соборе было возобновлено его близкое знакомство со Святейшим Патриархом Тихоном.

В 1920 году Патриарх Московский и всея России Тихон предложил священномученику Петру принять постриг, священство и епископство и стать ему помощником в делах церковного управления. Предложение это было сделано в пору кровавых гонений на Церковь, когда замучены были уже тысячи священнослужителей и более десяти архиереев, когда епископство, как и в древние времена, сулило не почет и безбедную жизнь, а голгофские страдания. И священномученик Петр отнесся к призыву Первосвятителя как к призыву свыше, от Бога. В ту пору он жил в Москве, в доме своего брата, священника церкви Николы-на-Столпах Василия Полянского. Поведав брату и родным о предложении Святейшего Патриарха, он сказал: "Я не могу отказаться. Если я откажусь, то я буду предателем Церкви, но когда соглашусь, - я знаю, я подпишу сам себе смертный приговор".

Так, в 58-летнем возрасте он выбрал стезю, которая по его же словам, оказавшимся пророческими, возвела его на Голгофу. Будущий Предстоятель Русской Церкви принял постриг и благодать священства от руки митрополита Сергия, которого он впоследствии назначит своим Заместителем, а его хиротонию во епископа Подольского, викария Московской Епархии, возглавил Святейший Патриарх.

Сразу после хиротонии епископ Петр был арестован и сослан в Великий Устюг. Там он жил вначале у знакомого священника, потом в сторожке при городском соборе. В ссылке он имел возможность совершать Божественную литургию в сослужении великоустюжского духовенства.

После освобождения Патриарха Тихона из-под ареста многие сосланные и томившиеся в заключении архиереи и священники получили возможность вернуться к своему служению. Среди них был и епископ Подольский Петр. Возвратившись в Москву, он стал ближайшим помощником Первосвятителя, был возведен в сан архиепископа, потом митрополита Крутицкого и включен в состав Временного Патриаршего Синода.

По возвращении Святейшего Патриарха Тихона к церковному управлению, приходы, захваченные обновленцами, переходили под омофор Первосвятителя; священники, подчинившиеся раскольническому ВЦУ, приносили покаяние в совершенной ими измене. Перед угрозой потери влияния и власти, предводители раскола ищут объединения с Патриаршей Церковью, надеясь при поддержке гонителей Церкви - гражданских властей - возглавить ее. В окружении Святейшего Патриарха часть епископов готова была искать компромисса с раскольниками; но среди архиереев, твердо выступивших тогда против каких бы то ни было уступок обновленцам, был священномученик Петр. На совещании епископов, состоявшемся в Свято-Даниловом монастыре в конце сентября 1923 г., он высказывался против компромисса с раскольниками. И эта линия церковной политики победила.

В последние месяцы исповеднического жития Святейшего Патриарха Тихона его верным первым помощником во всех делах церковного управления, в том числе и во взаимоотношениях с гражданскими властями, был митрополит Петр.

Незадолго до своей блаженной кончины, в день Рождества Христова, Святейший Патриарх Тихон составил новую редакцию своего Завещания о преемстве Патриаршей власти в условиях, когда невозможно было созвать избирательный Поместный Собор.

Новая редакция Завещания гласила: "В случае нашей кончины, наши Патриаршие права и обязанности, до законного выбора нового Патриарха, представляем временно Высокопреосвященнейшему Митрополиту Кириллу. В случае невозможности по каким-либо обстоятельствам вступить в отправление означенных прав и обязанностей, таковые переходят к Высокопреосвященнейшему Митрополиту Агафангелу. Если же и сему Митрополиту не представится возможность осуществить это, то наши Патриаршие права и обязанности переходят к Высокопреосвященнейшему Петру, Митрополиту Крутицкому".

Во главе Церкви стоит Патриарх, который не назначается кем-то, а избирается на Соборе. Епископы, духовенство и миряне выбирают достойнейших архиереев и, помолившись о том, чтобы была явлена воля Божия, бросают жребий. Так в 1918 г. был избран Святейший Патриарх Тихон.
К 1925 году стало ясно, что, если Патриарх умрет, власти не дадут созвать собор для выбора нового патриарха, потому что они хотят уничтожить Православную Церковь. Советскому правительству было очевидно: если лишить Церковь законного управления, то в ней возникнет раскол (и не один). Некому будет решать спорные вопросы и принимать единые, обязательные для всех решения, и вся Церковь окажется на краю гибели. Поэтому в 1925 году Патриарх Тихон составил завещание, в котором назначил своих Местоблюстителей.
Местоблюститель - это архиепископ, обладающий Патриаршими правами и обязанностями до тех пор, пока собор не изберет нового патриарха. В своем завещании патриарх Тихон назначил не одного, а трех местоблюстителей, потому что было неизвестно, кто из архиереев останется на свободе и сможет принять управление Церковью. Первым местоблюстителем был назван митрополит Кирилл (Смирнов), вторым - митрополит Агафангел (Преображенский). А если ни один, ни другой по каким-либо обстоятельствам не смогут принять на себя местоблюстительство, то это должен будет сделать митрополит Петр (Полянский).
Через три месяца после составления этого завещания, на праздник Благовещения, Патриарх Тихон скончался в заключении. В день его похорон собор из 45 оставшихся на свободе архиереев признал, что "Высокопреосвященнейший Митрополит Петр не может уклониться от данного послушания и во исполнение воли почившего ПАТРИАРХА должен вступить в обязанности Патриаршего Местоблюстителя". Митрополиты Кирилл и Агафангел не могли принять на себя управление Церковью. Они к этому моменту уже находились под арестом.Поскольку Митрополиты Кирилл и Агафангел томились в ссылке, обязанности Патриаршего Местоблюстителя возложены были на упомянутого в Завещании Митрополита Крутицкого Петра.

Возложив на себя бремя высшей церковной власти, Митрополит Петр совершал свое Первосвятительское служение в крайне трудных для Церкви условиях, когда добрая половина епископата и многие тысячи священников находились в лагерях и ссылках, когда Церковь страдала не только от внешних и явных врагов своих, но также и от спровоцированных ее гонителями расколов: нешвенный хитон Христов пытались разодрать обновленцы и украинские самосвяты, а также приверженцы иных, имевших локальное распространение, схизм. Выбирая линию церковной политики в отношениях с государственной властью и раскольниками. Митрополит Петр следовал по пути, проложенному его святым предшественником Патриархом Тихоном - твердое стояние на страже Православия, бескомпромиссное противодействие обновленчеству, лояльность в отношениях с государственной властью, но без роняющих достоинство Церкви заявлений об идеологической близости с ней или о том, что Церковь пользуется в Советском государстве свободой.

В 1925 году обновленцы готовили очередной лже-собор. Как и после освобождения Святейшего Патриарха Тихона из-под домашнего ареста, после его кончины вновь делались попытки договориться с Патриаршей Церковью об объединении; и некоторые из православных священнослужителей готовы были пойти навстречу коварным предложениям об объединении. В этих обстоятельствах Глава Церкви Митрополит Петр обратился к архипастырям, пастырям и всем чадам Православной Российской Церкви с посланием, в котором бесстрашно обличил происки раскольников, за спиной которых стояли гонители Церкви, а колеблющихся и малодушных убеждал хранить верность Православию и канонической правде.

В этом Послании говорится: "Должно твердо помнить, что по каноническим правилам Вселенской Церкви все .... самочинно устраиваемые собрания, как и бывшее в 1923 году живоцерковное собрание, незаконны. Поэтому на них присутствовать православным христианам, а тем более выбирать от себя представителей на предстоящие собрания канонические правила воспрещают... В Святой Божией Церкви законно и канонично только то, что благословлено Богоучреждённою Церковною властию, преемственно сохраняющейся от времен Апостольских. Всё же самочинное, все, что совершалось обновленцами без соизволения в Бозе почившего Святейшего Патриарха, все, что теперь совершается без благословения нашей мерности - Местоблюстителя Патриаршего Престола, действующего в единении со всей православной законной иерархией, - все это не имеет силы по канонам Святой Церкви (Апост. пр.34, Антиох. пр.39), ибо истинная Церковь едина и едина пребывающая в ней благодать Всесвятого Духа... ...Не о соединении с Православной Церковью должны говорить так называемые обновленцы, а должны принести искреннее раскаяние в своих заблуждениях. И мы непрестанно молим Господа Бога, да возвратит Он заблудших в лоно Святой Православной Церкви".

После издания "Послания" Патриаршего Местоблюстителя но замыслам обновленцев подчинить себе "тихоновцев" через объединение с ними нанесен был удар. В своих печатных изданиях сами раскольники последствия этого Послания оценили так: "Воззвание Митрополита Петра определило всю линию поведения староцерковников... При этом по местам легко было уже просто ссылаться на центр что мы и видим на самом деле... Так, например, в Ленинградской епархии "среди духовенства появилась "левая группа" тихоновцев, которая склонна была идти навстречу примирительной политике Священного Синода. До появления воззвания Петра Крутицкого эта группа подавала надежды, что она окажет свое давление на епископов и постарается сдвинуть их с непримиримой позиции. Но как только появилось воззвание Петра ..., она заговорила другим языком".

В обновленческих газетах и журналах развязана была кампания травли Местоблюстителя Патриаршего Престола. Его обвиняли в сношениях с церковной и политической эмиграцией, в контрреволюционных настроениях и антиправительственной деятельности. Своего пика эта кампания достигла в той провокации, которую устроил Александр Введенский на обновленческом лже-cоборе, состоявшемся в октябре 1925 г.

Незадолго до "собора" обновленческим Синодом в Уругвай был направлен Николай Соловей с титулом епископа Южной Америки. Через два месяца после выезда он выступил с заявлением, которое можно было расценить как свидетельство о раскаянии в грехе раскола. Прошел год - и Соловей прислал на имя лже-собора письмо, которое и было оглашено на нем: "Мое прегрешение перед Священным Синодом заключается в следующем: 12 мая 1924 г., за 4 дня до моего отъезда за границу, я имел двухчасовое совещание с Патриархом Тихоном и Петром Крутицким. Патриарх Тихон дал мне собственноручно написанное письмо следующего содержания: 1) что я принят и возведен в сан архиепископа; 2) что Святая Церковь не может благословить великого князя Николая Николаевича, раз есть законный и прямой наследник престола - великий князь Кирилл".

Грубая клевета на Патриарха и Митрополита Петра дала Введенскому повод для недостойной остроты: "Оказывается, что тихоновский корабль плавает в международных водах, и трудно сказать, где главные капитаны: за рубежом или на Крутицах." Под его диктовку была составлена резолюция: "Собор констатирует непрекращающуюся связь тихоновщины с монархистами".

Домогаясь устранения Местоблюстителя, обновленческие авторы публикуют в Известиях такую характеристику Первоиерарха: "Заматерелый бюрократ Саблеровского издания, который не забыл старых методов церковного управления. Он опирается на людей, органически связанных со старым строем, недовольных революцией, бывших домовладельцев и купцов, думающих еще посчитаться с современной властью". В недолгое время своего Первосвятительского служения в Москве Митрополит Петр часто совершал Божественную литургию в московских приходских и монастырских церквах. Особенно он любил бывать в Свято-Даниловом монастыре, арестованного священноархимандрита которого, архиепископа Феодора (Поздеевского), Местоблюститель высоко ценил за его непоколебимое стояние на страже Православия, за неукоснительное следование канонам, за обширную богословскую образованность и глубокий ум.

30 августа (12 сентября) 1925 г. на престольный праздник Патриарший Местоблюститель служил в Троицком соборе монастыря, где покоились мощи благоверного князя Даниила Московского. Монастырь был заполнен молящимся народом. Путь к раке со святыми мощами устилал ковер из живых цветов. Войдя в храм, Митрополит Петр прошел к мощам святого и благоговейно приложился к ним. Некоторые монахи видели, что, когда он пошел к солее, над мощами образовалось как бы облако, в котором возник образ святого князя Даниила; и во все время, пока Митрополит шел к алтарю, образ этот сопровождал его. После службы Митрополит Петр передал возглавлявшему после ареста архиепископа Феодора Даниловскую братию архиепископу Парфению (Брянских) деньги для пересылки находившимся в ссылке священнослужителям.

Священномученик Петр помогал многим заключенным и сосланным. Он сам отправлял деньги митрополиту Казанскому Кириллу ( Смирнову), архиепископу Никандру (Феноменову), своему предшественнику по Крутицкой кафедре, томившемуся в ссылке в Туркестане, секретарю Патриарха Тихона Петру Гурьеву и другим изгнанникам. Получая после службы деньги. Митрополит Петр обычно сразу отдавал их для пересылки в тюрьмы, лагеря и места ссылки. Он дал благословение приходским причтам жертвовать в пользу заключенных священнослужителей.

И эта его деятельность вызывала крайнее недовольство гонителей Церкви. В ГПУ был выработан план по устранению Митрополита Петра и учинению нового раскола. Своим орудием враги Церкви избрали несколько честолюбивых архиереев во главе с епископом Можайским Борисом (Рукиным), к этой группе принадлежал и архиепископ Екатеринбургский Григорий (Яцковский), впоследствии возглавивший ее. Представители ГПУ в беседах с епископом Борисом предлагали ему образовать инициативную группу и подать от ее имени ходатайство во ВЦИК о легализации Высшего Церковного Управления, одновременно издав обращение к пастве, в котором будет подчёркнуто вполне сочувственное отношение Церкви к политике Советского правительства. После чего, уверяли епископа Бориса, Высшее Церковное Управление, епархиальные управления и православные общины будут легализованы. Епископ Борис согласился со сделанным предложением, но заявил, что один он ничего сделать не сможет, и направил представителя ГПУ к Патриаршему Местоблюстителю, рекомендуя Митрополиту Петру принять предложение ГПУ. Но Местоблюститель отверг предлагаемую ему сделку; несмотря на это, епископ Борис не прекратил своих переговоров в ГПУ, одновременно домогаясь у Митрополита Петра созыва Архиерейского собора, на котором планировал отстранить Предстоятеля Церкви от Местоблюстительства. На настойчивые домогательства епископа Бориса Митрополит Петр отвечал: "Власти несомненно не допустят никакого свободного собрания православных архиереев, не говоря уже о Поместном соборе".

Представители ГПУ так формулировали свои условия, при выполнении которых они обещали нормализовать юридическое положение Церкви: 1) издание декларации, призывающей верующих к лояльности относительно советской власти; 2) устранение неугодных власти архиереев; 3) осуждение заграничных епископов и 4) контакт в деятельности с правительством в лице представителя ГПУ.

Митрополит Петр решил составить декларацию, адресованную советскому правительству, в которой он собирался показать, какими он видит отношения Церкви с государством в сложившихся обстоятельствах. По черновому проекту Местоблюстителя текст декларации написал епископ Иоасаф (Удалов). Документ этот не был передан властям, поскольку митрополит Петр считал недостойным для Церкви передавать его через представителя ГПУ, а хотел для этого встретиться с главой правительства.

Проект декларации, адресованной в Совет народных комиссаров СССР, заканчивался такими словами: "Возглавляя в настоящее время после почившего Патриарха Тихона Православную Церковь на территории всего Союза и свидетельствуя снова о политической лояльности со стороны Православной Церкви и ее иерархии, я обращаюсь в Совнарком с просьбой, во имя объявленного лозунга о революционной законности, сделать категорические распоряжения ко всем исполнительным органам Союза о прекращении административного давления на Православную Церковь и о точном выполнении ими изданных центральными органами власти узаконений, регулирующих религиозную жизнь населения и обеспечивающих всем верующим полную свободу религиозного самоопределения и самоуправления. В целях практического осуществления этого принципа я прошу, не откладывая далее, зарегистрировать повсеместно на территории СССР староцерковные православные общества, со всеми вытекающими из этого акта правовыми последствиями, и проживающих в Москве архиереев возвратить на места. Вместе с этим беру на себя смелость возбудить ходатайство перед Совнаркомом о смягчении участи административно наказанных духовных лиц. Одни из них - и притом некоторые в преклонном возрасте - не один год томятся в глухих безлюдных местах Печоры и Нарыма со своими застарелыми недугами без всякой медицинской помощи кругом, другие на суровом Соловецком острове исполняют физическую принудительную работу, к которой большинство из них совершенно не приспособлено. Есть лица, амнистированные ЦИКом СССР и после этого вот уже 2 года томящиеся в безводных степях Туркестана, есть лица, отбывшие свой срок ссылки, но все еще не получившие разрешения возвратиться на места служения.

Я решаюсь также просить и о более гуманном отношении к духовным лицам, находящимся в тюрьмах и отправляемым в ссылку. Духовенство в подавляющем большинстве изолируется по подозрению в политической неблагонадежности, а потому по справедливости к ним должен был применяться тот же несколько облегченный режим, каковой везде и всюду применяется к политическим заключенным. Между тем, в настоящее время наше духовенство содержится вместе с заключенными уголовными преступниками и иногда, регистрируемые как бандиты, вместе с ними в общих партиях отправляются в ссылку.

Выражая в настоящем ходатайстве общие горячие пожелания всей моей многомиллионной паствы, как признанный ее высший духовный руководитель, я имею надежду, что желания нашего православного населения не будут оставлены без внимания высшим правительственным органом всей нашей страны; так как представить наиболее многочисленной Православной Церкви права легального свободного существования, какими пользуются другие религиозные объединения, - это значит совершить по отношению к большинству парода только акт справедливости, который со всею признательностью будет принят и глубоко оценен православно-верующим народом".

Этот документ попал в руки властей только после изъятия его при обыске у Местоблюстителя, но умонастроение Митрополита Петра было хорошо известно властям. Они вполне понимали, что им не удастся сделать из него орудие в исполнении своих разрушительных для Церкви замыслов. 11 ноября 1925 года комиссия по проведению декрета об отделении Церкви от государства при ЦК ВКП(б) постановила: "Поручить т. Тучкову ускорить проведение наметившегося раскола среди тихоновцев ...В целях поддержки группы, стоящей в оппозиции к Петру, ...поместить в "Известиях" ряд статей, компрометирующих Петра, воспользовавшись для этого материалами недавно закончившегося обновленческого собора. Просмотр статей поручить т.т. Стеклову П.И., Красикову П.А. и Тучкову. Им же поручить просмотреть готовящиеся оппозиционной группой декларации против Петра. Одновременно с опубликованием статей поручить ОГПУ начать против Петра следствие".

В конце ноября проведены были массовые аресты священнослужителей, близких Митрополиту Петру. Среди арестованных в ноябре и декабре 1925 г. были епископы Амвросий (Полянский), Тихон (Шарапов), Николай (Добронравов), Гурий (Степанов), Иоасаф (Удалов), Пахомий (Кедров), Дамаскин (Цедрик), а также бывшие обер-прокуроры Святейшего Синода Владимир Саблер и Александр Самарин. Местоблюститель видел, что неминуем и близок его арест. Предвидя самые худшие последствия для себя, он 5 и 6 декабря 1925 г. составил два документа. В первом из них он писал: "В случае нашей кончины наши права и обязанности как Патриаршего Местоблюстителя до законного выбора нового Патриарха представляем временно, согласно воле в Бозе почившего Святейшего Патриарха Тихона, Высокопреосвященным митрополитам Казанскому Кириллу и Ярославскому Агафангелу. В случае невозможности по каким-либо обстоятельствам тому и другому митрополиту вступить в отправление означенных прав и обязанностей, таковые передать Высокопреосвященному митрополиту Арсению. Если же и сему митрополиту не представится возможным осуществить это, то права и обязанности Патриаршего Местоблюстителя переходят к Высокопреосвященному митрополиту Нижегородскому Сергию".

В распоряжении, составленном днем позже, 6 декабря, говорилось: "В случае невозможности, по каким-либо обстоятельствам отправлять мне обязанности Патриаршего Местоблюстителя, временно поручаю исполнение таковых обязанностей Высокопреосвященному Сергию (Страгородскому), митрополиту Нижегородскому. Если же сему митрополиту не представится возможности осуществить это, то во временное исполнение обязанностей Патриаршего Местоблюстителя вступит Высокопреосвященный Михаил (Ермаков), Экзарх Украины, или Высокопреосвященный Иосиф (Петровых), архиепископ Ростовский, если митрополит Михаил (Ермаков) лишен будет возможности выполнять это мое распоряжение. Возглашение за богослужением моего имени, как Патриаршего Местоблюстителя, остается обязательным".

В эти скорбные дни Местоблюститель Патриаршего Престола составил также нечто вроде завещания, в котором он излагал свое видение положения Церкви и призывал пастырей и всех верных чад церковных хранить верность Спасителю, свято блюсти Предание Церкви и священные каноны. Он писал: "Меня ожидают труды, суд людской, но не всегда милостивый. Не боюсь труда - его я любил и люблю, не страшусь и суда человеческого - неблагосклонность его испытали не в пример лучшие и достойнейшие личности. Опасаюсь одного: ошибок, опущений и невольных несправедливостей, - вот что пугает меня. Ответственность своего долга глубоко сознаю. Это потребно в каждом деле, но в нашем - пастырском - особенно. Не будет ни энергии, ни евангельской любви, ни терпения в служении, если у пастырей не будет сознания долга. А при нем приставникам винограда Господня можно только утешаться, радоваться. Если отличительным признаком учеников Христовых, по слову Евангелия, является любовь, то ею должна проникать и вся деятельность служителя алтаря Господня, служителя Бога мира и любви. И да поможет мне в этом Господь! Вас же прошу исполнять с любовью, как послушных детей, все правила, постановления и распоряжения Церкви. ... уставы и правила ее многие считают произвольными, лишними, обремененными и даже отжившими. Но мудрецы все при всей своей самоуверенности не изобрели средств укрепить нашу волю в добре, дать человеку почувствовать сладость духовной свободы от страстей, мира совести и торжества победы в борьбе со злом, как это делают труды и подвиги, предписываемые уставами Церкви. К каким несчастным последствиям может привести уклонение от церковных постановлений, показывает горький опыт братий наших по духу и плоти, отколовшихся от единения со Святой Церковью, блуждающих во мраке предрассудков, и тем самопроизвольно отчуждающих себя от упования вечной жизни. Буду молиться, недостойнейший пастырь, чтобы мир Божий обитал в сердцах наших все время жизни нашей. Для всякого православного человека, переживающего наши события, они не могут не внушать опасений за судьбу Православной Церкви, пагубный раскол, возглавляемый епископами и пресвитерами, которые забыли Бога и предают своих собратий и благочестивых мирян, - это все, может быть, не так еще опасно для Церкви Божией, которая всегда крепла, обновлялась страданиями. Но грозен, опасен дух лести, ведущий борьбу с Церковью и работающий над ее разрушением под видом заботы ..."

9 декабря 1925 года по постановлению Комиссии по проведению Декрета об отделении Церкви от государства при ЦК ВКП(б) Местоблюститель Патриаршего Престола Митрополит Петр был арестован. По распоряжению Местоблюстителя исполнение его обязанностей перешло к митрополиту Нижегородскому Сергию (Страгородскому). А для Митрополита Петра началась страда мучительных допросов и нравственных истязаний в неволе.

12 декабря состоялся первый допрос священномученика. Его обвиняли в контрреволюционной деятельности на том основании, что он не лишил звания митрополита Киевского "заведомого контрреволюционера" Антония (Храповицкого), и не назначил на его место нового митрополита.

— Туда назначен Михаил Экзархом Украины и временно управляющим.

- Значит, он митрополит? - спросил следователь.

- Это должен решить Собор, а я назначить митрополита Киевского не компетентен, это компетенция Собора Украинского.

На допросе 18 декабря следователь спросил Митрополита Петра: "А возможно ли признание Церковью справедливости социальной революции? - Нет, невозможно, - ответил заточенный Патриарший Местоблюститель. - Социальная революция строится на крови и братоубийстве, чего Церковь признать не может. Лишь война еще может быть благословлена Церковью, поскольку в ней защищается отечество от иноплеменников и православная вера".

После нескольких допросов Митрополит Петр решил сам в записке, адресованной начальнику 6 отделения ОГПУ, осуществлявшему антицерковные акции, Тучкову, объяснить свою позицию.

"Русская церковная история, - писал он, - едва ли знает такое исключительно трудное время для управления Церковью, как время в годы настоящей революции. Тот, кому это управление поручено, становится в тяжкое положение между верующими (по всей вероятности, с различными политическими оттенками), духовенством ( также неодинакового настроения) и властью. С одной стороны, приходится выдерживать натиск народа и стараться не поколебать его доверия к себе, а с другой - необходимо не выйти из повиновения власти и не нарушать своих отношений с нею. В таком положении находился Патриарх Тихон, в таком же положении очутился и я в качестве Патриаршего Местоблюстителя. Я отнюдь не хочу сказать, чтобы власть вызывала на какие-либо компромиссы в вопросах веры или касалась церковных устоев, - этого, конечно, не было и быть не может. Но у народа своя точка зрения. Простой, например, факт передачи какого-либо храма обновленцам, от которых он отворачивается с негодованием, истолковывается в смысле вмешательства власти в дела церковные и даже гонения на Церковь. И как ни странно, - в этом он готов видеть чуть ли и не нашу вину... Теперь спрашивается, какая же в данном случае должна быть линия моего поведения? Я решил сблизиться с народом...

Вот почему я очень редко обращался к Вам со своими заявлениями. Не скрою и другого мотива этих редких обращений, - мотив этот опять-таки кроется в народном сознании. Простите за откровенность, - к человеку, который часто сносится с ГПУ, народ доверия не имеет.

На мое управление имели значение и некоторые влияния, - их я не старался избегать. Мои собратья-архиереи были неодинакового настроения в церковном отношении, одни были либерального, другие - строго церковного. С мнением последних я считался и их советами пользовался, так как народ относился к ним с большим доверием и даже называл некоторых из них столпами Церкви... Но их суждения не выходили за пределы церковности. Замечательно, что никто из более либеральных архиереев никогда не высказал даже намека на какое-либо порицание этих строго церковных архиереев. И не называл их лицами с какой-либо политической окраской... Лиц из светской интеллигенции я почти не знал и сношений с ними не имел, если не считать известного Вам случая обращения к Д.Д. Самарину, как бывшему своему обер-прокурору и человеку весьма образованному в церковной сфере. Правда, доносились пожелания, чтобы я был тверд на своем месте и строго охранял православную веру и церковные порядки. Признаюсь, пожелания эти для меня были небезразличны, я к ним прислушивался и в некоторых случаях руководился ими..."

Митрополит Петр страдал в застенке ГПУ не только от тяжких условий неволи и изнурительных допросов; еще большую боль причиняли ему тревога за судьбу Церкви, ответственность за которую он нес перед Богом. Назначенный им Заместитель митрополит Сергий взял на себя бремя церковного управления, но власти не разрешали ему переехать из Нижнего Новгорода в Москву. Тем временем в Москве вокруг епископа Можайского Бориса, интриговавшего против Митрополита Петра в сотрудничестве с агентами ГПУ, и архиепископа Екатеринбургского Григория (Яцковского) сложилась группа епископов, которые самочинно объявили об образовании Высшего Временного Церковного Совета (ВВЦС), которому усваивали полноту церковной власти. Митрополит Сергий запретил архиепископа Григория и единомышленных с ним архиереев за учинение раскола в священнослужении.

До Митрополита Петра сведения о церковных событиях доходили в урезанном виде; дозировали их поступление к нему Тучков и сотрудники ОГПУ: их целью было дезинформировать Патриаршего Местоблюстителя, подтолкнуть его на неверные шаги и тем запутать и ещё более усложнить ситуацию с высшим церковным управлением, привести ее к полному расстройству и обезглавить Церковь.

В этих целях Тучков разрешил архиепископу Григорию встретиться в тюрьме с Митрополитом Петром. В своем докладе на имя Местоблюстителя архиепископ Григорий предложил утвердить в качестве высшей церковной власти коллегию из четырех архиереев, в которую он включил себя и единомышленных с ним епископов из ВВЦС. Опасаясь за судьбу церковного управления, страшась церковной анархии и раскола, Митрополит Петр в резолюции на докладе архиепископа Григория поручил временное исполнение обязанностей Местоблюстителя трем архиереям: архиепископу Екатеринбургскому Григорию, Владимирскому Николаю (Добронравову) и Томскому Димитрию (Беликову); исключив из предлагавшегося списка тех, кого предлагал архиепископ Григорий. Во время этой беседы архиепископ Григорий, а также уполномоченные ОГПУ Тучков и Казанский скрыли от Митрополита Петра то обстоятельство, что архиепископ Николай арестован, а архиепископ Димитрий лишен возможности прибыть в Москву. Подозревая, что творится что-то неладное, что его обманывают, Митрополит Петр после долгих раздумий попросил включить в создаваемую коллегию и такого авторитетного и выдающегося архипастыря как митрополит Арсений (Стадницкий).

- Пожалуйста, - согласился Тучков, - напишите телеграмму о вызове, а мы пошлем. Местоблюститель составил телеграмму, но Тучков ее по адресу не послал. Находясь в одиночном заключении, лишенный надежных сведений о положении Церкви, Митрополит Петр тяжело скорбел, сомневаясь в правильности принятого решения об образовании коллегии. Все это сказалось на его здоровье; после встречи с архиепископом Григорием он заболел тяжелым нервным расстройством и 4 февраля был помещен в тюремную больницу.

Зная о том, что резолюция Митрополита Петра о передаче церковной власти коллегии из трех архиереев явилась следствием введения его в заблуждение и, учитывая то обстоятельство, что такая коллегия образована не была, а резолюция Местоблюстителя выдавалась группировкой архиепископа Григория и епископа Бориса как санкция на деятельность ВВЦС, который очень скоро был зарегистрирован гражданской властью, митрополит Сергий, опираясь на поддержку почти всего епископата Русской Церкви, продолжал исполнять обязанности Заместителя Местоблюстителя.

Между тем в Пермской тюрьме Тучков встретился с митрополитом Агафангелом, вторым кандидатом на пост Патриаршего Местоблюстителя по завещанию Патриарха Тихона; владыке разрешили выехать из Перми, где он отбывал ссылку, в свой кафедральный город Ярославль; одновременно Тучков, представив ему в самом негативном виде дела с высшим церковным управлением, которые особенно обострены были борьбой между митрополитом Сергием и ВВЦС во главе с архиепископом Григорием, предложил митрополиту вступить в исполнение обязанностей Местоблюстителя. Тучков при этом обещал митрополиту Агафангелу без промедления зарегистрировать церковное управление, которое он возглавит. Митрополит Агафангел недооценил коварства Тучкова и поверил ему. 18 апреля 1926 г. он отправил из Перми послание, в котором объявил о своем вступлении в должность Местоблюстителя, которую на законном основании занимал Митрополит Петр. Послание митрополита Агафангела способно было вызвать новый раскол в Церкви.

2 мая Тучков докладывал на заседании комиссии по проведению декрета об отделении Церкви от государства об успехах в провоцировании расколов. Комиссия постановила: "Проводимую ОГПУ линию по разложению тихоновской части церковников признать правильной и целесообразной. Вести линию на раскол между митрополитом Сергием (назначенным Петром временным Местоблюстителем) и митрополитом Агафангелом, претендующим на Патриаршее Местоблюстительство, укрепляя одновременно третью тихоновскую иерархию - Временный Высший Церковный Совет во главе с архиепископом Григорием как самостоятельную единицу. Выступление Агафангела с воззванием к верующим о принятии на себя обязанностей Местоблюстителя признать своевременным и целесообразным. Дело о митрополите Петре выделить и продолжать дальнейшее следствие в течение 1 - 2-х месяцев. Поручить ОГПУ этим временем окончательно выяснить положение о взаимоотношениях Местоблюстителей Сергия и Агафангела, после чего и решить вопрос о дальнейшем содержании Петра".

22 мая митрополит Сергий сообщил в письме Местоблюстителю о том, что владыка Агафангел получил свободу и претендует на возглавление Церкви. Заместитель Местоблюстителя просил узника воздержаться от передачи ему Местоблюстительства. Тучков, желая, чтобы ситуация с высшей церковной властью еще более усложнилась, передал это письмо заключенному Митрополиту и настойчиво предлагал ему отказаться от Местоблюстительства, обещал в этом случае легализовать церковное управление, Митрополита Петра освободить из уз и дать ему возможность беспрепятственно отправиться на лечение на Кавказ или в Крым.

Введенный в заблуждение относительно истинных намерений ОГПУ, лишенный всякого честолюбия, Митрополит Петр в письме от 22 мая приветствовал решимость митрополита Агафангела взять на себя бремя Местоблюстительства, предполагая вопрос об окончательной передаче своих обязанностей решить по возвращении из ссылки первого кандидата в Местоблюстители, согласно завещанию Патриарха Тихона, митрополита Кирилла. Митрополит Кирилл свободы не получил, и 9 июня Митрополит Петр в письме на имя митрополита Агафангела подтвердил передачу ему Местоблюстительства. Однако по богомудрой осторожности свое решение он сопроводил оговоркой: "В случае отказа митрополита Агафангела от восприятия власти или невозможности ее осуществления права и обязанности Патриаршего Местоблюстителя возвращаются снова ко мне, а заместительство - митрополиту Сергию". Оговорка эта оказалась спасительной. Митрополиту Сергию удалось убедить митрополита Агафангела в пагубности его намерения, и 12 июня владыка Агафангел в письме на имя Митрополита Петра отказался от поста Патриаршего Местоблюстительства. План Тучкова вызвать еще один раскол в "Тихоновской" Церкви провалился.

После этого священномученик Петр был переведен в Суздальский политизолятор, где содержался в одиночной камере, в полной изоляции от внешнего мира, не получая известий о происходящем за стенами тюрьмы, о положении Церкви.

Некоторое время спустя Тучков снова вел переговоры с Митрополитом Петром, предлагая ему на этот раз учредить Синод с обязательным включением в него архиепископа Григория и при условии, что митрополит Сергий будет лишен прав заместительства и получит назначение в дальнюю Красноярскую епархию. На вопрос о том, будет ли участвовать в заседаниях Синода сам Местоблюститель, Тучков дал уклончивый ответ: при необходимости члены Синода смогут проводить заседания в Суздальском политизоляторе. Главной целью Тучкова было добиться устранения Заместителя Местоблюстителя, и он клеветал на митрополита Сергия, обвиняя его в интригах и политиканстве, но Митрополит Петр решительно отказался от коварных предложений своего главного палача. Через несколько лет он писал председателю ОГПУ Менжинскому, вспоминая о предложении Тучкова: "... По отношению к митрополиту Сергию, одному из заслуженных, просвещенных и авторитетнейших архиереев, к которому последние относились с уважением и перед которым выражала свою восторженную симпатию и управляемая им паства, - предлагаемая мера была бы посягательством на его достоинство и неслыханное для него оскорбление... Это перешло бы всякие пределы справедливости. А относительно архиепископа Григория должен сказать, что архиерей, лишенный кафедры и подвергшийся запрещению, не может быть членом Синода".

5 ноября 1926 г. Митрополит Петр был приговорен к 3 годам ссылки. В декабре его этапировали через пересыльные тюрьмы в Тобольск. Только тогда, освобожденный из одиночного заключения, он узнал о положении церковных дел, и 1 января в Пермской пересыльной тюрьме составил послание, в котором подтвердил упразднение коллегии, утвердил запрещение в священнослужении архиепископа Григория и единомышленных с ним архиереев, наложенное его Заместителем, и сообщал пастве о решении митрополита Агафангела об отказе от притязаний на Местоблюстительство.

21 января 1927 г. на свидание к Митрополиту Петру в пересыльную Екатеринбургскую тюрьму пришел архиепископ Григорий, и в беседе с ним Митрополит подтвердил, что между ними нет молитвенно-канонического общения, что архиепископ вместе со своими сторонниками учинили раскол, который не может быть терпим в Церкви. Тогда же Местоблюстителю Патриаршего Престола удалось передать свое обращение на волю, и оно стало широко известно в церковных кругах.

Местом ссылки Митрополита Петра назначено было село Абалак. В феврале 1927 г. узник был доставлен туда; ему велено было поселиться на территории закрытого Абалакского монастыря. Пока ремонтировали отведенную ему комнату в монастыре, святитель жил в поселке. Монахиня Иоанновского монастыря Евгения (Манежных) помогала владыке по домашнему хозяйству, но ежедневную работу 65-летний старец выполнял сам - топил печь, варил пищу, убирал жилье. Прожил он там, в относительном покое, недолго. В начале апреля его снова арестовали и доставили в Тобольскую тюрьму. Участь арестованного Главы Русской Православной Церкви решал ВЦИК, по постановлению которого он был сослан за Полярный круг, на берег Обской губы в поселок Хэ.

Там, лишенный всякой медицинской помощи, уже тяжело больной, он был обречен на медленное умирание.

Местные священники, обдорский, абалакский и хэнский, были обновленцами, и к сосланному Местоблюстителю относились неприязненно. Митрополит Петр в обновленческие храмы не ходил, а глядя на него, перестали их посещать и другие верующие, которые раньше, из-за отсутствия православных храмов, ходили к раскольникам.

В конце 1928 г. заканчивалась трехлетняя ссылка священномученика Петра, но 11 мая 1928 года Постановлением Особого совещания ОГПУ срок ссылки был продлен на 2 года. Здоровье святителя становилось все хуже; он с трудом переносил лютый северный климат, особенно в зимние месяцы в связи с полярной ночью.

15 июля 1928 г. он направил заявление в ОСО ОГПУ и во ВЦИК: "... Оставление меня в селе Хэ Обдорского района, далеко за Полярным кругом, среди суровой обстановки слишком пагубно отражается на моем здоровье, которое после моего годичного проживания здесь пришло в окончательный упадок. Дальнейшее оставление меня в настоящем, трудно переносимом климате,... равносильно обречению на смерть". Заявление узника последствий не возымело.

29 марта 1929 года ГПУ провело у владыки обыск. Искали переписку, но ничего не нашли. Митрополит не хранил у себя письма.

Особенно большие страдания причиняла сосланному Местоблюстителю Патриаршего Престола тревога за судьбу Церкви. Гонения на нее не прекращались. Арестовывали архипастырей, пастырей и самоотверженных, стойких церковных деятелей из мирян. 12 декабря 1926 года по обвинению в причастности к нелегальным выборам Патриарха арестован был Заместитель Местоблюстителя митрополит Сергий. После его ареста обязанности Заместителя исполняли митрополит Иосиф (Петровых), а после вскоре последовавшего ареста митрополита Иосифа, архиепископ Серафим (Самойлович). По освобождении митрополита Сергия и его возвращении к исполнению обязанностей Заместителя Местоблюстителя, он вместе с образованным им Временным Патриаршим Синодом издал "Декларацию", в которой подчеркивал лояльность Церкви государственной власти. Издание этого документа, а также переводы архиереев с кафедры на кафедру по требованию властей и увольнение на покой епископов, находившихся в лагерях и ссылках, вызвали протесты нескольких архипастырей, некоторые из них порвали общение с митрополитом Сергием.

Летом 1929 года епископ Дамаскин (Цедрик), один из них, через монахиню Ирину (Бурову) передал сосланному Митрополиту Петру письмо Местоблюстителю, в котором сообщал ему о новых нестроениях в Церкви, и просил ответов на разные вопросы церковной жизни, в том числе и о границах полномочий митрополита Сергия. Вместе со своим письмом епископ Дамаскин передал Местоблюстителю и копии критических писем митрополита Кирилла к митрополиту Сергию, и также письма других архиереев с критикой "Декларации".

Ознакомившись с представленными ему документами, Митрополит Петр в декабре 1929 г. направил своему Заместителю письмо, не лишенное чувства горечи. "Мне сообщают о тяжелых обстоятельствах, складывающихся для Церкви в связи с переходом границ доверенной Вам церковной власти. Очень скорблю, что Вы не потрудились посвятить меня в свои планы по управлению Церковью".

Заточенный Первосвятитель не знал всех обстоятельств церковной жизни, он не знал, что митрополит Сергий лишен был возможности поддерживать с ним общение через переписку: и поэтому вынужден был принимать решения по делам церковного управления, не обсуждая их предварительно с Патриаршим Местоблюстителем. Завещательное распоряжение Митрополита Петра, которым он назначил его своим Заместителем, не содержало в себе никаких ограничений его полномочий, не содержало и требования о необходимости предварительного обсуждения с ним принципиально важных решений. "О себе лично скажу, - пишет в заключении письма Митрополит Петр, - что я прошел все виды страданий, какие можно себе представить, казалось, что у меня одно время года - время скорби, но Господь, видимо, не оставляет меня. Он поддерживает мои силы, ослабляемые тяжелыми условиями изгнания, и вносит в душу успокоение, которое если и отравляется, то только болью о Церкви ..."

В феврале 1930 года Митрополит Петр отправил из поселка Хэ второе письмо своему Заместителю.

"Я постоянно думаю о том, - писал он, - чтобы Вы являлись прибежищем для всех истинно верующих людей. Признаюсь, что из всех огорчительных известий, какие мне приходилось получать, самыми огорчительными были сообщения о том, что множество верующих остаются за стенами храмов, в которых возносится Ваше имя. Исполнен я душевной боли и о возникающих раздорах вокруг Вашего управления и других печальных явлениях. Может быть, эти сообщения пристрастны, может быть, я достаточно не знаком с характером и стремлением лиц, пишущих мне. Но известия о духовном смятении идут из разных мест, и главным образом, от клириков и мирян, оказывающих на меня сильное давление. Я, конечно, далек от мысли, что Вы решитесь вообще отказаться от исполнения возложенного на Вас послушания - это послужило бы не для блага Церкви. ...Пишу Вам откровенно, как самому близкому мне архипастырю, которому многим обязан в прошлом и от святительской руки которого принял постриг и благодать священства ..."

В сопроводительной записке к письму Митрополит Петр среди прочего написал: "Ваши полномочия есть Богом благословенные и имеют обязательную силу".

Когда письма Митрополита Петра получили огласку, власти были встревожены тем, что плененный ими Глава Русской Православной Церкви продолжает активно влиять на ход церковных дел. 17 августа 1930 года он был арестован. Приближался конец срока ссылки, и Митрополит Петр, не зная, что его ожидает в действительности, все свои вещи раздал нищим. Три месяца его продержали в Тобольской тюрьме, потом перевели в тюрьму Екатеринбурга.

Там его допрашивал уполномоченный ОГПУ - однофамилец владыки. Он предложил узнику снять с себя звание Патриаршего Местоблюстителя, угрожая в противном случае продлением тюремного заключения. В заявлении, поданном на имя Председателя ОГПУ Менжинского 27 марта 1931 года, священномученик Петр откровенно объяснил причины, по которым он не может согласиться с предложением ОГПУ:

"Прежде всего, я нарушил бы установленный порядок, по которому Местоблюститель остается на своем посту до созыва Поместного Собора. Собор, созванный без санкции Местоблюстителя, будет считаться неканоническим и постановления его недействительными... Далее, моя смена должна повлечь за собою и уход моего Заместителя митрополита Сергия... К такому обстоятельству я не могу отнестись равнодушно. Наш одновременный уход не гарантирует церковную жизнь от возможных трений и, конечно, вина ляжет на меня... Лично о себе я не хлопочу: дней моей жизни осталось немного... Я только опасаюсь, что распоряжением и деланием наобум могу нарушить свой долг и внести смуту в души верующих".

В ноябре 1930 года против Митрополита Петра было возбуждено новое дело по обвинению в том, что, находясь в ссылке, он "вел среди окружающего населения пораженческую агитацию, говоря о близкой войне и падении сов. власти и необходимости борьбы с последней, а также пытался использовать Церковь для постановки борьбы с сов. властью". Обвинение было явно клеветническим. Для того, чтобы хоть чем-нибудь обосновать его, начальнику Тобольского Окротдела ОГПУ было приказано "раздобыть данные, уличающие Петра Полянского в сношении с церковниками и попытках руководства Церковью в антисоветском направлении, обратить внимание на его связи с тобольским духовенством... Подтвердить свидетельскими показаниями все факты антисоветской агитации со стороны Полянского, и в особенности факты направления верующих на активную борьбу с обновленцами".

Вызванный на допрос 30 ноября, Митрополит Петр показал: "Я написал митрополиту Сергию письмо, в котором сообщил о дошедших до меня слухах о том, что в Церкви происходят раздоры и разделения... Далее, находясь в Абалакс, ссыльный священник обратился ко мне с предложением, очевидно, идущим из Тобольска, о награждении некоторых духовных лиц. Я ему ответил, чтобы местный архиерей написал мне по этому поводу. Со своей стороны я имел в виду представить это митрополиту Сергию со своим мнением".

12 декабря Митрополиту Петру было предъявлено обвинительное заключение. В этот день он собственноручно записал показание: "В предъявленном обвинении виновным себя не признаю..."

За допросами последовало одиночное заключение в Екатеринбургской тюрьме, продолжавшееся почти год - без передач, без свиданий с кем бы то ни было, кроме уполномоченных ГПУ и тюремных надзирателей, почти без прогулок, без медицинской помощи. Здоровье 69-летнего узника, некогда необычайно крепкое, было подорвано. Мучительные боли наступали после каждого приема пищи. Ночами мучали приступы астмы. От духоты тюремной камеры часто случались обмороки, во время которых узник часами лежал на холодном тюремном полу.

Весной 1931 года в Екатеринбургскую тюрьму явился Тучков, и на допросе Митрополита Петра сделал ему циничное предложение - стать осведомителем, угрожая в случае отказа новым сроком заключения. Предложение это было отвергнуто узником с негодованием.

Страдания Митрополита Петра после визита Тучкова были настолько тяжелы, что спустя несколько дней его парализовало; отнялись правая рука и нога. Рука впоследствии поправилась, а нога так окончательно и не выздоровела, что вызывало затруднения при ходьбе.

После ареста прошло 9 месяцев, но Местоблюстителя не выпускали из одиночки. 25 мая 1931 года он писал Менжинскому: "В настоящее время я настолько изнурен, что затрудняюсь двигаться, стоять и даже говорить. ...За все время ареста я еще ни разу не видел солнца... Убедительно прошу Вас освободить меня из заключения и возвратить на место постоянного жительства, где бы я мог основательно заняться лечением у пользовавших меня раньше профессоров и иметь общение с сослуживцами архиереями - моим Заместителем и другими".

"Дело" Митрополита Петра рассматривалось 23 июля 1931 года Особым совещанием ОГПУ, которое постановило: "Полянского - Крутицкого Петра Федоровича заключить в концлагерь сроком на 5 лет. Считая срок с момента настоящего постановления", иными словами, без зачета года, проведенного в одиночной камере. В администрацию Екатеринбургской тюрьмы направлена была служебная записка, составленная сотрудниками ОГПУ Аграновым и Тучковым: "Полянского (Крутицкого) Петра Федоровича, осужденного к заключению в концлагерь, просьба содержать под стражей во внутреннем изоляторе".

После объявления приговора следователь посоветовал Митрополиту Петру раскаяться и написать покаянное заявление о своем участии в Союзе русского народа.

- Я не только не участвовал в такой организации, - ответил узник, - но даже и не слышал, чтобы подобная организация существовала в Советском Союзе.

Томясь в тюремном изоляторе, священномученик тяжело страдал от мучительных условий его заключения, от усугубившихся болезней. Не постигая еще всей меры бесчеловечности той власти, которая обрекла его без всякой вины на тяжкие страдания и смерть в неволе, он продолжает обращаться к своим палачам с заявлениями, в которых просит об облегчении своей участи.

"Я постоянно стою перед угрозой более страшной, чем смерть, - писал он. - Меня особенно убивает лишение свежего воздуха, мне еще ни разу не приходилось быть на прогулке днем; не видя третий год солнца, я потерял ощущение его. ...Болезни все сильнее и сильнее углубляются и приближают к могиле. Откровенно говоря, смерти я не страшусь, только не хотелось бы умирать в тюрьме, где не могу принять последнего напутствия и где свидетелями смерти будут одни стены. Поступите со мной согласно постановлению, ...отправьте в концлагерь..."

В июле 1933 года условия заключения Патриаршего Местоблюстителя были еще более ужесточены: ему заменили ночные прогулки в общем дворе на прогулки в прохожем дворике, подобном сырому погребу, на дне которого постоянно скапливалась вода, а воздух был наполнен испарениями отхожих мест. Когда заточенный Митрополит впервые увидел ночью свое новое место прогулки, ему стало дурно; он едва смог добраться до камеры и не сразу потом пришел в себя.

Митрополита Петра мучили для того, чтобы заставить его отказаться от Местоблюстительства. Он тяжко страдал от годичного заключения, от бесчеловечного содержания в тюрьме, от изнурительных болезней и, прося власти об облегчении своей участи, в этом он не мог пойти навстречу требованиям властей. Он знал, какие пагубные для Церкви последствия может иметь его отречение от звания Местоблюстителя. Объясняя свою позицию в заявлении властям, Митрополит Петр писал: "В сущности Местоблюстительство лично для меня не представляет интерес, наоборот, оно все время держит меня в оковах гнета... Но я должен считаться с тем обстоятельством, что решение данного вопроса не зависит от моей инициативы и не может быть актом моей единоличной воли. Своим званием я неразрывно связан с духовными интересами и волей всей Поместной Церкви. Таким образом, вопрос о распоряжении Местоблюстительством, как не являющийся личным вопросом, не подлежит и личному усмотрению, в противном случае я оказался бы изменником Святой Церкви. Между прочим, и в акте о моем вступлении имеется напоминание, что я обязан не уклоняться от исполнения воли Патриарха Тихона, а следовательно, и воли подписавшихся к акту архиереев ..., равно как и воли клира и верующих, девятый год состоящих со мной в молитвенном общении". Сохраняя за собой звание Местоблюстителя ради блага Церкви, ценою тяжких мучительных страданий Митрополит Петр совершал подвиг исповедничества.

Шли годы, а он оставался в заточении, где условия его содержания становились все более страшными. Священномученика перевели из Свердловской в Верхнеуральскую тюрьму особого назначения. Надзирателям было запрещено выводить его в такие места, где бы он мог встретить других узников. Срок его заключения заканчивался 23 июля 1936 года, но за две недели до окончания срока Особым совещанием при НКВД СССР было решено продлить заключение Митрополита Петра еще на 3 года. Президиум ВЦИК удовлетворил ходатайство Особого совещания НКВД о продлении срока. 1 сентября 1936 года об этом было объявлено узнику.

В конце 1936 г. в Патриархию поступили сведения о смерти Местоблюстителя Патриаршего престола. В январе 1937 года по нему отслужена была панихида в Богоявленском соборе.

В декабре 1936 года, согласно завещанию Митрополита Петра, составленному 5 декабря 1925 года, митрополиту Сергию был усвоен титул Патриаршего Местоблюстителя.

Между тем, Митрополит Петр был еще жив. Но в июле 1937 года по распоряжению Сталина был издан приказ о расстреле в течение четырех месяцев всех находившихся в тюрьмах и лагерях исповедников. В соответствии с этим приказом администрация Верхнеуральской тюрьмы составила обвинение против Митрополита Петра: "Отбывая заключение в Верхнеуральской тюрьме, проявляет себя непримиримым врагом Советского государства, клевещет на существующий государственный строй ..., обвиняя в "гонении на Церковь", "ее деятелей". Клеветнически обвиняет органы НКВД в пристрастном к нему отношении, в результате чего якобы явилось его заключение, так как он не принял к исполнению требование НКВД отказаться от сана Местоблюстителя Патриаршего престола".

2 октября 1937 года тройка НКВД по Челябинской области приговорила Митрополита Петра к расстрелу. Священномученик Петр был расстрелян 27 сентября (10 октября) в 4 часа дня, увенчав свой исповеднический подвиг пролитием мученической крови за Христа и Церковь. Место погребения священномученика Петра остается неизвестным.

(Иеромонах Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия, Жизнеописания и материалы к ним. Кн.2. Тверь, 1996, стр.341-369: Примечания (80-92); стр. 470-511.)

Тропарь,глас 2
Божиим смотрением к святительскому служению/ святым патриархом Тихоном призванный,/ стаду Христову явился еси страж неусыпный/ и защитник небоязненный,/ священномучениче Петре,/ жестокая заточения и дальная изгнания,/ страдание и смерть от богоборцев претерпел еси,/ венец мученический прияв,/ на Небеси ныне радуешися./ Моли милостиваго Бога,/ да сохранит Церковь нашу от нестроений,/ единомыслие и мир людем Своим дарует// и спасет души наша.

Кондак ,глас 4
Дух мирен и кроток стяжав,/ твердое упование на милосердие Божие имея,/ блюститель верный Церкве Российския/ и исповедник Христов явился еси,/ священномучениче Петре,/ присный о нас пред Богом предстателю// и молитвенниче о душах наших.

+1

32

.....................продолжение от 10 октябяря

новомученики:
Свщмч. Димитрия Шишокина пресвитера (1918).
http://i068.radikal.ru/0910/b9/c38d72c31240.jpg
Димитрий Михайлович Шишокин родился в 1880 году. Окончив духовную семинарию и получив в 1904 г. священнический сан, Димитрий Шишокин с 1905 г. был настоятелем церкви села Тихий Плес Казанской епархии, а с 13 января 1913 года — священником церкви при губернской тюрьме в г. Казани. Сам по себе, о. Димитрий был человеком скромным и далеким от политики. Это был умный собеседник и добрый пастырь, одинаково любимый и в среде рабочих, и в среде заключенных, уважавших в "народном батюшке" добродушие и приветливость, с которыми встречал о. Димитрий всякого нуждающегося и терпящего скорби душевные.

26 сентября 1918 года (через 16 дней после взятия красными частями Казани) о. Димитрий Шишокин был арестован в Штабе Внешней обороны Казани и, после издевательств и оскорблений, препровожден в ЧК с запиской, объяснявшей причину ареста. Запиской, впрочем, столь безграмотной (15 только грамматических ошибок), что приводим здесь полуисправленный текст (оставив без изменения пунктуацию и стилистику оригинала): "Прошу немедленно арестовать Тюремного Белогвардейского Агитатора Против Большевиков Что они грабители мерзавцы и изменники Российского Пролетариата. Призывал что Всех Большевистских Комиссаров нужно расстреливать и Арестовывать Все вышеизложенное удостоверяю Комендант Штаба Внешней обороны Казани".

Арестован о. Димитрий был по доносу 25-летнего милиционера Михаила Ц-на (хотя в протоколе его допроса, в графе "профессия" стоит — "чернорабочий"). По свидетельству молодого человека, он был посажен белочехами в тюрьму и в одно из воскресений решил посетить церковь, где его узнал священник Димитрий Шишокин. Услышав, что причиной ареста Ц-на послужило то, что он — коммунист, священник якобы начал "ругать" молодогo человека и — по его словам — "предлагать... как служившему у Советской власти прийти к нему (священнику. — А. Ж.) поисповедаться, и тогда он простит грех, т. е. службу у большевиков и причастит". Михаил Ц-н, конечно, отказался, тогда Шишокин обратился к арестованным: "Православные христиане, кто из вас служил у большевиков — покайтесь...". "В этот день,— заканчивает свои показания молодой человек,— Шишокин не служил, а занимался, агитацией среди арестованных против Советской власти".

Является ли грехом служба безбожной власти или нет — слишком больной вопрос и сегодня. Так что понятно, какой криминал был найден следователями ЧК в факте требования покаяния за безбожие. А что же свидетельствовал сам священник? Приведем и его показания:

"Пред арестантами тюрьмы я выступал только как проповедник, за Богослужением объясняя содержание только дневных очередных Евангелий.. На выступления политические я не могу идти по своему высокому сану священника.. Вот поэтому-то меня равно уважали люди решительно всяких убеждений .. как человека терпимого".

Более того, о. Димитрий оставался в недоумении, в чем, собственно, он мог навредить советской власти, тщетно пытаясь воззвать к логике следователей, приводя, казалось бы, бесспорный аргумент в пользу собственной невиновности: "Из Казани, во время ухода прежней администрации, я с места службы не ушел, так как нисколько, ни в чем, ни перед кем-либо не виновен. Ведь только виновный бежит и укрывается... Ни к каким организациям против существующей власти не принадлежу и не принадлежал".

Казалось бы, чего легче, для пользы дела, вызвать еще свидетелей или "очевидцев агитации", если бы такие нашлись (а может быть, и искали, да более никого не нашли?). Но, видимо, этого не требовалось.

И все-таки более всего потрясает в этом деле не столько несоответствие тяжести "вины" и вынесенного приговора — привычность наша к обилию в отечественной истории "без вины виноватых" и понимание неизбежности гонений на Христианство — сколько то, как подчас неожиданно проявляются в людях христианские устремления к правде и восстановлению попранной справедливости... Впрочем, быть может, объяснялось это тем, что за два года атеизм еще не успел окончательно вытравить из сознания и сердец людей заложенное в них уроками Закона Божия, посещением церквей и самим национальным укладом дореволюционной жизни. Послание в защиту арестованного священника было направлено от... администрации и работников губернской тюрьмы и Арестантского дома. Как символично это заявление от лиц, по тяжести обязанностей своих, не способных, казалось бы, к подобным проявлениям чувств, благородным порывам и мужеству. Заявление это, от 29 сентября 1918 года, казалось бы, способно убедить любого человека в невиновности арестованного пастыря, ведь заступались не кто-нибудь, а "свои" (для следователей), "советские" служащие: "Мы, нижеподписавшиеся, служащие при Казанской губернской тюрьме, заявляем, что священник церкви при Казанской Губернской тюрьме — Димитрий Шишокин, арестованный 26-го сентября в 1 час дня в Штабе обороны г. Казани по неосновательному доносу присутствовавших бывших арестованных, никогда во всю свою шестилетнюю службу не выступал как контрреволюционер и политики совсем не касался. В бытность белогвардейских банд в г. Казани, означенный священник вел себя, как подобает истинному пастырю, никаких выступлений с его стороны не было и, как ни в чем не повинный, из г. Казани никуда не убегал при восстановлении Советской власти".

Это заявление подписали 17 служащих Казанской губернской тюрьмы и 19 надзирателей Казанского исправительного отделения, чьи подписи были удостоверены печатями и подписями комиссаров (!) Губернской тюрьмы и Арестантского дома. Потрясающий документ!

В защиту арестованного о. Димитрия выступили и прихожане церкви Параскевы Пятницы, располагавшейся неподалеку от дома священника (ул. Нагорная, д. 10). Прошение на имя коменданта города от "рабочих Пятницкого прихода" написано языком простым и скупым, но, вместе с тем, столько в этом ходатайстве любви и признательности о. Димитрию, столько уважения и искреннего незнания за добрым пастырем никакой вины, столько даже наивной убежденности в силе народного заступничества, что, воистину, простота слова искупается сердечностью заключенного в нем:  "Мы— рабочие Пятницкого прихода, узнав об аресте священника Тюремной церкви О. Шишокина, очень опечалены. Священника этого мы знаем, он настоящий народный священник, в нашем Пятницком приходе он часто служил, совершал разные требы и ходил по Престольным праздникам со св. Крестом, кроме хорошего, о нем мы ничего не можем заявить, а потому убедительно просим священника о. Шишокина освободить. О. Шишокин во время занятия г. Казани никуда не убегал, это одно уже свидетельствует, что он не имеет за собой никакой вины, еще раз просим освободить священника о. Димитрия Шишокина".

Надо заметить, что казанцы еще долго не могли простить городскому духовенству, покинувшему свои приходы подобной "измены", тем более понятны те чувства благодарности, признательности и любви, что испытывали верующие по отношению к каждому из оставшихся на своем месте пастырей. Таких было немного, и одним из них был о. Димитрий Шишокин.

Все это — документы следственного дела, но ведь известно, что далеко не все может сохранить бумага. Сохранилось устное предание о последних днях земной жизни о. Димитрия. По свидетельству его внучки, Елены Константиновны Варфоломеевой, от о. Димитрия ЧК требовала разглашения тайны исповеди. Это и понятно, кому как нее священнику тюрьмы (в которой кто только не сидел!) было знать умонастроения заключенных. Священника хотели использовать для выявления "антиреволюционных настроений". Однако от такого сотрудничества, соглашательства с безбожной властью о. Димитрий отказался. Родственники, как рассказывала супруга о. Димитрия Анна Михайловнам, негодовали, говорили, что  о. Димитрий из ума выжил, ведь ему стоило сказать всего одно слово согласия, и он остался бы жив... Но помнил о. Димитрий: "Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста, и на седалище губителей не седе...", верил, что "изгнанных правды ради есть Царствие Небесное", понимал на многолетнем своем опыте пастырского служения справедливость давидовой мудрости: "Не ревнуй спеющему в пути своем, человеку творящему законопреступление...п. И жизнь о. Димитрия — жизнь человека, не преступившего Божиих заповедей, именно потому и была так ненавистна, так чужда падшему и упоенному своим падением миру.

О мужественном противостоянии о. Димитрия беззаконию, торжествовавшему в те дни, убедительно свидетельствует единственное его письмо, дошедшее из тюремных застенков: "Милая Анечка! Выбор сделан, на днях все решится. Их условия невыполнимы. Бедой обязан (…), но, видно, так Богу угодно. Прошу никуда не ходить, не хлопочи и никого не проси обо мне, все бесполезно, навлечешь лишь дополнительные беды на себя и детей. Все хлопоты обо мне бесполезны, я это чувствую и знаю, никто и ничто меня уже не спасет. Я не могу быть другим. Утешаюсь мыслью, что такова Воля Божия, и вы все уцелеете по милости Его. Обо мне не справляйся, ничего не выясняй, не скажут, и это опасно. Когда меня вывезут из Казани с приговором, поищи вдоль стены обломок химического карандаша Димитрий.

http://i056.radikal.ru/0910/24/3787b0bb9d34.jpg
По слухам, группу заключенных, среди которых находился и о. Димитрий, увезли куда-то по Волге на барже. Сохранилось свидетельство о том, что в Свияжске в 1917—1920 гг. действовала скотобойня, куда в 1918 г. привозили на расстрел заключенных из Казанской тюрьмы, приговоренных ЧК к казни. Скотобойня была выбрана не случайно: это было место, удобное для расстрелов — грязь и кровь животных скрывали лужи крови человеческой. После расстрелов монашествующие окрестных монастырей ночами тайно хоронили духовенство подле стен своих обителей. Как знать, быть может, и о. Димитрий Шишокин был среди тех, кто нашел свой земной приют подле монастырской стены. Впрочем, точно известно только одно: 9 октября 1918 г. (на 14-й день после ареста) председатель ЧК по борьбе с контрреволюцией на чехословацком фронте Лацис утвердил представленное следователем Бабкевичем постановление: "Димитрия Шишокина, как ярого контрреволюционера, агитировавшего среди арестованных против советской власти, подвергнуть высшей мере наказания", а 10 октября приговор был приведен в исполнение. Вдова же отца Димитрия осталась с четырьмя малолетними детьми...

В 2000 году – по решению юбилейного Архиерейского Собора иерей Димитрий Шишокин был причислен к лику общероссийских святых в числе других новомучеников и исповедников Российских.(Лит.: Изв. по Казанской епархии. 1918. № 15. С. 317; Журавский А. Жизнеописания нов. мучеников Казанских: Год 1918-й. М., 19962. С. 106-112.)

Сщмчч. Германа, епископа Вольского, и Михаила пресвитера (1919).
http://s47.radikal.ru/i118/0910/91/77e045c1e564.jpg Епископ Герман
17 января 1918 года на Вольскую кафедру был назначен новый епископ Герман (Косолапов), ставший одной из первых жертв большевистского террора.
Происхождение Вольского владыки было нехарактерным для того времени. Епископ Герман, в миру Николай Васильевич Косолапов, родился 22 октября 1882 года в Саратове в семье статского советника, преподавателя русского языка и словесности Саратовского реального училища. Его желание посвятить жизнь Церкви — одно из многих убедительных свидетельств того, как на рубеже двух эпох размыкались сословные границы русского православного духовенства, и российская интеллигенция начинала нелегкий путь возвращения в Церковь.

По окончании Саратовской первой мужской гимназии, в 1902 году, Николай поступил в СпбДА. 8 января 1905 года он принял иноческий постриг с именем Герман. В 1906 году будущий владыка заканчивает Санкт-Петербургскую Духовную Академию в сане иеромонаха и звании кандидата богословия и назначается помощником смотрителя Сарапульского духовного училища Вятской губернии. Через год в 1907 году он переводится на ту же должность в Камышинское духовное училище. С 13 марта 1908 года иеромонах Герман занимает должность смотрителя Петровского Духовного училища. Возведен в сан архимандрита. 2 июля 1911 года архимандрит Герман получает новое назначение на должность смотрителя Обоянского Духовного училища Курской губернии, а с 1 февраля 1913 года занимают такую же должность в Курске. С 26 апреля 1916 года архимандрит Герман становится ректором Владимирской Духовной Семинарии, которую возглавляет до ее упразднения.

11 (24) декабря 1917 года Совнарком издает декрет о передаче всех церковных школ в Комиссариат просвещения. Это означало фактическое закрытие всех семинарий, академий, духовных училищ. Вольское духовное училище, а вместе с ним женское епархиальное училище перестает существовать. В здании духовного училища открывается 23 Трудовая школа 1-й ступени.

17 января 1918 года наречен епископом Вольским, викарием Саратовской епархии. Хиротония была совершена в Вольске 11 (24) февраля 1918 года правящим епископом Досифеем (Протопоповым), Петровским викарным епископом Дамианом (Говоровым) и епископом Уральским Тихоном (Оболенским).

С 18 июля по 7 сентября временно замещал Саратовского епископа, присутствовавшего на Соборе в Москве. После ареста 24 августа 1918 года священника Михаила Платонова (за проведенную в Свято-Серафимовской церкви Саратова панихиду по царственным мученикам, «за возмущение народных масс в церковной проповеди, написании и распространении литературы против советской власти»), владыка Герман дал благословение Епархиальному совету прекратить богослужение в храме, кроме требоисполнения, и обратиться к прихожанам с призывом бороться за своего пастыря и требовать его освобождения: «Если пастыри не жалеют себя ради паствы, то и паства должна самоотверженно защищать своего духовного отца». В сентябре 1918 года в Саратов прибыл Председатель Реввоенсовета РСФСР Л. Д. Троцкий, который дал указание Председателю Саратовского губисполкома В. П. Антонову-Саратовскому «подорвать влияние Церкви». Последний приказал арестовать епископа Германа и весь Епархиальный совет и провести над ними показательный судебный процесс. 16 сентября 1918 года по обвинению в «инсценировке запрещения богослужения советской властью» и в подстрекательстве к выступлениям против советской власти были арестованы владыка Герман и члены Епархиального совета протоиереи Алексий Хитров (председатель совета) и Евгений Шкенев, свящ. Николай Докторов, миряне Е. Н. Аниров и П. П. Львов.

После показательного процесса, проведенного в Большом зале саратовской консерватории 5-6 октября 1918 года, владыка Герман был приговорен к 15 годам лишения свободы с привлечением к выполнению принудительных работ, свящ. Михаил Платонов к высшей мере наказания — расстрелу, прот. Алексий Хитров к 15 годам лишения свободы с привлечением к выполнению принудительных работ. Другие члены Епархиального совета были подвергнуты наказанию в виде лишения свободы сроком на 10 лет условно. Все обвинения они отрицали. Вполне вероятно, что это был первый в России публичный процесс над духовенством Русской Православной Церкви (в фондах Саратовского областного музея краеведения сохранился уникальный снимок начала этого заседания). На приговор была подана кассационная жалоба. Около 10 тысяч верующих Саратова и Вольска подписались под прошением об освобождении владыки Германа и других арестованных священнослужителей. Вольские прихожане так писали о владыке: «У него была всегда одна дорога — в храм, где он совершал богослужения для верующих и в своих проповедях излагал только чистые истины Христова учения, призывая всех к миру, любви, осуществлению в жизни правды Божией, смирению, кротости, терпению и прочим христианским добродетелям... и сам епископ Герман представляет образец архиерея кроткого, тихого, глубоковерующего».

Определением Кассационного отдела при ВЦИК от 5 декабря 1918 года из-за нарушений делопроизводства, приговор был отменен и дело направлено на новое рассмотрение в Саратовский ревтрибунал. Определением распорядительного заседания Саратовского ревтрибунала от 20 декабря 1918 года к владыке Герману был применен акт амнистии и из-под стражи он был освобожден. Дело назначено было вновь к рассмотрению на 28 декабря, но за неявкой некоторых свидетелей было отложено. 10-11 января 1919 года состоялось публичное судебное заседание Саратовского ревтрибунала, по приговору которого за то же деяние владыка Герман был повторно осужден к лишению свободы сроком на 15 лет с привлечением к принудительным работам, свящ. Михаил Платонов осужден к тюремному заключению на 20 лет с применением общественных работ, протоиерей Алексий Хитров осужден к условному заключению в тюрьму на 10 лет. Определением распорядительного заседания этого же трибунала от 2 апреля 1919 года на основании акта амнистии владыка Герман досрочно был освобожден от наказания и ему удалось даже выехать к своей пастве в Вольск, но определением Кассационного отдела при ВЦИК от 5 мая 1919 года было отменено определение от 2 апреля 1919 года и приговор оставлен без изменения — владыка Герман был снова арестован. Новомученикам не суждено уже было покинуть тюрьму: ввиду наступления войск А. И. Деникина постановлением Саратовской губернской чрезвычайной комиссии, заседавшей 8 октября 1919 года, они были приговорены к расстрелу «за антисоветскую агитацию и как непримиримые враги рабоче-крестьянской власти».

По преданию, когда узники узнали о готовящемся расстреле, священнослужители во главе с владыкой совершили в стенах саратовской тюрьмы отпевание самих себя и своих соузников-мирян. Епископ Герман был казнен вместе с протоиереем Андреем Шанским (бывшим секретарем канцелярии сщмч. Гермогена (Долганева), епископа Саратовского), священником Михаилом Платоновым и 10 мирянами в ночь на 10 октября 1919 года на окраине саратовского Воскресенского кладбища. Несколько ранее, 2 октября 1919 года, Саратовская ЧК, использовав как повод убийство секретаря Московского горкома РКП(б) В. М. Загорского, постановила провести красный террор и расстрелять заложников из числа заключенных. 30 сентября на том же месте расстреляли протоиерея Геннадия Махровского (настоятеля Саратовского Свято-Троицкого собора), священника Олимпа Диаконова и 26 мирян.

Почитание этих страдальцев как мучеников началось сразу после их гибели. Братская могила была отмечена крестом из рельсов. Впоследствии верующие саратовцы почитали это место как «могилу пяти убиенных» — по числу погребенных священнослужителей, и только в 1998 году были уточнены имена казненных. Постановлением прокуратуры Саратовской области от 13 сентября 1999 года было установлено, что владыка Герман и с ним пострадавшие репрессированы незаконно, по политическим мотивам и социальному признаку, все они реабилитированы.

26 декабря 2006 г. определением Священного Синода Русской Православной Церкви священномученики Герман, епископ Вольский, и иерей Михаил Платонов были причислены к лику святых новомучеников и исповедников Российских.

(Священник Михаил Воробьев. Вольское викариатство в 19-м и 20-м столетиях. Электронный документ.
Священник Михаил Воробьев, диакон Максим Плякин, В. В. Теплов. ГЕРМАН, еп. Вольский. // Православная Энциклопедия. Т. XI. М.: ЦНЦ «Православная энциклопедия», 2006
.)

Огонь веры отца Михаила Платонова
http://s39.radikal.ru/i084/0910/d2/a57796edc8de.jpg
Священник Михаил Платонов родился в 1868 году в семье диакона Нижегородской губернии. При переходе в 5 класс Нижегородской Духовной семинарии он был уволен из нее по просьбе родителей. С 1890 по 1894 год трудился учителем. 20 октября 1894 года был рукоположен во диакона, а через три года, 19 июня 1897 года — в иерея, служил в храме села Уварово Княгининского уезда, где был учителем школы грамоты. 4 декабря 1902 года за труды по народному образованию награжден набедренником, в 1907 — скуфьей.

С 1907 года отец Михаил служил в Саратовской епархии под началом священномученика Гермогена (Долганёва; †1918, память 16 июня), епископа Саратовского, с которым у него сложились хорошие отношения. 9 сентября он определен на должность Хвалынского уездного наблюдателя церковно-приходских школ и школ грамоты. Священнику было поручено также ведение миссионерских чтений и бесед в Казанской соборной церкви Хвалынска по предметам православной веры со старообрядцами. В марте 1910 года отец Михаил назначен заведующим Подлесинского миссионерского училища, в сентябре 1911 — заведующим и законоучителем второклассной женской учительской школы. Награжден камилавкой.

14 сентября 1912 года отец Михаил был назначен на священническое место к Покровской церкви села Большой Мелик Балашовского уезда, а 16 января 1913 года перемещен в Саратов, в храм во имя преподобного Серафима Саровского, где состоял законоучителем Серафимовской школы и детского приюта.

С 1914 года отец Михаил читал лекции на духовно-нравственные темы. Летом 1916 года был избран уполномоченным по постройке храма-памятника героям Первой мировой войны на братском кладбище в Саратове. 28 марта 1916 года за заслуги по духовному ведомству награжден золотым наперсным крестом. Он был членом "Союза Михаила Архангела", присутствовал при паломничестве к новоявленным святыням — чудотворным иконам Испанской Божией Матери и великомученика Пантелеимона в селе Корнеевке Николаевского уезда Самарской губернии (ныне — Краснопартизанский район Саратовской области) — и был свидетелем 10 происшедших там исцелений.

После февральской революции 1917 года отец Михаил создал православное общество "За веру", которое перед выборами в Учредительное собрание было преобразовано в предвыборный блок "За веру и порядок". Его целью являлось восстановление православной монархии.

У священника Михаила Платонова с супругой Валентиной Сергеевной было четверо детей. Сын Василий принял сан диакона и после Великой Отечественной войны служил в Саратовской епархии.

В начале августа 1918 года в Саратове было получено сообщение о казни большевиками в ночь на 17 июля 1918 года семьи последнего российского императора. 4 августа настоятель Свято-Серафимовского храма священник Михаил Платонов совершил молитвенное поминовение убиенного Помазанника Божия и сказал слово о гонениях на веру. Многие присутствовавшие за богослужением не смогли сдержать своих слез. 21 августа в "Известиях Саратовского Совета" появилась статья "Проповедь "святого отца"", которая заканчивалась призывом к губернской чрезвычайной комиссии обратить внимание на "это безобразие" и "принять соответствующие меры". Статья возымела свое действие, и 24 августа отец Михаил был арестован. При обыске были изъяты две части отпечатанного сборника его проповедей "За веру и порядок", приобщенные к делу в качестве вещественных доказательств контрреволюционности.

В ответ на это Епархиальный совет во главе с протоиереем Алексием Хитровым по благословению Преосвященного Германа (Косолапова), Епископа Вольского, распорядился прекратить богослужения в Свято-Серафимовской церкви и призвал прихожан требовать освобождения своего настоятеля.

В сентябре 1918 года в Саратов прибыл Председатель Реввоенсовета РСФСР Л.Д. Троцкий, который дал указание Председателю Саратовского губисполкома В.П. Антонову-Саратовскому "подорвать влияние Церкви". Последний приказал арестовать епископа Германа и весь Епархиальный совет и провести показательный судебный процесс.

После показательного процесса, проведенного в Большом зале Саратовской консерватории 6 октября 1918 года, владыка Герман был приговорен к 15 годам лишения свободы с привлечением к выполнению принудительных работ, а священник Михаил Платонов к высшей мере наказания — расстрелу. После кассации по приговору ревтрибунала от 9 января 1919 года за то же деяние епископ был повторно осужден на лишение свободы сроком на 15 лет с привлечением к принудительным работам, священник Михаил Платонов осужден к тюремному заключению на 20 лет с применением общественных работ.

Однако новомученикам не суждено было покинуть застенки ЧК: после покушения на Ленина и наступления войск Деникина постановлением Саратовской губернской чрезвычайной комиссии, заседавшей 8 октября 1919 года, они были приговорены к расстрелу "как непримиримые враги рабоче-крестьянской власти".

По преданию, когда узники узнали о готовящемся расстреле, священнослужители во главе с епископом Германом совершили в стенах саратовской тюрьмы отпевание самих себя и своих соузников-мирян. Священник Михаил Платонов был казнен вместе с владыкой, протоиереем Андреем Шанским (бывшим секретарем канцелярии священномученика Гермогена (Долганёва), епископа Саратовского) и 10 мирянами в ночь на 10 октября 1919 года на окраине саратовского Воскресенского кладбища. Несколько ранее, в сентябре 1919 года, Саратовская ЧК, использовав как повод убийство секретаря Московского горкома РКП(б) В.М. Загорского, постановила провести красный террор и расстрелять заложников из числа заключенных. 30 сентября на том же месте расстреляли протоиерея Геннадия Махровского, настоятеля саратовского Свято-Троицкого собора, священника Олимпа Диаконова и 26 мирян.

В течение последних месяцев множество храмов на Руси подверглись грабежу и разгромам. В ночь на 31 мая в Саратове злодеи взломали дверь в Крестовой церкви, похитили деньги, священные сосуды, кресты; запасные Св. Дары рассыпали по полу... Болит, скорбит и негодует сердце православного христианина при виде таких неслыханных поруганий над религиозными святынями. Да, равнодушно смотреть на такие кощунственные издевательства преступно. Нужно что-нибудь делать. Что же именно? Говорят: "Не волнуйтесь, не беспокойтесь — рано или поздно все войдет в свою колею, все умиротворится, успокоится". Может быть, но только при условии чьей-нибудь заботы, деятельности, ревности, защиты. Надеяться, что все успокоится само собой, легкомысленно. Напротив, при равнодушии христиан к страданиям Церкви в самом близком будущем могут произойти явные гонения на христианство. За политической революцией поднимется революция социальная, а потом религиозная. Рано или поздно это неминуемо произойдет, но от нас зависит отдалить эти ужасы. От нас зависит продлить царство благодати на земле, от нас зависит умножение членов Церкви Христовой. Церковь — это мы, христиане. Когда мы перестанем охранять себя, свое христианское упование, тогда и миру — конец.

Братья и сестры! Мы верим в Бога. Мы должны верить Ему, что Он — наш Господь, а мы — Его рабы; мы должны быть орудием воли Его; мы должны бороться с врагами веры. Встаньте же на защиту христианства. Пора, пора! Все грозные признаки упадка веры — на лицо. Проповедь против Христа громче и чаще раздается, чем проповедь за Христа. О Христе-Спасителе говорят только в храмах и совершенно замолчали в семьях; а против Христа стали говорить везде и все, начиная "с премудрых и разумных". Внешняя сила, внешняя власть, внешнее просвещение пошли против христианства; городская рабочая масса охотно идет за слепыми вождями неверия и влечет за собой крестьянскую массу. Средние и высшие школы до сего времени давали главную массу неверующей интеллигенции, а с объявлением свободы слова проповедью неверия совершенно беспрепятственно будет пронизываться вся наша учащаяся молодежь.Необязательность изучения Закона Божия, отсутствие в школах священника еще более укрепит силу неверия. В школах некому уже будет бороться с ним, обличать его безумие. С оскудением веры будет оскудевать и любовь. Начавшаяся партийная и классовая борьба всех заставит ненавидеть друг друга. Оскудеет и семейная любовь — восстанут чада на родителей и убьют их. Злобные чувства в людях более и более будут усиливаться и раздуваться невидимой сатанинской силой. Христианские чувства смирения, терпения, кротости будут вытравляться, осмеиваться, как бы выжигаться. Быть сверхчеловеком уже и теперь кажется явлением привлекательным и интересным. Быть страшилищем скоро будет высшим наслаждением человека. В учебных заведениях одновременно с вытравливанием веры и христианских чувств будет внедряться классовая ненависть, страсть к борьбе.

Братья и сестры — христиане! Ведь только слепой не видит, что все идет по такой дороге. Что же делать? Необходимо религиозное одушевление, необходим религиозный огонь. Без религиозного одушевления мы погибнем. Религиозное одушевление сделает нас бесстрашными и деятельными; оно привлечет к нам силу Божию, а сила Божия и нас сделает сильными; сила Божия сохранит нас от ложного пути; поможет всем ревнителям друг с другом сговориться, предохранит от взаимных споров и раздоров, укажет истинный путь деятельности. Как же достичь религиозного одушевления?

В этом деле пусть каждый рассчитывает на себя. Среди нас теперь нет особенных религиозных талантов, нет пророков, от которых мы могли бы загореться. Все мы обыкновенные люди с обычными немощами. Мы боязливы, ленивы, теплохладны. Но пред лицем грядущего гнева Божия и ленивые должны воспрянуть, и теплохладные воспламениться и к Богу обратиться. "Обратитеся ко Мне, и обращуся к вам",— говорит Господь. Все и каждый обратимся к Жизнодавцу, и Он одушевит нас, теплохладных. Братья! Молитесь. Сестры! Молитесь. Молитва — наилучшее средство получить огонь Духа. Умоляю вас, не будьте беспечны. Загорайтесь все огнем веры и взаимной любви. Пользуйтесь драгоценными часами церковной молитвы. В мирной церковной молитве Господь нас соединяет духом любви. Здесь Дух Божий витает над нами. Дух Божий примиряет нас. Дух Божий дает нам чувствовать Свое бытие, Свою благость к нам, грешным.

Возлюбленные слушатели! Пользуйтесь же всеми средствами, чтобы получить огонь ревности о Боге. Помните, этого желает Сам Христос Спаситель наш. Он Сам говорил: Огонь пришел Я низвести на землю, и как бы Я желал, чтобы он возгорелся. Христов огонь принесен. От этого священного огня загоритесь и вы, братие, чтобы огненная ревность сожигала ваши греховные страсти, чтобы освещала путь к Царству Небесному, чтобы и ближних ваших согревала, воспламеняла и оживляла, а вас спасала от огня вечного, адского. Аминь.

"Величит душа моя Господа и возрадовася дух мой о Боге — Спасе моем",— так вместе с Богоматерью поет ныне Св. Церковь. А кругом бушует и ярится мировая буря человеческого своеволия, неправды, коварства, злобы. С шумом рушатся, ломаются и низвергаются все дела рук человеческих. Люди проклинают друг друга, проклинают власть и безвластие, право и бесправие, проклинают добро и зло. В этом омуте кровавых ужасов, насилий и беззаконий возможна ли какая добрая радость? Правда, мы видим теперь радость, но только радость безумия, радость зла, торжествующего свою победу. Мы видим радость хищников, своевольников и насильников. В этом торжестве зла и неправды есть ли место радости духовной, святой? Есть, дорогие мои, по слову Христову, мы теперь присутствуем при "начале болезней". Будет еще хуже. Если не нам, то чадам нашим придется испытать еще тягчайшие страдания. И все-таки мы можем иметь в себе радость духовную, ту радость, которую имели мученики за Христа, когда они бросались в темницы, пожирались зверями, сжигались на кострах, усекались мечом. Это — радость духа — бессмертного, неуязвимого, неопалимого, неснедаемого. Такая радость должна быть свойственна и нам, верующие христиане. Теперь, на горьком опыте, мы видим, как ничтожно обыкновенное счастье.

Нет прочного и полного счастья человеку на земле. Нет ничего твердого, постоянного и верного. Все крушится, изменяется, уничтожается. Везде и во всем ложь, измена, обман, эгоизм и зло. Ах, как справедливы слова апостола: "Не любите мира ни того, что в мире, ибо все в мире похоть плоти, похоть очей, гордость житейская". Мы не придавали значения этим словам. Мы считали их преувеличенными и жесткими. Мы даже думали, что наша любовь к мирским наслаждениям сделает нас мягкими, добрыми, великодушными. И вот теперь мы видим, как прав апостол. Любя мир, мы разлюбили Творца, забыли Царство Небесное и возненавидели всех, кто препятствует нашей мирской любви. Любовь, стремление к мирским наслаждениям сделали нас зверями. И неудивительно. Наслаждение одних возбуждает зависть других; за завистью идет ненависть, потом вражда, потом борьба и, наконец, взаимное истребление. Все в мире греховно или отравлено грехом; все возбуждает зависть, ненависть, вражду и, наконец, смерть. А если так, то мы безраздельно должны искать других радостей, радости духа, радости о Бозе Спасе моем. И чем решительнее будет наше обращение, тем полнее будет и радость духовная. Так пусть еще более сгущается тьма, пусть злобствует враг, пусть ярится ад — не устрашимся ниже смутимся. Сквозь адский шум мы слышим радостную песнь Богоматери: "Величит душа моя Господа, и возрадовася дух мой о Бозе Спасе моем". Мы слышим всепроникающий, призывный голос Спасителя: "Идите ко Мне. Я упокою вас. Я хочу, чтобы вы были, где Я. Я хочу, чтобы вы имели радость Мою".

Утешьтесь же, рабы Христовы, и не скорбите чрезмерно. Если мы сами не захотим, никто не сделает нас несчастными. Только бы нам не отдаляться от Бога. Отнимут ли у нас землю, у нас остается Небо. Возьмут ли детей, имущество, нам достанется Царство Небесное. Лишимся ли жизни, у нас останется вечность. Лишимся ли защитников, покровителей, мы только приблизимся к вечно Живому, Всемогущему, Всеблаженному Царю Небесному. Что бы ни случилось, мы присоединимся к Царице Небесной и вместе с Нею воспоем: "Величит душа моя Господа, и возрадовася дух мой о Бозе Спасе моем". О, Пречистая, Преблагословенная Матерь Божия, помяну имя Твое в всяком роде и роде, и Ты помяни нас грешных в молитвах Твоих.

(диакон Максим Плякин, Валерий Теплов)

Свщмч. Феодора Богоявленского пресвитера (1937).
Воронежская и Борисоглебская епархия.
Родился в 1891 году.
Расстрелян 10 октября 1937 года.
Канонизирован 17 июля 2002 года определением Священного Синода Русской Православной Церкви.

Молите Бога о нас грешных ,все ныне поминаемые Угодники Божии!!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif

*****************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года
(Лк. 4, 37-44). "И другим городам благовествовать Я должен Царствие Божие, ибо на то Я послан". Это - "ибо на то Я послан" - священству нашему надобно, принять себе в непреложный закон. И апостол заповедал им, в лице св. Тимофея: "настой во время и не во время, обличай, запрещай, увещевай" (11 Тим. 4, 2). Истину на землю принес Господь и Дух Святый, исполнивший апостолов в день Пятидесятницы - и ходит она по земле. Проводники ее - уста Иереев Божиих. Кто из них затворяет уста свои, тот преграждает путь истине, просящейся в души верующих. Оттого и души верующих томятся, не получая истины, и сами иереи должны ощущать томление от истины, которая, не получая исхода, тяготит их. Облегчись же, иерей Божий, от этой тяготы, испусти потоки Божеских словес, в отраду себе и в оживление вверенных тебе душ. Когда же увидишь, что и у тебя самого нет истины, возьми ее: она - в святых писаниях; и, исполняясь ею, препровождай ее к детям твоим духовным: только не молчи. Проповедуй, ибо на это ты призван.
******************************************************************************************************************************************
Краеугольный камень
"Тот, кто упадет на этот камень, разобьется; а на кого он упадет, того раздавит"
(Мф. 21, 44)
Нередко приходилось нам задумываться над этими словами, и, может быть, нам трудно проникнуть в глубокий их смысл. Тот краеугольный камень, который есть основа всего мира, на котором зиждется все вечное, нерушимое, - несомненно, есть Христос, Сын Божий.
Но что же разобьется, падая на него? Разобьется все то, что несовместимо с Его благостью. Когда мы всем существом нашим бросимся к Его ногам и всецело предадимся Ему одному, разобьется наша гордость, себялюбие, черствое, упорное сердце, разобьются все преграды, которые стояли между нами и добром, и Господь Сам наполнит это разбитое сердце Своею любовью, Своим светом, Своею благостью.
Тогда мы ляжем под этим чудным камнем, который прикроет нас от жизненных бурь, от всего греховного, злого и будем покоиться под сенью Его, признавая над собой одну только власть - власть Сына Божия. Ему одному будем служить, Ему одному будем принадлежать всем существом нашим на веки. Ему вечная Слава со Отцем и Святым Духом!

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ:  http://boguslava.ru/viewforum.php?id=77
Слава Богу за все!

0

33

Во славу Божию и на пользу ближнего !
11 Октября  -Память:

Прп. Харитона Исповедника (ок. 350)
http://s61.radikal.ru/i171/0910/61/58c3dbfc6679.jpg

Преподобный Харитон жил в городе Иконии, Ликаонской епархии1. Он был благочестивый христианин, отличался добродетелями и в царствование нечестивого царя Аврелиана явил себя исповедником имени Христова2. Ибо, когда по всем странам разошлось безбожное повеление царя принуждать христиан к принесению жертвы идолам, неповинующихся же убивать, то, во исполнение сего предписания, в Иконии взят был под стражу игемоном той страны Харитон, как наиболее отличавшийся среди христиан благочестием и сиявший добродетелями. Он был связан и приведен на суд нечестивых, где игемон спросил его:

– Почему ты не поклоняешься великоименитым богам, пред коими царь и все народы склоняют свои головы?

Харитон отвечал:

– Все боги язычников – демоны, кои некогда восхотели сравняться с Вышним Богом, и за свою гордость свержены были с неба в глубину преисподней; ныне же стремятся они к тому, чтобы быть почитаемыми от безумных и обольщенных людей, как боги. Впрочем, и они, и те, кто им кланяется, скоро погибнут и, как дым, быстро исчезнут: посему я им не поклоняюсь; верую же в истинного Бога, Ему служу и поклоняюсь, ибо Он есть Создатель всего, Спаситель мира, пребывающий во веки.

– Уже этим первым грубым ответом, – сказал игемон, – ты сделал себя достойным смерти, потому что дерзнул похулить бессмертных богов, а нас, им поклоняющихся, осмелился называть безумными и обольщенными; за сие только следовало бы усечь мечом твою злоречивую голову. Но так как наши боги долготерпеливы и не спешат отмщать за причиненное им бесчестие, то я сделаю тебе снисхождение и не тотчас погублю тебя; быть может, придя в себя, ты рассудишь здраво и принесешь с нами жертву тем, которых ты теперь хулишь, и испросишь у них прощение за совершенный тобою грех; они же, как незлобивые, готовы принять тебя и простить тебе их бесчестие.

Харитон отвечал:

– Если ваши идолы – боги, то ты дурно поступаешь, игемон, прощая мне оскорбления, какими я их бесчещу; ибо всякий должен стоять за честь своего бога и высказывать в отношении к нему свою ревность. Если же они – не боги, то напрасно ты повелеваешь им поклоняться. Знай, что никакая муке не отторгнет меня от Живого Бога и не склонит к почитанию скверных идолов; ибо я – ученик блаженной первомученицы Феклы3, воссиявшей в нашей Иконии светлою зарею мученичества. Она же была наставлена к сему подвигу великим учителем – св. Павлом, с коим ныне и я говорю: "Кто меня разлучит от любви Божией – скорбь ли, или теснота, или гонение, или беда, или меч, или другое что-то трудное?"4. Игемон же сказал:

– Если бы боги наши не были богами, как ты говоришь, то не послали бы нам благополучной жизни, богатства, славы и здоровья.

Харитон отвечал:

– Ошибаешься, игемон, полагая, что всё сие ты получил от ложных твоих богов, которые и сами – нищи и ничего не имеют, кроме своей погибели; ибо бесы даже и над свиньями не имеют власти без Божия попущения (Мф.8:31-32); идолы же могут ли кому дать что-нибудь, сами ничего не имея? Они не прострут рук своих, не пойдут ногами, не скажут языком, не увидят глазами, не услышат ушами, так как в них нет души. Если ты хочешь узнать истину, испытай на деле и ты увидишь их ничтожество: приложи зажженную свечу к устам идола и опали его – больно ли ему станет? возьми секиру и рассеки ему ноги – закричит ли он? принеси молот и сокруши ребра его – застонет ли он? Поистине ты ничего не услышишь, ибо он не имеет ни жизни, ни дыхания.

Услышав сие, игемон разгневался и, как пьяный, закричал от ярости, не давая святому продолжать свою речь. Тотчас он повелел взять святого, обнажить и, растянув крестообразно, бить его нещадно жилами; святой же доблестно терпел, решившись лучше умереть за Христа Господа, чем жить в беззаконии, отрекшись от своего Создателя.

В то время как святого били, мучитель вопрошал его:

– Принесешь ли, Харитон, жертву бессмертным богам, или хочешь принять еще большие раны?

– Если бы мне, – отвечал мученик, – можно было тысячу раз умереть за Спасителя моего, то я согласился бы на сие скорее, чем на то, чтобы жить и кланяться бесам.

Святого же так били по всему телу, что видны были и внутренности его; ибо мясо отпадало от костей, кровь лилась рекою, и всё тело стало сплошною язвою. Заметив, наконец, что он едва жив, перестали бить его и, думая, что он скоро умрет, взяли на плечи, и отнесли его в темницу. Он не только совершенно не мог сам идти, но не в силах был и произнести хоть одно слово, а только слабо дышал: так он сильно был изранен. Положив его в темнице, мучители ушли.

Видя терпение Своего страдальца, Бог подкрепил его Своею помощью, скоро исцелил от ран, и того, кого нечестивые надеялись видеть мертвым, сотворил живым и здоровым, так что он мог сказать с Давидом: "Не умру, но буду жить и возвещать дела Господни" (Пс.117:17). Тогда он снова был приведен на суд, причем, показав еще боле дерзновения, чем в первый раз, возбудил еще большую ярость в мучителе. Игемон повелел опалять тело святого свечами, так что всё тело его испеклось, как мясо, приготовленное в пищу. Он же, терпя такие муки за Христа, Господа своего, радовался и снова был брошен в ту же темницу.

В то время император Аврелиан умер, будучи наказан гневом Божиим за пролитие христианской крови. Находясь в дороге между Византией и Ираклией, он был сначала устрашен с небес великим громом, который предуказал скорую его смерть, а потом во время того же путешествия он был убит своими домашними и таким жалким образом окончил свою земную жизнь. По смерти его гонение на христиан прекратилось, и из изгнания, оков и темницы были освобождаемы узники Христовы; ибо император Тацит, который по смерти Аврелиана принял царский скипетр, вразумившись казнию пред ним царствовавшего кесаря, послал по всем подвластным странам повеление, чтобы все христиане были свободны. Он боялся, что пострадает так же, как Аврелиан, если будет жесток к христианам. И наступила тогда великая радость для верующих: узники были выпускаемы, изгнанные возвращались из ссылки, из пустынь и пещер выходили епископы, священники и миряне, кои скрывались из страха пред мучителями и, приветствуя друг друга, радовались спокойствию Церкви. Тогда и преподобный Харитон исповедник был выпущен из темницы. Но он не радовался тому, что ему не пришлось пострадать до конца, ибо он желал лучше завершить свой мученический венец страданием, чем остаться в живых; ему приятнее было бы умереть за Христа, чем быть отпущенным на свободу. Впрочем, Промысл Божественный продолжил жизнь его на пользу многим, дабы он предстал Богу в небесных обителях не один только, но с ликом добровольных мучеников, как пастырь с овцами и отец с детьми.

С того времени святой Харитон, украшенный ранами Христов воин, отрекся от мира и от всего, что в мире; взяв крест свой, пошел он путем трудным и стал живым мертвецом – умершим для мира, но живым для Бога. Ибо, нося на себе язвы Господа Иисуса (Гал.6:17), он всецело Ему предался и распялся с Ним; а чтобы всегда иметь пред очами своими Его Божественные страдания, он пошел в Иерусалим, где Господь наш испустил на кресте дух Свой. Когда он шел туда и был уже вблизи Иерусалима, то попался в руки разбойникам, кои, не найдя у него ничего ценного, схватили его, и уели в свою пещеру, чтобы там предать его лютой смерти. Впрочем, они не убили его, так как поспешно отправились искать путников, чтобы ограбить их; святого же Харитона оставили лежащего связанным в пещере. Он же, как и ране, когда находился в узах и муках благодарил Бога, готовый принять всякую смерть, какая приключится ему по попущению Божию. В это время он с дерзновением говорил бесу:

– Знаю, диавол, что ты, сам боясь сойтись со мною, навел на меня разбойников и, желая положить препятствие моему намерению, поставил мне сеть на сем пути. Но знай, проклятый, что не ты надо мною, а я над тобою буду торжествовать, с помощью Бога моего; ибо если разбойники и убьют меня, то я уповаю на милость Божию, что получу в наследие святой покой Божий, а ты наследуешь геенну5. Я воскресну в жизнь вечную, ты же умер вечною смертью и конца не будет твоему мучению. Впрочем, Владыка мой может и здесь еще освободить меня живым от рук разбойников и избавить от смерти, как избавил Исаака от заклания (Быт., гл. 22), отроков из печи (Дан., гл. 2), Даниила от львов (Дан., гл. 14), святую Феклу от огня и зверей6.

Когда святой говорил сии слова, в пещеру вполз змей и, найдя здесь сосуд с вином, стал пить из него; опившись, змей изблевал вино опять в сосуд вместе с своим ядом, и потом уполз. Воротились домой разбойники и, будучи томимы жаждою, все один за другим напились из того сосуда, и тотчас отравились тем ядом: ибо все упали на землю, и в страшных муках умерли. Так приняли они достойную казнь за грехи свои и ужасным образом закончили свою жизнь.

Избавившись от смерти, святой Харитон освободился с помощью Божиею от уз и нашел в той пещере великое множество золота, которое разбойники собрали в течение многих лет разбоями своими. Богатство это, недобрыми средствами приобретенное разбойниками, святой Харитон истратил на пользу, остальное построил на том мест, обитель, по имени Фаре7, и, обратив разбойничью пещеру в церковь, собрал здесь братию. Слава о нем прошла по всей той стране, и многие приходили к нему ради его добродетельной жизни; принявши от него пострижение8, проводили они тихую жизнь в той обители, получая пользу от учителя и наставника своего, преподобного Харитона, на святое житие коего они взирали, как на яркий светильник, и назидалась им. Ибо он был совершен в добродетелях и иноческих подвигах, любя пост и воздержание, как сладкую пищу, почитая труд – покоем и соблюдая нищету, как богатство; бил он при сем милостив и странноприимен, милосерд, братолюбив, кроток, молчалив и всем доступен. Имел он в устах и слово, солью премудрости приправленное9, коим наставлял всегда братию на путь спасения. В монастыре своем он установил вкушать пищу однажды в день – и то вечером, и не особо приготовленные кушанья или пития, но только хлеб и воду, и при том в меру, чтобы, отягчив чрево излишеством в пище и в питии, братия не были ленивы к восстанию от сна в полночь и к молитве. Установил он также, чтобы братия после молитвы занимались рукоделием, остерегаясь и один час провести в праздности, дабы диавол, обретши инока праздным, не уловил его легко греховною сетью, так как леность и праздность – начало грехопадений. Святой повелел еще братии находиться в своих келлиях и безмолвствовать, не переходя с места на место и не собираясь на праздные беседы, ибо много соблазна происходит от пустых разговоров, как свидетельствует Писание: "худые сообщества развращают добрые нравы"10 (1Кор.15:33). Учил также преподобный хранить чистоту совести, как зеницу ока, любить нищету более золота и серебра и послушание иметь у себя как помощника, способствующего спасению; смирение же, любовь, терпение, незлобие и все другие иноческие добродетели он учил приобретать как многоценное сокровище и обогащаться ими.

Так научив братию и приведя обитель в подобающий порядок, преподобный повелел всем собраться и, избрав из братии того, кто известен был более всех своею добродетелью, поставил его вместо себя для них пастырем, сам же решил уйти в глубочайшую пустыню, любя безмолвие и устраняясь от людей; ибо он имел благодать исцелять недуги прогонять бесов, почему отовсюду стекались к нему люди, принося с собою своих недужных. Приходили также и важные вельможи для получения от него благословения, так что он не мог иметь полного иноческого безмолвия. Утрудившись от сего беспокойства, он решил удалиться в уединение, избегая славы мирской. братия же усиленно просили его, чтобы он не оставлял их, и, когда эти просьбы остались без успеха, они плакали о нем, как сироты по отце. Впрочем, угодная Богу молитва доброго отца не оставляла чад его, ибо его молитвами все преуспевали в исполнении заповедей Господних и, как крины11, насажденные в пустыне, процветали святостью. Итак, простившись с братией, благословив ее и вручив Богу, преподобный ушел в дальние пустыни и непроходимые дебри12.

Пройдя путь одного дня13, преподобный нашел другую пещеру невдалеке от Иерихонских пределов14, и, вселившись в ней, жил для Бога, день и ночь славословя Его, как бы ангел15. Пищею ему служила зелень, росшая около того места, а более всего он питался Словом Божиим, беспрестанными молитвами и теплыми, исходившими от сердечной любви к Богу слезами, говоря словами псалма: "Слезы мои были для меня хлебом день и ночь" (Пс.41:4).

Когда он пробыл там некоторое время, Бог открыл его людям как некое сокровище, сокрытое в поле16. Так как многие скорбели о его отшествии и сетовали о лишении доброго отца, то некоторые из братий, согласившись между собою, пошли искать в пустыне своего пастыря: Сам Бог восхотел, чтобы искусный наставник и добрый правитель многих направлял и вел в царство небесное не только себя, но и других. С этого времени узнано было место уединения его, и к нему стали приходить черноризцы и миряне, желая жить с ним, видеть ангелоподобное лицо его и насыщаться его полезною беседою. В скором времени собралось не малое стадо словесных овец и устроен был другой монастырь по такому же чину и уставу, как и первый. Так, слава Божия возрастала и распространялась более в местах пустынных и непроходимых, нежели посреди многолюдных городов, в коих живут беззаконие и пререкание. Но не долго отец пробыл вместе с своими чадами; ибо, устроив весь порядок монастырский, как подобало, он снова ушел в самую глубокую пустыню, отстоящую от Фекуитской страны17 на четырнадцать или более стадий и там, уподобляясь Илии и Предтече, "далеко удалился бы я, и оставался бы в пустыне" (Пс.54:8). Он переходил с места на место, по дебрям, стремнинам, холмам, расселинам и пропастям земным, всего себя предав Богу. Кто расскажет о его трудах в пустыне? Один только Бог, ведающий сокровенное, знал его подвиги, видел его труды и за сие уготовлял ему небесное воздаяние.

После того, как преподобный уже долгое время скитался в пустыне, Бога восхотел, чтобы сей светильник, сиявший добродетелями, снова вышел из-под спуда пустынного18 и светил образом жизни своей всем, хотящим шествовать узким путем, ведущим в жизнь вечную. Его снова нашли некоторые из проходивших по пустыне подвижников и, упавши ему в ноги, молили, чтобы он повелел им остаться с ним и подражать благочестивым подвигам его. Когда и другие узнали о сем, то к преподобному стали собираться многие, избегая суетного мира. Он же, собрав уже третье стадо овец Христовых и, научив их иночеству, устроил третью обитель, которая после стала именоваться на сирском языке Сукийскою, по-гречески же именовалась Старою Лаврою. Потом он взошел на вершину находящейся там горы и поселился на возвышении, имевшем в себе небольшую пещеру, куда можно было взойти только по очень высокой лестнице. Там он стал как на столпе19, удаляясь от земли и приближаясь к небесным селениям. Оттуда, как добрый пастырь, стоящий на страже, он молился за свои монастыри и помышлял о спасении собранных там братий; находясь как бы на корме корабля, направлял он отсюда плавание столь великого числа душ, ибо из всех, устроенных им монастырей, притекали к нему нуждающиеся в духовной пище. И прожил он н атом месте до глубокой старости в посте и молитвах и таких подвигах, о которых и рассказать нет возможности; ибо, день ото дня увеличивая свои труды, он казался и во плоти бесплотным. Место то было безводно, отец же не хотел, чтобы кто из братий трудился для него, принося ему издалека воду, а сам он не мог приносить ее себе – и по причине неудобного входа на высокий холм, и по немощи своего состарившегося и ослабленного трудами тела. Посему он сотворил усердную к Богу молитву, чтобы Он извел из камня воду, как для Израиля в пустыне; это совершилось, ибо Господь исполняет желания боящихся Его и слышит их молитву – и внезапно из сухого и не разбиваемого камня силою Божиею потек источник воды. Так много силы имела у Бога молитва добродетельного отца.

Прожив в совершенном благочестии и достигнув, как зрелый грозд, крайнего предела возраста, преподобный приблизился к блаженной своей кончине. Узнав о ней от Бога, он призвал их трех своих монастырей игуменов и братию, кои его молитвами и предстательством пред Богом умножились в той пустыне, как звезды небесные, и поведал им о скорой своей кончине.

– Я – сказал он – ухожу от вас, как повелевает мне Господь; ибо наступило время, которого я давно уже с нетерпением ожидал, чтобы, отрешившись от союза с плотью, мне идти и явиться пред лице Бога моего. Вы же, чада, заботьтесь о своем спасении, чтобы каждый из вас, избегнув вражеских сетей, сподобился по кончине своей войти ко Господу и получит милость от Него.

Услышав сие, все заплакали и говорили:

– Оставляешь ты нас, чад своих, отец и учитель наш! Оставляешь нас, пастырь и наставник! Угасаешь, светильник наш и вождь на пути нашем!

Он же утешал их, говоря:

– Господь наш Иисус Христос обещал пребывать с нами неразлучно до скончания века, и Он не оставит вас; а если я буду удостоен Им, то стану молить Его Благого, чтобы Он не разлучал вас друг от друга, как овец от козлов на страшном суде Своем, но чтобы всех вас поставил одесную Себя20 и собрал вас в одну ограду в Царствии Своем.

Братия спросили его:

– Какое распоряжение, отец, сделаешь ты о теле своем? Где погребем тебя?

Он сказал:

– Отдайте землю земле, где хотите: "Господня – земля и что наполняет ее"21 (Пс.23:1).

Они же говорили:

– Нет, отец; ты устроил три обители и собрал три стада; каждое из них хотело бы иметь у себя твои мощи22; посему, чтобы не было между нами распри, завещай ныне же, где нам положить твои мощи.

Исполняя желание их, он соизволил на то, чтобы его похоронили в первом его монастыре, где он был взят разбойниками и чудесно, благодатиею Божиею, от них избавлен. Иноки всех трех обителей, взявши его, привели в ту обитель. Здесь он, дав много наставлений братии о совершенном иноческом житии и преподав им мир, возлег на одре и предал в руки Господа святую свою душу, не испытав никакой телесной болезни23.

Так скончался преподобный отец наш Харитон, Христов мученик, исповедник и добрый подвижник. Возрыдали о нем все пустынные отцы и вся пустыня наполнялась плачем по таком великом отце и учителе, озарявшем мир как солнце. Проплакавши о нем довольно времени, иноки погребли с почетом его святые мощи, славя Отца и Сына и Святого Духа во веки. Аминь.

Тропарь,глас 8
Слез твоих теченьми пустыни безплодное возделал еси,/ и иже из глубины воздыханьми во сто трудов уплодоносил еси,/ и был еси светильник вселенныя,/ сияя чудесы, Харитоне, отче наш,// моли Христа Бога спастися душам нашим.
Кондак, глас 2:
Насладився богомудре воздержания, и плоти твоея вожделения обуздав, явился еси верою возращаемь: и яко жизни древо, посреде рая процвел еси, Харитоне всеблаженне священнейший.
________________________________________________________________________
1 Ликаонская провинция и вместе ликаонская епархия, в Малой Азии, заключала в себе 18 городов. Икония – главный город Ликаонской епархии. В нем был собор по вопросу о крещении еретиков (Евсевия Цер. Ист. кн. 7, гл. 6-я).
2 Исповедниками в древней церкви назывались христиане, которые не отрекались от веры Христовой, когда их призывали на суд язычников и предавали мучениям, не оканчивавшимся, впрочем смертью. Кроме того, этот титул прилагался и к тем христианам, которые вели в высшей степени добродетельную жизнь, борясь с миром и его соблазнами и этим свидетельствуя о своей преданности Христу Спасителю.
3 Ученик – в смысле последователя, ибо действительным учеником прп. Феклы, современницы Апостолов, прп. Харитон быть не мог: он жил во второй половине III века и в первой половине IV века.
4 Несколько измененный текст из Рим.8:35, где Апостол Павел выражает свою преданность Христу Спасителю.
5 Геенна – то же, что ад.
6 Память св. Феклы первомученицы празднуется 24 сентября.
7 Обитель Фаре или Фарус отстояла к югу от Иерусалима на шесть миллиариев, или на 60 000 шагов.
8 Пострижение – это особый богослужебный чин принятия в иноки, которому дано такое название потому, что в древности пострижение волос было первым
внешним знаком посвящения в иноки. Только уже вслед за пострижением посвящаемый облачался в монашеское одеяние.
9 Т.е. речь его была приправлена мудрость, как бы солью, без которой кушанья не вкусны. См. Кол.4:6.
10 Т.е. хорошие обычаи и нравы часто портятся от участия в дурных обществах и праздных разговорах. См. 1Кор.15:33.
11 Т.е. полевые, дикие лилии.
12 Дебрь – долина, низина, покрытая густым лесом, или же пространство, стесненное скалами.
13 Т.е. сколько обыкновенно пешеход проходит в день.
14 Вероятно, в пустыне иудейской.
15 Ангелы, по слову Св. Писания, славословят Бога непрестанно. Пс.21:4.
16 См. притчу о сокровище, сокрытом в поле. Мф.13:44.
17 Фекуя – древний иудейский город, находившийся не далеко от Вифлеема.
18 Спуд – мера сыпучих тел, которою иногда покрывали на ночь светильник, не желая тушить его; под спудом – сокровенно.
19 Здесь, очевидно, разумеются те деревянные башенки, какие палестинские пастухи устраивали для наблюдения за стадами своими, рассеянными по обширному пастбищу.
20 Стоять одесную – значит быть оправданным Богом. Мф.25:33.
21 Т.е. всё принадлежит Богу, всякий кусок земли. Пс.23:1.
22 Мощи – тело умершего христианина вообще, а затем, в особенности, святые останки прославленных угодников Божиих.
23 Около 350 года по Р.Х.

Прпп. схимонаха Кирилла и схимонахини Марии, родителей прп. Сергия Радонежского (ок. 1337).
http://i074.radikal.ru/0910/ca/c0a665dc4fed.jpg

Кирилл и Мария были люди добрые и богоугодные. Говоря о них, блаженный Епифаний замечает, что Господь, благоволивший воссиять в земле Русской великому светильнику, не попустил родиться ему от неправедных родителей, ибо такому детищу, которое, по устроению Божию должно было в последствии послужить духовной пользе и спасению многих, подобало иметь и родителей святых, дабы доброе произошло от доброго и лучшее приложилось к лучшему, дабы взаимно умножилась похвала и рожденного и самих родивших во славу Божию. И праведность их была известна не одному Богу, но и людям. Строгие блюстители всех уставов церковных, они помогали и бедным; но особенно свято хранили они заповедь Апостола: "страннолюбия не забывайте: тем бо не видяще неции странноприяша Ангелы" (Евр. 13, 2).

Тому же учили они и детей своих, строго внушая им не опускать случая позвать к себе в дом путешествующего инока или иного усталого странника. До нас не дошло подробных сведений о благочестивой жизни сей блаженной четы; за то мы можем, вместе с святителем Платоном, сказать, что "самый происшедший от них плод показал, лучше всяких красноречивых похвал, доброту благословенного древа. Счастливы родители, коих имена прославляются вечно в их детях и потомстве! Счастливы и дети, которые не только не посрамили, но и приумножили, и возвеличили честь и благородство своих родителей и славных предков, ибо истинное благородство состоит в добродетели!"

Кирилл и Мария имели уже сына Стефана, когда Бог даровал им другого сына - будущего основателя Троицкой Лавры, красу Церкви Православной и несокрушимую опору родной земли. Задолго до рождения сего святого младенца, дивный Промысл Божий уже дал о нем знамение, что это будет великий избранник Божий и святая отрасль благословенного корня. В один воскресный день его благочестивая мать пришла в церковь к Божественной литургии и смиренно стала, по тогдашнему обычаю, в притворе церковном, вместе с прочими женами. Началась литургия; пропели уже Трисвятую песнь, и вот, не за долго пред чтением Святого Евангелия, вдруг, среди общей тишины и благоговейного молчания, младенец вскрикнул у нее во чреве, так что многие обратили внимание на этот крик. Когда же начали петь Херувимскую песнь, младенец вскрикнул в другой раз, и притом уже столь громко, что голос его был слышен по всей церкви. Между тем литургия продолжалась. Священник возгласил: "Вонмем! Святая Святым!" При этом возглашении младенец вскрикнул в третий раз, и смущенная мать едва не упала от страха: она начала плакать... Тут ее окружили женщины и, может быть, желая помочь ей успокоить плачущее дитя, стали спрашивать: "Где же у тебя младенец? От чего он кричит так громко?" Но Мария, в душевном волнении, обливаясь слезами, едва могла вымолвить им: "нет у меня младенца; спросите еще у кого-нибудь". Женщины стали озираться кругом, и не видя нигде младенца, снова пристали к Марии с тем же вопросом. Тогда она принуждена была сказать им откровенно, что на руках у нее, действительно, нет младенца, но она носит его во чреве...

Всегда преданные воле Божией и внимательные к путям Провидения, Кирилл и Мария поняли указания Промысла Божия, и сообразно с этими указаниями должны были вести дело воспитания дитяти. После описанного происшествия мать сделалась особенно внимательной к своему состоянию. Всегда имея в мыслях, что она носит во чреве младенца, который будет избранным сосудом Святаго Духа, Мария, во все остальное время беременности, готовилась встретить в нем будущего подвижника благочестия и воздержания; а потому и сама, подобно матери древнего судии Израильского Сампсона (Суд. 13, 4), тщательно соблюдала душу и тело в чистоте и строгом воздержании во всем. "Заботливо храня носимый ею во чреве Божий дар, она желала", - как говорит святитель Платон, - "через свое воздержание дать телесному составу дитяти чистое и здравое питание, хорошо понимая добрым сердцем своим ту истину, что добродетель, сияющая в здравом и прекрасном теле, становится чрез то еще прекраснее". Всегда благоговейная и усердная молитвенница, праведная мать теперь чувствовала особенную потребность сердца в молитве; поэтому она часто удалялась от людского взора и в тишине уединения со слезами изливала пред Богом свою горячую материнскую молитву о будущей судьбе своего младенца. "Господи!" - говорила она тогда, - спаси и сохрани меня, убогую рабу Твою; спаси и соблюди и сего младенца, носимого во утробе моей, Ты бо еси - храняй младенцы Господь (Псал. 114, 5); да будет воля Твоя, Господи, на нас, и буди имя Твое благословенно во веки!" Так, в строгом посте и частой сердечной молитве пребывала богобоязненная мать святого дитяти; так и самое дитя, благословенный плод ее чрева, еще до появления своего на свет, некоторым образом уже предъочищался и освящался постом и молитвою.

Кирилл и Мария видели на себе великую милость Божию; их благочестие требовало, чтобы их чувства благодарности к благодающему Богу были выражены в каком-либо внешнем подвиге благочестия, в каком-либо благоговейном обете. А что могло быть приятнее Господу в таких обстоятельствах, в каких они находились, как не крепкое сердечное желание и твердая решимость оказаться вполне достойными милости Божией? И вот, праведная Мария, подобно святой Анне, матери Пророка Самуила, вместе со своим мужем дала такое обещание: если Бог даст им сына, то посвятить его на служение Богу.

3 мая 1319 года в доме боярина Кирилла была общая радость и веселие: Марии Бог дал сына. Праведные родители пригласили своих родных и добрых знакомых разделить с ними радость по случаю рождения нового члена семьи, и все благодарили Бога за сию новую милость, явленную Им на дом благочестивого боярина. В сороковой день по рождении родители принесли младенца в церковь, чтобы совершить над ним святое крещение и исполнить свое обещание представить дитя в непорочную жертву Богу, Который дал его. Благоговейный иерей, по имени Михаил, нарек младенцу во святом крещении имя Варфоломей, конечно потому, что в этот день (11 июня) праздновалась память святого Апостола Варфоломея, ибо сего требовал тогдашний церковный обычай. Это имя и по самому значению своему - сын радости - было особенно утешительно для родителей сего младенца. Ибо можно ли описать ту радость, которая переполняла их сердца, когда они видели пред собою начало исполнения их светлых надежд, которые почивали на сем младенце со дня его чудесного возглашения во чреве матери? Кирилл и Мария рассказали этот случай священнику, и он, как сведущий в Священном Писании, указал им много примеров из Ветхого и Нового Заветов, когда избранники Божии еще от чрева матери были предназначаемы на служение Богу; привел им слова Пророка Давида о совершенном Предведении Божием (несодеянная моя видесть очи Твои (Пс. 138, 16)) и Апостола Павла (Бог воззвавый мя от чрева матере моея явити Сына Своего во мне, да благовествую Его в языцех (Гал. 1, 16)), и другие подобные места Священного Писания. Отец Михаил утешил Кирилла и Марию благодатною надеждою относительно их новорожденного. "Не смущайтесь, - говорил он им, - а паче радуйтесь, что сын ваш будет избранным сосудом Духа Божия и служителем Святыя Троицы". И благословив дитя и его родителей, служитель алтаря Христова отпустил их с миром.

Между тем мать, а потом и другие стали примечать в младенце опять нечто необыкновенное: когда матери случалось насыщаться мясною пищею, то младенец не брал ее сосцов; то же повторялось, и уже без всякой причины, по средам и пятницам так, что в эти дни младенец вовсе оставался без пищи. Мария, конечно, беспокоилась, думала, что дитя нездорово, советовалась с другими женщинами, которые тщательно осматривали дитя, но на нем не было приметно никаких признаков болезни, ни внутренней, ни наружной. Оставаясь без пищи, малютка не только не плакал, но и весело смотрел на них, улыбался и играл ручками... Наконец обратили внимание на время, когда младенец не принимал материнских сосцов, и тогда все убедились, что в этом детском посте ознаменовались, как выражается святитель Филарет, "предшествования расположения матери и проявлялись смена будущих его расположений". Возращенный постом во чреве матери, младенец и по рождении как будто требовал от матери поста. И мать, действительно, стала еще строже соблюдать пост: она совсем оставила мясную пищу, и младенец, кроме среды и пятницы, всегда после того питался ее молоком.

Когда Варфоломею исполнилось семь лет, родители отдали его учиться грамоте, чтобы мог он читать и разуметь Слово Божие. Вместе с ним учились и два брата его: старший Стефан, и младший Петр. Братья обучались успешно, а Варфоломей далеко отставал от них. Учитель наказывал его, товарищи упрекали и даже смеялись над ним, родители уговаривали; да и сам он напрягал все усилия своего детского ума, проводил ночи над книгою, и часто, укрывшись от взоров людских, где-нибудь в уединении, горько плакал о своей неспособности, горячо и усердно молился Господу Богу: "Дай же Ты мне, Господи, понять эту грамоту; научи Ты меня. Господи, просвети и вразуми!" Но грамота все же ему не давалась.

Раз отец послал его в поле искать жеребят, каковое поручение пришлось особенно по душе мальчику, любившему уединяться от людей. На поле, под дубом, увидел Варфоломей незнакомого старца-черноризца, саном пресвитера; благоговейный и ангелоподобный старец приносил здесь свои молитвы Богу и изливал пред Всеведущим слезы сердечного умиления. Поклонившись ему, скромный отрок почтительно отошел в сторону и стал вблизи. Старец окончил молитву, с любовью взглянул на доброе дитя, и, прозревая в нем духовными очами избранный сосуд Святаго Духа, ласково подозвал его к себе, благословил, отечески поцеловал и спросил: "Что тебе надобно, чадо?" "Меня отдали учиться грамоте", - сказал сквозь слезы Варфоломей, - "и больше всего желала бы душа моя научиться читать Слово Божие. Но вот сколько ни стараюсь, никак не могу выучиться. Помолись за меня Богу, отче святый, попроси у Господа, чтобы Он открыл мне учение книжное: я верю, что Бог примет твои молитвы". Старец помолился и бережно вынул из пазухи небольшой ковчежец. Открыв его, он взял оттуда тремя перстами малую частицу святой просфоры, и, благословляя ею Варфоломея, промолвил: "Возьми сие, чадо, и снеждь; сие дается тебе в знамение благодати Божией и разумение Святаго Писания". Довольно научив его о спасении души, старец хотел уже идти в путь свой; но благоразумный отрок не хотел расстаться с святым наставником. Он пал к ногам его и со слезами умолял войти в дом его родителей. "Родители мои", - говорил Варфоломей, -очень любят таких, как ты, отче! Не лиши же и их своего святаго благословения!"

Старец последовал за юным странноприимцем, и с честью его встретили родители Варфоломеевы. Для благочестивых людей такой старец - инок - всегда желанный гость, а Кирилл и Мария особенно любили принимать и покоить у себя в доме иноков. Приняв благословение от старца, они предложили ему радушное угощение. Но гость медлил садиться за стол. "Прежде следует вкусить пищи духовной", - заметил он и направился в моленную, которая в старое доброе время имелась в каждом доме благочестивых князей и бояр. Туда пригласил он с собою Варфоломея, и, благословив начало Третьего часа, велел ему читать псалмы. Отрок взял благословение от старца и, благоговейно осенив себя крестным знамением, начал стихословить Псалтирь стройно и внятно! После того святой гость вкусил предложенной ему трапезы, и, благословив радушных хозяев, хотел удалиться; но благочестивым боярам жаль было так скоро отпустить его: им хотелось еще побеседовать с опытным в духовной жизни старцем, в котором они уже приметили дар прозорливости. Между прочим, они рассказали ему, как сын их, будучи еще во чреве матери, троекратно прокричал в церкви, и желали знать, что думает старец об этом случае. "О добрые супруги! - сказал им на это старец, - вот, Господь удостоил вас такой великой милости: дал вам такого сына. Зачем же вы страшитесь там, где нет никакого страха? Вам должно радоваться, что Бог благословил вас таким детищем: Он предъизбрал вашего сына еще прежде его рождения. А что я говорю вам истину - вот вам знамение: с этой поры отрок будет хорошо понимать всю книжную мудрость и свободно будет читать Божественное Писание. Знайте, что велик будет сын ваш пред Богом и людьми за его добродетельную жизнь!" Старец встал, чтобы идти; уже на пороге дома он еще раз обратился к родителям Варфоломеевым и вымолвил в пророческом духе такие загадочные слова: "Отрок будет некогда обителью Пресвятой Троицы; он многих приведет за собою к уразумению Божественных заповедей". Гостеприимные хозяева проводили странника до ворот своего дома; но тут он вдруг стал невидим, так что Кирилл и Мария невольно подумали: не Ангел ли Божий был послан к ним, чтобы даровать премудрость их сыну? - И глубоко сохранили они в благоговеющих сердцах своих его таинственные слова.

Желая сохранить душевную и телесную чистоту отрок укрощал юную плоть свою строгим воздержанием и трудами. Когда Мария уговаривала его пощадить себя, он отвечал: "Не стесняй меня в этом, родная моя, чтобы не пришлось делать так против воли твоей. Не отклоняй меня от воздержания, которое так сладостно душе моей; зачем советуешь своему сыну неполезное? Ведь вы же сказали мне, что я еще в колыбели постился по средам и пятницам; как же теперь я могу не понуждать себя угождать Богу, чтобы Он избавил меня от грехов моих?" Мать удивлялась разумным речам своего сына, и, не желая препятствовать его доброму произволению о Боге, обыкновенно говорила ему: "Если ты так рассуждаешь, то делай, как хочешь; Господь с тобою, я не хочу стеснять тебя в добром, дитя мое!"

В то время Ростовские земли попали под влияние московских князей. Послан был на Ростов в сан воеводы московский вельможа Василий, прозванием Кочева, и с ним другой, по имени Мина. По прибытии в Ростов, они стали действовать полновластно, притесняя жителей, так что многие принуждены были отдавать москвичам свои имущества, доходя до крайней нищеты, а за это получали только оскорбления и побои. Не избежали этих скорбей и праведные родители Варфоломеевы. Славный и именитый некогда боярин Кирилл, еще ранее этих событий, под старость стал терпеть нужду. Частые путешествия в Орду с своим князем, тяжкие дани и непосильные подарки ордынским вельможам, без чего никогда не обходились эти путешествия, жестокий голод, нередко опустошавший Ростовскую область, а больше всего, говорит преподобный Епифаний, великая рать или нашествие Туралыково в 1327 году, - все это вместе крайне неблагоприятно отозвалось на его состоянии и почти довело Кирилла до нищеты. Очень вероятно также, что своеволие московских наместников, которые распоряжались в Ростове как независимые государи, не пощадило и Кирилла, как ближнего боярина князей Ростовских, может быть, и он лишился тогда не только боярских почестей, но и всего своего достояния. Тяжело было Кириллу оставаться в Ростове, а может быть, и прямо приказано было от наместников московских удалиться из города, и потому он решил, лишь только откроется возможность, покинуть родную землю и перейти на службу к другому князю.

Случай скоро представился. В 12 верстах от Троицкой Лавры, по направлению к Москве, есть село Городище или Городок, которое в древности носило имя Радонеж. В 1328 году, отправляясь в Орду, Великий Князь Иоанн Данилович (Калита) написал духовное завещание, в коем, между прочим, назначил "село Радонежское" в удел Великой Княгине Елене "с малыми детьми" нераздельно. Вскоре после того село это перешло в полную собственность младшего сына Ианнова Андрея. "Великий Князь, по малолетству Андрея, поставил в Радонеже наместником Терентия Ртища, который, желая привлечь большее число поселенцев в этот, почти незаселенный тогда край, объявил именем князя разные льготы переселенцам. Лишь только это стало известно в Ростове, многие из его жителей, в надежде найти себе облегчение, потянулись в Радонеж. В числе таких переселенцев Епифаний называет Протасия Тысяцкого, Георгия, сына Протопопова с родом его, Иоанна и Феодора Тормасовых, их родственников Дюденю и Онисима (бывшего ростовского вельможу, а в последствии - диакона и ученика Сергиева). В числе их переселился и блаженный Кирилл со всем своим семейством и водворился в Радонеже близ церкви Рождества Христова.

По обычаю того времени, Кирилл должен был получить поместье, но сам он, по старости, уже не мог нести службы, и потому обязанность эту принял на себя старший сын его Стефан, который, вероятно, еще в Ростове, женился. Младший из сыновей Кирилла и Марии Петр также избрал супружескую жизнь. Варфоломей же и в Радонеже продолжал свои подвиги. Не раз он говорил отцу: "Отпусти меня, батюшка, с благословением, и я пойду в монастырь". "Помедли, чадо, - отвечал ему на это отец, - сам видишь: мы стали стары и немощны, послужить нам некому - у братьев твоих немало заботы о своих семьях. Мы радуемся, что ты печешься, како угодити Господу Богу, это - дело хорошее. Но верь, сын мой: твоя благая часть не отнимется у тебя, только послужи нам немного, пока Бог явит милость Свою над нами и возьмет нас отсюда. Вот, проводи нас в могилу, тогда уже никто не возбранит тебе исполнить свое заветное желание". Варфоломей не выходил из воли отеческой.

Но дух иночества нечувствительно сообщился от сына родителям: при конце своей многоскорбной жизни Кирилл и Мария пожелали и сами, по благочестивому обычаю древности, воспринять на себя ангельский образ. Верстах в трех от Радонежа был Покровский Хотьков монастырь, который состоял из двух отделений: одного - для старцев, другого - для стариц. В этот монастырь и направили свои стопы праведные родители Варфоломеевы, чтобы здесь провести остаток дней своих в подвиге покаяния и приготовления к другой жизни. Почти в тоже время умерла супруга из старшего сына Стефана. Похоронив ее в Хотьковском монастыре, Стефан не пожелал уже возвращаться в мир. Поручив детей своих, вероятно, Петру, он остался в Хотькове, принял монашеский постриг и стал ухаживать за своими немощными родителями. Впрочем, претружденные старостью и скорбями схимники-бояре не долго потрудились в своем новом звании: не позже 1339 года они с миром уже отошли ко Господу на вечный покой. Дети почтили их слезами сыновней любви и похоронили под сенью той же Покровской обители, которая с сего времени сделалась последним приютом и усыпальницею рода Сергиева.

Из поколения в поколение передавался завет преподобного Сергия о том, чтобы всякий, желающий посетить его обитель, сначала помолился у святых останков его родителей - праведных Кирилла и Марии - в Хотьковском монастыре.

Летопись Хотьковского Покровского монастыря приводит свидетельства о том, как молитвенное обращение к преподобному Сергию и его родителям спасало людей от тяжких недугов. Особенно проявилось их заступничество во время народных бедствий — страшной моровой язвы 1770-1771 годов, эпидемий холеры в 1848 году и 1871 году. Тысячи людей стекались в Хотьково. У гробницы родителей преподобного читалась неусыпно Псалтирь и молитва святым схимонаху Кириллу и схимонахине Марии. В то же время они ужо местно почитались в монастыре. И всякий раз множество людей сохранялись от губительных болезней.

Мощи схимонаха Кирилла и схимонахини Марии неизменно покоились в Покровском соборе, даже после его многочисленных перестроек. Над гробницей святых находилась старинная икона, воплотившая идею Небесного Покрова над обителью. На этой иконе изображена Божия Матерь в рост, с воздетыми молитвенно руками; под ее стопами — гробница Кирилла и Марии; по одну сторону от нее — их дети: преподобный Сергий, Петр и Стефан, а по другую — супруга Стефана Анна и супруга Петра Екатерина.

Ужо в XIV веке в лицевом житии преподобного Сергия родители его изображены с нимбами. Существует предание, по которому преподобный Сергий завещал — «прежде чем идти к нему, помолиться об упокоении его родителей над их гробом». Так и повелось — паломники, едущие на богомолье в Троицкую Лавру, посещали сначала Хотьковскую обитель, желая «поклониться на могилке его праведных родителей, чтобы явиться благодатному сыну от дорогой ему могилы как бы с напутствием от самих праведных родителей». По преданию,

преподобный Сергий нередко ходил на могилу родителей из своей Лавры.

В XIX веке почитание преподобных Кирилла и Марии распространилось по всей России, об этом свидетельствуют месяцесловы того времени.

После 1917 года Хотьковский монастырь был ликвидирован, однако до закрытия последнего храма некоторые сестры жили на территории монастыря, составляя рукодельную артель. В 30-е годы храмы сделали мастерскими и складами. Рабочие, которые занимались перестройкой монастырских зданий, сами предложили верующим взять из храма останки преподобных Кирилла и Марии, т.к. им грозило осквернение или уничтожение. Они помогли вскрыть полы храма и вынести останки преподобных, которые были положены в склепе неподалеку от Покровского храма, на территории монастыря. Никаких внешних знаков над склепом не было поставлено, но те, кто участвовал в этом событии, запомнили место погребения.

В июле 1981 года было установлено празднование Собора Радонежских святых 6 (19) июля, на следующий день после праздника в честь обретения мощей преподобного Сергия Радонежского. Схимонахи Кирилл и Мария были прославлены в соборе Радонежских святых.

В 1987 году, во время подготовки к празднованию 1000-летия Крещения Руси, склеп с мощами преподобных был раскрыт. Все ожидали начала богослужений в Покровском храме, чтобы перенести в него вновь обретенные мощи.

В 1989 году в Покровском храме бывшего Хотьковского монастыря, возвращенного Русской Православной Церкви, вновь возгорелась свеча церковной молитвы преподобному Сергию и его родителям. В том же году, в день празднования преподобного Сергия, мощи его праведных родителей перенесли в храм Покрова Пресвятой Богородицы. Возобновилось празднование памяти преподобных Кирилла и Марии 28 сентября (11 октября) и 18 (31) января. Вера в заступничество святых укрепилась после многочисленных исцелений, совершенных у гробницы.

В 1992 году открылся Хотьковский женский монастырь в честь Покрова Пресвятой Богородицы. В том же году, когда праздновалось 600-летие со дня кончины преподобного Сергия, совершилось общецерковное прославление преподобных Кирилла и Марии, увенчавшее шестивековое почитание родителей великого светильника Русской земли, давших миру образец святости и христианского устроения семьи.

Сегодня во всех храмах России поминают родителей преподобного Сергия — преподобных Кирилла и Марию, и родителей преподобного Серафима — Исидора и Агафию — воспитателей юности преподобных.

В ближайшее время в Покровском храме Хотьковского монастыря должно совершиться освящение придела в честь преподобных Кирилла и Марии — первого, посвященного им храма на Русской земле..(Житие преподобных Кирилла и Марии, Радонежских чудотворцев)

Тропарь , глас 3
Блаженств Христовых причастницы,/ честнаго супружества и попечения о чадех добрый образе,/ праведнии Кирилле и Марие,/ плод благочестия, Сергия преподобнаго, нам явившии,/ с нимже усердно молите Господа/ низпослати нам дух любве и смиренномудрия,/ да в мире и единомыслии// прославим Троицу Единосущную.

Кондак ,глас 4
Днесь, вернии, сошедшеся,/ восхвалим двоицу блаженную, благовернаго Кирилла и Марию добронравную,/ тии бо молятся вкупе со возлюбленным сыном своим, преподобным Сергием,/ ко Единому во Святей Троице Богу,/ отечество наше в правоверии утвердити,/ домы миром оградити,/ юныя от напастей и соблазнов избавити,/ старость укрепити// и спасти души наша.
АКАФИСТ http://zaveta.mybb.ru/viewtopic.php?id=29&p=2#p4185

Прор. Варуха (VI до Р.Х.).
Святой пророк Иеремия был свидетелем плена Вавилонского, когда ему было 70 лет, а святой Варух, ученик его, не оставлял своего учителя. Он записывал пророчества пророка Иеремии о нашествии вавилонян и пленении иудеев за грехи их и читал народу в храме. Свитки царь сжег после чтения, а пророков приказал посадить в темницу.

Много раз пророки предупреждали свой народ о пленении и о предании в руки халдеев, но иудеи не слушали их, ожесточались, гнали, а затем, бросили обоих в темницу. Когда Иеремия оплакивал разрушение Иерусалима, тогда Варух, удалившись в вертеп, также горько плакал. По некотором времени он вышел из вертепа, и со скорбью присутствовал при побиении камнями своего учителя Иеремии. Святой Варух особенно ясно пророчествовал о воплощении Сына Божия; сие пророчество его начинается такими словами: "Сей есть Бог наш, и никто другой не сравнится с Ним" (Вар.3:36-38). Предрек он и судьбу Иерусалима. После кончины святого Иеремии, которого он предал погребению, он вскоре и сам преставился. Пророк Варух преставился в Египте, вероятно  в 12 году по разрушении Иерусалима Навуходоносором, след. в 595 г. до Р. Х. С именем сего пророка известна в Св. Писании особая книга. Цель написания этой книги, как можно видеть из ее содержания заключалась в том, чтобы показать иудеям, что все бедствия, постигшие их, Господь послал на них за грехи предков их и их самих .и чрез то вызвать в них чувство сердечного сокрушения и раскаяния; вместе с тем дать им среди постигших бедствий утешение обетованием предстоящей свободы от плена и еще более наступлением благодатных времен мессианских. Книга пророка Варуха считается как бы дополнением или прибавлением к книге пророка Иеремии и отдельно от нее нигде не встречается. свв. отцов церкви она нередко прямо соединяется с книгою пророка Иеремии под одним названием последней. Даже паремия, положенная из этой книги в навечерие Рождества Христова (Вар.3:36-38; 4:1-5) читается под именем пророчества Иеремии, а не Варуха. (Свт. Димитрий Ростовский)

Мчч. Александра, Алфея, Зосимы, Марка пастыря, Никона, Неона, Илиодора и прочих (IV)
Все сии святые мученики пострадали при императоре Диоклитиане, в Антиохии Писидийской, при игемоне Магне. Когда они взошли на одну гору, то увидали святого Марка, который пас стадо овец; а зверь, которого преследовали воины, лежал у ног его и лизал их. Услыхав о том, Магн приказал тридцати воинам привести его к себе; но все эти воины обратились ко Христу, наученные святым Марком. Игемон некоторых из них велел связать, а прочих послал в Никею, где им отсекли головы. После сего были найдены три брата христианина: Алфей, Александр и Зосима. Святой Марк вместе с ними был распят на кресте, а потом усечен мечом. Голову его Магн послал в капище богини своей Артемиды; лишь только внесли главу святого мученика в капище, все идолы, бывшие там, пали и скорушились. Увидав сие чудо, Никон, Неон и Илиодор также уверовали во Христа и были здесь же казнены.

Блгв. кн. Вячеслава Чешского (935)
http://s48.radikal.ru/i122/0910/77/08b290c42e56.jpg

Святой Вячеслав происходил из княжеского рода, правившего в Чехии1, и приходился внуком святой мученице Людмиле; его родители – Вратислав, князь Чешский и жена его Драгомира имели кроме него еще двух  сыновей: Болеслава и Спытигнева и несколько дочерей; среди всех он выдавался своими дарованиями и добротой. Когда святой Вячеслав стал подрастать, отец его, по обычаю того времени, просил епископа и иереев со всем причтом церковным призвать на него благословение Божие. Епископ, отслужив литургию в церкви Пресвятой Богородицы и поставив затем отрока на ступени храма, благословил его такими словами:

– Господи Боже, Иисусе Христе, благослови сие отроча, якоже благословил еси праведных Твоих – Авраама, Исаака и Иакова и венчай его, якоже венчал еси правоверных царей, равноапостольных Константина и Елену.

С этого-то особенно времени Божией благодатию отрок стал расти и преуспевать. бабка его, святая Людмила, поручила одному священнику, своему духовнику, учить его славянской грамоте, которою святой очень скоро овладел вполне. Видя его успехи, отец отправил его в город Будеч учиться латинскому языку и другим наукам; во всем этом он преуспевал к удивлению учителей.

Но волею Божиею случилось, что князь Вратислав скоро умер и святой Вячеслав, юный еще возрастом, вступил на родительский престол. Здесь, в сане правителя, выказал он в особенности свои дарования: вместе с своею матерью он старался об улучшении управления страны, заботился о своем семействе: выдал замуж сестер своих в соседние княжества, наблюдал за воспитанием младших братьев, не упуская случая и самому расширить свои познания, так что скоро он изучил вполне не только славянскую и латинскую, но и греческую грамоту, превосходя в этом отношении всякого священника или даже епископа. Бог благословлял его деятельность, одаряя его премудростью. Он же усердно старался угодить Богу, заботился об убогих, кормил их, принимал странных по слову Евангельскому: "ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня" (Мф.25:35), почитал духовенство, строил и украшал церкви, ко всем относился с любовью, как к богатым, так и к бедным, и во всю недолговременную жизнь свою помышлял только о благом.

Но диавол, исконный враг рода человеческого, и теперь всячески старался посеять смуты: некоторые зломысленные вельможи захотели воспользоваться молодостью святого, так как по смерти отца своего он остался всего восемнадцати лет. И вот, сначала они стали восстанавливать князя Вячеслава против его матери, говоря, что она убила его бабку, святую Людмилу, и злоумышляет против него. Вячеслав сперва поверил этим словам и отправил свою мать в город Будеч, но скоро вспомнил слова Апостола Павла: "Почитай отца твоего и мать, это первая заповедь с обетованием" (Ефес.6:2); вернул мать обратно в свой дом и с горькими слезами каялся, говоря:

– Господи боже мой, не вмени мне сего во грех, – и повторял слова Псалмопевца: "Грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай" (Пс.24:7).

С этих пор он всячески почитал свою мать, так что она радовалась его благочестию и доброте: он питал увечных, заботился о вдовах и сиротах, выкупал пленных, всем делал добро, и всюду прославлялось имя доброго и праведного князя Вячеслава.

Злонамеренные вельможи, увидав, что их замыслы не удались вследствие разума и благонравия святого, стали возмущать против него брата его – Болеслава, который, как младший, должен был подчиняться Вячеславу. Они внушили Болеславу, будто князь Вячеслав со своими советниками и с матерью умышляют извести его, и советовали ему для спасения своей жизни убить святого князя и самому занять княжеский престол. Эти злобные советы соблазнителей смутили ум Болеслава и он стал помышлять о смерти своего брата, подобно тому, как почти сто лет спустя Святополк Окаянный, желая быть единовластным в Русской земле, задумал избить братьев.

Желая исполнить свое преступное намерение, Болеслав пригласил брата к себе на освящение церкви, которое должно было произойти в воскресный день, с коим совпало тогда и празднование памяти святых Космы и Дамиана. Святой Вячеслав, приехав и отслушав святую литургию, хотел возвратиться обратно в Прагу, но Болеслав стал удерживать его, упрашивая не обидеть его отказом от угощения, которое он приготовил. Святой согласился остаться, хотя, когда он вышел на двор Болеславов, слуги предупреждали его о замыслах брата. Святой не поверил этому, возлагая всю свою надежду на Бога. Весь тот день они в радости провели вместе; а между тем ночью злодеи собрались во дворе одного из заговорщиков, по имени Гневысы, и вместе с Болеславом обдумывали, как бы им убить св. Вячеслава, и решили напасть на него, как только он встанет и пойдет к утрене, так как знали, что по благочестию своему святой не пропустит службы. И их предположения сбылись: лишь только раздался благовест к утрене, Вячеслав тотчас встал со словами:

Слава Тебе, Господи Боже мой, яко дал еси свет и мне дожити до сего утра.

Затем он оделся и, умывшись, пошел в церковь; в воротах дома его догнал Болеслав. Святой, обернувшись, сказал:

– Здравствуй, брат; вчера хорошо…

Но не успел он докончить своей речи, как Болеслав, по наущению диавола, выхватил свой меч из ножен и ударил им брата по голове, со словами:

– Сегодня хочу тебя еще лучше угостить.

Вячеслав воскликнул:

– Брат, что ты задумал?

И схватив его и повалив на землю, спросил:

– Брат мой, какое зло я сделал тебе?

Но тут подбежал один из заговорщиков и поразил святого в руку. Тогда он, оставив Болеслава, побежал к церкви. Заговорщики бросились за ним и двое из них – Честа и Тира – зарубили его в самых дверях церковных, а третий – Гневыса – пронзил его еще мечом в ребра. Блаженный испустил дух со словами:

– Господи, в руки Твои предаю дух мой.

По убиении князя злодеи стали избивать его дружину, грабить и изгонять всех тех, кого святой Вячеслав приютил в своем доме; заговорщик Тира стал советовать Болеславу напасть и на мать, чтобы сразу избавиться и от брата и от матери, но тот ответил, что это еще успеется, так как ей некуда скрыться.

Тело же святого Вячеслава заговорщики изрубили и бросили без погребения, только какой-то священник прикрыл его покрывалом. В то время мать святого, услышав о его убиении, бросилась искать его и, увидев изрубленные его останки, залилась горькими слезами. Она собрала все части его тела и, не смея отнести их к себе, тут же, на дворе священника это церкви, омыла, одела, и тогда его отнесли в церковь и положили там. Отдавши этот последний долг своему мученически погибшему сыну, мать святого Вячеслава, спасаясь от смерти, укрылась в стране хорватов, так что, когда Болеслав вздумал и к ней послать убийц, то они ее уже не могли найти.

Останки блаженного князя несколько времени еще находились в церкви, ожидая погребения, пока, наконец, позволили позвать священника, чтобы совершить отпевание святого мученика и похоронить его. А кровь его, пролитую в дверях церковных, как ни старались, никак не могли отмыть. По истечении же трех дней она сама исчезла чудесным образом.

Вскоре братоубийца Болеслав сознал свой тяжкий грех и горько плакал, раскаиваясь и говоря:

– Я согрешил, и грех мой и беззакония мои я знаю, Боже помоги мне грешному.

Он послал священников и своих приближенных перенести мощи святого Вячеслава в стольный град Прагу и их с честью положили по правую сторону алтаря в церкви святого Вита, которую создал сам святой.
________________________________________________________________________
1 Чехия занимает среднеевропейское плоскогорье, окруженное со всех почти сторон горами и орошаемое рекой Лабой (Эльбой) с ее притоками. В отдаленной древности эта страна была занята Кельтским народом – бойями, от которых она носит другое название – Богемии. Незадолго до Р.Х. бойи были изгнаны германцами, маркоманами, ведшими долгие войны с римлянами и окончательно исчезнувшими в половине V в.; вскоре после этого, вероятно, поселились в опустевшей стране славянские племена чехов, по которым и страна прозвалась Чехией. Когда святые братья, Кирилл и Мефодий, распространяли христианство в славянских странах – Моравии и Паннонии, тогда ими же были крещены и чехи, и у них введено было богослужение на славянском языке; христианство у чехов распространилось очень сильно и скоро у них появились святые подвижники; в православной церкви известны: блаженная Людмила, святой Вячеслав и преподобный Прокопий, живший уже в XI веке (память его празднуется 16 сентября). Но еще до крещения чехов святыми первоучителями славян появились в Чехии и немецкие миссионеры, которые стали распространять богослужение на латинском языке, а так как они при этом пользовались покровительством могущественных немецких государств, соседних с чехами, то им с течением времени удалось совершенно вытеснить славянское богослужение, которое уже в XI в. приходилось защищать святому Прокопию, хотя местами оно продолжало сохраняться и позже.

Прп. Харитона Сянжемского (1509)
http://i065.radikal.ru/0910/7f/51fb83d3221e.jpg
Прп.Харитон Сянжемский (справа) и Прп. Евфимий
О роде и происхождении прп. Харитона не дошло никаких сведений. Известно только то, что он был ученик и сподвижник прп. Евфимия Сянжемского (память 20 января/2 февраля)1) и во всем подражал ему.

Вместе со своим учителем преподобный подвизался в молитве, посте  и трудах: сам копал землю, садил овощи, рубил дрова, носил воду.

После кончины прп. Евфимия, последовавшей около 1465 или 1470 гг.,  по воле его управление монастырем перешло к прп. Харитону. Около 40 лет продолжал он труды своего наставника и блаженно скончался 11 апреля 1509 г.

Празднование прп. Харитону местное. Его святые мощи почивали под спудом в приходской церкви Вознесения Господня, на месте бывшего монастыря.

0

34

....................продолжение от 11 октября

Прп. Иродиона Илоезерского (1541)
http://s40.radikal.ru/i087/0910/24/1e50bf422c21.jpg
Преподобные Даниил Шужгорский (в земном поклоне), Иродион Илоезерский и Филипп Ирапский. Фрагмент иконы «Собор Белозерских святых». Нач. XVIII в.
О прп. Иродионе сохранились лишь скудные сведения. Неизвестно, когда  и где он родился, кто и какого звания были его родители. Он был учеником прп. Корнилия Комельского (память 19 мая/1 июня). Когда же скончался преподобный Кор­нилий (в 1538 г.), в его обители произошли нестроения. Братия начали жить каждый по своей воле. Многие добивались начальственных должностей в монастыре, заботясь только о своей славе и о телесном покое. Но другие, храня в памяти образ святого учителя, восхотели подражать ему и предпочли узкий путь и жизнь, преисполненную скорбей и трудов. Стараясь найти уединение и избежать мирской суеты, они оставили Комельскую обитель; одни направились на восток, другие — на север, к Белому морю. Тогда и преподобный отец наш Иродион, оставив Комельский монастырь, пришел к Белоозеру,  к селению, называемому Илоское. На этом пустом и тихом месте и поселился подвижник; создав здесь своими руками часовню, он ревностно трудился  во славу Божию, беспрестанно воссылая пение и молитвы Господу; срубил он также себе и небольшую келлийцу. В строгом уединении отшельник прожил немного лет, но много потрудился для Господа. Одному Богу ведомы его великие подвиги: молитвенные бдения, пустынные труды и страхи.

В одну ночь, после продолжительного бодрствования, преподобный погрузился в легкий сон. Тогда явился к нему Ангел Господень и сказал: «Встань, старец!» Затем, указывая перстом, посланник Божий продолжал: «Иди на остров, который находится на озере Иле1), и поставь там церковь во имя Пресвятой Богородицы в честь Ее славного Рождества; иди, ибо Бог там уготовал тебе место».

Преподобный тотчас же проснулся; его охватил трепет и смятение, и он стал на молитву; сильно поразило его необычайное видение, и он размышлял: что будет далее? После молитвы, укрепившей его душу, исполняя волю Божию, он отправляется в путь. Придя на некоторую реку, он снова молился и во сне услышал звон на полуострове, который вдавался в озеро Ило и был необитаем. Этим звоном указано было свыше прп. Иродиону место его подвигов. Вскоре подвижник пришел на указанное место и осмотрел его. Искателю уединения сильно полюбился этот пустынный полуостров, покрытый густым лесом, удобный для подвигов. Так как земля эта принадлежала одному христолюбивому мужу, по имени Анисим, то преподобный купил ее и поставил на ней церковь во имя Пресвятой Богородицы, честного и славного Ее Рождества, как приказал ему Ангел. При храме была устроена теплая трапеза. Построив церковь, преподобный благолепно украсил ее иконами, священной утварью и всем необходимым. Сам он поселился в трапезе церковной. Однако недолго прп. Иродион подвизался  и здесь. Услышав о добродетельной и благочестивой жизни преподобного, многие из окрестных жителей стали приходить к нему, прося его наставлений и поучений, и в благодарность приносили отшельнику пищу; преподобный же приносимое раздавал нищим, а сам вкушал лишь столько, чтобы не умереть от голода.

Однажды на пустынный полуостров, по Божию изволению, пришел благочестивый муж, по имени Елисей, и принес святому пищу. Став перед трапезой, в которой жил преподобный, Елисей сотворил молитву и ждал ответа, но ответа не было. Постояв немного, Елисей во второй раз сотворил молитву, но и на этот раз не услышал ответного возгласа. Не получив его и в третий раз, посетитель удивился, потом, осмелясь, сам вошел в трапезу. Осматриваясь туда и сюда, Елисей сначала нигде не видел святого; только тогда он мог его заметить, когда подошел к печи: прп. Иродион лежал на горящих углях. Ужаснулся Елисей. Преподобный же, думая, что он пришел по нужде и в скорби, быстро вышел невредимым из печи и сказал Елисею: «Бога ради, прости меня, брат».

Елисей же сильно поразился тем, что видел: печь была сильно растоплена, а преподобный лежал в ней как в прохладном месте. Тогда святой строго запретил посетителю рассказывать о виденном им чуде. Елисей же после того, привязавшись всею душою, стал часто приходить к преподобному Иродиону.  И все окрестные жители, мужи и жены, все чаще и чаще посещали подвижника, прося его святых молитв и благословения. С течением времени у церкви, построенной прп. Иродионом, стали погребать умерших, приходили и с другими церковными требами: крестить младенцев, совершать таинство брака. Являясь на пустынный полуостров толпами, крестьяне приносили с собою и угощение: мясо и хмельные напитки, ели, пили и шумели; упившись, спорили и ссорились, оглашая тихую окрестность скверными и срамными словами. Преподобный сильно тяготился этими беспорядками, весьма сожалел о том времени, когда на уединенном острове царила полная тишина и он один среди окружающего безмолвия возносил горячие молитвы Богу. Он усердно молил теперь Господа, чтобы мир и безмолвие возвратились в его пустыню.

Неохотно преподобный вступал в разговор с посетителями, с еще большей неохотой принимал их приношения, и то лишь для того, чтобы только не обидеть принесшего, а потом все раздавал нищим. Свои подвиги он усиливал все более и более: ночи проводил в молитвах без сна, непрестанно утруждал свое тело воздержанием; каждую субботу причащался он святых Христовых Таин.

Спустя некоторое время прп. Иродиону было возвещено Ангелом Господним отшествие в новую, лучшую жизнь. Тогда священноинок Исаия, живший вместе с преподобным, приобщил его Святых Таин, и на следующую ночь прп. Иродион отошел ко Господу. Когда на другое утро Исаия посетил преподобного, то увидел, что тело его лежит бездыханно, облеченное в схиму и с крестообразно сложенными на груди руками. Вся его келлия наполнена была благоуханием. Тогда священноинок Исаия, почитатель преподобного Елисей и другие мужи, собравшись, погребли трудолюбное тело святого и положили его на том самом полуострове, где он подвизался, в часовне, около воздвигнутой им церкви  в честь славного Рождества Пресвятой Богородицы. Так мирно отошел к Господу преподобный отец наш Иродион 28 сентября 1541 г., всего через три года после оставления Комельской обители.

Спустя некоторое время над гробом прп. Иродиона построена была церковь в честь Похвалы Пресвятой Богородицы, собралась братия и устроилась обитель. От гроба святого стали происходить, по Божией милости, многие чудеса и исцеления для всех с верою притекающих к нему: слепые получали зрение, хромые — хождение, немые — дар речи, прогонялись бесы. Из многих чудес его упомянем о следующих.

В часовню, где была могила преподобного Иродиона, пришел некто Софония. По простоте своей он воткнул посох в могилу святого и тотчас же лишился зрения. Спустя несколько времени Софония понял, за что постигло его наказание. Тогда он начал сильно плакать и каяться в своем прегрешении, часто приходил ко гробу преподобного, прося отпущения греха своего.

Однажды, после молитвы на могиле, слепого отвели в келлию, где некогда жил блаженный Иродион; там он заснул. Во сне явился ему преподобный  и сказал: «Для чего ты ударил в гробницу мою своим посохом? Но если ты раскаялся от всего сердца во всех прегрешениях, то ступай снова ко гробу моему — там получишь прощение».

Софония встал и тотчас просил вести себя к гробнице угодника. Со многими слезами он припал к ней и молил преподобного об исцелении: «Угодник Божий, помилуй меня, прости мне грех, который я совершил по неведению».

Тогда возвратилось ему зрение — он стал видеть по-прежнему. В благодарность за свое исцеление Софония приказал написать образ прп. Иродиона в том виде, каким он явился ему в видении, и поставил сию икону при гробнице святого.

Инок Вассиан иконописец ехал однажды через Илозеро. Поднялась сильная буря, так что волны опрокинули лодку Вассиана. Он начал уже тонуть  и сперва отчаялся в своем спасении, так как поблизости некому было помочь ему. Но потом, вспомнив святого Иродиона, погибающий с верою стал просить его: «Угодниче Божий, подай мне, грешному, руку помощи, избавь меня  от напрасной смерти».

Скорый на помощь прп. Иродион явился утопающему и сказал: «Не бойся, брат мой Вассиан, Господь избавляет тебя от утопления».

И тотчас старец очутился стоящим на берегу; с радостными слезами молился Богу и Его угоднику Иродиону. Исполненный благодарности к преподобному, Вассиан пришел на Илозерский полуостров и в подвигах благочестия провел здесь остальные дни своей жизни.

Священник Евфимий, живший поблизости от места подвигов прп. Иродиона, часто приходил к гробнице святого, так как питал к нему великую веру. Однажды Евфимий отправился в соседнее селение. Проходя по озеру, он провалился под лед и начал утопать. Когда же он призвал преподобного, то был поднят как бы на руках, перенесен на безопасное место и избавлен от смерти.

В смутное время, когда враги напали на Русскую землю, разорили и город Белоозеро, шайка их явилась к той часовне, в которой покоилось тело преподобного Иродиона. Один из врагов стал снимать оклады с икон, бывших  в часовне, при гробе чудотворца; вдруг невидимой рукой грабитель был повержен на землю; долго лежал он как мертвый. Товарищи, схватив и привязав расслабленного на лошади, объятые ужасом, бежали. И другими многими чудесами через угодника Своего Бог прославил великое и святое имя Свое; слава Ему во веки. Аминь. (ЖИТИЕ Русских святых)

Тропарь, глас 4
Возсия днесь светло, радуется град Белоезеро, имея во области своей великаго светильника блаженнаго отца Иродиона. Сошедшеся убо и видевше людие многоцелебную раку его, пресветло осиявающу многими деянии чудес дара. Просящим с верою исцеления, страждущим от различных недугов подает здравие. Яко финикс насажден в дому Божия Матере, яко кедр при водах благодатию Христовою растущь. И якоже шипок благовонен обстоянии водами огражден.  И мы, чада твоя суще, припадающе молимтися: моли Пресвятую Троицу еже сохранитися граду нашему от нахождения иноплеменник и от врагов видимых и невидимых. Яко да твоими к Господу молитвами спасаеми, всегда просим с верою у тебе: моли о нас Христа Бога спастися душам нашим.

Кондак, глас 1
Слышавше отцы и братия немедленно притецем, и немолчно  и усердно вопием ему, глаголюще: о пресветлый наш о Господе учителю отче Иродионе! Во спасаемых подвигах ревнитель был еси преподобному Корнилию и стопам последовал еси его. И един единому Богу изволи служити: слезами и постом и бдением изнуряя тело свое вечныя ради жизни. Господеви работая, крест Господень на рамо взем, последовал еси Ему, бодренными си молитвами вооружаяся невидимо на врага. И ныне зрети сподобися во свете неизреченныя радости Пресвятую Троицу. Слава Богу всельшемуся в тя, слава Укрепльшему тя, слава Деющу тобою всем исцеление.

Собор преподобных отцев Киево-Печерских, в Ближних пещерах (прп. Антония) почивающих.
http://s44.radikal.ru/i103/0910/2e/658b04a636c4.jpg

Собор преподобных отцов Киево-Печерских в Ближних пещерах почивающих — в Русской Православной церкви соборная память почитаемых как святых монахов Киево-Печерской лавры, погребённых в Ближних (Антониевых) пещерах лавры. Празднование совершается 28 сентября (по юлианскому календарю).

Праздник был установлен в 1670 году. Изначально он отмечался в первую субботу после праздника Воздвижения Креста Господня. В 1760 году ближние пещеры были восстановлены после повреждений, вызванных землетрясением, и над ними был построен каменный храм в честь Воздвижения Креста Господня. В 1886 году киевский митрополит Платон перенёс празднование памяти Собора Ближних пещер на 28 сентября.
В составе Собора преподобных отцов Киево-Печерских в Ближних пещерах почивающих почитаются следующие святые:
(в скобках приводится день основной памяти, где и помещены сведения о святом): преподобный Антоний Первоначальник (память 10 июля), преподобный Прохор Чудотворец, называемый Лебедником (память 10 февраля), преподобный Иоанн Постник (память 7 декабря), преподобная Иулиания дева, княжна Ольшанская (память 6 июля), преподобномученики Феодор и Василий (память 11 августа), преподобный Поликарп, архимандрит Печерский (память 24 июля), преподобный Варлаам, игумен Печерский (память 19 ноября), преподобный Дамиан пресвитер, Целебник (память 5 октября), преподобный Никодим Просфорник (память 31 октября), преподобный Лаврентий Затворник, епископ Туровский (память 29 января), преподобный Афанасий Затворник (память 2 декабря), преподобный Еразм Черноризец (память 24 февраля), преподобный Лука, эконом Печерский (память 6 ноября), преподобный Агапит, врач безмездный (память 1 июня), преподобные Феофил слезоточивый и Иоанн Богоугодный, во единой раке (память 29 декабря), преподобный Нектарий Послушливый (память 29 ноября), преподобный Григорий Иконописец (память 8 августа), священномученик Кукша, просветитель вятичей (память 27 августа), преподобный Алексий Затворник (память 24 апреля), преподобный Савва Богоугодник (память 24 апреля), преподобный Сергий Послушливый (память 7 октября), преподобный Меркурий, епископ Смоленский (память 7 августа), преподобный Пимен Многоболезненный (память 7 августа), преподобный Нестор Летописец (память 27 октября), преподобномученик Евстратий (память 28 марта), преподобный Елладий Затворник (память 4 октября), преподобный Иеремия Прозорливый (память 5 октября), преподобномученик Моисей Угрин (память 26 июля), преподобный Иоанн Многострадальный (память 18 июля), преподобный Марк Гробокопатель (память 29 декабря), преподобный Никола Святоша, князь Черниговский (память 14 октября), мученик Григорий Чудотворец (память 8 января), преподобный Онисим Затворник (память 4 октября и 21 июля), преподобный Матфей Прозорливый (память 5 октября), преподобный Исаия Чудотворец (память 15 мая), преподобный Аврамий Трудолюбивый (память 21 августа), преподобный Нифонт, епископ Новгородский (память 8 апреля), преподобный Сильвестр Чудотворец (память 2 января), преподобный Пимен Постник (память 27 августа), преподобный Онуфрий Молчаливый (память 21 июля), преподобный Анатолий Затворник (память 3 июля), преподобный Алипий Иконописец (память 17 августа), преподобный Сисой Затворник (память 24 октября), преподобный Феофил Затворник (память 24 октября), преподобный Арефа Затворник (память 24 октября), преподобный Спиридон Просфорник (память 31 октября), преподобный Онисифор Исповедник (память 9 ноября), преподобный Симон, епископ Суздальский (память 10 мая), преподобный Никон, игумен Печерский (память 23 марта), преподобный Феофан Постник (память 11 октября), преподобный Макарий (память 19 января), преподобномученик Анастасий диакон (память 22 января), двенадцать мастеров греческих, зодчих Киево-Печерской Великой церкви в честь Успения Пресвятой Богородицы (память 14 февраля), преподобный Аврамий Затворник (память 29 октября), преподобный Исаакий Затворник (память 14 февраля), мученик Иоанн младенец (общая память с 14000 младенцами, от Ирода в Вифлееме избиенными, 29 декабря), преподобный Илия Муромец (память 19 декабря), преподобный Никон Сухой (память 11 декабря), преподобный Ефрем, епископ Переяславский (память 28 января), преподобный Тит иеромонах (память 27 февраля).

Кроме перечисленных святых, среди Печерских преподобных известно 30 угодников Божиих, от которых сохранились мироточивые главы. В службе преподобным отцам Ближних пещер на 28 сентября упоминаются также преподобный Ефрем священник (песнь 9), о котором иеромонах Афанасий Кальпофпйский в 1638 году писал, что его нетленное тело, облаченное в священнические одежды, лежит напротив святых мощей преподобного Илии Муромца; преподобный Евстафий, бывший в миру златарем (песнь 8). В каноне иеромонаха Мелетия Сирига также упоминаются (песнь 9) святитель Дионисий, архиепископ Суздальский (память 26 июня, а также 15 октября). Святитель был задержан в Киеве Литовским князем при возвращении из Константинополя в сане Московского митрополита. Он скончался 15октября 1384 года и был положен в Антониевой пещере. Кроме преподобных, упомянутых в службах, в Описании иеромонаха Афанасия Кальпофийского 1638 года указывались еще святые, чьи мощи почивали открыто: преподобный Иероним, Затворник и чудотворец, преподобный Меладий, святой старец и чудотворец, преподобный Пергий, святой старец, преподобный Павел, инок чудесно-послушливый. В древних рукописных святцах сохранились имена иереев: преподобного Мелетия, преподобною Серапиона, преподобного Филарета, преподобного Петра. В одном из ответвлений Ближних пещер 24 мая 1853 года были найдены надписи XI века на сводах: "Господи, помози рабу своему Феодосию и Феофилови, аминь, многа лета"; "Иванов гроб пещерника - Иван грешный се де жил и есть"; на дубовой досточке: "Иван пещерник". Так открылись новые имена печерских отцов: Феофил, Феодосий и Иоанн.

У преподобных Ближних пещер есть также общая память с преподобными Дальних пещер - во 2-ю Неделю Великого поста, когда празднуется Собор всех преподобных отцов Киево-Печерских. Канон иеромонаха Мелетия Сириги вошел в Службу этого праздника (Служба преподобным отцам Печерским и всем святым, в Малой России просиявшим, напечатанная из акафистов с каноны. Киев, в типографии Киево-Печерской Успенской Лавры, 1866). Нет сомнения, что известны далеко не все имена преподобных отцов Киево-Печерских. В общей памяти Собора прославляются все отцы, просиявшие подвигами в пещерах. В икосе Службы на 28 сентября об этом сказано так: "Восхвалити по единому, кто возможет, святыя Твоя, Блаже, изочту их и паче песка умножатся. Но Сам, Владыко Христе, исчитаяй множество звезд и всем имена нарицаяй, яви им мольбы наша...

Тропарь.
Столп огнезрачный и светоносное солнце, возсиявшее на горе Печерской, / великаго Антония со всем собором богоносных отец приводим Тебе, Христе, в молитву, / ихже ради молим, подаждь обители нашей благодать и душам нашим велию милость.

**********************************************
новомученики:

Мц. Анны Лыкошиной (1925),
http://s46.radikal.ru/i113/0910/5f/3bee71f029b0.jpg
Мученица Анна (Анна Петровна Лыкошина) родилась в 1884 году в Санкт-Петербурге. Вышла замуж; ее муж был братом товарища министра Внутренних дел. Анна Петровна была глубоко верующим человеком и постоянной прихожанкой храма преподобного Сергия Радонежского на Сергиевской улице в Санкт-Петербурге. После революции и введения закона об отделении Церкви от государства власти потребовали от приходов создания приходских советов из мирян, которые должны были взять на себя ответственность за сохранность национализированного церковного имущества. Один из священников Сергиевского храма уговорил Анну Петровну, чтобы она, как постоянная прихожанка, вошла в состав приходского совета. По состоянию здоровья она не смогла активно участвовать в его работе, но несмотря на это, власти 11 февраля 1924 года арестовали ее вместе с другими членами приходского совета и священниками Сергиевской церкви по делу Спасского братства. На допросах она не признала себя виновной в предъявленных ей обвинениях.
        26 сентября 1924 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило Анну Петровну к двум годам заключения в Соловецкий концлагерь, и в октябре того же года она была отправлена на Соловецкий остров. Условия заключения, в которых она оказалась, были настолько суровы, что она не дожила до окончания срока и скончалась на Соловках 28 сентября (11 октября по н. ст.) 1925 года.
Память мученицы Анны (Лыкошиной) совершается 28/11 октября и 10/23 августа в день празднования Собора новомучеников и исповедников Соловецких.

(Дамаскин (Орловский), иеромонах. Мученики, исповедники и подвижники благочестия РПЦ ХХ столетия: Жизнеописания и материалы к ним. Тверь, 2001. Т. 5, стр. 276-277)

Прпмч. иеромонаха Илариона (Громова), прпмц. схимонахини Михаилы (Ивановой) (1937),
http://s49.radikal.ru/i124/0910/73/ea4d63235344.jpg

В миру Громов Ивaн Aндреевич.

Память 28 сентября, в Соборе новомучеников и исповедников Российских и в Соборе Бутовских новомучеников.

Родился в 1864 году в селе Крупшево Каблуковской волости Тверского уезда Тверской губернии в крестьянской семье. Обрaзовaние имел "низшее".

Иван Андреевич поступил послушником в Пантелеимонов монастырь на Афоне, где подвизался до 1914 года, когда был переведен на подворье Афонского монастыря в Москве. Здесь он принял монашеский постриг с именем Иларион, был рукоположен во иеромонаха и назначен старшим монахом, руководил различными монастырскими послушаниями.

С 1922 года, в связи с начавшимися гонениями на Русскую Православную Церковь и массовым закрытием монастырей, иеромонах Иларион стал служить сверхштатным священником в храме Григория Неокесарийского в Москве.

В декабре 1930 года ОГПУ по распоряжению советского правительства приступило к мероприятиям по выселению из Москвы священнослужителей, монахов и монахинь закрытых монастырей и активных мирян. 28 декабря 1930 года был арестован и отец Иларион. Всего в Москве в декабре 1930 года было арестовано, допрошено и подготовлено к выселению монахов, монахинь и мирян более четырёхсот человек. Их объединяли в группы, которыми занимались отдельные следователи.

17 января 1931 года иеромонах Иларион был вызван в ОГПУ на допрос. Убедившись из расспросов, что перед ним иеромонах, следователь спросил его, ведет ли он агитацию против советской власти, а также что он отвечает верующим, когда те спрашивают, есть ли в настоящее время гонения советской власти на религию. Отец Иларион ответил: «Агитации против советской власти я не веду, верующим, которые обращаются ко мне по вопросу о гонении на религию, я всегда объясняю так, что всякая власть дается от Бога, а поэтому всякой власти надо подчиняться и переносить все гонения на религию». Выяснив, что иеромонах Иларион считает, что при советской власти гонения есть, следователь отпустил его, взяв подписку о невыезде.

29 января 1931 года следственные действия, касающиеся той группы, в которую входил иеромонах Иларион, были закончены и составлено обвинительное заключение, где писалось, что они, «монахи, монашки, бывшие домовладельцы и торговцы, будучи активными церковниками-монархистами, группируясь вокруг реакционных московских церквей, систематически ведут антисоветскую агитацию о религиозных гонениях, чинимых советской властью... Квартиры их являются убежищем для всякого рода контрреволюционного элемента».

8 февраля 1931 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ по ст. 58-10 УК РСФСР за "aнтисоветскую aгитaцию" приговорило всех к трем годам ссылки. Половина арестованных была отправлена в Казахстан, а половина, в которую попал и иеромонах Иларион, в Северный край на строительство железнодорожной ветки в глухой тайге, где условия работы и жизни были самые тяжёлые. Сюда было сослано много духовенства, и многие здесь умерли от болезней и непосильного труда.

В 1934 году, по окончании срока ссылки, отец Иларион вернулся в Москву и попытался по документам, выданным в ссылке, получить паспорт, но ему в этом было отказано. Он уехал во Владимир, получил документы и поселился у своего духовного сына в городе Петушки, где прожил несколько лет, время от времени приезжая в Москву для духовного окормления своих духовных чад. Здесь он ходил в храм Ризоположения на Донской улице, но поскольку ввиду надзора властей за церковной жизнью служить не мог, служил на квартирах своих духовных детей, – во многих из них были устроены небольшие домашние церкви, в частности в квартире диакона Иоанна Хренова, служившего когда-то в храме Сорока Мучеников вблизи Новоспасского монастыря. Материально помогал отцу Илариону его духовный сын Николай Рейн.

10 января 1937 года, в один из приездов в Москву отца Илариона сбил трамвай. Травма была не смертельна, но все же за ним потребовался уход, и его взяла к себе духовная дочь, которая выправила ему паспорт по документам, данным ему во Владимире. Впоследствии в течение нескольких месяцев он жил у разных духовных детей, поскольку на одном месте оставаться долго было опасно – гонения на Церковь не только не утихали, но все более и более усиливались.

27 августа 1937 года иеромонах Иларион был арестован, заключён в Бутырскую тюрьму в городе Москве и допрошен. Отец Иларион не признал себя виновным, и следователь не настаивал, для него было достаточно показаний лжесвидетеля, с которым отец Иларион был знаком, а также и того, что священник был судим за контрреволюционную деятельность в 1931 году.

5 октября 1937 года следствие было закончено. Отца Илариона обвинили в том, что «он являлся активным участником контрреволюционной церковно-монархической группы, на квартирах своих единомышленников совершал тайные богослужения, проводил систематическую антисоветскую агитацию, высказывал фашистские настроения, распространял контрреволюционные провокационные слухи о якобы существующем в СССР гонении на религию и духовенство».

8 октября тройка НКВД по Московской области по ст. 58-10 УК РСФСР за "учaстие в контрреволюционной церковной монaрхической оргaнизaции" приговорила отца Илариона к расстрелу.

11 октября 1937 года был расстрелян и погребён в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Причислен к лику святых новомучеников Российских постановлением Священного Синода 7 мая 2003 года для общецерковного почитания.

ПРЕПОДОБНОМУЧЕНИЦА МИХАИЛА (схимонахиня, в миру Иванова Марфа Ивановна, +1937). Московская епархия.
http://i032.radikal.ru/0910/92/68692ab52de9.jpg
Марфа Ивановна Иванова родилась в 1867 году в д.Иваново Рузского района. В 1937 году арестована в монастыре деревни Головино Рузского района. За «активное участие в церковной монархической группе» приговорена к расстрелу.
11 октября 1937 года расстреляна на полигоне Бутово.
Канонизирована 7 мая 2003 года определением Священного Синода Русской Православной Церкви.О ее жизни до ареста ничего не известно. Все, что на сегодняшней день известно об этой подвижнице благочестия, мы знаем из протоколов допросов.

Сталинская конституция 1936 г. лицемерно объявляла о свободе совести, между тем как подавляющее большинство верующих подлежало уничтожению. Очевидцы этих гонений говорят о том, что в эти годы любая бабушка, посещавшая храм, бралась на заметку органами ОГПУ для последующих репрессий. Но конечно, особенно страшны были для богоборцев-безбожников монастыри и монашествующие. Известны случаи, когда насельники монастырей живьем закапывались в землю. Монахи терпели страшные издевательства и пытки, но не отрекались ни от Бога, ни от своих монашеских обетов. В этих условиях монашествующие, оставшиеся в живых после закрытия монастыря, не оставляли своего монашеского подвига, а продолжали монашествовать в миру, тайно, не оставляя монашеских обетов безбрачия, нестяжания и послушания. Они собирались на частных квартирах, где совершались тайные богослужения и тайные постриги. Марфа Ивановна Иванова была пострижена в схиму с именем Михаила на своей квартире.

ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА.

Пострижение в схимонахини я принимала у себя в квартире, пострижение было тайным, постригал меня архимандрит Амвросий, который проживает в с.Аксиньино. У меня было совершено ряд тайных пострижений в монашество. Их совершали архимандрит Амвросий, архимандрит Григорий Коновалов, иеромонах Спирийский, архимандрит Иоасаф. Пострижение послушницы Гусаровой Пелагеи Михайловны – монаш.имя Магдалина проводил архимандрит Иоасаф. Пострижение Ксении Жаровой – послушницы Рождественского монастыря проводил иеромонах Спирийский из Валаамского подворья; Марию Васильевну – монаш. имя Магдалина постригал архимандрит Иоасаф; Дарью Шувалову постригал Ювеналий; Георгия Николаевича Попова (он же иеродиакон Сергий) постригал архимандрит Митрофан. На квартире проводились тайные богослужения архимандритом Григорием Коноваловым.

Меня посещали из Загорска - схимонахиня Шляпина София (она же Серафима),

Из г.Егорьевска приезжали Пугачева Пелагея ( она же Платонида), Нестерова Анисия (она же Досифея), монахиня Ксения Жарова из г.Можайска, иерей Павел Левашев.

Каждый из присутствовавших на тайных богослужениях и постригах, конечно, прекрасно понимал, что их ждет, но подобно первым христианам, новомученики бесстрашно взирали в лицо смерти, подлинно зная о бессмертии

человеческой души и о ожидавшей их небесной награде. Все эти люди были репрессированы.

ОБВИНИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ ОТ 5.09.37 Г.

Иванова Марфа Ивановна, она же схимонахиня Михаила, 1867 г.р., уроженка д.Иваново Рузского р-на МО, б/п. Русская, гр.СССР, из крестьян, обвиняется в том, что является активной участницей к-р церковно-монархической группы. Среди верующих выдавала себя за «блаженную», производила массовый прием верующих, которых склоняла к принятию тайного монашества. У себя на квартире организовала тайную церковь, в которой проводились тайные богослужения и пострижения в монашество, т.е в преступлении, предусмотренном ст.58 п.10 и 11 УК РСФСР
ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА ЗАСЕДАНИЯ СУДЕБНОЙ ТРОЙКИ ПРИ УПРАВЛЕНИИ НКВД СССР ПРИ ПО МО ОТ 8.10.1937 Г.
Дело № 5500 по обвинению Ивановой Марфы Ивановны, она же монахиня Михаила, 1867 г.р., д.Иваново Рузского р-на МО, без определенных занятий.

Обвиняется в том, что являлась активной участницей контрреволюционной церковной монархической группы. Среди верующих выдавала себя за «блаженную», производила массовый прием верующих, которых она обрабатывала в контрреволюционном духе, склоняла к принятию тайного монашества.
Иванову Марфу Ивановну-РАССТРЕЛЯТЬ Постановление тройки УНКВД по МО от 08.10.1937 г. о расстреле Ивановой М.И. приведено к исполнению 9.10.1937 г. Полигон Бутово.

(Сбор материала – свящ. Вячеслав Осипов)

Прпмц. послушницы Татианы (Чекмазовой) (1942).
Московская епархия.
Родилась в 1881 году.
11 октября 1942 года скончалась (расстреляна).
Канонизирована 11 апреля 2006 года определением Священного Синода Русской Православной Церкви.

Молите Бога о нас грешных ,все ныне поминаемые Угодники Божии!!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif

******************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(Лк. 5, 12-16). Припал прокаженный к Господу молясь: "Господи! если хочешь, можешь меня очистить". Господь сказал: "хочу, очистись". И тотчас проказа сошла с него. Так и всякая нравственная проказа тотчас отходит, как только пpипадет кто к Господу с верою, покаянием и исповедью - истинно отходит и теряет силу всякую над ним. Отчего же проказа иногда опять возвращается? Оттого же, отчего возвращаются и телесные болезни. Говорят выздоровевшему: "того не ешь, этого не пей, туда не ходи". Не послушает и раздражит опять болезнь. Так и в духовной жизни. Надо трезвиться, бодрствовать, молиться: болезнь греховная и не воротится. Не станешь внимать себе, все без разбору позволишь себе и видеть, и слышать, и говорить, и действовать, - как тут не раздражиться греху и не взять силу снова? Господь велел прокаженному все исполнить по закону. Это вот что: по исповеди надо брать эпитимию и верно ее исполнять; в ней сокрыта великая предохранительная сила. Но отчего иной говорит: одолела меня греховная привычка, не могу с собою сладить. Оттого, что или покаяние и исповедь были неполны, или после предосторожностей слабо держится, или блажь на себя напускает. Хочет без труда и самопринуждения все сделать, и осмеян бывает от врага. Решись стоять до смерти и делом это покажи: увидишь, какая в этом сила. Правда, что во всякой непреодолимо являющейся страсти, враг овладевает душой, но это не оправдание; ибо он тотчас отбежит, как только произведешь, с Божиею помощью, поворот внутри.
******************************************************************************************************************************************
О вере
"Победа, победившая мир, вера наша"
(1 Ин. 5, 4)

  Сильна та вера, которая видит обетованную землю сквозь бурное море, пустыню и полчища врагов, которая может с Авраамом видеть потомство многочисленное, как звезды небесные. Которая может с Иовом видеть Искупителя, воскресение, восстановление, сквозь разорение и пепел, "лютую проказу", тяжкие удары от Бога и людей, искушения жены, горькие речи друзей и злобу сатаны. Может со Стефаном видеть Христа на небе сквозь целый вихрь и дождь каменьев. Может с бедной хананеянкой видеть сострадание Христа сквозь презренное название "пса". Может в огненной печи видеть Ангела света, в каждом искушении - дверь избавления, в каждой могиле - воскресение и хвалу!..
Пусть же эта вера будет и нашей верой!

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ: http://boguslava.ru/viewforum.php?id=77
Слава Богу за все!

+1

35

Во славу Божию и на пользу ближнего !
12 Октября  -Память:

Прп. Кириака отшельника (556).
http://days.pravoslavie.ru/jpg/ib3067.jpg

Преподобный Кириак происходил из Коринфа1 и был сыном пресвитера соборной церкви Иоанна; мать его звали Евдоксией. Родился он в последние годы царствования Феодосия Младшего2. Родственник преподобного, Петр, епископ Коринфский, сделал его еще в отроческие годы чтецом соборной церкви. Упражняясь в чтении Божественных книг с утра до вечера и вечера до утра, изучал Кириак Священное Писание, удивляясь тому, как Бог с самого начала мира всё премудро устроял для спасения человеческого, как во всяком поколении он сподоблял великой чести угодивших Ему и даровал им великую славу. Ибо Он Авеля прославил за жертву (Быт.4:4), Еноха же почтил перенесением в рай за то, что тот весьма угодил Ему3. Он сохранил от потопа за праведность Ноя, сию искру человеческого рода4 (Быт., 7-8 гл.), явил Авраама ради веры его отцом многих народов5 (Быт.12:4-5), показал, что Ему приятно доброе священствование Мелхиседека6 (Быт.19:18-20; Евр., гл. 7), возвеличил Иосифа ради его целомудрия (Быт.41:39-57), дал всему человечеству в лице Иова пример терпения (Иов; Иак.5:10-11), сделал Моисея законодателем, допустил Иисуса Навина остановить течение солнца и луны (Иис.Нав.10:12-14), явил в Давиде пророка, царя и праотца Христа Спасителя и превратил для отроков пламень Вавилонской печи в росу (Дан.3:50). Более же всего дивился Кириак, помышляя о бессеменном зачатии и неизъяснимом рождении Христа, – как Дева стала Матерью, соблюдши неврежденным Свое девство и как бог Слово, не изменяясь, соделался человеком, пленил крестом ад и, поправ обольстителя-змия, снова ввел Адама в рай. Размышляя о сем и читая жития святых, Кириак возгорелся духом, и в сердце его проник страх Божий; стал он стремиться к подражанию угодникам Божиим и помышлял о том, как бы ему уйти во святой град Иерусалим и там, отрекшись от мира, служить одному Богу. Занятый такими размышлениями, однажды в воскресный день услышал он в церкви слова положенного на тот день Евангелия: "если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною" (Мф.17:24). Кириак, уразумев, что сии слова относятся к нему, тотчас вышел из церкви и, не сказав никому о своем намерении, пошел на берег, где была пристань; найдя здесь корабль, отправлявшийся в Палестину, с упованием на Бога вошел он на сей корабль и отплыл на нем. Кириаку было восемнадцать лет от роду, когда он, как новый Иаков, вышел из дома отца своего (Быт.28:7-10), оставив все ради Бога. Вскоре он прибыл в святой град Иерусалим, где епископам был Анастасий; то было в восьмой год его епископства и в девятый год царствования императора Льва7.

Посетив святые места, Кириак пришел к некоему человеку Божию, по имени Евсторгию, устроившему монастырь близ святого Сиона8, и, будучи им принят, провел там зиму. Взирая на подвиги иноков, Кириак и сам начал подвизаться в иноческой жизни и, как бы по лестнице – с одной ступени на другую, восходил на саму вершину добродетельной жизни. Проживая в обители Евсторгия, он слышал от многих о святом Евфимие9, устроившем лавру10 в пустыне, и о совершенной его жизни; посему он умолил блаженного Евсторгия отпустить его в Евфимиеву лавру, ибо он любил пустыню и хотел жить в ней. Преподав надлежащее наставление Кириаку, Евсторгий отпустил его с молитвою и благословением к преподобному Евфимию. Евфимий с любовью принял его, провидя в нем имеющие открыться дарования Божии; вскоре он своими руками постриг Кириака в иноки и послал на Иордан к святому Герасиму11, который заменил собою великого Феоктиста12, отшедшего ко Господу. Видя, что Кириак еще слишком молод, святой Герасим повелел ему жить у себя в общежитии монастырском и трудиться в различных послушаниях13.

Кириак показал себя готовым на всякие труды и пребывал на поварне, рубя дрова, нося воду и приготовляя кушанья; вообще всякое послушание исполнял он с благодарностью, не давая себе покоя, и тем самым утруждал свое тело. Ибо днем он работал со всем усердием для монастыря, а ночь стоял на молитве, лишь иногда на некоторое время забываясь сном; постился же он так строго, что только чрез два дня вкушал хлеб и воду. Когда же, по обычаю, соблюдавшемуся в праздники, ему случалось вкусить немного вина, то он сначала разбавлял его водою, а равно и в елей вливал сок укропа.

Видя такое воздержание в столь молодые годы, преподобный Герасим дивился сему и полюбил Кириака. У Герасима был обычай уходить на святую Четыредесятницу в глубокую пустыню, называемую Рува, куда иногда удалялся и преподобный Евфимий. Любя блаженного Кириака, Герасим брал его с собою в пустыню, чтобы и ему дать возможность упражняться в особом воздержании. Там Кириак каждую неделю причащался из рук Герасима Святых Христовых Таин; так пребывали они в пустынном безмолвии до недели Ваий и потом возвращались в обитель с великою пользою для души своей. Спустя некоторое время преставился преподобный Евфимий, о чем святой Герасим узнал, находясь в своей келлии, ибо видел ангелов Божиих, с радостью возносивших на небо душу преподобного. Тотчас он взял с собою Кириака и пошел в лавру Евфимия, где нашел преподобного скончавшимся о Господе; предав погребению его честное тело, Герасим возвратился с возлюбленным учеником своим в свою келлию.

В девятый год по прибытии Кириака в Палестину великий угодник Божий Герасим перешел от земных обителей в вечные. Тогда Кириак, будучи двадцати семи лет от роду, снова возвратился в лавру преподобного Евфимия, где некогда принял из святых рук его ангельский образ14. Игуменом лавры в то время был Илия; испросив у него уединенную келлию, Кириак стал жить в ней в безмолвии. В лавре обрел он себе друга, инока, по имени Фома, великого постника и совершенного в иноческом житии, и стал питать к нему великую любовь о Святом Духе: каждый из них получал пользу друг от друга, ибо они были оба исполнены благодати Божией. Но не долго они утешались своим дружеским совместным пребыванием, ибо воля Божия разлучила их. Так блаженный Фома был послан диаконом Фидом в Александрию купить некоторые предметы, потребные для монастыря. При сем ему вручено было епископам Маритирием15 послание к Тимофею, архиепископу Александрийскому16. Архиепископ Тимофей удержал пришедшего Фому у себя, прозрев пребывающую в нем благодать и, рукоположив его, поставил епископом в Эфиопскую страну17. Пришедши туда, блаженный Фома просветил светом христианства все местности сей страны и, сотворив много знамений и чудес, был добрым пастырем порученного ему стада.

Лишившись друга своего, инока Фомы, святой Кириак наложил на себя обет глубокого молчания и жил, затворившись в келлии, как бы погребенный во гробе, беседуя только с одним Богом, И остался он в той обители, где был хиротонисан во диакона, десять лет. В то время оба монастыря, Евфимиев и Феоктистов, имели одинаковое общежитие и одно управление, держась устава великого Евфимия. Но враг произвел в сих монастырях возмущение и поселил между ними разделение и раздор. Опечаленный сим разделением между монастырями, святой Кириак удалился в монастырь Сукийский, который основал и устроил преподобный Харитон18. Будучи принят там, как новоначальный19, он стал проходить иноческие послушания. Пробыв четыре года в различных службах, в пекарне и в больнице. и заслужив одобрение всех отцов, он был допущен совершать диаконское служение; по истечении же трех лет после сего, на сороковом году от рождения, Кириак был поставлен пресвитером, а потом сделан канонархом20 и нес сие послушание восемнадцать лет; всего же в Сукийском монастыре прожил он более тридцати лет. Сам он свидетельствовал, что в то время, как он был канонархом, солнце не видело его вкушающим пищу или на кого-нибудь гневающимся. Говорил он также, что всякий вечер, став в келлии на молитву, он совершал чтение и пение псалтири до удара в било21 на полунощное пение.

Пожелав вести жизнь еще более строгую, Кириак на семидесятом году от рождения удалился в пустыню. Он взял с собою одного ученика и, путешествуя по пустыне много времени, дошел до той ее части, которая называлась Натуф, где и поселился. Не имея ничего для пропитания, ибо растительность той пустыни была чрезвычайно горька, он помолился Богу и, веруя в Его милосердие, сказал ученику:

– Иди, чадо, набери горького зелия и свари его: благословен всемогущий Бог, – Он и тем зелием нас пропитает!

Ученик исполнил то, что велел ему святой; Бог же, питающий всех возложивших на Него упование, изменил горечь того зелия в сладость, и оно служило им пищею в продолжение четырех лет. В конце четвертого года о Кириаке услышал от пастухов, пасших в пустыне овец, старейшина комитов22 из Фекуи. Возложив на осла мешок с хлебами, он пришел к Кириаку, прося его благословения и молитв. Помолившись, Кириак беседовал с ним о душеполезных предметах, и затем с благословением отпустил его; с тех пор они стали питаться хлебами, привезенными старейшиною. Но однажды ученик Кириака сварил, без повеления блаженного старца, зелие и, когда вкусил его, то почувствовал такую горечь, что не мог произнести ни одного слова. Поняв причину его немотствования, старец помолился над ним, причастил его Пречистых Таин и тем исцелил его недуг. При сем он сказал ему в наставление:

– Не всегда Бог будет творить чудеса, но только во время наших бедствий и по крайней нужде нашей; когда мы не имели хлебов, Бог усладил для нас зелие, чтобы мы могли его есть; ныне же мы имеем хлебы, и есть ли необходимость в том чуде, чтобы горькое зелие превращалось в сладкое?

Но вот хлебы кончились, и опять оказался недостаток в пище; тогда старец снова сказал ученику:

– Благословен бог, чадо, – набери и свари зелие.

Ученик исполнил повеление, но когда наступил час принятия пищи, то не хотел вкусить ее, боясь опять причинить себе тем страдание; старец же, осенив кушанье знамением креста, вкусил сначала сам, а потом, взирая на старца, осмелился вкусить и ученик, и оба они не потерпели никакого вреда, ибо нашли кушанье сладким, как и прежде, и с того времени стали питаться тем зелием.

На пятый год пребывания Кириака в пустыне, о блаженном услышал некий муж родом из Фекуи, и, приведя к нему сына своего, коего в каждое новолуние мучил лютый бес, молил святого, чтобы он сжалился над его сыном и изгнал из него того злого мучителя. Сотворив молитву, Кириак помазал больного елеем, изображая на нем крестное знамение, и сим изгнал беса. И возвратился тот человек с выздоровевшим сыном в свой дом и всем рассказывал о сем чуде.

Слух о святому прошел по всей стране той, и стало к нему стекаться много людей – один прося благословения, другой ради исцеления, а иной желая побеседовать с ним и получить пользу для души своей. Избегая славы человеческой, святой Кириак ушел во внутреннюю пустыню, называемую Рува, и пробыл в ней пять лет, питаясь корнями растения, называемого мелагрия, и свежими побегами тростника23. Но и там нашли его некоторые, приносили к нему своих больных и страждущих от нечистых духов; святой же исцелял всех крестным знамением и молитвою.

Не находя и здесь себе покоя, святой ушел из Рувы, и поселился в местности пустынной и сокровенной, где не было ни одного отшельника: сие место именовалось Сусаким и отстояло от Сукийского монастыря на девяносто поприщ24. Здесь некогда стекались две глубокие реки, которые потом высохли, и осталось от них только глубокое и широкое русло. По словам некоторых, то были реки Ифамские, о которых Давид в псалмах говорил, обращаясь к Богу: "Ты иссушил сильные реки"25 (Пс.73:15). И пробыл там Кириак семь лет, проходя равноангельное житие.

По Божественному попущению, в тех странах наступил голод и мор. Убоявшись угрожающей напасти, отцы лавры Сукийской явились к святому Кириаку, умоляя его придти в их монастырь; ибо они веровали, что если святой Кириак будет с ними, то от них отвратится гнев Божий. Так потом и случилось. Прибыв по просьбе братии в лавру, преподобный Кириак стал жить подле монастыря в отшельнической пещере, где прежде обитал преподобный Харитон.

В то время усиливалась ересь Оригенова26, в искоренении который святой Кириак много потрудился, поборая безбожное еретическое учение, обращая обольщенных молитвою и словом на истинный путь, правоверных же укрепляя в вере. Об этом писатель сего жития, Кирилл, говорит так:

– В то время, выйдя из лавры Евфимия великого, пришел я в лавру святого Саввы27 к преподобному епископу Иоанну Молчальнику28. Им я был послан с письмом к авве Кириаку, чтобы известить его о раздоре, произведенном еретиками во святом городе, и умолять его обратиться с неотступными молитвами к Богу о низвержении гордости вождей еретических, Нона и Леонтия, повторяющих Оригеновы хулы на Христа. Пришедши в Сукийскую обитель, я пошел в пещеру преподобного Харитона и, поклонившись блаженному Кириаку, отдал ему письмо, причем сказал и сам то, что было повелено мне чудным Иоанном молчальником. Святой же отвечал мне:

– Пусть не скорбит пославший тебя отец, ибо вскоре, по милости Божией, мы увидим падение ереси.

И предсказал он скорую смерть Нона и Леонтия, проповедников Оригенова учения. Продолжая свою поучительную беседу, Кириак выяснил мне безумие и обман оригенитов и сказал, как ему Божественным откровением показан был вред сей ереси и погибель прельщенных ею. Узнав из нашего разговора, что я – инок из лавры великого Евфимия, блаженный сказал:

– Итак, брат, ты из одного монастыря со мною.

И начал он многое говорить мне о Евфимии на пользу души моей и, напитав душу мою полезными рассказами сладкою своею беседою, отпустил меня с миром. Вскоре сбылось пророчество блаженного Кириака, ибо ересеначальники внезапно умерли, еретическое общество распалось и кончилось гонение на православных. Тогда Кириак, освободившись от заботы, ушел из пещеры преподобного Харитона опять в Сусаким, на девяносто девятом году своей жизни, и провел там в безмолвии восемь лет.

Снова восхотев видеть святолепное лицо преподобного и насладиться сладкою беседою его, я отправился в обитель Сукийскую и, найдя там ученика его Иоанна, пошел с ним в Сусаким к блаженному Кириаку. Когда мы приблизились к тому месту, нас встретил огромный и страшный лев. Увидя, что зверь привел меня в ужас, ученик святого Иоанн сказал мне:

– Не бойся, брат Кирилл: сей лев – служитель отца нашего и не делает никакого вреда приходящим к нему братиям.

Действительно, лев, видя, что мы идем к старцу, отошел с дороги. Увидав меня, авва Кириак сказал:

– Вот и брат из моего монастыря, Кирилл, пришел ко мне.

Сотворивши молитву, мы сели и стали беседовать. И сказал ему ученик его Иоанн:

– Отче! Брат Кирилл, увидев льва, очень испугался.

Старец же сказал мне:

– Не бойся, чадо Кирилл, того льва, ибо он живет со мною и стережет эти скудные овощи от диких коз.

Затем святой много рассказал мне о великом Евфимии и о других пустынных отцах, проводивших добродетельную жизнь, а потом велел подать мне есть. Когда мы ели, пришел лев и стал пред нами; старец же, встав, дал ему кусок хлеба, говоря:

– Иди, стереги овощи.

А мне сказал:

– Видишь ли, чадо, сего льва? Он не только стережет овощи, но и отгоняет отсюда разбойников и варваров: злые люди много раз нападали на сие убогое место, но лев прогонял их.

Услыхав сие, я дивился и прославил Бога, покорившего диких зверей как овец Своему угоднику. Пробыл я у него один день, но многому научился; на утро же, сотворив молитву, он преподал мне благословение и отпустил с миром, повелев ученику своему проводить меня. Выйдя от святого, мы встретили на дороге льва, который лежал и пожирал дикого козла; не смея идти мимо него, мы остановились, он же, увидев, что мы стоим, оставил добычу свою и, сойдя с дороги, дал нам пройти.

Место, где жил преподобный, было сухо и безводно, и не было там колодца; блаженный же, выдолбив в камне углубление, собирал в него зимою воду, и сей воды было довольно ему самому и для поливки овощей в течение всего лета. Но в один год, в июле месяце, вода, собранная в камне, высохла от великого зноя. Скорбя о безводии, святой возвел очи на небо и помолился такими словами:

– Боже, напоивший в пустыне жаждавшего Израиля (Исх.17:1-6; Числ. 20:2-12)! подай и мне в сей пустыне немного воды, нужной на потребу убогого моего тела.

И тотчас над Сусакимом явилось небольшое облако, вокруг жилища святого пошел дождь и наполнил ему все углубления, находившиеся между камнями. Так скоро Бог услышал раба Своего.

"Почитаю полезным, – говорит тот же писатель сего жития, Кирилл, – сказать здесь и о том, что поведал мне ученик блаженного Кириака отец Иоанн. Когда мы ходили с ним по пустыне, он показал мне одно место, говоря:

– Вот жилище блаженной Марии.

Я молил его поведать мне о ней, и он начал рассказывать:

– Несколько времени тому назад, – сказал он, – когда я шел вместе с другом моим, братом Парамоном, к отцу Кириаку, то мы издали увидели стоявшего человека и подумали, что то был какой-нибудь пустынник; мы поспешно пошли к нему, желая поклониться ему, но когда мы приблизились к тому месту, он тотчас скрылся от нас. Полагая, что это – злой дух, мы впали в немалый страх и потому стали на молитву. По совершении молитвы, оглядевшись по сторонам, мы нашли в земле пещеру и поняли, что это был не злой дух, а какой-то раб Божий, который от нас крылся. Подошедши к самой пещере, мы молили и заклинали его показаться нам и не лишить нас своих молитв и полезной беседы. И услышали мы из пещеры такой ответ:

– Какой пользы вы от меня хотите? Я – грешная и простая женщина.

И вопросила нас она:

– Куда вы идете?

Мы же отвечали:

– Идем к отцу Кириаку, отшельнику; но скажи нам, Бога ради: как тебя зовут, как живешь ты, откуда ты и зачем пришла сюда?

Она же отвечала:

– Идите, куда намеревались, а когда будете возвращаться, я всё расскажу вам.

Мы же заверяли ее, говоря:

– Не уйдем, доколе не услышим, как тебя зовут, и какова твоя жизнь.

Видя, что мы не хотим уйти, она начала говорить о себе, не показываясь нам из пещеры:

– Зовут меня Мария, была я псальтрией29 при церкви Христова Воскресения, и диавол многих соблазнял мною; во мне родился страх, чтобы не стать мне повинною в чьих-либо скверных помыслах и падении, и, чтобы не увеличить мне чрез то своих грехов, я усердно молилась Богу о том, чтобы Он избавил меня от такого соблазна. Итак однажды, умилившись сердцем и проникшись страхом Божиим, я пошла в Силоам, почерпнула там в сосуд воды, взяла также с собою корзинку с мочеными бобами, и, поручивши себя Божественному заступлению, ушла ночью из святого города в пустыню. Бог же благоволил привести меня сюда, и вот уже восемнадцать лет я живу здесь, и, по милости Божией, до сих пор не оскудела у меня ни вода в сосуде, ни бобы в корзине не уменьшились, Теперь, прошу вас, идите к отцу Кириаку и окончите свое дело; когда же будете возвращаться, то посетите меня убогую.

Услышав сие, мы пошли к отцу Кириаку и рассказали ему все, что слышали от блаженной Марии. Кириак удивился и сказал:

– Слава Тебе, Боже наш! сколько Ты имеешь сокровенных святых, не только мужей, но и жен, служащих Тебе втайне! Идите, чада мои, к угоднице Божией и то, что скажет она вам сохраните в памяти.

Возвращаясь от преподобного Кириака, мы пришли к пещере блаженной Марии и позвали ее, говоря:

– Раба Божия Мария! Вот мы пришли по твоему повелению.

Но ответа не было. Войдя во вход пещерный, мы сотворили молитву, но Мария нам не отвечала; когда же вошли мы во внутренность пещеры, то нашли Марию скончавшеюся о господе, от святого же тела ее исходило великое благоухание. Мы не имели с собою ничего, во что бы могли одеть ее и в чем похоронить, посему отправились в обитель и принесли оттуда все, что было нужно. Одевши блаженную, мы погребли ее в пещере и загородили вход камнем.

Так рассказывал мне отец Иоанн, я же удивляясь таковому житию той рабы Божией, решил в уме своем предать сие письмени в назидание слушающим и во славу Человеколюбца Бога, подающего терпение любящим Его".

К концу восьмого года пребывания своего в Сусакиме, преподобный Кириак достиг глубокой старости. ибо имел уже сто семь лет от роду. Отцы Сукийской обители, сойдясь вместе, советовались между собою:

– Нельзя допустить, чтобы таковой отец, – говорили они, – преставился вдали от нашей обители; иначе мы не будем знать о честном преставлении и лишимся его последнего благословения.

Отправившись к святому, они долго умоляли его, чтобы он перешел из Сусакима в пещеру преподобного Харитона, находившуюся близ монастыря, в которой жил он прежде, когда боролся с оригенитами. Согласившись, наконец, на их просьбы, Кириак поселился в Харитоновой пещере, за два года до своего отшествия к Богу.

– Я же убогий, – говорит писатель, – часто приходил туда, утешал его и получал большую пользу для души моей от святых его бесед и великих подвигов. Несмотря на свои преклонные годы, святой Кириак отличался крепостью тела, был трудолюбив и очень деятелен. никогда не оставаясь праздным, он или молился или работал. был он человеком доступным для всех, прозорливым, учительным и правоверующим и исполнен был Духа Святого и благодати Божией. Когда же Господь наш благоизволил после многих трудов святого, переселить его в небесный покой, преподобный впал в телесную болезнь, но пробыл в ней немного времени. Призвав к себе игумена той обители и братию, он сказал поучение о спасении души и, облобызав всех, благословил. Потом, воззрев на небо и простерши руки, он помолился о всех братиях и предал честную и святую душу свою в руки господа, в двадцать девятый день сентября месяца30. Прожил он всего сто девять лет. Братия, же много плакавши о нем, погребли святое тело его с подобающими псалмами и пением, славя Бога и поминая многолетние труды Его угодника.

Да будет же и от нас грешных Богу нашему слава и ныне и присно и во веки веков! Аминь. (по изл свят.Димитрия Ростовского )

Тропарь .глас 1
Пустынный житель, и в телеси Ангел,/ и чудотворец показался еси, богоносе отче наш Кириаче,/ постом, бдением, молитвою Небесная дарования приим,/ исцеляеши недужныя и души верою притекающих к тебе./ Слава Давшему тебе крепость,/ слава Венчавшему тя,// слава Действующему тобою всем исцеления.

Кондак,глас 2
Чистотою душевною божественно вооружився/ и непрестанную молитву, яко копие, вручив крепко,/ ссекл еси демонская ополчения,/ Кириаче, отче наш,// молися непрестанно о всех нас.
________________________________________________________________________
1 Коринф – древнейший, знаменитый и богатый город древней Греции, лежал на Коринфском перешейке, соединяющем Пелопоннес (южную Грецию) с остальною Грециею, в прекрасной и плодоносной равнине на юго-восточном углу Коринфского залива между Ионическим и Эгейским морями. Начало христианства в Коринфе положено было Апостолом Павлом. – В настоящее время развалины древнего Коринфа находятся близ нынешнего Коринфа, называемого Куронто и имеющего лишь около 5000 жителей.
2 Около 448 года по Р.Х.
3 Быт.5:24: "И ходил Енох пред Богом; и не стало его, потому что Бог взял его". Выражение это обыкновенно понимается в смысле взятия Еноха на небо. "Должно думать, – говорит митрополит Филарет, – что в Енохе, по достижении внутреннего человека его в предопределенную меру благодатного возраста, смертное поглощено было жизнью (2Кор.5:4), некоторым благороднейшим образом, нежели тот, который мы называем смертью телесною".
4 Искрой человечества Ной может быть назван, как потому, что, при всеобщем растлении рода человеческого пред потопом, в нем одном лишь как в искре среди пепла, сохранялось истинное богопознание и праведность, так и потому, что после потопа от него произошло многочисленное потомство, подобно тому как от одной искры разгорается большое пламя.
5 Самое имя "Авраам" означает: "отец множества". Это наименование Господь дал Аврааму, до того времени называвшемуся Аврамом, пред рождением от Сарры Исаака.
6 Мелхиседек, царь Салимский, был в то же время священником Бога Всевышнего, соединяя в своем лице и царское и священническое достоинство, и прообразовал священство и царское служение Господа Иисуса Христа. Евр., гл. 7.
7 Св. Лев I, византийский император, царствовал с 457 по 474 г. Св. Анастасий I патриаршествовал в Иерусалиме 458-478 гг. Прп. Кириак тайно от родителей отправился в Иерусалим около 465 г.
8 Сион – юго-западная гора Иерусалима, на которой построен Иерусалим и на которой возвышается крепость Иерусалимская. В Священном Писании Сион называется горою святою, жилищем и домом Божиим и весьма часто принимается за самый Иерусалим, в каковом смысле это наименование употреблено и в настоящем случае.
9 Евфимий Великий ум. в 473 г. (память его 20 января); считается отцом всех пустынножителей палестинских.
10 Лавра прп. Евфимия находилась недалеко от Иерусалима.
11 Ум. 475 г. Память его совершается 4 марта.
12 Ум. 467 г. Память его совершается 3 сентября.
13 Евфимий Великий не принимал в свою Лавру очень молодых монахов, как неподготовленных еще к суровой лаврской, пустынной жизни и недостойных посвящения в "великую схиму", обязательного для отшельников лаврских, для коих в то же время был обязателен строгий затвор в монастыре; в общежительных же монастырях жизнь была в некоторых отношениях менее сурова.
14 Ангельский образ – посвящение в сан иноческий, в котором люди должны как бы уподобляться бесплотным ангелам, посвящая всё свое время богомыслию, молитве и различным высоким подвигам духовным, направленным к препобеждению плоти.
15 Под епископом здесь должно подразумевать Иерусалимского патриарха Мартирия, патриаршествовавшего с 478 по 486 г.
16 Тимофей II Салофакиил – патриарх Александрийский в 460-482 г.
17 Эфиопия – древнее наименование обширной страны, лежавшей к югу от Египта. Здесь следует подразумевать главным образом Абиссинию, где христианство распространилось еще в IV в.
18 Ум. около 350 г. Память его 28 сентября.
19 Монашествующие в обителях делились на три степени – новоначальных, малосхимников и великосхимников. Новоначальными назывались вновь принятые иноки, еще не удостоившиеся пострижения в мантию или в "малую схиму" и обязанные проходить монашеское послушание с самого начала.
20 "Канонарх" – значит начинатель установленного пения. В древности, по причине бедности монастырей, не дозволявшей иметь богослужебные книги в нужном количестве экземпляров, а также по причине малого числа грамотных между певцами, вошло в обычай пение священных песнопений под диктовку. один из монахов, имея в руках книгу, произносил громогласно фразу за фразой, а прочие клиросные пели эти фразы, по мере произнесения каждой из них. "Канонархание" существует в монастырях доселе.
21 Било – металлическая или деревянная доска, которая в древности, а по местам и доселе заменяет колокола для призыва верующих к богослужению.
22 Комитами назвались царские телохранители. Впоследствии этот титул стал прилагаться к официальным лицам, составлявшим свиту вообще высших должностных лиц – проконсулов, областеначальников, губернаторов; на обязанности комитов стал впоследствии лежать и сбор податей в государственную казну.
23 Мелагрия – малоизвестное пустынное растение Палестины горьковатого вкуса. Под тростником здесь следует разуметь так называемый тростник благовонный – растение, отличающееся ароматическим и приятным, но горьким на вкус корнем.
24 90 поприщ по нашему счету около 124 верст.
25 Ифамские – в переводе с еврейского значит: непроходимые, глубокие и быстрые.
26 Ориген – знаменитый христианский учитель Александрийской церкви (ум. 254), – чудо своего века по громадности своего ума и глубине учености. Многие замечательнейшие из отцов Церкви с глубоким уважением относились к богословским трудам и заслугам Оригена; но впоследствии он, еще при своей жизни, на двух местных Александрийских соборах и, по кончине, на местном Константинопольском соборе 543 г. был осужден, как еретик. Не высказывая своих неправославных мнений, как непреложные истины, Ориген, тем не менее, неправо мыслил о многих истинах христианской церкви, почему некоторые считали сомнительною твердость его в главнейших христианских догматах.
27 Преподобный Савва, т.н. "Освященный", великий пустынник Палестинский (ум. 532 г., память его 5 декабря), ученик и сподвижник преподобных Евфимия Великого, Феоктиста и Герасима. Впоследствии подвизался уединенно в пустыне близ Иордана, где в 484 году основал в 12 верстах на востоке от Иерусалима монастырь, знаменитый после под именем Лавры Саввы Освященного. Лавра существует доселе и пользуется широкой известностью на Востоке и славой строгой, подвижнической жизни своих иноков.
28 Преподобный Иоанн Молчальник, епископ Колонийский (в Римской Армении), впоследствии служил в Лавре святого Саввы под видом простого монаха и затем большую часть жизни подвизался в безмолвии в уединенной пустыне. Ум. в 5558 г. Память его 8 декабря.
29 На обязанности псальтрий лежало чтение псалмов при богослужебных собраниях христиан.
30 Прп. Кириак ум. в 556 г.
31 Т.е. ежегодно празднует твою память.

Мчч. Дады, Гаведдая и Каздои (IV)
http://i045.radikal.ru/0910/87/bab040bfc3ad.jpg

Во дни Сапора, царя персидского, отца святого мученика Гаведдая, жил при царском дворе один христианин, именем Дада, первый из царских вельмож, очень любимый и уважаемый царем. Царь послал его править одною из областей Персидского царства, не зная, что он – христианин. Вскоре донесли царю, что Дада исповедует Христа. Тогда послан был от царя вельможа Андромелих, чтобы расследовать, правда ли это. Убедившись, что это правда, Андромелих написал о том Сапору. Царь, после сего, предоставил этому вельможе полную власть над христианами своего царства, а сам вместе с сыном своим Гаведдаем начал допрашивать Даду и из беседы с ним еще яснее убедился, что он всею душою верует в Господа Иисуса Христа и желает умереть за Него. Тогда зажгли большой костер и хотели бросить в него святого Даду. А костер был так велик, что все видевшие его ужасались. Когда святой Дада подошел к ярко горевшему пламени, он осенил себя крестным знамением. Вдруг все увидали, что огонь погас и вместо огня потекла вода, и удивились такому великому чуду. А царский сын Гаведдай спросил святого мученика:

– Кто научил тебя таким чарам?

Святой Дада отвечал ему:

– Если и ты захочешь последовать учению, которому я следую, то и ты удостоишься совершать такие же чудеса.

– Неужели, – спросил его Гаведдай, – если я верую в Христа твоего, я буду совершать такие же чудесные знамения? Святой Дада сказал ему на это:

– Не только будешь их совершать, но и воцаришься со Христом.

Тогда Гаведдай приказал развести большой костер, призвал имя Христово, и огонь погас. Увидев такое чудо, царевич припал к ногам святого Дады и исповедал свою веру во Христа. Вельможа царский Андромелих донес о всём этом царю Сапору. Узнав, что сын его Гаведдай верует во Христа, царь приказал четырем слугам бить царевича суковатыми палками. Когда эти четверо изнемогли от долгого биения, царь приказал стать на место их другим. Во время биения, святой Гаведдай призывал Бога на помощь. Ему явился ангел и укрепил его, говоря ему:

– Дерзай, я с тобою.

После того святого мученика бросили в темницу, где он пробыл пять дней. Вскоре Сапор поручил власть судить всех христиан своего царства некоему Гаргалу, который велел бить святого Гаведдая ремнями из воловьей кожи. Претерпевая такое мучение, святой мученик поносил отцовскую веру. Тогда Гаргал приказал содрать с тела его, от ног до головы, два ремня кожи, говоря:

– Посмотрю, придет ли Христос твой, чтобы исцелить тебя. Святой же мученик вдруг сделался совершенно здоров. Гаргал заключил его в темницу; но, силою Божией, и узы его разрешились. Обезумел судия от гнева и пошел доложить о всем этом царю, который сказал ему:

– Убей нечестивого, ибо он больше не сын мой, но зломыслящий человек, потому что уверовал во Христа.

Гаргал раскалил железный прут и пронзил им голову святого мученика насквозь чрез уши. Но в то время как мученик молился, явился ангел, вынул прут и исцелил святого страдальца. Увидев это, Гаргал начал терзать тело его острыми железными спицами, приговаривая:

– Увидим, придет ли твой Христос и исцелит ли тебя.

Но святой Гаведдай опять помолился и получил исцеление. Будучи свидетелями всего этого, темничные сторожа пришли в страх и воскликнули:

– Велик Бог христианский.

Но судия еще больше разъярился и велел вонзить в плечи мученика железные спицы и повесить его, оставив его в сем положении от третьего до девятого часа. Святой висел и молился. Затем его сняли и опять отвели в темницу. Мать и сестра желали навестить его в темнице, но боялись царя. А сам Сапор, узнав, что мученик жив, подверг его новому мучению: он велел содрать кожу с головы его, покрыть лицо его и снова заключить в темницу. Святой претерпевал всё сие славя Бога. Узнав, что мученик всё еще жив, царь приказал вырвать у него ногти на руках и ногах и выбить все его зубы. Заключив опять его в темницу, он запретил давать ему пить и пускать к нему кого-либо.

Сестра мченика украдкою прошла в темницу и дала ему пить воды, а темничному сторожу под страхом казни запретила говорить о том. Среди всех страданий святой мученик радовался и врачевал от недугов и болезней всех к нему приходивших, и все дивились сему.

В то время сидел в темнице иной Гаргал, волхв, наказанный за многие свои преступления; увидев терпение святого Гаведдая, а также чудеса, которые он совершал, этот волхв припал к его ногам и сказал:

– Молю тебя, раб Божий: помяни меня пред Христом твоим.

Святой ответил ему:

– Веруй в Него, и Он избавит тебя от всех зол твоих.

Гаргал воскликнул:

– Верую в Тебя, Господи Иисусе Христе!

Затем он присоединился к Гаведдаю. На другой день мучитель велел обоих их привести к себе на суд и, раздев Гаргала, бить его палками. Во время биения, мученик взирал на небо и молился так:

– Господи Иисусе Христе, имени Твоего ради я страдаю: укрепи меня!

И сказав сие, он предал дух свой Господу. А святого Гаведдая положили на вертящееся колесо и содрали кожу с его ног. Затем начали жечь ему ручные мышцы раскаленными железными молотками и опять ввергнули его в темницу.

Узники, находившиеся в ней, помазывались кровью, истекавшею из ран его, и получали исцеление от ран своих; и все болящие получали исцеление и славили Бога. Когда князь Гаргал услышал об этом, то не поверил. но велик был его ужас, когда святой мученик, выведенный по прошествии 15 дней из темницы, оказался цел и совершенно здоров. Тогда он велел бросить его в раскаленный котел, наполненный смолой и серой, но и после сего мученик остался невредимым.

Посоветовавшись с своими приближенными, мучитель приказал распять святого мученика на кресте, и затем в него долго стреляли из лука в присутствии многочисленной толпы. тогда последовало новое преславное чудо: не только сам святой оставался невредим, но и самые стрелы, пускаемые в его тело, отскакивали и ранили стрелявших. Всё сие поражало народ ужасом. Донесли о сем царю. Он послал дочь свою Каздою, чтобы утешить святого Гаведдая. Каздоя же, пришедши к Гаведдаю и увидавши всё, бывшее с ним, сама наученная им уверовала во Христа. Сапор сильно разгневался и приказал растянуть дочь свою на земле и бить ее палками, после чего и ее бросили в темницу. Каздоя, лежа в темнице и страдая от ран, говорила святому Гаведдаю:

– Помолись за меня, чтобы я могла вынести сии мучения.

Святой мученик ответил ей:

– Твоя вера во Христа поможет тебе, не скорби: я уповаю на Господа, что, по Его воле, мучение не коснется тебя, и ты не будешь более мучена другою мукою.

Царь Сапор велел вывести святого мученика и связать ему руки и ноги, а затем бросить его среди конского ристалища, чтобы в течении ночи святой был растоптан конями. Но благодатью Божией святой мученик был сохранен невредимым от них и благословлял Бога за то. Увидев на другой день, что святой развязан и совершенно здоров, все дивились сему чуду. Тогда стали опалять его зажженными головнями, он же все молился и немолчно славил с радостью Господа. А Дадий и Авдий, которые были христианами и стояли там, боясь царского гнева, тайно записывали страдания святого мученика. Святой сказал им:

– Если возможно, принесите мне воды и масла, чтобы я мог креститься; если же это невозможно, то молитесь, чтобы Господь отпустил мне грехи мои.

И вот малое облако излило на главу мученика воду и масло. И из облака послышался голос:

– Раб Божий, ты уже принял святое крещение!

И лицо мученика просветилось как солнце, и в воздухе разнеслось благоухание. Услышав сей голос, святой Гаведдай благодарил и славил Бога. Тогда Гаргал приказал пронзить тело его острыми копьями. несколько часов терпел святой мученик это мучение и, наконец, с молитвою на устах предал дух свой в руки Господни. Гаргал велел рассечь тело его на три части и разбросать их в разные стороны. Дадий и Авдий, бывшие священниками, и Армазат диакон взяли его святые мощи с великой честью, принесли к себе в дом и, помазав их ароматами, с благоговением погребли, славя Бога. А святого и славного Даду, царского сродника, которого и раньше много мучили, рассекли, наконец, на части, и так он скончался о Господе. Некоторые же боголюбцы взяли тело его и, с честью опрятавши его, положили его в нарочитом месте. Когда вышеназванные мужи (Дадий, Авдий и Армазат) в ту ночь вместе совершали песнопение, в полночный час святой Гаведдай стал среди них и сказал им:

– Возмогайте о Господе, братие.

Они сильно возрадовались от такого видения. Святой же снова сказал им:

– Да подаст вам Господь награду за то, что вы сделали!

И, преклонив главу свою к Дадию, он сказал ему:

– Возьми с головы моей рог с маслом и, взяв часть тела Христа моего, войди в царский дворец и помажь маслом сестру мою Каздою, а затем преподай ей святое тело Христово.

Дадий сделал по слову святого мученика, крестил ее и причастил Святых Таин, говоря:

– Усни, сестра, до пришествия Господня!

И вот, ангел Господень взял душу ее, и она переселилась на небо. Когда ее матерь пришла к ней, она нашла ее уже умершею. Тогда она вошла к царю и сказала ему:

– Вот, какой ты бесчеловечный и жестокий, – даже родных детей своих не пощадил! Радуйся, что сын твой, после многих мучений, убит, убита также и дочь твоя! Горе твоему жестокосердию! Но дети твои, так безвременно умершие, уже не боятся твоего гнева.

Слыша такие слова своей супруги, жестокий и бесчеловечный царь нимало не поскорбел, хотя она и говорила ему всё сие со слезами, но оставался таким же непреклонным и жестоким. При виде такого его бесчеловечия, царица взяла драгоценные ароматы, окадила святое тело своей дочери фимиамом и, одевши его царскою багряницею, положила рядом с телом сына своего Гаведдая, тихо плача и жалобно восклицая:

– Любимые дети мои! помяните меня, матерь вашу в день вашей радости, когда вы будете радоваться со Христом, – чтобы и я, окаянная, обрела себе разрешение грехов в славе Христа Бога!   (по изл свят.Димитрия Ростовского )
_______________________
12 октября - память свв. мч. Дады, Гаведдая, сына Савория, царя персидского, и мц. Каздои, сестры его. Мощи святых находятся в Успенском соборе Белой Криницы. Во время празднования 100-летия собора, на праздник Успения Пресвятой Богородицы, в августе нынешнего года, митрополит Белокриницкий Леонтий и митрополит Московский и всея Руси Корнилий совершили в Белой Кринице чина омовения мощей святых
http://i053.radikal.ru/0910/c7/0fda5b76ca47.jpg
фотография с сайта http://samstar.ucoz.ru/news/2008-10-11-1091

Прп. Феофана Милостивого.
В городе Газе жил богатый человек, по имени Феофан, очень милостивый, который принимал и покоил странников и совершал другие добрые дела. По прошествии некоторого времени, все его имущество было роздано нищим и убогим, и сам он совершенно обнищал. Но не поскорбел он о том, и только воздыхал о грехах своих. После сего, попущением Божиим, впал он в лютый недуг, так что и руки, и ноги его отекли водою и начали разлагаться, отчего истекло много гноя. Но он все сие смиренно терпел, благодаря Бога и восхваляя Его. Когда же настало ему время умереть, началась такая сильная буря, что нельзя было внести тела его из дома на погребение.

Жена его с горькими слезами восклицала:

– Увы мне, господин мой, что мне делать? Как мне вынеси тело твое на погребение?

Он же ответил ей:

– Не плачь жена: до сих пор продолжалось испытание, но вот наступает помилование от милосердого Бога. Ибо в час моей кончины прекратится, по воле Божией, буря.

Так и случилось: в тот самый час, как предал он душу свою в руки Божии, наступила полная тишина на земле и в воздухе. Пришли соседи его, начали омывать тело его и увидели, что на нем не было ни одной раны или язвы. благоговейно погребли они его. По прошествии четырех дней, он явился одному человеку во сне и велел ему отвалить надгробный камень на его могиле. Когда это было сделано, то великое благоухание распространилось от его тела и, вместо гноя, истекло миро, исцелившее всех больных, приходивших и приносимых к мощам святого Феофана.

Прп.Киприан Устюжский (1276 )
http://s39.radikal.ru/i086/0910/c5/aacb2c31a1ad.jpg

Святой преподобный Киприан признан местночтимым устюжским святым.В составе устюжского летописного сода в виде отдельных летописных сказаний сохранилось его краткое житейное повествование ,которое во второй половине XVII века было систематизировано ,дополнено чудесами и включено в летописец Михайло-Архангельского монастыря.
На древность церкового почитания основателя Михайло-Архангельского монастыря преподобного Киприана указывает тот факт,что в раннем списке XVI - века жития Иоанна Устюжского юродивого в Похвале святому среди имен устюжских святых упоминаются как самые древние имена Киприана ,Иоанна и Марии.
Святой преподобный Киприан,основатель и строитель Михайло-Архангельского монастыря родом был из Устюжского уезда Двинской трети Уфтюжской волости,деревни Савкино,из крестьян.Когда он достиг мужественного возраста ,он пришел в Устюг, где за острожной осыпью сначала поставил себе малую келийцу ,а в 1212 г.»начал созидати обитель во имя Введения Пресвятыя Богородицы и святого архистратига Михаила».Многие грждане г.Устюга ,видя богоугодное дело Киприана ,приносили от своих богатств необходимое на сооружение св ятой обители.Сам Киприан все свое наследственное движимое и недвижимое имение –вотчины ,пашенные и непашенные приложил земли в вечное владение к обители.И так с того времени святая обитель « начала распространяться и всяким довольством изобиловать.А преподобный отец монах Киприан наречен бысть начальник тоя обители …»
Из тех немногих сведений о жизни св.Киприана сохранилось монастырское предание о том,что монах Киприан был могуч телом.Он ввел в обычай ,чтобы общий хлеб ,который пекли в монастыре для братии,был каждая коврига не менее пула весом.И называл те хлебы монах Киприан просфорами.
Подвигами поста и молитвы св.Киприан изнуряя свое тело и ,чтобы всегда молиться духом ,держал в руках своих тот дикий камень которым в начале устроения обители прокатили по земле,где назначил быть монастырской ограде.Житие преп.Киприана говорит о нем,что он имел данную от Бога благодать в хождении ,что в один день переходил , «аки крылатый»,из Устюга в Уфтюгскую волость ,которая отстояла от города более ста верст.
Более 60 лет подвизался св.Киприан и в жизни своей проявил такое редкое смирение ,что будучи основателем и начальником обители все время оставался простым монахом и не принял на себя священнического сана.
Житие и летопись устюжская точно обозначают момент кончины монаха Киприана-29 сентября 1276 года в шестом часу пополудне.Тело его было погребено внутри монастыря между святыми вратами и холодной церковью архистратига Михаила.Позднее над ним была построена деревянная часовня,внутри которой была установлена гробница.В 1710 г на месте деревянной часовни выстроили каменную церковь во имя Преполовения Пятидесятницы,внутри которой над самым захоронением св.Киприана ,при северной стене храма была сделана каменная гробница ,на которую впоследствии положили изображение преподобного на холсте.

0

36

................................Продолжение от 12 октября

Обретение мощей святителя Иоанна (Максимовича), епископа Шанхайского и Сан-Францисского, Чудотворца (РПЦЗ).
http://s47.radikal.ru/i115/0910/61/07de0c23bb4e.jpg

Святитель Иоанн родился 4 июня 1896 г. в имении своих родителей, потомственных дворян Бориса Ивановича и Глафиры Михайловны Максимовичей в местечке Адамовке, Харьковской губернии. При святом крещении он получил имя в честь святого Архистратига Божия Михаила. Предки его с отцовской стороны были выходцами из Сербии. Один из предков — святитель Иоанн Тобольский был подвижником святой жизни, миссионером и духовным писателем. Он жил в первой половине XVIII века и причислен к лику святых в 1916 г.

Святитель рос послушным мальчиком, так что сестра его вспоминала как легко было родителям его воспитывать. Но, раздумывая о своем будущем, он не имел тогда еще определенного решения, не зная посвятить ли себя службе военной или гражданской. Чувствовал он непреодолимое стремление стоять за истину, которое воспитали в нем родители. Он одушевлялся примерами тех людей, которые отдавали свою жизнь за высокие и благородные цели.

Когда подошло время учиться, родители определили его в Петровский Полтавский кадетский корпус, посвященный, как говорил сам Владыка, «одной из славных страниц истории России». Учился он отлично, но не любил два предмета: гимнастику и танцы. В корпусе его любили, но он чувствовал, что ему надо избрать другой путь. Особенно тому способствовало общение с законоучителем кадетов протоиереем Сергием Четвериковым, известным автором книг о преподобном Паисии Величковском и о святых Оптинских старцах, и ректором семинарии архимандритом Варлаамом. День окончания кадетского корпуса Михаилом Максимовичем совпал со днем вступления на Харьковскую кафедру архиепископа Антония (Храповицкого).

Этот архипастырь всю жизнь вдохновлял церковно-настроенную учащуюся молодежь к духовной жизни. Услышав о юном Михаиле, о котором в церковных кругах заговорили, он хотел с ним познакомиться; архиепископ Антоний стал духовным руководителем молодого человека.

В Харькове Михаил поступил в университет на юридический факультет, который он закончил в 1918 году, и некоторое время служил в Харьковском суде в дни управления Украиной гетманом Скоропадским.

Но сердце будущего святителя стояло далеко от мира сего. Все время, свободное от занятий в университете, он проводил за чтением духовной литературы, особенно выделяя при этом жития святых. «Изучая светские науки, — говорил святитель Иоанн в своем слове при наречении во епископа, — я все больше углублялся в изучение науки из наук, в изучение духовной жизни». Бывая в монастыре, в котором жил владыка Антоний, Михаил имел возможность молиться у гробницы подвижника первой половины XVIII  в. архиепископа Мелетия (Леонтовича), глубоко почитавшегося, но еще не канонизированного тогда угодника Божия. Душа молодого святителя уязвилась жаждой приобрести истинную цель и путь жизни во Христе.

Большое впечатление произвел на Михаила приезд в Харьков молодого епископа Варнавы (впоследствии патриарха Сербского), сердечно принятого архиепископом Антонием и повествовавшего о страданиях сербов под властью турок. Это было в январе 1917 г. перед революцией, когда у сербов, с которыми воевали Германия, Австрия и Турция, почти не оставалось свободной, не захваченной врагами территории. Отклик русских людей был единодушный. Епископ Варнава, впоследствии став Патриархом, с особой любовью оказывал гостеприимство и помощь иерархам Русской Православной Церкви Заграницей.

Русское лихолетие вынудило семью Максимовичей покинуть Родину и эвакуироваться в Югославию, где Михаилу удалось поступить на богословский факультет Университета святого Саввы и окончить его в 1925 г. Еще на последнем курсе Михаил в Белградской церкви был посвящен митрополитом Антонием во чтеца, а в 1926 г. им же в монастыре Мильково пострижен в монашество с наречением имени Иоанн в честь его дальнего родственника святителя Иоанна Тобольского и посвящен в иеродиаконы. На Введение во храм Пресвятой Богородицы того же года юный инок стал иеромонахом. В эти годы он был законоучителем в сербской государственной гимназии, а с 1929 г. стал преподавателем и воспитателем в сербской семинарии святого апостола Иоанна Богослова Охридской епархии в городе Битоле.

В Битоле святитель Иоанн снискал любовь своих воспитанников, и тогда же окружающим стали известны его духовные подвиги. Он постоянно и беспрерывно молился, ежедневно служил Божественную литургию, а если не служил сам, то причащался Святых Христовых Таин, строго постился и ел обыкновенно один раз в день поздно вечером. Святитель с особенной отеческой любовью внедрял в студентов-семинаристов высокие духовные идеалы. Они же первыми обнаружили его величайший подвиг аскетизма, замечая, что святитель никогда не ложился спать, а когда засыпал, то только от изнеможения и часто во время земного поклона в углу под иконами.

Епископ Николай (Велимирович) ценил и любил молодого иеромонаха Иоанна. Однажды перед уходом из семинарии он повернулся к небольшой группе семинаристов и сказал: «Дети, слушайте отца Иоанна; он — ангел Божий в человеческом образе». Сами семинаристы убедились в том, что отец Иоанн действительно жил ангельской жизнью. Его терпение и скромность были подобны терпению и скромности великих подвижников и пустынников. События из святого Евангелия он переживал так, как будто все это совершалось перед его глазами, и он всегда знал главу, где это событие описано, и когда нужно было, он всегда мог процитировать данный стих. Он знал характер и особенности каждого студента. У отца Иоанна был дар Божий — необыкновенная память. В любой момент он мог сказать, когда и как семинарист отвечал, что он знал и чего не знал. И это без каких бы то ни было записок. Для семинаристов он был воплощением многих христианских добродетелей. Они не замечали в нем недостатков, даже в его речи (легкое косноязычие). Не было никакой проблемы, личной или общественной, которую он не мог бы сразу разрешить. Не было вопроса, на который он не смог бы ответить. Ответ всегда был сжатым, ясным, полным и исчерпывающим, потому что он был по настоящему глубоко образованным человеком. Образование его, его «премудрость» зиждилась на самом прочном фундаменте — на страхе Божием. За своих семинаристов отец Иоанн молился усердно. Ночью он обходил кельи, проверяя всех. Выходя из комнаты он осенял спящего крестным знамением.

В первую неделю Великого поста отец Иоанн ничего кроме одной просфоры в день не вкушал, так же и на Страстной неделе. Когда наступала Великая Суббота его тело было полностью истощено. Но в день Святого Воскресения он оживал, его силы возвращались. На Пасхальной заутрене он ликующе восклицал: «Христос воскресе!» — будто Христос воскрес именно в эту святую ночь. Его лицо светилось. Пасхальная радость, которой сиял сам святитель, передавалась всем в храме. Это испытал каждый, кто был в церкви с отцом Иоанном в пасхальную ночь.

В 1934 г. Архиерейский Синод Русской Православной Церкви Заграницей принял решение возвести отца Иоанна в сан епископа Шанхайского, викарным архиереем Пекинской и Китайской епархии. Ничто не могло быть дальше от его помыслов, чем это, как видно из рассказа одной его знакомой по Югославии. Как-то встретившись с ним в трамвае, она спросила, по какой причине он в Белграде, на что он ответил, что приехал в город, так как по ошибке получил сообщение вместо какого-то другого иеромонаха Иоанна, которого должны посвятить во епископы. Когда же на другой день она опять его увидела, то он сообщил ей, что ошибка оказалась хуже, чем он ожидал, ибо именно его решили посвятить во епископы. Когда же он воспротивился, выставляя свое косноязычие, то ему сказали, что и пророк Моисей имел такое же затруднение. Посвящение состоялось 28 мая 1934 г. Святитель Иоанн был последним из посвященных митрополитом Антонием епископов.

Молодой епископ прибыл из Сербии в Шанхай в 1935 г. на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы. На пристани собралось много людей, встречающих своего нового архипастыря. Здесь ожидало его дело строительства большого собора и разрешение создавшегося там юрисдикционного конфликта. Святитель Иоанн вскоре успокоил имевшее место нестроение и закончил постройку огромного собора в честь иконы Божией Матери «Споручницы грешных», а также трехэтажного приходского дома с колокольней. Он обращал особое внимание на духовное образование детей, сам преподавал Закон Божий в старших классах Коммерческого училища и всегда присутствовал на экзаменах по Закону Божиему во всех православных школах Шанхая. Он был вдохновителем и возглавителем постройки храмов, госпиталя, больницы для душевнобольных, приюта, домов для престарелых, общественной столовой, словом, всех общественных начинаний русского Шанхая. Святитель жил жизнью своей паствы. Он принимал прямое участие в жизни всех эмигрантских учреждений.

Однако, принимая такое живое и деятельное участие в столь многих светских делах, он был чужд миру. С первого же дня его пребывания в Шанхае святитель, как и раньше, ежедневно служил Божественную литургию. Где бы он ни был, он не пропускал богослужений. Однажды, от постоянного стояния нога святителя сильно опухла и консилиум врачей, боясь гангрены, предписал немедленную госпитализацию. Святитель отказался. Тогда русские доктора сообщили приходскому совету, что они отказываются от всякой ответственности за здоровье и даже за жизнь пациента. Члены приходского совета после долгих просьб и, даже грозя увезти его туда силой, заставили святителя согласиться, и он был отправлен в госпиталь. К вечеру, однако, в госпитале его уже не было и в шесть часов в соборе он служил всенощную, как всегда. Все суточные богослужения он совершал, ничего не пропуская, так что случалось, что на повечерии вычитывалось по пяти или более канонов, дабы почтить всех святых. Лишних разговоров в алтаре святитель не допускал и сам следил за тем, чтобы и прислужники вели себя как полагаегся, составив им правила поведения, которых он их строго, но ласково, заставлял придерживаться. После Литургии святитель Иоанн оставался в алтаре по два или три часа и как-то заметил: «Как трудно оторваться от молитвы и перейти к земному». По ночам бодрствовал. Никогда не ходил «в гости», но у нуждающихся в помощи неожиданно появлялся и, притом в любую погоду и в самые необычные часы. Ежедневно посещал больных со Святыми Дарами. Его часто можно было видеть в ненастную погоду, в поздний час, идущего по улицам Шанхая пешком с посохом в руках и в развивающейся от ветра рясе. Когда его спрашивали, куда он направляется в такую погоду, святитель отвечал: «да здесь недалеко, нужно навестить такого-то или такую-то». И когда его подвозили, то это «недалеко» зачастую было два-три километра.

«Заботясь о спасении душ человеческих, — говорил святитель, — нужно помнить, что люди имеют и телесные потребности, громко заявляющие о себе. Нельзя проповедовать Евангелие, не проявляя любовь в делах». Одно из проявлений такой любви было основание приюта в честь святителя Тихона Задонского для сирот и для детей нуждающихся родителей. Он создал приют, который за свое пятнадцатилетнее существование в Шанхае дал убежище многим сотням детей. Владыка сам собирал больных и голодающих детей с улиц и из темных закоулков Шанхая. Однажды одну девочку он привел в приют, «купив» ее у китайца в обмен на бутылку водки.

Прихожане Шанхайской епархии платили своему архипастырю чувством глубокой любви и уважения, как видно из следующей выдержки письма, написанного ими митрополиту Мелетию в 1943 г.:

«Мы — светские люди, миряне не касаемся его (святителя Иоанна) богословской начитанности, эрудиции, глубоко проникновенных апостольской верой поучений, произносимых почти ежедневно и нередко печатаемых. Мы — Шанхайская паства — будем говорить о том, что видим и чувствуем в нашем разноплеменном городе со дня приезда в него нашего святителя, что видим грешными глазами и что чувствуем нашим христианским сердцем.

Со дня его приезда прекратилось печальное явление разделения церквей; из ничего создался приют святителя Тихона Задонского, в настоящее время кормящий, обувающий и учащий 200 детей; постепенно улучшилось положение Дома Милосердия имени святителя Филарета Милостивого; больные во всех шанхайских госпиталях посещаются священниками, вовремя причащаются, а в случае кончины, и бездомные, отпеваются; умалишенные в госпитале далеко за городом навещаются им лично; заключенные в тюрьмах Сеттльмента и Французской концессии имеют возможность молиться в местах заключения за Божественной литургией и приобщаться ежемесячно; им обращено серьезное внимание на воспитание и обучение юношества в строго православном национальном духе; во многих иностранных школах наши дети учат Закон Божий; во все трудные моменты общественной жизни мы видим его, идущим впереди и защищающим нас и исконно русские устои до последней возможности, или же призывающим к жертвенности; все сектантские организации и инославные исповедания поняли и понимают, что борьба с таким столпом православной веры весьма трудна; наш святитель неустанно навещает церкви, больницы, школы, тюрьмы, учреждения светские и военные, всегда принося своим приходом ободрение и веру. Со дня его приезда ни один больной не получил отказа в его молитвах, личном посещении, а по молитвам святителя многие получили облегчение и выздоровление Он, как факел, освещает нашу греховность, как колокол будит нашу совесть, зовет нашу душу на подвиг христианский, зовет нас, как пастырь добрый, чтобы мы хотя на минуту отвлеклись от земли, житейской грязи, и возвели очи свои к небу, откуда только и приходит помощь. Он есть тот, который по словам святого апостола Павла, образ есть верным словом и житием, любовию и духом, верою и чистотою (1 Тим. 4, 12)».

Во время японской оккупации, после того как два председателя Русского эмигрантского комитета были убиты и страх охватил русскую колонию, святитель Иоанн, несмотря на несомненную опасность, объявил себя временным главой русской колонии.

В 1945 г. был избран новый Патриарх Московский Алексий I (Симанский). Некоторые иерархи Русской Зарубежной Церкви признали это избрание и перешли в юрисдикцию Московской Патриархии. Владыка Иоанн остался в подчинении Зарубежному Синоду. Вскоре он был возведен в сан архиепископа. Китайское гоминьдановское правительство и городские власти признали его главой Русской Православной Церкви в Китае.

Чудотворная сила молитв и прозорливость святителя Иоанна были известны в Шанхае. Случилось, что святителя Иоанна срочно вызвали причастить умирающего в больнице. Взяв Святые Дары, святитель отправился с другим священнослужителем в госпиталь. По прибытии туда они увидели молодого и жизнерадостного человека, возрастом 20-ти с лишним лет, играющего на гармошке. Он уже поправился и скоро должен был покинуть госпиталь. Святитель подозвал его со словами: «Хочу сейчас тебя причастить». Молодой человек тотчас же подошел к нему, исповедовался и причастился. Изумленный священнослужитель спросил владыку Иоанна, почему он не пошел к умирающему, а задержался с очевидно здоровым молодым человеком. Святитель ответил очень кратко: «Он умрет сегодня ночью, а тот, который тяжело болен, — будет жить еще много лет». Так и произошло. Подобные чудеса Господь проявлял через Своего угодника и в Европе, и в Америке.

В конце 1940-х гг. с приходом к власти коммунистов русские в Китае были вынуждены опять бежать, большинство из них через Филиппины. В 1949 г. почти 5 000 беженцев из Китая находилось в лагере Международной Беженской Организации на острове Тубабао. Жили они там в палатках, в самых примитивных условиях. Сюда же были перевезены все дети приюта, были и старики и больные. Жили постоянно под угрозой страшных ураганов, так как остров находится на пути сезонных тайфунов, которые проходят через эту часть Тихого океана. Во время 27 месячного периода жизни русских в лагере остров только раз был под угрозой тайфуна, который, однако, переменил курс и обошел его. Святитель каждую ночь обходил весь лагерь и осенял его крестным знамением со всех четырех сторон. После того, как лагерь был почти весь эвакуирован и люди разъехались по разным странам, налетел страшный тайфун и разрушил лагерь до основания.

Неоднократно приходилось святителю Иоанну являться перед представителями гражданской власти, чтобы хлопотать о благополучии русских беженцев. Владыке Иоанну посоветовали лично похлопотать в Вашинг-тоне, чтобы все в лагере смогли переехать в Америку. Он полетел в Вашингтон и, вопреки всем человеческим препятствиям, добился того, что исход его паствы был осуществлен.

В 1951 г. архиепископ Иоанн был назначен возглавлять Западно-Европейскую епархию. О нем писали из Парижа: «Он живет уже вне нашей плоскости. Недаром говорят, что в одной из парижских католических церквей священник сказал, обращаясь к молодежи: вы требуете доказательств, вы говорите, что сейчас нет ни чудес, ни святых. К чему вам теоретические доказательства, когда сейчас по улицам Парижа ходит живой святой — Saint Jean Pieds (Святой Иоанн Босой)».

Святитель Иоанн собирал сведения о некоторых древних святых, почитаемых на Западе, но забытых на Востоке. Благодаря знанию языков и прежде всего личным примером благочестия, святитель Иоанн привлек к Православию многих французов, голландцев и других европейцев. Такое миссионерское значение имело его пребывание в Европе.

Осенью 1962 г. владыка Иоанн прибыл на свою последнюю кафедру и опять, как много лет назад на свою первую кафедру, в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы. Сперва он прибыл в помощь состаревшемуся и заболевшему старцу архиепископу Тихону, а после его кончины (17 марта 1963 г. ст. ст.) святитель Иоанн стал правящим архиепископом Западно-Американским и Сан-Францисским. Снова прибыл святитель в недостроенный храм, посвященный памяти Пресвятой Богородицы, и опять, как и тогда в Китае, нестроения терзали Церковь. Прежде всего необходимо было возобновить и завершить совершенно приостановленное (в связи с недостатком средств и резкими разногласиями, парализовавшими церковную общину) строительство нового кафедрального собора в честь иконы Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость». Господь послал эту милость святителю, тяжело переживавшему несогласие, но продолжавшему как молитвенный подвиг, так и неустанное наблюдение за строительством, одушевляя всех на жертвенный труд.

Много пришлось ему терпеть в это время, даже необходимость явиться в американский гражданский суд. Последние годы его жизни были исполнены горечью клевет и преследований. Иногда святитель Иоанн возбуждал в людях зависть, нарекания или же недоумения, когда он поступал с людьми, строго придерживаясь церковных правил.

В 1964 г. строительство самого большого храма Русской Зарубежной Церкви в Америке, украшенного пятью золотыми куполами, было в основном закончено. Воздвижение крестов было предварено торжественным крестным ходом при огромном стечении народа. Крестный ход чуть не был отменен из-за проливного дождя, но святитель с паствой без всякого сомнения вышел и с пением пошел по мокрым улицам города. Дождь перестал. Перед новым собором освятили кресты и при воздвижении главного креста просияло солнце и на ярко блестящем знамении Христа почил белый голубь. Это видимое торжество возносящихся православных крестов было завершительным победным событием в жизни святителя на земле.

Сопровождая Курско-Коренную чудотворную икону Пресвятой Богородицы в Сиэтл, святитель Иоанн 19 июня (ст. ст.) 1966 г., отслужив в Никольском соборе Божественную литургию, оставался еще три часа в алтаре. Затем, навестив с чудотворной иконой духовных чад около собора, он проследовал в комнату церковного дома, где останавливался. Вдруг послышался грохот, и прибежавшие увидели, что владыка лежит на полу и уже отходит. Его посадили в кресло, и он перед чудотворной иконой предал душу Богу.

24 июня (ст. ст.) в Соборе Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радость» в городе Сан-Франциско состоялось торжественное отпевание святителя Иоанна. Отпевание началось в 6 часов вечера и закончилось, вследствие множества людей, прощавшихся с почившим архипастырем, лишь в первом часу ночи.

Шесть дней лежало тело святителя в открытом гробу и, несмотря на жаркую летнюю погоду, не ощущалось от него ни малейшего запаха тления и рука его была мягкой, неокоченевшей. И это несмотря на то, что ничего с его телом в похоронном бюро не было сделано. Невольно вспоминались слова епископа Игнатия (Брянчанинова) в его «Размышлении о смерти»: «Видел ли кто тело праведника, оставленное душою? Нет от него зловония, не страшно приближение к нему: при погребении его печаль растворена какой-то непостижимой радостью». Все это, по словам того же святителя Игнатия, есть верный признак, что «почивший обрел милость и благодать у Господа».

По блаженном преставлении своем святитель Иоанн, как и при жизни, подавал обращающимся к нему с верою различные исцеления и чудотворения. Люди, в тяжелый момент жизни, когда никакие земные силы не в состоянии помочь беде, обращались к ходатайству его перед Господом. Присылаемые письма, так же как и записочки с именами, клались под митру на гробнице святителя, и многие получали ожидаемую помощь.

Осенью 1993 г. архиепископу Западно-Американскому и Сан-Францисскому, вместе с комиссией, составленной еще из двух архипастырей, было поручено Архиерейским Синодом Русской Зарубежной Церкви освидетельствовать останки святителя Иоанна. Вечером 28 сентября (ст. ст.) после панихиды, отслуженной членами комиссии в усыпальнице архиепископа Иоанна, была снята крышка саркофага. Присутствующие вынули из него металлический гроб святителя и заметили, что во многих местах он совершенно проржавел. Со страхом Божиим и с молитвой открыли гроб. Лицо святителя было закрыто, и все сразу обратили внимание на его светлые, нетленные руки. Помолившись, открыли лицо святителя, и все увидели нетленный лик Богом прославленного святого.

Архиерейский Синод Русской Зарубежной Церкви, заслушав сообщение комиссии о результатах обретения, благословил продолжать труды по подготовке к прославлению святителя Иоанна, которое было назначено на 19 июня (ст .ст) — день его блаженной кончины.

Прославление в лике святых святителя Иоанна, архиепископа Шанхайского и Сан-Францисского, состоялось 19 июня (2 июля) 1994 г.

Определением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви, состоявшегося 24—29 июня 2008 г., святитель Иоанн прославлен в лике общецерковных святых.
В связи с предстоящим в июле 1994 г. прославлением Архиепископа Иоанна Шанхайского и Сан Францисского, с благословения Архиепископа Антония, Западно-Американского и Сан Францисского была вскрыта гробница Владыки Иоанна в его усыпальнице под Кафедральным собором Пресвятой Богородицы Всех скорбящих Радости в г. Сан Франциско.

Перед вскрытием гроба и освидетельствованием честных останков в Бозе почившего Владыки Иоанна требовалась подготовка, как духовная, так и практическая. Практически необходимо было выяснить насколько сложно открыть саркофаг, в котором находится гроб Владыки, в каком состоянии гроб, и есть ли к нему свободный доступ. Эта работа была проведена 17 сентября, в день памяти святых мучениц Веры, Надежды, Любви и матери их Софии. Вечером этого дня Архиепископ Антоний, священник Георгий Куртов, протодиакон Николай Поршников, чтец Владимир Красовский и Б. М. Троян спустились в усыпальницу и, после того, как Владыка Антоний отслужил литию, приступили к работе. За два часа времени они сумели снять крышку саркофага и ее опустить на пол. Весом крышка весила около 400 фунтов. Открыв крышку, они первым долгом увидели мантию, блестящую, как новая. Под мантией стоял гроб Владыки Иоанна. Никакого запаха не было. На крышке гроба было несколько пятен — ржавчина. После осмотра гроба, саркофаг был закрыт в ожидании освидетельствования самих останков Владыки Иоанна.

К 28 сентября, дню памяти преподобного Харитона исповедника, в Сан Франциско прибыл член утвержденной Архиерейским Синодом Русской Православной Церкви заграницей Комиссии по подготовке к предстоящим прославлениям, Преосвященный Лавр, Архиепископ Сиракузский и Троицкий. Другой член Комиссии, Архиепископ Алипий, не смог прибыть в связи с двумя престольными праздниками в его епархии. В состав Комиссии вошел (по положению, как Викарий) Преосвященный Кирилл, Епископ Сеаттлийский. Также были назначены участвовать в освидетельствовании несколько духовных лиц из состава Епархиального совета и клира Кафедрального собора (они будут перечислены ниже). Всего в освидетельствовании приняло участие трое в архиерейском сане, семь в пресвитерском, три в диаконском, один чтец и один мирянин. Все участники этого святого дела соблюдали строгий пост в этот день. Некоторые подготовились к этому делу таинством исповеди, а другие в этот день совершили Божественную Литургию и причащались Святых Христовых Тайн.

После вечерни и утрени в Кафедральном соборе участники освидетельствования мощей постепенно начали спускаться в крипту с гробницей Владыки Иоанна. Участвовали: Архиепископ Антоний, Архиепископ Лавр, Епископ Кирилл, прот. Стефан Павленко, прот. Петр Перекрестов, свящ. Георгий Куртов, свящ. Сергий Котар, свящ. Александр Красовский, иеромонах Петр (Лукьянов), свящ. Павел Ивашевич, протодиак. Николай Поршников, диакон Алексей Котар, иеродиак. Андроник (Таратухин), чт. Владимир Красовский и смотритель усыпальницы Борис Михайлович Троян. Все архипастыри и священники по очереди читали у гробницы Святое Евангелие. Ровно в 9 ч. вечера преосвященными была отслужена панихида по Владыке Иоанну. После панихиды Архиепископ Антоний произнес краткое слово, призывая всех участников этого святого дела быть примиренными, и затем, сделав земной поклон, испросил у всех прощения.

С благоговением, облаченные в епитрахилях, при пении тропарей «Помилуй нас Господи, помилуй нас» приступили к открытию саркофага. Священник Георгий Куртов заранее сделал деревянный гроб, который был принесен в усыпальницу. Благодаря подготовительной работе 17 сентября, крышка саркофага была снята без каких-либо затруднений. Задев ленты под гроб, духовенство вынуло его и поставило на подложенную на саркофаг доску. Оказалось, что в очень многих местах гроб совершенно проржавел, в том числе и дно. Иеромонах Петр достал хранящийся им в течение 27 лет ключ от гроба Владыки Иоанна, но из-за ржавчины, не смог гроб открыть. Была попытка отвинтить петли с противоположной замку стороне гроба, но и винты проржавели. Не желая такое святое дело совершать грубой силой, духовенство медленно пыталось открыть крышку. Владыка Антоний, увидев, что есть затруднения, запел «Не имамы иныя помощи...» и, почти сразу, замок был открыт. Все отодвинулись в сторону, пропустив Архиепископа Антония к отпертой крышке гроба.

В 10 часов 10 минут вечера, Владыка Антоний с трепетом и страхом Божиим открыл гроб с честными останками приснопамятного Архиепископа Иоанна. Необходимо отметить, что за исключением Епископа Кирилла, который участвовал в открытии мощей новопреподобномучениц кн. Елизаветы и инокини Варвары в Иерусалиме, никто из присутствующих не был свидетелем открытия мощей и это еще больше усугубило благоговейный трепет с которым окружили гроб Владыки Иоанна. Лицо Владыки Иоанна было закрыто и все первым долгом обратили внимание на его светлые нетленные руки. Белое облачение и митра Владыки Иоанна позеленели. Перекрестившись и читая 50-й псалом Владыка Антоний снял с лица Владыки Иоанна воздух и все увидели нетленный лик приснопамятного иерарха. Кожа на лице Владыки светлая*. Борода полностью сохранилась. На месте глаз небольшие отверстия, но это еле заметно посколько митра на голове Владыки Иоанна сидит очень низко. Подризник Владыки почти полностью истлел и видны его ноги - они темные — известно, что у Владыки Иоанна были очень больные ноги и еще при его жизни были темными от ран. Заметно пятно на ноге Владыки — место, где была кровавая рана. Не было ни благоухания, ни неприятного запаха, однако слегка слышался запах сырости — ни то земли, ни то ржавчины. После открытия лица Владыки Иоанна стояла необычайная тишина, затем все начали внимательно осматривать святые останки и тихими голосами отмечать состояние как останков, так и облачения, креста... По очереди все приложились к нетленным останкам Владыки Иоанна.

Было решено переложить мощи в новый деревянный гроб. Духовенство не знало насколько тело хрупкое и поэтому подложило под него пелену и только тогда перенесло его в новый гроб при пении ирмосов Великого канона «Помощник и покровитель... На недвижимом Христе Камени...». Уже в новом гробу духовенство начало очищать останки Владыки Иоанна от истлевшей подкладки (и подушки) гроба. Приподнятое высоко тело Владыки Иоанна оказалось довольно легким по весу и окостенелым, а не гибким или хрупким как предполагалось. Следует отметить в каком состоянии находились участники освидетельствования мощей: после открытия лица Владыки Иоанна ощущалось какое-то необыкновенное духовное спокойствие, необыкновенная благоговейная тишина. Никто не удивлялся, ни разговаривал, а всем было так хорошо, так благодатно стоять у мощей Владыки. Не было никакой спешки, никакой суеты — никому не хотелось отходить от мощей, а просто у них стоять, молиться и к ним прикасаться.

Очистив мощи от подкладки гроба и от насыпанной в конце отпевания Владыки Иоанна земли, духовенство опять опустило мощи в деревянный гроб и Архиепископ Антоний при чтении кондака Великого Канона «Душе моя, восстани...» закрыл лицо приснопамятного Архиепископа Иоанна новым воздухом, а тело было прикрыто пеленой. Затем Владыка Антоний поведал всем, что у одного священнослужителя епархии, священника Ярослава Беликова, двухлетний сын очень сильно болен, и что он по близости от собора с сыном ждет, чтобы приложиться к мощам. За отцом Ярославом послали и вскоре он с младенцем на руках спустился в усыпальницу и приложил своего сына Всеволода к нетленным рукам Владыки Иоанна. Деревянный гроб был перенесен и опущен в очищенный от ржавчины саркофаг, закрыт, запечатан и покрыт мантией. Была внесена крышка саркофага и установлена на прежнем месте. Духовенство запело святительский тропарь «Православия наставниче, благочестия учителю и чистоты...». Отслужена заупокойная лития. Все приложились к гробнице Владыки Иоанна и были помазаны елеем от лампады на гробнице. В 11 часов 15 минут вечера все начали расходиться благодаря Господа Бога за Его милость к нам, явленную нетлением останков приснопамятного Святителя Иоанна, чему все мы нижеподписавшиеся стали свидетелями.

+ Архиепископ Антоний Западно-Американский и Сан Францисский

+ Архиепископ Лавр Сиракузский и Троицкий

+ Епископ Кирилл Сеаттлийский

(следуют подписи всех участников освидетельствования)

28 сентября (11 октября) 1993 г.

г. Сан Франциско, Калифорния

***При вторичном открытии мощей Владыки Иоанна 1/14 декабря 1993 г. было совершено их омовение и переоблачение. После омовения мощи оказались темно-коричневого цвета, подобно мощам в Киево-Печерской лавре и на Востоке. То, что ранее придавало мощам светлую окраску при омовении мощей было смыто. — Ред.( №28 (28) сентябрь 2005 г.
ПРАВОСЛАВНОЕ СЛОВО
)

Молитвами святителя Иоанна да сохранит Господь нас грешных от всякого зла, да укрепит нашу веру и да поможет нам идти верным путем ко спасению.
книга об АРХИПАСТЫРЕ, МОЛИТВЕННИКЕ, ПОДВИЖНИКЕ ИОАННЕ, ШАНХАЙСКОМ И САН-ФРАНЦИССКОМ http://www.krotov.info/libr_min/m/max_ioan.htm
АКАФИСТ  http://kazan.eparhia.ru/bogoslugenie/ak … oanshnkiy/

0

37

.....................................продолжение от 12 октября

новомученики:

Сщмч. Иоанна, архиеп. Рижского (1934).
http://s13.radikal.ru/i186/0910/79/b183278bbb5f.jpg
Дивен Промысел Божий в Его Святой Церкви. «Не вы Меня избрали, говорит Христос ученикам, но Я вас избрал». От Самого Спасителя получает наше священноначалие благодатную силу и власть учить и священнодействовать, вязать и решить, пасти стадо Его, и так от Апостолов до наших дней. Избранником Божиим на святительское служение стал святой священномученик архиепископ Иоанн, призванный в трагическое и суровое время быть светильником Латвийской Православной Церкви. Против современных врагов, гонителей Церкви, соединивших в себе все коварство и нечестие прежних, стал он на путь исповеднического и мученического подвига.

Янис (Иоанн) Поммерс родился 6(19) января 1876 года на хуторе Илзессала Праулиенской волости в семье благочестивого православного крестьянина-латыша. Его родители были простые, набожные и благочестивые христиане. Святое православие вошло в жизнь семьи Поммеров еще при прадеде, несмотря на сильное сопротивление и жестокое преследование со стороны немецких землевладельцев. Каждый день и каждый период работ в этой семье начинали с молитвы. Вся семья собиралась вместе, отец читал главу из Нового Завета, дети пели и читали молитвы. И вообще, в этой семье любили петь церковные песнопения. Времена года считались не по месяцам, а по церковным праздникам. Постоянно помогая родителям в тяжком крестьянском труде, отрок Иоанн рос крепким, физически выносливым. Вместе с тем он отличался вдумчивостью, тягой к познанию Слова Божия и был мечтательной натурой. Учился он прилежно и вел себя примерно. По Промыслу Божию бедному сельскому мальчику предстояла десятилетняя учеба в далекой Риге. В августе 1887 года Иоанн Поммер зачисляется в Рижскую Духовную школу, окончив которую, в 1891 году поступает в Рижскую Духовную семинарию. Иоанн часто уединяется, его можно было встретить в конце отдаленного коридора с книгой в руках. Товарищи к этому привыкли и без необходимости его не беспокоили. И только когда в свободное время группа воспитанников, увлеченная пением и музыкой, собиралась в каком-нибудь классе и импровизировала, тогда Иоанн отказывался от своего одиночества, садился где-нибудь в уголок и тихо слушал выступления товарищей. Иногда по субботам, после вечерних богослужений, приглашали в зал лучших певцов из всех классов и хор пел на разных языках церковные и светские песнопения. Среди приглашенных всегда был Иоанн, обладавший прекрасным голосом и музыкальным слухом.

Именно в эти годы у юноши зреет желание уединенных иноческих подвигов.

Все свое свободное время Иоанн проводил в библиотеке. Товарищи уважали его за блестящие способности и готовность помочь, за его богатырскую силу. Когда приходила его очередь читать на богослужении, Иоанн читал проникновенно и молитвенно.

Юному Иоанну еще в годы учения в семинарии пришлось познакомиться с материалистическими теориями Запада и, в частности, с марксизмом. Он углубился в этот вопрос и уразумел порочность, опасность и ущербность этого образа мыслей.

Уже тогда Иоанн отличался твердостью в вере. В июне 1897 года он окончил полный курс Рижской Духовной семинарии с дипломом 1-й степени. В этом же году преподавателем Рижской Духовной семинарии назначается архимандрит Вениамин (Казанский) будущий священномученик митрополит Петроградский и Гдовский, расстрелянный большевиками в 1922 году. И происходит духовное общение Иоанна Поммера со старшим своим современником и будущим сподвижником. В свете постигших впоследствии Русскую Православную Церковь небывалых огненных испытаний отчетливо обнаруживается то величие духа, та нравственная мощь, которая скрывалась в смиренном облике очень многих духовных архипастырей, и когда Господь призвал их, они показали высочайшую степень любви к Богу и людям, пребывая верными Христу и Церкви, полагая душу свою за народ Божий. «Аз есмь Пастырь добрый: Пастырь добрый душу Свою полагает за овцы»(Ин. 10,11).

В том же 1897 году Иоанн Поммер назначается народным учителем в Ляудонскую приходскую школу, а в 1900 году по великой милости Божией поступает в Киевскую Духовную Академию. Нет сомнения, что святыни Киева оказали благотворное влияние на благочестивого юношу.

В годы обучения в Академии в нем укреплялась решимость всю свою жизнь посвятить служению Церкви Христовой. На стезю иноческой жизни будущего подвижника Латвийской земли благословил великий молитвенник и чудотворец Русской земли св. праведный Иоанн Кронштадтский. В 1903 году в 27 лет Иоанн Поммер принимает монашеский постриг, 23 сентября 1903 года рукополагается в сан иеродиакона, а 13 июля 1904 года в сан иеромонаха.

В 1904 году оканчивает Духовную Академию с отличием и степенью кандидата богословия. Учась в Духовной Академии, иеромонах Иоанн руководит пением академического хора.

Служение Богу в священном сане было для него постоянным исповедническим подвигом и следованием за Пастыреначальником Христом, сказавшим о Своих пастырях: «... Аз избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир. Поминайте слово, еже Аз рех вам: несть раб болий Господа своего. Аще Мене изгнаша, и вас изженут; аще слово Мое соблюдоша, и ваше соблюдут... От сонмищ ижденут вы; но приидет час, да всяк, иже убиет вы, возмнится службу приносити Богу... В мире скорбни будете; но дерзайте, яко Аз победих мир» (Ин. 15,19-20; 16,2,33).

По окончании Духовной Академии иеромонах Иоанн направляется священноначалием в Черниговскую Духовную семинарию преподавателем Священного Писания. Начальство дает высокую оценку его трудам, и уже в 1906 году иеромонаха Иоанна назначают инспектором Вологодской Духовной семинарии.

Помимо преподавательской работы иеромонах Иоанн выполняет самые разнообразные послушания священноначалия. 26 сентября 1907 года архиепископом Вологодским иеромонах Иоанн возводится в сан архимандрита, а уже в следующем году назначается ректором Литовской Духовной семинарии и настоятелем Виленского Свято-Троицкого монастыря.

Но Господь вел Своего избранника ко все более и более высокому служению.

Благодаря неустанным заботам и самоотверженному труду архимандрита Иоанна неузнаваемо изменилась Виленская Духовная семинария. Пение семинарского хора достигло очень высокого уровня. Большое внимание уделяет отец ректор чтению во время богослужения, приучая воспитанников совершать его благоговейно, трепетно, с сознанием большой ответственности.

Будучи прекрасным проповедником, архимандрит Иоанн прилагает много сил, чтобы поставить искусство проповеди на самый высокий уровень, лично прослушивает проповеди воспитанников, дает ценные указания и пояснения. Большое внимание уделяет благолепию храма и монастыря.

Архимандрит Иоанн совершает крестные ходы в сельские приходы с чудотворной иконой Божией Матери. В крестных ходах принимает участие огромное число молящихся. Истовые богослужения, молитвенное и внятное чтение, прекрасные проповеди глубоко проникают в души православного народа. В сердцах людей возгревается сила веры, надежды и любви.

Необыкновенно прост архимандрит Иоанн в общении с людьми, и удивительно его сочувствие нуждам бедного народа: никто от него «тощь и неутешен не отыде». Архимандрит Иоанн, следуя за Христом, вмещал в своем сердце нужды угнетенных и обездоленных. Особенно любила его русская и белорусская беднота, получавшая через него работу, защиту и поддержку. В этом проявляется подлинная сущность христианского пастыря, не делающего разницы между рабом и свободным, эллином, иудеем или представителем любого народа.

В 1911 году Господь призывает архимандрита Иоанна к высшему епископскому служению.

11 марта 1912 года в Александро-Невской лавре собором епископов во главе с митрополитом Московским Владимиром и митрополитом Киевским Флавианом архимандрит Иоанн был хиротонисан во епископа и назначен епископом Слуцким, викарием архиепископа Минского Михаила.

В 1912 году епископ Иоанн совершает епископское служение в Одессе, а после кончины архиепископа Херсонского Димитрия в 1913 году назначается в Таганрог на вновь открытую Приазовскую кафедру (1913-1917 годы).

Наступило время тяжких испытаний и трагических потрясений Первой мировой войны и лихолетья 1917 года.

Милосердная любовь владыки Иоанна простиралась не только на его паству, но и на страждущих вне ограды Православной Церкви. Сострадательная действенная помощь беженцам из Галиции не только облегчила их страдания, но и привлекла многих из них к переходу в лоно Православной Церкви.

Беды и трудности военного времени были только предвестниками страшных испытаний и гонений, обрушившихся на Церковь.

В результате революционного переворота 1917 года новые вожди воздвигли жесточайшее гонение на Церковь. Враг рода человеческого издревле особое гонение воздвигал на архипастырей и пастырей, надеясь, поразив пастырей, рассеять овец стада Христова.

Преследуя владыку Иоанна, гонители действовали давно известным оружием отца лжи клеветой, но все их потуги очернить праведника не только были безуспешны, но и обратились во славу гонимого и умножили любовь пасомых к своему архипастырю, а когда епископа заточили в тюрьму, масса народа крестным ходом подошла к темнице и требовала освобождения своего святителя.

Не будучи в состоянии противостоять гласу народа Божия, гонители выпустили владыку Иоанна из темницы и, сопровождаемый верной паствой, с пением молитв архипастырь отправился в собор служить благодарственный молебен.

7(20) сентября 1917 года Святейший Патриарх Тихон назначает епископа Иоанна на служение в Тверскую епархию, где была нарушена мирная церковная жизнь. Споспешествуемый помощью Божией мудрый архипастырь быстро налаживает церковную жизнь.

Новая большевистская власть, движимая активным богоборчеством, с небывалой силой времен Нерона и Диоклетиана обрушила гонение на Русскую Православную Церковь в XX веке.

Период с 1917 года охарактеризовал Святейший Патриарх Тихон: «Никто не чувствует себя в безопасности; все живут под постоянным страхом обыска, грабежа, выселения, ареста, расстрела. Хватают сотнями беззащитных, гноят целыми месяцами в тюрьмах, казнят смертью часто без всякого следствия и суда, даже без упрощенного суда. Казнят епископов, священников, монахов и монахинь, ни в чем невинных, а просто по огульному обвинению... бесчеловечная казнь отягчается для православных лишением последнего предсмертного утешения напутствия Святыми Тайнами, а тела убитых не выдаются родственникам для христианского погребения».

19.01 (01.02) 1918 года, обращаясь к новой власти, Патриарх писал: «Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню геенскому в жизни будущей загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей земной».

Безбожная власть взрастила живоцерковников и обновленчество, всемерно способствуя расколам и уничтожению Церкви изнутри.

Епископ Иоанн становится ближайшим сподвижником Святейшего Патриарха Тихона в борьбе с силами зла, ополчившимися на Церковь Христову.

Враг рода человеческого соблазнил Пензенского епископа Владимира, которому удалось прельстить немало слабых в вере людей. Соборным судом епископ Владимир был лишен сана и отлучен от Церкви, но продолжал распространение ереси, став лжеепископом.

Видя в епископе Иоанне доброго и мудрого пастыря, Патриарх возводит его в сан архиепископа, назначает архиепископом Пензенским и Саранским и направляет на уврачевание раскола и ереси. Епархия была в тяжелейшем положении. Местное духовенство, как стадо, не имущее пастыря, растерялось, а часть священников даже уклонилась в расколы. Еретичествующие раскольники захватили кафедральный собор Пензы и основные храмы. Управляющий епархией епископ Феодор, не вынеся скорбен, причиняемых еретиками, умер от разрыва сердца.

К новому месту служения в Пензу архиепископ Иоанн прибыл во вторник на Страстной седмице 1918 года.

Верующие встретили его с любовью и окружили знаками самого трогательного внимания. Во избежание внезапного нападения Владыка поселился в загородном мужском монастыре и сразу по прибытии собрал духовенство, чтобы поддержать священников в борьбе с опасной ересью.

Живоцерковники собирались в Великий Четверг захватить Петропавловскую церковь. Многие священники боялись безумной злобы преследователей, но были среди них верные и бесстрашные пастыри, готовые положить душу свою за овцы, готовые идти за архиепископом Иоанном даже до смерти от рук гонителей, защищая стадо Христово.

Владыка Иоанн должен был читать двенадцать Евангелий в Петропавловской церкви. Неистовствующая толпа собралась у ворот Петропавловской церкви, горя желанием учинить расправу над новоназначенным архипастырем. Но Господь не только разрушил злой умысел Своих врагов, но и обратил все во славу Церкви и Своего подвижника.

Когда Владыка по воле Божией беспрепятственно вошел в храм, толпа обратила всю свою ярость на архиерейского келейника и не дала внести в храм архиерейское облачение. Но смиренный Архиепископ вышел на чтение Евангелий в одной епитрахили.

Прочитав первое Евангелие, владыка Иоанн начал проповедь только что прочитанными словами Спасителя: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга». И слово вдохновенной проповеди святителя не только дошло до разделения души и духа овец стада Христова, обратив колеблющихся следовать за Христом и Его избранником архиепископом Иоанном, но и укрепило духовенство в надежде отстоять Церковь.

После службы прихожане окружили своего архиерея плотным кругом, дабы защитить его от неистовствующих гонителей.

Уже первые архиерейские службы привлекли к Владыке сердца народа Божия.

Большевистская власть отнеслась к новому архипастырю крайне враждебно. У Владыки произвели тщательный обыск, учинили допрос, но не нашли даже повода для преследований.

Раскольнический лжеепископ и поддерживающие его чекисты, видя свое полное поражение, решили убить архиепископа Иоанна.

Вечером в четверг Светлой седмицы в мужской монастырь вошли два чекиста, подошли к келье Владыки и постучали, но им не открыли, и наемники стали ломать двери. В это время сбежались монахи и ударили в набат. Дверь была взломана, один из нападавших выстрелил в упор в стоящего посреди кельи архиепископа Иоанна. Но Господь сохранил Своего избранника: брат, спрятавшийся сбоку двери, ударил стрелявшего по руке. Пуля попала Владыке в ногу, нанеся небольшую рану.

В этот момент в келью собрались сбежавшиеся на набат рабочие. Неудавшихся убийц выволокли из кельи и стали бить. Но владыка Иоанн защитил их.

Большевики не оставили своих намерений расправиться с архипастырем. В мае 1918 г. они открыли артиллерийский огонь по Преображенскому монастырю, где пребывал Архиепископ, и несколько снарядов попали в кельи, смежные с кельей владыки Иоанна, не причинив ему вреда.

В сентябре 1918 года был произведен тщательный обыск в келье и канцелярии архиепископа Иоанна, не давший никаких результатов, а сам Владыка был увезен в губчека на очную ставку. Был вечер. В храмах начинали служить всенощную. Когда верующим стало известно, что святитель увезен в "дом, откуда не возвращаются", люди решили, что Архиепископ расстрелян вместе с другими заключенными. По неизреченной милости Божией вернувшись в храм, Владыка услышал совершаемую панихиду по "новопреставленному" архиепископу Иоанну.

Уходило одно испытание, а на смену ему уже спешило другое. В праздник Усекновения главы Иоанна Предтечи предпринимается попытка захвата Петропавловской церкви.

Нечестивцы, дабы скрыть свои намерения, двинулись крестным ходом к храму Петра и Павла. Доселе не было на Руси таких "крестных ходов": не хватало только оружия.

Но святой Архиепископ был спокоен и боговдохновенными словами проповеди не только ободрил смутившихся страхом перед лицом еретического нападения, но и подвиг молящихся защитить храм. На этом испытания не кончились. Архиепископа Иоанна арестовала ЧК и заключила в темницу. Народ Божий требовал освобождения архипастыря.

В день исполнения смертных приговоров в тюрьме заключенных вызывали одного за другим по списку, в котором архиепископ Иоанн значился последним. Заключенные выходили из камер и больше не возвращались. Приговоры приводились в исполнение немедленно. Архиепископ пережил всё, что переживают осужденные на смертную казнь, и только около часу ночи было объявлено, что он свободен. По воле Господней совершилось чудо: Владыку освободили.

За время заточения святого исповедника безбожные власти упразднили все органы епархиального управления. Все дела по управлению огромной епархией Владыке пришлось взять на себя, но Господь споспешествовал Своему избраннику, и вскоре удалось добиться восстановления епархиального совета и прочих органов епархиального управления.

Служение на Пензенской кафедре было непрерывным подвигом исповедничества. 28 июля 1919 года архиепископ Иоанн был вызван в военный комиссариат, где его подвергли рекрутскому осмотру и признали годным к военной службе, зачислив в тыловое ополчение!

По ходатайству приходов епархии явка в ополчение была на время отсрочена.

Даже посещение приходов епархии было невозможно без особого разрешения гонителей. Гражданская война была в разгаре, к Пензе приближалась Белая армия. Гонения на Церковь ужесточились. Были арестованы виднейшие церковные служители.

В это время по приглашению приходов Архиепископ отправился в длительную поездку по епархии.

Народ с радостью встречал своего архипастыря. Богослужения проходили с большим духовным подъемом и при стечении огромных масс народа.

По возвращении в Пензу Владыку вновь арестовали, оклеветав в участии в придуманной чекистами контрреволюционной организации. В то время арестованных подвергали жесточайшим пыткам, некоторые не выдерживали мучений и клеветали не только на себя, но и на других невинных. Так был оклеветан и расстрелян иподиакон Владыки. Эта же участь была уготована и святому. Владыка требует пересмотра дела в Москве. Переведенный в московскую тюрьму Архиепископ был помещен в одной камере с уголовными преступниками. Один из свидетелей его заключения рассказывает, что однажды ночью в тюремную камеру был доставлен обмороженный в опьянении преступник. Увидев Архиепископа, он начал цинично издеваться, но был остановлен сотоварищами, которые сказали ему, что это архиепископ Пензенский. Владыка, полный христианского милосердия к новому обитателю камеры, отогревает его, кормит, ухаживает за ним. Христианское отношение пробудило в падшем человеке добрые чувства, и он стал помощником святого. Вместе они переносили на носилках тифозных больных, ухаживали за лежащими в беспамятстве, с риском для собственной жизни совершая подвиг христианского милосердия. В Москве делом Архиепископа занялся сам председатель секретно-оперативного отдела ВЧК.

Неправедные и жестокие гонители собрали всю клевету, когда-либо воздвигавшуюся на Владыку, но ни в чем не преуспели, и в марте 1920 года архиепископ Иоанн был оправдан.

Господь хранил праведника для дальнейшего исповедничества и руководства овцами Своего стада. А тяжкие испытания и исповеднический подвиг только укрепляли духовные силы Владыки. В этом мы видим великий промысел Божий о православных людях Латвийской земли, которые перенесли немало страданий и преследований за веру Православную.

Печально было состояние Православной Церкви Латвии в то смутное время. Не признанная государством, она была отдана на разграбление. Паства была в рассеянии, а Православие гонимо. Православию предрекали скорый конец.

За годы Первой мировой войны и революции в Латвии уничтожено православное духовное образование, отнята Рижская Духовная семинария. Рижская кафедра вдовствовала: не было архипастыря. После получения Латвией независимости остро встал вопрос о положении Православной Церкви в Латвии. Власть имущие не соглашались с положением епархии Русской Православной Церкви. Печально было состояние храмов в стране. Разграбленные и опустошенные во время оккупации и гражданской войны, они были в запустении. Иконостасы были разгромлены, иконы поруганы, распятия выбрасывались в мусор, был разорен Рижский кафедральный собор. Жесть с куполов храмов снималась для ремонта учреждений... Ни один из православных храмов не избежал этих бед. Один за другим захватывались лучшие православные храмы. То же происходило и со зданиями православных духовных учебных заведений. Под угрозой закрытия был и Рижский женский монастырь.

В Рижском православном кафедральном соборе Рождества Христова одни хотели устроить пантеон-усыпальницу национальных героев, другие думали снести его с лица земли. Отобраны были резиденции Рижского архиепископа. Всего с 1919 по 1925 г. у Православной Церкви в Латвии была отнята четвертая часть церковной собственности.

Латвийское духовенство и миряне, как стадо, не имевшее пастыря, с глубокой скорбью переживали вдовство Рижской кафедры и неустроенность положения Православия в государстве.

Духовенство и миряне собирались на совещания и всеми силами старались защитить свою Церковь, но что может сделать церковный народ без своего архипастыря?

Благочестивые пастыри и миряне обратились к Святейшему Патриарху Тихону со смиренной просьбой благословить окормлять латвийскую паству архиепископа Иоанна (Поммера), стяжавшего любовь твердостью в вере и исповедническим подвигом. Латвийская паства писала своему Патриарху:

«Ваше Святейшество! Корабль нашей Церкви, обуреваемый волнами житейского моря, уже испытал много опасностей и бед, но мы не пали духом и устояли в вере. Несмотря на покинутость и сиротство наше, мы все еще мужественны и тверды и не намерены опускать знамени Православия и впредь. Но... Святейший Отец! Не возлагай на наши слабые рамена непосильного бремени ожидания без надежды, моления без ответа, прошения без даяния.

Ваше Святейшество! Море бушует, волны его все яростнее обрушиваются на корабль нашей Церкви, нас страшит ответственность за судьбу корабля в страшный момент девятого вала... Нужен кормчий...» Патриарха просили также благословить самостоятельность Латвийской Церкви.

Владыка Иоанн уврачевал раскол в Пензенской епархии, и Патриарх назначил его Рижским архиепископом и благословил на отъезд в Латвию, но пензенские клирики и миряне не хотели отпускать глубоко любимого Владыку. И только ввиду неотступности просьб латвийской паствы, Святейший Патриарх Тихон дал окончательное согласие на отъезд архиепископа Иоанна в Латвию, удостоив его благодарственной грамоты за самоотверженный и плодотворный труд на различных местах служения в России.

08(21) июня 1921 года Святейший Патриарх Тихон дарует права широкой автономии Православной Церкви в Латвии и своим указом назначает архиепископа Пензенского Иоанна (Поммера) Архиепископом Рижским и Латвийским.

По воле Божией Владыка возвращается в Латвию с богатым духовным и административным опытом, приобретенным на предшествовавших кафедрах. На всех этапах своего служения он руководствовался прежде всего идеей духовного возрождения церковной жизни, служения Богу и людям.

Годы служения Святой Церкви и стояния за веру обогатили святого мудростью и рассудительностью. Он вырос в духовном отношении в мужа совершенна, могущего и других наставлять на путь спасения, и явил собой редкий пример самоотречения и преданности воле Божией. В величайшем смирении проходя стезей архипастырского служения, владыка Иоанн во всем полагался на Господа, ничего не приписывая лично себе, но во всем сообразовывался с волей Божией. Со смирением принял святитель латвийскую паству под свой омофор.

В Риге Архиепископ был встречен своей новой паствой на вокзале и с крестным ходом проследовал в разгромленный кафедральный собор.

Окруженный любовью пасомых, Владыка предпринял поездку по приходам, укрепляя веру и побуждая всех быть твердыми в вере.

Он испытывал притеснения властей, но это было ничто в сравнении с пережитым от большевиков в России.

Много сил и трудов потребовало утверждение прав Латвийской Православной Церкви в государстве. Только благодаря неустанным самоотверженным трудам архиепископа Иоанна удалось достичь регистрации Церкви как полноправного юридического лица. Только сердцеведец Господь знает, сколько страданий пришлось пережить Владыке, совершая это важнейшее дело. Плодами это труда мы пользуемся и по сей день. Для достижения этого архиепископу Иоанну пришлось выдвинуть свою кандидатуру на выборы в Сейм. Народ поддержал своего архипастыря и неоднократно выбирал его депутатом парламента Латвии. Много унижений, оскорблений и даже побоев пришлось перенести Владыке, будучи депутатом, за свидетельство об истине, но только таким путем он смог отстоять Церковь Святую.

Так был положен конец уничтожению Православия в Латвии.

Как никто, он знал, что нельзя будет защитить Церковь от страшных кровавых гонений, если к власти придут последователи безбожного учения. Святитель понимал, что неукротимая злоба гонителей поразит не только Церковь Христову, но многих и многих жителей Латвии, находящихся вне лона Святой Православной Церкви. И он бесстрашно обличал нечестивцев, открывая правду и прекрасно осознавая, какие последствия могут его ожидать. Но другого пути сохранения Церкви не было. И святой архиепископ Иоанн осознанно вступил на стезю мученического пути, как добрый пастырь, полагая душу за овцы.

Владыка Иоанн свято чтил каноны Святой Православной Церкви и считал важнейшим для самостоятельной Латвийской Православной Церкви духовно находиться в лоне Матери Церкви Московского Патриархата. Он отвергал все потуги Константинопольского Патриархата и Карловацких раскольников заставить Латвийскую Церковь порвать с Матерью Церковью, единство с которой является для нас завещанием святого архипастыря.

Не менее тяжелым бременем были текущие повседневные заботы о благолепии храмов, совершении богослужений, восстановлении духовного образования. И этот тяжкий труд принес богатые плоды. Храмы наполнились молящимися. Церковь ожила. Но это были только первые шаги.

Вся жизнь и подвижнические труды святителя Иоанна, как архиепископа и депутата, были направлены на служение Церкви, своей Родине Латвии и простому народу. Он одинаково заботился как о русских, латышах, так и о людях другой национальности. Для него не было своих и чужих, все были братья.

Защитник и покровитель обездоленных и беднейших слоев населения, сам Владыка жил более чем скромно. Ставшая его жилищем, темная и сырая комнатка в подвале кафедрального собора, с зарешеченным окошечком под самым потолком, через которое проникали все звуки центрального бульвара, была в крайне запущенном состоянии. Закопченные стены покрывали пятна плесени и сырости. Живя в подвале, архиепископ Иоанн принимал там высоких иностранных гостей. В подвале собора побывали эстонский, финский и английский епископы. Один из иностранных посетителей со слезами на глазах воскликнул: «Поверьте, что в моем отечестве ни один арестант не живет в такой яме, как Вы, глава Латвийской Православной Церкви». Обстановка в келье Владыки была очень простой: несколько кресел, стулья, шкафы с книгами, иконы. Над столом большой портрет Святейшего Патриарха Тихона. Нам неведомо, сколько слез было пролито здесь святым исповедником перед святыми иконами. Владыка любовно называл свой подвал «моя пещера» и на проявления сочувствия к своему положению только отшучивался. Многочисленные посетители запомнили его улыбающимся, простым и доступным в общении.

Владыка очень любил детей, и дети любили его. Как часто с целой ватагой ребят являлся он в книжный магазин и покупал всем книжки, иногда на несколько десятков латов. И радостная толпа детей, часто забыв поблагодарить, рассыпалась по домам, а он с тихой радостью смотрел им вслед.

После Пасхальной заутрени, по древнему обычаю, Архиепископ разговлялся с бедными. Здесь он чувствовал себя точно в родной семье. Он никогда не различал людей по социальному происхождению. Для него было все равно, кто перед ним: министр, генерал, аристократ, крестьянин или рабочий. Во всех видел он образ Божий. Нередко Владыку посещали только что вышедшие из заключения преступники. Владыка помогал им, кающимся, начать новую жизнь. Каждый ощущал радость от общения со святым. Добрый к добрым и кающимся, Архиепископ был строг к себе, противостоя упорствующим в заблуждении и врагам Церкви. Охраняя Церковь, он не щадил себя.

Результатом неустанных трудов святого стало разрешение открыть духовные школы и семинарию. 1 декабря 1926 года, вопреки всем препятствиям, была открыта Духовная семинария Латвийской Православной Церкви. Это стало радостным событием для всех православных христиан Латвии.

Неустанной заботой и трудами молитвенника земли Латвийской с 1921 по 1930 год было построено и освящено десять новых православных храмов, четыре новых храма находились в стадии построения, а нескольким приходам были выданы разрешения на строительство храмов. Благолепием некоторые храмы превзошли довоенное свое состояние. Церкви вновь обзавелись колоколами, огласились прекрасным пением.

Но преуспеяние в созидании Церкви Божией вызывало ненависть и нападки врага рода человеческого. Отец лжи обрушил на Церковь и на исповедника потоки злобной клеветы.

На что только не было нападок: и на архитектуру храмов, и на колокольный звон, не нравилось и совершение богослужения на церковнославянском языке.

Призывая свою паству к терпению, смирению, любви, к готовности беззлобно перенести посылаемые Господом страдания, святой Архиепископ согревает любовью сердца всей своей многонациональной паствы, следуя словам Апостола Павла о том, что во Христе «несть иудей, ни еллин» (Гал.3,28).

Владыке удалось устранить межнациональную рознь не только в Церкви: единство Церкви стало сплачивать и мирское общество. Трудами святого Владыки православные русские, латыши, украинцы, белорусы, эстонцы, немцы и люди других национальностей жили в полнейшем единомыслии и любви со своим архипастырем и между собой. Это живой пример для нас объединения во Христе всех языков, что делает верного христианина «новой тварью».

Защищая интересы простого латышского трудового народа и крестьянства, Владыка вместе с тем выступал и в защиту православного русского меньшинства в Латвии. Был принят ряд законов, предусматривающих открытие русских учебных заведений, были открыты народные библиотеки и улучшено положение в дошкольном образовании.

Защищая в парламенте государства Церковь Православную, архиепископ Иоанн отчетливо представлял, какую страшную опасность таит для всего общества безбожное учение, которого придерживались люди, рвущиеся к власти. Они обрушивали на святого потоки клеветы. Уповая на Господа, памятуя, что «боящийся несовершенен в любви» (1Ин. 4, 18), святой не знал страха, совершая свое исповедническое святительское служение. Святой Патриарх Тихон называл его «мужем борьбы», а простой народ «новым Златоустом». Послушать его проповеди собиралась чуть ли не вся православная Рига.

Владыка пользовался всеобщей любовью ревнителей благочестия как в Латвии, так и далеко за ее пределами.

Добродетель - солнце; зависть подобна тени: она следует за праведником повсюду. С особой жестокостью и яростью дух злобы восстает на верующих во Христа и преуспевших в добродетели. Таков удел истинных рабов Царя Небесного. По этому тесному пути прошли неисчислимые сонмы святых исповедников, мучеников, святителей, преподобных. Козни врагов окружали их отовсюду, ужасная пропасть зияла перед ними, но они оставались непоколебимы, со смирением и терпением перенося Христа ради поношения, клеветы, заушения и иные скорби, притеснения и удары, изобретаемые врагом рода человеческого.

Святой Иоанн Златоуст говорит: «Мучеником делает не только смерть, но душевное расположение; не за конец дела, но и за намерение часто сплетаются венцы мученичества».

Мир всем оружием неправды и злобы ополчается на верных рабов Христовых, все, что мир может изобрести льстивого, несправедливого, жестокого, старается он обратить в средство борьбы с провозвестниками Христовой истины.

Святитель Иоанн говорил, что наступает время, когда не только гонения, а деньги и блага мира сего, клевета, лукавство, неправда, распространяемые в печати, через радио и другими способами, отвратят людей от Бога и погибнет много больше людей, чем от открытого богоборчества. В полной мере познал силу этой ненависти князя мира сего Архиепископ Рижский и Латвийский Иоанн.

Прошло немногим более полувека, и женщина, оклеветавшая святого, готовясь предстать пред лицем Праведнаго Судии, желая очистить душу свою, написала покаянное письмо, принося исповедь в своем грехе многолетней клеветы.

«Я уже в том возрасте, когда человек не боится никаких угроз, говорил Архиепископ, приходите со своими угрозами, я спокойно прочитаю слова Священного Писания: "Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему, с миром, яко видеста очи мои спасение Твое, еже еси уготовал пред лицем всех людей, свет во откровение языков и славу людей Твоих Израиля" »(Лк. 2,29-32).

Гонения на святого воздвигали не только внешние. Среди гонителей были и клирики Рижского кафедрального собора, обличенные Архиепископом в обмане.

Несмотря на усиливающиеся нападки, любовь народа Божия к святителю только возрастала.

Архиепископ мужественно противостоял всем обрушившимся на него невзгодам. Однако здоровье его было подорвано непосильными трудами и тяжелыми условиями жизни. Страдая телесными недугами, он был вынужден переехать на архиерейскую дачу у Кишозера место своей мученической кончины.

Полагаясь на Господа, Владыка жил без охраны на даче, находившейся в пустынном месте. Он любил одиночество. Здесь отдыхала душа его от мирской суеты. Свободное время Владыка проводил в молитве, трудился в саду, занимался столярным трудом на верстаке, на котором мучители потом предали его страшным истязаниям.

Восхождение к горнему Иерусалиму продолжалось, и большая часть пути была уже пройдена.

О мученической кончине святого возвестил пожар на архиерейской даче в ночь с четверга на пятницу 12 октября 1934 года.

Никто не знает, кто и каким мучениям подверг Владыку. Но мучения эти были жестокими. Архиепископа привязали к снятой с петель двери и подвергли на верстаке страшным пыткам. Все свидетельствовало о том, что ноги святого жгли огнем, в него выстрелили из револьвера и живого предали огню.

На похороны архиепископа Иоанна собрались все, кто мог, Кафедральный собор не мог всех вместить. Множество народа стояло вдоль улиц, по которым должны были пронести останки священномученика. И уже на похоронах святого было явлено первое чудо.

Это было чудесное видение благочестивому рабу Божию М.И. Добротворскому, который рассказывает: «Вознеся молитвы за усопшего и положив венок у изголовья гроба, я и мои коллеги заняли место на левой стороне собора у арки. Уже шло заупокойное богослужение, но делегации все прибывали и прибывали... Радио-громкоговоритель снаружи собора время от времени сообщал известия о том, как продвигается дело расследования убийства Архиепископа, а потому вновь прибывающие делегации делились с нами последними новостями. Я невольно прислушивался к их шепоту, в ожидании узнать тайну убийства. Но вдруг, когда я прислушивался к очередным новостям, через мое тело прошла как бы дрожь, и, повернув голову направо, я увидел правее гроба с останками Архиепископа его самого, стоящего в полном облачении на кафедре, лицом к алтарю в состоянии молитвы. В правой руке его колыхалось кадило, и при движении его руки слышался звук как бы звонцов саккоса, Я обратил внимание, что митра и облачение были того же цвета, что и у облачений в гробу. Вокруг кафедры стояли богомольцы в светском одеянии, но лица их были мне незнакомы. Как долго продолжалось это видение, я не могу определить, но думаю, что всего несколько секунд, в течение которых у меня было ощущение, что я нахожусь в контакте с Архиепископом, и я знал, что он знает, что я вижу, я знал, что это не проекция моих мыслей, не галлюцинация, это что-то внешнее, не я, что заставило обратить на себя внимание, оторвав меня от внешнего мира и приоткрыв мне завесу мира иного... Чувство спокойствия, истинно духовной радости и удовлетворения за судьбу Архиепископа охватило меня. Когда видение исчезло, я вызвал моих коллег Чернецкого и Магнуса и поделился с ними моим видением. Однако на мой вопрос, не видели ли они Архиепископа, оба дали отрицательный ответ, но оба подтвердили, что видели мой взгляд, устремленный в сторону, показавшийся им странным».

Другое видение в конце 50-х годов было человеку, который захотел остаться неизвестным. Он увидел владыку Иоанна в ветхом, истертом, как бы замшелом облачении, но в остальном таким, каким он был в последние годы своей жизни: с первой пробивающейся сединой в густых волосах и бороде и с первыми глубокими морщинами на лице. Облачение до того древнее, что даже невозможно сказать, какого оно цвета, какое-то буро-зеленое с совершенно потускневшим золотом. Но вот Владыка поворачивается спиной, и тут становится заметным, что омофор Владыки начинает немного светлеть. Сначала по нему начинают мелькать искорки, потом они сливаются в змейки, потом вырастают в пятна, которые разрастаются и увеличиваются, так что весь нарамник начинает сиять таким ослепительным, таким нездешним светом, а лик Богоматери на нем выступает так рельефно, так выпукло и в таком ярком сиянии, что приходится зажмуриться. Тут Владыка снова поворачивается лицом, и теперь видно, что омофор посветлел и спереди, и только остальное облачение еще темное, и теперь, по контрасту, кажется прямо-таки черным. И владыка произносит: «Ты все хочешь, чтобы я облачился в новое одеяние, а по мне и это хорошо!». Это видение длилось одну минуту...

Память о святом хранилась в сердцах православных и ничто, даже страх преследований, не могло изгладить ее.

На протяжении долгих десятилетий на Покровском кладбище в Риге у усыпальницы священномученика свежие цветы, свечи, богомольцы. Известны факты исцеления и помощи Божией людям по молитвам святого предстателя земли Латвийской.

Часовня на Покровском кладбище в Риге, где под спудом покоятся мощи архипастыря-мученика, стала местом паломничества многих православных, верно чтущих его память.

И мы тако воззовем сице: «Святый священномучениче святителю отче Иоанне, моли Бога о нас. Аминь». (Житие святого священномученика Иоанна Архиепископа Рижскаго и Латвийскаго (Поммера), представленное на официальном сайте Латвийской Православной Церкви : http://www.pareizticiba.lv/index.php?newid=99&id=35 )

Молите Бога о нас грешных ,все ныне поминаемые Угодники Божии!!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif

***************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(Лк. 5, 33-39). Сынам брачным непристойно поститься, пока с ними жених, сказал Господь, и тем изрек закон, что и в добродетелях с подвигами всему свое место и время. И это до того неотложно, что дело неблаговременное и неуместное теряет свою добротность, или совсем, или частью. В природе внешней Господь все устроил мерою, весом и числом; хочет, чтоб и в нравственном порядке было все благообразно и по чину. Внутреннее благообразие составляет сочетание каждой добродетели со всеми ими в совокупности, или гармония добродетелей, чтоб никакая не выдавалась без нужды, а все были бы в строю, как голоса в хоре. Внешнее благообразие всякому делу дает свои места, время и другие соприкосновенности. Когда все это устраивается, как следует, тогда происходит то же, что красивую особу одеть в прекрасные одежды. Добродетель благообразная, и внутренно и внешне, достолюбезна; а делает ее такою христианское благоразумие, у старцев - рассуждение, приобретаемое опытами, здравым обсуждением житий святых при свете слова Божия.
****************************************************************************************************************************************
Служение любви
"Она сделала, что могла"
(Мк. 14, 8)

Что у тебя в руке, Авель?"
"Маленький ягненок из стада, Боже, - я приношу его Тебе в жертву". Так он и сделал. И фимиам от этого всесожжения не перестает и доселе возноситься к Богу, как непрестанная жертва хвалы.
"Что у тебя в руке, Моисей?"
"Простой посох, Господи, которым я пасу мои стада".
"Употреби его для Меня".
Он послушался, и этим простым посохом совершены были чудеса, которые привели в изумление египтян и гордого царя их.
"Мария, что ты несешь в руках?"
"Сосуд нардового мира, о Боже, которым я хочу помазать Единородного Твоего Сына".
Она это совершила, и не только наполнился весь дом благоуханием от мира, но и до сих пор благоухает это служение любви на страницах Евангелия и в сердцах читающих его, и сохранилось оно через все века "и в целом мире в память ее и того, что она сделала" (Мк. 14, 9).
"Бедная женщина, что у тебя в руке?"
"Две лепты, Господи, - все мое. богатство, больше мне нечего положить в Твою сокровищницу".
Она их положила, и скудный дар ее, который оказался больше всех других в глазах Христа, и до сих пор побуждает и поощряет людей жертвовать Господу.
"Ты что держишь в руке, Тавифа?"
"Иголку, Господи".
"Работай ею для Меня".
Так и было. И не только одевала она страждущих и бедных в городе Иоппии, но и в наши дни вспоминается с благоговением усердный труд ее, и многим служит примером.
Каждый делай, что можешь.

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ : http://boguslava.ru/viewforum.php?id=77
Слава Богу за все!

0

38

Во славу Божию и на пользу ближнего !
13 Октября  -Память:

Сщмч. Григория еп., просветителя Великой Армении и с ним же мученицы Рипсимия и Гаиания (начало IV)
http://i072.radikal.ru/0910/20/e485a170ce43.jpg

Святой Григорий, просветитель Великой Армении1, происходил от знатных и благородных, но пребывавших во тьме неверия, родителей. Отец его, по имени Анак, из племени парфян2, был родственником персидского царя Артабана и брата его, армянского царя Курсара. В Армению Анак переселился при следующих обстоятельствах. Когда Персидское царство подпало под власть парфян и персидским царем сделался парфянин Артабан, персы тяготились тем, что они находятся под иноземным владычеством. В это время у персов одним из знатнейших вельмож был Артасир, который, согласившись предварительно с своими друзьями и единомышленниками, возбудил восстание против царя Артабана, убил его, а сам воцарился на престоле персидских царей. Когда армянский царь Курсар услыхал об убиении своего брата Артабана, то глубоко скорбел о нем и, собрав всё армянское войско, пошел войною на персов, мстя за пролитие братней крови. В течение десяти лет Персия подвергалась нападению армян и испытывала от них великий вред. Находясь в большой печали и недоумении, Артасир советовался с своими вельможами о том, как отразить нападение врагов и поклялся сделать соправителем себе того, кто убьет Курсара. На бывшем у царя совещании присутствовал и отец Григория - Анак, который дал обещание победить Курсара без войны и посредством некоего хитрого замысла убить его. На это Артасир сказал ему:

- Если ты приведешь в исполнение свое обещание, то я возложу на твою голову царский венец и ты будешь правителем вместе со мною, царство же Парфянское останется за тобой и твоим родом.

Так условившись и подтвердивши между собою условия, они разошлись. Для исполнения задуманного дела Анак на помощь себе пригласил брата. Они отправились из Персии со всем имуществом, с женами и детьми, и под предлогом, будто они изгнанники, избежавшие Артасирова гнева, пришли в Армению к царю Армянскому, как к своему родственнику. тот их радушно принял и, дав им разрешение поселиться на его земле, сделал их ближними своими советниками. Он доверил все свои планы и даже себя самого Анаку, которого и назначил первосоветником в своем царском совете. Анак же льстиво закрался в царское сердце, замышляя в собственном своем сердце, как бы убить царя, и изыскивал удобный к тому случай.

Как-то раз, когда царю случилось быть на горе Араратской, Анак и его брат выразили желание, чтобы царь поговорил с ними наедине.

- Мы имеем, - говорили братья, - высказать тебе тайно некий благопотребный и полезный совет.

И вот они вошли к царю, когда он был один, нанесли ему мечом смертельный удар, затем, вышедши, сели на заранее приготовленных лошадей и умчались, желая направиться в Персию. По прошествии непродолжительного времени в царские покои вошли постельники и нашли там на полу царя чуть живым и плавающим в крови. Постельники были поражены великим страхом и о всем происшедшем и виденном ими сообщили всем воеводам и вельможам. Те поспешили по следам убийц, настигли их при одной реке, убили и утопили в воде. Израненный же царь Курсар, умирая, приказал умертвить все семейство Анака и его брата, с их женами и детьми, что и было приведено в исполнение.

В то время, как истреблялся род Анака, один из родственников его успел похитить двух, находившихся еще в пеленках сыновей Анаковых - святого Григория и брата его, и, скрыв у себя, воспитывал их. Между тем в Армении случился большой мятеж; услыхав об этом, Персидский царь Артасир пришел со своим войском в Армению, покорил Армянское царство и подчинил его своей власти. После же царя Армянского Курсара остался малолетний ребенок, по имени Тиридат, которого Артасир пощадил и отослал в Римскую страну, где он, придя в возраст и сделавшись весьма сильным, стал воином. А спасшиеся от убиения малолетние сыновья Анака были взяты один в Персию, а другой, названный Григорием, - о котором и предлежит речь, - был отправлен в Римскую империю. Придя в возраст, проживал он в Кесарии Каппадокийской, научился здесь вере в Господа нашего Иисуса Христа, и пребывал добрым и верным рабом Господним. Он вступил там в супружество и родил двух сыновей, Орфана и Аростана, которых со дня рождения посвятил на служение господу. По достижении зрелого возраста Орфан удостоился пресвитерского сана, а Аростан стал пустынножителем.

Вскоре после рождения двух названных сыновей умерла жена Григория, и с сего времени блаженный Григорий стал еще усерднее служить Богу, ходя непорочно во всех заповедях и наставлениях Господних. В то время Тиридат, находясь на службе в Римском войске, получил некоторую почетную должность, так как происходил из царского рода. Услыхав о Тиридате, святой Григорий пришел к нему, как бы совершенно не зная того, что отец его Анак убил Курсара - отца Тиридата. Храня тайну об убийстве Курсара, он стал верным слугой Тиридата, искупая и возмещая своей верной службой сыну Курсара грех своего отца. Видя усердную службу Григория, Тиридат возлюбил его; но потом, когда узнал о том, что Григорий - христианин, разгневался на него и поносил его. Григорий же, пренебрегая несправедливым гневом своего господина, продолжал сохранять непорочную веру во Христа Бога.

В те дни случилось нашествие готов3 на принадлежавшие римлянам страны, и тогдашнему римскому царю было необходимо отправиться на войну против готов. Когда римское и готское войска сошлись близко и стали одно против другого, готский князь стал вызывать римского царя на единоборство. Последний, побоявшись выходить сам на вызов готского князя, стал искать вместо себя такого воина, который смог бы вступить в борьбу с готским князем; такого воина царь нашел в лице храброго Тиридата, которого он облек в царское вооружение, и, выдав за царя, выставил против готского князя. Вступив с последним в единоборство, Тиридат без меча поборол его, захватил живым и привел к римскому царю. Этим самым одержана была победа и над всем готским войском. За сей подвиг римский царь возвел Тиридата на престол отца его, сделал его царем Армении и заключил для него мир между армянами и персами. С ним вместе, как верный его слуга, удалился в Армению и блаженный Григорий.

Когда царь Тиридат приносил жертвы идолам, и больше других богине Артемиде, к которой имел наибольшее усердие, он часто и усердно просил Григория, чтобы последний вместе с ним принес жертву идолам. Григорий отказывался и исповедовал, что ни на небе, ни на земле нет Бога кроме Христа. Услыхав эти слова, Тиридат приказал тяжко мучить Григория. Прежде всего ему вложили между зубами кусок дерева, насильственно широко раскрывая уста, так чтобы они не моли сомкнуться для произнесения слова. Затем. привязавши к его шее большой кусок каменной соли (в Армении такие камни выкапываются из земли), повесили его вниз головой. Святой терпеливо висел в таком положении в течение семи дней; на восьмой день повешенного стали беспощадно бить сверху палками, а затем в течение других семи дней морили его, висящего вниз головою, дымом от навоза, зажженного под ним. Он же, вися, прославлял имя Иисуса Христа и, после того как из уст его было вынуто дерево, поучал стоявший и смотревший на его мучения народ веровать в Единого истинного бога. Видя, что святой пребывал непоколебимо в вере и мужественно переносил страдания, ему стиснули досками ноги, стянули их крепко веревками и в пятки и подошвы набили железных гвоздей, приказывая при этом ходить. Так он ходил, воспевая псалом: "По слову уст Твоих, я охранял себя от путей притеснителя" (Пс.16:4). И еще: "С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои"4 (Пс.125:6). Мучитель же приказывал особыми орудиями сгибать голову святого, потом, насыпав в ноздри соли с серою и налив уксуса, завязать голову в мешок, наполненный сажею и пеплом. В таком положении святой пробыл шесть дней. Потом его вновь повесили вниз головой, и насильно вливали ему в уста множество воды, насмехаясь при этом над святым: ибо в тех, которые были исполнены всякой бесстыдной нечистоты, не было никакого стыда. После таких мучений царь опять стал соблазнять страдальца лукавыми словами к идолопоклонству; когда же святой не склонился на обещания, мучители снова повесили его и строгали его ребра железными ногтями. Так изъязвив все тело святого, волочили его обнаженным по земле, покрытой острыми железными гвоздями. Мученик претерпел все сии страдания и наконец был брошен в темницу, но там, силою Христовой, остался невредим.

На другой день святой Григорий был выведен из темницы и с веселым лицом предстал пред царем, не имея ни одной раны на теле. Видя все это, царь удивился, но еще питая надежду, что Григорий исполнит его волю, стал мирно разговаривать с ним, чтобы тем обратить его к злочестию своему. Когда же святой Григорий не повиновался льстивым речам, царь приказал обуть его в железные сапоги и, забивши в колодки, стереть его до трех дней. По истечении же трех дней, он позвал святого к себе и сказал ему:

- Ты напрасно уповаешь на твоего Бога, потому что не имеешь от Него никакой помощи.

Григорий отвечал:

- Безумный царь, ты сам готовишь себе мучения, я же, уповая на моего Бога, не изнемогу. Я не буду щадить ради Него и моей плоти, потому что поскольку истлевает человек внешний, постольку же обновляется внутренний человек.

После этого мучитель приказал растопить в котле олово и облить им святого по всему телу, но тот, претерпевая всё сие, непрестанно исповедовал Христа.

В то время, как Тиридат измышлял, как бы победить непреклонное сердце Григория, кто-то из толпы сказал ему:

- Не умерщвляй, царь, сего человека - это сын Анака, который убил твоего отца и предал Армянское царство в плен персам.

Услыхав сии слова, царь воспылал большею ненавистью за кровь отца своего и приказал связать Григория по рукам и ногам и бросить его в городе Артаксате в глубокий ров. Сей ров был страшен всякому даже при одной мысли о нем. Выкопанный для осужденных на казнь лютою смертью, он был наполнен болотною тиною, змиями, скорпионами и различного рода ядовитыми гадами. брошенный в этот ров, святой Григорий пробыл там четырнадцать лет, оставаясь невредим от гадов. По Божественному промышлению о нем одна вдова бросала ему каждый день ломоть хлеба, которым он и поддерживал свою жизнь. Думая, что Григорий давно уже погиб, Тиридат перестал даже вспоминать о нем. После сего царь воевал с персами, покорил их страны до самой Сирии и возвратился домой с блестящей победой и славой.

В те времена император Римский Диоклитиан разослал по своему государству гонцов искать себе в жены саму красивую изо всех девицу. Такая и была найдена в лице христианки Рипсимии, которая, обручивши свое девство Христу, проживала в посте и молитвах в девичьем монастыре, под наблюдением игумении Гаиании. Послы приказали написать изображение Рипсимии, которое и отослали царю. Изображение Рипсимии чрезвычайно понравилось по своей красоте царю; воспламененный ею, он послал ей предложение сделаться его женою. Получив предложение, Рипсимия воззвала в сердце своем ко Христу:

- Жених мой, Христос! Я не отступлю от Тебя и не положу хулы на мое святое девство.

Она посоветовалась с сестрами монастыря и с своей игуменье Гаианией, и вот собравшись, она и все сестры убежали тайно из монастыря. После несказанных лишений во время пути, претерпевая голод и бесчисленные трудности, они пришли в Армению и поселились близ города Арарата5. Здесь стали они жить в виноградниках, причем наиболее сильные из них ходили на работу в город, где и добывали себе и прочим сестрам средства для необходимого пропитания. Всех дев, согласившихся так страдать и претерпевать в странствиях лишения и скорби из-за сохранения чистоты девства, было тридцать семь.

Получив уведомление, что Рипсимия с прочими сестрами монастыря убежала в Армению, Диоклитиан послал к армянскому царю Тиридату, с которым состоял в большой дружбе, такое извещение:

- Некоторые из христиан обольстили Рипсимию, которую я желал сделать своею женой, и вот она предпочитает скитаться со стыдом по чужим странам, нежели быть мне женою. Найди же ее и отошли к нам, или, если пожелаешь, возьми ее в жены себе.

Тогда Тиридат отдал приказ повсюду искать Рипсимию и, узнав, где она находится, велел, чтобы предупредить ее бегство, поставить вокруг ее местопребывания стражу. Получив известие от лиц, видевших Рипсимию, что последняя - удивительной красоты, он разгорелся пламенным желанием овладеть ею и послал к ней все приличествующие царскому сану украшения, чтобы, наряженная в них, она была приведена к нему. По совету игумении Гаиании, под руководством которой она воспитывалась от юности, Рипсимия отвергла все присланные Тиридатом украшения и не пожелала идти к нему. Сама же игумения Гаиания говорила посланным от царя:

- Все сии девицы уже обручены Небесному Царю и невозможно, чтобы какая-нибудь из них вступила в брак земной.

После этих слов внезапно ударил оглушительный гром и был слышан небесный голос, говоривший девам:

- Дерзайте и не бойтесь, потому что Я с вами.

Посланные воины так устрашились ударов сего грома, что пали ниц на землю, а некоторые, попадав с лошадей, умерли, истоптанные ногами их. Посланные ни с чем возвратились к царю в страшном ужасе и пересказали ему всё бывшее.

Исполнившись яростного гнева, царь послал тогда одного из князей с большим воинским отрядом, чтобы изрубить мечами всех дев, а Рипсимию привести насильственно. Когда воины с обнаженными мечами напали на дев, Рипсимия сказала князю:

- Не губите сих дев, меня же ведите к вашему царю.

И взяли ее воины и повели, не причинив никакого зла прочим девственницам, которые по удалении воинов скрылись.

Во время пути Рипсимия призывала на помощь своего Жениха-Христа и вопияла к нему: "Избавь от меча душу мою и от псов одинокую мою"6 (Пс.21:21). Когда Рипсимия была введена в царскую опочивальню, она возвела горе свои телесные и душевные очи, и усердно со слезами молилась Богу, чтобы Он всесильною Своею рукою сохранил неврежденным ее девство. При этом она вспоминала чудесную и милостивую Его помощь, которую Он древле являл находившимся в бедствиях людям: как Он спас Израильтян от руки фараоновой и от потопления (Исх. гл. 14 и 15), сохранил невредимым Иону во чреве китовом (Ион. гл. 1), трех отроков соблюл в печи от огня (Дан. гл. 3) и избавил от прелюбодейных старцев блаженную Сусанну (Дан. гл. 13), - и молила она Бога, чтобы и самой ей быть спасенной таким же образом от Тиридатова насилия.

В это время вошел к Рипсимии царь и, увидев необыкновенную ее красоту, сильно воспламенился ею. движимый лукавым духом и телесною похотью, он подступил к ней, и, обнимая ее, пытался сделать над нею насилие; она же, укрепляемая силою Христовою, твердо сопротивлялась ему. Царь долго боролся с нею, но не мог причинить ей никакого вреда. Ибо сия святая дева, с помощью Бога, оказалась более сильною, чем славный и сильный воин Тиридат. И вот тот, который некогда победил без меча готского князя и поразил персов, теперь был не в силах одолеть Христову деву, потому что ей, как некогда первомученице Фекле, телесная сила подавалась свыше.

ничего не достигнув, царь вышел из опочивальни и повелел послать за Гаианией, зная, что она была наставницею Рипсимии. Ее скоро нашли и привели к царю, который стал просить Гаианию убедить Рипсимию исполнить его волю. Гаиания же, придя к ней, стала говорить ей на латинском языке, чтобы ее слов не могли понять находившиеся там армяне. Она говорила Рипсимии совсем не то, что было угодно царю, но то, что  было полезно для ее девической чистоты. Она прилежно учила Рипсимию и наставляла, чтобы та до конца соблюдала обрученное Христу свое девство, чтобы помнила о любви Жениха своего и о уготованном ее девству венце; чтобы боялась страшного суда и гены, которая пожрет не хранящего своего обета.

- Лучше для тебя, Христова дева, - говорила Гаиания, - здесь умереть временно, нежели там вечно. Разве ты не знаешь того, что говорит в Евангелии прекраснейший твой Жених - Иисус Христос: "И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить" (Мф.10:28). Никогда не соглашайся сотворить греха, даже если нечестивый царь решится убить тебя. Это будет пред чистым и нетленным твоим Обручником самой лучшей похвалой твоему девству.

Некоторые из присутствовавших там, знавшие латинский язык, поняли, что говорила Гаиания Рипсимии и рассказали о том другим царским слугам. Услыхавши сие, последние стали быть Гаианию камнем по устам так, что выбили ей зубы, настаивая, чтобы она говорила то, что повелевает царь. Когда же Гаиания не прекращала поучать Рипсимию страху Господню, ее увели оттуда. Много потрудившись в борьбе с Рипсимией и увидев, что от нее ничего нельзя добиться, царь начал, как бесноватый, трястись и кататься по земле. Между тем Рипсимия, с наступлением ночи, убежала никем не замеченная за город. Встретивши подвизавшихся вместе с нею сестер, она рассказала им о своей победе над врагом и о том, что она осталась не оскверненною. Услышав сие, все восхвалили и возблагодарили Бога, не предавшего на позор Своей невесты; и всю ту ночь воспевали они, молясь своему Жениху Христу.

На утро нечестивые схватили Рипсимию и предали ее мучительной смерти. Прежде всего ей вырезали язык, потом, обнаживши ее, привязали за руки и за ноги к четырем столбам и опаляли ее свечами. После этого острым камнем распороли ее чрево, так что выпали все внутренности. наконец, выкололи ей глаза и рассекли всё тело на части. Так, путем горькой смерти отошла святая дева к своему сладкому Жениху - Христу7.

После этого схватили и остальных девиц, сестер и спостниц святой Рипсимии, числом тридцать три, и умертвили их мечами, а тела их бросили на съедение зверям. Игумения же Гаиания с двумя другими, находившимися при ней девами, была умерщвлена самою жестокою смертью. Прежде всего, просверливши им ноги, повесили их вниз головою и с живых содрали кожу; потом, прорезавши им сзади шеи, вытащили и вырезали языки их; затем, рассекли острым камнем чрево их, вытащили оттуда внутренности и отрубили мученицам головы. Так они отошли к своему Обручнику - Христу.

Тиридат же, будучи как безумный, лишь на шестой день после смерти сих дев пришел в себя и отправился на охоту. По чудесному и дивному Божественному смотрению, во время этого пути его поразила столь жестокая казнь, что в состоянии беснования потерял он не только ум, но даже самое подобие человеческое, сделавшись по своему виду как бы диким вепрем, как некогда Навуходоносор, царь Вавилонский (Дан.4:30). И не только сам царь, но и все военачальники, солдаты и вообще те, которые одобряли мучения святых дев, стали бесноватыми и бегали по полям и дубравам, растерзывая на себе одежды и пожирая свое собственное тело. Так Божественный гнев не замедлил наказать их за неповинную кровь, и ни от кого им не было помощи: ибо кто может устоять пред гневом Божиим?

Но милосердный Бог, Который "не до конца гневается, и не вовек негодует" (Пс.102:9), часто карает людей для собственной их пользы, чтобы исправить человеческое сердце к лучшему. И Господь по милосердию Своему помиловал их следующим образом: сестре царской, Кусародукте явился во сне в великой славе некий страшный муж и сказал ей:

- Тиридат не исцелеет, если Григорий не будет выведен изо рва.

Проснувшись, Кусародукта рассказала своим приближенным видение, и всем этот сон представился странным, ибо кто мог ожидать, чтобы Григорий, брошенный в болото, полное всяких гадов, остался живым после четырнадцати тяжких лет, проведенных там! Однако же подошли ко рву и громко воззвали, говоря:

- Григорий, жив ли ты?

И Григорий ответил:

- Благодатию Бога моего - я жив.

И он, бледный и обросший волосами и ногтями, исхудавший и почерневший от болотной тины и крайних лишений, - был выведен изо рва. Святого омыли, одели в новые одежды, и, подкрепивши пищей, повели к царю, имевшему вид вепря. Все вышли к святому Григорию с великим почтением, кланялись, припадали к его ногам и молили его, чтобы он упросил своего Бога об исцелении царя, военачальников и всего его войска. Блаженный Григорий прежде всего расспросил их о телах убиенных святых дев, так как они лежали не погребенными в течении десяти дней.

Затем он собрал разбросанные тела святых дев и, оплакивая бесчеловечную лютость нечестивых мучителей, достойным образом похоронил их. После сего он начал поучать мучителей, чтобы они отвратились от идолов и уверовали во Единого Бога и Сына Его Иисуса Христа, надеясь на Его милость и благодать. Святой Григорий возвестил им, что Господь Бог сохранил его живым во рве, где часто посещал его ангел Божий, чтобы он имел возможность привести их от тьмы идолопоклонства к свету благочестия; так святой наставлял их вере во Христа, возлагая на них покаяние.

Увидев их смирение, святой повелел им устроить большую церковь, что они и исполнили в непродолжительное время. В эту церковь Григорий внес с большим почетом тела блаженных мучениц, поставил в ней святой крест и повелел народу собираться там и молиться. Затем, он привел царя Тиридата к телам святых дев, которых тот погубил, что он просил их молитв пред Господом Иисусом Христом. И лишь только царь исполнил сие, как ему был возвращен человеческий образ, а от бесновавшихся воевод и воинов были отогнаны лукавые духи. Вскоре вся Армения обратилась ко Христу, народ разрушал идольские капища и, вместо них, сооружал церкви Богу. Царь же пред всеми открыто исповедовал свои грехи и свою жестокость, возвещая казнь Божию и благодать, на нем явленные. После этого он сделался руководителем и начинателем всякого доброго дела. Он отослал святого Григория в Кесарию Каппадокийскую к архиепископу Леонтию для того, чтобы тот рукоположил его во епископа. Возвращаясь из Кесарии после рукоположения, св. Григорий захватил с собою оттуда многих пресвитеров, которых почел наиболее достойными. Он крестил царя, воевод, все войско и весь остальной народ, начиная с царедворцев и кончая самым последним поселянином. Таким образом, святой Григорий привел к исповеданию истинного Бога бесчисленное множество народа, созидая храмы Божии и принося в оных бескровную жертву.

Переходя из города в город, он рукополагал священников, устроял школы и ставил в них учителей, - словом делал все, что относилось к пользе и потребностям церковным и было необходимо для служения Богу; царь же раздавал церквам богатые имения. Святой Григорий обратил ко Христу не только армян, но и жителей других стран, как-то: персов, ассирийцев и мидян. Он устроил множество монастырей, в которых с успехом процветало дело евангельской проповеди.

Так все благоустроив, святой Григорий удалился в пустыню, где, угождая Богу, и окончил свою земную жизнь8. Царь же Тиридат жил в таких подвигах добродетели и воздержания, что равен был в этом с иноками. Вместо святого Григория в Армению был взят сын его, Аростан, муж, отличавшийся высокою добродетелью; с юности проводил он иноческую жизнь и в Каппадокии был рукоположен во священника для устроения в Армении церквей Божиих. Царь посылал его на Вселенский Собор, в Никее, собранный для обличения арианской ереси, где он присутствовал в числе трехсот восемнадцати святых отцов.

Так уверовала Армения во Христа и служила Богу, в течение долгого времени, процветая всеми добродетелями и смиренно о Христе Иисусе, Господе нашем, восхваляя Бога, Которому слава ныне и присно и во веки веков. Аминь. (по изложению Димитрия Ростовского)

Тропарь ,глас 4
И нравом причастник,/ и престолом наместник апостолом быв,/ деяние обрел еси, богодухновенне,/ в видения восход;/ сего ради слово истины исправляя,/ и веры ради пострадал еси даже до крове,/ священномучениче Григорие,/ моли Христа Бога// спастися душам нашим.

Кондак, глас 2:
Благославного и священноначальника вси, яко страдальца истины, днесь вернии в песнех и песнопениих восхвалим, бодраго пастыря и учителя Григория, всемирного светильника и поборника: Христу бо молится, еже спастися нам.
________________________________________________________________________
1 Армения - горная страна между рекою Курою и верховьями рек Тигра и Евфрата; была населена армянами, названными так по царю Араму, и управлялась царями из своего племени от II в. до Р.Х. до V в по Р.Х.; она называлась Великою Армениею в противоположность Малой Армении - области между верховьями рек Евфрата и Галаса, которая входила в состав царства Митридата Понтийского, а с 70 года по Р.Х. - в состав Римской империи. Страна эта была второю колыбелью человеческого рода, ибо ковчег Ноя остановился на горе Арарате (Быт.8:4), лежащей в Великой Армении. Существующие доселе названия местностей подтверждают библейский рассказ об обстоятельствах жизни патриарха Ноя после потопа, напр.: Эривал "явление", - место, где Ной впервые увидал землю; Акорри - "насаждение виноградной лозы" (на горе Арарате), где Ной впервые насадил виноградную лозу; Аррнойтон - "при ногах Ноя", т.е. место погребения Ноя и др. Страна эта находилась большею частью в подчинении у других народов (ассирийцев, вавилонян, мидян, персов, македонян, византийцев, турок). Начало христианства в Армении относится, по преданию, ко времени земной жизни И. Христа  и Апостолов: Фаддея, Варфоломея, Симона Кананита и Иуды Леввея. Несомненные следы христианства здесь можно находить уже во II в., а в IV в. страна сделалась вполне христианской и была первым христианским государством. Григорий Просветитель и был первым Апостолом Армении (родился около 257 г., поставлен епископом в 302 г.).
2 Парфяне жили в Парфии, - стране, занимавшей в древности приблизительно область нынешней иранской провинции Хорасана. Население первоначально подчинено было персам, но с 156 г. до Р.Х. по 299 г. по Р.Х. жило независимо, образовав самостоятельное царство, после чего вновь было покорено персами.
3 Готы - германское племя, которое первоначально жило к юго-востоку от Балтийского моря. В эпоху великого переселения народов (V в.) племя это разделялось на восточных - остготов, царство которых находилось (в IV в.) в нынешней южной России и простиралось на восток до реки Дона, и западных - вестготов, живших по соседству с восточными.
4 По толкованию св. Иоанна Златоуста это место псалма относится к иудеям, уведенным в Вавилонский плен. "Как сеющие после трудов пользуются плодами; так и вы, говорит пророк, когда отошли в плен, были подобны сеющим, испытывали различные лишения и проливали слезы. Что дождь для семян, то слезы для страждущих. Но вот, говорит, за эти труды получили воздаяние". В применении к святому Григорию это место псалма надо понимать так: святой, тяжко страдая от мук, утешал себя надеждою на будущее мздовоздаяние от Господа.
5 Вероятно, здесь должно разуметь современный Аккори, - место, славившееся своими виноградниками и разрушенное землетрясением в 1840 г.
6 По толкованию святого Афанасия оружием и рукою псов изображает Господь злобу и безумие иудеев. "Единородную" - т.е. одинокую, оставленную всеми, душу. Молясь такими словами, святая Рипсимия просила Господа об избавлении ее от поругания со стороны царя Тиридата.
7 Описываемое здесь событие относится к началу IV в.
8 Кончина св. Григория относится к 335 г.

Прп. Григория Пельшемского, Вологодского чудотворца (1442).
http://s56.radikal.ru/i151/0910/ac/94f18d2097ab.jpg

Прп. Григорий родился в городе Галиче от родителей боярского рода, богатых и почитаемых князьями, по прозванию Лопотовых. Отцом и матерью он был вскормлен млеком Божественного Писания и уже в ранних годах проявил великое смиренномудрие. Он удалялся от забав, не принимал участия в детских играх, не искал почести от слуг своих и не добивался высокого сана. От юных лет проводил Григорий жизнь свою в изучении святых книг, измлада возлюбил Бога, и Бог возлюбил его. Следуя закону Божию, отрок повиновался родителям во всем. Только не чтил своего высокого сана, в уставах которого, по обычаю вельмож, жили его родители. Рассмотрев суету света сего и скоропреходящее тленное житие земное, он поминал слова Господа, сказавшего в Святом Еван­гелии: Всяк, иже оставит дом, или братию, или сестры, или отцы, или матерь, или жену, или чада, или села, имене Моего ради, сторицею приимет, и живот вечный наследит (Мф. 19, 29). Так еще в ранней юности овладела Григорием мысль: ради любви Божией идти тесным и скорбным путем.

Когда Григорию исполнилось 15 лет, родители хотели сочетать его браком. Но преподобный противился этому. Твердо помня заповедь о почитании родителей и боясь гнева Божия за сыновнее непослушание, отрок смущался и молился Господу, чтобы Он помог ему сохранить чистоту девства. И по воле Бо­жией родители Григория вскоре умерли, не успев женить сына, и он свободно пошел по пути подвижничества. Оставшись сиротою, молодой боярин так распорядился доставшимся ему богатством: рабов и рабынь своих он наделил землею и именьем и отпустил на волю, деньги роздал нищим, а сам без всяких средств пошел в обитель Пресвятой Богородицы, честного Ее Рождества, находящуюся близ озера Галицкого, и молил архимандрита той обители о пострижении. Видя, что Григорий еще юн, и слыша о его знатном происхождении, архимандрит сказал ему: «Чадо! В силах ли ты перенести скорби и беды, свойственные иноческому житию? Ты еще так молод». Григорий сказал: «Отче! Все сотворю, что бы ты ни повелел».

Умиленный словами юноши и видя такое усердие его, архимандрит возложил на Григория иноческий образ и поручил его брату-иноку для научения в иноческом житии. Новопостриженный инок отрешился от всех соблазнов мирской суеты. Он всецело предался Христу и, следуя стопам Его, отрекся  от своей воли, смиренно служа и повинуясь братии, поучаясь в молитвах день и ночь. Все отцы обители смотрели на Григория, как на Ангела Божия. Был он чудный постник, и многие дивились его терпению, смиренномудрию и кротости.

За высокую добродетель Григорий сподобился принять сан священства. Приняв, как верный раб, великий талант от Бога и без лености преумножая его, святой, подобно граду, стоящему наверху горы, не укрылся от очей верующих. Ради своих подвигов св. Григорий был поставлен игуменом той обители,  в которой принял иноческое пострижение. После того он предался еще большим трудам во славу Божию, по слову Евангелия: Всякому же, емуже дано будет много, много взыщется от него (Лк. 12, 48); и еще: Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего, иже на небесех (Мф. 5, 16).

Управляя обителью, святой Григорий не оставил своих трудов и подвигов и никогда не возносился мыслью ради высоты сана своего; он отличался истинно христианским смирением, проявлял нелицемерную любовь, одинаковую и к великим, и к малым, и всех принимал с радостью: старых — как братию, юных — как детей. За это был он всеми славим и почитаем, и отовсюду приходили к нему князья и вельможи области той, желая получить полезное для души своей. Сам князь галицкий Георгий Димитриевич1) посещал преподобного Григория, зная его великое воздержание и дар учительства.

Знатные почитатели преподобного — его родные и знакомые — стесняли подвижника: они окружили его почетом и уважением, часто обращались к нему. Преподобный почувствовал, что все это привязывает его к миру, от которого он отрекся при пострижении, и понял, что «нельзя смотреть одним глазом  на небо, другим — на землю», что Господь воздает иноку не за произнесенные, а за исполненные им обеты. Преподобный молил Господа о вразумлении и, покинув Галицкий монастырь, отправился в Ростов для поклонения святыням. Здесь он остался в монастыре прп. Аврамия (память 29 октября/11 ноября). Вскоре и в Ростове заметили его великие подвиги, и иноки Спасского монастыря, что на Песках, просили архиепископа Дионисия поставить им преподобного Григория архимандритом. После долгих отказов подвижник подчинился воле архипастыря, принял монастырь в управление. Быстро он возобновил и устроил Спасскую обитель, ранее бывшую в упадке, упорядочил жизнь братии и привлек много богомольцев. Но слава и почет следовали за преподобным и снова заставили его переменить место подвигов. Пробыв всего два года архимандритом Ростовской обители, прп. Григорий тайно от всех, ночью, оставил Ростов и исполнил второе отвержение от мира (первое же его отвержение от мира про­изошло тогда, когда он покинул родные места, родителей, сродников и блага мира сего). Путь свой он направил в северную область, в лесную пустыню, где в безызвестности мог бы он угождать Богу. И блуждал преподобный по непро­ходимым местам, пустыням и лесам, окружавшим город Вологду, ища места, где удобнее ему работать Богу и спасти душу свою.

Услыхав о прп. Дионисии и Глушицкой его обители во имя Пресвятой Богородицы, честного Ее Покрова, св. Григорий пришел в сей монастырь и, получив от прп. Дионисия благословение, просил дать ему келлию. Видя в Григории исполнителя Божиих заповедей, преподобный дал ему келлию при церкви, которую он построил в пустыне, называемой Сосновец, к югу от главной обители; и пребывал св. Григорий в послушании у преподобного. Видя в пришедшем мужа, опытного в добродетели, игумен Дионисий полюбил его; прп. Григорий платил ему тем же. Взаимная любовь подвижников была такова, что у них образовалась как бы одна воля. Раз сказал Дионисий Григорию: «Не питай  в душе своей гордости, но с корнем извлекай ее из сердца своего. Служи Господу со страхом, трепетом и умилением, зная, что тот, кто в законе его поучится день и нощь, будет яко древо насажденое при исходищих вод, еже плод свой даст во время свое: и лист его не отпадет (Пс. 1, 2—3)». Сказал же сие преподобный Дио­нисий, провидя, что Григорий будет пастырь словесного стада  в пустыне, и это сбылось. На слова наставника Григорий отвечал: «Как несомненна вера моя в Бога, так нет во мне сомнения и к твоим словам.  Не оставлю я их без внимания, но приемлю их с верою и благоговением  и сохраню в сердце своем, уповая, что они сбудутся. Удостой же меня своего мудрого совета, полного сладости духовной. Поучая меня, ты знал мои сокровенные мысли и чувства». Прп. Дионисий сказал на это: «Весь твой ум направь к тому, чтобы со всем тщанием искать Единого Бога и ревностно прилежать  к молитве. Но более всего будем стараться, отче Григорий, помогать нищим, сиротам и вдовицам. Пока есть время, твори благое».

Побыв несколько времени в Сосновской обители, Григорий исповедал преподобному свое желание идти в пустыню и в уединении служить Господу. Прп. Дионисий отвечал ему словами псалма: Услышит тя Господь в день печали, защитит тя имя Бога Иаковля. Послет ти помощь от святаго, и от Сиона за­ступит тя: помянет жертву твою (Пс. 19, 1—4) и прочее. Подвижники облобызали друг друга, и прп. Дионисий отпустил Григория.

Григорий пошел на восток, в места неизвестные, не имея пристанища, следуя стопам Владыки Христа. И молился он: Приклони, Господи, ухо Твое  и услыши мя: яко нищ и убог есмь аз. Сохрани душу мою, яко преподобен есмь: спаси раба твоего Боже мой, уповающаго на Тя. Помилуй мя Господи, яко  к тебе воззову весь день. Возвесели душу раба твоего (Пс. 85, 1—3).

Дойдя до реки Сухоны, святой остановился здесь на ночь. Помолившись милосердному Спасу и Пречистой Его Матери, он забылся легким сном. И вот сквозь дремоту услышал он звон. Тотчас пробудившись, святой стал воссылать молитвы Господу: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Бога живаго, упование всем странам земли и прибежище, приими моление недостойного раба Твоего и сподоби меня достигнуть места, где прославится имя Твое и Пречистой Твоей Матери».

Когда зарделась заря, преподобный взял крест, который носил с собою,  и пошел в ту сторону, откуда слышал звон через леса и болота. Так пришел он на реку Пельшму. Походив туда и сюда по берегу, святой, наставляемый Богом, пришел на место будущей обители, в 30 поприщах от Вологды и в трех поприщах от реки Сухоны. Возрадовавшись и возвеселившись духом, преподобный водрузил на сем месте свой крест и, преклонив колена, усердно молился Господу  и Пречистой Богородице, прося их помощи при устроении здесь общежительной обители.

Окончив молитву, святой обошел место, назначенное им для храма и келлии, затем поставил себе небольшую келлию и начал жить в ней в труде  и бдении, моля Бога со слезами. Так служил он Богу, претерпевая лишения  и напасти, трудясь в поте лица. Он копал землю для своего пропитания, делал своими руками все, что было нужно для устроения монастыря: очищал место от мха и кустарника, осушал его, запасал лес и другие материалы, нужные  для постройки.

Через некоторое время пришел к преподобному священник, именем Алексий. Преподобный принял его с радостью, как бы от Бога посланного; и молил его Алексий о пострижении. Св. Григорий постриг священника и нарек ему имя Александр. Сей Александр, по кончине святого, стал игуменом обители той. Подвижники служили Богу, день и ночь молясь и воспевая псалмы. Потом стали собираться к пустынникам братия, по одному и по два. Составилось общежитие. Спустя некоторое время святой послал одного инока в волость, называемую Пельшма, к христолюбивому мужу, по имени Мартин, и другим благочестивым людям, прося их прислать в обитель на помощь своих работников. Услыхав о приходе св. Григория, эти благочестивые люди возрадовались тому, что святой желает поблизости воздвигнуть монастырь. Они послали  на помощь преподобному работников. Те пришли в пустыню и расчистили лес, порубили и пожгли деревья, выровняли место. Сотворив моление, начали строить небольшие келлии. Прп. Григорий все дни трудился с братией, ночью же пребывал на молитве, непрестанно воспевая псалмы пророка Давида.

В это время архиепископский престол в городе Ростове занимал владыка Ефрем (1427—1454). Пришел к нему прп. Григорий принять благословение  на устроение обители. Архиепископ сказал ему: «С добрым делом пришел ты, сын мой». Поучив преподобного душеполезною беседою, архиепископ сказал ему: «Царь Давид изрек: Се что добро, или что красно, но еже жити братии вкупе (Пс. 132, 1). И Господом Богом сказано в Евангелии: Идеже бо еста два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их (Мф. 18, 20). Посему и я благой совет даю тебе устроить общежитие, как и апостолы учат: Ни един же что от имений своих глаголаше свое быти, но бяху им вся обща (Деян. 4, 32). Ты, сын мой, имеешь сан священства, тебе следует заботиться о спасении общего жития и, по слову апостола, немощи немощных носити и не себе угождати (Рим. 15, 1)». Преподав полезные советы об устроении монастырской жизни, архиепископ облобызал подвижника и отпустил со словами: «Да будет с тобою, сослужебник нашего смирения Григорий, благодать, мир и милость Божия. Прими от меня благословение на доброе дело, предпринятое тобою».

После сего прп. Григорий удалился на место своих подвигов, с Божией помощью начал строить монастырь и прежде всего воздвиг церковь во имя Пречистой Богородицы и честного Ее Собора. Затем по чину поставил трапезу, келлии и все, что потребно для братии.

В это время посетил его прп. Дионисий Глушицкий. Благословив Григория, Дионисий похвалил избранное им место и дал ему иконы праздников Господних и книгу Пролог. Затем подвижник Глушицкий освятил алтарь церкви и возвратился в свой монастырь, заповедав св. Григорию, чтобы никто из братии ничего не держал у себя и не считал бы своим, но чтобы все было общим, то есть заповедал соблюдать строгое общежитие.

Прп. Григорий все более и более увеличивал труды свои, непрестанно молясь Богу, ночью отгоняя сон чтением Божественных книг и воздержанием смиряя плоть свою. Он процветал кротостью, братолюбием, нищелюбием, всему сострадая, принимая всех приходивших к нему. Так проводил преподобный равноангельское житие, устрояя с Божией помощью монастырское общежитие, и никто из братии ни в чем не смел ему противиться. Все он делал своими руками, подавая братии пример, по слову апостола Павла: Яко аще кто н е хощет делати, ниже да яст (2 Фес. 3, 10). Будучи искусным писцом, святой переписывал Божественные книги; на пение приходил прежде всех; учил всех братий подвизаться с прилежанием и радеть о своем спасении. «Каждый час, — говорил он, — следует нам бодрствовать, ибо Господь сказал своим ученикам: Бдите  и молитеся, да не внидете в напасть: дух убо бодр, плоть же немощна (Мф. 26, 41). Следует нам постоянно ожидать и помышлять о часе смертном, боясь огня вечного».

Наставляя братию, святой утешал их: «Чада мои и братия, пусть не устрашает вас мысль о трудности и тяжести жизни в сих пустынных местах: лишь путем многих скорбей можем мы войти в Царствие Небесное. Путь же, вводящий в жизнь вечную, состоит в пощении, молитве, милостыне от чистого сердца, смирении и в любви нелицемерной». Говоря сие ученикам своим, преподобный понуждал их к добродетели. Они же, повинуясь ему, с ревностью исполняли его указания, каждый по силе своей.

Слыша о богоугодном житии св. Григория, о его терпении и смирении, приходили к нему ищущие спасения и постригались. Так умножалась братия обители.

Многие христолюбцы отдавали в обитель преподобного имения и села свои. Но враг рода христианского диавол, видя свое уничижение от святого  и желая причинить ему зло, научил однажды злых людей придти ночью  в обитель и украсть все земледельческие орудия монастыря. Братия были сильно опечалены случившимся. Но преподобный сказал им, что все сие произошло от диавола, и утешил братию, уговаривая их не печалиться. «Все украденное снова у нас будет», — говорил подвижник. И действительно, спустя некоторое время воры были пойманы, и монастырское имущество было возвращено по предсказанию преподобного.

Преподобный не смущался никакими кознями вражьими. И Бог прославил его повсюду; приходили к нему многие ради пользы душевной, и св. Григорий неленостно поучал их от Божественного Писания. Так проводил свою жизнь святой, молясь день и ночь, упражняясь в духовных подвигах и увеличивая труды свои, непрестанно заботясь о своем словесном стаде. Радостно совершал он путь свой без преткновений, вперяя ум в вышняя и ограждая сердце свое от мятежа страстей.

В 1433 г. отправился прп. Григорий в Москву, где тогда великим князем стал Георгий Димитриевич, удаливший великого князя Василия Васильевича в Коломну. И сказал преподобный великому князю Георгию: «Князь Георгий, подобало ли тебе принять власть, не упорядочив жития своего? Здесь тебя и детей твоих постигнет укор, поношение, досада, нестроение, раны и бесчестье, а там — суд. Не по строению Божию хочешь ты властвовать, как говорит Писание: Темже убо ни хотящаго, ни текущаго, но милующаго Бога (Рим. 9, 16)». Так говорил подвижник. Князь же просил у него благословения и прощения  в грехах своих. Святой поучал его любви не только к братьям, но и ко всем православным христианам. Поучал он его и тому, как воспитывать детей  и направлять их на добрый путь. Вняв нелицемерным наставлениям преподобного, князь Георгий удалился в область, доставшуюся ему от отца, в город Галич. Князь же Василий возвратился на свое княжение в Москву, завещанную ему отцом его, князем Василием Димитриевичем, воздал преподобному великие почести и отпустил его.

С еще большей смелостью обличил преподобный другого князя, сына названного Георгия Галицкого, Димитрия Георгиевича Шемяку. Князь Димитрий пришел зимою с большим войском на город Вологду и обложил ее. Много было в то время зла в Русской земле: князья не заботились об управлении землею, были между ними брани и смуты; разбой и воровство умножились, и много погибало христиан. Граждан Вологды объял страх, ибо в городе не доставало войска и не было воеводы. Враги опустошали села вокруг осажденного города, крестьяне разбежались, не имея пристанища; от голода и стужи многие умирали; так разошлись они, как стадо, распуганное волками. Многие крестьяне пришли в монастырь к прп. Григорию и жили там, питаясь монастырской пищею. Преподобный не сетовал на это и усердно помогал нуждающимся. Видя православных в такой беде, св. Григорий молил милосердого Господа и Пречистую Богоматерь о тишине и устроении земском и о укрощении немилостивого князя. Затем он взял жезл свой и отправился к Вологде. Придя к князю, преподобный прямо и открыто обличил его. Подвижник не боялся смерти, не боялся и говорить истины. Он сказал князю: «Князь! Ты совершаешь не те дела, которые тебе приличны, но дела язычников, идеже в стране людей, Бога не знающих. Ты — православный христианин, а свою Русь воюешь, и воинство твое предает православных горькой смерти. Одни убиты, другие умерли от голода и стужи, многие пропали без вести. Плачут христиане — нищие, сироты и вдовицы, вопиют они к Богу против обидящих, и скоро Господь отмстит за них».

Сильно разгневался князь на бесстрашного обличителя и, не боясь суда Божия, велел его сбросить с моста в ров. Святой же бестрепетно продолжал свое обличение, помня слова Господа: Не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити (Мф. 10, 28). Пробыв долгое время под городом, враги ничего не достигли и удалились в Галич. Святой же уклонился от встречи  с князем и не дал ему благословения. И многие из вражеского войска побиты были гневом Божиим, по слову блаженного, согласно Писанию: Тии спяти быша и падоша (Пс. 19, 9), ибо без вины губили они христиан и воевали родную Русь.

Приходили к святому иноки из окрестных областей и желали жить с ним, подражая ему в добродетели. Приходили в голодный год и голодающие. Святой с радостью принимал всех, неослабно и без лености поучая иноков и мирян: «О, братие! Разумно проводите жизнь свою, живите чисто, покайтесь, чтобы не постигла вас беда в день страшного Христова суда. Братие! Брашно нас  не поставляет пред Богом, — говорит апостол Павел (1 Кор. 8, 8); добрыми делами исполняйте заповеди Господни — послушанием, кротостью, смирением. Учитесь закону доброму — иметь сердце и душу чистыми. Одежда души — истинная вера, молитва, слезы и воздыхания, покаяние, молчание, милование нищих, братолюбие и воздержание от всякого зла; все сие доставляет душе веселие».

Поучая приходящих, святой не уклонялся от исполнения правила молитвенного, увеличивал подвиги и трудился над перепиской книг. Он подвизался, соединяя пост с милостынею: принимал странных, кормил голодных, выкупал должников, был одеждою нагим, утешением печальным, исцелением немощным и наставником всем хотящим спастись. Много лет ведя суровую жизнь и шествуя скорбным и тесным путем, прп. Григорий достиг маститой старости и украсился сединами.

Скончался прп. Григорий глубоким, 127-летним, старцем.

В Пельшемской обители жил муж, постриженный впоследствии в ней, именем Тихон. Сей инок поведал следующее о кончине святого.

«Я служил игумену Григорию, когда еще был мирянином и носил мирскую одежду. Предвидя свое скорое отшествие к Богу, святой призвал к себе священноинока Александра с братиею и сказал им: “Чада и братия, изнемогаю я от глубокой старости и предаю вас в руки Господа; наставником же вместо меня пусть будет у вас священноинок Александр”. Так он предал Александру монастырь и братию. Поучив их о пользе душевной, моля соблюдать строгое иноческое житие, согласно своему обещанию, св. Григорий, сильный душою, стал изнемогать телом. Видя свое полное изнеможение и приближение кончины, прп. Григорий призвал к себе всю братию обители — было же их, работавших с ним Богу, 13 человек — и сказал им: “Телом я отхожу от вас, духом же вечно буду пребывать с вами”.

Видя святого в такой немощи, братия скорбели и рыдали, желая от великой любви к нему умереть вместе с ним. Тогда один из его учеников, Феодосий, заливаясь слезами, сказал святому: “Ты оставляешь нас, отче Григорий,  и отходишь ко Господу. А когда тебя не станет с нами, оскудеет монастырь, ибо многие удаляться из него, не имея тебя, нашего крепкого пастыря”.

Святой же сказал: “О чада и братия, не я, грешный и недостойный, устраивал сию обитель, но Бог и Пречистая Богородица. Строил же я обитель ради нищих и беспомощных, а не ради богатых, по благословению и наказанию отца своего Дионисия. Не скорбите, братия и чада, — с вами Бог и Пречистая Богородица. Если дела, совершенные мною на земле, будут угодны Богу —  не оскудеет место сие, только храните любовь между собою”.

Слыша это, братия не могли удержаться от рыданий. Преподобный же, облобызав братию, пошел из своей обители в другую, к отцу своему духовному, священноиноку Варсонофию, мужу строгой жизни. Братия следовали за ним  и рыдали, расставаясь со своим пастырем и начальником. Изнемогая телом  и чувствуя приближение кончины, св. Григорий велел отслужить Божественную литургию, причастился Святых Таин и, осенив себя крестом, сказал: “Мир всем вам! Владыко человеколюбче, сподоби меня стать одесную Тебя, когда придешь во славе судить живых и мертвых и воздать каждому по делам его”.

Присутствующие не могли удержаться от слез своих. Затем святой сказал: “Что на глазах ваших творил я, то и вы творите; не скорбите, братия и чада, в день покаяния моего, ибо уже настал час почить мне о Господе. Вы же храните любовь и чистоту душевную”.

Братия спросили подвижника, где они должны положить тело его, и он ответил: “Когда душа моя разлучится с телом, не оказывайте мне никакой чести. Влачите меня за ноги и бросьте в болото; попирайте ногами своими”.

Сказав сие, он лег на одре своем, осенил себя крестным знамением и мирно предал честную душу свою в руки Божии».

Кончина прп. Григория последовала около половины XV столетия, месяца сентября в 30-й день, но в каком году, точно не известно. Тело его как бы покоилось во сне, храмина же была наполнена благоуханием. И рыдали все, лишившись своего доброго пастыря и благого отца. Вспоминали скорбные слова святого, смиренно сказанные им в последние минуты жизни. Вспоминая о сем, братия плакали от умиления и, возложив упование на Бога и Пречистую Богородицу, нарушили его волю: они взяли мощи преподобного, повезли  в монастырь, основанный им и освященный его подвигами, и положили их  на одре посреди церкви святой Богородицы, честного Ее Успения. Затем, повелев изготовить место для погребения святого, стали совершать обычное пение  и прощаться у гроба.

В монастыре был инок, по имени Сергий, одержимый болезнью глаз.  При гробе преподобного он тотчас исцелился от болезни своей, и храм наполнился великим благоуханием. Сергий исповедал исцеление свое пред всеми  в церкви Божией. Припадая со слезами ко гробу святого, братия говорили:  «О, раб Божий, телесно ты окончил свою жизнь, но духом не отступай от нас и руководи нами, чтобы мы достигли Христа Бога».

Осиротевшие иноки с честью погребли трудолюбивое тело святого. Они поставили гробницу над его могилой и поместили над нею образ Спаса  и Пречистой Его Матери на поклонение приходящей братии.

Много и других чудес совершалось через св. Григория, как при жизни его, так и по смерти.

Около Пельшемского монастыря жил некий муж, именем Иоанн, питавший великую веру к святому. По Божию попущению овладел им бес и немилосердно мучил его. Иоанн впал в расслабление ума и говорил неразумное. Родственники привезли его в монастырь, принесли ко гробу преподобного отца нашего Григория и положили его на ложе. Игумен же с братией вознесли о нем молитвы к Богу. Исцеленный со слезами помолился Пречистой Богородице и призвал  на помощь прп. Григория, прося его помиловать и защитить от таковой беды. Вспомнились ему все совершенные им неподобные дела, и, рыдая, говорил он: «Увы мне, грешному и нераскаянному! Как мне идти неуклонно путем спасения, как избегнуть страха последнего суда и вечных неминуемых мук!» В такой печали стал он петь: «Владычица, приими молитву рабов Своих». И почувствовал себя совершенно исцеленным. Молясь и припадя к образу Пресвятой Богородицы, воссылал он Богу благодарственные песнопения и, поклонившись цельбоносному гробу святого, возвратился в дом свой. Остальные лета жизни своей Иоанн прожил благочестиво, славя Бога и прп. Григория чудотворца.

В Пельшемском монастыре был инок Никодим. Жил он дурно — в непослушании у св. Григория. Святой постоянно поучал его, он же не внимал и все белее уклонялся от пути добродетели. Видя, что на Никодима не действует епитимия, святой без благословения удалил его из обители, поминая слова Господа: Слушаяй вас, Мене слушает: и отметаяйся вас, Мене отметается  (Лк. 10, 16). И сказал преподобный ученикам своим: «Не нужен мне брат сей, как при моей жизни, так и по преставлении моем, ради его непослушания». Случилось это незадолго до кончины преподобного. Уйдя из монастыря, инок скитался. Уведав о чудесах, происходивших от гроба святого, и познав славу его, коей сподобил его по преставлении Господь, Никодим вспомнил, как он оскорбил блаженного Григория непослушанием своим. Много дней скорбел он и сокрушался. Наконец решился пойти в Пельшемскую обитель. Ученики же святого не приняли его, не смея преступить заповедь наставника. Тогда инок пошел в Глушицкий монастырь в честь Покрова Пресвятой Богородицы и, припадя со слезами к преподобному игумену Амфилохию (1437—1452; память  12/25 октября), все исповедал ему, прося благословения и разрешения от наказания. Преподобный сказал ему: «О, чадо, Господь сказал, что связанный Его учениками на земле будет связан и на небеси, разрешенный же на земле  и на небеси разрешен будет (Мф. 16, 19). Иди же ко гробу святого и со слезами проси прощения своих согрешений».

Никодим снова пошел в Пельшемскую обитель и, молясь Господу Богу  и Пречистой Его Матери, припадал ко гробу святого, день и ночь оплакивал свое согрешение, так что многие дивились непрестанным слезам его, причем говорил: «Пока ты не простишь меня, отче, не отойду от гроба твоего».

Братия же творили о нем молитвы Богу и Пречистой Его Матери, прося  у св. Григория прощения согрешившему. От многих слез инок впал в тяжкий недуг и стал приближаться к кончине. Братия же много дней скорбели о нем и сокрушались. Тогда прп. Григорий явился в видении священноиноку Александру и сказал ему: «Скажи брату Никодиму, чтобы он не скорбел и не печалился, так как я простил его».

На следующее утро священноинок Александр поведал видение всей братии и Никодиму, и все уразумели, что инок получил прощение. Его причастили святых и животворящих Таин Христовых, и он мирно отошел ко Господу.

Похоронив его с честью, братия воссылали славу Господу, творящему чудеса по молитвам святого угодника своего Григория.

Один крестьянин, питавший глубокую веру в помощь св. Григория, имел сына Самуила, который страдал слабостью ума. Он привел его в монастырь  и приставил служить его братии.

Служа с великой любовью и верою, Самуил часто приходил к гробу св. Григория, припадая, оплакивал грехи свои, и многие дивились непрестанным слезам Самуила. За свои молитвы и раскаяние получил он полное исцеление от недуга и возвратился в дом свой, славя Бога и благодаря чудотворца Григория.

Однажды пришел в монастырь житель села Ваги Григорий, слепой на один глаз уже в продолжение шести лет. Приведенный двумя своими сыновьями  ко гробу чудотворца, Григорий умолил игумена и братию совершить молебен  о своем исцелении. Игумен отслужил молебен, он же молился со слезами.  И вот, во время молитвы услышал он как бы гром, который исходил от гроба прп. Григория, и, упав на землю, лежал как мертвый долгое время без движения. Размышляя о происшедшем и закрывая рукой здоровый глаз, он испытывал, не может ли он видеть слепым глазом. Убедившись, что зрение вернулось к нему, он понял, что Господь помиловал его молитвами прп. Григория. Радуясь своему исцелению, он всем рассказал о нем и, воссылая хвалу Богу и чудотворцу Его, возвратился в дом свой.

Из веси, называемой Галич, пришла в монастырь женщина именем Анна,  у которой болели сосец и рука. Руку свою она не могла поднести к устам.  От этого недуга Анна не ела, не пила и отчаялась в своей жизни. Припадя  ко гробу блаженного Григория, она просила прощения и плакала о своем недуге день и ночь. Спустя немного дней Анна получила исцеление и возвратилась  в дом свой.

Чудеса св. Григория неисчетны и до сего времени. Молитвами блаженного Господь дарует их тем, кто с верою приходит ко гробу святого. (Русские святые. Жития святых)

Тропарь, глас 8:
Любовию Христовою, богомудре, просветився, добродетельми облистал еси, и всякое наслаждение плотское возненавидев, и в пустыню вселився, в нейже вельми подвизался еси в жизни сей временней, в пениих и во бдениих и в пощениих: сего ради и Христос даром чудес обогати тя. Но поминай нас чтущих пресветлую память твою, преподобне отче Григорие, и моли Христа Бога, спастися душам нашым.

Кондак, глас 8:
Христовою любовию уязвився преподобне, и Тому невозвратным желанием последовал еси. всякое наслаждение плотское возненавидев, и в пустыню вселився, в ней вельми подвизался еси: тем и Христос даром чудес обогати тя. Поминай нас чтущих пресветлую память твою, да зовем ти: радуйся преподобне Григорие, отче наш.

Свт. Михаила, первого митр. Киевского (992).
http://i007.radikal.ru/0910/6f/be629a47cbd5.jpg

Святой Михаил был первым митрополитом Киевским и Всероссийским и управлял нашей Церковью во дни святого равноапостольного князя Владимира.
Завоевав греческий город Корсунь, князь Владимир принял там святое крещение и вступил в брак с царевной Анной, родной сестрой византийских императоров. Но имея твердое решение просветить светом Христовой веры всю великую державу свою, равноапостольный князь вслед затем из Корсуни же послал в Царьград посольство к императорам и патриарху с просьбой прислать пастырей церкви для крещения русской земли, омраченной тьмой идолослужения, и для управления Русской Церковью. Патриарх Константинопольский святой Николай Хрисоверг вместе с собором епископов избрал и поставил митрополитом на Русь Михаила, премудрого разумом, учительного и святого житием. Не сохранилось известий об обстоятельствах жизни святого Михаила до поставления его митрополитом; даже о происхождении святителя летописи повествуют разное: одни называют его сирийцем, другие болгарином. Получив от патриарха напутственное наставление, святой Михаил отправился к князю Владимиру в сопровождении духовенства, предназначенного помогать ему в управлении, - шести епископов и многочисленных пресвитеров и клириков. С великою радостью и торжеством князь встретил святителя, и вскоре после того вместе с ним и с супругой, царевной, поспешил к стольному Киеву. Шествие заново крещенного князя и новопоставленного митрополита к матери градов русских было как бы священным походом для искоренения языческого многобожия и идолослужения в отчине Владимира. Они везли с собой святые мощи, кресты, иконы и священные церковные сосуды. Их сопровождало крестоносное воинство - пастыри церкви, пришедшие из Греции и взятые из завоеванной Корсуни.

      Все краткое время управления святого Михаила Русской церковью протекло в апостольских трудах: в проповеди Евангелия язычникам, в крещении их и утверждении в вере новопросвещенных. По словам церковного песнопения, святой Михаил "нищетой неверия одержимой земле Российской принес от Царствующего града Евангелие Христово и это даровал ей".

      Первым делом святителя на месте его архипастырского служения было крещение семейства князя, - его сыновей; за ним последовало крещение дружинников князя, бояр.

      Наша Церковь ублажает святителя Михаила, как крестителя стольного Киева, и воспевает: "Красуется град Киев до днесь ризою крещения одеян от тебе, святителю". С великим трудом, но и с великим успехом совершено было это важное дело. Святой митрополит, епископы и многочисленные пресвитеры наставляли темный народ вере Христовой, приготовляя его к восприятию святого крещения, разрушая его языческие суеверия, "сечивом евангельского учения, посекая идольское изваяние". В это время князь Владимир содействовал успехам их проповеди своей властью: он повелел слугам своим сокрушить идолов и надругаться над ними, а народу от мала до велика - мужам и женам, знатным и простым, рабам и свободным, идти в назначенный день на реку креститься. И собрались жители Киева на берег Днепра для крещения, которое совершил святой Михаил с многочисленным духовенством в присутствии князя, его семейства и бояр.

      Крещением Киева положено было прочное начало к просвещению Руси светом евангельской истины: вера Христова, которую исповедывали князь и бояре, стала верою и русской столицы. Но теперь надлежало сделать ее верою всей земли русской от конца до конца, всей земли, которую обнимала власть Владимира и для церковного управления которой поставлен был святой Михаил. Самому святителю надлежало собрать стадо словесных овец, чтобы быть их пастырем и учителем. И потому ревностный архипастырь, при содействии равноапостольного князя, стремится насаждать по градам русской земли веру Христову. Церковь чтит святого Михаила, как свидетеля истины и проповедника Евангелия Христова, истребившего "терние многобожия и всеявшего семя добро плодовитое в земле Российской". Главнейшими городами Руси после Киева в то время были: Новгород Великий, столица северных владений князя Владимира, и Ростов Великий, главный город Залесской земли. В эти два города святой Михаил совершил путешествия для обращения язычников в Христову веру. В 990 году, в сопровождении епископов, княжеского воеводы Добрыни и Анастаса Корсунянина, святитель посетил Новгород; здесь сокрушил идолов, многих крестил, построил несколько церквей и поставил к ним пресвитеров. На следующий год такое же путешествие с проповедью Евангелия святой Михаил предпринял в Ростов. Успех его проповеди на этот раз был значительнее: он крестил без числа людей, воздвиг много церквей, поставил к ним пресвитеров и диаконов, установил чин церковного богослужения и управления.

      В 992 году святой митрополит Михаил скончался. Святой Владимир неутешно скорбел и плакал, так как в почившем святителе лишился не только доброго и ревностного пастыря, но и мудрого советника своего в делах государственного управления.

      Еще вслед за крещением Киева святой Михаил благословил князя Владимира создать Десятинный храм в честь Пресвятой Богородицы. Святитель не дожил до окончания его постройки, но этот храм принял его останки, послужив местом его погребения.

      Обретенные нетленными в XII веке, мощи святого Михаила тогда же перенесены были в Киево-Печерскую лавру, в Антониеву пещеру, а отсюда в 1730 году перенесены в Великую Успенскую церковь лавры, где нетленно почивают и до сих пор (по изл.Димитрия РОСТОВСКОГО )

Тропарь ,глас 4
Днесь пророчествие во апостолех Первозваннаго исполнися,/ се бо на сих горах возсия благодать и вера умножися./ И иже неверием обветшавшии/ божественною купелию отродишася/ и быша людие обновления, цаpское священие,/ язык свят, Христово стадо,/ емуже ты первый пастырь явился еси,/ яко первeе Крещением послуживый./ И ныне, предстоя Владыце Христу Богу,/ моли всем сыновом русским спастися,// имаши бо дерзновение, яко иерарх Божий и священнослужитель.

Кондак ,глас 2
Моисей вторый России явился еси, отче,/ пренесый мысленный виноград/ от египетскаго идолослужения в землю, пророчествием предувидену:/ будет, рече, утверждение веры на земли,/ и на версех гор Киевских превознесется паче ливана/ Плод, питаяй мира всего,/ от Негоже вкусивше,// ублажаем тя, Михаиле, Божий иерарше.

0

39

........................продолжение от 13 октября

новомученики:

Свщмч. Прокопия Попова пресвитера (1918).

Вплотную к воде широкого Юга подходит село Шолга Вологодской губернии. Неподалеку от берега выстроен большой стройный храм во имя Пресвятой Троицы. Приход — больше ста деревень, и в самой Шолге благочиние, служат три священника, два диакона и три псаломщика.
     Уже катилась по России смута. Прежде гражданской — духовная, и кому как не священникам было видеть падение и опустошение нравственное. Внешне жизнь для некоторых материально благоустраивалась, но уже предчувствовался грозный конец. Постучишь по дереву на вид здоровому, а звук обнаружит — дупло.
     Шла Первая мировая война; одним тогда казалось, что стоит Россия непоколебимо, а другие уже тогда видели, что дело идет к концу. Еще задолго до революции настоятель храма отец Прокопий Попов, показывая церковному попечителю царские деньги, сказал:
     — Вот, Василий Васильевич, придет скоро время, когда эти деньги, николаевские, на стены будут лепить, и никому они не будут нужны.
     Для благочестивого попечителя это прозвучало как призыв к революции. Разгневавшись, он едва удержался, чтобы не отчитать резко священника. Прошло время, пало правительство царское, мутной волной унесло правительство временное, и вся тысячелетняя история России стала крениться и перекраиваться, все радужные краски погасли, и будущее затмилось.
Протоиерей Прокопий Михайлович Попов родился в 1864 году в семье священника Окончив Никольское духовное училище, он обучался в Вологодской духовной семинарии. По окончании семинарии в 1884 году был назначен надзирателем Вологодского духовного училища. 15 января 1886 года рукоположен в сан священника Троицкой церкви с. Шолга (ныне Подосиновского района Кировской области). В своем служении Алтарю Господню отец Прокопий нес множество церковно-общественных послушаний. Он двукратно был законоучителем женского училища, двукратно - депутатом по училищным делам, сначала помощником, а потом и благочинным Никольского уезда Вологодской епархии, законоучителем Александринского училища и попечителем Княщинского земского училища. Труды отца Прокопия по устроению церковной и общественной жизни своего благочиния высоко ценило епархиальное начальство. 6 августа1917 года священник Прокопий Попов был возведен в сан протоиерея, а до этого был награжден темно-бронзовой медалью и знаком Палестинского общества. За 25-летнее служение в должности законоучителя отец Прокопий был награжден орденом Св. Анны 3 степени.
Пришедшие к власти в 1917 году богоборцы, старались принять все меры к тому, чтобы сломить и унизить таких заслуженных пастырей. Выставить их как врагов трудового народа.27 апреля 1918 года на третьем крестьянском съезде на протоиерея Прокопия Попова была наложена контрибуция как на представителя эксплуатирующего класса в размере 7 тысяч рублей, которую требовали взыскать немедленно. А когда, осенью того же года, красная власть перешла к открытому террору, то для отца Прокопия пробил час страданий.
     Большевики организовали карательные отряды, которые по всей стране истребляли священнослужителей и пользовавшихся авторитетом населения мирян. 13 октября, перед праздником Покрова Божией Матери, каратели явились в Шолгу и арестовали отца Прокопия. Посреди поля была вырыта яма. Уверенные в своей силе и безнаказанности, они решили расстреливать днем, не препятствуя народу присутствовать.
     Когда-то римские воины-язычники, видя бесчинные убийства христианских мучеников, исповедовали себя христианами. Ныне на глазах паствы убивали пастыря — и она беззвучно отдавала его на расправу.
     Новоявленные властители показывали, что предела жестокостям не будет, и эта безжалостная решимость действовала на население парализующе. Это было время наглого, торжествующего зла.
     Отец Прокопий встал перед могилой, помолился, попрощался с прихожанами, земно поклонился им и сказал:
     — Простите меня, грешного.
     Прихожане заплакали. Священник снял рясу, подал ее сыновьям, которые все это время стояли рядом, и остался в подряснике. Затем повернулся лицом к востоку, снова помолился и сказал:
     — Я готов.
     Раздался выстрел. Отец Прокопий упал. Вторым выстрелом он был убит.
     Поначалу священник был погребен здесь же, на поле, но сыновья стали просить разрешения перенести его тело на кладбище. Власти отказывали, но родственники не прекращали хлопот, и наконец им дано было разрешение похоронить священномученика на кладбище села Косково
.(Игумен Дамаскин (Орловский)
Тропарь, глас 4
Мученик Твой Господи, Прокопий во страдании своем венец прият нетленный от Тебе Бога нашего; имеяй бо крепость Твою, мучителей низложи, сокруши и демонов немощные дерзости. Того молитвами спаси души наша.

Кондак, глас 2
Звезда светлая явился еси непрелестная мирови, Солнца Христа возвещающи зарями твоими, страстотерпче Прокопие, и прелесть погасил еси всю,нам же подаеши свет, моляся непрестанно о всех нас.

Свщмч. Петра Пушкинского пресвитера (1937).

http://i053.radikal.ru/0910/29/cc5e33f0e9f0.jpgПротоиерей Петр Пушкинский с сыном Сергеем
Родился 10 декабря 1891 года в селе Борково  Дмитровского уезда Московской губернии в семье дьякона Василия Сергеевича Пушкинского.

После окончания Перервинского духовного училища поступил в Московскую Духовную Семинарию.

В 1913 году окончил Семинарию по первому разряду с присуждением особой премии за отличное составление и произнесение проповедей.

С 1 сентября 1913 года учитель в Зуевском народном училище (Орехово-Зуево).

В 1914 году он женился на Зинаиде, дочери протоиерея Василия Смирнова, настоятеля церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи в селе Дьяковском.

19 августа 1914 года был рукоположен епископом Димитрием (Добросердовым) в сан священника и назначен настоятелем церкви Илии Пророка в городе Верее и законоучителем Верейской женской прогимназии. О. Петр также был членом Правления при Верейском Отделе Братства Вокресения Христова.

Когда началась Первая мировая война, в городе Верее был устроен лазарет имени «Всероссийского союза», где отец Петр безвозмездно исполнял обязанности священника. Во время эпидемий тифа и черной оспы отец Петр посещал больницы, причащал, соборовал больных и отпевал умерших. Обычно он отпевал один, так как в эти помещения никого не пускали. Однажды он отпевал человека, умершего от черной оспы. Покойник лежал в гробу с открытой крышкой в бараке больницы. Единственным освещением была свеча, которой пользовался священник во время отпевания. Вдруг хлопнула дверь, свеча погасла, и он оказался в полной темноте. Несмотря на опасность заразиться, священник не переставал ходить к страждущим, и все же ему пришлось переболеть тифом.

С 1915 года состоял лектором и секретарём Верейских народных катехизаторских курсов.

В 1918 году был арестован органами ЧК в качестве заложника. Как рассказывал его сын Сергей Петрович: "Во время революции в город вступают латыши, создаётся напряжённая обстановка. Похороны. Отец Петр сопровождает покойника на кладбище. Навстречу конный отряд. Передний конник выхватывает наголо саблю, останавливает похоронную процессию и арестовывает священника - это 1918-й год. Приводят арестованного в городскую управу - тёмный коридор, щёлкают затворы, стук оружия о каменный пол. Допрос. Отправка в городскую тюрьму (там, где Собор) на Городище. В тюрьме - священники, купцы, богатые горожане. Приносят книжки. Отец Петр читает всем арестантам Чехова. Через несколько дней арестантов выпускают, назначают выплату контрибуции. С о. Петра контрибуции не взяли - арестован на улице. Контрибуции взяли большие, так сказать придавили купцов и священников".

Во время гражданской войны отец Петр был призван в народное ополчение секретарём. Однажды начальник просит остаться его вечером на работе. На это отец Петр отвечает, что сегодня у него накануне праздника служба в церкви. Его отсылают домой. Наутро он получает извещение о высылке в 24 часа в г. Серпухов. Затем распоряжение - неожиданно, неизвестно по какой причине - работать на конюшне в гарнизоне (Верейский гарнизон в Астаховке). С вилами чистил конюшни, чистил лошадей. Но он прошел школу - в деревне, когда мальчишкой был, там были лошади, он ухаживал, знал, как взнуздать и все прочее. Спустя некоторое время из конюшни его переводят в продотдел тыла, но легче ему здесь не стало.

Однажды к нему явился красный командир и потребовал выписать сухой паек, между тем как документа, дающего право на его получение, он не имел. Отец Петр направил его к начальнику продовольственного отдела. Вечером, возвращаясь домой, он увидел на противоположной стороне улицы этого командира, который подзывал его подойти и сам уже направился навстречу священнику. Поняв, что не с доброй целью хочет видеть его вооружённый военный, отец Петр быстро развернулся и ушел домой.

В следующий раз священник причащал больного в больнице и, когда вышел из больничного барака, столкнулся с тем же красным командиром; тот несколько раз выстрелил в него, но промахнулся.

В 1920 году епископом Верейским был назначен Иларион (Троицкий). Несмотря на многочисленные поручения, которые ему приходилось исполнять как помощнику Патриарха Тихона, владыка часто служил в храмах и монастырях Верейского уезда. В это время были не редкостью диспуты между духовенством и безбожниками. Участниками одного из таких диспутов стали епископ Иларион (Троицкий) и священник Петр Пушкинский. К концу диспута для всех стало очевидно, что безбожники терпят поражение, и тогда присутствовавшие на нем комсомольцы предложили поставить на голосование вопрос об аресте епископа и священника. Пока обсуждали и голосовали, отец Петр черным ходом вывел епископа Илариона из клуба и привел к себе в дом. Владыка поужинал, переночевал у священника, а наутро уехал.

В тяжёлое и голодное время по инициативе отца Петра был выделен покос для прихожан Ильинской церкви. Организовали кооперацию в городе, сеяли рожь, первыми начали выращивать томаты и так пережили это трудное время. Отец Петр много внимания уделял воспитанию благочестивого отношения к храму, к богослужению. Церковные службы в Ильинском храме проводились в субботу, воскресенье и в праздники. Отец Петр служил, никогда не опуская и не сокращая службы, даже если не было народа. Для крещения детей ввел подогрев воды. Несмотря на все трудности в церкви был создан большой певческий хор под руководством Д.С. Волкова, где насчитывалось до 40 певчих. Спевки иногда устраивались на квартире у отца Петра. Среди певчих были люди самых разных профессий - это были учителя, врачи, служащие разных учереждений, городские ремесленники. Спевки устраивались на квартире священника. И хотя хористов тогда еще прямо не преследовали, но каждая спевка вызывала пристальное внимание милиции, которая вызывала наряд своих сотрудников, и они располагались вокруг дома священника, ведя за ним наблюдение и переписывая всех участников для принятия к ним впоследствии репрессивных мер.

В двадцатых годах в городе вспыхнула эпидемия скарлатины. Отец Петр и заведующий больницей Дмитрий Волков организовали борьбу с ней. Священник составил подписные листы, с которыми ходил по домам и собирал деньги на лекарства, а у кого денег не было, за того платила церковь, которой помогал тогда староста храма Михаил Федорович Митюгин, человек состоятельный и добрый. До революции он был купцом и имел торговые ряды в Верее, после революции он некоторое время ещё сохранял материальный достаток. Собрав деньги, отец Петр поехал в Москву за вакциной, затем врачи сделали прививки, и вскоре эпидемия в городе прекратилась.

В 1922 г. во время кампании по изъятию церковных ценностей, к Ильинскому храму подъехала подвода с комиссаром и солдатами. Верующие заволновались и готовы были оказать физическое сопротивление, которое могло окончиться кровопролитием. Отец Петр знал, что случаи кровопролития уже были в некоторых местах, что привело скорее к отрицательному результату, и он вышел на паперть и обратился к прихожанам с просьбой успокоиться и не препятствовать работе приехавших представителей власти, т.к. они исполняют распоряжение правительства и сопротивление бесполезно.

Двадцатые годы были периодом крайней бедности для народа и духовенства, и священнику приходилось ради материальной поддержки семьи, подрабатывать ремеслом: о. Петр шил сандали, подшивал валенки и вытачивал на токарном станке шарики для бухгалтерских счет. Но и тогда он, служа в храме, не устанавливал цены на требы. Сколько кто мог заплатить, столько и платил. О. Петр никогда не отказывал в помощи бедным, за что его супруга не раз ему делала выговор. По большим праздникам он всегда ходил с молебнами по домам. С молебнами ходил, а домой мало что приносил. Идет из дома в дом. Все всего, что у них есть, подадут - и денег, и пирогов, и разных продуктов. А дойдёт до дома бедной вдовы, на попечении которой осталось семеро детей, здесь священник все и оставит - и деньги, и пироги. Отец Петр имел попечение и о храме. Церковь к праздникам всегда старались украсить, ездили в лес за можжевельником, делали венки из цветов, из бумаги, и этими венками украшали иконы. Когда закрылся Богоявленский собор и Владимирскую икону Божией Матери перенесли в Ильинскую церковь, для неё сделали новую ризу, новый оклад. Отец Петр был очень строгий и принципиальный в отношении соблюдения законов, и в то же время очень общительный, у него были прекрасные отношения с духовенством. Многие сельские священники, приезжая в Верею, останавливались в доме у отца Петра. О. Алексий Мечев и о. Сергий Мечев, приезжая в Верею, где у них была дача, служили в храме Илии Пророка.

В 1925-1927 годах в семье отца Петра жили двое детей беспризорников, которых прислал о. Сергий Мечев. Детей отец Петр очень любил, устраивал для них рождественские ёлки у себя в доме, вместе с ними играл и пел.

Гонения на Русскую Православную Церковь принимали разные формы. В конце двадцатых годов священник мог быть арестован, например, за хранение мелкой серебряной или медной монеты. Власти, пользуясь возможностью произвести обыск, старались отыскать эти несколько десятков рублей мелочи, чтобы затем арестовать. Однажды после большого праздника, когда отец Петр ходил по домам с иконой и служил молебны, к нему домой пришли сотрудники ОГПУ с обыском, но нашли всего лишь двадцать восемь рублей мелочью и удалились.

Несколько раз к о. Петру на квартиру приходили агенты ГПУ, убеждали его уйти из священников: "Вы молодой, Вы должны уйти, Вы должны объявить с амвона о том, что Вы в течение времени отошли, осознали, и что Вы отрекаетесь от Христа и Церкви", предлагали деньги. Его вызывали в Москву. Ответ был один: "Я категорически против". В Можайске делали допрос: крутили, просили, угрожали, потом агент вышел из кабинета, приходит в кабинет, кладёт пистолет, а из него идет дым. В общем, стращали, мучали, мучали, потом к другому перевели. Так ничего от него и не добились. Он все время говорил: "Ради детей я могу уйти за штат". Он остался служить до конца.

Священника арестовали 31 июля 1937 года, обвинили в контрреволюционной деятельности и заключили в тюрьму в городе Можайске.

Лжесвидетелем по делу отца Петра выступил благочинный – священник Виктор Озеров, который сказал, что священник Петр Пушкинский относится к советской власти враждебно; о сталинской конституции будто бы говорил: «Что нам ждать от этой конституции, ни на какие выборы я не пойду, это для смеха-то идти? Все восхищаются конституцией, а что в ней нового, люди мало сознают, восторгаются именно Сталиным, все газеты наполнены этим, и получается деланное восхваление одной личности». Лжесвидетель показал, что Пушкинский имел тесную связь со священниками города Москвы отцом и сыном Мечевыми, известными монархистами, которые под видом благотворительности собирали денежные суммы и помогали репрессированным священникам. Квартира Пушкинского являлась пристанищем для контрреволюционно настроенного духовенства.

Отца Петра допросили три раза: 2 августа, 4 августа и 27 сентября 1937 года. После допроса свидетеля ему предъявлено обвинение в том, что он, "являясь участником контрреволюционной группы, включающей протоиерея Прендковича Леонида Александровича и псаломщика Серебренникова Алексея Николаевича, вел активную контрреволюционную деятельность, распространяя к/р клевету против советской власти и выступал против проводимых партией и соввластью мероприятий".

Основываясь на показаниях лжесвидетеля, отца Петра спрашивали на допросах о том, знал ли он священника Алексия Мечева и знаком ли с его сыном, Сергием Мечевым, который был арестован за контрреволюционную деятельность, а также о том, помогал ли он находившимся в заключении священнослужителям. Отец Петр ответил, что Мечевых он знал, а также помогал жене священника, находившегося в заключении, который являлся его родственником. Обвинение в контрреволюционной деятельности отец Петр категорически отверг.

9 октября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Петра к расстрелу.

13 октября 1937 года был расстрелян и погребён в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

В августе 2000 года был причислен к лику святых Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви.

Свщмчч. Вячеслава Занкова,Петра Соловьева, Симеона Лилеева, Василия Гурьева пресвитеров, прпмц. схимонахини Александры Червяковой, мчч. Алексия Серебренникова и Матфея Соловьева, мц. Аполлинарии Тупицыной (1937).
Все они были расстреляны на Бутовском полигоне.
http://s49.radikal.ru/i126/0910/a2/e6ddc525e661.jpgПротоиерей Вячеслав Занков Москва. Тюрьма НКВД. 1937
СВЯЩЕННОМУЧЕНИК Вячеслав (Занков)Священномученик Вячеслав родился в 1892 году в городе Сычевка Смоленской губернии в дворянской семье. Его отец Сергей Занков служил инспектором народных училищ Москвы и Московской губернии.

В 1914 году Вячеслав Сергеевич поступил в Московский университет, который окончил в 1918 году и стал работать учителем школы № 11 Рогожско-Симоновского района Москвы.

В 1920 и 1921 годах он работал в отделе народного образования Рогожско-Симоновского района, а в 1921–1923 годах был сотрудником отдела высших учебных заведений Народного комиссариата просвещения. В это время он уже был священником.

Вячеслав Сергеевич был рукоположен во священника в 1920 году ко храму Святой Троицы, что в Зубове в Москве, в котором он прослужил до 1932 года, когда был переведен в храм святителя Николая в Хамовниках. Возведен в сан протоиерея. В 1934 году награжден крестом с украшениями. В том же году был переведен в Покровскую церковь в селе Черкизово, а в 1936 году назначен служить в Казанский храм села Котельники.

На новом месте он организовал ремонт храма, продолжал неустанно проповедовать слово Божие, призывал прихожан к усердной молитве. Позднее председатель сельсовета обвинил его в том, что «он ведет агитацию... среди подростков и детей. Заставляет их молиться». А свидетельница по делу показывала: «во время похорон моего ребенка в церкви были дети», и священник Занков сказал им: «вы, девочки, молитесь и пойте за мной». Одну из этих девочек вызвали на допрос в НКВД, и она подтвердила, что «многие школьники ходят в церковь к Занкову».

Свидетели показали, что женщинам отец Вячеслав говорил об абортах: «Многие из-за плохой материальной обеспеченности убивают своих детей и греха не боятся, так как жизнь у них такова, что некогда думать о своих грехах и о жизни после смерти. Вы, женщины, не соблазняйтесь, как соблазнились многие».

Протоиерея Вячеслава арестовали в ночь с 16 на 17 сентября 1937 года и, обвинив в контрреволюционной деятельности, содержали под стражей в Таганской тюрьме. При аресте у него были найдены напечатанные на машинке лекции профессора Московской Духовной академии Н.Д. Кузнецова по курсу «Обоснования христианского мировоззрения», прочитанные тем в 1922 году, рукопись 1912 года «Односторонность в суждениях по вопросу о содержании духовенства» священника Воскресенской церкви города Самары Василия Красносамарского и конспект лекций по курсу «Современная апологетика» 1923 года, написанный рукой отца Вячеслава. Эти апологетические сочинения стали объектом пристального внимания следователей НКВД.
– У вас при обыске изъяты контрреволюционные рукописи... Для чего вы их хранили? – спросил следователь.
– Как память о профессоре Н.Д. Кузнецове, – отвечал отец Вячеслав.
– Кому вы давали читать и как размножали?
– Никому не давал читать и никак не размножал.
– Признаетесь виновным в хранении контрреволюционных рукописей?..
– Нет.
Следователя интересовали также подробности ремонта храма: кто собирал деньги на ремонт. Отец Вячеслав отвечал, что он прочитал проповедь и верующие собрали.
– Следствие требует правдивых показаний о вашей контрреволюционной деятельности.
– Отрицаю.
– Вы вели среди населения церкви контрреволюционную агитацию? Дайте показания.
– Отрицаю.
– Вы в церкви читали проповеди и призывали к сплоченности против советской власти?
– Отрицаю.
9 октября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Вячеслава к расстрелу. Протоиерей Вячеслав Занков был расстрелян 13 октября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

СВЯЩЕННОМУЧЕНИК Петр (Соловьев)
http://i010.radikal.ru/0910/3c/8f0e97ed8a6f.jpgПротоиерей Петр Соловьев Москва. Тюрьма НКВД. 1937
Священномученик Петр родился в 1871 году в селе Подлесная слобода Луховицкого уезда Рязанской губернии в семье псаломщика Введенской церкви Тимофея Соловьева, у которого было пятеро детей; двое из его сыновей стали священниками. Петр Тимофеевич окончил Рязанскую Духовную семинарию и женился на Александре, дочери священника Стефана Кедрова, служившего в храме во имя Казанской иконы Божией Матери в селе Карташово. Впоследствии у Петра Тимофеевича и Александры Степановны родилось пятеро детей.

В июле 1896 года Петр Тимофеевич был рукоположен в сан священника ко храму, где служил его тесть, священник Стефан Кедров. К этому времени село Карташово перестало существовать, так как слилось с селом Астанкино, где находилась как сама церковь, так и церковноприходская школа и дома церковнослужителей, и потому все это место называлось Поповка. Прихожанами Казанского храма были жители сел Астанкино, Астапово, Новоселки, Выселки и Новая деревня. В этом храме отец Петр прослужил настоятелем всю свою жизнь. Здесь он был возведен в сан протоиерея и назначен благочинным округа.

Семья отца Петра была дружная, священник воспитал детей в любви к храму и к сельскому труду, так что все крестьянские работы дети производили вместе с отцом. Сами пахали, косили сено для скотины – до тех пор пока власти не отобрали хозяйство и часть дома. Среди жителей села отец Петр пользовался любовью и авторитетом.

Во второй половине 1937 года усилились гонения на Русскую Православную Церковь. 2 сентября 1937 года на основании беседы с председателем колхоза в селе Астанкино сотрудники НКВД составили протокол следующего содержания. В 1936 году председатель колхоза будто бы пришел в дом к священнику, чтобы просить его подписаться на государственный заём. Священник отказался подписываться и сказал, что он советской власти помогать не будет, так как она преследует священнослужителей и отняла у них все гражданские права. «Вы вот пришли просить меня подписаться на заём, а где же я деньги возьму, когда нас советская власть ограбила и до сих пор это продолжается? Нам не дают возможности зарабатывать своими трудами, запрещая ходить с молебнами по приходу». «В январе 1937 года я шел мимо дома попа, – показал председатель, – и, повстречавшись с ним, сказал: "Пора бы отказаться от богослужения". Но он на это заявил: "Этого никогда не будет. Я же пастырь Божий; наши деды и прадеды так жили, и мы будем так доживать. А что сейчас время такое тяжелое и смутное, оно, поверь мне, изменится"».

В тот же день был допрошен председатель сельсовета, который заявил, будто бы священник говорил ему: «Советская власть привыкла нас грабить и до сих пор не перестает делать это. Законно или незаконно, а вам все подавай. Нам вы воспрещаете ходить с молебнами по приходу, а мы только на это и живем, между тем, согласно новой конституции, мы вправе это делать. Вы от народа утаиваете, чтj в новой конституции написано относительно религии». «В мае 1937 года священник призывал население не считаться с работами в колхозе и ходить в церковь, – показал председатель, – он говорил: "Вас никто не может принудить работать в колхозе в праздники, и никто не может притеснять вас за ваши религиозные убеждения. Согласно произведенной переписи, государство учло, что верующих пока имеется большинство, и нам нужно проводить в жизнь то, что предоставила нам советская власть в новой конституции, – свободу религии. Нужно больше самим посещать храм Божий и привлекать тех, кто отошел, и в особенности молодежь". В июле 1937 года при проведении подписки на заём в моем присутствии священник Соловьев сказал: "Мы много помогаем советской власти, а нам от этого нет никаких улучшений. Но чтобы вы больше не приставали, я могу пожертвовать десять рублей. Вы с нас просите на заём, а сами нам по приходу ходить воспрещаете, а я бы вам тогда пожертвовал не десять рублей, а сто"».

8 сентября 1937 года НКВД выписал ордер на арест священника. Сотрудники НКВД приехали к нему домой в село Астанкино, но не застали его и пришли к председателю колхоза спросить, где священник. Тот сказал, что, вероятнее всего, он находится у своего зятя в Коломне. Сотрудники НКВД направились туда. Дочь отца Петра Клавдия по окончании епархиального училища в Рязани работала учительницей в школе в селе Новоселки. Ее муж, священник Сергий Кочуров, служил в храме пророка Божия Илии в Коломне; он был арестован позднее, в 1940 году. 8 сентября отец Сергий и Клавдия праздновали именины дочери Наталии. Был на именинах и отец Петр; во время празднования он был арестован и препровожден под конвоем в тюрьму.

На следствии протоиерей Петр держался мужественно и с большим достоинством, и, как почти всегда бывало в таких случаях, представители безбожных властей, натолкнувшись на непоколебимую веру священника и готовность отстаивать свои убеждения до конца, ограничились всего лишь одним допросом.

– Следствию известно, что вы призывали население не вступать в колхоз, то есть вели контрреволюционную деятельность. Признаете ли вы это?

– Нет, это я отрицаю.

– Следствию известно, что вы высказывали террористические настроения против коммунистов. Признаете ли вы это?

– Нет, это я отрицаю, так как никогда ничего подобного я не высказывал.

– Следствию также известно, что вы среди населения высказывали контрреволюционную клевету на советскую власть. Признаете ли вы это?

– Нет, это я отрицаю и виновным себя в контрреволюционной деятельности против советской власти не признаю.

10 октября 1937 года тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Протоиерей Петр Соловьев был расстрелян 13 октября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

(Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Сентябрь-октябрь - Тверь: "Булат" , 2003 год, стр. 75-79)

http://s39.radikal.ru/i086/0910/5d/44556fba38d2.jpg
Лилеев Семен Петрович (1873-1937), протоиерей, священномученик.

Память 30 сентября, в Соборе новомучеников и в Соборе Бутовских новомучеников.

Родился 2 февраля 1873 г. в селе Малое Алексино Александровского уезда Владимирской губернии (ныне село Алексино Александровского р-на Владимирской обл.) [1]. Отец его Петр Лилеев был сначала псаломщиком, а впоследствии служил в селе Малое Алексино диаконом.

В 1887 г. окончил Переславльское духовное училище и поступил в семинарию.

По окончании в 1893 г. Вифанской Духовной семинарии он пять лет работал учителем в Алексинской земской начальной школе.

В 1898 г. был рукоположен во священника к Никольскому храму в селе Дерюзино недалеко от города Сергиева Посада Московской губернии.

В 1904 г. отца Симеона перевели в Покровский храм в селе Заболотье, где он и прослужил до 1936 г. За многолетнее служение отец Симеон был возведен в сан протоиерея.

В 1936 г. безбожные власти закрыли Покровский храм. Отец Симеон предпринимал все возможное с его стороны, чтобы сохранить храм от закрытия. Однако, это не удалось.

Летом 1937 г. началась очередная волна гонений на Русскую Православную Церковь. Повсеместно начались аресты духовенства и верующих. Отец Симеон в это время нигде не служил. Он поселился в деревне Копалово Константиновского района Московской области. Здоровье его ухудшилось, он стремительно терял зрение.

11 сентября Константиновское районное отделение НКВД арестовало протоиерея Симеона, и он был заключен в Загорскую тюрьму.

Для дачи свидетельских показаний 15 сентября был вызван 32-летний секретарь Константиновского районного исполнительного комитета, который сказал: "Мне известно, что в 1936 г. при закрытии по постановлению ВЦИК Заболотской церкви поп Лилеев активно сопротивлялся против закрытия церкви, не давал комиссии по закрытию церкви ключи от последней и одновременно разослал нарочных по окрестным деревням с целью организации восстания в селе Заболотье. После закрытия церкви в период 1936-1937 гг. организовал вокруг себя актив церковников, вел систематическую работу, организовывая массы на борьбу за открытие церкви, написания различных ходатайств перед вышестоящими организациями. 12 июля 1937 г. организовал в селе Заболотье, без соответствующего на это разрешения властей, собрание верующих 13 деревень, на которое явилось более ста человек и требовали перед председателем Заболотского сельсовета возвращения ключей и открытия церкви..."

На следующий день отец Симеон был допрошен.

- Обвиняемый Лилеев, признаете ли вы себя виновным в распространении гнусной клеветы против вождя партии, проведении антисоветской агитации и организации масс на борьбу за открытие церкви? - спросил следователь.
- Виновным себя признаю лишь в помощи верующим Заболотской церкви в работе по ее открытию путем писания мною различных ходатайств в вышестояшие организации об открытии церкви... в остальном предъявленном мне обвинении я виновным себя не признаю.

На этом следствие было закончено. Из Загорской тюрьмы отца Симеона перевели в одну из Московских тюрем НКВД.

10 октября 1937 г. тройка НКВД по Московской области приговорила отца Симеона к расстрелу за "контрреволюционную агитацию".

13 октября 1937 г. был расстрелян на полигоне в Бутово под Москвой и погребен в общей безвестной могиле.
http://s56.radikal.ru/i154/0910/1d/40df41733e62.jpgИкона священномученника Симеона
Причислен к лику святых Новомучеников Российских постановлением Священного Синода 30 июля 2003 года для общецерковного почитания.
(БАЗА ДАННЫХ: НОВОМУЧЕНИКИ И ИСПОВЕДНИКИ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ XX ВЕКА Православного Свято-Тихоновского Богословского Института)

Свщм.Василий Гурьев
http://s47.radikal.ru/i116/0910/85/59ab4e84b117.jpgГурьев Василий Викторович с супругой Любовь Михайловной, 1892-1893гг.
Гурьев Василий Викторович ГодРождения=1869 МестоРождения=Московская о., Кунцевский р., ст.Фили .Сын протоиерея церкви Покрова на Филях Виктора Петровича Гурьева.Образование среднее.Служение-Москва, церковь Спаса на Сетуни ,священник .ГодОсуждения=1937 ДеньОсуждения=10 МесяцОсуждения=10
ОбвинениеПриОсуждении="участие в контрреволюционной церковно-террористической группе"
Приговор=высшая мера наказания - расстрел ДеньСмерти=13 МесяцСмерти=10, год-1937 ПричинаСмерти=расстрел
МестоСмерти=Московская о., пос.Бутово, "Бутовский полигон" МестоЗахоронения=Московская о., пос.Бутово, "Бутовский полигон"

Мчч.Алексий (Серебренников)
http://s52.radikal.ru/i135/0910/c3/1cbaf112ad79.jpg
Мученик Алексий (Алексей Николаевич Серебренников) родился 1 октября 1882 года в селе Васильевском Лихвинского уезда Московской губернии. Окончил уездное училище. С 1914 по 1916 год он служил делопроизводителем полицейского управления в городе Звенигороде Московской губернии. С 1918 по 1926 год Алексей Николаевич служил сначала в канцелярии народного суда, а затем в Земельной компании в городе Верее Московской области.

С 1 января 1926 года он был псаломщиком Христорождественской соборной церкви в Верее. В январе 1930 года собор был закрыт, и Алексей Николаевич стал служить в церкви Богоявления в том же городе.

9 сентября 1937 года, во время усилившихся гонений на Русскую Православную Церковь, власти арестовали его и заключили в тюрьму в городе Можайске. Вызванные на допрос лжесвидетели показали, что Алексей Николаевич вел антисоветскую пропаганду, говорил, что люди в колхозах работать стараются, а за работу получают мало, и о Тухачевском сказал: жаль, что хороших людей расстреливают.

Вызванный на допрос, Алексей Николаевич виновным в предъявленных ему обвинениях себя не признал, а на вопрос о Тухачевском ответил, что даже не знал, кто он такой, никогда о нем не читал и услышал о нем лишь тогда, когда везде стали писать, что он арестован.

9 октября 1937 года тройка НКВД приговорила его к расстрелу. Псаломщик Алексий Серебренников был расстрелян 13 октября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

мчч.Матфей Соловьев
http://i058.radikal.ru/0910/b2/0cdb3f065c69.jpg
Мученик Матфей родился 10 октября 1868 года в деревне Сенино Талдомского уезда Тверской губернии в семье крестьянина Ефима Соловьева.
С 1889 по 1893 год он служил в городе Кронштадте в 148 ом полку в качестве младшего унтер офицера. С 1894 по 1902 год Матфей Ефимович служил в Семеновской и Озерской волостях в полиции урядником. После революции Матфей Соловьев поселился в деревне Сенино и занялся сельским хозяйством. В 1929 году он был избран председателем церковного совета Благовещенской церкви села Георгие Хотча Талдомского района, а также нес послушание
псаломщика в той же церкви.На предложения безбожников отказаться от службы в храме и вступить в колхоз он отвечал категорическим отказом. Властями
у храма была отнята церковная сторожка, которую переделали в пекарню. Матфей Ефимович ездил в Москву хлопотать об отмене этого решения. «Проездил даром, – сказал он в ответ одному из вопросивших о результатах этой поездки, – куда ни придешь,нигде толку не добьешься, на нас и внимания не обращают, все руководители заняты; делами занялись – троцкистов ищут». Летом 1937 года безбожные власти начали самые беспощадные гонения на Русскую Православную Церковь. Всюду шли аресты духовенства и верующих, безбожники задались целью уничтожить Церковь Христову.
10 сентября 1937 года Талдомское районное отделение НКВД арестовало псаломщика Матфея Соловьева и он был заключен в камеру предварительного заключения в городе Талдоме. На следующий день состоялся допрос. Следователь, подробно расспросив о жизни и о службе в полиции, стал обвинять Матфея Ефимовича в антисоветских высказываниях, которые заключались в критике колхозной жизни, и антисоветской деятельности, которую он якобы проводил среди крестьян. Все эти ложные обвинения Матфей Ефимович категорически отверг.
– С кем вы за последнее время поддерживаете близкие связи по деревне? – поинтересовался следователь.
– …Имел близкое отношение со священником Александром Невским, с ним я вместе служил в одной церкви, часто заходил к нему на квартиру по церковным делам.
– Какие разговоры вы вели с ним на политические темы?
– На политические темы у меня с ним разговоров не было.
16 сентября следствие было закончено. Из Талдома Матфея Ефимовича перевели в Таганскую тюрьму города Москвы.
10 октября 1937 года тройка НКВД приговорила псаломщика Матфея к расстрелу.
Председатель церковного совета псаломщик Матфей Соловьев был расстрелян 13 октября 1937 года на полигоне Бутово под Москвой и погребен в безвестной общей могиле

прпмц. схимонахиня Александра Червякова
http://i062.radikal.ru/0910/d2/16aada2eeb5b.jpg
Преподобномученица Александра (в миру Мария Афанасьевна Червякова) родилась в 1873 году в городе Курске. Отецее занимал должность эконома в Дворянском собрании города Курска. Неизвестно, в каком монастыре подвизалась Мария -Афанасьевна и где приняла монашеский постриг, но в начале
двадцатых годов, когда многие монастыри были уже разорены, а их насельники рассеяны по городам и весям советской России,она приняла постриг в схиму с именем Александра в память святого благоверного князя Александра Невского. К этому времени схимонахиня Александра уже стала хорошо известна православным как благочестивая и прозорливая старица. Все последние годы своей жизни она тяжело болела, почти ослепла, приходящих к ней она зачастую могла узнать только по голосу, но все недуги и скорби она переносила с величайшим смирением; для верующих ее долготерпение, неропотливость и смиренное принятие креста Христова были образцом христианского умонастроения. В московский дом, где она поселилась, за советом и с просьбой помолиться приходило множество народа – монахи и священники московских церквей, благочестивые миряне; те, кто жил в других городах, писали ей письма, задавая вопросы, испрашивая благословения и прося помолиться. У нее в квартире останавливались возвращающиеся из ссылки священники и постоянно находилось несколько послушниц, так что образовывалась небольша монашеская община и служилась литургия. На вопросы приходящих схимонахиня Александра отвечала, используя куклы. Верующие помогали ей материально, но все, что она получала, она отсылала многим и многим нуждающимся, в которых тогда не бы
ло недостатка в обездоленной и страждущей Руси, о чем свидетельствуют многие письма с выражением глубокой благодарности и признательности за оказанную милость.Один из священноиноков писал в ответ на полученную от схимонахини Александры поддержку: «Боголюбивая и многоуважаемая всечестнейшая матушка Александра! Шлю Вам глубокий чистосердечный привет и нижайший поклон в стопочки Ваши...Спаси Христос за помощь на квартирку. О, как я благодарен, не могу Вам и выразить словом, что я чувствую за такую материнскую Вашу помощь мне в моей крестоносной жизни. Ничем не могу отблагодарить Вас, как только молитвой о Вас и день, и ночь, в храме и дома... Питание мое скудненькое, больше чаем да сухариками. Но за всё слава Богу. Еще раз выражаю Вам, дорогая милая матушка Александра, мою глубокую от полноты души благодарность за помощь... да воздаст Вам Господь благами своими и милостями, а в будущей жизни обителями небесными. О, как дорога такая помощь в таком положении... Прошу, помяните и меня, недостойного, в своих святых молитвах, да водворится в моей душе мир и терпение». Одной из старинных благочестивых традиций православных
людей было совершение паломничеств к святыням, в частности ко святым источникам. Одним из таких был в то время источник в селе Косино под Москвой, сюда приходило много верующих помолиться и взять воды. Когда спрашивали схимонахиню Александру, куда пойти еще помолиться, чтобы получить исцеление от телесной немощи, то она всегда советовала пойти на святые источники в Косино. Кроме того, и в Филях, где жила схимонахиня, ею были указаны четыре чудотворных источника, из которых она брала воду сама и советовала брать верующимВластью такие паломничества расценивались как преступление, и впоследствии эти советы схимонахини Александры были поставлены ей в вину.
Схимонахиня Александра была арестована 26 августа 1937 года и заключена в Бутырскую тюрьму в Москве. 2 сентября она была допрошена.
– Вы находитесь без определенных занятий, на какие же средства вы существуете? – спросил следователь.
– Средствами к существованию служат мне приношения, которые я получаю от своих почитателей.
– Следствие располагает данными, что вы среди своих почитателей выдавали себя за блаженную и прозорливую. Вы это подтверждаете?
– Я себя за блаженную и прозорливую не выдавала, но не отрицаю, что меня считали блаженной и прозорливой.
– Следствие располагает данными, что вы среди своих почитателей распространяли различные контрреволюционные провокационные слухи и занимались врачеванием. Вы это подтверждаете?
– Не отрицаю, ко мне обращались за помощью и различными советами, но я больных не врачевала; за советами ко мне обращались больше всего по семейным делам, чтобы я помогла в семейной жизни, у одних муж пьет, у других бросил семью. Я им рекомендовала больше уважать мужей, больше молиться, детей
воспитывать в страхе Господнем и учить их слову Божию. О советской власти я говорила, что советская власть послана нам в наше наказание.
Один из дежурных свидетелей, священник, давая показания сотруднику НКВД о схимонахине Александре спустя месяц после ее ареста, сказал: «В присутствии своих почитателей блаженная Александра высказывала и террористические настроения. Так, в моем присутствии возник разговор о героях Советского Союза. Блаженная Александра заявила: “Героем был бы тот, кто с аэроплана бросил бы бомбу на правителей во время их демонстрации ,тогда все бы свободно вздохнули. И он был бы национальнымгероем”».
Схимонахиня Александра была обвинена в том, что «являлась активной участницей контрреволюционной церковно монархической группы. В контрреволюционных целях выдавала себя за блаженную, проводила массовый прием верующих... Высказывала террористические и фашистские настроения, своих почитателей склоняла к принятию тайного монашества. У нее на квартире совершались тайные богослужения и тайные пострижения в мо
нашество».8 октября тройка НКВД приговорила схимонахиню Александру к расстрелу. Схимонахиня Александра (Червякова) была расстреляна на полигоне Бутово под Москвой 13 октября 1937 года и погребена в безвестной общей могиле

мц. Аполлинария Тупицына
http://s56.radikal.ru/i152/0910/12/af333dae4624.jpg
Мученица Аполлинария (Аполлинария Петровна Тупицына) родилась 24 декабря 1878 года в деревне Шелюбинской Вельского уезда Вологодской губернии в крестьянской семье. Образование получила в прогимназии в городе Вельске. До революции она работала медсестрой, а после революции стала странствовать, занимаясь в Москве то стиркой белья, то зарабатывая на жизнь в качестве няни. Но все свободное время она отдавала церкви.
Лжесвидетель впоследствии показал, что знает ее «как контрреволюционную личность. Тупицына мне известна с 1936 года, когда она в церкви “Знаменье” у Крестовской Заставы сколотила вокруг себя контрреволюционную группу и проводила активную антисоветскую деятельность. В случаях, когда к Тупицыной обращались за исцелением, она всегда начинала антисоветскую пропаганду. Мне известны случаи, когда Аполлинария, начиная свои исцеления, говорила, что не будет молиться до тех пор, пока гражданин, обратившийся к ней, не откажется от власти сатаны.
Она говорила колхозникам, ходившим к ней, что они болеют по тому, что в колхозе имеют дело с сатаной. Когда к ней пришла жена какого то милиционера по поводу болезни ног у ее мужа, то она заявила: “Молиться буду только в том случае, и Бог поможет, когда твой муж уйдет из милиции”
Аполлинария Петровна была арестована 17 сентября 1937 года и заключена в Бутырскую тюрьму в Москве. Выяснив ее образ жизни, следователь вполне удовлетворился показаниями лжесвидетелей и не стал добиваться того, признает ли она, что ведет антисоветскую деятельность. 8 октября тройка НКВД приговорила ее к расстрелу. Аполлинария Петровна Тупицына была расстреляна 13 октября 1937 года на полигоне Бутово под Москвой и погребена в безвестной общей могиле.

(Составитель игумен Дамаскин (Орловский)

Свщмч. Серафима Василенко диакона (1937).

В июле-августе 1937 года православные клирики Воскресенского храма г.Брянска, в том числе и Священномученик протодиакон Серафим Василенко, были арестованы и вскоре расстреляны

Свщмч. Леонида Прендковича пресвитера (1938),
http://s57.radikal.ru/i157/0910/58/b15f2545c122.jpg
Священномученик Леонид родился 22 марта 1874 года в Москве в семье священника Александра Прендковича. Родители его умерли рано, и Леонид с братом Иваном жили и воспитывались в семье старшей сестры Варвары, которая была замужем за служившим в одном из московских храмов священником Александром Дмитриевичем Харитоновым. Отец Александр воспитал братьев Леонида и Ивана и определил их в семинарию.

В 1899 году Леонид Александрович окончил Московскую Духовную семинарию, а через год – курс Московского епархиального училища иконописания. С 26 октября 1899 по 2 июня 1900 года он служил учителем Троице-Ратмановской церковноприходской школы Богородского уезда, откуда был перемещен на должность законоучителя в Юркинскую церковноприходскую школу и затем, 4 января 1902 года, – на должность учителя в Верейскую городскую церковноприходскую школу.

К этому времени Леонид Александрович познакомился со своей будущей женой, Анастасией. Она заканчивала институт благородных девиц в Москве, куда ее определил дядя, занимавший должность инспектора подобного рода институтов. Не имея своих детей, он заботился о воспитании и образовании детей сестры. Анастасия была дочерью священника Петра Соколова, который служил в Богоявленском храме в городе Верее. По окончании института Анастасия Петровна вернулась в Верею и обвенчалась с Леонидом Александровичем. Впоследствии у них родилось пятеро детей.

В 1903 году Леонид Александрович был рукоположен во священника к Богоявленскому храму в городе Верее, а после смерти тестя назначен настоятелем этого храма. Одновременно отец Леонид продолжал служить законоучителем в Верейских училищах: в пригородном министерском двухклассном училище, в низшей ремесленной школе и в двухклассном приходском женском училище.

В память 25-летия существования церковноприходских школ он был награжден серебряной медалью на Александровской и двойной Владимирской лентах. С сентября 1904 года отец Леонид состоял членом Верейского отделения Кирилло-Мефодиевского Братства, а с марта 1911 года – товарищем председателя Верейского отдела Братства Воскресения Христова. В январе 1913 года отец Леонид был назначен лектором и заведующим Верейских народных катехизаторских курсов. С 1910 по 1914 год он был членом благочиннического совета 1-го округа Верейского уезда, а с 1914 года – духовником священноцерковнослужителей 1-го округа Верейского уезда. В 1907 году он был награжден набедренником, в 1913 году – фиолетовой скуфьей. Возведен в сан протоиерея.

В октябре 1918 года во время крестьянского восстания в селе Вышегороде отец Леонид был арестован Верейским исполкомом и некоторое время находился в заключении в качестве заложника.

Знавшие отца Леонида вспоминали о нем как о человеке необыкновенно добром. Он был противником применения строгих мер даже в воспитательных целях и никогда не повышал голоса. Как ни тяжело было жить, он никогда не устанавливал цен на требы, и верующие давали кто сколько мог. В любое время дня и ночи его могли позвать пособоровать или причастить больного, и, хотя он был человеком слабого здоровья, безотказно собирался и шел.

http://i031.radikal.ru/0910/1a/9922fd354c95.jpg Москва. Тюрьма НКВД. 1937

Отец Леонид всегда ходил по городу в рясе, и во время проводимых государством антирелигиозных кампаний мальчишки выкрикивали ему вслед разные прозвища и бросали камни. Власти реквизировали часть его дома и имущества. Прихожане любили священника и старались ему помочь, но, боясь властей, делали это тайно. Так, они в складчину купили корову и сено для нее и привели ее ночью к дому священника. В голодное время благодаря ей священник и его семья выжили.

В начале 1937 года отца Леонида вызвали в НКВД и предложили поступить на службу осведомителем. При этом ему пригрозили, что в случае несогласия его арестуют. Отец Леонид сказал в ответ: «Я не способен такими вещами заниматься, можете меня оставить здесь». В тот раз его отпустили, но через некоторое время, 8 сентября 1937 года, он был арестован и заключен в тюрьму в городе Можайске.

– Следствие располагает материалами, что вы являетесь участником контрреволюционной группировки. Подтверждаете вы это? – спросил следователь.

– Такой группировки у нас в городе Верее нет, и участником ее я не являюсь.

– Следствием также установлено, что вы в вашем доме собирали нелегальные собрания.

– Никаких нелегальных собраний у меня не было, но Пушкинский и Серебренников ко мне иногда заходили.

– Когда к вам заходили Серебренников и Пушкинский, вы вели между собой контрреволюционные разговоры?

– Нет, мы разговаривали только на религиозные и семейные темы.

– Вы говорили: «я коммунистам не сочувствую и денег добровольно давать не хочу»?

– Нет, я этого не говорил, я не подписался на заём потому, что у меня не было денег в момент подписки.

– Вы все говорите неверно. Вы систематически вели контрреволюционную агитацию и участвовали в контрреволюционной группировке. Следствием это установлено, и мы требуем дать правильный ответ.

– Я говорил все правильно и от дальнейших ответов отказываюсь.

7 октября 1937 года протоиерей Леонид Прендкович был приговорен к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере. Отца Леонида отправили на лесоразработки, откуда он написал, что живет хорошо, целый день на воздухе, в лесу, «а я к такой жизни привычный». Через четыре месяца родственники послали священнику посылку, но она вернулась обратно – в 1938 году протоиерей Леонид Прендкович умер в лагере.

Молите Бога о нас грешных ,все ныне поминаемые Угодники Божии!!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif
*****************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(Лк. 6, 12-19). "И пробыл всю ночь в молитве к Богу". Тут основание и начало христианских всенощных бдений. Жар молитвенный гонит сон, и восхищения духа не дают заметить течения времени. Настоящие молитвенники и не замечают того; им кажется, будто они только что стали на молитву, а между тем уж и день показался. Но пока дойдет кто до такого совершенства, надо поднимать труд бдения. Несли его и несут уединенники; несли его и несут общежительные; несли его и несут благоговейные и богобоязненные миряне. Но хоть с трудом приходится бдение, плод его остается в душе прямой, всегдашний - умиротворение души и умиление, при расслаблении и изнеможении тела. Состояние очень ценное в ревнующих о преуспеянии в духе! Оттого где заведены бдения (на Афоне), от них отстать не хотят. Все сознают, как это трудно; но отменить этот чин никому нет желания, ради той пользы, какую принимает душа от бдений. Сон больше всего успокаивает и питает плоть; бдение же больше всего смиряет ее. Выспавшийся вдоволь тяжел бывает на дела духовные и хладен к ним; бдящий - быстродвижен, как серна и горит духом. Если должно обучать добру плоть, как рабу, то ничем нельзя так успеть в этом, как частым бдением. Тут она испытывает вполне власть духа над собою и приучается покорствовать ему, а дух приобретает навык властвовать над нею.

(Лк. 6, 17-23). Ублажает Господь нищих, алчущих, плачущих, поносимых, под тем условием, если все это Сына Человеческого ради; ублажается, значит, жизнь, окруженная всякого рода нуждами и лишениями. Утехи, довольство, почет, по слову сему, не представляют собою блага; да оно так и есть. Но пока в них почивает человек, он не сознает того. Только когда высвободится из обаяния их видит, что они не представители блага, а только призраки его. Душа не может обойтись без утешений, но они не в чувственном; не может обойтись без сокровищ, но они не в золоте и серебре, не в пышных домах и одеждах, не в этой полноте внешней; не может обойтись без чести, но она не в раболепных поклонах людских. Есть иные утехи, иное довольство, иной почет, - духовные, душе сродные. Кто их найдет, тот не захочет внешних; да не только не захочет, а презрит и возненавидит их ради того, что они заграждают духовные, не дают видеть их, держат душу в омрачении, опьянении, в призраках. Оттого такие вседушно предпочитают нищету, прискорбность и безвестность, чувствуя себя хорошо среди них, как в безопасной какой-нибудь ограде от обаяния прелестями мира. Как же быть тем, к кому все это идет само собою? Быть в отношении ко всему тому, по слову св. апостола, как неимеющий ничего.

*****************************************************************************************************************************************
Сохранить кроткое сердце

  "О, если бы мы умерли от руки Господней в земле Египетской, когда мы ели хлеб досыта!"
(Исх. 16, 3)

Земная жизнь с ее заботами, горестями, разочарованиями не должна повергать нас в уныние. Ничего этого нам не избегнуть, постараемся же всегда сохранять равновесие в кротости духа, в покорности воле Божией.
Когда после долгой зимы весною тает снег, иногда из-под него весело выглядывает травка, будто сохранившаяся в парнике. Защищенная снежной пеленой от мороза и непогоды, она готова при первых лучах солнца расцвести с новой силой.
Вот картина человеческой жизни, протекающей среди тяжких лишений и горьких испытаний.
Наш путь не всегда лежит вдоль тенистой долины. Он часто проходит по жгучему песку безводной пустыни и по суровым снегам. Скорби и испытания для нас неизбежны, но и среди них будем стремиться сохранить кроткое сердце малого ребенка, полное надежды и упования. Тогда, когда после долгой зимы снова настанет весна, мы выйдем победителями из этого испытания, не тронутыми жизненными бурями, готовыми проснуться к новой жизни.
Хорошее семя не заглохнет в нас, а вкоренится еще глубже в нашем сердце, наученном жизненным опытом. Только в непоколебимом уповании на Бога мы найдем силу одержать такую победу.

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ : http://boguslava.ru/viewforum.php?id=77
Слава Богу за все!

0

40

Во славу Божию и на пользу ближнего !

14 Октября -Покров Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии.

http://i079.radikal.ru/0910/24/7ee9ca4eb561.jpg

Из цикла бесед с епископом Василием (Родзянко) "Слово на православные праздники"

Праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Закон Божий

Тропарь Покрова Пресвятой Богородицы, глас 4
Днесь, благовернии людие, светло празднуем,/ осеняеми Твоим, Богомати, пришествием,/ и к Твоему взирающе пречистому образу, умильно глаголем:/ покрый нас честным Твоим Покровом/ и избави нас от всякаго зла,/ молящи Сына Твоего, Христа Бога нашего,// спасти души наша.

Кондак Покрова Пресвятой Богородицы, глас 3
Дева днесь предстоит в церкви/ и с лики святых невидимо за ны молится Богу,/ Ангели со архиереи покланяются,/ апостоли же со пророки ликовствуют:// нас бо ради молит Богородица Превечнаго Бога.

Величание
Величаем Тя,/ Пресвятая Дево,/ и чтим Покров Твой святый:/ Тя бо виде святый Андрей на воздусе,// за ны Христу молящуюся

АКАФИСТ  http://zaveta.mybb.ru/viewtopic.php?id=29#p909

В последние тяжкие времена, когда, с умножением грехов наших, увеличились наши бедствия – во исполнение слов святого Апостола Павла: «в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями» (2Кор.11:26); когда во исполнение слов Самого Господа восстает народ на народ, и царство на царство, и наступают глады, моры и землетрясения по местам (Мф.24:7), когда теснят нас нашествия иноплеменников, междоусобные войны и смертоносные раны, – Пречистая и Преблагословенная Дева Мария, Матерь Господня, подает нам в защиту Свой покров, чтобы освободить нас от всяких бедствий, чтобы защитить нас от глада, мора и землетрясения, спасти от войн и ран и сохранить нас невредимыми по Своим покровом. Знамение сего явилось в царственном городе Константинополе, в правление благочестивого царя Льва Мудрого, в преславной церкви Пресвятой Богородицы, что во Влахернах. Там во время совершения всенощного бдения, в день воскресный, первого числа октября месяца, в четвертом часу ночи, в присутствии многочисленного народа, святой Андрей, Христа ради юродивый, возвел очи свои вверх и увидел Царицу Небесную, Покровительницу всего мира, Пресвятую Деву Богородицу, стоящую на воздухе и молящуюся, сияющую солнечным светом и покрывающую людей Своим честным омофором. Видя то, святой Андрей сказал ученику своему, блаженному Епифанию:

– Видишь ли, брат, Царицу и Госпожу всех, молящуюся о всем мире?

Епифаний ответил:

– Вижу, святой отче, и ужасаюсь.

Как некогда святой Иоанн Богослов видел на небе великое знамение, жену облеченную в солнце, так и святой Андрей, во Влахернской церкви, подобной небу, увидел Невесту Неневестную, одетую в солнечную порфиру. Знамение, виденное Иоанном Богословом прообразовало Премилосердную Покровительницу нашу, так как таковое же знамение явилось в то время, когда была открыта тайновидцу угрожавшая всей твари гибель: «и произошли молнии и голоса, и громы и землетрясение и великий град. И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце» (Откр.11:19; 12:1). Почему же сие знамение, прообразовавшее Пречистую Деву, не являлось раньше молний, громов, голосов, землетрясения и града, когда еще все стихии были спокойны, но во время самого страшного смятения на небе и на земле? Для того, чтобы показать, что Преблагая Защитница наша поспешает к нам на помощь в самое тяжкое время, при наступлении для нас гибели, и защищает нас от блеска обольстительной, недолго сияющей, мирской суеты, от голосов житейской гордости и тщеславия, от громов внезапного нападения врагов, от бури страстей и от града свыше угрожающей нам казни за грехи. Ибо, когда все эти бедствия теснят нас, тотчас, подобно великому знамению, является скорая роду христианскому Помощница, охраняя и покрывая нас невидимым предстательством. Таковое «знамя, [дал Господь боящимся его], чтобы они подняли его ради истины» (Пс.59:6); ибо в сем мире мы поставлены как бы целью для стреляния. Стрелы летят на нас со всех сторон: одни от оружия врагов видимых, поспешно напрягающих лук свой и похваляющихся пред нами в своей гордости; другие из лука врагов невидимых, чтобы мы со скорбью сознались, что не можем выносить бесовских стрел; иные – от нашей плоти, противоборствующей духу; иные – от лука праведного гнева Божия и грозы наказания, как о сем святой Давид говорит: «если [кто] не обращается. Он изощряет Свой меч, напрягает лук Свой и направляет его, приготовляет для него сосуды смерти, стрелы Свои делает палящими» (Пс.7:13-14). Дабы мы не были смертельно уязвлены всеми этими стрелами и могли избежать опасности, дано нам знамение, – покров Пречистой Преблагословенной Девы. Покрываемые как щитом Ее покровом, мы остаемся невредимыми от стрел. Ибо наша Защитница имеет тысячу щитов для нашей охраны, как о сем говорит ей Дух Святой: «шея твоя – как столп Давидов, сооруженный для оружий, тысяча щитов висит на нем – все щиты сильных» (Песн.4:4).

Некогда Давид создал свой, прекрасный и высочайший, столп между Сионом, стоящим на высокой горе и расположенным ниже Иерусалимом, называвшимся дщерью Сиона. И был тот столп между ними, как бы шея между телом и головою, ибо он своею высотою превосходил Иерусалим и достигал до Сиона. На том столпе были повешены щиты и все оружия, необходимые для войны и защиты Иерусалима. Дух Святой уподобляет Пречистую Деву сему столпу Давидову: ибо Она, будучи дщерью Давидовой, является посредницей между Христом, Главою Церкви, и верующими, кои составляют тело Церкви; Она превосходит Церковь, потому что по истине выше всех ее членов, но Она досягает и до Христа, как давшая Ему плоть. Она является посредницей и ныне, когда стала на воздухе между небом и землею, между Богом и людьми, между Подвигоположником – Христом и воинствующею церковью, подобно Давидову столпу между Сионом и Иерусалимом, увешанному крепкими щитами. Щиты сии означают всесильные Ее молитвы за нас к Богу, слышанные достойными во время видения Ее честного Покрова. Она молилась с умилением, как Матерь к Своему Сыну и Творцу, произнося во время молитвы следующие, исполненные Божественного милосердия и любви, слова:

– Царю Небесный! Приими всякого человека, прославляющего Тебя и призывающего Пресвятое Имя Твое на всяком месте, – и где есть память о имени Моем, то место освяти; прославь прославляющих Тебя и с любовью почитающих Меня, Твою Матерь, принимая от них всякую молитву и благочестивые обеты и избавляя их от всяких зол и бедствий.

Таковые Ее молитвы не суть ли щиты, защищающие воинствующую церковь? Воистину они – несокрушимые щиты, при помощи коих мы можем угасить все огненные стрелы.

Святой Амвросий о столпе Давидовом говорит, что он был создан с двоякою целью: для защиты города и для украшения его. «Давид, – говорит Амвросий, – создал столп, для защиты и украшения города: защитою он был, потому что со столпа можно издали видеть врага и прогнать его от города, – украшением – потому что он превосходил своею высотою все высокие здания Иерусалима». Не напрасно, посему, уподоблена столпу наша Покровительница, Которая для нас есть твердый столп пред лицом врагов: по истине Она защищает нас и украшает. Защищает, когда далеко прогоняет от нас видимых и невидимых врагов, когда освобождает пленных от уз, когда избавляет мучимых нечистыми духами, когда утешает скорбящих, является заступницею обижаемых и тихою пристанью для гонимых бурею, когда питает алчущих и посещает больных. Она украшает нас, покрывая пред Богом постыдную наготу нашей жизни Своими высочайшими заслугами, как драгоценнейшими одеждами, и премногою благодатию, как неистощимым сокровищем, восполняя нашу скудость, делает нас благоугодными пред очами Господними. Она украшает, когда покрывает нас, не имеющих брачного одеяния, Своею ризою, и делает как бы невидимою для Всевидящего Ока постыдную наготу нашу душевную, которая искони была прообразуема землею невидимою и неустроенною, покрытою водами (Быт.1:1-2). Земля неустроенная и пустынная была прообразом грешной души, утратившей свою духовную красоту, лишенной добрых дел и чуждой благодати Божией. Воды же, покрывавшие неустроенную землю, прообразовали милосердие Богородицы, неисчерпаемое как море, и, подобно многоводным рекам, на всех изливающееся и всех покрывающее. Когда Дух Божий носился над водами, то носился и над землею, скрытой под водами и не украшенной, как бы не видя ее неблагообразия. Сие таинственно прообразовало, что и душа, покрываемая премилостивым покровом Девы Богородицы, если и не будет украшена добродетелями, не лишится благодати Святого Духа, ибо покров Пресвятой Богородицы покроет ее неблагообразие, как вода покрывала неустроенную землю, а равно украсит ее благолепием своей благодати и привлечет к ней Святого Духа. Пречистая Дева украшает нас, когда грешных делает праведными, а нечистых чистыми, как о сем говорит блаженный Анастасий Синаит: «Чародеев Она делает апостолами и мытарей Евангелистами, а блудных – достойными большего почета, нежели девы. Так, Марию Египетскую, бывшую некогда блудницею, Она сделала ныне почетнейшею многих дев; та, которая прежде была омраченной и нечистой, ныне сияет, как солнце, в царстве Христовом – по заступничеству Пречистой Девы Марии, пребывающей покровом и украшением для всех прибегающих к Ней. Украшает Она и весь духовный Иерусалим, или Христову Церковь, которая так воспевает в нынешний день: «О, чудное украшение всем верным еси, пророческое сбытие, Апостолом слава и мучеником удобрение, девству похвало и всему миру предивный покров»

На столпе Давидовом вместе со щитами были стрелы защитников страны: и Пречистая Дева, сей одушевленный столп, также имеет при Себе стрелы сильных, т.е. молитвы святых, молящихся с Нею. Ибо не Одна Она явилась во храме стоящею на воздухе, но с ангельскими воинствами и со множеством святых, благоговейно окружавших Ее в белых одеждах. Молитвы за нас всех сих святых суть как бы стрелы сильных, могущие прогнать все полчища врага нашего – диавола. Пречистая Госпожа Богородица знает, что наша жизнь на земле есть война: воюет против нас враг со всеми своими силами; он воздвигнул против нас свои полчища и окружил нас своими легионами по слову Псалмопевца: «Ибо псы окружили меня, скопище злых обступило меня, пронзили руки мои и ноги мои; раскрыли на меня пасть свою, как лев, алчущий добычи и рыкающий» (Пс.21:17; 21:14). Потому-то Небесная Царица, восхотевши помочь нам, воздвигла на врага нашего все силы небесные, призвала пророков и Апостолов, собрала мучеников и девственников, соединила преподобных и праведных, и явилась с ними оказать нам помощь, окружить нас сильным воинством и подать нам победу на врагов: «Тоя бо воздвижутся победы, Тою ниспадают врази». Она пришла с ангельскими воинствами, ибо Она была предувиденной Иаковом лествицей (Быт.28:12-15). которую окружает множество ангелов. Вспоминая здесь лествицу Иакова, кто-нибудь мог бы удивиться: почему ангелы не оставались на ней неподвижно, но непрерывно восходили и нисходили. Уразумевши же, что та лестница была прообразом Девы Марии, по слову церковной песни: «радуйся мосте, к небесем преводяй, и лествице высокая, юже Иаков виде», – он поймет, почему ангелы не оставались на лестнице неподвижными. Ибо «в молитвах неусыпающая Богородица» повелевает ангелам вместе с Нею непрестанно помогать людям: восходя к Богу, возносить молитвы людей, а нисходя – приносить им от Бога помощь и благодеяния. Та же Лествица и ныне низвела с Собою множество ангелов с небес, принося нам свыше покровительство и защиту. Она пришла с ангелами, чтобы заповедать им – сохранить нас на всех путях наших; Она привела с собою сонмы всех святых, чтобы, совершивши за нас совместное моление, совместно принести и наши грешные молитвы к Сыну Своему и Богу нашему. Между всеми святыми, явившимися во храме с Пречистою Девою, были два избраннейшие: святой Иоанн Предтеча, коего «из рожденных женами не восставал больший» (Мф.11:11), и святой Иоанн Богослов, «которого любил Иисус и который на вечери, приклонившись к груди Его [был]» (Иоан.21:20). Их обоих, как имеющих великое дерзновение пред Богом, наша Молитвенница воздвигла с Собою, чтобы вместе с ними скорее преклонить Бога на милость: «много может усиленная молитва праведного» (Иак.5:16). И стала Пречистая Дева между двумя девственниками, как бы кивотом между двумя херувимами, как престол Господа Саваофа между Серафимами, как Моисей с простертыми дланями между Аароном и Ором; тогда пал адский Амалик со всем темным царством и с силою своею (Исх.17:11-14).

Итак, мы празднуем покров Пресвятой богородицы Девы, воспоминая Ее преславное явление во Влахернском храме, виденное святым Андреем и Епифанием. Мы празднуем, вознося благодарение Покровительнице нашей за столь великое милосердие Ее, явленное роду христианскому, и прилежно молим Ее, дабы Она и ныне и всегда милостиво покровительствовала нам, ищущим Ее покрова. Молим потому, что без Ее покрова, нам, постоянно прогневляющим Бога, невозможно было бы жить. Многократно согрешая, мы подпадаем и многим наказаниям по слову Псалмопевца: «Много скорбей нечестивому» (Пс.31:10). Мы погибли бы уже за свои беззакония, если бы за нас не предстательствовала премилостивая Владычица: «Аще бо не бы предстояла молящи» сия Предстательница: «кто бы нас избавил от толиких бед, кто же бы сохранил доныне свободны». Пророк Исаия советует иудеям: «укройся на мгновение, доколе не пройдет гнев» (Ис.26:20). Но где можно укрыться от гнева Господня? Во время страданий мы нигде не нашли покрова для защиты, кроме единой Владычицы мира, Которая говорит о Себе устами Духа Святого, что Она, «подобно облаку, покрыла землю» (Сирах.24:3). Подлинно, мы укрываемся под покровом Той, Которая, как облако, покрыла землю. Но почему же, о пречестнейшая Дева Богородице, Ты уподобляешь Себя столь недостойной вещи, облаку? Разве у Тебя нет для уподобления солнца, луны и звезд, тем более, что о Тебе сказал Премудрый с удивлением: «Кто эта, блистающая, как заря, прекрасная, как луна, светлая, как солнце» (Песн.6:10)! Какую же красоту имеет облако, что Ты не гнушаешься уподобляться ему? Тайна эта ясна: когда облако сгущается над землею и покрывает ее, тогда все звери невредимы от ловцов, ибо никто не может поймать их. Потому-то и Пречистая Дева называет Себя облаком: Она скрывает нас от ловцов. Мы же, грешные, согласно рассуждению Златоуста, по своему бесчеловечию – скоты и звери: мы угождаем чреву как медведи, – утолщаем плоть как лошаки, злопамятны как верблюды, занимаемся хищением как волки, гневаемся как змии, жалим как скорпионы, коварны как лисица, носим в себе яд злобы как ехидна. Таких зверей, как мы, преследуют различные ловцы: постигает нас праведный гнев Божий, наказывая за дурные начинания, – по слову: «Боже отмщений, Господи, Боже отмщений, яви Себя!» (Пс.93:1). Постигают нас и беззакония наши, так что каждый из нас может сказать: «постигли меня беззакония мои, так что видеть не могу» (Пс.39:13). Преследует нас и невидимый враг: «Он стал для меня как бы медведь в засаде, [как бы] лев в скрытном месте» (Плач.Иер.3:10). Угрожает нам и видимый враг. Он говорит: «погонюсь, настигну, разделю добычу; насытится ими душа моя, обнажу меч мой, истребит их рука моя» (Исх.15:9). Но мы имеем дерзновение, мы имеем мысленное облако, покрывающее нас, – Пречистую Деву Марию. На Нее мы уповаем к Ней прибегаем; под Ее покровом, и влас главы нашей не погибнет, лишь только мы с умилением воззовем: покрой нас покровом Твоим, Покровительница наша, Пречистая Дева: «в день зол наших покрой нас!» (ср. Пс.26:5). Но все дни нашей жизни бедственны, как некогда сказал патриарх Иаков: «малы и несчастны дни жизни моей» (Быт.47:9). Особенно бедственны те наши дни, в кои мы видим зло, и сами творим много зла, «собирая себе гнев в день гнева» (Рим.2:5). Все сии бедственные наши дни требуют Твоего милостивого покрова, о Пресвятая Дево! Покрывай же нас во все дни жизни нашей, и особенно в день лютый, когда душа будет разлучаться с телом. Предстани нам с помощью Твоею и сокрой нас от воздушных духов злобы поднебесной, а в день страшного суда сокрой нас в тайниках Твоего Покрова! Аминь.

0

41

..................................ПРОДОЛЖЕНИЕ ОТ 14 ОКТЯБРЯ

Ап. от 70-ти Анании (I)
http://s51.radikal.ru/i132/0910/41/e8da9805f43b.jpg
Святой Апостол Анания, один из семидесяти, был епископом в городе Дамаске 1. Он известен тем, что совершил крещение над Апостолом Павлом. Однажды ему явился в видении Господь и сказал ему:

– Встань и пойди на улицу, так называемую прямую, и спроси в Иудином доме тарсянина 2, по имени Савла; он теперь молится.

Анания отказывался от сего, зная, сколько зла причинил Савл Иерусалимским христианам, и что он пришел в Дамаск с намерением заключить в узы всех, исповедующих имя Господа Иисуса Христа. Господь же увещевал Ананию, говоря:

– Иди, ибо Савл избран Мною, чтобы возвещать Имя Мое пред народами и царями и сынами Израилевыми, и Я покажу ему, сколько он должен пострадать за Имя Мое.

Следуя Божественному повелению, Анания пошел к Савлу и, возложив на него руки, сказал:

– Брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе на пути, послал меня, чтобы ты прозрел и исполнился Святого Духа!

Савл тотчас прозрел, и Анания крестил его. Спустя некоторое время, когда иудеи согласились между собою умертвить Павла за то, что он из гонителя стал проповедником Имени Христова, Анания, вместе с прочими учениками Христовыми, спустил его по городской стене 3 (Деян.9:10-25) в корзине. Сам же Анания, входя в иудейские сонмища 4, смело проповедовал имя Господне. И не только иудеям, но даже и язычникам благовествовал он веру Христову. Из Дамаска он пошел в Елевферополь 5 и там, указывая народу путь ко спасению и исцеляя больных, обратил многих к вере во Христа.

В те дни в Елевферополе был правителем Лукиан, покланявшийся твари, а не Творцу, диавол возбудил его против христиан и внушил ему разослать по всей своей области такой указ:

– Если кто-нибудь окажется почитающим Христа и поклоняющимся Распятому, того повелеваем предать смертным мучениям; кто же, отрекшись от Христа, принесет жертву бессмертным богам, тот будет удостоен нами даров и почестей.

Когда было издано такое злое и коварное повеление, святой Анания просвещал в той области людей проповедью Евангелия и врачевал в людях всякие болезни; с ним пребывал Господь, творя чрез него многие чудеса. Идолопоклонники схватили Ананию и привели к правителю Лукиану, который различными средствами стал принуждать его к принесению жертвы идолам. Но Анания не послушал его и отвечал:

Не поклонись лживым богам, я поклонясь Единому истинному Господу Богу моему, Иисусу Христу: я видел Его очами своими и с Ним из уст в уста беседовал – не только тогда, когда Он жил на земле, как человек, но по вознесении Его на небеса. Ибо, когда я находился в Дамаске, Он Сам явился мне и послал меня исцелить Савла, которого дивною Своею премудростью и силою обратил к познанию истины. Он нас всех избавил от власти диавола и привел к Отцу Своему. Итак, я поклоняюсь Ему, а не бесам, желающим погубить весь род человеческий.

Тогда правитель стал угрожать Анании муками, если он не исполнит приказанного ему; но тот, как непоколебимый столп, был тверд в исповедании Христа. Воздев к небу руки свои, он сказал:

Господи Иисусе Христе, Сын благословенного Отца! внемли молитве моей и удостой меня участи блаженных Апостолов в будущей жизни. Как спас Ты Савла Своим светом, так спаси и меня от руки сего нечестивца, сопротивляющегося истине: да не исполнится на мне его воля, да не уловит он меня сетями коварства своего; не лиши меня и царства небесного, уготованного всем любящим путь истины Твоей, указанный Тобою, и сохраняющим заповеди Твои!

Не вынося более речей Анании, правитель повелел положить его на землю и бить. В то время, как служители нещадно били святого, глашатай кричал:

– Послушай правителя, не противься его повелению, принеси жертву богам, которым поклоняется весь мир.

Когда же святого перестали бить, правитель сказал ему:

– По крайней мере теперь пожалей себя и, послушавшись меня, отрекись от Распятого, чтобы не подвергнуться от меня еще более тяжким мучениям.

На сие святой Анания отвечал:

Что я сказал тебе сначала, то не перестаю повторять и теперь: нЕ отрекусь от Бога моего и не преклонюсь пред бездушным камнем и деревом, коих вы почитаете за богов.

Видя, что святой непреклонен, правитель велел терзать его тело железными когтями и жечь свечами его раны. Но святой, претерпевая мучения, возводил на небо очи свои и усердно молился. После сей пытки мучитель сказал:

– Доколе ты будешь упорствовать? ужели не пожалеешь себя и не поклонишься великим богам? Ужели тебе приятнее претерпевать бесполезно сии страдания за какого-то Христа, распятого иудеями, чем быть невредимым и здоровым? Клянусь, что не выпущу тебя живым из своих рук, если еще будешь так упорствовать!

Святой отвечал:

Делай, что хочешь, враг Божий и друг диавола, – ведь ты уже много раз слышал от меня, что я не поклонюсь богам твоим, но буду поклоняться только Единому богу, – Отцу, Сыну и Святому Духу, Творцу неба и земли и всего, что в них находится. В Него я уверовал, и Он дал мне силу целый день твердо стоять пред тобою и мужественно претерпеть сии муки. Зачем тебе еще более причинять себе хлопот? Ведь, ты слышал, что я не хочу повиноваться твоей воле; делай же скорее то, что ты замыслил!

Возгоревшись яростью, мучитель повелел народу взять святого Ананию, вывести его из города и побить камнями. Беззаконные слуги мучителя, взявши его, повели на место казни и побили камнями, как нового Стефана 6. Он же громко воскликнул:

Господи Иисусе Христе! предаю в руки Твои дух мой.

Так он скончался, после всех мучений, и перешел в небесные обители. народ увидев, что он уже умер, оставил его не погребенным и разошелся. В то время случайно проходили там некоторые христиане из Дамаска; они взяли святое тело Апостола Христова, с честью перенесли его в Дамаск и похоронили в отечественном его городе 7.

Тропарь ,глас 3
Апостоле святый Анание,/ моли Милостиваго Бога/ да прегрешений оставление// подаст душам нашим.

Кондак,глас 2
В молитвах теплейший заступниче/ и просящим скорейший послушателю,/ прими моление, Анание, наше/ и Христа моли помиловати ны,// Единаго во святых Почивающаго.
_________________
1 Дамаск – главный, богатейший торговый город Сирии, один из древнейших во всем мире; лежит к северо-востоку от Палестины, при р. Бараде, протекающей чрез него, в прекрасной и плодоносной равнине, при восточной подошве Антиливана.
2 Тарс – большой населенный город Киликии (юго-восточная провинция Малой Азии), в южной части ее, в плодоносной равнине при р. Кидне, недалеко от него впадающей в Средиземное море. И ныне это – еще довольно значительный торговый город.
3 Среди других памятников древности, Дамаск доселе сохраняет в себе место обращения св. Апостола Павла к вере Христовой, так называемую прямую улицу, дом Иудин, где ему возвращено было зрение и преподано крещение, и дом Апостола Анании, а также – место, откуда он спущен был по стене и, таким образом, избежал своих гонителей.
4 Сонмища или Синагоги (с греч. – собрания) – места религиозных собраний иудеев, представлявшие собою открытые здания для совершения общественного богослужения и поучений, для решения спорных церковных вопросов, ведения судебных дел; эти здания служили также местами собраний для прений, школами для детей и библиотеками. Учреждение синагог восходит ко временам Вавилонского плена.
5 Елевферополь – город в южной Палестине, на дороге между Иерусалимом и Газою. В настоящее время здесь расположено селение, лежащее при выходе из равнины Сефельской в нагорную землю Иудину. Недалеко от него лежат развалины древнего Елевферополя.
6 Т.е. подобно тому, как незадолго пред сим евреи за исповедание Христа побили камнями первомученика христианского, св. архидиакона Стефана. (Деян.7:59).
7 Впоследствии мощи св. Апостола Анании были перенесены в Константинополь, где покоились еще в начале XIII в.; около 1200 года их видел Русский паломник

Прп. Романа Сладкопевца (VI)
http://i036.radikal.ru/0910/6b/2f84871bed0f.jpg
Святой Роман был родом из Сирии, воспитание получил в городе Эмесе  и с юных лет начал угождать Богу, ведя жизнь девственную и целомудренную. Сначала он был пономарем  в одной из церквей города Берита , а потом, в царствование императора Анастасия , удалился в Константинополь и служил при Кировой  церкви в честь Пресвятой Владычицы нашей Богородицы. Здесь он проводил жизнь в посте и молитвах, утруждая тело свое многочисленными подвигами и всенощным бодрствованием. С вечера он уходил во Влахерны и там всю ночь стоял на молитве, а потом возвращался обратно. Затем он был поставлен пономарем к храму святой Софии . Святой Роман не знал грамоты, но был благоискусен в добрых делах, коими превосходил премудрых книжников; разумом своим он стремился к Богу, гораздо больше тех, кто ищет премудрости века сего. Ибо он был одним из тех, о коих сказал апостол: "немощное избрал Бог, чтобы посрамить сильное" (1Кор. 1:27) . За добродетельную жизнь полюбил его патриарх Евфимий  и, видя, как он трудится в храме и с каким усердием проходит свое послушание, давал ему равную часть с клириками . Клирики же роптали на патриарха, говоря:

- Невежду ты поставил наравне с нами!

Они возненавидели Романа и стали строить ему козни. Однажды, в навечерие праздника Рождества Христова, когда в церковь пришел царь, Роман же ставил светильники в церкви, клирики, схватив его, потащили на амвон , говоря: "Ты получаешь равную с нами часть - пой же, как и мы, на амвоне хвалебную песнь Богу".

Так поступили они по зависти, желая посрамить его, ибо знали, что он не разумеет Писания и не может сего исполнить. Претерпев такое унижение от клириков при царе и при всем народе, бывшем в церкви, Роман почувствовал стыд и плакал. По окончании службы, когда все вышли из церкви, он пал ниц перед иконою Пресвятой Богородицы, горько плача и молясь. Проведши долгое время в плаче и молитве, святой Роман встал и пошел в дом свой и, не вкусив от печали пищи, забылся сном. И вот во сне явилась ему Пресвятая Владычица наша Богородица, утешение всех скорбящих, держа в руке небольшой книжный свиток  и сказала Роману тихим голосом:

- Открой уста!

Когда Роман открыл уста свои, Владычица вложила в них свиток и повелела съесть его.

Роман проглотил хартию и тотчас проснулся, но никого не увидел перед собою; ибо Явившаяся стала невидима. Сердце его исполнилось неизреченной сладости и радости духовной, и стал он размышлять о том, что увидел. В уме же своем он вдруг ощутил разумение книжное, ибо Дева Богородица, как некогда Сын Ее - Своим апостолам, отверзла ему ум к разумению писаний (Лук. 24:27). Он исполнился великой премудрости и стал со слезами благодарить Наставницу свою за то, что в одно мгновение Она даровала ему такие познания, каких он не мог бы достигнуть в течение многих лет.

Наступил час всенощного бдения, и святой Роман, радуясь благодати, дарованной ему Богоблагодатною Девою, пошел в церковь.

Когда нужно было воспеть песнопение в честь праздника, святой Роман взошел на амвон и воспел сладким гласом свой кондак, который сложил он в уме своем:

- "Дева днесь, Пресущественнаго раждает, и земля вертеп Неприступному приносит. Ангели с пастырьми славословят, волсви же со звездою путешествуют: нас бо ради родися Отроча младо Превечный Бог" .

Все, видевшие и слышавшие сие, удивлялись и услаждались пением Романа, вникая в смысл песнопения. Когда же он окончил свою песнь, патриарх спросил, откуда у него такая премудрость. Роман не скрыл чуда Богородицы, но исповедал Ее благодать и прославлял вразумившую его Небесную Наставницу. Клирики, оскорбившие его, устыдились и, покаявшись, пали к ногам Романа, прося у него прощения. Патриарх же тотчас поставил святого Романа диаконом, и из уст его премудрость потекла как река, а тем, кто сначала упрекал его за простоту и невежество, пришлось потом самим же у него учиться. Он составил множество кондаков  на праздники Господские и Богородичные и на память многих святых, так что его кондаков насчитывалось более тысячи . Таким образом Роман Сладкопевец первый начал писать кондаки и справедливо признается отцами Церкви творцом кондаков. Самое название кондаков носит на себе воспоминание о творце их и получило свое начало от греческого наименования того пергаментного свитка, который Богородица повелела Роману в сновидении проглотить. Под сим именем с тех пор стали разуметься в церкви краткие церковно-богослужебные песнопения в честь Господних и Богородичных праздников, а также в честь святых и в память усопших, излагающие сущность праздников и составляющие как бы тему для всего богослужебного их чинопоследования.Св. Роман остался в истории христианского песнотворчества с именем "Сладкопевца" и песнописцем, как по богатству мыслей, содержащихся в его песнопениях, так по их поэтической вдохновенности, одушевлению, глубине чувства и возвышенности языка. Церковь в своих песнопениях воспевает его гуслей сладковещанной, сладкогласной цитрой Божественного Духа, свирелью церковною, соловьем божественных песней, струной преславных слов Духа и т. д. (Стихиры). Кроме кондаков, Св. Роман Сладкопевец считается творцом и икосов, которые, по свидетельству "Марка Ефесского, вместе с кондаками петы были в одних прекрасных тех покоях (по греч. oikos - дом, покой), где священный муж имел обыкновение проводить ночи в бдении; отсюда-то они и получили такое название". "Икосами" называются в Церкви пространнейшие песнопения в честь и память праздника или в память усопших. По своему содержанию они сходны с кондаками, пишутся одним размером и поются на один глас. Икос всегда следует за кондаком, так как представляет развитие последнего.И был он всеми весьма любим и почитаем. Проведя жизнь свою Богоугодно и праведно, он переселился в вечные обители и ныне с ангельскими ликами вечно воспевает Богу трисвятую песнь . Аминь.

Кондак, глас 8:
Божественными добродетельми Духа измлада украсився Романе премудре, церкви Христове пречестное украшение был еси, пением прекрасным украсив ю блаженнее. Тем молим тя: подаждь желающым божественнаго дарования твоего, яко да вопием ти: радуйся отче преблаженне, красото церковная.

Прп. Саввы Вишерского, Новгородского (1461).
http://s58.radikal.ru/i161/0910/06/75d4c651fc1f.jpg
Преподобный Савва был родом из Тверского княжества, из города Кашина  и происходил из благородной, всеми уважаемой фамилии ; там он вырос и получил воспитание. Преп. Савва был второй из восьми сыновей кашинского боярина Ивана Васильевича Борозды, из рода славного, отличавшегося в боях воинскими доблестями (откуда произошло и фамильное имя этого рода: борозда - древневоенное название окопа, траншеи).Еще в самых юных летах он отличался добродетельною жизнию; нося мирскую одежду, он подражал иноческим подвигам, молился и постился как совершенный инок, и усердно ходил в храм Божий. Движимый любовью к Богу, Савва решился принять иноческий образ и стал проводить суровую монашескую жизнь в некоторых из Тверских монастырей, безропотно исполняя различные монастырские послушания: на поварне, в хлебопекарне и в других службах. При сем он отличался необыкновенным смирением. Братия Саввинской Тверской пустыни , где он вскоре поселился, настолько полюбили Савву и стали уважать его за подвижническую жизнь, что имели его посреди себя как бы ангела Божия и избрали его себе во игумена. Бояре и все жители той страны стали почитать его как святого, и молва о его смирении, воздержании и других великих добродетелях далеко разнеслась кругом. Но преподобного тяготила слава человеческая, и он, избегая ее, удалился с родины и долгое время жил в совершенной безвестности, в чужой стране. Ревнуя о высших подвигах иноческих, Савва отправился на далекий Афон, прославленный святою жизнию своих подвижников, и там совершенствовался в духовной жизни .О жизни преп. Саввы на Афоне ничего неизвестно, равно как нельзя с точностью определить, долго ли он там пребывал, но, по некоторым историческим указаниям из раннейших и позднейших событий жизни преподобного, можно думать, что он ушел на Афон около 1411 г. и что пребывание его там продолжалось не более трех лет. Из дальнейшей жизни преподобного видно, что впечатления Афона надолго остались в его душе. Известно также, что он принес с собою с Афона в Россию список Кормчей книги, которым пользовался потом Вассиан, архиепископ Ростовский.

По возвращении с Афона преподобный пришел в Великий Новгород, но не открыл никому, кто он, странствуя под видом бедного, неизвестного странника. Руководимый Богом, он пришел на реку Вишеру , водрузил здесь крест  и, устроив небольшой шалаш, стал проводить отшельническую жизнь. (Крест этот и теперь стоит в часовне при монастыре. В настоящее время крест лишь обложен досками и с лицевой стороны литыми из алебастра изображениями святых.)
Он имел с собою образ Пречистой Богоматери, перед которым непрестанно молился. Случилось одному из новгородцев проходить мимо того места. В то время был пост святых апостолов Петра и Павла, и стояла знойная летняя погода. Святой погрузился в глубокую молитву, как бы не чувствуя того, что лицо его все было покрыто комарами, так что его совсем не было видно. Изумленный новгородец поведал другим о том, что он видел, и отсюда все поняли, что это - истинный Божий человек. Заметив, что его узнали, преподобный Савва удалился отсюда и поселился в еще более уединенном месте близ реки Сосницы . Здесь он продолжал упражняться в посте и молитве, проводя жизнь, исполненную еще больших лишений.

Но "не может укрыться город, стоящий на верху горы" (Мф. 5:14). Молва о святой жизни преподобного Саввы распространилась по окрестностям, и соседние жители стали приходить к нему и доставлять ему свои посильные приношения, необходимые для поддержания жизни. Мало-помалу слух о святом угоднике Божием распространился по всей Новгородской области и достиг даже до самого архиепископа Иоанна, бывшего тогда на Новгородской кафедре . Вследствие сего Иоанн послал разузнать о преподобном Савве, кто и каков он, и какова его жизнь. Посланному для сего доверенному лицу архиепископ велел расспросить Савву и упрекнуть его за то, что он не почтил его архиерейской власти и поселился в Новгородской земле без его благословения.

Архиерейский посланец, явившись к преподобному как бы с запрещением от архиепископа, сказал:

- Как смел ты поселиться в сей местности без позволения архиепископа?

Савва смиренно отвечал на это следующею притчею.

- Одна девица, - сказал он, - сидела у окна близ площади и бесстыдно смотрела на всех проходивших; другая же, сидя удругого окна, с благоговением хранила девственную чистоту своей души. Мимопроходящие о первой девице, обращая внимание на ее бесстыдство, говорили: "не сохранит она чистоты своей при своей суетности и рассеянности"; о второй же говорили, что девица та, при таковой ее скромности, сохранит беспорочной свою душевную чистоту. Тем более нам подобает особенно внимать себе и охранять себя на том пути, по коему мы пошли: мы живем здесь в пустыне, не тебя, архипастыря, избегая, а удаляясь от мира; молитв же твоих и благословения мы всегда желаем, чтобы они пребывали с нами.

Посланный, возвратившись, рассказал архиепископу все о блаженном Савве, о его жизни, постничестве и нищете. Услыхав о сем, архиепископ понял, что это - старец духовной жизни, и посему, побуждаемый сильным желанием самому видеть его, отправился к нему в пустыню.

Блаженный Савва, покрытый своим обычным рубищем, встретил его еще на пути. Увидев архиепископа, Савва с глубоким смирением пал перед ним и поклонился ему с подобающею святительскому сану почтительностью. Архиепископ благословил преподобного, не зная, что это - Савва, но считая его за обыкновенного странника. Он повелел ему сесть вместе с собой и ехать до жилища Саввы, и едва мог уговорить его, потому что смиренный подвижник не смел позволить себе сесть вместе со святителем. Во время пути беседа с преподобным показала архиепископу, что это - не простой человек, а муж опытный в духовной жизни, и владыка тем более полюбил Савву прежде, нежели узнал его. Уже только перед самым жилищем своим Савва, смиренно поклонившись архиепископу, поведал о себе, что он грешный Савва. Тогда святитель подивился его смирению и с любовию благословил его. Потом оба они вошли в келию Саввы и там долго беседовали.

В продолжение нескольких часов архипастырь наставлял преподобного пребывать непреткновенно в терпении и подвигах и разделил с ним пустынную трапезу. Возвратившись в Новгород, архиепископ восхвалял великое богоугодное житие преподобного старца и с того времени стал питать к блаженному Савве глубокое уважение, считая его великим, и после того всегда присылал ему все потребное для его пустынной жизни.

Между тем преподобный Савва задумал основать в своей пустые обитель и начал строить своими руками келии для приходившей к нему иночествующей братии. Не стерпел сего лукавый враг рода человеческого и, побуждаемый завистью к нему, внушил разбойникам причинить преподобному зло. Думая, что у него есть какое-нибудь имущество, они пришли к нему со злым намерением. Савва строил в это время келию. Сложным смирением разбойники стали просить у старца благословения. Но он прозрел их коварный замысел и то, что они - разбойники. И вот он обратился к ним со следующею просьбою:

- Детки! Окажите любовь, помогите мне поднять дерево на стену.

При этом старец велел им взяться за тонкий конец бревна, а сам взялся за толстый. Разбойники никак не могли все вместе поднять своего конца, а старец, с Божиею помощью, легко один поднял дерево на стену. Пораженные сим, разбойники переглянулись между собою со стыдом и страхом, поспешили уйти от преподобного, боясь, чтобы из-за него им самим не потерпеть какого-либо вреда .(О сем чуде воспоминается и в службе преподобному. Канон, песнь 6, тропарь 3.)

По прошествии некоторого времени, одни из иноков монастыря, находившегося на так называемой Лисичьей горе, стали не соглашаться, чтобы старец продолжал жить в той местности, ибо она находилась немного выше упомянутого монастыря. Тогда преподобный Савва, прослышав о поднятом за землю спор, послал в Новгород одного из учеников своих, по имени Ефрем (Ефрем - любимый ученик преподобного Саввы; по кончине его, удалился на берега озера Ильмень, где основал Перекомский монастырь ), к начальникам Славянского конца , с просьбою отвести ему место на реке Вишере для пустынной обители. Те охотно дали ему на сие позволение. После того преподобный Савва окончательно поселился там и всячески, сколько был в силах, трудился над построением обители. Водрузив келии для братии, он вознамерился воздвигнуть и церковь в честь преславного Вознесения Господа нашего Иисуса Христа . При помощи Божией, церковь вскоре была сооружена и освящена. С этого времени к преподобному Савве стало стекаться много народа: одни ради пользы духовной и наставления, другие для иноческой жизни в его обители. Он же с радостию принимал всех.

В то же время преподобный продолжал более всех трудиться над благоустройством новой обители, всем подавая пример своим неутомимым трудолюбием. В обители преподобного, между прочим, работал тогда один мирянин, весьма ленивый в исполнении монастырских послушаний. Он нередко вступал со старцем в пререкания по поводу того, что он предпринимает слишком много дел. Савва же, утешая его, говорил:

- Не скорби, чадо, потерпи лишь эти дни, назначенные для исполнения тобою монастырских работ, и тогда мы после вознаградим тебя гораздо более, чем обещались.

Мирянин, тронутый кроткими словами старца, понял, что то было с ним вражеское искушение, и после того стал работать и трудиться гораздо более других.

В то время в обитель пришел один инок для того чтобы увидеть блаженного Савву; ибо он от многих слышал о его великой подвижнической жизни. Старец сам встретил его. У него было обыкновение, когда кто приходил к нему из других монастырей, выходить к нему, встречая его еще далеко от своей обители, там, где водружен был крест; сотворив там краткую молитву, он затем шел с гостем в церковь, здесь снова совершал молитву и потом уже вел его в свою келию и вступал с ним в беседу.

Когда упомянутый инок был встречен таким образом преподобным Саввою, то старец, после долгой беседы с иноком, при наступлении позднего вечера, оставил пришедшего брата отдохнуть: сам же, взявшись за жернов, молол рожь. И вот вновь пришедший брат слышит, что старец недалеко от келии всю ночь до самой утрени мелет рожь, а устами своими читает псалмы. Инок был изумлен и начал говорить себе, что он гораздо более увидел, чем слышал прежде о старце от других. Рано утром, приняв от старца благословение, он отправился обратно в свой монастырь, повествуя всем о величайшем подвижническом житии святого и укоряя себя в лености и нерадении.

По устроении обители преподобный Савва поставил себе столп и, входя на него, всю седмицу до субботы проводил на нем в посте и молитве; в субботу же сходил со столпа к братии, причащался с ними Святых Тайн, слушал службу воскресного дня, разделял вместе с прочими трапезу и, после душеполезного поучения братии, снова входил на столп и таким же образом снова подвизался на нем до следующей субботы .

Во время сего великого столпнического подвига в обитель к преподобному Савве пришел из Твери повидаться с ним родной брат его по плоти, давно не видевший его. Но старец совсем не хотел видеть его и беседовать о ним. И когда брат долгое время оставался при столпе, умоляя старца хотя бы только повидаться с ним, то старец, наконец, сошел со столпа и благословил брата, но, ничего не сказав ему, тотчас же снова взошел на столп. Брат же преподобного, увидев его, с радостию возвратился в Тверь, прославляя Бога за дивные знамения Его благодати, коих очевидцем он удостоился быть.

Живя на столпе, по-видимому, удаленный от обители и забот о ней, преподобный Савва продолжал, однако, хранить ее своими молитвами. Однажды разбойники подошли к монастырю, чтобы разграбить его. Преподобный, стоя на столпе на молитве, еще издали увидал их и, поняв злое намерение, с коим они пришли, стал стучать жезлом по стене. Разбойники, услыхав стук, объятые страхом, убежали: ибо их отгоняла от обители молитва преподобного . С того времени разбойники перестали подходить к монастырю.

Между тем, к преподобному Савве продолжали отовсюду стекаться и иноки, и миряне, ради пользы духовной, которую от него получали; ибо он, по апостолу, для всех был всем (1 Кор. 9:22), всех наставляя, обо всех соболезнуя и заботясь как бы о своих собственных членах, к старцам относясь как к своим братиям и сверстникам, к более юным как к своим детям. И не было никого в обители преподобного Саввы ни оскорбляемого, ни оскорбляющего, ибо все были утешаемы и примиряемы святым Саввою.

Пребывая в сих подвигах и перенося столь суровые лишения и всякого рода скорби, преподобный Савва, на семидесятом году от рождения впал в телесный недуг. Готовясь разрешиться от тела и отдать последний долг природе, преподобный призвал к себе всю братию и обратился к ней с предсмертными душеполезными наставлениями, в особенности о том, чтобы они твердо и неизменно пребывали в православии и в соблюдении иноческих обетов, более же всего преуспевали в смирении.

В заключение старец сказал им:

- В чем вы видели меня подвизающимся, - то и сами творите.

После сего, поручив монастырь и братию заботам и попечениям архиепископа Новгородского, а ближайшее заведование обителью и руководство иноками старейшим из братии, своим ближайшим ученикам Ефрему и Андрею , наиболее показавшим свои труды и подвиги в том монастыре, преподобный Савва, все более укрепляясь духом, стал изнемогать телом. Причастившись Святых Христовых Тайн, он мирно предал душу свою Господу 1 октября 1460 г. Перед самою кончиною своею преподобный заповедал своим ученикам: "Когда душа моя разлучится с телом, не совершайте над ним никаких торжественных погребальных обрядов, но просто, без всяких приготовлений, отнесите тело до могилы и предайте земле".

Ученики преподобного, увидев своего отца и наставника умершим, много скорбели о разлучении с ним. Потом, почтив его память, как своего отца и наставника ко спасению, псалмопением и надгробными песнопениями, они погребли в земле его трудолюбное и многострадальное тело между церковью и столпом, на котором он подвизался в последнее время своей жизни.

По отшествии своего наставника к Богу, ученики преподобного Саввы стали еще более заботиться об устройстве монастыря, о том, чтобы ничего не забывалось из монастырских правил и заветов их отца духовного - преподобного Саввы. Особенно же они заботились о внутренней духовной жизни своей, подражая в ней тому, что они видели в своем наставнике и учителе, и стараясь тщательно исправлять свои недостатки. И они показали в сем отношении такие подвиги, что стали добрым образцом для многих.

По прошествии довольно продолжительного времени, когда, с помощию Божиею и по молитвам преподобного Саввы, обитель его с успехом процветала, в ней произошел большой пожар, так что сгорел весь монастырь. При сем сгорели вместе с келиями и церковь, и столп, на котором подвизался преподобный во время своей жизни; но гроб преподобного Саввы, находившийся между церковию и столпом, и часовня над гробом, не потерпели от огня никакого вреда, так что пламень не мог даже прикоснуться к ним, хотя окружал их со всех сторон. Это было первое чудо по преставлении святого. С того времени при гробе преподобного Саввы стали совершаться многоразличные чудотворения, коими Господь явил в нем верующим истинного Своего угодника и благодатного чудотворца. Следующее чудо особенно уверило всех в этом. Некто Захария, готовившийся принять иноческий постриг в обители преподобного, много слышал от тамошних иноков о святом житии и посмертных чудесах преподобного. Благоговейно изумляясь слышанному, Захария в продолжение многих дней размышлял о том и молил Бога, чтобы и ему сподобиться самому быть свидетелем какого-либо из таковых чудес. И вот, когда он однажды стоял на молитве и, присев для отдыха, задремал и уснул, вдруг увидел перед собою какого-то незнакомого старца, который сказал ему: "если хочешь видеть Савву, иди за мною, - и тогда увидишь его". Захария, как казалось ему, пошел за тем старцем, дошел до гроба святого Саввы, увидал там нескольких святителей и среди них преподобного Савву, стоявшего на возвышенном месте. Он поклонился преподобному, и тот сказал ему несколько слов в назидание и утвердил его в его вере.

Между тем, болящие и все с верою притекающие ко гробу преподобного продолжали получать духовные утешения в своих скорбях и чудодейственные исцеления от своих тяжких недугов. Слух о сих чудотворениях распространился по всей Новгородской области, особенно с того времени, когда настоятель Саввинской обители игумен Геласий, по молитвам к угоднику Божию, исцелел от приключившейся с ним отравы, причем при исцелении увидел во сне преподобного Савву, стоявшего на молитве в светлых ризах со взором, обращенным к храму. Проснувшись и почувствовав себя исцеленным, Геласий прославил Бога, творящего через святых Своих угодников дивные чудеса, и поспешил отправиться к Новгородскому архиепископу, которому и поведал о бывшем ему видении и о своем чудесном исцелении. Тогда Новгородский святитель Иона прибыл в Саввин Вишерский монастырь  и, поспешив ко гробу преподобного, совершил перед ним молебное пение. Потом он приказал написать икону преподобного Саввы , составить в честь его службу и описать его житие во славу Господу Богу и Спасу нашему Иисусу Христу, дивно прославляющему святых Своих и по их преставлении.

Впоследствии мощи преподобного Саввы были перенесены во вновь построенную церковь во имя Покрова Пресвятой Богородицы , и в православной русской церкви установлен в честь его праздник . И ныне у честного гроба его подаются неоскудные исцеления всем, с верою притекающим к предстательству преподобного, не престающего молиться перед престолом Всевышнего о всех, верою почитающих пречестную память его.

Тропарь, глас 4:

От юности твоея весь Богу поработился еси блаженнее, и того ради любве, отечество и род оставил еси, в пустыню вселився, и в ней жестокое житие показав: чудес дарования от Господа приял еси Савво преподобне, моли Христа Бога спастися душам нашым.

Кондак, глас 8:

Отечества преподобне удалився, и вселився в пустыню, и тамо на столп вшед, идеже жестокое житие показал еси: и многих житием удивив, отнюдуже дарование чудес от Христа приял еси. Поминай нас чествующих память твою, да зовем ти: радуйся Савво отче наш.

АКАФИСТ http://kazan.eparhia.ru/bogoslugenie/ak … avaviseiy/

Мч. Домнина Солунского (ок. 284-305).
Святой Домнин был родом из Солуня. Когда царь Максимиан  строил себе дворец в Солуни , святой Домнин схвачен был как христианин и приведен к царю на суд. Царь с гневом сказал ему:

– Зачем во время пребывания моего в городе, ты открыто исповедуешь иного Бога? Принеси жертву богам, если хочешь быть жив.

Так как святой не повиновался, то царь приказал терзать тело его; а потом, видя в терпении святого порицание и укор себе, велел вывести его за город и отсечь ему ноги по колена. С отсеченными ногами святой мученик прожил в страданиях семь дней, не вкушая пищи, а потом, вознося благодарение Богу, Коего он так возлюбил, предал Ему свою блаженную душу.

Прмч. Михаила, игумена Зовийского, и с ним 36-ти преподобномучеников (780-790)
Преподобный Михаил вместе с другими иноками подвизался, в царствование Константина и Ирины  в монастыре, называемом Зовия близ Севастии . Агарянский* эмир Алим  напал на ту страну и захватил их. Укрепляемые силою Христовою, преподобные отцы не склонились на увещания неверных отречься от Христа. Став посреди иноков, преподобный игумен Михаил возвысил голос, убеждая их умереть за Христа. Сначала они, преклонив главы, были усечены мечом, а затем и преподобный Михаил.
_______*Агаряне или иначе Сарацины – аравийские бедуины. наименование агарян, означавшее первоначально это кочующее разбойничье племя, впоследствии распространено было христианскими писателями на всех арабов, а затем стало означать вообще мусульман. Агарянами аравийские бедуины назывались от того, что, по еврейскому преданию, они были потомками Измаила, сына Агари, рабыни Авраамовой. Эмирами (с арабского значит «князь») назывались все независимые, мнимые наследники Магомета по происхождению от его дочери, предводительствовавшие отдельными племенами и отдельными разбойничьими шайками арабов

0

42

.........................ПРОДОЛЖЕНИЕ ОТ 14 ОКТЯБРЯ
новомученики:

Свщмч. Алексия Ставровского пресвитера (1918),

http://s40.radikal.ru/i088/0910/5c/41040ac76595.jpg
Прот.Алексий был младше отца Иоанна Кронштадтского всего лишь на пять лет, но в последние годы своей жизни почитал себя верным чадом отца Иоанна. Свидетельством их духовной дружбы стал снимок, запечатлевший о.Иоанна в гостях у о.Алексия. Господь увенчал праведного протоиерея Алексия Ставровского после революции венцом мученичества. Знаменательно, что этот венец он сподобился принять в граде, где пастырствовал о.Иоанн – в Кронштадте.

За все время своей долгой священнической службы протоиерей Алексей Ставровский служил только в двух церквах Санкт-Петербурга: в Петро-Павловском храме Военного Клинического госпиталя и в соборе Святителя Спиридония Тримифунтского в Главном Адмиралтействе. Его послужной формуляр представляет собой список многих церковных послушаний, законоучительства в различных школах, участия в благотворительных обществах и комиссиях, высочайших наград и орденов.

Протоиерей Алексей Андреевич Ставровский (2 марта 1834 г. - 09.1918) родился в с. Сижно Гдовского уезда СПб губ., окончил СПб Духовную Академию со званием кандидата богословия. 1 год был наставником СПб Александро-Невского училища. В 1862 принял звание военного священника. К 1892 – прот.Ставровский благочинный СПб и Новгородского церковного армейского ведомства. С 19.08.1896 - 08.1918 – настоятель собора св. Спиридония Тримифунтского в Адмиралтействе, благочинный СПб морских церквей. Написал историю церкви св. Спиридония Тримифунтского.

17 (30) августа 1918 г. в Петрограде был убит руководитель Петроградской Чека – М. Урицкий, после чего в качестве устрашающей акции («красный террор») было расстреляно ок.1300 ни в чем не повинных. В числе заложников был арестован и о.Алексий Ставровский. Он был отправлен в тюрьму г.Кронштадта. Во время своего заключения он сохранил удивительную бодрость духа. Вскоре после перевода заключенных в Кронштадт они были выведены из тюрьмы, построены в ряд, им было объявлено, что за убийство Урицкого каждый десятый из них будет расстрелян, остальные освобождены. Отец Алексий стоял в ряду девятым. Десятым оказался молодой священник. Обратившись к нему, о.Алексий сказал следующее: «Я уже стар, мне недолго осталось жить, в жизни я получил все, что было можно: жена моя старуха, дети мои все на ногах, иди себе с Богом, а я стану на твое место». И сказав это, он встал на место молодого священника и был расстрелян.

По некоторым сведениям священномученик о.Алексий был расстрелян в конце сентября 1918 г в числе 400 заложников на барже, затопленной на траверсе Толбухина маяка за Кронштадтом. Местом погребения, судя по всему, стали воды Финского залива. Отпевание заочно священномученика Алексия Ставровского было торжественно совершено в Адмиралтейском соборе будущим священномучеником митрополитом Вениамином с сонмом петербургского духовенства.

Фамилия отца Алексия в переводе с греческого означает «крестный» («ставрос» – крест). Его фамилия стала своего рода знамением крестного подвига, который исполнил сей дивный священномученик.

(По материалам газеты «Средняя Рогатка»)

Свщмч. Михаила Вологодского пресвитера (1920).
Красноярский край, Саянский р., с.Агинское ,священник ГодОкончанияСлужения=1920
Аресты
Красноярский край, Саянский р., с.Агинское
ГодАреста=1920
ДеньАреста=14
МесяцАреста=10
Кончина
1920
ДеньСмерти=14
МесяцСмерти=10
ПричинаСмерти=расстрел
В день Покрова Божией Матери после службы при выходе из церкви был схвачен,
увезен за село, где был подвергнут страшным истязаниям и расстрелян

Свщмчч. Александра Агафонникова и Георгия Архангельского пресвитеров, мч. Иоанна Артемова (1937),
были расстреляны 14 октября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.
http://s43.radikal.ru/i101/0910/8f/03ff0ea6062b.jpg СВЯЩЕННОМУЧЕНИК  Александр (Агафоников)
Агафоников Александр Владимирович (1881-1937), протоиерей, священномученик.
Родился 3 декабря 1881 года в селе Медяны Вятского уезда Вятской губернии в семье псаломщика Владимира Агафоникова, впоследствии священника. Мать, Мария Андреевна, была дочерью псаломщика Андрея Яковлевича и Пелагии Ивановны Трониных. Мария Андреевна обладала прекрасным слухом и хорошим голосом и знала наизусть около трехсот народных песен, в которых отражались нравственные воззрения и исторические предания русского народа, что оказало немалое влияние на её детей.

Большое влияние имел на братьев известный в Вятской земле пастырь и проповедник Николай Михайлович Зубарев, который был крестным отцом Александра и Василия Агафониковых, и впоследствии, когда Александру пришло время учиться, отец Николай настоял, чтобы родители отдали Александра в женскую церковноприходскую школу, которой он заведовал, а не в мужскую земскую, куда тот должен был идти и в которой, как и почти во всех земских школах, в то время нарочито процветало безбожие. После поступления в школу старшего брата Александра туда же поступил и Василий, хотя ему в то время исполнилось всего шесть с половиной лет.

Обучался в Вятской Духовной семинарии, уволен из 5-го класса по прошению в 1903 году.

В 1903 году поступил учителем в Сычевскую церковноприходскую школу (Вятского уезда).

В 1904 г. женился на дочери умершего диакона с. Макарье Лупповой Надежде Николаевне. Впоследствии в семье родилось четверо сыновей: Геннадий (1913г.) - умер в детстве, Сергей (1915г.), Ерминингельд (1917г.), Николай (1922(1923?)г.).

18 июня 1904 года он был рукоположен епископом Вятским и Слободским Никоном во диакона ко храму в селе Кырчан Нолинского уезда Вятской губернии. С 15 сентября 1904 г. состоял законоучителем Кырчанской церковно-приходской школы.

29 октября 1906 года рукоположен епископом Филаретом во священника ко храму в селе Тойкино Сарапульского уезда Вятской губернии. С 20 декабря 1906 г. состоял заведующим и законоучителем Кокушинской церковно-приходской школы. С 14 сентября 1907 г. состоял законоучителем Тойкинского Земского училища.

24 ноября 1907 года был переведен в храм с. Монастырщина Орловского уезда Вятской губернии.

В 1911 году отец Александр был избран депутатом от духовенства на епархиальный съезд, а в 1913 году – депутатом на окружной училищный съезд.

18 марта 1912 года был награжден набедренником.

13 ноября 1914 года ему за труды по церковно-школьному делу преподано благословение епископа с грамотою.

27 августа 1915 года отец Александр был переведен в Рождественский храм в селе Спасо-Талицы Орловского уезда Вятской губернии и назначен законоучителем женского и мужского земских училищ. Состоял действительным членом Вятского церковно-певческого общества. О. Александр также прекрасно владел скрипкой.

В 1915–1917 годах отец Александр избирался депутатом на епархиальные съезды, а в мае 1917 года был избран благочинным 1-го округа Орловского уезда.

В 1917 году был награжден скуфьей.

С 1918 года отец Александр стал служить в городе Вятке в Покровской церкви.

C 19 июля 1919 года стал служить в Троицком соборе в городе Котельничи (Вятская губ.). Исполнял должность благочинного с октября 1921 года. В 1920 году о. Александр служил в Ветеринарно-санитарном отделе, в 1921-1922гг. - заведующим учетной секции при уездном отделе труда. В ноябре 1922 г. ему был выдан аттестат "За весьма полезную образцовую службу и весьма корректное отношение к подчиненным".

Подвергся аресту около 1923 года, но через некоторое время был освобожден.

На состоявшемся в 1923 году благочинническом собрании было принято решение просить Патриарха Тихона об учреждении в Котельничах отдельного викариатства. Отец Александр предложил в качестве кандидата на занятие епископской кафедры иеромонаха Флавиана (Сорокина), подвизавшегося в Златоустовском монастыре в Москве.

В начале 1924 года иеромонах Флавиан был хиротонисан во епископа Котельнического, викария Вятской епархии. По приезде в Котельничи епископ Флавиан был вызван в уездный исполнительный комитет, где у него спросили, собирается ли он создавать при себе епархиальное управление, на что он ответил, что нет. В этот период отец Александр исполнял обязанности городского благочинного и был ближайшим помощником архиерея. Епископ Флавиан управлял викариатством около года, а затем был арестован и сослан. Из ссылки он написал отцу Александру, что попал в чрезвычайно тяжелые материальные обстоятельства и нуждается в самом необходимом; в ответ на просьбу о помощи отец Александр стал ежемесячно высылать епископу деньги.

В это время в Котельничах развязалась борьба обновленцев с православными; обновленцы были активно поддержаны советской властью, и ОГПУ стало собирать сведения обо всех наиболее непримиримых противниках обновленцев.

21 декабря 1926 г. на квартире о. Александра был произведен обыск в связи с арестом митрополита Кирилла (Смирнова). О.Александр был допрошен в Вятгуботделе ОГПУ.

"29 декабря 1926 г. уполномоченный I СПО СОЧ Вятгуботдела ОГПУ, рассмотрев материалы на священника гор. Котельнича АГАФОНИКОВА Александра Владимировича Н А Ш Е Л: ГООГПУ было известно, что священник гор. Котельнича гр-н Агафоников Александр, будучи благочинным в 1925 году сгруппировав вокруг себя реакционный элемент из духовенства гор. Котельнича и монашек, повел усиленную работу по укреплению в пределах уезда "старого православия" для более усиленной борьбы с т.н. группой обновленческого духовенства. Он повел работу по организации в городе Котельничи специальной епископской кафедры, что ему и удалось. В конце 1925 года в гор. Котельнич приехал епископ Флавиан, который вскоре за антисоветскую деятельность в Ижевске Коллегией ОГПУ был выслан в ссылку. Перед арестом Флавиан дал Агафоникову строгий наказ держаться за "старое", быть стойким и не бояться никаких преследований со стороны существующей власти и поручил ему нелегально исполнять должность наместника управляющего епархией. ...Исполняя нелегально административные функции епископа, Агафоников, ...собирая по 1 рублю ежемесячно с причта, ...эти деньги направлял еп.Флавиану по месту его ссылки. Все это делалось скрыто от Котельничского духовенства. Будучи реакционно настроен против Соввласти, Агафоников в церкви устраивал посвященные "страдальцам за веру православную" молебны, на которых демонстративно произносил многолетия "страдальцам за веру православную изгнанникам архиепископу Павлу, епископам Виктору и Флавиану", этим самым фанатично верующую публику натравливая на существующий государственный строй. После пожара в гор.Котельниче, идущие пожертвования в помощь погорельцам гор. Котельнича, Агафоников употреблял вопреки желаниям населения на ремонт сгоревших церквей. После приезда в гор.Котельнич митрополита Кирилла, Агафоников группировал вокруг его черносотенно-реакционный элемент. Способствовал агитации монашек среди верующего населения о прибытии в Котельнич "святого митрополита" и паломничеству к нему той же публики. Пытался привлечь монахинь ликвидированных монастырей, для использования их среди верующей публики с целью агитации "за старое" и мобилизации мнения верующей публики в пользу лиц, осужденных Соввластью за контрреволюционную деятельность. Указанные действия Агафоникова подтверждаются документами и материалами обыска, произведенного в его квартире 21/XII-26 года, в связи с арестом гр-на Смирнова К.И. На основании вышеизложенного ПОЛАГАЮ: священника Агафоникова арестовать с привлечением к ответственности по обвинению в преступлениях ст.61 и 187 У.К., материалы приобщить к делу N 65 по обвин. Смирнова.

Отец Александр Агафоников был арестован в сочельник Рождества Христова – 6 января 1927 года. 20 января следователь зачитал ему постановление о предъявлении обвинения, что «после ареста епископа Флавиана он возглавлял нелегально Котельническое епархиальное управление, на каковое производил денежные сборы и концентрировал их в фонд помощи антисоветскому элементу, находящемуся в ссылке. Являлся организатором денежных сборов тому же элементу. Вокруг себя сгруппировал черносотенный реакционный элемент города Котельничи, из которого намеревался организовать нелегальный сестринский кружок, ставивший своей целью содействие антисоветской деятельности проживавшего в городе Котельничах административно ссыльного митрополита Кирилла. После пожара в городе Котельничах поступающие пожертвования на погорельцев Агафоников вопреки желаниям населения расходовал на ремонт церквей и частично из них отправлял осужденному за контрреволюционную деятельность епископу».

25 января священник был допрошен. Отвечая на вопросы следователя, отец Александр сказал:

«Прошло приблизительно полгода после отъезда епископа Флавиана, когда я получил от него письмо, в котором он указывал на свое тяжелое материальное положение. Из чувства долга и сострадания к нему я послал пятьдесят рублей, а после того, как узнал его постоянный адрес, стал посылать ежемесячно по пятьдесят рублей. Деньги, собранные на епархиальные нужды, я считаю, должны находиться в полном распоряжении епископа Флавиана, так как у нас другого епископа нет, почему и считаю просьбы его о высылке денег вполне законными просьбами. Деньги, поступившие на ремонт церкви, расходовались по прямому назначению, и все они своевременно оприходовались в приходно-расходный журнал. Митрополиту Кириллу также оказывал материальную помощь из средств епископа».

20 марта 1927 года уполномоченный секретного отделения 6-го отдела ОГПУ Казанский, составляя окончательное заключение охарактеризовал его:

"АГАФОНИКОВ - наиболее активный антисоветский деятель г.Котельнича, агитировавший во время Кронштадтского мятежа среди церковников о "конце власти", создатель и руководитель разных реакционных мирянских объединений, организатор помощи высланному за антисоветскую деятельность епископату, переславший за один год более 500 рублей, каковая деятельность доказана рядом показаний и имеющимися в деле обнаруженными при обыске квитанциями, решил, как он сам сказал... подслужиться к митрополиту КИРИЛЛУ. Скоро он стал играть роль поверенного и секретаря Кирилла и имел для него связи с церковными деятелями гор.Москвы и другими. Кирилл и АГАФОНИКОВ, первый лично, второй письменно - получили сведения от черносотенной группировки церковников о назначении патриархом Кирилла. В письме АГАФОНИКОВА предупреждали из Москвы держать дело как можно секретнее, так как власти могут подслушать, узнать и "предположить заговор"... Он же получил для Кирилла указание, что "ссыльные и пострадавшие за веру епископы против того, чтобы сколько-нибудь легализоваться", т.е. иначе говоря - решили продолжать вести церковную политику в антисоветском духе... Виновность АГАФОНИКОВА и СМИРНОВА - полагаю считать доказанной."

28 марта 1927 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило проходивших по одному делу митрополита Кирилла (Смирнова) и священника Александра Агафоникова по ст.58-6,58-10 УК РСФСР к трем годам ссылки в Сибирь. Ссылку отбывал в Челябинской обл., Кузнецкий р., Кузнецкстрой. По окончании срока ссылки отцу Александру было запрещено жить в ряде крупных городов, в которые, однако, не входила Вятка, куда он и приехал и где жил под надзором ОГПУ три года.

После отбытия наказания с 1930 г. о.Александр жил в Вятке, несколько месяцев работал на лесопилке. Служил в Знаменской (Царево-Константиновской) церкви.

14 мая 1931 года приходской совет Троицкой церкви с. Макарье постановил принять протоиерея Александра Агафоникова постоянно священником религиозной общины. Ныне с. Макарье находится в черте г. Кирова (Вятки). 24 марта 1933 г. в Епархиальный совет поступило прошение от о. Александра: "Ввиду смертельной болезни жены и невозможных условий во время весенней распутицы, а также непосильного налогового обременения дальнейшее служение мое в с. Макарье становится для меня невозможным, а поэтому прошу временно уволить меня заштат". Жена о.Александра Надежда Николаевна умерла 1 апреля 1933 г. Неизвестно, было ли удовлетворено это прошение.

Осенью 1933 г. перемещен к Преображенскому собору г. Глазова Вятской области, однако служил там очень недолго.

Когда срок надзора окончился и отец Александр мог ехать куда пожелает, он воспользовался предложением своего брата, протоиерея Николая, который был благочинным, переехать в Московскую область и был назначен в Ильинскую церковь в селе Лемешово Подольского района.

Священник Александр Агафоников. Москва. Тюрьма НКВД. 1937 (fond.ru)

14 сентября 1937 года отец Александр был арестован, заключен в тюрьму в городе Серпухове и на следующий день допрошен. На убеждения следователя признать себя виновным он ответил отказом, сказав, что виновным себя не признает. В тот же день были допрошены лжесвидетели.
http://s51.radikal.ru/i133/0910/7b/b9ca1d3f1ea9.jpg Москва. Тюрьма НКВД. 1937
Один из них, колхозный сторож, сказал:

«Агафоников в беседе со мной неоднократно выказывал свои враждебные взгляды на советскую власть, заявляя о том, что советская власть их притесняет, прижимает во всем, "вот возьми, например, меня: сидел в тюрьме, находился в ссылке, а за что советская власть высылала – ни за что, напрасно, потому что она не дает народу свободы вероисповедания и, не считаясь с требованием верующих, высылает нас, чтобы уничтожить религию"».

Другой свидетель, местный уроженец, рабочий и член коммунистической партии, показал:

«В начале августа я шел к церкви, где был улей с моими пчелами. У церкви я встретился с Агафониковым, который разговаривал с верующими. О чем он с ними беседовал до того, как я подошел, не знаю. Агафоников, остановив меня, завел сначала разговор о пчелах, в дальнейшем он перевел на разговор о плохой жизни при советской власти, заявив в присутствии верующих: "С каждым днем все тяжелее становится жить народу, доходов у крестьян стало мало, и живут они впроголодь". Я ему стал возражать и доказывать обратное, но Агафоников разговор со мной прекратил и пошел вместе с верующими к своему дому».

После этих «показаний» следователь снова допросил отца Александра.

– Весной 1937 года вы в своем доме неоднократно вели контрреволюционные разговоры против советской власти с повстанческим направлением, заявляя, что рабочим и колхозникам плохо живется, крестьянство терпит от советской власти бедствия и что это долго продолжаться не будет и окончится крестьянским восстанием. Признаете ли вы себя виновным?
– Нет, я таких разговоров не вел и виновность свою отрицаю.
– Следствием установлено, что вы в августе 1937 года в группе верующих около церкви вели контрреволюционную агитацию против существующего строя и о плохой жизни при советской власти. Признаете ли вы себя виновным и будете ли вы давать правдивые показания?
– Виновность свою я отрицаю, таких разговоров я с верующими не вел, а если и были разговоры, то о службе на могилках.

10 октября 1937 года тройка НКВД по ст.58-10 ч.1 УК РСФСР (вел активную контрреволюционную деятельность с повстанческим направлением против существующего строя) приговорила отца Александра по "групповому делу прот. Александра Агафоникова и др." к расстрелу.

Священник Александр Агафоников был расстрелян 14 октября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

В августе 2000 года причислен к лику святых Юбилейным Архиерейским Собором Русской Православной Церкви.
(Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Сентябрь-октябрь - Тверь: "Булат" , 2003 год, стр. 101-108)

СВЯЩЕННОМУЧЕНИК  Георгий (Архангельский)

http://s56.radikal.ru/i152/0910/50/3b561629344d.jpgСвященник Георгий Архангельский,Москва. Тюрьма НКВД. 1937

Священномученик Георгий родился в 1872 году в селе Ярополец Волоколамского уезда Московской губернии в семье псаломщика Федора Архангельского. После окончания духовного училища он поступил в семинарию, проучился в ней один год, а затем стал служить псаломщиком в храме.

В 1908 году Георгий Федорович был рукоположен в сан диакона, а в 1917-м – в сан священника; служил до самого ареста в храмах Наро-Фоминского района. В 1935 году он служил в храме Усекновения главы Иоанна Предтечи в селе Афинеево; незадолго до своего ареста он был назначен настоятелем храма Рождества Богородицы в селе Руднево. Вокруг этого храма собралась небольшая община монахинь из закрытой Зосимовой пустыни. Монахини помогали отцу Георгию в храме, а также пели на клиросе.

В 1937 году председатель сельсовета в Рудневе по требованию начальника Наро-Фоминского отдела НКВД составил об отце Георгии справку, где написал, что священник Георгий Архангельский объединил монахинь закрытого монастыря Зосимова пустынь и является их руководителем. Все монахини, проживающие в окрестных селах, каждый воскресный день посещают церковь, а также бывают на квартире священника. Пение монахинь в церкви отвлекает верующих от колхозной работы; политика Архангельского заключается в том, чтобы привлечь как можно больше верующих в храм.

4 сентября 1937 года отец Георгий был арестован и заключен в Наро-Фоминскую тюрьму, где его жестоко избивали, принуждая к тому, чтобы он оговорил себя. Были вызваны лжесвидетели – священник и псаломщик, которые подписали показания, нужные следователям.

– Довольны ли вы тем, что вокруг вас собирались монашки? – спросил следователь отца Георгия.

Да, доволен, так как я заинтересован в этом, потому что они помогают мне в церкви, например поют в церкви, благодаря чему больше людей ходит в храм.

– Дайте следствию показания об антисоветской деятельности этой группы монашек! – потребовал следователь.

Ничего об антисоветской деятельности этих монахинь мне не известно, – ответил священник, – также не известны их настроения и мнения о советской власти.

– Дайте следствию показания о вашей контрреволюционной деятельности! – вновь потребовал следователь.

Контрреволюционной деятельностью я не занимался и избегал вести с кем-либо разговоры на эти темы, – ответил священник.

На этом следствие было завершено, и священника перевели в Таганскую тюрьму в Москве. 9 октября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Георгия к расстрелу. Священник Георгий Архангельский был расстрелян 14 октября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Артемов Иван Иванович (1887-1937), мученик.

Родился 25 марта 1887 года в селе Санино Покровского уезда Владимирской губернии в семье сельского плотника Ивана Андреевича Артемова. Получив техническое образование, Иван Иванович многие годы работал строителем, специалистом по сметам. Переехав на работу в Москву, он продолжал поддерживать отношения с жителями родного села, где его знали как глубоко верующего и благочестивого человека.

В 1935 году местные власти в селе Санино сделали попытку закрыть храм, по причине того, что старая церковная двадцатка распалась, но это тут же было опротестовано верующими, была собрана новая двадцатка, куда вошел и Иоанн Артемов. Члены двадцатки отправили жалобу в Областной исполнительный комитет, и тот, рассмотрев её, нашел все просьбы верующих законными и отписал в местный исполнительный комитет, чтобы немедленно открыли церковь, зарегистрировали священника и не чинили «общине препятствий к выполнению ею своих религиозных потребностей». Храм в селе был открыт, но поскольку община попала в трудное материальное положение, – так как ей пришлось платить налоги, несмотря на то, что службы в храме не совершались, – то Ивана Ивановича попросили оказать помощь храму и собрать у православных знакомых в Москве какие-нибудь средства, что было с успехом им выполнено. Впоследствии это было поставлено ему в вину. В Москве в квартире Ивана Ивановича зачастую жили священники из закрытых храмов, оказавшиеся без места, монахи и верующие, а также и в его доме в селе жил священник. На это обратили внимание сотрудники НКВД, которые скоро выяснили, что он ведет среди строительных рабочих религиозные беседы, а также собирает деньги для храма.

Это было по тем временам вполне достаточно для ареста, и 22 августа 1937 года он был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму в Москве. В начале сентября следователь, чтобы собрать материал, допросил его соседей по квартире, а после этого допросил и самого обвиняемого.

– Следствию известно, что вы в контрреволюционных целях обрабатывали рабочих в религиозном духе, проповедовали, что у власти скоро будет везде фашизм, а советскую власть надо перестрелять. Признаете вы себя в этом виновным?
– Против советской власти я ничего не говорил и виновным себя в этом не признаю.
– Находясь в Москве на постоянном жительстве, почему вы собирали деньги на восстановление церкви, что вас заставляло?
– Я по временам бывал на родине, и меня там знали как очень религиозного человека.

7 октября 1937 года тройка НКВД приговорила его к расстрелу.

14 октября 1937 года был расстрелян и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Причислен к лику святых Новомучеников Российских постановлением Священного Синода 18 августа 2004 года для общецерковного почитания

Свщмч. Николая Кулигина (1937),
http://s13.radikal.ru/i186/0910/c1/4329b8fc4889.jpg
Священномученик протоиерей Николай Петрович Кулигин родился в 1870 году в селе Посолодино Лужского уезда Санкт-Петербургской губернии. В 1884 году Николай поступает в Петербургскую Духовную семинарию и по окончании ее в 1892 году становится студентом первого курса академии. Через четыре года, в 1896 году, Николай заканчивает ее со степенью кандидата богословия. Вскоре после этого он определяется на священническую вакансию своего отца, в храм родного села Посолодино, где протекают первые пять лет его пастырского служения, которые он совмещает с исполнением обязанностей благочинного храмов 2-го Лужского округа.
http://s41.radikal.ru/i091/0910/ba/89427b4f77c5.jpg
9 октября 1902 года резолюцией правящего архиерея отец Николай назначается настоятелем Большеохтинской Свято-Духовской церкви Санкт-Петербурга. 5 февраля 1905 года он переводится на место настоятеля Покровской церкви села Рыбацкое. В Рыбацком отец Николай прослужит безвыездно всю свою оставшуюся жизнь, вплоть до расстрела в 1937 году.

Арест отца Николая последовал 26 июня 1937 года, его обвинили в контрреволюционной пропаганде среди населения села Рыбацкое. «Никакой я контрреволюционной пропаганды среди населения не вел», — ответил на первом допросе арестованный. Через неделю тюремного нажима он был вызван на второй допрос. Последовало еще 10 дней содержания в камере, а может, и в карцере. И на третьем допросе священномученик смело отрицает все сфабрикованные против него обвинения. Четвертый и последний допрос 8 августа был очной ставкой. Еще целых два месяца после этого провел отец Николай в первой следственной тюрьме Ленинграда в ожидании приговора. И только 7 октября этот приговор о высшей мере наказания был вынесен особой тройкой управления НКВД по Ленинградской области.

Расстрелян протоиерей Николай был 14 октября 1937 года, в день праздника Покрова Пресвятой Богородицы, — престольного праздника той церкви, в которой прошло земное служение этого пастыря.

Прпмч. Феодора (Абросимова) послушника (1940),
Феодор Семёнович Абросимов родился 20 февраля 1897 года в селе Чаваньга в семье бедного рыбака. В 1913 году он ушёл в Трифонов Печенгский монастырь на послушание. Во время Первой мировой войны был призван в армию, воевал. Послушник Феодор был истинным избранником Божиим, он остался верен иноческому призванию и тогда, когда подвизаться в монастыре стало опасно, когда на веру воздвигла гонения безбожная советская власть. После кратковременной службы в Белой Армии его демобилизовали по болезни, и он, от юности всей душой возлюбивший Господа, не пожелал остаться в миру, но вновь возвратился в родной Печенгский монастырь. Никакие мирские соблазны не могли отвратить Феодора от иноческого пути.

После занятия Петсамо (Печенги) Красной Армией в 1939 году Феодор был арестован. Два месяца (июнь-июль 1940 года) его допрашивали, в том числе водили на ночные допросы. Твёрдый в вере исповедник никого не оговорил и не признал себя виновным. Феодор Абросимов был осуждён на 8 лет концлагерей, считая с июня 1940 года. Допросы и мучительное заключение, изнурительный труд в советском ГУЛАГе всего лишь за год свели в могилу полного сил 43-летнего человека, благочестивого инока и отличного электромеханика (до ареста он работал на электро­станции монастыря). Феодор Абросимов отошёл ко Господу 2 августа 1941 года в Центрсангородке Усть-Ижемского Исправительного Трудового лагеря. Как написано в его личном деле, «смерть последовала от хронического энтерита и язвенного колита». Подобно десяткам тысяч других людей, этот подвижник благочестия пострадал безвинно. Его посадили, выдвинув лживое обвинение в шпионаже, только за веру и подвиг иночества, лагерные муки Феодор переносил за Христа. Фёдор Абросимов был посмертно реабилитирован 13.04.89 Прокуратурой Мур­манской области. Теперь мы можем обращаться к нашим новым святым: «Святой преподобномученик Феодоре, моли Бога о нас!»

Молите Бога о нас грешных ,все ныне поминаемые Угодники Божии!!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif

0

43

Празднование в честь Хитона Господня и Столпа Животворящего.
— храмовой праздник Мцхетского патриаршего собора в честь 12 святых апостолов, именуемого Свети-Цховели (что означает в переводе с грузинского «Животворящий Столп»). По преданию Грузинской Православной Церкви, Хитон Господень нешвенное одеяние Спасителя (Ин. 19, 23) — попал в древнюю столицу Грузии г. Мцхета следующим образом. Элеазар (или Элиоз), раввин мцхетской общины евреев, переселившейся в Грузию из Иерусалима еще в 70 г. до н. э., получив известие от иерусалимского первосвященника Анны о предстоящей казни Христа, поспешил в Иерусалим в сопровождении Лонгина Карснитского. Они стали свидетелями Страстей Господних и метания жребия о Его одежде (Ин. 19, 23—24; Пс. 21, 19).
В то время, когда Пречистое Тело Господа Иисуса Христа было пригвождено ко Кресту, мать Элиоза, находившаяся в Мцхета, услышала удары молота в своем сердце и содрогнулась от великого страха. Возвестив своей дочери Сидонии о крестных муках Спасителя, безвинно преданного на смерть, мать Элиоза скончалась. Элиоз приобрел Хитон Господень у воина, которому он достался по жребию, и увез в Мцхета. Сидония, встретив со слезами своего брата Элиоза, объявила ему о смерти матери и о ее предсмертных словах. Элиоз подтвердил слова матери и показал сестре Хитон Господень. Взяв Хитон, праведная Сидония облобызала его, прижала к своей груди и тут же упала бездыханной.
Никто, в том числе царь Адерк (2 г. до Р. Х. — 55 г. по Р. Х.) не мог разъять рук Сидонии и взять Хитон. Праведная Сидония (память 1 октября) была тайно предана земле братом своим Элиозом в царском саду Мцхета.
Об этом рассказал святой равноапостольной Нине первосвященник карталинских евреев Авиафар — потомок раввина Элиоза. Он уверовал во Христа, услышав толкование святой Нины древних пророчеств о Мессии, и как они исполнились на Господе Иисусе Христе. Обращенный святой равноапостольной Ниной ко Христу, грузинский царь Мириан (265—342) решил построить на месте хранения Хитона Господня христианский храм. Огромный кедр, выросший на могиле Сидонии, спалили, и его ствол хотели использовать как основной столп для поддерживания главного купола храма, но поднять его не смогли. Всю ночь святая Нина молилась о Божественной помощи, и ей были явлены видения, в которых приоткрывались исторические судьбы Грузии.
На рассвете же Ангел Господень приблизился к столпу и поднял его на воздух. Столп, осиянный чудным светом, поднимался и опускался в воздухе, пока не остановился над своим основанием. Из пня кедра истекало благовонное миро. Так Ангел Господень указал место, где сокрыт в земле Хитон Господень. Это событие, свидетелем которого были многие жители Мцхета, изображается на иконе «Прославление Грузинской Церкви». Впоследствии на месте деревянного храма был возведен величественный каменный собор Свети-Цховели. Животворящий Столп, у которого совершались многие исцеления, имеет ныне каменное четырехугольное покрытие и увенчан легкой, не касающейся свода собора, сенью. Столп расположен в соборе Свети-Цховели рядом с макетом храма Гроба Господня в Иерусалиме.
В честь Хитона Господня и Столпа Животворящего Грузинской Церковью установлено празднество 1 октября.

Тропарь, глас 8:
     Днесь празднует Святая Церковь, чтущи Столп Животворящий и Хитон Господень, иже Свет просияша во вся концы вселенныя и жизни святое миро источиша. Сего ради Всесвятей Богоматери и рождшемуся от Нея Христу покланяемся во спасение душ наших.

Кондак, глас 8:
     В Горней борьбе за мя непобедимый помощниче, Столпе святый и Богоосиянный, мир просвещаяй, яко молния освещаяй Небесноподобную пелену — свыше истканный Хитон Господень, украшаяй же воспевающия и празднующия торжество твое, даруй сугубое озарение и радость поющим ти: радуйся, Столпе, Богом осиянный.

Люблинской (IX) иконы Божией Матери.
http://i017.radikal.ru/0910/99/35b4dbe7a89f.jpg
Предание возводит историю этого образа ко временам жизни первоучителей славянских святых Кирилла и Мефодия, утверждая, что святые братья принесли эту икону с собой в Моравию в IX веке, а отсюда уже ученики их, спасавшиеся от преследования немецких миссионеров, перенесли Люблинскую икону Божией Матери в Россию.

Находилась в городе Люблине, в городском Спасо-Преображенском соборе. Пожертвована сюда эта икона ревнителями православия на Волыни князьями Острожскими Константином и Иваном.

Этот образ пользуется великим почитанием среди всего западного Православного населения. О нем сложены целые песнопения, содержащиеся в так называемых богогласниках, т.е. сборниках песней религиозно-нравственного содержания, очень распространенных на западе России.

В 1915 году в связи с эвакуацией икона была вывезена вглубь России и помещена в Московском Чудовом монастыре. В 1920 году православными Люблина точная копия иконы была куплена на базаре и помещена в Люблинский Преображенский собор.

Псково-Покровской (1581)иконы Божией Матери.,
http://s02.radikal.ru/i175/0910/4b/024f2e9c431f.jpg
Эта икона написана в память о чудесном заступлении Пресвятой Богородицы за город Псков во время осады его войсками Стефана Батория в августе 1581 г.
Царица Небесная явилась 27 августа благочестивому старцу Дорофею, который молился в своей келье за город. Старец видел Ее грядущей по воздуху, поддерживаемой за руки преподобными Антонием Киево-Печерским и Корнилием Псково-Печерским. В молении за город пред Ней предстали Псковские святые благоверные князья Гавриил и Тимофей (Довмонт), блаженный Николай, Христа ради юродивый, Псковский, и равноапостольный великий князь Владимир. Пресвятая Богородица указала старцу Дорофею место на стене, где следовало дать бой осаждавшим, и сказала, что Она Сама там будет. В начале сентября начался приступ. Он был так силен, что враги завладели уже двумя башнями и водрузили свои знамена. Оборонявшиеся начали ослабевать, и в эту роковую минуту по приказу воевод к пролому были принесены мощи благоверного князя Гавриила. До самой ночи продолжалась кровавая сеча. Баторий отступил.
У самого пролома в стене была воздвигнута церковь в честь Рождества Пресвятой Богородицы, и для нее написана Покровская икона по видению старца Дорофея, отчего ее еще называют ''Явление Божией Матери старцу Дорофею''.

На иконе изображены Покровский монастырь и Покровская башня, Троицкий собор и некоторые другие храмы, река Великая, крепостные стены, Мирожский и Печорский монастыри. В соответствии с текстом "Сказания" изображены: Богородица и святые князья Василий-Владимир Киевский, Всеволод-Гавриил и Довмонт-Тимофей Псковские, архиепископ Новгородский и Псковский Нифонт, преподобные Антоний Киево-Печерский и Корнилий Псково-Печерский, Никола Блаженный Псковский, а также святые преподобные Евфросин Псковский и Савва Крыпецкий, изображен и сам старец Дорофей.
Псковская икона была создана для увековечения и прославления небесного заступничества Богородицы, подвига псковичей, памяти защитников города, героически погибших во время осады.
В 1601 г. был учрежден Крестный ход в память о событиях 1581 г., он повторял путь Крестного хода, который совершали псковичи во время осады Пскова. Когда процессия с особо почитаемыми иконами Троицкого собора и Печерского монастыря приближалась к Покровскому храму, из него навстречу выносили новую храмовую икону, почитавшийся чудотворным образ Богородицы Псково-Покровской - сакральный образ Пскова.
Почти ничего сейчас неизвестно об этой легендарной некогда иконе ни в церковных, ни в научных кругах. Сложна и обособленна ее иконография, ей нет аналогов. В 1944 г. немцами икона "Богородица Псково-Печорская" была вывезена из церкви Богоявления с Запсковья.
В 1970 г. неожиданно стало известно ее местонахождение. В Мюнхене, в Haus der Kunst прошла выставка "Ikonen 13 bis 19 Jahrhundert", на которой экспонировалась икона из частного собрания в Berrchtesgadene со странным названием "Pskov (Pleskau) und seine Umgebung" (Псков Плескау и его окрестности).  Это и была "Богородица Псково-Покровская".

31 августа 2001 года   икона была передана патриарху Московскому и всея Руси Алексию II послом Германии в РФ. В 2002 году икона вернулась на свое место в главном храме Псковской области - Троицком соборе.

Празднование иконе совершается 14 октября (ст. ст.)

Тропарь, глас 4:
     Днесь светло красуется Богоспасаемый град Псков и вся страна Российская пришествием Матери Бога Вышняго на избавление града сего от варварскаго пленения. Услыша плач и слезы раб Своих, скоро приклонися на мольбу к Сыну Своему и Богу нашему и молением Своим гнев Божий укроти и весь мир просвети, и град сей от скорби на радость премени. О, дивному знамению, како Пресвятая Владычице прииде на воздусе в церковь Свою и на забрало града Пскова и призва угодников Своих, благоверных князей, и поноси в людех беззаконие, и Своею пречистою рукою указоваше на поганаго злаго варвара и его совет на разрушение. Возвеселися, Богоспасаемый граде Пскове и все Православие, имеюще такову Заступницу непобориму. Днесь притецем, вернии, в дом спасительный Владычицы Богородицы, светло празднуя, и ко святому Ея образу со слезами припадем, вопиюще и глаголюще: О, Всемилостивая Госпоже Владычице Богородице, молися Сыну Своему, Христу Богу нашему, спасти православныя люди и град сей избавити от огненнаго запаления и от нахождения поганых и междоусобныя брани, и спасти души наша, яко Милосердая.

Кондак, глас 8:
     Заступнице христиан, Предстательнице граду нашему Пскову услыши молитву раб Своих, Владычице Богородице, и скорым Своим пришествием светолучными зарями раб Своих возвесели и торжествовати устрои, в беде и в сетовании возвесели, и завеща во граде молити Святую Троицу, и Сама обещася молити Ю. О, преславному чудесе, како Небесная Царице к земным прииде избавити рабы Своя погибающия. О, дивному знамению, како вразумляюще рабы Своя, како бы умолити Святую Троицу . О, Всемилостивая Владычице Богородице, аще не бы Ты предстояла, молящи за ны, кто бы нас избавил от толикия беды, яко не имамы иныя помощи и надежды разве Тебе, Владычице, Твои бо раби, да не погибнем, и потщися на умоление раб Своих присно, Богородице, чтущих Тя.

Величание
     Величаем Тя, Пресвятая Дево, Богоизбранная Отроковице, и чтим образ Твой святый, имже точиши исцеления всем с верою притекающим.

Браиловской (1635)иконы Божией Матери.,
http://i054.radikal.ru/0910/76/cf09ad86d4a3.jpg
Икона эта находится в том же Свято-Троицком Браиловском монастыре, где пребывает чудотворный Браилово-Ченстоховский образ Матери Божией. Появление ее в обители связано с именем профессора Нежинского филологического лицея протоиерея А. Хойнацкого, который в июле 1887 года обнаружил в одной из Лаврских церквей Почаева образ со следующей надписью: «Изображение иконы Божией Матери Браиловской». Заинтересовавшись этой надписью, протоиерей Хойнацкий занялся изучением иконы и пришел к выводу, что имеет дело с копией чудотворного образа, украшавшего некогда Браиловский монастырь. Испросив благословение у игумена Почаевской Лавры на перенесение иконы в Браилов, протоиерей Хойнацкий сообщил об этом игуменье Свято-Троицкого монастыря. Сначала образ переслали почтой в Винницу, а оттуда его перевезли в особом вагоне поезда в Браилов. 14 июня 1888 года икона была торжественно внесена в обитель, где заняла почетное место на солие слева от царских врат главного монастырского храма.
Первозданный Браилово-Почаевский образ Матери Божией был написан на липовой доске. Своими сочными яркими красками и самим способом их нанесения он приближался к иконописи эпохи Возрождения. На светлом фоне образа Лик Богоматери казался особенно живым и выразительным, причем выразительность и жизненность чудесно сочетались здесь с общим созерцательным настроением. Левой рукой Богоматерь с любовью поддерживала Предвечного Младенца, простертые руки Которого как бы призывали прийти к Нему страждущее человечество. Сверху над головами Пресвятой Девы и Спасителя ангелы держали корону.
7 апреля 1890 года образ был убран в серебряную ризу, покрытую позолотой. Человек, пожертвовавший ее, пожелал остаться неизвестным. Эта риза, как и другие ценности, исчезла после 1917 года, когда обитель была разорена безбожной советской властью. К сожалению, судьба иконы после закрытия монастыря в 1962 году точно неизвестна, согласно одной из версий она пребывает ныне в одном из парафиальных храмов Браилова. В монастыре же находится копия образа, написанная на полотне, наклеенном на доску размером 83,5 х 62,5 см.
В декабре 1931 года игуменья Свято-Троицкого женского монастыря София (Рачинская) сложила акафист, первая половина которого посвящена Браилово-Ченстоховской иконе, вторая - Браилово-Почаевской. 17 сентября 1932 года этот акафист был впервые отслужен на квартире священника Михаила Мазура в городе Бар Винницкой области.
В заключение остановимся коротко на истории монастыря, ставшем местопребыванием чудотворных икон. В статье об иконе Браилово-Ченстоховской Матери Божией мы упоминали о брацлавском подсудке Михаиле Кропивницком, основавшем эту обитель в 1635 году в Виннице. В XVIII веке монастырь захватили монахи униатского ордена василиан. Но им не удалось надолго закрепиться на этом месте, и в 1780 году, не имея средств к существованию, они покинули его. В 1786 году они вернулись, но ненадолго.
В 1795 году, после присоединения Правобережной Украины к России Винницкий Свято-Троицкий женский монастырь перешел в Православие и стал постепенно расти и укрепляться. В 1845 году по представлению подольского архипастыря Арсения обитель перенесли из Винницы в Браилов по причине неудобства ее расположения и ветхости деревянных помещений, уже не годящихся для проживания инокинь. В Браилове же оставались свободными помещения католического монастыря после выселения оттуда в 1832 году монахов-тринитариев. Немало потрудились тогда инокини над ремонтом монастыря, обновлением и украшением келий и храмов.
В конце позапрошлого века о. Игнатий Лотоцкий, служивший в Браиловском монастыре в 1895-1898 годах, писал: «Еще издалека привлекает внимание прекрасный вид на городок и
большие корпуса обители, над которыми поднимаются церковь и колокольня. Грязный еврейский городок на некоторое время уменьшает ваш восторг. Зато потом еще отраднее становится на душе, когда вы въезжаете в монастырские ворота и после шума и грязной суеты вас охватывает недвижимая тишина. Вместо грязной улицы вы видите чистый и просторный монастырский двор, украшенный недавно посаженной зеленью. Главный монастырский храм расположен прямо напротив въезда в монастырь. За ним тянутся корпуса, отдельные флигеля, а еще далее хозяйственные помещения. Везде чистота и порядок. В монастыре было три храма: Троицкий (самый большой, построенный в 1778 году), преподобных Антония и Феодосия Печерских, святого Николая. Действовало училище для девочек-сирот и дочек дьяконов».
Тяжелой была история обители в эпоху коммунистического антирелигиозного террора. Монастырь дважды закрывали. Наконец в 1989 году его возвратили Православной Церкви. 19 марта 1990 года здесь была отслужена первая служба. Впоследствии в монастыре провели значительные реставрационные работы, был установлен и позолочен иконостас. Чудотворный образ находится в специально изготовленном киоте с правой стороны от иконостаса. Ежедневно у святой иконы совершаются акафисты и молебны.

АКАФИСТ http://akafist.narod.ru/B/Brailovskaya.htm

Касперовской (1840)икон Божией Матери,
http://i002.radikal.ru/0910/58/041f1cb5ef05.jpg
В конце XVI века Касперовская икона Богоматери перенесена из Трансильвании сербом, поселившимся в Ольвиопольском уезде Херсонской губернии. Переходя от родителей к детям в благословение, эта икона в 1809 году досталась госпоже Касперовой, деревня которой Ново-Ивановка находится на правом берегу Днепра. В 1840 году, в феврале, Касперова, имея много горестей, долго ночью молилась и в это время увидела, что икона, старая, ветхая, от времени потемневшая, так что трудно было разобрать черты, вдруг обновилась и лики Богородицы и Спасителя стали просветлевшими, какими и до сего времени остались. Вскоре многие случаи исцелений и других благодатных, от иконы бывших, чудотворений обнаружили дивную силу иконы и прославили ее. По исследовании многочисленных разных чудес икона была признана чудотворною. Со всех сторон начали приходить страждущие и недугующие, нуждающиеся в небесной помощи.

В 1852 году жители г. Херсона испросили позволение совершать ежегодно, в праздник Вознесения Господня, крестный ход с чудотворною иконою. Во время войны 1853—1855 годов с чудотворною иконою был крестный ход в Одессе, в виду неприятелей, обложивших город, и город остался невредим. Это было принято за знамение особенного покровительства Божией Матери, и тогда же решили “в поучение потомству сделать это событие незабвенным и день 1 октября праздником священнейшим”. Чудотворная икона ежегодно с крестным ходом приносится из с. Касперовки в г. Одессу и остается там с 1 октября до четвертого дня Пасхи, а с праздника Вознесения пребывает до 29 июня в г. Херсоне; с 1-го же июля по 1 августа — в г. Николаеве. Во всех этих городах пред чудотворною иконою по пятницам читается акафист Пресвятой Богородице.

Описание
Божия Матерь изображена держащею на левой руке Предвечного Младенца, у которого в правой руке свиток. На иконе художественной работы золотая риза, убранная жемчугом, алмазами, бриллиантами, рубинами и изумрудами.

АКАФИСТ http://kotlovka.ru/index.php?option=com … mp;id=2000

Гербовецкой (1859)иконы Божией Матери.,
http://s60.radikal.ru/i169/0910/03/05035affa8f5.jpg
(празд. 1 окт.), чудотворный образ, принесенный в Гербовецкий в честь Успения Пресв. Богородицы муж. мон-рь (Кишинёвской епархии) ок. 1790 г. По преданию, игум. мон-ря Пахомий был дружен с полковником Николаем Алексеевичем Албадуевым из Москвы. В 1790 г., накануне Рождества, Албадуев приехал в мон-рь, где скончался после падения с лошади. Его похоронили 17 дек. «в старой церкви у иконы Николая Чудотворца». В дар мон-рю жена (по др. версии, мать) покойного принесла икону, бывшую фамильной святыней. Вскоре от образа были явлены многочисленные исцеления больных и он стал почитаться окрестными жителями.

Мон-рь трижды разоряли и сжигали турки, но каждый раз монахи находили икону в пепле неповрежденной, обращенной лицом к земле. Холст обгорел лишь по краям, а краски на одеждах Богоматери и Младенца Христа потемнели и вскипели, однако лики и руки остались «совершенно чисты и прекрасного письма», что было отмечено в описи 1817 г., составленной при архим. Серафиме. Насельники неоднократно получали подтверждение тому, что Божия Матерь покровительствовала мон-рю, особенно во время моровой язвы и холерной эпидемии.

Офиц. признание Кишинёвской епархией Г. и. чудотворной произошло в 1859 г. По многочисленным просьбам жителей города и по ходатайству Антония (Шокотова), архиеп. Кишинёвского и Хотинского, 17 янв. 1859 г. было принято постановление Святейшего Синода о ежегодном перенесении святыни из Гербовецкого мон-ря на зимнее время в г. Кишинёв. С тех пор ежегодно к 1 окт. чудотворный образ приносили крестным ходом из обители в Кишинёв, в Крестовую ц., а 23 апр. возвращали в мон-рь. В эти дни собиралось множество богомольцев из различных мест; отмечены случаи исцеления. Так, в 1861 г., во время перенесения Г. и. из Кишинёва в мон-рь, произошли исцеления парализованной М. И. Гречин-Людвигской и страдавшего лихорадкой свящ. Никифора из с. Гординешты. В том же году после молитв перед списком Г. и. исцелилась 5-месячная дочь свящ. Варфоломея Усаневича. В 1862 г. в с. Киперчены Оргеевского у. от укуса бешеного животного заболели трое детей, среди них был сын местного священника, к-рый тут же отправился в Кишинёв, чтобы помолиться перед Г. и.; сын священника был исцелен, а др. дети умерли.

Известно, что перед Г. и. молился сщмч. Серафим (Чичагов; назначен в Кишинёвскую епархию в 1908), совершая каждую неделю службу с чтением акафиста.

В наст. время Г. и. зимой и весной (до Пасхи) пребывает в Успенском мон-ре (вновь открыт 5 мая 1995), в остальное время - в церквах Кишинёва и окрестных сел. Даты переноса устанавливаются с благословения Владимира (Кантаряна), митр. Кишинёвского и всея Молдовы.

В 2004 г. состоялся крестный ход с Г. и. вдоль границ Молдовы, организованный по благословению митр. Владимира стараниями Молдавской митрополии. Он начался в Кишинёвском кафедральном соборе в день праздника Воздвижения Честного Креста Господня (27 сент.) и, проследовав через Кэушень, Ермоклию, Фештелицу, Штефан-Водэ, Рэскэець, Слобозию, Кицканский мон-рь, Тирасполь, Григориопол, Дубэсарь, Анений-Ной и др. (ок. 1500 км), завершился там же, в Кишинёве, в день Покрова Пресв. Богородицы (14 окт.).
Иконография

Богородица представлена поколенно, с сидящим на Ее левой руке Богомладенцем, благословляющим правой рукой и держащим в др. руке свиток. Изображение восходит к иконографическому типу «Одигитрия». Икона написана на холсте, наклеенном позднее на липовую доску.

Г. и. была украшена серебряной ризой Стефаном Лупу (впосл. схим. Серапион) и его женой Еленой Ивановой, принявшей постриг с именем Елпидия в тамбовском Успенском скиту. На ризе была сделана надпись: «1816 г. март 31». В 1858 г. при настоятеле архим. Иерониме, этот оклад усердием кишинёвских граждан был вызолочен, украшен драгоценными камнями, а для иконы был выполнен киот.

Барской иконы Божией Матери.
http://i060.radikal.ru/0910/38/2c348a5a074a.jpg
Чудотворная икона Божией Матери "Барская" на протяжении уже 300 лет являет чудеса исцеления и милости Божией Матери всем страждущим, прибегающим к ней в своих скорбях и молитвах.

Древнее предание повествует, что с XVII века этот древний образ пребывал на Подолье в Барском мужском православном монастыре, возведенном в дремучем лесу. Святыня хранилась здесь в деревянном храме до того момента, пока монастырь не был разрушен и разорен поляками.

В XVIII веке униатские монахи возродили монастырь в самом городе Баре. О том, что икона находилась здесь, свидетельствует летопись Барского мужского монастыря за 1723 год. В описании рассказывается, что в главном алтаре стоит в особой нише под сребропозлащенной ризой икона Богоматери, держащей на руках Младенца Христа. В народе она называлась образом Пресвятой Покровы. Вокруг нее сооружен красный балдахин с изображением двух ангелов, поддерживающих корону. Живопись на иконе старая, византийского письма, цвет ликов охристо-коричневый, одеяния – темно-голубого цвета. Лики Спасителя и Божией Матери имеют строгое выражение, над ними – серебряные короны и лучезарное сияние, украшенное двенадцатью звездами.

В 1793 году город Бар со всей Подолией воссоединился с Россией, а в 1837 году Барский униатский монастырь стал православным. Через полвека в память об этом событии Священным Синодом было установлено особое почитание Барской иконы Божией Матери 1/14 октября – в день празднования Покрова Пресвятой Богородицы.

Благодатные знамения от святого образа стали известны по всей украинской земле. В его честь составили "Песнь Пресвятой Девы Богородицы, чудотворной Ея иконе в Баре-граде" – молитвенное обращение к Царице Небесной.

В монастырь приходило множество паломников, особенно в храмовый праздник Покрова Божией Матери. Монастырский священник по просьбе притекающих к дивному образу читал Акафист Пресвятой Богородице. Нередки примеры, когда не только православные, но и инославные – католики и лютеране – просили совершать молебны перед Барской иконой Богоматери.

Из многих чудесных благодатных знамений Барского чудотворного образа, сохранившихся с прошедших столетий в монастырской летописи, отметим исцеление, бывшее в 1885 году. Внучка священника г. Бара страдала тяжкой нервной болезнью. Родные больной обращались к разным докторам, но их лечение и советы не давали результатов. И только когда отслужили молебен о здравии перед иконой Барской Богоматери – от недуга не осталось и следа.

Эта же летопись описывает другой случай благодатного врачевания от святой иконы. Один крестьянин привез в монастырь сына пятнадцати лет, больного нервным расстройством. После молебна отрок успокоился и совершенно здоровым уехал домой, что засвидетельствовал его отец, вернувшийся в монастырь, чтобы вознести благодарственные молитвы.

После многочисленных исцелений и чудесной помощи по молитве к Богоматери "Барской" многие храмы и монастыри не только Украины, но и России стали писать копии с почитаемого образа.

В 30-х годах ХХ столетия Свято-Покровский, к тому времени уже женский монастырь, безбожниками был закрыт, а его насельницы изгнаны. Чудотворный образ инокиням монастыря удалось спасти, но драгоценную ризу пришлось отдать представителям городской власти. Икону монахини Серафима, Амвросия и Гавриила спрятали в подполе дома в Баре, где они поселились после изгнания из обители. Под спудом древний образ находился до 90-х годов ХХ века.

Последней хранительницей чудотворной святыни стала матушка Гавриила. По старости она уже не имела сил укрывать икону, тем более, что алчные люди пытались выкрасть у нее древний образ и вывезти его за границу, поэтому в 1994 году в феврале месяце монахиня послала телеграмму в село Дачное Одесской области протоиерею Владимиру Минаеву. В телеграмме говорилось: "Срочно приезжайте и заберите икону на хранение в свой храм, а когда все утихнет, прошу вернуть ее в монастырь, который будет отстроен в честь иконы".

В селении Дачное древнюю святыню установили в отдельной комнате дома отца Владимира. "Она находилась в доме, мы старались не говорить о ней. Но святыню не спрячешь, – вспоминает священник. – Сначала от иконы начало исходить сияние, потом она стала благоухать, это заметила наша добрая и благочестивая прихожанка раба Божия Любовь. Помню, как она, прикладываясь к иконе, воскликнула: "Батюшка, она же благоухает!" – и с того дня началось паломничество к святыне. Приходили пешком, приезжали автобусами, пелись псалмы и читались акафисты к Богородице. Мы на нашем приходе проживали прекрасные дни и годы, пребывая возле величайшей святыни – иконы Божией Матери Барской. Народу приходило все больше и больше. Дверь в дом, где находилась икона, не затворялась. Происходило столько чудес, что вспомнить сейчас трудно. Я очень жалею о том, что не записывал".

Но все же некоторые случаи исцелений сохранились в памяти прихожан Покровского храма. Например, жительница села Дачное, страдавшая сильными болями от злокачественной опухоли, после обращения с молитвой к Пресвятой Богородице перед иконой Ее Барской, получила полное выздоровление. Также исцелилась и мама одной из прихожанок, которую врачи уже отказались лечить из-за ее тяжелой болезни: "Я увидела удивительный лик Богородицы, он был необычайно строг и даже суров. Мне стало страшно, и я хотела уйти, но по прочтении акафиста Пресвятая Богородица смотрела с такой нежностью и любовью, что все, чем я была озабочена, было забыто".

В 2000 году пришло время отдавать икону Божией Матери в город Бар. "С великой скорбью, невыносимой болью в душе, которая не утихает и сейчас, пришлось отдать икону, но перед тем, как это сделать, мы решили написать список с чудотворного образа, – рассказывает отец Владимир. – Времени оставалось очень мало. Приглашаем художника из Одессы по совету о. Ильи, Седмукого Николая Сергеевича. Приехал художник. Икона в доме, рядом приготовлена доска, на которой будет писаться другая. Прошло несколько дней – работа не идет. Спрашиваю, в чем дело. И художник говорит: "Писать не буду, не могу поймать момент". И подводит меня к иконе, говоря: "Посмотрите, Она меняет лик. Как вам запечатлеть Ее – скорбной, любящей, веселой, смиренной?"... И все-таки икона написана. Поставлена в храме. Каждый раз, приходя на службу в храм, смотрю на икону. Письмо хорошее, но лик Пресвятой Девы, как бы не живой. Нас учили смиряться, и мы терпеливо ждем, что же будет дальше".

Древняя святыня Подолья была привезена в город Бар и крестным ходом принесена в Свято-Успенский собор, где ее установили в особом киоте возле иконостаса. Верующие потянулись к чудотворному образу, с молитвой прибегая к заступничеству Царицы Небесной. Заговорили и об исцелениях: после чтения акафиста Пресвятой Богородице прозрел слепой мальчик; происходили и другие чудеса.

В 2002 году "Барская" икона, потемневшая от времени, обновилась – посветлели лики Божией Матери, Спасителя, стали видны руки и венец на главе Богородицы.

Сегодня чудотворный образ находится в барском Свято-Успенском соборе, и многие верующие приезжают поклониться святыне, помолиться перед ней. Торжественно и чинно звучат под сводами храма слова древнего акафиста:

"Приидите, людие российстии, преславно и православно ублажим Преблагословенную и Пречистую Марию Деву, в Баре граде благодать Свою издревле выну явившую, православные люди Подольския земли от агарян и сарацын свободившую, православную веру в пленении латинстем сохранившую. К кому убо прибегнем, аще не к Тебе, Владычице! Кому принесем слезы и воздыхания, аще не к Тебе, Пресвятая Богородице! Не имамы бо иные помощи, не имамы иные надежды, разве Тебе, Небесная Царице, Дево Пречистая, лествица к небеси, святое вместилище Слова Божия, прибежище верным и избавление, достоянию Твоему помощь и защищение, скорбящим подательнице вечного радования, иноков богомудрых возведение к горнему Царствию…"
О,Пречистая Царица ,Матерь Бога нашего покрой нас Покровом Своим!!!
.

*****************************************************************************************************************************************
"Уже не я живу..."

  "Отвергнись себя"
(Мф. 16, 24)

Как часто душа, жаждущая достигнуть этого полного отречения, вопрошает себя: как утолить эту жажду, каким образом побороть все затруднения и преграды? Самый большой камень преткновения является в нас самих, в нашем себялюбии. Отречение от самого себя является первым условием смиренной духовной победы, могущей освободить нас от всяких оков и внести с собой полный мир в жизнь нашу.
В чем же состоит это самоотречение? Мы часто не понимаем это слово во всей его полноте. Ни самообладание, ни разумная расчетливость, ни даже подчинение низших свойств нашей души высшим целям не есть еще полное самоотречение. В духе христианском самоотречение надо понимать в полном смысле этого слова. Отречься от себя - значит не знать себя, отказаться от себя, даже не существовать в своих собственных глазах. Для этого необходимо выйти из себя и, всецело отдавшись Господу, постоянно проникаясь Его духом, дойти до полного самозабвения, посвящая свою жизнь жизни ближних.
В прежние годы, вчера еще, быть может, мы относили многое к себе, не были равнодушны к похвале и порицанию людскому, допускали наслаждения в удовлетворении личных потребностей. Ныне же, отдавшись Господу, мы твердо решились приносить все без исключения к Господу Иисусу Христу. Жить и действовать только для славы Его, постоянно свидетельствуя о Нем нашею жизнью, - тогда только и нам будет возможно сказать с апостолом Павлом: "Уже не я живу, но живет во мне Христос" (Гал. 2, 20).

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ:   http://boguslava.ru/viewforum.php?id=77
Слава Богу за все!

0

44

Во славу Божию и на пользу ближнего !

15 Октября -Память:

Сщмч. Киприана, мц. Иустины и мч. Феоктиста (304).
http://s41.radikal.ru/i091/0910/e0/9f03b8b6b3a6.jpgСвятые мученики Киприан и Иустина


В царствование Декия1 жил в Антиохии2 некий философ3 и знаменитых волхвователь4, по имени Киприан, родом из Карфагена5. Происходя от нечестивых родителей, он еще в детстве посвящен был ими на служение языческому богу Аполлону6. Семи лет он был отдан чародеям для научения волхвованию и бесовской мудрости. По достижении десятилетнего возраста, он был послан родителями для приготовления к жреческому служению, на гору Олимп7, которую язычники называли жилищем богов; там было бесчисленное множество идолов, в коих обитали бесы. на этой горе Киприан научился всем диавольским хитростям: он постиг различные бесовские превращения, научился изменять свойства воздуха, наводить ветры, производить гром и дождь, возмущать морские волны, причинять вред садам, виноградниками и полям, насылать болезни и язвы на людей, и вообще научился пагубной мудрости и исполненной зла диавольской деятельности.  Он видел там бесчисленные полчища бесов с князем тьмы во главе, которому одни предстояли, другие служили, иные восклицали, восхваляя своего князя, а иные были посылаемы в мир для совращения людей. Там видел он также в мнимых образах языческих богов и богинь, а равно различные призраки и привидения, вызыванию коих он учился в строгом сорокадневном посте; ел же он по захождении солнца, и то не хлеб и не какую-либо иную пищу, а дубовые желуди.

Когда ему минуло пятнадцать лет, он стал слушать уроки семи великих жрецов, от которых уведал многие бесовские тайны. Затем он пошел в город Аргос8, где, послуживши некоторое время богине Гере9, научился многим обольщениям у жреца ее. Пожил он и в Таврополе10, служа Артемиде, а оттуда пошел в Лакедемон11, где и научился разными волхвованиями и наваждением вызывать мертвецов из могил и заставлял их говорить. Двадцати лет от роду Киприан пришел в Египет, и в городе Мемфисе12 обучался еще большим чародействам и волшебствам. На тридцатом году он пошел к халдеям13 и, научившись там звездочетству, закончил свое учение, после чего возвратился в Антиохию, будучи совершенным во всяком злодеянии. Так он стал волхвователем, чародеем и душегубцем, великим другом и верным рабом адского князя14, с коим беседовал лицом к лицу, удостоившись от него великой чести, как о том он сам открыто засвидетельствовал.

– Поверьте мне, – говорил он, – что я видел самого князя тьмы, ибо я умилостивил его жертвами; я приветствовал его и говорил с ним и с его старейшинами; он полюбил меня, хвалил мой разум и пред всеми сказал: «вот новый Замврий15, всегда готовый к послушанию и достойный общения с нами! И обещал он мне поставить меня князем, по исхождении моем из тела, а в течение земной жизни – во всем помогать мне; при сем он дал мне полк бесов в услужение. Когда же я уходил от него, он обратился ко мне со словами: «Мужайся, усердный Киприан, встань и сопровождай меня: пусть все старейшины бесовские удивляются тебе». Вследствие сего, и все его князья были внимательны ко мне, видя оказанную мне честь. Внешний вид его был подобен цветку; голова его была увенчана венцом, сделанным (не в действительности, а призрачно) из золота и блестящих камней, вследствие чего и все пространство то освещалось, – а одежда его была изумительна. Когда же он обращался в ту, или другую сторону, все место то содрогалось; множество злых духов различных степеней покорно стояли у престола его. Ему и я всего себя отдал тогда в услужение, повинуясь всякому его велению.

Так рассказывал о себе сам Киприан после своего обращения.

Отсюда ясно, каким человеком был Киприан: как друг бесов, совершал он все их дела, причиняя вред людям и обольщая их. Живя в Антиохии, он много людей совратил ко всяким беззакониям, многих погубил отравами и чародейством, а юношей и девиц закалал в жертву бесам. Многих он научил своему гибельному волхвованию: одних – летать по воздуху, других – плавать в ладьях по облакам, а иных ходить по водам. Всеми язычниками он был почитаем и прославляем, как главнейший жрец и мудрейший слуга их мерзких богов. Многие обращались к нему в своих нуждах, и он помогал им бесовскою силою, которой был исполнен: одним содействовал он в любодеянии, другим во гневе, вражде, мщении, зависти. Уже весь он находился в глубинах ада и в пасти диавольской, был сыном геенны, участником бесовского наследия и их вечной гибели. Господь же, не хотящий смерти грешника, по Своей неизреченно благости и не побеждаемому людскими грехами милосердию, соизволил взыскать сего погибшего человека, извлечь из пропасти погрязшего в адской глубине и спасти его, чтобы показать всем людям Свое милосердие, ибо нет греха, могущего победить Его человеколюбие. Спас же Он Киприана от гибели следующим образом.

Жила в то время там же, в Антиохии, некая девица, по имени Иустина. Она происходила от языческих родителей: отцом ее был идольский жрец, по имени Едесий, а мать ее звали Клеодонией. Однажды, сидя у окна в своем доме, девица сия, тогда уже пришедшая в совершенный возраст, случайно услышала слова спасения из уст проходившего мимо диакона, по имени Праилия. Он говорил о вочеловечении Господа нашего Иисуса Христа, – о том, что Он родился от Пречистой Девы и, сотворив многие чудеса, благоизволил пострадать ради нашего спасения, воскрес из мертвых со славою, вознесся на небеса, воссел одесную Отца и царствует вечно. Сия проповедь диакона пала на добрую почву, в сердце Иустины, и начала скоро приносить плоды, искореняя в ней терния неверия. Иустина захотела лучше и совершеннее научиться вере у диакона, но не осмелилась искать его, удерживаемая девическою скромностью Однако, она тайно ходила в церковь Христову и, часто слушая слово Божие, при воздействии на ее сердце Святого Духа, уверовала во Христа. В скором времени она убедила в сем и свою мать, а затем привела к вере и своего престарелого отца. Видя разум своей дочери и слыша ее мудрые слова, Едесий рассуждал сам с собою: «Идолы сделаны руками человеческими и не имеют ни души, ни дыхания, а потому – каким образом они могут быть богами». Размышляя о сем, однажды ночью он увидел во сне, по Божественному соизволению, чудесное видение: видел он великий сонм светоносных ангелов, а среди них был Спаситель мира Христос, Который сказал ему:

– Приидите ко Мне, и Я дам вам царствие небесное.

Встав утром, Едесий пошел с женою и дочерью к христианскому епископу, по имени Онтату, прося его научить их Христовой вере и совершить над ними святое крещение. При сем он поведал слова дочери своей и виденное им самим ангельское видение. Услышав сие, епископ возрадовался обращению их и, наставив их в вере Христовой, крестил Едесия, жену его Клеодонию и дочь Иустину, а затем, причастив их Святых Таин, отпустил с миром. Когда же Едесий укрепился в Христовой вере, то епископ, видя его благочестие, поставил его пресвитером. После сего, пожив добродетельно и в страхе Божием год и шесть месяцев, Едесий во святой вере окончил свою жизнь. Иустина же доблестно подвизалась в соблюдении заповедей Господних и, возлюбив Жениха своего Христа, служила Ему прилежными молитвами, девством и целомудрием, постом и воздержанием великим. Но враг, ненавистник человеческого рода, видя такую ее жизнь, позавидовал ее добродетелям и начал вредить ей, причиняя различные бедствия и скорби.

В то время жил в Антиохии некий юноша, по имени Аглаид, сын богатых и знатных родителей. Он жил роскошно, весь отдаваясь суете мира сего. Однажды он увидел Иустину, когда она шла в церковь, и поразился ее красотой. диавол же внушил дурные намерения в его сердце. Распалившись вожделением, Аглаид всеми мерами стал стараться снискать расположение и любовь Иустины и, посредством обольщения, привести чистую агницу Христову к задуманной им скверне. Он наблюдал за всеми путями, по которым девица должна была идти, и, встречаясь с нею, говорил ей льстивые речи, восхваляя ее красоту и прославляя ее; показывая свою любовь к ней. он старался увлечь ее к любодеянию хитросплетенною сетью обольщений. девица же отворачивалась и избегала его, гнушаясь им и не желая даже слушать его льстивых и лукавых речей. Не охладевая в своем вожделении к ее красоте, юноша послал к ней с просьбою, чтобы она согласилась стать его женою.

Она же отвечала ему:

– Жених мой – Христос; Ему я служу и ради Него храню мою чистоту. Он и душу и тело мое охраняет от всякой скверны.

Слыша такой ответ целомудренной девицы, Аглаид, подстрекаемый диаволом, еще более распалился страстью. Не будучи в состоянии обольстить ее, он замыслил похитить ее насильно. Собрав на помощь подобных себе безрассудных юношей, он подстерег девицу на пути, по которому она обычно ходила в церковь на молитву; там он встретил ее и, схватив, набила его по лицу и плевала на него. Услышав ее вопли, соседи выбежали из домов и отняли непорочную агницу, святую Иустину, из рук нечестивого юноши, как из волчьей пасти. Бесчинники разбежались, а Аглаид возвратился со стыдом в дом свой. Не зная, что делать далее, он, с усилением в нем нечистой похоти, решился на новое злое дело: он пошел к великому волхву и чародею – Киприану, жрецу идольскому и, поведав ему свою скорбь, просил у него помощи, обещая дать ему много золота и серебра. Выслушав Аглаида, Киприан утешал его, обещая исполнить его желание.

– Я, – сказал он, – сделаю так, что сама девица будет искать твоей любви и почувствует к тебе страсть даже более сильную, чем ты к ней.

Так утешив юношу, Киприан отпустил его обнадеженным. Взяв затем книги по своему тайному искусству, он призвал одного из нечистых духов, в коем был уверен, что он скоро может распалить страстью к этому юноше сердце Иустины. Бес охотно обещал ему исполнить сие и горделиво говорил:

– Нетрудное это для меня дело, ибо я много раз потрясал города, разорял стены, разрушал дома, производил кровопролития и отцеубийства, поселял вражду и великий гнев между братьями и супругами, и многих, давших обет девства, доводил до греха; инокам, поселявшимся в горах и привычным к строгому посту, даже никогда и не помышлявшим о плоти, я внушал блудное похотение и научал их служить плотским страстям; людей раскаявшихся и отвратившихся от греха я снова обратил к делам злым; многих целомудренных я ввергнул в любодеяние. Неужели же не сумею я девицу сию склонить к любви Аглаида? Да что я говорю? Я самым делом скоро покажу свою силу. Вот возьми это снадобье (он подал наполненный чем-то сосуд) и отдай тому юноше: пусть он окропит им дом Иустины, и увидишь, что сказанное мною сбудется.

Сказав это, бес исчез. Киприан призвал Аглаида и послал его окропить тайно из дьявольского сосуда дом Иустины. Когда это было сделано, блудный бес вошел туда с разожженными стрелами плотской похоти, чтобы уязвить сердце девицы любодеянием, а плоть ее разжечь нечистою похотью.

Иустина имела обычай каждую ночь возносить молитвы ко Господу. И вот, когда она, по обычаю, вставши в третьем часу ночи, молилась Богу, то ощутила внезапно в своем теле волнение , бурю телесной похоти и пламя геенского огня. В таком волнении и внутренней борьбе она оставалась довольно продолжительное время: ей пришел на память юноша Аглаид, и у нее родились дурные мысли. Девица удивлялась и сама себя стыдилась, ощущая, что кровь ее кипит как в котле; она теперь помышляла о том, чего всегда гнушалась как скверны. Но, по благоразумию своему, Иустина поняла, что эта борьба возникла в ней от диавола; тотчас она обратилась к оружию крестного знамения, прибегла к Богу с теплою молитвою и из глубины сердца взывала ко Христу, Жениху своему:

– Господи Боже мой, Иисусе Христе! – вот враги мои восстали на меня, приготовили сеть для уловления меня и истощили мою душу. Но я вспомнила в ночи имя Твое и возвеселилась, и теперь когда они теснят меня, я прибегаю к Тебе и надеюсь, что враг мой не восторжествует надо мною Ибо Ты знаешь, Господи Боже мой, что я, Твоя раба, сохранила для Тебя чистоту тела моего и душу мою вручила Тебе. Сохрани же овцу Твою, добрый Пастырь, не предай на съедение зверю, ищущему поглотить меня; даруй мне победу на злое вожделение моей плоти.

Долго и усердно помолившись, святая дева посрамила врага. Побежденный ее молитвою, он бежал от нее со стыдом, и снова настало спокойствие в теле и сердце Иустины; пламя вожделения погасло, борьба прекратилась, кипящая кровь успокоилась. Иустина прославила Бога и воспела победную песнь. Бес же возвратился к Киприану с печальною вестью, что он ничего не достиг.

Киприан спросил его, почему он не мог победить девицу.

Бес, хотя и неохотно, открыл правду:

– Я потому не мог одолеть ее, что видел на ней некое знамение, коего устрашился.

Тогда Киприан призвал более злобного беса и послал его соблазнить Иустину. Тот пошел и сделал гораздо больше первого, напав на девицу с большею яростью. Но она вооружилась теплою молитвою и возложила на себя еще сильнейший подвиг: она облеклась во власяницу и умерщвляла свою плоть воздержанием и постом, вкушая только хлеб с водою. Укротив таким образом страсти своей плоти, Иустина победила диавола и прогнала его с позором. Он же, подобно первому, ничего не успев, возвратился к Киприану. Тогда Киприан призвал одного из князей бесовских, поведал ему о слабости посланных бесов, которые не могли победить одной девицы, и просил у него помощи. Тот строго укорял прежних бесов за неискусность их в сем деле и за неуменье воспламенить страсть в сердце девицы. Обнадежив Киприана и обещав иными способами соблазнить девицу, князь бесовский принял вид женщины и вошел к Иустине. И начал он благочестиво беседовать с нею, как будто желая последовать примеру ее добродетельной жизни и целомудрия. Так беседуя, он спросил девицу, какая может быть награда за столь строгую жизнь и за соблюдение чистоты.

Иустина ответила, что награда для живущих целомудренно велика и неизреченна, и весьма удивительно, что люди ни мало не заботятся о столь великом сокровище, как ангельская чистота. Тогда диавол, обнаруживая свое бесстыдство, начал хитрыми речами соблазнять ее:

– Каким же образом мог бы существовать мир? как рождались бы люди? Ведь, если бы Ева сохранила чистоту, то как происходило бы умножение человеческого рода? Поистине доброе дело – супружество, которое установил Сам Бог; его и Священное Писание похваляет, говоря: «Брак у всех [да будет] честен и ложе непорочно» (Евр.13:4). Да и многие святые Божии разве не состояли в браке, который Господь дал людям в утешение, чтобы они радовались на детей своих и восхваляли Бога?

Слушая сии слова, Иустина узнала хитрого обольстителя – диавола и искуснее, нежели Ева, победила его. Не продолжая беседы, она тотчас прибегла к защите Креста Господня и положила честное его знамение на своем лице, а сердце свое обратила ко Христу, Жениху своему. И диавол тотчас исчез с еще большим позором, чем первые два беса.

В большом смущении возвратился к Киприану гордый князь бесовский. Киприан же, узнав, что и он ничего не успел, сказал диаволу:

– Ужели и ты, князь сильный и более других искусный в таком деле, не мог победить девицы? Кто же из вас может что-либо сделать с этим непобедимым девическим сердцем? Скажи мне, каким оружием она борется с вами, и как она делает немощною вашу крепкую силу.

Побежденный силою Божией, диавол неохотно сознался:

– Мы не можем смотреть на крестное знамение, но бежим от него, потому что оно как огонь опаляет нас и прогоняет далеко.

Киприан вознегодовал на диавола за то, что он посрамил его и, понося беса, сказал:

– Такова-то ваша сила, что и слабая дева побеждает вас!

Тогда диавол, желая утешить Киприана, предпринял еще одну попытку: он принял образ Иустины и пошел к Аглаиду в той надежде, что, приняв его за настоящую Иустину, юноша удовлетворит свое желание, и, таким образом, ни его бесовская слабость не обнаружится, ни Киприан не будет посрамлен. И вот, когда бес вошел к Аглаиду в образе Иустин, тот в несказанной радости вскочил, подбежал к мнимой деве, обнял ее и стал лобызать, говоря:

– Хорошо, что пришла ты ко мне, прекрасная Иустина!

Но лишь только юноша произнес слово «Иустина», как бес тотчас исчез, не будучи в состоянии вынести даже имени Иустины. Юноша сильно испугался и, прибежав к Киприану, рассказал ему о случившемся. Тогда Киприан волхвованием своим придал ему образ птицы и, сделав его способным летать по воздуху, послал к дому Иустины, посоветовав ему влететь к ней в комнату чрез окно. Носимый бесом по воздуху Аглаид прилетел в образе птицы к дому Иустины и хотел сесть на крыше. В это время случилось Иустине посмотреть в окно своей комнаты. Увидев ее, бес оставил Аглаида и бежал. Вместе с тем исчез и призрачный облик Аглаида, в котором он казался птицею, и юноша едва не расшибся, летя вниз. Он ухватился руками за край крыши и, держась за нее, повис, и, если бы не был спущен оттуда на землю молитвою святой Иустины, то упал бы, нечестивый, и разбился. Так, ничего не достигши, возвратился юноша к Киприану и рассказал ему про свое горе. Видя себя посрамленным, Киприан сильно опечалился и сам задумал пойти к Иустине, надеясь на силу своего волшебства. Он превращался и в женщину и в птицу, но еще не успевал дойти до дверей дома Иустины, как уже призрачное подобие красивой женщины, и равно и птицы, исчезало, и он возвращался со скорбью.

После сего Киприан начал мстить за свой позор и наводил своим волхвованием разные бедствия на дом Иустины и на дома всех сродников ее, соседей и знакомых, как некогда диавол на праведного Иова (Иов.1:15-19; 2:7). Он убивал скот их, поражал рабов их язвами, и таким образом ввергал их в чрезмерную печаль. Он поразил болезнью и саму Иустину, так что она лежала в постели, а мать ее плакала о ней. Иустина же утешала мать сою словами пророка Давида: «Не умру, но буду жить и возвещать дела Господни» (Пс.117:17).

Не только на Иустину и ее сродников, но и на весь город, по Божию попущению, навел Киприан бедствия, вследствие своей неукротимой ярости и большого посрамления. Появились язвы на животных и различные болезни среди людей; и прошел, по бесовскому действию, слух, что великий жрец Киприан казнить город за сопротивление ему Иустины. Тогда почетнейшие граждане пришли к Иустине и с гневом побуждали ее, чтобы она не печалила более Киприана и выходила замуж за Аглаида, во избежание еще больших бедствий из-за нее для всего города. Она же всех успокаивала, говоря, что скоро все бедствия, причиняемые при помощи бесов Киприаном, прекратятся. Так и случилось. Когда святая Иустина помолилась усердно Богу, тотчас все бесовское наваждение прекратилось; все исцелились от язв и выздоровели от болезней. Когда совершилась такая перемена, люди прославляли Христа, а над Киприаном и его волшебною хитростью издевались, так что он от стыда не мог уже показаться среди людей и избегал встречаться даже с знакомыми. Убедившись, что силы крестного знамения и Христова Имени ничто не может победить, Киприан пришел в себя и сказал диаволу:

– О, губитель и обольститель всех, источник всякой нечистоты и скверны! Ныне я узнал твою немощь. Ибо если ты боишься даже тени креста и трепещешь Имени Христова, то что ты будешь делать, когда Сам Христос придет на тебя? Если ты не можешь победить осеняющих себя крестом, то кого ты исторгнешь из рук Христовых? Ныне я уразумел, какое ты ничтожество; ты не в силах даже отомстить! Послушавшись тебя, я, несчастный, прельстился, и поверил твоей хитрости. Отступи от меня, проклятый отступи, – ибо мне следует умолять христиан, чтобы они помиловали меня. Следует мне обратиться к благочестивым людям. чтобы они избавили меня от гибели и позаботились о моем спасении. Отойди, отойди от меня, беззаконник, враг истины, противник и ненавистник всякого добра.

Услышав сие, диавол бросился на Киприана, чтобы убить его, и, напав, начал бить и давить его. Не находя нигде защиты и не зная, как помочь себе и избавиться от лютых бесовских рук, Киприан, уже едва живой, вспомнил знамение святого креста, силою которого противилась Иустина всей бесовской силе, и воскликнул:

– Боже Иустины, помоги мне!

Затем, подняв руку, перекрестился, и диавол тотчас отскочил от него, как стрела, пущенная из лука. Собравшись с духом, Киприан стал смелее и, призывая имя Христово, осенял себя крестным знамением и упорно противился бесу. проклиная его и укоряя. Диавол же, стоя вдали от него и не смея приблизиться, из боязни крестного знамения и Христова Имени, всячески угрожал Киприану, говоря:

– Не избавит тебя Христос от рук моих!

Затем, после долгих и яростных нападений на Киприана бес зарычал, как лев, и удалился.

Тогда Киприан взял все свои чародейские книги и пошел к христианскому епископу Анфиму. Упав к ногам епископа, он умолял оказать ему милость и совершить над ним святое крещение. Зная, что Киприан – великий и для всех страшный волхвователь, епископ подумал, что он пришел к нему с какой-либо хитростью, и потому отказывал ему, говоря:

– Много зла творишь ты между язычниками; оставь же в покое христиан, чтобы тебе не погибнуть в скором времени.

Тогда Киприан со слезами исповедал все епископу и отдал ему свои книги на сожжение. Видя его смирение, епископ научил его и наставил святой вере, а затем повелел ему готовиться к крещению; книги же его сжег пред всеми верующими гражданами.

Удалившись от епископа с сокрушенным сердцем, Киприан плакал о грехах своих, посыпал пеплом голову и искренно каялся, взывая к истинному Богу об очищении своих беззаконий. Пришедши на другой день в церковь, он слушал слово Божие с радостным умилением, стоя среди верующих. Когда же диакон повелел оглашенным выйти вон, возглашая: «елицы оглашеннии изыдите»16, – некоторые уже выходили, Киприан не хотел выйти, говоря диакону:

– Я – раб Христов; не изгоняй меня отсюда.

Диакон же сказал ему:

– Так как над тобою еще не совершено святое крещение, то ты должен выйти из храма.

На сие Киприан ответил:

– Жив Христос, Бог мой, избавивший меня от диавола, сохранивший девицу Иустину чистою и помиловавший меня; не изгонишь меня из церкви, пока я стану совершенным христианином.

Диакон сказал о сем епископу, а епископ, видя усердие Киприана и преданность к Христовой вере, призвал его к себе и немедленно крестил его во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Узнав о сем, святая Иустина возблагодарила Бога, раздала много милостыни нищим и сделала в церковь приношение. Киприана же на восьмой день епископ поставил в чтеца, на двадцатый в иподиакона, на тридцатый в диакона, а чрез год рукоположил во иереи.. Киприан вполне изменил свою жизнь, с каждым днем увеличивал он свои подвиги и, постоянно оплакивая прежние злые деяния, совершенствовался и восходил от добродетели к добродетели. Скоро он был поставлен епископом и в этом сане проводил такую святую жизнь, что сравнялся со многими великими святыми; при сем, он ревностно заботился о вверенном ему Христовом стаде. Святую Иустину девицу он поставил диакониссою, а затем поручил ей девичий монастырь, сделав ее игумениею над другими девицами христианскими. Своим поведением и наставлением он обратил многих язычников и приобрел их для церкви Христовой. Таким образом, идолослужение стало прекращаться в той стране, и слава Христова увеличивалась.

Видя строгую жизнь святого Киприана, заботы его о вере Христовой и о спасении душ человеческих, диавол скрежетал на него зубами и побудил язычников оклеветать его пред правителем восточной страны в том, что он богов посрамил, многих людей отвратил от них, а Христа, враждебного богам их, прославляет. И вот многие нечестивцы пришли к правителю Евтолмию, владевшему теми странами, и клеветали на Киприана и Иустину, обвиняя их в том, что они враждебны и богам, и царю, и всяким властям, – что они смущают народ, обольщают его и ведут вслед за собою, располагая к поклонению распятому Христу. При сем они просили правителя, чтобы он за сие предал Киприана и Иустину смертной казни. Выслушав просьбу, Евтолмий велел схватить Киприана и Иустину и посадить их в темницу. Затем, отправляясь в Дамаск, он и их взял с собою, для суда над ними. Когда же привели ему на суд узников христовых, Киприана и Иустину, то он спросил Киприана:

– Зачем ты изменил своей прежней славной деятельности, когда ты был знаменитым слугою богов и многих людей приводил к ним?

Святой Киприан рассказал правителю, как узнал немощь и обольщение бесов и уразумел силу Христову, которой бесы боятся и трепещут, исчезая от знамения честного креста, а равно изъяснил причину своего обращения ко Христу, за Которого обнаруживал готовность умереть. Мучитель не воспринял слов Киприана в свое сердце, но, не будучи в состоянии отвечать на них, велел повесить святого и строгать его тело, а святую Иустину бить по устам и очам. Во все время долгих мучений, они непрестанно исповедовали Христа и с благодарением претерпевали все. Затем мучитель заключил их в темницу и пробовал ласковым увещанием вернуть их к идолопоклонству. Когда же он оказался не в силах убедить их, то повелел бросить их в котел; но кипящий котел не причинял им никакого вреда, и они, как бы в прохладном месте, прославляли Бога. Видя сие, один идольский жрец, по имени Афанасий, сказал:

– Во имя бога Асклипия17, я тоже брошусь в сей огонь и посрамлю тех волшебников.

Но едва только огонь коснулся его, он тотчас умер. Видя сие, мучитель испугался и, не желая более судить их, послал мучеников к правителю Клавдию в Никомидию18, описав все, случившееся с ними. Сей правитель осудил их на усечение мечом. Тогда они были приведены на место казни, то Киприан попросил себе несколько времени для молитвы, ради того, чтобы прежде была казнена Иустина: он опасался, чтобы Иустина не испугалась, при виде его смерти. Она же радостно склонила свою голову под меч и преставилась к Жениху своему, Христу. Видя неповинную смерть сих мучеников, некто Феоктист, присутствовавший там, очень сожалел о них и, воспылав сердцем к Богу, припал к святому Киприану и, лобызая его, объявил себя христианином. Вместе с Киприаном и он тотчас был осужден на усечение. Так они предали свои души в руки Божии; тела же их лежали шесть дней не погребенными. Некоторые из бывших там странников тайно взяли их и отвезли в Рим, где и отдали одной добродетельной и святой женщине, по имени Руфине, родственнице Клавдия кесаря19. Она похоронила с честью тела святых Христовых мучеников: Киприана, Иустины и Феоктиста. При гробах же их происходили многие исцеления притекавшим к ним с верою Молитвами их да исцелит Господь и наши болезни телесные и душевные! (ПО ИЗЛ . ДИМИТРИЯ РОСТОВСКОГО )

Тропарь,глас 4
И нравом причастник,/ и престолом наместник апостолом быв,/ деяние обрел еси, богодухновенне,/ в видения восход:/ сего ради, слово истины исправляя,/ и веры ради пострадал еси даже до крове,/ священномучениче Киприане,/ моли Христа Бога// спастися душам нашим.

Кондак ,глас 1
От художества волшебнаго обратився, богомудре,/ к познанию Божественному,/ показался еси миру врач мудрейший,/ исцеления даруя чествующим тя, Киприане со Иустиною:/ с неюже молися Человеколюбцу Владыце// спасти души наша.

АКАФИСТ http://zaveta.mybb.ru/viewtopic.php?id=29&p=4#p9220
________________________________________________________________________
1 Декий – римский император с 249 по 271 г.
2 Антиохия – часто употребляемое имя городов. Здесь, вероятнее всего, разумеется Антиохия Финикийская, между Сирией и Палестиной, или же Антиохия Писидийская, на границе с Фригией, в западной часть Малой Азии.
3 Т.е. языческий мудрец, в смысле ложного мудреца.
4 Под именем «волхвов» или «магов» в древности разумелись люди мудрые, обладавшие высокими и обширными знаниями, особенно знанием тайных сил природы, недоступными обыкновенным людям. Вместе с тем, с этим именем соединялись понятия волшебства, колдовства, ворожбы, заклинаний и разных обманов и суеверий. Волшебство у язычников с древнейших времен было сильно развито; против него говорится во многих местах Священного Писания. По мнению многих учителей Церкви, языческие волхвы совершали свои, иногда замечательные, чародейства под влиянием и при помощи духов тьмы.
5 Карфаген – древнейшая, знаменитая колония финикийцев, на севере Африки, достигшая в древней истории высшей степени могущества и разрушенная в 146 г. до Р.Х.; на развалинах древнего Карфагена при первых римских императорах возник новый Карфаген, который существовал с большим блеском в продолжение весьма долгого времени. В Карфагене весьма сильно был развит языческий греко-римский культ, со всеми его суевериями, чародействами и «магическим искусством».
6 Аполлон – один из наиболее почитаемых греко-римских языческих богов. Почитался богом солнца и умственного просвещения, а также благополучия общественного и порядка, охранителем закона, божеством предсказания будущего. Одним из главных мест его культа была, между прочим, долина Темпейская, в Северной Греции, расстилавшаяся у подошвы знаменитой в древности горы Олимпа.
7 Олимп представляет собою собственно целую (юго-восточную) ветвь цепи гор, составляющей границу между Македонией и Фессалией, в Северной Греции. Олимп у древних греков почитался местопребыванием их языческих богов.
8 Аргос – древняя греческая столица восточной области Пелопоннеса (южной Греции) – Арголиды; недалеко от него находился знаменитый храм языческой богини Геры.
9 Гера (Юнона) почиталась древними греками и римлянами сестрой и женой главного их бога Зевса, наиболее возвышенной и почитаемой между богинями; считалась богиней земли и плодородия и покровительницей супружеств.
10 Таврополь – собственно храм в честь богини Артемиды (Дианы – богини луны, почитавшейся также покровительницей свежей, цветущей жизни природы) на острове Икаре, в юго-восточной части Эгейского моря (Архипелага). Наименование этого места происходит от того, что греки приравнивая к Артемиде богиню древних обитателей Таврического полуострова – Тавров Орсилоху, называли ту и другую безразлично Таврополой.
11 Лакедемон или Лакония – юго-восточная область Пелопоннеса (Южной Греции). Частнее это наименование обозначало главный город Лаконии, иначе Спарту, от которой сохранились теперь лишь небольшие развалины.
12 Мемфис – древняя могущественная столица всего Египта – находился в Среднем Египте у Нила, между главной рекой и ее притоком, омывавшим западную сторону города. От блестящей столицы древнего Египта ныне сохраняются лишь самые ничтожные, скудные остатки при деревнях Метрасани и Моганнан.
13 Халдеями назывались Вавилонские мудрецы и ученые, занимавшиеся науками, особенно астрономией и наблюдением светил небесных; они же были жрецами и магами, занимавшимися тайным учением, гаданием, толкованием снов и т.д. Впоследствии этим именем назывались, особенно на востоке, вообще всякого рода волхвы, волшебники и гадатели, хотя бы они были и не из халдеев, т.е. происходили не из Вавилона.
14 По учению Священного Писания, в темном царстве злых отпадших духов есть свой главный начальник, которого Писание часто называет «князем бесовским», а также веельзевулом, велиаром, сатаною и т.д., явно отличая его от других бесов, которые изображаются как бы подвластными по отношению к нему. Вообще Писание различает злых духов по их степеням и силе их власти.
15 В смысле – нового злочестивого волхва, чародея и послушного служителя диавола. Под именем Замврия здесь очевидно разумеется знаменитый древний египетский маг, о котором известно от древних классических писателей, прославившийся своими необычайными чарованиями и находившийся, по мнению отцов Церкви, в сообществе с темными бесовскими силами.
16 Под именем «оглашенных» в древней церкви разумелись взрослые, желавшие принять крещение и приготовлявшиеся к нему через ознакомление с учением Церкви. Имея право входа в храм для слушания Священного Писания и поучений и даже присутствовать в начале Литургии (на Литургии оглашенных), они пред наступлением самой важной и существенной части Литургии – Литургии верных – должны были немедленно выходить из храма, о чем они громко и оповещались диаконом чрез возглас, и доселе сохраняющийся в Церкви при совершении Литургии.
17 Асклипий, или Эскулап, – греко-римский бог врачебного искусства.
18 Никомидия – город в Малой Азии. – От древней цветущей Никомидии доселе сохраняется много развалин, свидетельствующих о ее славном прошлом.
19 Римский император Клавдий II царствовал с 268 по 270 г. – Кончина свв. Киприана, Истины и Феоктиста последовала около 268 года.

Мчч. Давида и Константина, князей Арагветских (740).
Церковь Грузинская празднует, в этот день, родным своим мученикам, доблестным Князьям Аргветским, Давиду и Константину, которые были первыми ея исповедниками, против нечестия Магометова в пределах Имеретии, и оба пострадали до крови за имя Христово. Как представляет местное предание, оба Князя были благолепной наружностм, светлы лицем, темнорусы власами, но старший Давид, уже в летах мужества, имел густую бороду, младший же Константин изображается без брады, ради его возраста юношескаго. Оба они, исполненные благодатию Святаго Духа, были девственники, и напитаны мудростию Божественнаго Писания, но с тем вместе и доблестные воители за веру и отечество.

В то время, в половине осьмаго столетия, Халиф Мирван глухой, из родственников лжепророка явившагося в Аравии, с несметными полчищами вступил в пределы Иверии, завоевал область Саацхетскую, и двинулся на север Имеретии, в княжество Аргветское. Мужественные его владетели не убоялись, с оружием в руках, встрьтить новаго врага, проливавшаго повсюду ужас; облекшись в броню воинскую, они собрали родное войско и ободрили его к победе, молитвою и всенощным бдением. Воспевая псаломную песнь Царя Пророка: “благословен Господь Бог мой, научаяй руце моя на ополчение и персты мои на брань,” (Псал. 143, 1), они устремились на неверных и, противупоставив им вместо щита имя Христово, бились как львы и разоряли передовой отряд Халифа: таким образом первая светлая победа увенчала Христиан против магометан, в предзнаменование будущих, хотя и отдаленных побед.

Варвары бъжали к своему Халифу, с вестию о поражении. Разгневанный Мирван собрал все свои полчища и, несметною их силою, пленил и опустошил всю землю Имеретскую, сокрушая грады и все истребляя острием меча. Ополчились опять Князья Аргветские, но на сей раз одолела сила вражия. Торжествуюшдй Халиф велел представить в шатер свой княжеских узников и, с высоты своего престола, надменно спросил их: “кто вы, поклонники древа и камня, дерзнувшие мне противиться? или не знаете, что я родственник великаго пророка, которому покланяется вся Аравия и Персия, и что пред моим могуществом смирилась вся земля, от Востока до Запада?”

“Суетна похвала твоя, отвечали доблестные исповедники. Как дым изчезнут и речи твои и жизнь; не от тебя зависела одержанная над нами победа, но cиe совершилось попущением Божиим, за грехи наши и за нарушение закона Божия народом нашим. Напрасна твоя надежда на лжепророка, который обольстил и погубил весь род ваш своим учением”. Разъяренный властитель велел, бить по устам исповедников истины, и без пощады били их палками по лицу его клевреты; мученики безмолвно молились. Утихнув несколько от гнева. Халиф помыслил, льстивыми речами, склонять к своей веpе мужественных братьев и сперва обратился к Давиду. “Я слышал от своих воинов, сказал он, что ты муж благоразумный, сильный в битве, и владетель в этой области, прими от меня добрый совет, оставь свою веру и повинуйся мудрому закону единокровнаго мне пророка Магомета, а я возвеличу тебя во всей Аравии и Персии, и сделаю вождем над всеми моими войсками; брата же твоего младшаго облеку в высокий сан, и он всегда будет предстоять лицу моему.” Но Давид, осенив себя знамением крестным, отвечал: “да не будет сего во веки, чтобы мы оставили свет Христов, и последовали темному твоему велению. Бог наш сам призвал нас к своему познанию, и для сего послал на землю Сына Своего еднороднаго, Господа нашего и Спаса, который по смирению, воплотившись нас ради человеков, совершил для нашего спасения все обетованное Духом Божиим чрез Пророков, предсказавших его пришествие. Он распят был на кресте, умер за нас и положен во гробе, но воскрес из мертвых и вознесся на небо к Отцу своему, откуда еще однажды приидет, уже со славою, судить живых и мертвых. Oн послал учеников своих проповедывать по всей земле имя Его и обратить человъков, от служения идолам к истинному Богу. Двое из них, Андрей и Cимн, посетив нашу страну, проповедью своею обратили народ от тьмы язычества к свету Христову имы, просвещенные их учением от купели святаго крещения, никогда не изменяли своей вере, чтобы следовать закону чуждому, вымышленному коварством диавольским, но, за имя Христа Сына Божия, мы готовы претерпеть все: биение, сожжение, терзание членов и самую смерть. — Такова вера наша и да будет всем известна.”

Еще удержал свою ярость Халиф и, сколько мог, спокойно отвъчал исповеднику: “и так ты отвергаешь благой мой совет и столь жестоко дерзаешь мне отвечать! Внемли однако: у нас в Коране сказано: кто был Иисусъ? — он был действительно праведник и пророк и сын девы Марии; когда же дерзнул назвать себя Сыном Божиим, то раздраженные Евреи повесили его на древе. Вы же безумно дерзаете порицать великаго пророка Магомета, обратившаго всех Арабов и Персов, от служения огня к служению нстиннаго Бога, который есть един.

“Заблуждаетесь, хотя и говорите что следуете Корану, возразил мужественно святой Давид, ибо в этой же книги написано: что если не будете чтить Иисуса Христа, то сделаетесь отступниками от Бога. Вы же не хотите уразуметь силы Божией и внимать словам сим; хотя Магомет отвратил вас от служения огню, но не направил к служению истинному Богу. Корабль, избавившись от ярости волн посреди пучины, погибает иногда и при бреге, нечто подобное случилось и с вами: вы доселе нe знаете истпны, ибо не познали Христа Сына Божия, пришествие коего предсказали признаваемые вами Пророкп и IIатриархи. He уразумел сего и сам Магомет; потому и ввел всех вас в заблуждение и погибель.”

“Недостойный жизни! воскликнул с изумлением Халиф, как знаешь ты учение нашей веры?” — “Хотя оно нам и не нужно, отвечал святой Давид, но я напомнил о нем для научения вашего!” Тогда Мирван обратился к другому брату и спросил его: “а ты, юноша, что о себе скажешь? повинуешься ли моему повелению?" "Да не будет сего! отвечал Константин; как исповедует владыка и брат мой Давид, так и я исповедаю, ибо мы оба научены одной вере и одному закону Христианскому; верую во единаго истиннаго Бога, Отца и Сына и Святаго Духа, и готов запечатлеть своею кровию cиe исповедание!”

Тогда вполне разгоралась ярость Халифа; он призвал наиболее жестоких из вельмож своих и в их руки предал обоих братьев, повелев томить их голодом и жаждою, в течении десяти дней, и сверх того безпрестанно терзать различными муками, в той надежде, что, устрашась мучений, будут исповедывать виеру Магометову; но святые мученики непрестанно упражняясь в молитве, ни любви к Богу претерпевали голод, жажду, 6иениe и поругание.

После десяти дней Халиф призвал волхвов своих и гадателей и приказал им: хитростно уловить исповедников, чтобы склонить их к ученно Корана. Волхвы нашли их изменившимися наружно, ог голода и мук, но неизменными по духу. Лицемерно обратившись к их мучителям, они упрекали вельмож: “как могли изнурить таким образом доблестных воинов, которых уважает сам повелитель верных, Эмир-эль-Муменим, и заботится о их благосостоянии!” Именем Халифа, волхвы стали увещевать мучеников: чтобы не надеялись более на того человека, который был распят на древе и умер, а лучше бы пощадили свою юность и не подвергали себя сугубому мучению. “Оставьте свое заблуждение, лестно говорили они, и примите веру великаго Магомета, за что будете вечно наслаждаться счастием; великодушный Эмир, в знак своего благоволения, посылает вам драгоценные дары и одежды, приличныя вашему званию, и хоругвь воинскую, знамение вашей доблести, в надежде что будете единодушны с ним по вере”

С презрением посмотрели на присланные дары исповедники Христовы и сказали посланным: “возвратитесь к пославшему вас, неразумные поклонники лжепророка; не обинуясь повторяем вам то, что и прежде сказали в лице самому Халифу: исповедуем истинную веру Христову, в которой твердо убеждены; умъ и сердце наше преданы Богу и Господу Иисусу, и никакое истязание не может отлучить нас от любви его; мы решились все претерпеть, ради царства небеснаго, дары же ваши, славу и почесть отвергаем, ибо единая наша слава и честь и жизнь есть Христос Бог наш.”

Изсякло льстивое мплосердие Халифа; убедившись в непреклонности мучеников, велел он жестоким исполнителям своей казни предать их смерти, но прежде терзать биением, а потом, привязав им на выю большие камни, бросить их в реку Рион. Сам же с войском двинулся в Мингрелию, предавая все огню и мечу, от пределов Имеретии до пределов Абхазии; но гнев Божий постигнул там немилосердное полчище Арабов: от сильных дождей внезапно выступили из берегов обе реки, между коими расположился стан Халифа, Абаша и Цхени-цхали (т. е. река конская), и затопили не только стан, но и большую часть войска: до 10,000 коней и колесниц погибло в водах реки, которая с тех пор получила cиe название.

Между тем, над мучениками совершился жестокий приговор Халифа; их привели на крутой берег реки Риона, в вышгороде Кутаиса, где ныне находятся развалины церкви святых безсребренников Косьмы и Дамиана, и обнаженных, повесив на древе вверх ногами, били палицами; потом, связав им руки и ноги, привязали на щеи тяжелые камни, чтобы бросить в реку. Царственные мученики испросили несколько времени на молитву и, хотя под тяжестию камней не могли взирать на небо, ни даже стать на колени однако, с сокрушенным сердцем и слезами, вознесли пламенную молитву к Богу, которому посвятили девственныя телеса свои: “чтобы дал им довершить мученический свой подвиг и ради их мук, даровал отпущение грехов тем, которые будут призывать имя их в молитва к Господу Иисусу, а самые телеса их да сохранятся невредимы, в знамение силы Божией пред иноверными.” Сотворив, связанными руками, крестное на себе знамение, они воскликнули: “Господи Иисусе Христе, в руце твои предам дух наш!” и внезапно прокатился по небу гром, как бы отголоском их пламенной молитвы. Ужаснувшиеся мучители, едва успели свергнуть мучеников в Рион и бежали сами, устрашенные небесным гласом.

По чудному промыслу Божио, не смотря на тяжесть каяней, не погрузились тела святых угодников в волны, но легко носились по воде, не увлекаемыя потоком и разрешившиеся от всех уз. К вечеру таинственный свет озарил подвижников и чудное сияние привлекло на берег четырех воинов их дружины, бежавших из плена Агарянскаго и бывших свидетелями их подвига. Они услышали голос, повелевавший им взять из воды телеса мучеников и нести их для погребения, от зари и до зари, по направлению к востоку, до того места, где их настигнет денница; утро застало их на развалинах города, раззореныаго Халифом, там где теперь обитель Моцамети или Мучеников, на берегу Красной реки, Цхаль-цители. В древнем погребальном склепе положили они священную ношу, и триста лет спустя, ради непрестанных исцелений, истекавших от сего места, велиый Царь Баграт, по явлении мучеников, выстроил над склепом церковь, куда и перенес страдальческие их останки. Недалеко от обители доселе показывают на скалах следы их крови, а под крестом, воздвигнутым на пути, самые камни, висевшие на их вые. Рака мучеников, весьма недавняя, хотя и в древнем вкусе, стоит на двух ръзных деревянных львах, поддерживающих саркофаг. Достойно внимания, что во всей Грузии и Имеретии, одни только мощи сих мучеников открыто почивают, как у нас в России; прочие же все под спудом.. konstantinovo.com/books/zhitiya/000026/david_konst.htm – 8 Кб

+1

45

............................продолжение от 15 октября

Блж. Андрея, Христа ради юродивого (936)
http://days.pravoslavie.ru/jpg/ib4290.jpg



В царствование греческого императора Льва Великого – Мудрого1, сына императора Василия Македонянина2, жил в Константинополе некий муж, по имени Феогност. Он купил множество рабов, в числе коих находился один отрок, славянин родом, по имени Андрей3. Сей отрок был прекрасен собою и отличался добрым нравом. Феогност полюбил его больше других рабов, назначил его своим довереннейшим слугою и отдал его для обучения священным книгам. Изучив Священное Писание, Андрей часто ходил по церквам, молился Богу и читал священные книги. Однажды ночью, когда он стоял на молитве, злокозненный диавол, видя сие, позавидовал сему доброму делу и стал сильно ударять в двери той комнаты, где находился юноша. Андрей пришел в ужас, перестал молиться, поспешно лег на постель и оделся козлиною шкурою Увидав сие, сатана обрадовался и сказал другому диаволу:

– Видишь ли ты сего юношу: недавно еще он вкушал бобы, а теперь вот он уже вооружается на нас!

Проговорив сие, сатана исчез. Блаженный же от страха крепко уснул и во сне имел следующее видение. Ему казалось, будто он был на большой площади, по одну сторону которой стояло множество эфиопов, а по другую множество святых мужей в белых одеждах. Между обеими сторонами происходило как бы состязание и борьба. Эфиопы, имея на своей стороне одного черного исполина, с гордостью предлагали облеченным в белые одежды, чтобы те представили из своей среды такого борца, который был бы в силах бороться с их черным эфиопом, тысяченачальником их бесчисленного легиона. Черновидные эфиопы хвастались своей силой, но белоризцы ничего им не отвечали. Блаженный Андрей стоял там же и смотрел, желая узнать, кто решится вступить в борьбу с сим страшным противником. И вот он увидал спустившегося с высоты прекрасного юношу, который держал в руках три венца: один из них был украшен чистым золотом и драгоценными камнями, другой крупным, блестящим жемчугом, а третий – наибольший из венков – сплетен был из неувядаемых белых и красных цветов и ветвей Божия рая. Сии венцы были столь чудной красоты, что ее и ум человеческий не может постигнуть, и нельзя описать ее на языке человеческом. Увидав сие, Андрей помыслил, как бы ему получить хотя бы один из тех трех венцов. Подойдя к явившемуся юноше, он сказал:

– Ради Христа, скажи мне, продаешь ли ты сии венцы? Хотя сам я и не могу купить их, но подожди меня немного, я пойду и скажу моему господину, – он заплатит тебе за сии венцы, сколько ты пожелаешь.

Юноша же, просияв лицом, сказал ему:

– Поверь мне, возлюбленный, что если бы ты принес мне золото всего мира, я не продал бы ни тебе, никому другому, ни одного цветка из сих венцов, потому что сии венцы составлены из небесных Христовых сокровищ, а не из украшений суетного мира. Ими увенчиваются те, кто поборает тех черных эфиопов. Если ты хочешь получить – и даже не один, а все три венца, – то вступи в единоборство с тем черным эфиопом и, когда победишь его, возьмешь от меня все венцы, которые ты видишь.

Услышав сие, Андрей исполнился решимости и сказал юноше:

– Поверь мне, что я сделаю сказанное тобою, только научи меня хитростям его.

Юноша сказал:

– А разве ты не знаешь, в чем заключается его ловкость? Не эфиопы ли страшны и грозны по виду? – а между тем они слабы силами. Не бойся же его громадного роста и страшного взгляда: он слаб и гнил как подгнившая трава!

Укрепляя сими речами Андрея, прекрасный юноша стал учить его, как бороться с эфиопом.

Он говорил:

– Когда эфиоп тебя схватит и начнет бороться с тобою, ты не бойся, но схватись с ним крестообразно, и – узришь помощь Божию.

После сего блаженный выступил вперед и сильным голосом крикнул эфиопу:

– Выходи на борьбу!

Устрашая и грозя, эфиоп подошел, схватил Андрея и в продолжение весьма долгого времени переворачивал Андрея то в ту, то в другую сторону. Эфиопы стали рукоплескать, а одетые в белые ризы как будто побледнели, потому что они боялись, как бы сей эфиоп не ударил Андрея о землю. Андрей был уже одолеваем эфиопом, но, оправившись, крестообразно устремился на него. Бес рухнул, как громадное подрубленное дерево, и при падении ударился лбом о камень и закричал: «Горе, горе!» Одетые же в светлые одежды пришли в великую радость. Они подняли Андрея на своих руках кверху, стали лобызать его и торжествовали его победу над эфиопом.

Тогда черные воины с большим посрамлением обратились в бегство, а прекрасный юноша отдал Андрею венцы и, облобызав его, сказал:

– Ступай с миром! С сего времени ты будешь нашим другом и братом. Иди же на подвиг добродетели6 будь нагим и юродивым ради Меня4, и ты явишься в день Моего царствия причастником многих благ.

Выслушав сие от того прекрасного юноши, блаженный Андрей пробудился от сна и удивлялся необычайному сновидению. С того времени он сделался Христа ради юродивым.

На другой день, восстав от сна, он помолился, взял нож, и пошел к колодцу; тут снял он с себя одежду, и, представляясь лишенным разума, изрезал ее на части. Ранним утром пришел за водой к колодцу повар и, увидев Андрея как бы пришедшего в исступление, пошел и рассказал о сем их господину. Скорбя об Андрее, господин их пошел к нему и нашел его как бы несмыслящим и говорящим неразумно. Подумав, что Андрей одержим бесом, он наложил на него железные вериги и приказал вести к церкви святой Анастасии. Андрей в течение дня представлялся лишенным разума, а ночью молился Богу и святой Анастасии. В глубине же своего сердца он размышлял о том, приятно ли Богу предпринятое им дело, или нет, и хотел получить о сем извещение.

Когда он так размышлял, в видении ему представилось, что пять женщин и один светлоообразный старец ходят, врачуя и посещая больных; пришли они также к Андрею, и старец сказал старейшей женщине:

Госпожа Анастасия! Почему же ты не уврачуешь его?

– Учитель! – отвечала женщина. – Его врачевал Тот, Кто сказал ему: «Сделайся ради меня юродивым, и в день Моего царствия будешь причастником многих благ». Ему не нужно врачевания.

Сказав сие, они пошли в церковь, откуда уже не возвращались, хотя Андрей смотрел в след им до тех пор, пока стали ударять к утрени. Тогда блаженный уразумев, что его подвиг угоден Богу, возрадовался духом и еще усерднее стал подвизаться – ночью в молитве, а днем в подвигах юродства.

Однажды блаженный Андрей ночью возносил по своему обычаю в глубине своего сердца молитвы Богу и святой Анастасии мученице. И вот пришел к нему, в явно видимом образе, диавол со множеством бесов, держа секиру; остальные же бесы несли ножи, деревья, колья и копья, как бы намереваясь убить блаженного. Явился и прежний эфиоп, в том виде, как он боролся с Андреем, и еще издали зарычал на него. Ринувшись на святого, он хотел рассечь его топором, который держал в руках. За ним кинулись и все остальные демоны. Святой же, воздев со слезами руки, возопил ко Господу:

– Не предай зверям душу, воздающую Тебе славу и честь!

Потом снова возопил:

– Святой Апостоле Иоанне Богослове, помоги мне!

И вот прогремел гром, явилось множество людей и предстал благообразный старец, имевший лицо светлее солнца, и с ним великое множество слуг. Грозно и строго сказал он находящимся с ним:

– Затворите ворота, чтобы ни один из сих не убежал!

Тотчас ворота затворили, и все эфиопы были схвачены. И услышал Андрей, как один бес тайно говорил своему товарищу:

– Проклят тот час, в который мы соблазнились: ибо немилостив Иоанн и хочет жестоко мучить нас!

Святой же Иоанн повелел пришедшим с ним людям, одетым в белые одежды, снять с шеи Андрея железные вериги. Затем стал за воротами и сказал:

– Приводите эфиопов ко мне одного за другим.

Привели первого беса и распростерли его на земле. Взяв веригу, Апостол согнул ее втрое и дал бесу сто ударов. Бес же как человек кричал:

– Помилуй меня!

После сего распростерли другого демона, и он также был подвергнут ударам; затем третьего – и тот получил столько же ударов. Удары же, коим Господь подверг бесов, были не призрачными, а действительными наказаниями, кои причиняют страдание бесовскому роду. Когда, таим образом, все эфиопы были наказаны, Иоанн сказал им:

– Ступайте и покажите своему отцу, сатане, нанесенные вам раны – будет ли сие ему приятно!

После того, как одетые в белые одежды ушли, и демоны исчезли, тот благолепный старец подошел к рабу Божию Андрею и, возложив на его шею вериги, сказал ему:

– Ты видишь, как поспешил я к тебе на помощь: ибо я очень о тебе забочусь, потому что Бог поручил мне попечение о тебе. Итак терпи: скоро ты будешь отпущен и будешь ходить по своей воле, как тебе будет угодно.

– Господин мой, – сказал Андрей, – кто ты?

Старец ответил:

– Я тот, кто возлежал на персях Господних (Иоан.13:22; 21:20).

Сказав сие, он просиял как молния и скрылся от глаз юноши. Блаженный же Андрей прославил Бога за то, что Он послал ему на помощь возлюбленного ученика Своего.

После явления святого Иоанна Богослова, разговора с ним и мучений, причиненных бесам, блаженный Андрей, будучи по прежнему скован, лег, желая уснуть, – и в то же время пришел в восторженное состояние. Он увидал себя в царских палатах. На престоле в великой славе сидел Царь, Который подозвал Андрея к себе и спросил:

– Желаешь ли всей душой трудиться для Меня?

Андрей отвечал:

– Желаю, Господи!

Царь дал ему вкусить нечто весьма горькое и при сем сказал ему:

– Таков скорбный путь работающих Мне в сем мире.

После сего Он дал вкусить Андрею нечто белее снега и слаще манны. Вкусив, Андрей возвеселился и позабыл горечь первой снеди. И сказал ему царь:

– Такова у Меня пища для служащих Мне и мужественно до конца претерпевающих. И ты мужественно соверши свой подвиг, как начал: ибо, перенесши в сей жизни немного страданий, ты будешь вечно пребывать в жизни нескончаемой.

Пробудившись от сна, Андрей пришел к мысли, что виденная им первая пища – горька прообразует терпение в здешнем мире, а последняя – сладкая – жизнь вечную.

После сего господин Андрея в продолжение четырех месяцев держал его при себе, а затем отпустил на свободу. Притворяясь лишенным разума, Андрей стал бегать по улицам. Он ходил по городу «терпя недостатки, скорби, озлобления; те, которых [тот, которого] весь мир не был достоин» (Евр.11:37-38). Одни надругались над ним, как над безумным, другие прогоняли его от себя, гнушаясь им, как псом смердящим, иные же считали его за одержимого бесом, а малолетние отроки глумились и били блаженного. Он же все претерпевал и молился об оскорблявших его.

Если кто из милостивых нищелюбцев подавал Андрею милостыню, он принимал ее, но отдавал другим нищим. Впрочем, он раздавал так, чтобы никто не знал, что он подает милостыню; сердясь на нищих и как бы желая их побить, он как юродивый бросал им в лицо деньгами, которые держал в руках, а нищие их подбирали. Иногда по трое суток не вкушал н хлеба, иногда же глодал и целую неделю, а если не находилось никого, кто бы подал ему ломоть хлеба, то он проводил без пищи и вторую неделю. Одеждою Андрею служило никуда негодное рубище, едва прикрывавшее телесную его наготу. Уподобляясь во всем святому Симеону, Христа ради юродивому5, он днем бегал по улицам, а ночью пребывал на молитве. Живя в столь обширном городе, среди многочисленного населения, он не имел «где главы приклонити». Нищие прогоняли его от своих шалашей, а богачи не пускали на дворы жилищ своих. Когда же ему необходимо было уснуть и несколько успокоить свое измученное тело, он искал мусора, где лежат собаки, и располагался между ними. Но и псы не подпускали к себе раба Божия. Одни кусая отгоняли его от себя, другие же убегали от него сами. Никогда не засыпал он под кровлею, но всегда на холоде и зное, валяясь как Лазарь в гноище и грязи, попираемый людьми и животными. Так страдал добровольный мученик и так смеялся над всем миром юродивый: «потому что немудрое Божие премудрее человеков»6 (1Кор.1:25). И вселилась в него благодать Святого Духа, и он  получил дар прозорливости, ибо он стал прозревать помыслы людей.

Однажды, в Константинополе, у некоего знатного мужа умерла дочь, которая прожила жизнь свою в девственной чистоте. Умирая, она завещала похоронить ее за городом, на кладбище для бедных, находившемся в саду ее отца. Когда она скончалась, ее понесли на то место, где и похоронили ее по христианскому обычаю. В то время был в Константинополе гробокопатель, который, разрывая могилы, снимал с мертвецов одежды. Стоя на дороге, он наблюдал, где будет похоронена девица. Заметив место ее усыпальницы, он решился, с наступлением ночи, разрыть могилу и снять одеяние с мертвой.

Случилось, что и святой Андрей, творя обычные подвиги юродства Христа ради, пошел на то место. Как только заметил он того гробокопателя, он провидел духом злое его намерение. Желая отклонить вора от задуманного дела и предугадывая, какое воспоследует ему наказание, святой Андрей взглянул на него с суровым видом и, как бы в сильном гневе, сказал:

– Так говорит Дух, судящий похищающих одежды лежащих во гробах: не будешь ты более видеть солнца, не будешь видеть дня, ни лица человеческого; затворятся для тебя врата дома твоего и никогда более не откроются. Померкнет для тебя день и уже никогда не просветлеет.

Услышав сие, гробокопатель не понял того, о чем говорил святой, и отошел, не обращая на слова его никакого внимания. Святой же, вторично посмотрев на него, сказал:

– Ты уходишь? – Не укради! Если же ты сделаешь сие, то – свидетельствую именем Иисуса – не увидишь никогда солнца.

Поняв, что святой говорит ему, гробокопатель удивился, каким образом он знает его намерение, и, возвратившись к святому, сказал:

– Ты точно одержим беснованием и по демонскому наущению говоришь о таинственном и неизвестном! Я же нарочно пойду туда, чтобы видеть, сбудутся ли твои слова!

После сего святой удалился, продолжая юродствовать. С наступлением вечера, выбрав удобное время, вор отвалил камень от гроба, вошел в гроб и прежде всего взял верхнюю одежду покойной и все украшения, ибо они были многоценны. Взяв это, он намеревался удалиться, но какой-то внутренний голос подсказала ему: «Сними и рубашку: ведь, она хороша». Сняв рубашку с девицы, гробокопатель хотел выйти из могилы. Мертвая же девица, по повелению Божию, подняла свою правую руку и ударила гробокопателя по лицу, и он тотчас ослеп. Ужаснулся тогда несчастный и затрепетал, так что от страха стали сокрушаться челюсти его, зубы, колени и все кости.

Умершая же девица отверзла уста свои и сказала:

– Несчастный и отверженный человек! Ты не побоялся Бога, не подумал того, что и ты человек! Тебе бы следовало постыдиться девической наготы; с тебя довольно уже взятого тобою, – хотя бы рубашку ты оставил моему обнаженному телу. Но ты меня не помиловал и жестоко поступил со мною, задумав сделать меня посмешищем пред всеми святыми девами в день второго пришествия Господня. Но теперь я поступлю с тобою так, что ты никогда не будешь больше воровать, дабы тебе было известно, что жив Бог Иисус Христос, и что по смерти есть суд, воздаяние и наказание.

Проговорив сии слова, девица встала, взяла свою рубашку, облеклась в нее, и, возложивши на себя все одежды и украшения, легла и сказала: «Ты, Господи, един даешь мне жить в безопасности» (Пс.4:9).

С сими словами она снова почила в мире. А тот отверженный едва имел силы выйти из гроба и найти ограду сада. Хватаясь руками то за одну, то за другую стену ограды, он вышел на ближайшую дорогу и побрел к городским воротам. Расспрашивавшим по причине его слепоты он рассказывал совсем не то, что было в действительности. Но впоследствии рассказал все, что случилось с ним, одному своему другу. С тех пор он стал просить себе милостыню и таким образом снискивал себе пропитание. И часто он говорил себе:

– Будь проклята, гортань моя, ибо из-за тебя постигла меня слепота!

Вспоминал он также и святого Андрея и удивлялся, как все исполнилось, согласно провиденному и предреченному святым.

Однажды, ходя по городу, святой Андрей увидал, что навстречу ему несут покойника. Умерший был очень богатый человек и за его гробом шло великое множество народа со свечами и кадильницами. Церковнослужители пели обычные погребальные песнопения, а родные и близкие покойника плакали и рыдали. Видя своими прозорливыми очами, что делалось с тем мертвецом, святой остановился и стал смотреть. И вот, впав на долгое время в совершенное бесчувствие, он увидел духовными очами множество эфиопов, шедших за гробом и громко кричавших:

– Горе ему, горе ему!

Одни из них держали в руках мешки, из которых рассыпали пепел на людей, окружавших мертвеца. Другие же бесы плясали и бесстыдно смеялись как бесстыдные блудницы, третьи лаяли как собаки, а иные еще хрюкали как свиньи. Мертвец был для них предметом радости и веселья. Некоторые из бесов, окружая мертвеца, кропили его смрадною водою, иные летали по воздуху около одра, на котором лежал мертвец. От трупа же умершего грешника исходил удушливый смрад. Идя следом за мертвым, бесы рукоплескали и производили ужасный топот ногами, ругаясь над поющими и говоря:

– Пусть Бог не даст никому из вас видеть свет, жалкие христиане, ибо вы воспеваете над псом: «Со святыми упокой душу его», и при этом вы называете его, причастного всяческому злу, рабом Божиим.

Взглянув вторично, Андрей увидел, что один из бесовских князей, с пламенным взором, шел ко гробу того отверженного со смолой и серой, чтобы сжечь его тело. Когда же совершился обряд погребения, святой Андрей увидал ангела, шедшего во образе прекрасного юноши и плакавшего горькими слезами. Проходя мимо, ангел приблизился к святому Андрею. Последний, подумав, что сей юноша – один из близких умершего и потому так плачет, подошел к нему и сказал:

– Прошу тебя именем Бога небеси и земли: скажи, что за причина твоего плача. Ибо никогда и никого не видал я столь горько плачущим об умершем, как ты.

Ангел отвечал:

– Вот почему я проливаю слезы: я был приставлен для охранения к покойному, коего ты видел, когда его несли в могилу. Но его взял к себе диавол. – Это и есть причина моего плача и печали.

На сие святой сказал ему:

– Я теперь понял, кто ты; молю тебя, святой ангел, расскажи мне, что за грехи были у покойного, из-за коих захватил его в свои руки диавол?

– Андрей, избранник Божий! – отвечал ангел. – Так как ты желаешь узнать о сем, то я расскажу тебе, ничего не скрывая. Я вижу красоту святой души твоей, светящуюся наподобие чистого золота; увидев тебя, я несколько утешился в моей скорби. Сей человек был в великом почете у царя. Но он был страшный грешник и вел преступную жизнь. Он был и блудником, и прелюбодеем, зараженным содомским грехом, льстецом, немилосердным, сребролюбцем, лжецом и человеконенавистником, злопамятным, мздоимцем и клятвопреступником. Свою бедную челядь он морил голодом, побоями и наготою, оставляя ее в зимнее время без обуви и одежды. Многих рабов он даже убил и закопал их под полом конюшен. Одержимый ненавистною Богу похотью, он осквернил до трех сот душ мерзкими и отвратительными грехами блудодеяния. Но и для него пришло время жатвы и застала его смерть не покаявшимся и имеющим несказанные грехи. душу его взяли бесы, а отвратительное тело его – ты и сам видел – злые духи провожали с поруганием. Вот почему, святая душа, тужу я; одержимый глубокою скорбью, я плачу, потому что охраняемый мною ныне стал посмешищем демонов.

На сии слова ангела Божия святой сказал:

– Умоляю тебя друг, – прекрати сей плач: умерший поступал дурно, посему скончался без покаяния; пусть же он насыщается плодами дел своих. ты же, пламеннообразный, исполненный всяческих добродетелей, слуга Вседержителя Господа Саваофа, отныне во веки будешь под благодатью Бога Твоего.

После сих слов, ангел невидимо удалился от Андрея, и, думая, что святой разговаривает сам с собою, говорили друг другу:

– Посмотрите на сего юродивого, как он потешается и бессмысленно разговаривает со стеной.

При этом они толкали его и отгоняли, говоря:

– Что тебе нужно, юродивый? – недостойный беседовать с людьми, ты разговариваешь со стеной?!

Святой молча отошел и, уединившись в тайном месте, горько плакал о погибели несчастного, которого он видел несомым к могиле.

Однажды святой Андрей ходил в толпе людей на базаре около колонны, которую поставил царь Константин7. Некая женщина по имени Варвара, будучи просвещена Святым Духом, с ужасом увидала в толпе блаженного Андрея блистающим наподобие пламенного столпа. При этом некоторые неразумные толкали его, а другие били: многие же, глядя на него, говорили:

– Сей человек – безумен: погубил свой рассудок. Да не случится сие и с недругами нашими!

Бесы же, ходя за святым Андреем в образе черных эфиопов, говорили:

– О если бы Бог не посылал на землю другого, подобного сему; ибо никто не иссушал сердец наших та, как сей человек, который, не желая работать для своего господина, притворился юродивым и насмехается над всем миром.

И видела та женщина, что эфиопы отмечали бьющих святого и говорили между собою:

– Нам приятно, что они безрассудно его бьют, ибо за истязание невинного угодника Божия они будут осуждены в смертных час свой, и нет для них спасения.

Услыхав сие, блаженный, по внушению Духа Божия, устремился на них как пламень, уничтожил дивною силою знамения бесов и, гневаясь на них, сказал:

– Вы не должны отмечать бьющих меня, ибо я молюсь Владыке моему, да не вменит им во грех нанесение мне побоев. Они делают сие по неведению и, ради неведения своего, получат прощение.

Когда святой говорил сие, внезапно отверзлось, подобно вратам, небо и оттуда опустилось над святым множество прекраснейших ласточек, а посередине их – большой белоснежный голубь, державший в своем клюве золотой масличный лист. И сказал голубь святому человеческим языком:

– Возьми лист сей, его прислал тебе из рая Господь Вседержитель, в знамение Своего к тебе благоволения, ибо ты милуешь и прощаешь наносящих тебе побои и молишься за них, чтобы сие не вменилось им во грех.

С этими словами голубь опустился на голову святого. Видя всё сие, благочестивая женщина удивлялась и, придя в себя после видения, говорила:

– Сколько светильников имеет Бог на земле, и никто их не знает!

Много раз намеревалась она рассказать о своем видении другим, но сила Божия удерживала ее. Впоследствии святой Андрей встретил ее в одном месте и сказал ей:

– Сохраняй мою тайну, Варвара, и того, что ты видела, не рассказывай никому, пока я не дойду «в место селения дивна, даже до дому Божия» (слав. Пс.41:5).

– Честный светильник и святой Божий, – отвечала Варвара, – если бы я и захотела ком рассказать свое видение – то не могу, ибо невидимая Божия сила меня удерживает.

Ходя по городу, святой Андрей встретил однажды некоего вельможу и, провидя его жизнь, плюнул на него, говоря:

– Лукавый блудник, хулитель Церкви, ты притворяешься, что идешь в храм: ты говоришь: «к заутрени иду», а сам идешь к сатане для скверных дел. О беззаконник, встающий в полночь и прогневляющий Бога! Уже наступило время восприять тебе по делам твоим! Или ты думаешь, что скроешься от страшного, всевидящего и всеиспытующего ока Божия?

Услыхав сие, вельможа ударил коня и уехал, дабы не быть посрамленным еще более. По прошествии нескольких дней, он тяжко заболел и стал сохнуть. Приближенные переносили его из одной церкви в другую и от одного врача к другому; но сие не приносило ему никакой пользы. Вскоре сей отверженный человек отошел на вечное мучение. В одну ночь святой увидал около дома того вельможи пришедшего с запада ангела Господня. Ангел имел вид огненного пламени и держал большую пламенную палицу. Когда ангел подошел к больному, то услыхал голос свыше:

– Бей сего хулителя, отвратительного содомлянина, и, нанося ему удары, говори: «Желаешь ли ты еще творить грехи и осквернять различных людей? Будешь ли ты ходить для диавольского беззакония, притворяясь, что идешь к заутрени?»

Ангел стал исполнять повеленное ему. При сем голос ангела и удары его были слышны, сам же ангел не был виден. В таких мучениях человек тот испустил дух.

Придя однажды на рынок, святой Андрей встретил одного инока, которого все восхваляли за добродетельную жизнь. Правда, он подвизался, как подобает инокам, но без меры был склонен к сребролюбию. Многие из жителей города, исповедывая ему свои грехи, давали ему много золота, для раздачи нищим. Он же, будучи одержим ненасытною страстью сребролюбия, никому не давал, а все клал в сумку, и радовался, видя увеличение денег. Проходя одною с тем жалким иноком дорогою, блаженный Андрей увидел прозорливыми очами, что сего сребролюбца обвивает страшный змей. Близко подойдя к иноку, святой стал рассматривать того змея. Инок же, принимая Андрея за одного из нищих, просящих милостыню, сказал ему:

– Бог тебя помилует, брат; у меня нет ничего подать тебе.

Отойдя от него на небольшое расстояние, блаженный заметил, что вокруг него в воздухе над змием написано темными письменами:

– Корень всякому беззаконию – змий сребролюбия.

Оглянувшись же назад, святой заметил двух спорящих между собою юношей – один из них был черен и имел темные очи, это был бес, другой же, – Божий ангел, был белый как свет небесный. Черный говорил:

– Инок – мой, так как он исполняет мою волю. Он немилосерден и сребролюбив – он не имеет части с Богом и работает на меня, как идолослужитель.

– Нет, он мой, – возражал ангел, – ибо постится и молится и притом он кроток и смиренен.

Так они препирались, и не было между ними согласия. И был с неба голос к светоносному ангелу:

– Нет тебе части в том чернеце, оставь его, потому что он не Богу, а мамоне работает.

После сего отступил от него ангел Господень и дух тьмы получил над ним старейшинство. Увидав сие, блаженный Андрей удивлялся, что враждебный демон одолел в споре светлого ангела. Встретив однажды на улице инока того, святой взял его за правую руку и сказал:

– Раб Божий, без раздражения выслушай меня, раба твоего, и милостиво прими убогие слова мои, ибо из-за тебя постигла меня большая скорбь, и я более не могу переносить, чтобы ты, будучи сперва другом Божиим, стал теперь слугою и другом диавола. Ты имел крылья как серафим: зачем же ты предался сатане, чтобы тот порезал их до основания. лик у тебя был блестящий, как молния: почему же ты потемнел? Увы мне! Ты имел зрение как бы многих очей, а ныне змей тебя совсем ослепил. Ты был солнцем, но зашел в темную и бедственную ночь. Зачем ты, брат, погубил свою душу, зачем ты подружился с бесом сребролюбия, попустил ему пребывать с тобою? Зачем ты, брат, погубил свою душу, зачем ты подружился с бесом сребролюбия, попустил ему пребывать с тобою? Зачем собираешь золото? Разве ты будешь похоронен с ним? Ведь, после твоей смерти оно другим достанется! Неужели хочешь ты, чтобы тебя погубила скупость? В то время как другие умирают от голода, холода и жажды, ты веселишься, взирая на обилие золота. Таковы ли пути к покаянию? Таков ли устав для иноков, повелевающий пренебрегать суетною жизнию? Так ли ты отрешился от мира и того, что в мире? Так ли ты распялся миру и всей его суете? Разве ты не слыхал Господа, говорящего: «Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд» (Мф.10:9-10)? Почему же ты забыл сии заповеди? Вот ныне или завтра окончится жизнь наша, «кому же достанется то, что ты заготовил?» (Лк.12:20)? Разве ты не знаешь, что охраняющий тебя ангел с плачем удалился далеко от тебя, а диавол стоит подле тебя, и вокруг шеи твоей обвился змей сребролюбия, ты же его не замечаешь. Правду тебе говорю я, – что проходя мимо, я слышал отрицающегося от тебя Господа. Умоляю тебя: раздай имение нищим, сиротам, вдовам, убогим и странникам, не имеющим места, где преклонить голову. Постарайся же, дабы тебе вновь быть другом Божиим. Если же ты не послушаешь меня – погибнешь лютою смертью. Именем Иисуса Христа свидетельствую, что ты тотчас увидишь диавола.

После сего он прибавил:

– Видишь ли ты его?

И открылись у инока духовные очи, и увидел он диавола черного как эфиопа, зверообразного, со страшною пастью; но он стоял вдали и, при виде Андрея, не осмеливался приблизиться. Тогда инок сказал святому:

– Раб Божий, я вижу его, и ужасный страх объял меня; скажи мне: что нужно для спасения души моей?

Андрей снова сказал ему:

– Поверь мне: если ты не послушаешь меня, я нашлю его на тебя, чтобы он тебя замучил и чтобы о твоем посрамлении услышали не только одни сии граждане, но и все четыре страны вселенной; берегись же и исполни то, что я тебе говорю.

Услыхав сие, инок убоялся и обещал исполнить все, что приказывал святой. И тотчас Андрей увидел, что с востока пришел могучий дух в образе молнии и коснулся того змия, уничтожая силу последнего; змий же, не будучи в силах вынести сие, превратился в ворона и исчез. Также погиб и черный эфиоп, и снова над тем иноком принял власть ангел Божий. Расставаясь с иноком, блаженный заповедал ему:

– Смотри, ничего не рассказывай обо мне, а я стану вспоминать тебя в моих молитвах день и ночь, дабы Господь Иисус Христос направил тебя на добрый путь.

После того инок пошел и раздал нищим все свое золото, и еще более был впоследствии прославлен Богом и людьми; многие приносили к нему золото, чтобы он раздавал его бедным. Но он приказывал жертвователям раздавать его своими руками, говоря:

– Какая для меня польза заботиться о чужом соре?

В то время, когда он жил так, как подобает иноку, с радостным лицом в видении явился ему святой Андрей, показал ему на поле светлое дерево, имеющее цвет сладкого плода, и сказал:

– Возблагодари Бога, отче, за то, что Он исторг тебя из пасти змия и соделал твою душу подобной цветоносному дереву. Постарайся же сей цвет обратить в плод сладкий. Сие прекрасное дерево, которое ты видишь, есть изображение твоей души.

Придя в себя, инок еще более окреп в духовном делании и всегда приносил благодарение Богу и угоднику Его Андрею, наставившему его на путь спасения.

Святой Андрей так благоугодил Богу и столь возлюбил его Господь, что однажды он был, подобно Апостолу Павлу, восхищен до третьего неба (2Кор.12:2) и слышал там неизреченные глаголы и созерцал незримые для смертного красоты рая. О сем поведал он сам перед своей кончиною верному своему другу Никифору.

Раз как-то случилась суровая зима, и в Константинополе в продолжение целых двух недель стоял сильный мороз; все жилища были занесены снегом; от бури ломались деревья и птицы падали мертвыми на землю, не находя себе пищи. Тогда все бедняки и нищие были в сильной скорби и утеснении; стеная, плача и дрожа от стужи, они умирали вследствие лишений, голода и холода. Тогда и блаженный Андрей, не имея ни пристанища, ни одежды, испытывал немалую скорбь вследствие стужи. Когда он, желая хотя на некоторое время укрыться под кровлею, приходил к другим нищим, они гнали его от себя палками как собаку, крича на него:

– Пошел прочь отсюда, пес!

Не имея убежища от прилучившегося бедствия и отчаиваясь за самую свою жизнь, он сказал себе:

– Благословен Господь Бог! Если я и умру от сей стужи, то пусть умру по любви моей к Нему, – но Бог силен подать мне и терпение перенести стужу сию.

Зайдя в один закоулок, святой увидал лежащую там собаку и, желая согреться от нее, лег с нею. Но, увидавши его, собака встала и ушла. И сказал Андрей сам себе:

– О сколь ты грешен, окаянный. Не только люди, но и псы пренебрегают тобою!

Когда он, таким образом, лежал, дрожа от лютого холода и ветра, тело же его измерзло и посинело, он подумал, что пришло время последнего его издыхания, и стал молиться, чтобы Господь принял с миром его душу.  И вот внезапно он ощутил в себе внутреннюю теплоту, и, открыв глаза свои, увидал некоего прекрасного юношу, лицо которого светилось как солнце. Он держал в своей руке ветвь, покрытую различными цветами. Взглянув на Андрея, юноша сказал:

– Андрей, где ты?

Андрей отвечал:

– Ныне я нахожусь «во мраке, в бездне» (Пс.87:7).

Тогда явившийся юноша слегка прикоснулся к лицу Андрея цветущею ветвью, которую держал в руке, и сказал:

– Получи оживление твоему телу.

Святой Андрей вдохнул в себя благоухание тех цветов, оно проникло в сердце его, согрело и оживотворило все тело его. Вслед за сим он услыхал голос, говорящий:

– Ведите его, чтобы он на время успокоился здесь, а потом он снова возвратится.

С этими словами на него нашел сладкий сон, и он увидал неизреченны Божии откровения, о коих он подробно сообщил сам вышеупомянутому Никифору, в таких словах:

– Что со мною было, я не знаю. По Божественному изволению, я пребывал в течение двух недель в сладостном видении, подобно человеку, который, сладко проспав всю ночь, просыпается утром. Я видел себя в прекрасном и дивном рае и, удивляясь сему в душе, размышлял: «Что это значит? Я знаю, что живу в Константинополе, а как сюда попал – не знаю». И не понимал я, «в теле ли – не знаю, вне ли тела – не знаю: Бог знает» (2Кор.12:2). Но я видел себя облеченным в светлое, как бы из молний сотканное, одеяние, на голове моей лежал венок, сплетенный из многих цветов; я был опоясан царским поясом и сильно радовался при виде той красоты; умом и сердцем удивлялся я несказанной прелести рая Божия и услаждался, ходя по нему. Там находилось множество садов, наполненных высокими деревьями, которые, колыхаясь своими вершинами, веселили мои очи, и от ветвей их исходило великое благоухание. Одни из тех деревьев непрестанно цвели, другие были украшены златовидной листвой, иные же имели плод несказанной красоты; сих деревьев нельзя уподобить по красоте ни одному земному дереву, ибо их насадила не человеческая рука, а Божия. В тех садах были бесчисленные птицы с золотыми, белоснежными и разноцветными крыльями. Они сидели на ветвях райских деревьев и так прекрасно пели, что от сладкозвучного их пения я не помнил себя, так услаждалось мое сердце, и я думал, что их пение слышно даже на самой высоте небесной. Те прекрасные сады стояли по рядам, наподобие того, как стоит один полк против другого. Когда я с сердечною радостью ходил между ними, то увидел большую, протекающую по средине рая реку, которая орошала прекрасные те сады. По обоим берегам реки рос виноград, распростирая лозы, украшенные листьями и златовидными гроздьями. Там со всех четырех сторон веяли тихие и благоухающие ветры, от дуновения коих сады колыхались, производя своими листьями чудный шелест. После сего на меня напал какой-то ужас, и мне показалось, что я стоя на верху небесной тверди, предо мною же ходит како-то юноша, с светлым, как солнце, лицом, одетый в багряницу. Я подумал что это – тот, который ударил меня цветущею ветвию по лицу. Когда я ходил по его стопам, то увидел Крест большой и прекрасный, по виду подобный радуге, а кругом его стояли огневидные, как пламень, певцы и воспевали сладостное песнопение, славословя Господа, некогда распятого на Кресте. Шедший предо мною юноша, подойдя ко Кресту, облобызал его, и дал знак и мне, чтобы и я облобызал Крест. Припав ко святому Кресту со страхом и великою радостью, я усердно лобызал его. Лобызая его, я исполнился несказанной духовной сладости и обонял благоухание сильнее райского. Пройдя мимо Креста, я посмотрел в них и увидал под собою как бы морскую бездну. Мне показалось, что я хожу по воздуху; испугавшись, я закричал моему путеводителю:

– Господин, я боюсь, как бы мне не упасть в глубину.

Он же, обратившись ко мне, сказал:

– Не бойся, ибо нам необходимо подняться еще выше.

И он подал мне руку. Когда я ухватился за нее, мы уже находились выше второй тверди. Там я увидал дивных мужей. их упокоение и непередаваемую на языке человеческом радость их праздника. После сего мы вошли в какой-то дивный пламень, который не опалял нас, но только осиявал. Я стал ужасаться и снова мой путеводитель, обернувшись, подал мне руку, и сказал:

– Нам следует подняться еще выше.

И вот после сих слов мы поднялись выше третьего неба, где я видел и слышал множество сил небесных, воспевающих и славословящих Бога. Мы подошли к какой-то, блистающей, как молния, завесе, пред которой стояли великие и странные юноши, видом подобные как бы огненному пламени; лица их сияли ярче солнца, а в руках у них было огненное оружие. Предстоя со страхом, увидел я бесчисленное множество небесного воинства. И сказал мне водивший меня юноша:

– Когда отверзется завеса, ты увидишь Владыку Христа. Поклонись же престолу славы Его.

Услыхав сие, я радовался и трепетал, ибо меня объял ужас и неизреченная радость, Я стоял и смотрел, ожидая, когда отверзется завеса. И вот какая-то пламенная рука отверзла завесу, и я, подобно пророку Исаии, узрел Господа моего, «сидящего на престоле высоком… Вокруг Него стояли Серафимы» (Ис.6:1-2). Он был облечен в багряную одежду; Лице Его было пресветло, а очи Его с любовию взирали на меня. Увидев сие, я пал перед Ним ниц, поклоняясь пресветлому и страшному престолу славы Его. Какая радость объяла меня при созерцании лица Его, того нельзя словами и выразить, даже и теперь, при воспоминании о том видении, я преисполняюсь неизреченною радостью. В трепете лежал я пред моим Владыкою, изумляясь такому Его милосердию, что Он попустил мне, нечестивцу и грешнику, предстать пред Собою и созерцать Божественную Его красоту. Размышляя о своем недостоинстве и созерцая величие моего Владыки, я умилялся и повторял про себя слова пророка Исаии: «горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами, – и глаза мои видели Царя, Господа Саваофа» (Ис.6:5). И услыхал я премилосердного Творца моего, изрекшего мне пресладкими и пречистыми Своими устами три Божественных слова, кои так усладили сердце мое и разожгли его любовию, что я от теплоты духовной весь истаявал, как воск, и исполнилось на мне слово Давидово: «сердце мое сделалось, как воск, растаяло посреди внутренности моей» (Пс.21:15). После сего все небесное воинство воспело предивную и неизреченную песнь, а затем, – не понимаю и сам, как – снова очутился я ходящим по раю. И размышлял я о том, что не видал Пречистой Госпожи Богородицы. И вот я увидал мужа, светлого как облако, носящего Крест и говорящего:

– Пресветлейшую небесных сил Царицу хотел ты увидать здесь? Но Ее нет здесь. Она удалилась в многобедственный мир – помогать людям и утешать скорбящих. Я показал бы тебе Ее святое место, но теперь нет времени, ибо тебе надлежит опять возвратиться туда, откуда ты пришел: так повелевает тебе Владыка.

Когда он говорил сие, мне казалось, будто я сладко уснул; затем, проснувшись, очутился я на том самом месте, где находился ранее, лежащим в углу. И удивлялся я тому, где я был во время видения, и тому, что сподобился видеть. Мое сердце исполнилось неизреченной радости, и я возблагодарил моего Владыку, изволившего явить мне такую благодать.

Сие видение святой Андрей поведал пред своею кончиною своему другу Никифору, и взял с него клятву не рассказывать о том никому, пока он не отрешится от уз тела. Никифор же усердно умолял святого, чтобы он сообщил ему хотя бы одно из тех трех слов, которые изрек ему Господь; но святой не пожелал сего открыть. Так святой Андрей, восхищенный, подобно Апостолу Павлу, увидал то, чего не видело бренное око, слышал то, чего не слыхало смертное ухо, и насладился в откровении такими небесными красотами, которых и не представляло себе человеческое сердце (1Кор.2:9). А так как, при откровении небесных тайн, он не видал Пречистой Госпожи Богородицы, то Ее он сподобился увидеть на земле в видении во Влахернской церкви, когда Она, пришедши помогать людям, явилась на воздухе, с пророками, Апостолами и чинами ангельскими, молясь о людях и покрывая их честным Своим омофором. Увидев Ее, блаженный сказал ученику своему Епифанию:

– Видишь ли ты молящуюся Царицу и Госпожу всех?

Епифаний отвечал:

– Вижу, отче святой, и ужасаюсь.

Проводя дивное житие, святой Андрей много чудодействовал и претерпел много поруганий и побоев, как о том сообщается в отдельной книге его жития, написанной Никифором8. Он предрекал будущее и обратил к покаянию многих грешников. Затем он переселился в вечные обители9, до коих раньше был временно восхищен; ныне же, водворившись в них на веки, ликует с ангелами и в блаженстве предстоит Богу, Единому в Трех Лицах: Отцу и Сыну и Святому Духу, Ему же слава во веки. Аминь. (ПО ИЗЛ .ДИМИТРИЯ РОСТОВСКОГО )

Тропарь, глас 1:
Глас Апостола Твоего Павла услышав глаголющ: мы юроди Христа ради, раб Твой Андрей юрод бысть на земли, тебе ради, Христе Боже. Темже ныне память его почитающе, тебе молимся: Господи, спаси душы наша.


Кондак, глас 4:

Во юродство претворився волею, мира сего красоты отнюд возненавидел еси, плотская мудрования увядил еси, постом и жаждею, и зноем, и студению мраза, от дождя и снега, и от прочия воздушныя тяготы никогдаже уклонився, очистил еси себе, яко злато в горниле, Андрее блаженне.
_______________________________________________________________________
1 Византийский император Лев VI Мудрый царствовал с 886 по 912 г.
2 Василий Македонянин, его отец, царствовал с 867 по 886 г. и начал собою т.н. Македонскую династию.
3 Во всех славянских житийных списках св. Андрей Юродивый называется славянином, по греческому подлиннику – скиф; но так в продолжение долгого времени греки ошибочно называли и восточных славян, смешивая их с обитавшим прежде в восточной Европе диким кочевым народом – скифами.
4 Юродство – значит собственно безумие. – Юродство о Христе представляет собою особый, высший вид христианского подвижничества. Одушевляемые горячею ревностью и пламенною любовью к Богу, юродивые Христа ради, не довольствуясь всеми другими лишениями и самоотречениями, отрекались от самого главного отличия человека в ряду земных существ – от обычного употребления разума, добровольно принимая на себя вид безумного человека, не знающего ни приличия, ни чувства стыда, – дозволяющего себе иногда, по видимому соблазнительные действия. […] – При всей трудности, подвиг юродства требовал от святых подвижников и высокой мудрости, чтобы бесславие свое обращать во славу Божию и в назидание ближним, не допуская в смешном ничего греховного, в кажущемся неблагопристойным ничего соблазнительного, или обидного для других. – Первые подвижники юродства о Христе явились весьма рано, в колыбели первоначального иночества – Египте, во второй половине IV века.
5 Св. Симеон Христа ради юродивый подвизался в Сирии, в Едесе, около 590 года. Память его совершается 21 июля.
6 Здесь необходимо все-таки четко сознавать Апостольское понимание юродства – что мир воспринимает самопожертвование Христа и Его последователей как безумие, юродство. Поэтому приводить эти слова в объяснение образа жизни юродивых не совсем правильно «ибо Бог никого не любит, кроме живущего с премудростью» Прем.Сол.7:28 (прим. иер. Наф.).
7 Здесь очевидно разумеется знаменитая пурпуровая римская колонна, воздвигнутая Константином Великим в благодарную память о победе, одержанной им над Максенцием силою Креста Христова, и им же перевезенная впоследствии в Константинополь.
8 В греческом подлиннике жития св. Андрея юродивого, в заключении, писатель говорит: «Я, Никифор, милостью Вседержителя Бога, причисленный к иереям Великой церкви царствующего града, именуемой Премудрости (Софии) Божией (т.е. Софийского собора), написал чудную и достославную жизнь честного во святых отца Андрея, как видел своими собственными очами и узнал от славного Епифания, бывшего после архиерея».
9 Св. Андрей юродивый скончался 66 лет от роду. Кончина его последовала около 936 г.

0

46

...........................продолжение от 15 октября

Праведный воин Феодор Ушаков, Санаксарский (1817).
http://days.pravoslavie.ru/jpg/ib2905.jpg

Адмирал Российского флота Феодор Ушаков родился 13 февраля 1745 года в сельце Бурнаково Романовского уезда Ярославской провинции и происходил из небогатого, но древнего дворянского рода. Родителей его звали Феодор Игнатьевич и Параскева Никитична, и были они людьми благочестивыми и глубоко верующими.

В послепетровские времена дворянских юношей обыкновенно определяли в гвардию, служил в ней и отец будущего адмирала Феодор Игнатьевич, и даже пришлось ему повоевать с турками в войну 1735 — 1739 годов, но после рождения третьего сына Феодора он был уволен от службы с пожалованием сержантского чина лейб-гвардии Преображенского полка. Вернувшись в родное сельцо, он сменил царскую службу на хозяйственные хлопоты и воспитание детей.

День рождения будущего адмирала Российского флота — 13 февраля — приходится между празднованием памяти двух воинов-великомучеников: Феодора Стратилата и Феодора Тирона (память 8 и 17 февраля), — а вся жизнь российского флотоводца, от младенчества до дня кончины, прошла под благотворным влиянием его родного дяди, преподобного Феодора Санаксарского — великого воина в духовной брани. Преподобный Феодор родился и вырос в том же сельце Бурнаково, отсюда ушел в юности служить в столичную гвардию, но затем, стремясь душою к иному служению, желая стяжать звание воина Царя Небесного, бежал из столицы в пустынные двинские леса, чтобы одному Богу работать, укрепляясь в подвиге поста и молитвы; был сыскан, доставлен к Императрице, которая, вняв Промыслу Божиему о молодом подвижнике, благоволила оставить его в Александро-Невском монастыре, где он принял монашеский постриг в 1748 году, — и это исключительное для дворянского семейства Ушаковых событие, вкупе с последующими известиями о его монашеском служении Богу, было постоянным предметом бесед среди родственников и служило им назидательным примером.

Большое семейство Ушаковых состояло в приходе храма Богоявления-на-Острову, находившегося в трех верстах от Бурнаково на левом берегу Волги. В этом храме Феодора крестили, здесь же была школа для дворянских детей, где он обучался грамоте и счету. Феодор Игнатьевич и Параскева Никитична, будучи очень набожны, почитали главным условием воспитания детей развитие высоких религиозных чувств и строгой нравственности. Эти чувства, возбужденные примерами семейства и особенно родного дяди-монаха, глубоко запечатлелись в сердце возраставшего отрока, сохранились и стали господствующими во всю его последующую жизнь. В глуши деревенского поместья было много простора для физического развития; отрок Феодор, обладая врожденным бесстрашием характера, нередко, в сопровождении таких же смельчаков, отваживался, как отмечают биографы, на подвиги не по летам — так, например, со старостою деревни своей он хаживал на медведя. Эти качества — бесстрашие и пренебрежение опасностью — также укрепились в характере Феодора. Скромный и уступчивый в обычных условиях, Феодор Ушаков как бы перерождался в минуты опасности и без страха смотрел ей прямо в лицо.

В возрасте шестнадцати лет Феодор был представлен в герольдмейстерскую контору для смотра, где и показал, что «российской грамоте и писать обучен... желает-де он, Феодор, в Морской кадетский корпус в кадеты».

Морской кадетский корпус располагался в Санкт-Петербурге, на углу набережной Большой Невы и 12-й линии Васильевского острова. В феврале 1761 года туда был зачислен Феодор Ушаков, но дяди своего в Александро-Невском монастыре уже не застал — монах Феодор был в Санаксаре, на берегу Мокши, в Тамбовской провинции.

Ко времени поступления Феодора Ушакова Морской корпус представлял собою еще не настроившееся для правильной учебной жизни заведение. Науки преподавались достаточно хорошо, чтобы образовать исправного морского офицера, но внутреннего порядка, должного наблюдения за нравственностью юношей не было. Кадеты были предоставлены самим себе, и при склонности подростков к подражанию и молодечеству дурные товарищи могли иметь большее влияние, чем хорошие. Кроме того, много надежд в деле воспитания возлагалось на розгу. Но неблагоприятные школьные условия не отразились на юноше Феодоре; добрые свойства его характера, принесенные им в корпус из родной семьи, оградили его от порчи. Будущий адмирал, отличаясь хорошей учебой и доброй нравственностью, прилежно постигал преподаваемые ему науки, особую склонность проявляя к арифметике, навигации и истории, и через пять лет успешно, одним из лучших, окончил Морской корпус, получил офицерский чин и был приведен к присяге:

«Аз, Феодор Ушаков, обещаюся и клянуся Всемогущим Богом пред Святым Его Евангелием в том, что хощу и должен ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ моей всемилостивейшей Государыне ИМПЕРАТРИЦЕ ЕКАТЕРИНЕ АЛЕКСЕЕВНЕ САМОДЕРЖИЦЕ и ЕЯ ИМПЕРАТОРСКАГО ВЕЛИЧЕСТВА любезнейшему Сыну Государю Цезаревичу и Великому Князю Павлу Петровичу, законному всероссийскаго престола Наследнику, верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови... В чем да поможет мне Господь Бог Всемогущий!» Вся последующая жизнь Феодора Феодоровича стала подтверждением того, что он ни в чем не изменил данной им присяге.

После выпуска из Морского корпуса Феодора Ушакова направили на флот Балтийского моря. Северные моря редко бывают спокойными, и для молодого офицера это была хорошая морская школа. Первые годы службы на флоте прошли в интенсивной учебе под руководством опытных моряков. Благодаря своему усердию, пытливости ума, ревностному отношению к делу и высоким душевным качествам, молодой мичман Феодор Ушаков успешно прошел эту первую школу морской практики и был переведен на юг, в Азовскую флотилию.

В конце ХVII – начале ХVIII века выдвинулась государственная задача возвращения России побережья Черного моря. В 1775 году, при Императрице Екатерине II, было принято решение о создании на Черном море регулярного линейного флота. В 1778 году, в тридцати верстах выше устья Днепра, недалеко от урочища Глубокая пристань было устроено адмиралтейство, основаны порт и город Херсон. Началась работа по сооружению эллингов под корабли, однако из-за больших трудностей с доставкой леса из глубинных районов России строительство затянулось. Дело начало поправляться лишь с прибытием офицеров и команд на строившиеся корабли. В августе 1783 года в Херсон прибыл и капитан второго ранга Феодор Ушаков.

В это же время в городе началась эпидемия чумы. В Херсоне был установлен карантин. В то время считалось, что чума распространяется по воздуху. Для отгнания морового поветрия на улицах разводили костры, окуривали жилища, но эпидемия усиливалась. Несмотря на сложную военную обстановку, требовавшую продолжения строительства кораблей, был дан приказ полностью прекратить работы и все силы направить на борьбу с чумой. Все команды были выведены в степь. Не хватало лекарей, их обязанности принимали на себя командиры. Капитан Феодор Ушаков стал твердо устанавливать особый карантинный режим. Всю свою команду он разделил на артели. У каждой имелась своя палатка из камыша, по сторонам которой были установлены козлы для проветривания белья. На значительном удалении располагалась больничная палатка. Если в артели появлялся заболевший, его немедленно отправляли в отдельную палатку, а старую вместе со всеми вещами сжигали. Остальные артельщики переводились на карантин. Общение одной артели с другой было строго запрещено. Ушаков сам неустанно за всем этим следил. В результате энергичных действий Феодора Ушакова в его команде чума исчезла на четыре месяца раньше, чем в других. В самое тяжелое по напряженности время эпидемии он никого не посылал в госпиталь, переполненный больными, и спас от смерти многих, пользуя их при команде. Здесь проявились, конечно, его исключительные способности решать самые трудные и неожиданные задачи; но, главным образом, здесь сказалась великая любовь Феодора Ушакова к ближним своим, любовь милующая, сострадательная, подсказывавшая ему наиболее верные решения.

За умелые действия и проявленные при этом старания Феодор Ушаков был произведен в капитаны первого ранга и награжден своим первым орденом святого Владимира четвертой степени.

Трактатом между Россией и Турцией от 28 декабря 1783 года Крым был окончательно присоединен к России. И тогда же Екатериной II был издан указ об устройстве на южных рубежах новых укреплений, среди которых необходимо было выстроить и «крепость большую Севастополь, где ныне Ахтияр и где должны быть Адмиралтейство, верфь для первого ранга кораблей, порт и военное селение». В августе 1785 года в Севастополь из Херсона на 66-пушечном линейном корабле «Святой Павел» прибыл капитан первого ранга Феодор Ушаков.

11 августа 1787 года Турция объявила войну России. Для ведения боевых действий были развернуты две армии: Екатеринославская под предводительством генерал-фельдмаршала Г. А. Потемкина-Таврического и Украинская генерал-фельдмаршала П. А. Румянцева-Задунайского. На первое время им предписывалось лишь охранять российские границы и только Севастопольскому флоту было велено действовать решительно. Вскоре произошла первая генеральная баталия. Турецкий флот насчитывал семнадцать линейных кораблей и восемь фрегатов, а в русской эскадре, авангардом которой командовал капитан бригадирского ранга Феодор Ушаков, было всего два линейных корабля и десять фрегатов. 29 июня 1788 года противники обнаружили друг друга и, находясь во взаимной близости, старались занять выгодную позицию и сохранить линию баталии. Но 3 июля у острова Фидониси бой стал неизбежен. Турецкий флот всей мощью своей линии стал спускаться на русские корабли. И тут авангардный отряд Ушакова, «употребив старание и искусство», прибавил парусов и решительным маневром лишил возможности командующего турецким флотом Эски-Гассана охватить русские корабли и взять их на абордаж. Вместе с тем Ушаков отрезал от основных сил два передовых турецких корабля. Те, в свою очередь, обнаружив свое гибельное положение, не дожидаясь никакого сигнала, бросились спасаться бегством «с великой поспешностью». Эски-Гассан вынужден был пуститься вдогонку своим кораблям. Победа была за русской эскадрой.

Это сражение хоть и не имело существенного влияния на дела всей кампании, но было примечательно в другом. Впервые в открытом бою малочисленный русский флот одержал победу над превосходящими силами противника. Начальствуя только авангардом, Феодор Ушаков в действительности руководил боем всей эскадры, и его личная храбрость, искусное владение тактикой, выдающиеся качества командира и высокий духовный облик решили сражение в нашу пользу. Это была, прежде всего, духовная победа, в которой христианское самоотвержение исполнило силой воинское искусство. Вера в вечную жизнь, несомненное упование на помощь Божию и, следовательно, неустрашимость перед неприятелем — вот что было решающим во флотоводческом таланте Феодора Ушакова. По своему смирению и отсутствию тщеславия Феодор Ушаков в донесении не себе приписал успех, но отдал должное мужеству и стремлению к победе своих подчиненных: «Все находящиеся в команде вверенного мне корабля «Святого Павла» господа обер-офицеры и нижних чинов служители каждый по своему званию определенные от меня им должности исполняли с таким отменным старанием и храбрым духом, что за необходимый долг почитаю отнесть им всякую за то достойную похвалу...»

Закончился первый год войны, в который сокрушились турецкие морские силы, а молодой Черноморский флот одержал решительную победу, приведя Оттоманскую Порту «в чрезвычайный страх и ужас». Феодор Ушаков, получив чин контр-адмирала, был назначен в начале 1790 года командующим Черноморским флотом. Князь Потемкин писал Императрице: «Благодаря Бога, и флот и флотилия наши сильней уже турецких. Есть во флоте Севастопольском контр-адмирал Ушаков. Отлично знающ, предприимчив и охотник к службе. Он мой будет помощник». А в боевой инструкции князя Потемкина Феодору Ушакову говорилось: «Требуйте от всякого, чтоб дрались мужественно или, лучше скажу, по-черноморски; чтоб были внимательны к исполнению повелений и не упускали полезных случаев... Бог с вами! Возлагайте твердую на Него надежду. Ополчась Верою, конечно победим. Молю Создателя и поручаю вас ходатайству Господа нашего Иисуса Христа!» С таковым напутствием служил православный воин Феодор Ушаков, умножая славу любезного Отечества.

В начале июля 1790 года, недалеко от Керченского пролива, произошло очередное сражение, в котором эскадра Ушакова вновь одержала блистательную победу. «Я сам удивляюсь проворству и храбрости моих людей, — писал Ушаков. — Они стреляли в неприятельский корабль не часто и с такою сноровкою, что, казалось, каждый учится стрелять по цели». Конечно, такая неустрашимость и спокойствие духа, проявленные участниками боя, говорят о великом примере их предводителя. Екатерина II писала князю Потемкину: «Победу Черноморского флота над Турецким мы праздновали вчера молебствием у Казанской... Контр-адмиралу Ушакову великое спасибо прошу от меня сказать и всем его подчиненным».

После поражения при Керчи разбросанный по всему морю турецкий флот вновь стал собираться в единую эскадру. Султан Селим III для верности дал в помощь командующему турецким флотом Гуссейн-паше опытного адмирала Саид-бея, намереваясь переломить ход событий в пользу Турции. Но одно дело намерения, а другое — встреча лицом к лицу с русским православным воинством. Утром 28 августа турецкий флот стоял на якоре между Гаджибеем (впоследствии Одессой) и островом Тендра. И вдруг со стороны Севастополя Гуссейн обнаружил идущий под всеми парусами Российский флот. Появление русской эскадры Ушакова привело турок в чрезвычайное замешательство. Несмотря на превосходство в силах, они спешно стали рубить канаты и в беспорядке отходить к Дунаю. Ушаков, справедливо полагая, что в нравственном отношении половина победы на его стороне, приказал нести все паруса и, подойдя к противнику на дистанцию картечного выстрела, обрушил всю мощь бортовой артиллерии на передовую часть турецкого флота. Флагманский корабль Ушакова «Рождество Христово» вел бой с тремя кораблями противника, заставив их выйти из линии. Российские суда храбро следовали примеру своего предводителя. Замешательство турок возрастало с каждой минутой. Теснимые русскими судами передовые неприятельские корабли принуждены были пуститься в бегство. Флагманский корабль Саид-бея 74-пушечный «Капудания», будучи сильно поврежденным, отстал от турецкого флота. Русские корабли окружили его, но он продолжал храбро защищаться. Тогда Ушаков, видя бесполезное упорство неприятеля, направил к нему «Рождество Христово», подошел на расстояние тридцати сажен и сбил с него все мачты; затем встал бортом против носа турецкого флагмана, готовясь к очередному залпу. В это время «Капудания» спустил флаг.

В конце ХVII – начале ХVIII века выдвинулась государственная задача возвращения России побережья Черного моря. В 1775 году, при Императрице Екатерине II, было принято решение о создании на Черном море регулярного линейного флота. В 1778 году, в тридцати верстах выше устья Днепра, недалеко от урочища Глубокая пристань было устроено адмиралтейство, основаны порт и город Херсон. Началась работа по сооружению эллингов под корабли, однако из-за больших трудностей с доставкой леса из глубинных районов России строительство затянулось. Дело начало поправляться лишь с прибытием офицеров и команд на строившиеся корабли. В августе 1783 года в Херсон прибыл и капитан второго ранга Феодор Ушаков.

«Люди неприятельского корабля, — докладывал впоследствии Ушаков, — выбежав все наверх, на бак и на борта, и поднимая руки кверху, кричали на мой корабль и просили пощады и своего спасения. Заметя оное, данным сигналом приказал я бой прекратить и послать вооруженные шлюпки для спасения командира и служителей, ибо во время бою храбрость и отчаянность турецкого адмирала трехбунчужного паши Саид-бея были столь беспредельны, что он не сдавал своего корабля до тех пор, пока не был весь разбит до крайности». Когда русские моряки с объятого пламенем «Капудании» сняли капитана, его офицеров и самого Саид-бея, корабль взлетел на воздух вместе с оставшимся экипажем и казной турецкого флота. Взрыв огромного флагманского корабля на глазах у всего флота произвел на турок сильнейшее впечатление и довершил победу, добытую Ушаковым при Тендре.

Там же Феодор Феодорович ясно понимал: победы нашему воинству дарует Господь и без помощи Божией все умение человеческое «ничтоже есть». Знал, что в России, на берегу реки Мокши, в Санаксарской святой обители, возносит молитвы о нем старец Феодор, в этот год приблизившийся к исходу от земного своего бытия. По возвращении в Севастополь командующим флотом Феодором Ушаковым был дан приказ, в котором говорилось: «Выражаю мою наипризнательнейшую благодарность и рекомендую завтрашний день для принесения Всевышнему моления за столь счастливо дарованную победу; всем, кому возможно с судов, и священникам со всего флота быть в церкви Св. Николая Чудотворца в 10 часов пополуночи и по отшествии благодарственного молебна выпалить с корабля «Рождества Христова» из 51 пушки».

В 1791 году русско-турецкая война завершилась блистательной победой контр-адмирала Феодора Ушакова у мыса Калиакрия. Турция намеревалась нанести решительный удар России, чтобы принудить ее к заключению выгодного для Турции мира. Султан призвал на помощь флот из африканских владений, прославившийся под предводительством алжирца Сеит-Али. Сеит-Али хвастливо пообещал виновника недавних поражений Турции контр-адмирала Ушакова привести в Константинополь в цепях. Предстояло генеральное сражение; это сознавалось всем нашим флотом. «Молитесь Богу! — писал князь Потемкин Ушакову. — Господь нам поможет, положитесь на Него; ободрите команду и произведите в ней желание к сражению. Милость Божия с вами!» 31 июля на подходах к мысу Калиакрия Ушаков обнаружил турецкий флот, стоявший в линии на якоре под прикрытием береговых батарей. Появление русской эскадры было для турок полной неожиданностью — их охватила паника. Турки в спешке стали рубить канаты и ставить паруса. При этом несколько кораблей, не справившись с управлением на крутой волне при порывистом ветре, столкнулись друг с другом и получили повреждения. Ушаков, будучи на ветре и пользуясь неразберихой в стане неприятеля, принял изумительное по находчивости решение и повел свой флот между турецкими кораблями и беспрестанно палящей береговой батареей, отрезая корабли от берега. Бой разгорелся с потрясающей силою. Боевая линия турок была разбита, их корабли были настолько стеснены, что били друг в друга, укрываясь один за другого. Ушаков на флагманском корабле «Рождество Христово» погнался за пытавшимся уйти Сеит-Али и, сблизившись с ним, атаковал его. Первым же ядром с русского флагмана на алжирском корабле вдребезги разнесло фор-стеньгу, щепа от которой отлетела в Сеит-Али, тяжело ранив его в подбородок. Окровавленный алжирский предводитель, не так давно похвалявшийся пленением Ушакова, был унесен с палубы в каюту. Русские корабли, окружив противника, буквально осыпали его ядрами. Турецкий флот был «совершенно уже разбит до крайности» и в очередной раз бежал с поля боя. Наступившая темнота, пороховой дым и перемена ветра спасли его от полного разгрома и пленения. Весь турецкий флот, лишившийся двадцати восьми судов, разбросало по морю. Большая часть экипажей была перебита, в то время как на русских кораблях потери были незначительны. А в Константинополе, не имея известий о происшедшем морском сражении, праздновали курбан-байрам и радовались; но вскоре «сверх чаяния сия радость обратилась в печаль и страх», вызванные появлением у крепостей Босфора остатков эскадры «славного алжирца» Сеит-Али: вид пришедших пяти его линейных кораблей и пяти других малых судов был ужасен, «некоторые из оных без мачт и так повреждены, что впредь служить на море не могут»; палубы были завалены трупами и умирающими от ран; в довершение всего корабль самого Сеит-Али, войдя на рейд, стал на виду у всех тонуть и пушечными залпами просить о помощи...

«Великий! Твоего флота больше нет», — доложили турецкому султану. Тот был настолько напуган увиденным зрелищем и известием о сокрушительном поражении своего флота, что немедленно поспешил заключить мир с Россией.

29 декабря 1791 года в Яссах был подписан мирный договор. Российское государство, укрепив свои позиции на юге, «твердою ногою встало на завоеванных им берегах Черного моря». За столь знаменитую победу контр-адмиралу Феодору Ушакову пожалован был орден святого Александра Невского.

Еще в начале войны Феодор Ушаков принял главное начальство над портом и городом Севастополем. По заключении мира с Турцией он немедленно приступил к починке кораблей, постройке разных мелких судов; по его распоряжениям и при неустанном личном участии на берегах бухт строились пристани. Трудно было с размещением на берегу матросов и прочих нижних чинов: они жили в хижинах и казармах, находившихся в низменных местах бухты, где от гнилого воздуха, исходящего от болот Инкермана, люди часто болели и умирали. Феодор Феодорович, как и в период борьбы с чумой в Херсоне, стал принимать самые решительные меры к прекращению болезней. В удобных, возвышенных и наиболее здоровых местах им были построены казармы, госпиталь. Он заботился и об устройстве дорог, рынков, колодцев и вообще снабжении города пресной водою и жизненными припасами… Небольшая соборная церковь Святителя Николая, покровителя в море плавающих, была им перестроена и значительно увеличена. Бывало, что из казенных сумм, определяемых на содержание Черноморского флота, те или иные поставлялись несвоевременно — тогда Ушаков выдавал из собственных денег по несколько тысяч в контору Севастопольского порта, чтобы не останавливать производства работ; «он чрезвычайно дорожил казенным интересом, утверждая, что в собственных деньгах должно быть щедрым, а в казенных скупым, — и правило сие доказывал на деле». Освободясь на время от ратных дел, прославленный адмирал, который «к вере отцов своих оказывал чрезвычайную приверженность», имел теперь возможность более предаваться молитве: сохранилось драгоценное свидетельство о его жизни в Севастополе, когда он «каждый день слушал заутреню, обедню, вечерню и перед молитвами никогда не занимался рассматриванием дел военно-судных; а произнося приговор, щадил мужа, отца семейства многочисленного; и был исполненный доброты необыкновенной...» В начале 1793 года он призван был Императрицею в Петербург. Екатерина II пожелала видеть героя, стяжавшего такую громкую славу, и «встретила в нем человека прямодушного, скромного, мало знакомого с требованиями светской жизни». За заслуги перед престолом и Отечеством Екатерина II поднесла ему в дар необыкновенной красоты золотой складень-крест с мощами святых угодников. В том же году Феодору Ушакову был пожалован чин вице-адмирала.

В 1796 году на Российский престол вступил Император Павел I.

Это было время, когда революционная Франция, поправ законы Божеские и человеческие и умертвив монарха, «обратилась к завоеванию и порабощению соседних держав». Вице-адмирал Ушаков получил приказ привести в боевую готовность Черноморский флот. Сложность обстановки для России заключалась в том, что не было никакой ясности, от какого противника — Турции или Франции — защищать южные рубежи. Франция подстрекала Турцию к войне с Россией, и туркам, конечно же, хотелось возвратить отторгнутые Россией земли; но, с другой стороны, соседство на Балканах с французами становилось для Оттоманской Порты куда более опасным, чем потеря Крыма. Вскоре султан Селим III принял предложение Российского Императора о союзе против Франции и обратился к Павлу I с просьбой о присылке вспомогательной эскадры. В связи с этим вице-адмиралу Ушакову был доставлен Высочайший рескрипт: «Коль скоро получите известие, что французская эскадра покусится войти в Черное море, то немедленно, сыскав оную, дать решительное сражение, и МЫ надеемся на ваше мужество, храбрость и искусство, что честь НАШЕГО флага соблюдена будет...» В начале августа 1798 года, находясь вблизи Севастопольского рейда с вверенной ему эскадрой, Феодор Ушаков получил Высочайшее повеление «тотчас следовать и содействовать с турецким флотом противу зловредных намерений Франции, яко буйнаго народа, истребившего не токмо в пределах своих веру и Богом установленное правительство и законы... но и у соседственных народов, которые по несчастию были им побеждены или обмануты вероломническими их внушениями...» Взяв курс на Константинополь, российская эскадра скоро приблизилась к Босфору, и этого оказалось достаточным, чтобы Порта немедленно объявила войну республиканской Франции.

Турция встречала русские суда на удивление дружелюбно. Поразила турок опрятность, строгий порядок на русских судах. Один из влиятельных вельмож на встрече у визиря заметил, что «двенадцать кораблей российских менее шуму делают, нежели одна турецкая лодка; а матросы столь кротки, что не причиняют жителям никаких по улицам обид». И облик, и весь дух русских моряков были удивительны туркам. Российская эскадра пробыла в Константинополе две недели; 8 сентября, «дав туркам опыт неслыханного порядка и дисциплины», она снялась с якоря и при благополучном ветре направила свой путь к Дарданеллам, к месту соединения с турецким флотом. Командующим объединенными силами назначен был вице-адмирал Ушаков. Турки, на собственном опыте зная его искусство и храбрость, полностью доверили ему свой флот, а капудан-паша Кадыр-бей именем султана обязан был почитать российского вице-адмирала «яко учителя».

Так началась знаменитая Средиземноморская кампания вице-адмирала Феодора Ушакова, в которой он показал себя не только как великий флотоводец, но и как мудрый государственный деятель, милосердный христианин и благодетель освобожденных им народов.

Первой задачей эскадры было взятие Ионических островов, расположенных вдоль юго-западного побережья Греции, главный из которых — Корфу, имея и без того мощнейшие в Европе бастионы, был еще значительно укреплен французами и считался неприступным. Коренные жители занятых французами островов были православными греками, а на Корфу находилась (пребывающая и доныне) великая христианская святыня — мощи святителя Спиридона Тримифунтского. Феодор Ушаков поступил премудро: он, прежде всего, обратился с письменным воззванием к жителям островов, призывая их содействовать в «низвержении несносного ига» безбожников-французов. Ответом была повсеместная вооруженная помощь населения, воодушевленного прибытием русской православной эскадры. Как ни сопротивлялись французы, наш десант решительными действиями освободил остров Цериго, затем Занте...

Когда французский гарнизон на острове Занте сдался, то «на другой день главнокомандующий вице-адмирал Ушаков, вместе с капитанами и офицерами эскадры, съехал на берег для слушания благодарственного молебна в церкви св. чудотворца Дионисия. Звоном колоколов и ружейной пальбой приветствованы были шлюпки, когда приближались к берегу; все улицы украсились выставленными в окнах русскими флагами — белыми с синим Андреевским крестом, и почти все жители имели такие же флаги в руках, беспрестанно восклицая: «Да здравствует Государь наш Павел Петрович! Да здравствует избавитель и восстановитель Православной Веры в нашем Отечестве!» На пристани вице-адмирал принят был духовенством и старейшинами; он последовал в соборную церковь, а после богослужения прикладывался к мощам святого Дионисия, покровителя острова Занте; жители повсюду встречали его с особенными почестями и радостными криками; по следам его бросали цветы; матери, в слезах радости, выносили детей, заставляя их целовать руки наших офицеров и герб Российский на солдатских сумках. Женщины, а особливо старые, протягивали из окон руки, крестились и плакали», — так записывал очевидец.

То же было и при острове Кефалония: «…жители везде поднимали русские флаги и способствовали десантным войскам отыскивать французов, скрывшихся в горах и ущельях; а когда остров был взят, местный архиерей и духовенство с крестами, все дворянство и жители, при колокольном звоне и пальбе из пушек и ружей, встретили начальника русского отряда и командиров судов, когда они съехали на берег».

Но между тем, с самого начала совместной кампании, особенно когда перешли к военным действиям, выяснилось, что от турецкой вспомогательной эскадры помощи было менее, чем неприятностей и хлопот. Турки, при всех льстивых заверениях и готовности сотрудничать, были настолько неорганизованны и дики, что вице-адмирал должен был держать их позади своей эскадры, стараясь не подпускать к делу. Это была обуза, о которой, впрочем, будучи главнокомандующим, он обязан был заботиться, то есть кормить, одевать, обучать воинскому ремеслу, чтоб использовать хотя бы отчасти. Местное население открывало двери русским — и захлопывало их перед турками. Феодору Феодоровичу приходилось непросто, и он проявил много рассудительности, терпения, политического такта, чтобы соблюсти союзные договоренности и удержать турок от присущих им безобразий — главным образом, от необузданного варварства и жестокости. Особенно не нравилось туркам милостивое обращение русских с пленными французами. Когда Феодор Ушаков принял первых пленных на острове Цериго, турецкий адмирал Кадыр-бей просил его о позволении употребить против них военную хитрость. «Какую?» — спросил Ушаков. Кадыр-бей отвечал: «По обещанию Вашему, французы надеются отправиться в Отечество и лежат теперь спокойно в нашем лагере. Позвольте мне подойти к ним ночью тихо и всех вырезать». Сострадательное сердце Феодора Ушакова, конечно же, отвергло сию ужасающую жестокость, — чему турецкий адмирал крайне дивился... Но особенно много хлопот доставлял Ушакову хитрый и коварный Али-паша, командовавший сухопутными турецкими войсками и привыкший безнаказанно безчинствовать на греческом и албанском побережьях.

10 ноября 1798 года Феодор Ушаков в донесении писал: «Благодарение Всевышнему Богу, мы с соединенными эскадрами, кроме Корфу, все прочие острова от рук зловредных французов освободили». Собрав все силы при Корфу, главнокомандующий начал осуществлять блокаду острова и подготовку к штурму этой мощнейшей в Европе крепости. Блокада, вся тягота которой пала на одну русскую эскадру, проходила в условиях для наших моряков самых неблагоприятных. Прежде всего, последовали значительные перебои с поставкой продовольствия и амуниции, а также и материалов, необходимых для текущего ремонта судов, — все это по договору обязана была делать турецкая сторона, однако сплошь и рядом возникали несоответствия, происходившие от злоупотреблений и нерадения турецких чиновников. Эскадра была «в крайне бедственном состоянии». Турецкие должностные лица, которые обязаны были предоставить в срок десантные войска с албанского берега общим числом до четырнадцати тысяч человек и даже «столько, сколько главнокомандующий от них потребует», в действительности собрали лишь треть обещанного, так что в донесении Государю вице-адмирал Ушаков писал: «Если бы я имел один только полк российского сухопутного войска для десанта, непременно надеялся бы я Корфу взять совокупно вместе с жителями, которые одной только милости просят, чтобы ничьих других войск, кроме наших, к тому не допускать». Помимо неурядиц с союзниками, блокада осложнялась также и упорным сопротивлением французов, да еще и зима в тот год была необыкновенно сурова на юге Европы. «Наши служители, — писал в донесении Ушаков, — от ревности своей и желая угодить мне, оказывали на батареях необыкновенную деятельность: они работали и в дождь, и в мокроту или же обмороженные в грязи, но все терпеливо сносили и с великой ревностию старались». Сам адмирал, поддерживая дух своих моряков, подавал пример неутомимой деятельности. «День и ночь пребывал он на корабле своем в трудах, обучая матросов к высадке, к стрельбе и ко всем действиям сухопутного воина», — писал участник тех событий капитан-лейтенант Егор Метакса. Наконец, все было готово для штурма, и на общем совете положено было исполнить это при первом удобном ветре. Войскам дана была боевая инструкция, которую вице-адмирал Феодор Ушаков закончил словами: «...поступать с храбростию, благоразумно и сообразно с законами. Прошу благословения Всевышняго и надеюсь на ревность и усердие господ командующих».

Благоприятный ветер подул 18 февраля, и в семь часов пополуночи начался штурм. Первоначально удар был обрушен на остров Видо, с моря прикрывавший главную крепость. В описании Егора Метаксы читаем: «Безпрерывная страшная стрельба и гром больших орудий приводили в трепет все окрестности. Остров Видо был весь взорван картечами, и не только окопы, не осталось дерева, которое не было бы повреждено сим ужасным железным градом». В решительных случаях Феодор Ушаков подавал собою пример: так и теперь, сигналом приказавши всем судам продолжать свои действия несмотря на движение флагмана, сам подошел вплотную к берегу против сильнейшей батареи французов и через короткое время сбил эту батарею, у которой «в печах было множество приготовленных каленых ядер», и она ими палила. «Турецкие же корабли и фрегаты — все были позади нас и не близко к острову; если они и стреляли на оный, то чрез нас, и два ядра в бок моего корабля посадили...» — писал впоследствии адмирал. «Остров усеян был нашими ядрами, сильною канонадою все почти батареи его истреблены и обращены в прах». В то же время на флагманском корабле «Святой Павел» был поднят сигнал к высадке десанта, заблаговременно посаженного на гребные суда. Под прикрытием корабельной артиллерии десант утвердился между вражескими батареями и пошел к середине острова. Турки, входившие в состав десанта, озлобленные упорным сопротивлением французов, принялись резать головы всем пленным, попавшимся в их руки. Происходили жестокие сцены, подобные следующей, описанной очевидцем: «Наши офицеры и матросы кинулись вслед за турками, и так как мусульманам за каждую голову выдавалось по червонцу, то наши, видя все свои убеждения не действительными, начали собственными деньгами выкупать пленных. Заметив, что несколько турок окружили молодого француза, один из наших офицеров поспешил к нему в то самое время, когда несчастный развязывал уже галстух, имея перед глазами открытый мешок с отрезанными головами соотечественников. Узнав, что за выкуп требовалось несколько червонцев, но не имея столько при себе, наш офицер отдает туркам свои часы — и голова француза осталась на плечах...» Увещания и угрозы не могли привести турок к послушанию; тогда командир русских десантников составил каре из людей своего отряда, чтобы в середине его укрывать пленных, и тем спасена была жизнь весьма многих. Впоследствии Егор Метакса писал: «Русские и здесь доказали, что истинная храбрость сопряжена всегда с человеколюбием, что победа венчается великодушием, а не жестокостью, и что звание воина и христианина должны быть неразлучны».

К двум часам пополудни остров Видо был взят. На следующий день, 19 февраля 1799 года, пала и крепость Корфу. Это был день великого торжества адмирала Феодора Ушакова, торжества его военного таланта и твердой воли, поддержанных храбростью и искусством его подчиненных, их доверием к своему победоносному предводителю и его уверенностью в их непоколебимое мужество. Это был день торжества русского православного духа и преданности своему Отечеству. Взятый в плен «генерал Пиврон был объят таким ужасом, что за обедом у адмирала не мог удержать ложки от дрожания рук, и признавался, что во всю свою жизнь не видал ужаснейшего дела». Узнав о победе при Корфу, великий русский полководец Суворов воскликнул: «Ура! Русскому флоту! Я теперь говорю сам себе: зачем не был я при Корфу хотя мичманом?»

На другой день после сдачи крепости, когда главнокомандующему привезены были на корабль «Святой Павел» французские флаги, ключи и знамя гарнизона, он сошел на берег, «торжественно встреченный народом, не знавшим границ своей радости и восторга, и отправился в церковь для принесения Господу Богу благодарственного молебствия... А 27 марта, в первый день Святой Пасхи, адмирал назначил большое торжество, пригласивши духовенство сделать вынос мощей Угодника Божиего Спиридона Тримифунтского. Народ собрался со всех деревень и с ближних островов. При выносе из церкви святых мощей расставлены были по обеим сторонам пути, по которому пошла процессия, русские войска; гробницу поддерживали сам адмирал, его офицеры и первые чиновные архонты острова; святые мощи обнесены были вокруг крепостных строений, и в это время отовсюду производилась ружейная и пушечная пальба... Всю ночь народ ликовал».

Император Павел I за победу при Корфу произвел Феодора Ушакова в адмиралы. Это была последняя награда, полученная им от своих государей.

Воздав благодарение Богу, Феодор Феодорович продолжил выполнение возложенных на него задач. Требовалось образовать на освобожденных островах новую государственность, и адмирал Ушаков, как полномочный представитель России, не поступаясь своими христианскими убеждениями, сумел создать на Ионических островах такую форму правления, которая обезпечила всему народу «мир, тишину и спокойствие». «Люди всех сословий и наций, — обращался он к жителям островов, — чтите властное предназначение человечности. Да прекратятся раздоры, да умолкнет дух вендетты, да воцарится мир, добрый порядок и общее согласие!..» Феодор Ушаков, будучи верным слугой Царю и Отечеству, ревностно отстаивал интересы России и в то же время как христианин, как человек «доброты необыкновенной», он движим был искренним желанием дать греческому населению — друзьям России, единоверцам, недавним соратникам в освобождении островов «от зловредных и безбожных французов» — спокойствие и благополучие. Так образовалась Республика Семи Соединенных Островов — первое греческое национальное государство нового времени. Феодор Ушаков, показавший здесь себя великим сыном России, говорил впоследствии, что «имел счастие освобождать оные острова от неприятелей, установлять правительства и содержать в них мир, согласие, тишину и спокойствие...»

В то же время, попущением Божиим, пришлось Феодору Феодоровичу претерпеть великие нравственные страдания. Прежде всего, некоторые турецкие военноначальники, разгневанные строгими мерами русского адмирала, решительно пресекавшего жестокости и кощунства турок, грабивших церкви и разорявших иконостасы, начали клеветать на Феодора Ушакова, обвиняя его перед русским посланником в Константинополе Томарой в том, что адмирал-де неправильно распределяет между союзными эскадрами призовые, полученные за победу, к тому же присваивая их себе... Честный и нестяжательный Феодор Феодорович должен был объясняться. Со скорбью писал он посланнику: «Я не интересовался нигде ни одной полушкою и не имею надобности; Всемилостивейший Государь мой Император и Его Султанское Величество снабдили меня достаточно на малые мои издержки. Я не живу роскошно, потому и не имею ни в чем нужды, и еще уделяю бедным, и для привлечения разных людей, которые помогают нам усердием своим в военных делах. Я не имею этой низости, как злословит меня капудан-паша...» И в другом письме: «Все сокровища в свете меня не обольстят, и я ничего не желаю и ничего не ищу от моего малолетства; верен Государю и Отечеству, и один рубль, от Монаршей руки полученный, почитаю превосходнейше всякой драгоценности, неправильно нажитой».

Было и другое: лучшие качества Феодора Ушакова как воина-христианина, например, его милосердие к пленным, входили в конфликт с интересами государственной власти; сколько сердечной боли должен был испытывать адмирал, которому вышеупомянутый В. С. Томара, называя его «наш добрый и честный Феодор Феодорович», препровождал секретное распоряжение, в коем, «при изъявлении душевного почтения к полезным и славным трудам» адмирала, ему разъяснялось, «что намерение Высочайшего Двора есть стараться чем можно более раздражить взаимно Порту и Францию; следственно, соблюдая… в рассуждении французов правила войны, вообще принятые, не должно понуждать турков к наблюдению их. Пущай они что хотят делают с французами... а [русским] обременяться пленными не следует и невозможно». И сколько было случаев, подобных этому!

И, наконец, положение самой русской эскадры, которой необходимо было продолжать военные действия против французов, оставалось во многих отношениях тяжелым. Прежде всего, продовольствие, поставляемое турками из Константинополя, было весьма нехорошего качества, да и поставлялось невовремя; эти «и прочие разные обстоятельства, — писал адмирал, — повергают меня в великое уныние и даже в совершенную болезнь. Изо всей древней истории не знаю и не нахожу я примеров, чтобы когда какой флот мог находиться в отдаленности без всяких снабжений и в такой крайности, в какой мы теперь находимся... Мы не желаем никакого награждения, лишь бы только служители наши, столь верно и ревностно служащие, не были бы больны и не умирали с голоду». Эти его слова, полные скорби и недоумения от происходящего, многого стоят. Что же помогло устоять русским морякам против стольких испытаний? Несомненно, их православный дух, их верность Царю и Отечеству, великий пример главнокомандующего и их всеобщая любовь к нему — «батюшке нашему Феодору Феодоровичу». Он всегда учил своих офицеров: «Запомните непреложное правило, что командир над кораблем почитается защитителем других и отцом всего экипажа».

И между тем миссия его в Средиземном море еще не закончилась. В Северной Италии русские под предводительством славного Суворова громили «непобедимую» армию французов. Суворов просил адмирала Ушакова с юга оказывать ему всемерную поддержку. И вот, находясь в теснейшем взаимодействии, они били французских республиканцев на суше и на море. Два великих сына России — они показали всему миру, что такое русское воинство. Отряды кораблей с десантом стремительными передвижениями по Адриатике и вдоль юго-западных берегов Италии наводили панику на французские гарнизоны. Но и тут не обошлось без козней: интриговали англичане, а их знаменитый контр-адмирал Горацио Нельсон всячески пытался досаждать Ушакову; слава русского флотоводца не давала покоя Нельсону. В переписке с своими друзьями он заявлял, что Ушаков «держит себя так высоко, что это отвратительно». Спокойная учтивость русского адмирала раздражала Нельсона: «Под его вежливой наружностью скрывается медведь...» И наконец, уже с полной откровенностью: «Я ненавижу русских...» Это чувствовал и сам Феодор Феодорович: «Зависть, быть может, против меня действует за Корфу... Что сему причиною? не знаю...» Тем временем русские моряки и десантники взяли город Бари, где отслужили благодарственный молебен у мощей Святителя Николая чудотворца, затем Неаполь и 30 сентября 1799 года вошли в Рим.

Неаполитанский министр Мишуру, бывший при нашем отряде, с изумлением писал адмиралу Ушакову: «В промежуток 20 дней небольшой русский отряд возвратил моему государству две трети королевства. Это еще не всё, войска заставили население обожать их... Вы могли бы их видеть осыпанными ласками и благословениями посреди тысяч жителей, которые назвали их своими благодетелями и братьями... Конечно, не было другого примера подобного события: одни лишь русские войска могли совершить такое чудо. Какая храбрость! Какая дисциплина! Какие кроткие, любезные нравы! Здесь боготворят их, и память о русских останется в нашем отечестве на вечные времена».

Предстояло еще взятие Мальты, но тут на исходе 1799 года адмирал Феодор Ушаков получил приказ Императора Павла I о возвращении вверенной ему эскадры на родину, в Севастополь…

Он еще несколько времени провел на Корфу, готовя эскадру к длительному пути, занимаясь делами местного управления, прощаясь с Островами. Он полюбил греков, и они сторицею платили ему тем же; они видели в нем друга и освободителя. «Беспрестанно слышу я просьбы и жалобы народные, и большей частью от бедных людей, не имеющих пропитания...» — и адмирал, будучи печальником народных нужд, старался с помощью Божией, насколько мог, способствовать улучшению их жизни. Жители Республики Семи Соединенных Островов прощались с адмиралом Феодором Ушаковым и его моряками не скрывая слез, благодаря их и благословляя. Сенат острова Корфу назвал его «освободителем и отцом своим». «Адмирал Ушаков, освободя сии острова геройственною своею рукою, учредив отеческими своими благорасположениями соединение их, образовав нынешнее временное правление, обратил яко знаменитый освободитель все свое попечение на пользу и благоденствие искупленных им народов». На золотом, осыпанном алмазами мече, поднесенном ему, была надпись: «Остров Корфу — адмиралу Ушакову». На золотой медали от жителей острова Итака — «Феодору Ушакову, российских морских сил главному начальнику, мужественному освободителю Итаки». Столь же памятные и дорогие награды были и от других островов. Но адмирал, слишком хорошо уже узнавший превратности высшей политической жизни, покидал Ионические острова с чувством тревоги за их дальнейшую судьбу. На душе его было скорбно...

26 октября 1800 года эскадра адмирала Феодора Ушакова вошла в Севастопольскую бухту.

В ночь на 11 марта 1801 года заговорщиками был убит Император Павел I. На Российский престол взошел его сын Александр I. Политика России менялась. Вскоре адмирал Феодор Ушаков был переведен в Санкт-Петербург. При Дворе возобладало мнение о ненужности большого флота для «сухопутной» России. Тогдашний морской министр высказывался о флоте, что «он есть обременительная роскошь», а другой деятель морского ведомства писал: «России нельзя быть в числе первенствующих морских держав, да в том и не представляется ни пользы, ни надобности». В 1804 году Феодор Феодорович составил подробнейшую записку о своем служении Российскому флоту, в которой подытоживал свою деятельность: «Благодарение Богу, при всех означенных боях с неприятелем и во всю бытность онаго флота под моим начальством на море, сохранением Всевысочайшей Благости ни одно судно из онаго не потеряно и пленными ни один человек из наших служителей неприятелю не достался».

Обострялись болезни, усиливались душевные скорби. Но не забывал адмирал заботиться о ближних своих: в его дом в Петербурге часто приходили за помощью. Одних он снабжал деньгами, одеждой, за других, особо нуждающихся, ходатайствовал перед более имущими господами. Например, переписываясь с известным благотворителем графом Н. П. Шереметевым, построившим в Москве в память своей умершей жены Странноприимный дом, Феодор Феодорович не однажды обращался к нему с просьбами подобного характера: «Зная доброе расположение Ваше к спасительным делам и благодеянию, посылаю к Вашему Сиятельству двух странниц, пришедших из отдаленного края просить позволения о построении храма Божиего и устроении жилищ в пользу увечных и больных. По их бедности я содержу их в своем доме и одел их». Кроме того, он взял на себя покровительство и заботу об осиротевших племянниках.

Продолжая нести службу в должности главного командира Балтийского гребного флота, а кроме того еще и начальника Петербургских флотских команд и председателя квалификационной комиссии «по производству в классные чины шкиперов, подшкиперов, унтер-офицеров и клерков Балтийских и Черноморских портов», образованной при Морском кадетском корпусе, Феодор Ушаков старался и эти обязанности исполнять с ревностью и усердием, как это вообще было ему свойственно в любом деле. С болью следил он за происходившим в Европе: близился к завершению один из этапов франко-русской войны, готовился мир в Тильзите; Император Александр I сделается союзником Наполеона Бонапарта, а Ионические острова будут переданы «зловредным» французам. Феодору Феодоровичу предстояло пережить и это.

19 декабря 1806 года он подал Императору прошение об отставке: «Душевные чувства и скорбь моя, истощившие крепость сил, здоровья, Богу известны — да будет воля Его святая. Все случившееся со мною приемлю с глубочайшим благоговением...» Эти слова, венчающие ратный подвиг, славное и многотрудное служение родному Отечеству, свидетельствуют, что непобедимый адмирал исполнен был смирения и покорности воле Божией, и благодарения Богу за все, — это были чувства истинно христианские.

Отойдя от служебных дел, он некоторое время жил в Санкт-Петербурге, продолжая покровительствовать племянникам, и готовился к переезду на постоянное и уже последнее место своей земной жизни. У него было несколько небольших деревень на родине в Ярославской губернии, был участок земли вблизи Севастополя... Душа адмирала, от младенчества взыскавшая Господа, просила покоя, уединения, молитвы. Он принял решение, исполненное глубокого смысла: он избрал для жительства тихую деревню Алексеевку, в Темниковском уезде, вблизи Санаксарского Рождество-Богородичного монастыря, где в годы его ратных подвигов молился о нем его родной дядя — преподобный Феодор. Несомненно, что молитвенное их общение никогда не прерывалось. Потому и устремилась сюда, к святой обители душа адмирала, что здесь подвизался о Господе и упокоился самый духовно близкий ему человек на земле. Монах и моряк — они оба были воинами Христовыми, оба делали одно дело: ревностно служили Господу — на том поприще, на которое Он их призвал.

Перед тем, как окончательно в 1810 году покинуть столицу, Феодор Феодорович, «памятуя час смертный с каковою незапностью оный приключается», написал завещание. Никогда не имевший своей семьи и своих детей, он все небогатые владения передал в собственность племянникам, «которых почитаю я вместо детей моих и о благе их стараюсь как собственный их отец».

Сохранилось свидетельство тогдашнего настоятеля монастыря иеромонаха Нафанаила о завершающем периоде земной жизни Феодора Феодоровича: «Адмирал Ушаков, сосед и знаменитый благотворитель Санаксарской обители, по прибытии своем из Санкт-Петербурга, вел жизнь уединенную в собственном своем доме, в деревне Алексеевке, расстоянием от монастыря через лес версты три, который по воскресным и праздничным дням приезжал для богомолья в монастырь к службам Божиим во всякое время. В Великий пост живал в монастыре, в келии, для своего пощения и приготовления к Св.Тайнам по целой седмице и всякую продолжительную службу с братией в церкви выстаивал неопустительно и слушал благоговейно; по временам жертвовал от усердия своего обители значительные благотворения; так же бедным и нищим творил всегдашние милостивые подаяния и вспоможения».

Началась Отечественная война 1812 года. На борьбу с французами поднялся весь народ. В Тамбовской губернии, как и по всей России, создавались ополчения для защиты Отечества. На губернском собрании дворянства, в котором Феодор Феодорович не смог принять участия по болезни, он был избран большинством голосов начальником внутреннего тамбовского ополчения. Предводитель дворянства писал ему: «Долговременная опытность службы Вашей и отличное усердие перед Престолом Российской державы, Вами доказанные, да подадут дворянству твердые способы к ревностным подвигам на пользу общую, да подвигнут всех к благодетельным пожертвованиям и да вдохнут готовность в сердце каждого принять участие к спасению Отечества...» «За благосклонное, доброе обо мне мнение и за честь сделанную приношу всепокорнейшую мою благодарность, — отвечал адмирал. — С отличным усердием и ревностию желал бы я принять на себя сию должность и служить Отечеству, но с крайним сожалением за болезнью и великой слабостью здоровья принять ее на себя и исполнить никак не в состоянии и не могу». Но, между тем, вместе с темниковским соборным протоиереем Асинкритом Ивановым он устроил госпиталь для раненых, дав деньги на его содержание. Две тысячи рублей им было внесено на формирование 1-го Тамбовского пехотного полка. Все, что имел, отдавал он «на воспомоществование ближним, страждущим от разорения злобствующего врага...» Еще в 1803 году им были внесены двадцать тысяч рублей в Опекунский совет Санкт-Петербургского воспитательного дома; теперь он всю сумму с причитающимися на нее процентами передал в пользу разоренных войной: «Я давно имел желание все сии деньги без изъятия раздать бедствующим и странствующим, не имеющим жилищ, одежды и пропитания». Не только крестьяне окрестных деревень и жители города Темникова, но и из отдаленных мест приезжали к нему многие. С страдальцами, лишившимися имуществ, делился он тем, что имел; обремененных скорбию и унынием утешал непоколебимою надеждой на благость Небесного Промысла. «Не отчаивайтесь! — говорил он. — Сии грозные бури обратятся к славе России. Вера, любовь к Отечеству и приверженность к Престолу восторжествуют. Мне немного остается жить; не страшусь смерти, желаю только увидеть новую славу любезного Отечества!»

Остаток дней своих, по словам того же иеромонаха Нафанаила, адмирал провел «крайне воздержанно и окончил жизнь свою как следует истинному христианину и верному сыну Святой Церкви 1817 года октября 2-го дня и погребен по желанию его в монастыре подле сродника его из дворян, первоначальника обители сия иеромонаха Феодора по фамилии Ушакова же».

Отпевал Феодора Феодоровича в Спасо-Преображенской церкви города Темникова протоиерей Асинкрит Иванов, который за день до кончины праведника, в праздник Покрова Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, принимал его последнюю исповедь и причащал Святых Таин; когда гроб с телом усопшего адмирала при большом стечении народа, был вынесен на руках из города, его хотели положить на подводу, но народ продолжал нести его до самой Санаксарской обители. Там встретила благоверного боярина Феодора монастырская братия. Феодор Феодорович был погребен у стены соборного храма, рядом с родным ему преподобным Старцем, чтобы быть им отныне вместе навеки.

После праведной кончины Феодора Феодоровича прошло почти два столетия. Его подвижническая и высокодуховная жизнь, его добродетели не были забыты в родном Отечестве. Его заветами жили русские воины и флотоводцы, православная русская армия.

Когда наступили времена гонений на Русскую Православную Церковь, Санаксарский монастырь, где упокоился Феодор Феодорович, был закрыт. Часовня, выстроенная над могилой адмирала, была до основания разрушена, честные его останки в 1930-е годы были осквернены безбожниками.

В годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов воинская слава Феодора Феодоровича Ушакова была вспомянута, его имя, наряду с именами святых благоверных князей-воинов Александра Невского и Димитрия Донского, вдохновляло к подвигу защитников Родины. Был учрежден боевой орден адмирала Ушакова, который стал высшей наградой для воинов-моряков.

Тогда же, в 1944 году, возник вопрос о месте погребения адмирала Ушакова. Была создана государственная комиссия, которая произвела раскопки на территории Санаксарского монастыря и вскрытие могилы адмирала Ушакова у стены соборного храма. Честные останки Феодора Феодоровича оказались нетленны, что было отмечено в соответствующем документе комиссии.

Отныне могила Феодора Ушакова и, как следствие, весь Санаксарский монастырь находились под присмотром государственной власти, и это предотвратило разрушение чтимой праведником обители.

В 1991 году Санаксарский монастырь был возвращен Русской Православной Церкви. Почитание святого праведника год от году возрастает. На его могиле служатся панихиды, многочисленные паломники — духовенство, монашествующие, благочестивые миряне, среди которых часто можно видеть воинов-моряков, — приходят поклониться Феодору Феодоровичу Ушакову, ревностному служителю Отечеству и народу Божиему, явившему собою великий пример воинской доблести, милосердия и христианского благочестия. День памяти совершается 5 августа и 15 октября по новому стилю. (по материалам сайта "Отдел Санкт-Петербургской епархии по связям с ВМФ" )

АКАФИСТ  http://boguslava.in.ua/?ch=akafist& … _sanak.txt

0

47

................................продолжение от 15 октября
Блгв. кн. Анны Кашинской (1338)
http://i067.radikal.ru/0910/53/dd56d6d3f439.jpg

Преподобная Анна дочь остовского князя Дмитрия Борисовича (+1294г.). одилась она в городе Кашине около 1279 года, получив при крещении имя Анна в честь святой праведной Анны матери Пресвятой Богородицы. Летописи отмечают также рождение брата и двух ее сестер. Духовником княжны Анны стал всеми почитаемый остовский святитель Игнатий (+1286, память 28 мая). Долгие годы был близок семье князя Дмитрия Борисовича святой Петр, царевич Ордынский (+1290г., память 30 июня) побратим деда Анны, «дядя» для ее отца. Этот праведный старец, татарин, крещенный епископом остовским Кириллом, удостоился видения святых апостолов Петра и Павла.
Сведений о детстве и юности Анны сохранилось немного. Однако летописные источники указывают, что жизнь в остове, где княжил ее отец, была полна тревог и страхов. В 1286г. в остове начались беспорядки из-за притеснений, злоупотреблений и наглости татар, осевших в городе и приходивших татарских отрядов. Жители ударили в вечевой колокол и начали громить татарские дома и лавки, а татар выгонять из города. Князья бросились в Орду умилостивлять хана. Княжна Анна с сестрами осталась на попечении родственников и бояр. Никто не знал, вернутся ли умиротворители живыми, что решит хан: накажет беспощадным погромом или простит. В тот раз помогли родственные связи остовских князей в Орде. Но сколько впоследствии приходилось Анне и ее близким испытывать мук ожидания жестокой и неотвратимой мести.
В 1293г. пришла новая беда. азгорелась яростная борьба за великое княжение между сыновьями Александра Невского Андреем и Дмитрием. Закончилась она страшным погромом Северо-Восточной Руси, заставившим вспомнить времена нашествия Батыя. Брат хана, царевич Дюдень, разрушил большинство городов уси. И снова страшные слухи, смятение, ожидание ужасов нашествия.
В 1294г. скончался се отец. Анна с сестрой Василисой остались круглыми сиротами, судьбой их распоряжался дядя Константин Борисович.
Беды, обрушившиеся на жителей княжества, вызывали глубокое сострадание в Анне. При дворе княжны по ее просьбе кормили голодающих. Она ходила по городу к тем, кто не мог дойти до княжеского двора, кормила стариков и женщин; особым вниманием и заботами ее пользовались сироты и вдовы. Она ухаживала за больными, ранеными, искалеченными. Среди постоянных усобиц, жестокостей и насилий ее образ сиял как солнце, смягчая самые грубые и жестокие сердца.
Слава о ее красоте, мудрости и милосердии дошла до матери Тверского князя Михаила Ярославича, Ксении.* [*Летописи отзываются о ней с почтительной похвалой, называют ее премудрой, блаженной, преподобной... (Воскресенская летопись VIIт. 188с.) ] Она направила к остовскому князю посланца с таким наказом: «Есть бо у него дщерь едина, зело добродетельна премудра же и прекрасна, сию желаю видети в супружестве сыну моему в жену; возлюбив бо ю добронравия ея ради».
Прибыла Анна в Тверь в ноябре 1294 г., в день архангела Михаила день ангела ее жениха. Венчал Михаила и Анну Тверской епископ Андрей*[* Кашинцы впоследствии запечатлели это событие устройством церкви в честь архангела Михаила и «Михайловских» ворот от Кремля к Тверской дороге.] в кафедральном Спасо Преображенском соборе.
Летописи говорят о женитьбе князя Михаила, что «бысть радость велия в Твери». Свадьбу отпраздновали осенью 1294г., а весной, на 6-й неделе по Пасхе погорел «град Тверь весь».*[* Никоновская летопись.] 1925г.Через три года новая беда: в ночь на Фомину неделю загорелся княжий двор: «И сгоре двор князя Михаила весь. Божией милостью пробудися сам князь Михаиле и выкинуся с княгинею своею в окно, а сени полны княжат и боярченков спяще и много сторожей, и никто же не слыша,.. се же чудо бысть, како Бог заступи князя».* [* Полное собрание русских летописей. т.VII. Воскресенская летопись, с. 182.; т.Х Никоновская летопись, с.173.]
В тот же год была великая засуха и горели «леса и боры, и болота, и мхи, и поля... и бысть нужа велия и бысть мор на скот».*[* ПСРЛ Никоновская легопнсь. т.Х. с. 172.]
В 1299г. у великой княгини родилась дочь Феодора (она скончалась во младенчестве). В 1300г. сын Димитрий, в 1301г. Александр, в 1306г. Константин, в 1309г. Василий. Она сама занималась воспитанием и образованием детей. Ее личный пример научил детей истинной христианской жизни. Дети участвовали в благотворениях и молитвах матери, всегда ходили в храм на богослужение.
В 1304г. скончался великий князь Андрей и Владимирское великое княжение досталось Михаилу Тверскому, оказавшемуся теперь старшим. Но лишь только князь Михаил съездил к хану за ярлыком на великое княжение, с притязаниями на великое княжение выступил племянник Михаила Юрий, сын покойного Московского князя Даниила. Так началась борьба Москвы с Тверью, которая будет тянуться более полутора веков.
Эта жестокая борьба приводила к непрерывным разорениям Тверского княжества татарами, которых призывал Юрий. Это был век плача уси, терзаемой врагами и разоряемой братоубийственной враждой.
В 1313 г. хан Узбек, а вслед за ним вся Орда приняла ислам эпоха веротерпимости кончилась. Положение Тверского княжества стало еще более тяжелым после женитьбы Московского князя Юрия на сестре хана Узбека. В 1317 г. Михаил заявляет, что уступает племяннику великое княжение: «Брате! аще дал тебе царь великое княжение, то и аз отступаюся тебе, княжи на великом княжении, а в мою отчину не вступайся».
Но не таков был Юрий, чтобы удовлетвориться ему хотелось добить противника. Собрав большую рать, он вторгся в тверскую землю и в течение трех месяцев опустошал ее грабежи, разбои, пожары, полоны. Тогда Михаил вышел навстречу врагу. В 40 верстах от Твери Юрий был разбит и бежал, бросив рать. Михаил захватил в плен князей и бояр союзных войск, а также супругу Юрия Кончаку, освободил полоны и вступил в переговоры с татарами. Но неожиданно в Твери скоропостижно скончалась Кончака. Юрий сразу же отправился в Орду с доносом на Михаила, якобы отравившего сестру хана. Хан разгневался на Михаила и приказал уморить голодом его сына Константина, бывшего заложником в Орде. Но приближенные советовали: сына уморим, отец не явится. ешили послать войско. Тверскому княжеству грозило страшное разорение, и Михаил решил отправиться в Орду. Зная, что супруг отправляется на верную смерть, великая княгиня благославляет его в этот путь. Летописи сохранили слова, сказанные княгиней при расставании: «Не бойся мучения, пребудь верен Господу до смерти... Молю тебя, господин мой, когда предстанешь перед нечестивым царем, как добрый воин Христов, и когда предадут тебя злокозненным мукам, не бойся грядущих на тебя зол, да не устрашит тебя ни огонь, ни колеса, ни меч, ни сечиво, но будь терпелив, пойдя на него добровольно... Возлюби, господин мой, Единого Господа Иисуса Христа...тогда и я буду блаженна тебе ради во всех российских женах...». Последние слова оказались пророческими. Великая княгиня провожала своего супруга до реки Нерли. На месте их расставания была поставлена часовня, которую народ назвал «святой часовней»*[* Сюда ежегодно в праздник Вознесения Господня с незапамятных времен совершался крестный ход.] в ней находилось изображение прощания князя Михаила с супругой.
После проводов Анна с младшим сыном Василием вернулась в Тверь. Старшие сыновья Дмитрий и Александр, бояре и духовенство провожали князя до Владимира. Здесь всех их застала страшная весть: о гневе Узбека, клевете Юрия и решении хана если через месяц Михаил в Орду не явится, будут разгромлены все Тверские города. Бояре уговаривали князя не ездить в Орду, а послать еще одного из сыновей. Просили о том же и дети. Но Михаил понимал, что хану нужен он сам: «моей головы ищет... если кудалибо уклонюсь, отечество мое будет пленено и христиане погибнут, мне же после не миновать смерти, не лучше ли ныне положить душу за многие души...» Он написал завещание, распорядился о наследстве и отослал сыновей домой.
В Орде Михаил был предан мучительной казни, ему вырвали сердце из груди и бросили обнаженное и истерзанное тело. Останки Михаила привезли не в Тверь, а в Москву.
Девять месяцев томилась Анна в полной неизвестности о судьбе мужа и сына: «княгиня же с сыновьями не ведущи ничтоже сотворшагося, далече бо бе земля и не бе кому вести донести».* [*ПСРЛ. т.V. Софийская летопись, с.215.] Узнав об убийстве князя, Анна долго умоляла Московского князя, чтобы тело супруга разрешили перевезти в Тверь. В обмен за тело Михаила Юрий продиктовал унизительнейшие условия договора.
После подписания этого договора тело князя Михаила привезли Волгой в Тверь и, о чудо! оно не истлело и не издавало никакого запаха, хотя его везли и в жару, и в мороз, то на телеге, то в санях, целое лето оставили в Москве непогребенным. Почитание князя началось вскоре после его погребения в соборе святого Спаса, но лишь в 1549 г. он был канонизирован.
Святая Анна испила горькую чашу неправды и злобы татарской, став утешительницей народа в его горести и бедах. По кончине мужа скорби ее умножились и, казалось, их невозможно пережить, не предавшись отчаянию. Однако она переносила невзгоды со смирением и покорностью воле Божией, была спокойна и не отчаивалась.
В 1325 г. старший сын ее великий князь Тверской Димитрий Грозные Очи встретил в Орде Московского князя Юрия виновника смерти отца и многих бед народа его княжества, и убил его, за что был казнен ханом.
А год спустя пришла еще большая беда в Тверь прибыл с войском татарский посол Шевкал двоюродный брат хана Узбека.
Расположился он в княжеских хоромах, а княгине Анне с сыновьями и их семьями пришлось поселиться где-то в городе. Начались притеснения, грабежи народ не выдержал за сто лет накопившиеся в народной душе ненависть, возмущение, отвращение к татарам выплеснулись. Кровавым потоком затопило город. Целый день шла битва, к вечеру тверитяне одолели. Шевкал со свитой и остатками войска был сожжен в княжеских хоромах. К утру на всей тверской земле не осталось в живых ни одного татарина. Для княжеской семьи оставалось одно бежать. Князь Александр, получивший в 1326 году великое княжение, бежал в Новгород, и дальше во Псков. Анна с сыновьями Константином и Василием скрывались неизвестно где. Той же осенью на Тверь двинулась огромная татарская рать в 50000 воинов, московский князь Иван Калита и другие князья со своими полками. Вся тверская земля была опустошена огнем и мечом, жители истреблены или угнаны в плен. Такого погрома тверское княжество не испытывало никогда ни до, ни после.
В 1327 г. князья Константин и Василий с матерью вернулись в Тверь: «И седоша в Твери в велицей нищете и убожестве, понеже вся земля тверская пуста и все бывше лесы и пустыни непроходимые, крамолы ради и лукавства и насилия татарского; и начата помалу собирать люди и утешать от великия скорби и печали и во святых церквах и монастырех паки начинашеся пение и служба божественная».
Хан потребовал от всех русских князей доставить в Орду князя Александра. Иван Калита собрал полки и двинулся к Пскову. Александр убежал в Литву. Через 10 лет он вернулся в Тверь и отправился к хану вместе с сыном Феодором. И снова провожает княгиня Анна сына и внука на верную смерть. 29 мая 1329 г. по приказу хана оба были казнены.
В Твери, как двадцать лет назад, когда привезли останки погибшего Михаила Ярославича, собралось духовенство, княгиня Анна с семьей и толпы народа. Князья и бояре подняли гробы «на главы своя» и понесли в город в собор Спаса. «Мати же его (Анна), братья, княгиня его с детьми и весь город плакали о них горько и долго. И тако Тверское княжение до конца опустело...», заключает летописец. В житии Михаила Тверского приведены слова княгини Анны над убиенным сыном и внуком: «Радость моя, сын Димитрий Грозные Очи, сын Александр, ненаглядный внук Феодор... точно земли не хватило в Твери, Кашине и остове, сложили вы свои правдивые, честные головы у злых татар! Не судил Господь: не мои руки закрывают глаза дорогих моих людей!»
После трагических событий 1339 года наступило мирное правление Константина, третьего сына Анны. В 1346 году он отправился в Орду, где скончался.
В княжение Константина Анна приняла монашество в Софийском Тверском монастыре с именем Евфросиния.*[* Тверская летопись XV века.] В последние годы перед постригом княгиня Анна была старицей-молитвенницей и религиозно-нравственной наставницей для своего семейного круга. К монашеству она была подготовлена всей предшествовующей жизнью. остов воспитал ее в вере и благочестии, научил послушанию воле Божией и милосердию. Несокрушимое женское терпение еще один дар, давший ей силу вынести все скорби и испытания. В годы вдовства она уже жила по монашески, соблюдала строгий устав с его молитвенным правилом, постами, благотворила нищим, сиротам и вдовам, заступалась за беззащитных и обиженных.
Около 1364 г. единственный оставшийся в живых сын княгини Василий упросил мать переселиться в Кашин его удельное княжество, родину святой Анны. В Кашине для нее был построен Успенский монастырь, в котором она приняла схиму с прежним своим именем Анна.
Господь открыл преподобной Анне день кончины, которая произошла 2 октября 1368 г. Тело ее было погребено в Успенском соборе монастыря.
«Ничто Анну не отлучало от любви Божией, заключает свое повествование составитель ее жития, ни слава мира сего, ни красота века сего, ни честь, ни величество. Как с юности была, так и до конца...»
Имя великой княгини забыли до времени. В 1611г. Кашин осадили поляки и литовцы. Несколько раз пытались они овладеть городом, но им это не удавалось. Жители видели явное Божие заступление, но не знали имени своего молитвенника и покровителя. Тогда преподобная Анна явилась в схимническом облачении тяжело больному пономарю Успенского собора Герасиму. Она назвала свое имя и повелела возвестить священнику собора, чтобы гроб ее почитали, чтобы над ним пред образом Спаса «свечи палили и литии пели», ибо она молит Господа и Божию Матерь об избавлении Кашина от врагов. После этого видения Герасим был исцелен, а город спасен от разорения.
С тех пор начались многочисленные чудеса от гроба княгини Анны. Известия о них дошли до царя Алексея Михайловича и патриарха Никона, и на Московском соборе в 1649 г. прподобная Анна Кашинская была причислена к лику святых.
Открытие ее мощей совершилось 21 июля 1649 г. На торжествах присутствовал царь Алексей Михайлович. Когда открыли гроб преподобной, увидели, что правая рука ее сложена в благославляющем иерейском жесте на груди.
В 1650 г. царь снова прибыл в Кашин, чтобы участвовать в торжествах перенесения мощей преподобной Анны из ветхого Успенского собора в Воскресенский собор. В тот же день на глазах у всех совершилось чудесное исцеление снохи кашинского губного старосты Скобеева. Тогда же установили праздновать память святой Анны дважды: 2 октября в день кончины и 12 июля в день перенесения мощей; была составлена служба преподобной. Царица и царевны вышили своими руками покров с изображением преподобной Анны и воздухи для богослужения. Царь повелел построить храм в честь преподобной Анны. Однако через 36 лет совершилось необычное, единственное в русской истории событие. У патриарха Иоакима и духовных властей возникли сомнения в святости преподобной Анны Кашинской.
В 1677 г. патриарх утвердил указ о запрещении почитания святой. Гроб ее запечатали архиерейскими печатями, празднования отменили, запретили служить молебны, разрешив лишь петь панихиды по ней. В Москву были взяты иконы с изображением преподобной Анны, покров гробницы. Посвященная ей церковь была запечатана, а затем переименована в храм Всех Святых. Однако чудеса и знамения у гробницы преподобной Анны продолжались. Жители города чтили ее память, переписывали житие святой, писали иконы и чтили их как чудотворные. При Воскресенском соборе велась запись чудесных исцелений от мощей преподобной Анны.
Еще более усилилось почитание святой в XIX веке: ее заступничеством перед Господом объяснили спасение города от эпидемии чумы в XVIII в., а в 1831 г. и в 1844 г. от холеры. В 1812 г. Кашин по молитвам преподобной Анны был избавлен от разорения французами.
В 1853 г. граждане Кашина ходатайствовали перед Синодом о восстановлении почитания небесной покровительницы города. Синод отклонил ходатайство. В 1860 г. кашинцы снова обращаются с той же просьбой к императору и снова получают отказ. Почитание святой продолжалось, как будто и не было соборов 15771578 годов с их угрозами и прещениями. В 1902 г. ходатайство отклонили в третий раз.
В 70-х годах XIX века, после видения княгини Анны настоятельнице Кашинского Сретенского монастыря Антонии (Мезенцевой) начинается усиленное переписывание и распространение жития преподобной Анны. Перед вступлением в брак, - на службу, перед постригом, перед началом учебы, принимая важные решения, не говоря уже о бедах, болезнях и скорбях верующий народ шел молится ко гробу княгини Анны. Постоянно велась запись исцелений и других случаев благодатной помощи, подаваемой преподобной.
Семь раз в течение XIX века кашинцы направляли ходатайства о восстановлении почитания преподобной Анны в них были описаны более 40 чудес, совершенных у гробницы.
Препятствия к канонизации были устранены после утверждения закона о старообрядцах (17 апреля 1905 г.), давшего им вероисповедную свободу и гражданские права.
В мае 1908 г. в Кашине указом Тверского архиерея был создан комитет, который начал готовить все имеющиеся сведения об Анне. Кашинцы направили в Петербург депутацию с прошением на имя Государя о восстановлении почитания преподобной Анны. А 10 июля раздался призывной колокольный звон на всенародный молебен. В притворе Воскресенского собора расставили столы с листами для подписи прошения. В городе без всяких распоряжений и официальных оповещений закрылись все лавки и учреждения, и кашинцы устремились в собор. После молебна начали подписывать прошение. Любовь и преданность своей покровительнице, которые церковная и государственная власть более 200 лет старалась сдержать и подавить, проявились в этот день как никогда.
Осенью депутация кашинцев была принята Государем в Царском Селе и на следующий день после доклада архиепископа Тверского и Кашинского Алексия, Синод вынес определение: почитание благоверной княгини Анны восстановить, испросивши согласия Государя. 7 ноября 1908 г. Государь утвердил определение Синода. И апреля Синод обнародовал официальное «Послание к чадам Православной усской Церкви о восстановлении почитания святой благоверной княгини Анны» и назначил день празднования 12 июня.
Безмерно было ликование кашинцев. При колокольном звоне всех храмов города у мощей преподобной Анны служили благодарственный молебен.
Прекрасен был дореволюционный Кашин с его 25 церквами, двумя соборами, тремя монастырями, с его святынями. Кашинский Николаевский монастырь хранил тесную деревянную келью преподобного Макария Калязинского, которую он построил своими руками. В этом монастыре он принял постриг около 1420 г. и впоследствии основал Калязинский Троицкий монастырь в 18 верстах от Кашина. Благоговейно хранила обитель и память о преподобном Ефреме Перекомском, кашинце, сподвижнике преподобного Макария основателе Перекомской обители близ Ильмень-озера.
Художник А.Г.Венецианов писал о своем пребывании в городе: «Не вытерпишь, чтобы вам не сказать о своем удовольствии, с которым я смотрел на Кашин... Там я видел не одну церковь такую, которая едва к земле придерживается, а вся улетает в облака и их рассекает как будто своими блестящими крестиками на легоньких головках».
В июне назначили торжества по случаю канонизации преподобной. Около 100 тысяч (это в восьмитысячном Кашине!) богомольцев прибыло в город. Приехали не только православные, но и единоверцы, старообрядцы белокриницкой иерархии и беспоповцы.
Было много гостей, начальствующих, прибыла великая княгиня Елизавета Федоровна она уже тогда своим обличьем напоминала древнерусскую «благоверную княгиню». Со всех концов прибывали в Кашин крестные ходы. Десятки тысяч богомольцев шли в зной и дождь с пением церковных песнопений, неся тяжелые хоругви, кресты, иконы, подарки. Первый крестный ход прибыл в Кашин 10 июня вечером из Красного Холма, за ним Бежецкий. Наконец, 12 июня прибыл грандиозный Тверской Крестный ход, к которому присоединились Кимры, Осташков, Клин, Арзамас. Гостей встретили и провели в собор на последнюю из панихид, которую в эти дни служили у гробницы преподобной круглосуточно.
После полудня, в тот же день, в собор понесли больных, слепых, калек, расслабленных, бесноватых. У гробницы совершались чудеса. Весть о каждом исцелении мгновенно облетала город.
Вечером совершили торжественное всенародное бдение в соборе и на площади. Вся площадь была занята народом. На паперть Воскресенского собора вышел великий архидиакон Московского Успенского собора Константин озов, обладатель изумительного баса, и прочел на всю площадь «Послание» о восстановлении почитания преподобной Анны. После этого тысячи голосов запели тропарь «Днесь восхваляем тя, преподобная мати, великая княгиня Анно...», который было запрещено петь в течение двух столетий.
Всю ночь народ подходил прикладываться к мощам преподобной. Никому не хотелось расходиться. Горело множество свечей, паломники пели молитвы и духовные стихи. Великая княгиня Елизавета Феодоровна ночью пришла со своей горничной в собор из Сретенского монастыря и долго молилась у гробницы, а затем беседовала с богомольцами.
Утром служили Божественную Литургию в Успенском соборе. Архиепископская кафедра стояла у входа в храм, огромный хор также пел у входа в храм, и многие стоящие на площади подпевали. По словам очевидцев, было впечатление, что Успенский собор алтарь, площадь наполненный народом храм Божий, без стен, без окон и дверей, покрытый куполом неба. По окончании Божественной Литургии отслужили молебен. Мощи обнесли вокруг храмов, после чего гробницу положили в позолоченную раку, где она изначально и стояла. Митрополит Московский Владимир прочитал коленопреклонную молитву преподобной Анне. Таким было возвращение преподобной Анны Кашинской в лик святых русских жен.
Преподобная Анна стала единственной из святых жен, чья память совершалась шесть раз в году: 2 (15) октября день кончины; 21 июля (3 августа) день обретения мощей в 1649 г.; 12 (25) июня день перенесения мощей из Успенского собора в Воскресенский и вторичное прославление; в неделю Всех Святых; в неделю Всех усских Святых.
В 1910 г. в Петербурге, на Выборгской стороне, на Сампсоньевском проспекте был освящен первый в оссии храм во имя преподобной Анны Кашинской.
В тревожные годы первой мировой войны и в первые годы революции гробница Анны оставалась неприкосновенной святыней. Только чаще служили ей молебны, благославляли ее иконой уходящих на войну. Вспомнили, что святая Анна тоже провожала мужа и сыновей в смертельно опасный путь, откуда так часто не возвращались, хоронила и оплакивала их; убегала и скрывалась от убийц и насильников, а потом жила «в нищете и убожестве», утешая измученный народ.
И в последующие годы преподобная давала знамения своего участия в жизни земной Отчизны. Очевидец рассказывает, что в первый год Великой Отечественной войны он охранял ночью железнодорожную станцию в Кашине. Вдруг он увидел на путях высокую красивую женщину в монашеском облачении. От нее исходил удивительный свет. На вопрос, кто она и что здесь делает, незнакомка ответила: «Я преподобная Анна Кашинская и охраняю свой город и свой народ!» Это слова самой преподобной. И признанная иерархией усской Церкви, и не признанная, она никогда не покидала «свой народ», а во все дни жизни земной, и перейдя в жизнь вечную, охраняла и охраняет свою Отчизну от врагов видимых и невидимых.
После октябрьской революции церкви Кашина закрывались одна за другой, и мощи преподобной Анны переносились из храма в храм. Наступило время, когда в городе остался единственный служащий храм в честь святых первоверховных апостолов Петра и Павла в нем и пребывали мощи преподобной с 1962 по 1987 год. По молитвам преподобной верующие Кашина не оставались без действующего храма, а святые мощи их покровительницы не были поруганы даже во время всеобщего осквернения и изъятия мощей.
В 1987 году пришло еще одно испытание вследствие несогласия между настоятелем и церковным приходским советом Петропавловского храма мощи преподобной Анны снова по воле людской, без благоговения и радости, а с плачем и обидами были перенесены в разоренный храм ождества Пресвятой Богородицы на окраине города. Тогда одной прихожанке было чудесное вразумление сама преподобная Анна Кашинская предстала перед ней, бросила клубок перепутанной веревки с узлами и сказала: «Видишь сколько напутано, а распутывай ты!» К счастью мир в приходе после этого был восстановлен.
Имя преподобной Анна означает «Благодать». Она стала четвертой из святых жен уси, носивших имя Евфросинии в монашеском постриге, утверждая дар благодатной радости духовной. При постриге в схиму она принимает свое прежнее имя Анна.
Духовное делание ее полностью отвечает имени. Преподобная Анна благодатная, это основное ее качество. Благодать Божия и Пречистой Матери Господа даруется ей за великий подвиг терпеливого несения страданий и утрат в жизни, а после смерти за подвиг терпения хулы. Преподобная Анна вынесла все, проявляя величайшее мужество.*[* В службе преподобной Анне поется: «в женском естестве мужескую крепость имела еси» (канон, песнь 6-я, тропарь 2)]
Русская терпеливица преподобная Евфросиния Суздальская терпеливо переносит беды, идущие от греха людского; в жизни и посмертной судьбе преподобной Анны иное терпение: посылается хула слева, от врага рода человеческого, и следует потерпеть эту хулу, чтобы через терпение неправды помочь людям стать праведными. Хула посылается через людей, но преподобная Анна сохраняет горячую любовь к ним, своей молитвой и терпением помогая их исправлению и разрушению наветов лукавых духов, смущающих людей. Поэтому в службе ей поется: «О преславного чудесе, яко в немощном естестве велия крепость явися, и бесовская прелесть победися, и вся козни лукаваго разрушишасяся, и наветы упразднишася».*[* Стихира на стиховне службы преподобной Анне Кашинской.]
Преподобная Анна с радостью духовной несла подвиг терпения хулы, за это терпение даруется ей благодать (с радостью благодать: Евфросиния Анна). Но мы знаем, что Благодатной*[* «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами» (Лк. 1.28)] (с большой буквы) назвал архангел Гавриил Пресвятую Деву. Преподобная Анна благодатная (с маленькой буквы) и в ее лике особенно проявились те черты русской женской праведности, которые даровала русским женам Сама Пречистая Матерь Господа. (Полное послушание воле Божией; смиренная, несудящая любовь, милосердие, радость и величайшее терпение).
И ныне мощи преподобной великой княгини Анны Кашинской пребывают открыто для поклонения в ее родном городе Кашине. Все так же лежит она в гробнице со сложенной для благословения правой рукой. Это знак благословения святых русских жен всем своим сестрам, трудящимся на земле. Право благословения даровала преподобной Сама Пресвятая Богородица. И каждая русская женщина может просить у святых жен благословения на жизненный подвиг, благословения, переданного через седьмую из них преподобную благоверную княгиню Анну Кашинскую.

Тропарь, глас 3
Днесь восхваляем тя, преподобная мати, великая княгине инокине, Анно: яко бо лоза плодовита посреде терния, процвела еси во граде Кашине твоими добродетельми, всех удивила еси чудным твоим житием, темже Христу Богу угодила еси, и ныне, радующися и веселящися, пребывавши с лики преподобных жен, наслаждающися райския красоты и веселия. Молим убо тя: моли о нас Человеколюбца, Христа Бога нашего, даровати нам мир и велию милость.

Кондак, глас 4
Яко пресветлая звезда явилася еси в оссийскей земли, во граде Кашине, преподобная мати Анно, во всех благочестивых и верных женах, аки крин процвела еси чистым и непорочным твоим житием, во инокинях же совершенными твоими труды и подвиги, и взошла еси к Вышнему граду радующися и веселящися, яко добре совершивши твое течение, и ныне честныя твоя мощи, аки бисерие драгое, явишася, на исцеление всем, приходящим с верою. Темже и вопием ти: радуйся, всекрасная душею и моли Христа Бога о спасении душ наших.

АКАФИСТ http://zaveta.mybb.ru/viewtopic.php?id=29&p=3#p8413

Прп. Кассиана Угличского (1504).
http://s52.radikal.ru/i136/0910/e9/3d2eb3533230.jpg
Преподобный Кассиан был знатный грек и происходил из рода князей Мангунских1).

В мире он назывался Константином. О родителях князя Константина, о его жизни в детском и юношеском возрасте ничего не известно. Вероятно, еще в юных летах Константин отправлен был в Константинополь. Затем, когда в 1453 г. Константинополь взят был турками, он мог искать убежища в Италии, подобно Фоме Палеологу, князю морейскому, брату последнего византийского императора Константина, погибшего на стенах греческой столицы.

Известно, что около 1472 г. Константин находился в Риме, при дворе папы, где в то время жил Фома Палеолог со своими двумя сыновьями и дочерью Софией, а также много и других знатных греков. Несмотря на свою близость ко двору римского первосвященника, благоверный князь Константин не изменил святой православной вере. В 1472 г. София Фоминична с пышной свитой отправилась в Москву для того, чтобы сочетаться браком с великим князем Иоанном Васильевичем III (1462—1505). Князь Константин вместе с другим греками сопро­вождал княжну Софию в Московское государство. Великий князь Иоанн с большим почетом встретил свою невесту и давал богатые дары всем прибывшим с нею, в том числе и князю Константину. Но тогда как прочие греки с радостью принимали великокняжеские подарки — города в управление и села в вотчины и занимали разные почетные должности в Московском государстве, благочестивый князь Константин отказывался от всего этого. «Господин великий князь! — говорил Константин, — и отечество свое я оставил Господа ради, и хочу того, что изволит Господь Бог и Пречистая Богородица». Его душа не лежала к тленному и скоропреходящему богатству мира сего. И жил Константин при дворе московского государя в великом смирении, и кротости, и тихости, и многом безмолвии. Так прошло несколько лет. Князь Константин сдружился за это вре­мя с угличским князем Андреем, братом великого князя Иоанна Васильевича, и воспринимал у него сына Димитрия. Но тревожная и шумная жизнь при великокняжеском дворе не по душе была благочестивому князю, склонному к созер­цательной жизни инока. Великий князь назначает его поэтому владычним боярином к Ростовскому архиепископу Иоасафу1).

Владычные бояре — светские архиерейские чиновники, заведовавшие главным образом судебными делами в епархии.

Константин жил по-прежнему богобоязненно, в чистоте и целомудрии, часто посещая храм Божий. В 1489 г. свт. Иоасаф отказался от управления епархией и удалился в Ферапонтов монастырь, на место своего пострижения. Князь Константин отправился провожать своего епископа, а вместе с тем посмотреть на монастырские порядки, о которых слышал много хорошего, и поучиться у здешних иноков богоугодной жизни.

Но Провидение не для того этого привело сюда богобоязненного князя. В обители отвели для него келлию и поручили наблюдению благочестивого иеромонаха Филарета. Несмотря на свой чисто монашеский образ жизни, Константин все еще не решался постричься в монахи, хотя, наверное, свт. Иоасаф и уговаривал его. И Господу было угодно именно здесь, в обители прп. Ферапонта, призвать его к иночеству. Случилось это так. Однажды Константин после продол­­­жительного всенощного бдения задремал в своей келлии от утомления и видит страшный сон. В ужасе он просыпается и громко зовет своего сожителя: «Филарет, Филарет!» «Вот я! Что нужно, князь?» — спрашивает его Филарет. Но князь Константин был в ужасе и не мог говорить. Филарет сообщил о случившемся архиепископу Иоасафу и игумену. Архиепископ велел привести к себе князя Константина и, сотворив над ним молитву, начал тихо его спрашивать, что с ним случилось. Князь стал говорить, как бы пробуждаясь от сна, а потом, оправившись, рассказал следующее: «Видел я каменную церковь, большую и прекрасную; в ней было множество монахов, а посреди церкви на престоле сидел прп. Мартиниан (+ 1483 г.; память 12/25 января и 7/20 октября), бывший игумен здешнего монастыря, с большим жезлом в руке. “Постригись”, — говорил мне Мартиниан. “Не постригусь”, — отвечал я ему. Тогда преподобный опять повторил мне: “Постригись; если же не пострижешься, я прибью тебя этим жезлом”. Но я не согласился исполнить приказание святого и долго с ним спорил. Преподобный поднял свой жезл и хотел ударить меня им. От страха я закричал и проснулся. Душа моя в смятении. Постригите меня в святой иноческий образ».

Кончив рассказ, князь упал в ноги к архиепископу, потом игумену, со слезами и рыданиями молил их постричь его. И все дивились такой быстрой перемене мыслей у князя Константина. По повелению архиепископа игумен постриг его в иночество и нарек Кассианом. С верою и слезами умиления князь давал свои обеты Богу. Прочитав новопостриженному наставление о том, как должно жить иноку, игумен передал его старцу, упомянутому иеромонаху Филарету, и поручил ему пещись о душе Кассиана.

Филарет был муж весьма благочестивый, исполненный страха Божия и любви, строгий монах и постник, и вся братия взирала на него, как на Ангела Божия. И Кассиан был весьма ревностным учеником его. Он старался в точности исполнять заповеди и наставления своего премудрого старца, к которому относился с полным повиновением, послушанием и покорностью, как добрый воин Христов, как истинный христианский подвижник. Прежде всех приходил преподобный в церковь Божию и уходил из нее последним; любил безмолвие, был кроток и нищелюбив; с охотой и без ропота исполнял подчас тяжелые монастырские послушания, не забывая в точности совершать и свое келейное правило. Своими подвигами прп. Кассиан скоро превзошел всех в обители.

В это время прп. Кассиан познакомился с прп. Нилом Сорским (память 7/20 мая), основателем скитского жития в Русской земле, и, вероятно, руководился его наставлениями. Оба подвижника были дружны, проводили время в душеспасительных беседах и впоследствии переписывались друг с другом. Сохранились два послания прп. Нила, написанные, вероятно, прп. Кассиану. В одном послании Сорский подвижник решает вопрос прп. Кассиана, как иноку бороться с искусительными помыслами о прежней мирской жизни, во втором утешает преподобного в скорбях, которые его постигли.

В обители прп. Ферапонта прп. Кассиан прожил недолго1).

Неизвестно, что заставило его покинуть место своего пострижения, но только с несколькими иноками преподобный поплыл сначала по реке Шексне, затем вверх по Волге в княжество своего друга — угличского князя Андрея. Не доезжая 23 верст до Углича, при впадении Волгу в речки Учмы, преподобный вышел на берег, может быть, только для остановки для ночлега. Но Господу угодно было, чтобы здесь прп. Кассиан основал обитель. Место это понравилось подвижнику красотою, и он решился поселится на нем с некоторыми из своих спутников. Сотворив молитву, иноки водрузили вскоре крест, поставили сначала шалаш для жилья, а потом вскоре выстроили келлию и начали жить в пустыне, славя Бога день и ночь, сияя своей жизнью и богоугодными подвигами.

Но не могли смиренные пустынники укрыться от людей. Слава о святой жизни их прошла по всей Угличской области: услышал о них и князь Андрей Васильевич. Он призвал к себе прп. Кассиана и принял его с великой честью. Князь Андрей очень обрадовался, увидев своего старого друга, бывшего князя Константина, а теперь инока Кассиана, и долго с ним беседовал. Преподобный просил князя позволить ему построить монастырь на берегу реки Волги и речки Учмы, в местности, где он уже поселился. С великой радостью исполняет князь угличский просьбу своего друга, дает ему богатую милостыню на первоначальное устройство монастыря, повелевает принимать в обитель братию и в заключение говорит: «Я должен помогать тебе, сколько в силах».

Вернулся прп. Кассиан в пустыню свою и приступил к устройству обители. Прежде всего по благословению Ростовского архиепископа Тихона (1489—1503) он построил храм в честь успения Божией Матери, затем поставил трапезу и келлии для братии.

Стали собираться к преподобному сподвижники, желавшие жить с ним и спасаться: одни приходили из мира и постригались здесь, другие являлись уже иноками из обителей, даже отдаленных. С умножением братии явилась нужда поставить игумена, но сам прп. Кассиан отказался от этой чести и назывался лишь строителем. Игуменом поставлен был один из братии. Князь Андрей угличский и бояре очень любили святого строителя и делали богатые приношения в Учемскую обитель. Князь нередко посещал прп. Кассиана, молился в храме обители, отпускал средства на ее строение, кормил братию и давал им милостыню. Близ монастыря, в лесу, водились разные звери: лоси, олени, зубры, медведи, волки, лисицы и другие. Князь Андрей с боярами часто охотился здесь и тогда заходил в пустынную обитель прп. Кассиана и кормил братию.

Так процветала Учемская обитель. Но вот Господь посылает ей великое испытание, которое, впрочем, не уничтожило обители, даже способствовало ее большему процветанию. Одной весной сделался такой сильный разлив Волги, что вода затопила монастырь прп. Кассиана, потрясла и разрушила деревянные строения, многие келлии и монастырские постройки совсем снесла. Это бедствие так огорчило иноков, что они хотели разойтись в разные стороны. Преподобный утешал братию и напоминал им о всемирном потопе, которым Господь наказал грешный род людской, затем прибавил: «И ныне, братия возлюбленная, пришла сия вода на нас за грехи и беззакония наши. Но, наказуя, Господь нас милует. И никто так себя не милует, как Бог нас милует. И теперь не скорбите: Господь Бог не оставит нас, собранных во имя Его. Если же мы не будем терпеливы, то за что получим награду на небе? Ведь без подвига никто не получает венца. Потерпим мало здесь, да во веки возрадуемся. Возложим все упование свое на Бога и Его Пречистую Матерь, Питательницу нашу и Помощницу».

Утешенные такими словами святого, братия успокоились. Преподобный же Кассиан тотчас отправляется в Углич к князю Андрею. Он рассказывает о своей беде, а вместе с тем и просит у князя позволения перенести монастырь на другое, более возвышенное место. Князь Андрей принял большое участие в горе преподобного. Немедленно послал в монастырь богатую милостыню, съестные припасы для братии и повелел сказать им: «Не скорбите ни о чем. Всякую нужду вашу удовлетворю и недостатки исполню, только терпите на месте сем и не уходите; я стану помогать вам, насколько в силах».

Действительно, скоро князь послал плотников и многих слуг, которые заново обстроили церковь и весь монастырь, но уже на новом, более возвышенном и безопасном месте. В то время благочестивый князь на свои средства построил новую, вторую церковь обители в честь Рождества святого Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Для обеспечения на будущее время он дал монастырю землю с деревнями и починками1) и право собирать ругу2) в пользу церкви и все это закрепил своими грамотами с печатями.

Но вскоре после того, именно в 1492 г., прп. Кассиан лишился своего друга и благотворителя князя Андрея Васильевича. Князя Андрея вызвал в Москву брат его, великий князь Иоанн III, и приказал заключить его в темницу и заковать в цепи как изменника и крамольника. Заключены были в темницу в Пере­яславле-Залесском и малолетние сыновья князя Андрея — Димитрий и Иоанн1).

После этого св. Кассиан прожил более 10 лет, сияя святостью и богоугодной жизнью. Он заботился не только о своей душе, но и о благе ближних своих, особенно нуждающихся. Руководясь словами Св. Евангелия, преподобный старался исполнить заповеди Господни: поил, кормил алчущих и жаждущих, одевал нагих, давал приют и пропитание странникам и не имеющим крова. Больным и нищим, лежащим на улицах и торжищах, подвижник раздавал милостыню и утешал их мужественно терпеть нищету ради будущих воздаяний. «Блажени, — говорил преподобный, — нищии не только духом, но и житием, яко тех есть Царство Небесное (Мф. 5, 3)». Св. Кассиан посещал заключенных в темницах, с любовью удовлетворял их нужды и утешал душеполезными словами.

Духовным другом и собеседником прп. Кассиана был прп. Паисий (+ 1504 г.; память 6/19 июня и 8/21 января), основатель Угличского Покровского монастыря. Прп. Кассиан познакомился с ним еще в миру. Тесная дружба связывала обоих подвижников, и прп. Паисий очень любил и уважал Кассиана. Перед своей кончиной он завещал прп. Кассиану наблюдение за Покровской обителью, а братии приказал слушать и исполнять советы и наставления Учемского под­вижника.

После великих трудов и богоугодных подвигов пришло время преподобному переселиться от временной жизни к вечной. Предузнав свою кончину, он призвал братию и дал им свое последнее наставление. «Братия моя возлюбленная, — говорил умирающий подвижник, — приходит день моей кончины. Я ухожу от вас к Богу, Которого возлюбил измлада. Вас же поручаю Спасителю, Пречистой Его Матери и великому Предтече Иоанну. По отшествии моем, возлюбленные братия мои, имейте между собою мир и любовь. Не опускайте службы Божией, пойте молебны; на литиях поминайте усопших и синодик прочитывайте, ибо кто поминает усопших, тот и сам будет помянут. Страннолюбия не забывайте. Умоляю вас, питайте нищих, сиротам помогайте и вдовиц защищайте от обижающих их. Крестьян своих берегите, печалуйтесь за них пред государем и вельможами. Берегите единодушно землю, принадлежащую обители. Игумена своего слушайтесь и повинуйтесь ему о Господе, как родному отцу своему, потому что, по апостолу, тии бдят о душах ваших, яко слово воздати хотяще (Ев. 13, 17)».

Преподав такое наставление братии, прп. Кассиан причастился Животворящих Христовых Таин и, благодаря Бога за все, предал свою чистую душу Господу 2 октября 1504 г.

На погребение преподобного стеклось множество народа, не только крестьян из окрестных сел и деревень, но и из города Углича монахов, духовенства и горожан.

Прошел год после кончины прп. Кассиана, и Господь Бог прославил угодника Своего великими и дивными чудесами, происходившими при его гробе. Но чудеса эти начали записываться лишь с XVII столетия.

Благочестивый муж Дометиан, по прозванию Ширяй, и жена его Гликерия за год до разорения Углича поляками1) видели много раз прп. Кассиана ездящим ночью на белом коне и в белых ризах вокруг монастыря.

В правой руке преподобный держал множество зажженных свечей, от которых весь монастырь и его округа как бы сияли. Свет был так велик, что его можно было видеть с противоположного берега Волги. Объехав весь монастырь, преподобный опять возвращался к тому месту своего упокоения, причем святые врата обители и церковные двери сами отверзались перед чудотворцем. Пораженный чудным видением, Дометиан пришел в монастырь и рассказал об этом. Выслушав рассказ, игумен и братия прославили Господа, дивного со святых Своих, даровавшего им такого покровителя.

И действительно, преподобный не раз избавлял обитель свою от разных бедствий и несчастий. После разорения города Углича поляками и казаками многие жители его искали убежища в Учемской обители. Враги погнались за несчастными и подошли к обители прп. Кассиана. Они умертвили многих монастырских прислужников, а иных связали и хотели ограбить монастырь. Один казак поехал на коне в святые врата обители, несмотря на то, что связанные служки говорили ему, что в святые врата не ездят на конях и даже некоторые товарищи казака отговаривали его от этого. Но безумный никого не слушался, и прп. Кассиан строго наказал его за дерзость. Лишь только конь казака переступил подворотню, какая-то неведомая сила повергла его на землю. Вошел в него дух нечистый и стал мучить. Товарищи связали его и отвезли за две версты от монастыря, а так как он не переставал бесноваться, то, боясь гнева Божия, отсекли ему голову и оставили на том месте с конем и оружием без погребения. Скоро узнали о происшествии во всем войске и после этого никто из врагов не смел приблизиться к монастырю, боясь наказания от Бога.

Преподобный охранял свою обитель от воров и грабителей. Так, он наказал и обратил на путь добра одного известного вора и грабителя, слугу боярина Мстиславского, которого звали Захария Рудак. Этот Захария ограбил иноков, при­шедших по монастырским надобностям в село Мышкино: он отнял у иноков коней и все, что они закупили, и отпустил ни с чем. Не удовлетворившись этим, Захария отправился в одну монастырскую вотчину к богатому крестьянину Василию Лукьянову, зная, что у него много денег и лошадей. Приехав туда ночью со слугами, Рудак стал спрашивать хозяина, который в это время был на гумне и готовил корм для скота. Догадавшись, кто к нему приехал, и предчувствуя, что Рудак явился в ночное время не для доброго дела, крестьянин поспешно скрылся в лесу. Подождав много времени, Захария наконец понял, что Василий скрылся от него, но не хотел уходить, ничего не получив, и решил дождаться его возвращения. Он велел подать себе ужин и стал есть и пить. Но Господь по молитвам прп. Кассиана чудным образом вразумил нечестивца. Как только Захария выпил первую чашу, им овладела такая слабость, что он не мог шевельнуть ни руками, ни ногами и глаза его стали плохо видеть. Такое состояние продолжалось и следующую ночь и день, пока несчастный не понял, что это прп. Кассиан наказывает его за ограбление иноков и монастырского крестьянина. Он приказал тогда слугам своим отвезти себя в монастырь и просить игумена помолиться о нем Пречистой Богородице и прп. Кассиану. Когда игумен отслужил молебен и окропил больного святой водой, то, благословив, приказал нести его к мощам угодника Божия. Со слезами раскаяния молился наказанный грабитель Пресвятой Богородице и прп. Кассиану и открыто исповедывал свой грех пред игуменом и братией, прося у них прощения и святых молитв; дал обещание не творить более обид монастырю, а, напротив, оберегать обитель и ее вотчины от злых людей и возвратить назад все, что раньше взял. Игумен и братия много дивились такой скорой перемене Захарии, Господь же, видя чистосердечное раскаяние и исправление заблудшего, простил согрешение его и тотчас исцелил так, как будто он никогда и не хворал. Благодарный за свое исцеление и исправление, Захария стал часто приходить молиться в обитель прп. Кассиана, приносил с собою богатую милостыню братии, а перед смертью он завещал отдать монастырю коня своего с седлом, много домашней утвари и похоронить себя в обители преподобного.

Похожий случай произошел с монастырским поваром Вавилой, прозванием Молодой, который тайно от игумена крал хлеб и съестные припасы и носил их к себе домой. Преподобный наказал его за это горячкой. Вместо того, чтобы раскаяться в своем грехе и просить прощения у прп. Кассиана и игумена с братией, больной стал лечиться у разных врачей, но ни один из них не мог оказать ему помощи. И вот однажды ночью он видит чудный сон: явился к нему прп. Кассиан и говорит: «Вавила! Перестань красть монастырский хлеб и припасы и носить их из монастыря в свой дом; покайся в своем грехе отцу духовному и получишь исцеление».

Проснувшись, Вавила тотчас же пошел к духовному отцу, исповедал ему грех свой, обещая больше не красть, причастился Святых Таин и тотчас получил исцеление от своей болезни молитвами преподобного отца нашего Кассиана.

Богатый помещичий крестьянин деревни Настасьиной Косма, прозванный Богдан, без благословения игумена рубил монастырский лес для своих надобностей, не боясь Бога и прп. Кассиана. Соседи говорили ему, чтобы он не брал насильно лес, но спросил бы у игумена позволения, пока Господь не наказал его за это. Косма же, надеясь на своего знатного господина и свое богатство, с гордостью и смехом отвечал им: «Мне ли велите бить челом и благословения просить у них. Я не таким не повиновался, а у этих и без спроса возьму, и никто мне ничего не сделает».

Но через несколько времени у Космы сгорел овин, построенный из монастырского леса. Народ объяснил пожар тем, что овин построен из краденого леса и советовал Косме спросить благословения у игумена. Он же не слушал добрых советов и поставил новый овин из монастырского леса. Но и этот овин немедленно сгорел, как только начали сушить в нем хлеб, причем огонь едва не уничтожил весь хлеб Космы, стоявший на гумне. Теперь уже и домашние говорили ему: «Правду говорят люди: наши овины горят от того, что они по­строены из не благословенного леса. Пойди, благословись у игумена».

Но Косма не послушался и домашних: построил третий овин из чужого леса и насадил его хлебом. Но и третий овин загорелся и огонь был так велик, что чуть не сгорела и вся деревня. Прибежали на пожар крестьяне из соседних деревень и все говорили Косме, чтобы он шел в монастырь и прочил прощения у Пресвятой Богородицы и прп. Кассиана, взял благословение у игумена на рубку леса. Тогда только он образумился и поспешил в Учемскую обитель. Здесь, горячо раскаявшись в своем согрешении, он просил игумена помолиться за него угоднику Божию. Игумен отслужил молебен, и Косма со слезами просил преподобного простить ему грех. Он сделал богатое приношение в церковь и обещал никогда не наносить обиды монастырю. Игумен дал ему краткое наставление и отпустил с миром. И с тех пор, благодарный за свое чудесное вразумление, Косма часто приходил помолиться в обитель, принося всякий раз богатую милостыню братии.

Однажды преподобный чудесным образом напитал рыбой иноков своей обители. Это случилось перед светлым Христовым Воскресением, когда Волга только что вскрылась и нельзя было переправиться на тот берег, в село Мышкино, чтобы купить рыбы на светлый праздник. Братия были огорчены этим. Но преподобный Кассиан утешил их. По указанию странствующего инока нашли на берегу монастырского пруда двух больших рыб, которых и достало на всю светлую седмицу.

Иконописец священник Симеон дал обещание написать образ прп. Кассиана в надежде, что Господь пошлет ему за это мирную кончину. Боясь ошибиться в изображении угодника Божия, Симеон колебался. Он достал в Учемской обители небольшое изображение преподобного, но не был уверен, правильно ли оно, и потому все еще не решался писать. И вот одной ночью, думая о том, как ему написать икону, Симеон увидел множество нечистых духов. В ужасе и трепете он призвал на помощь прп. Кассиана, и злые духи исчезли. Священник услышал громкий голос, как будто кто-то стоял у постели и говорил: «Пиши образ мой без колебания, пиши так же, как написан благоверный князь Роман угличский, только бороду сделай длиннее, чем у князя».

Явилась доска, которую священник приготовил для образа преподобного, и на ней он ясно увидел уже написанное изображение св. Кассиана: волосы длинные, борода длиннее, чем у князя Романа, русая, седины чуть заметны; подвижник изображен в княжеских ризах. Священник проснулся, весьма обрадованный тем, что прп. Кассиан показал ему, как писать его образ, и тотчас приступил к работе. Он написал преподобного в схиме. На следующую же ночь слышит он чудный голос во сне, который сказал ему: «Исправь браду, в чем ты неправильно написал». И тотчас явился у постели образ прп. Кассиана; подвижник был написан в схиме, как изобразил его Симеон, борода была до персей, русая, как бы обложенная серебром, седины ее были чуть заметны. Встав от сна, священник поправил икону. Так преподобный чудесным образом помог написать свою икону, которую священник и отправил в его обитель, рассказав игумену и братии о чудесных явлениях преподобного. Затем Симеон заболел и хворал два года, пока не записал рассказанного чуда.

Страдающие разными болезнями часто прибегали к преподобному Кассиану за помощью и по вере своей получали исцеление.

Так, по молитвам прп. Кассиана был исцелен от зубной болезни игумен Филарет, который долго и напрасно лечился у разных врачей.

Другой игумен — Гермоген — был дважды исцелен преподобным Кассианом. На ногах у него появились гнойные язвы, которые с течением времени все более и более умножались; образовалось с лишком 40 ран; стали гнить голени. Болезнь игумена продолжалась уже 20 лет. Напрасно лечился он у многих врачей, призывая их издалека, тратя на них деньги: болезнь только усиливалась. Но вот раз усердно помолился игумен прп. Кассиану о своих грехах и о своей бо­лезни, взял песку от гроба преподобного, пришедши в келлию свою, посыпал этим песком свои раны и лег спать. Встав утром от сна, он увидел, что болезнь прошла, язвы исцелели и обе ноги сделались здоровы.

Прошло несколько времени. Игумен Гермоген заболел глазами, но, позабыв о своем первом исцелении от тяжкой болезни молитвами прп. Кассиана, снова стал лечиться у разных лекарей, и опять без пользы: болезнь усиливалась и игумен даже ослеп на один глаз. Великая скорбь и печаль овладела Гермогеном, и тогда, вспомнив о своем первом исцелении по молитвам прп. Кассиана, он решил обратиться к нему за помощью. С великой верой и умилением пришел игумен в церковь, слезно молился преподобному, прося у него исцеле­ния. Затем взял земли от гроба преподобного; придя в келлию, всыпал землю в сосуд с водою и, умывшись этой водой, исцелился от глазной болезни.

Не один раз прп. Кассиан исцелял больных беснованием.

Крестьянка Мария из деревни, близкой к Учемской обители, была одержима бесом и часто приходила в исступление. В припадке она никого не узнавала, на всех бросалась и била. Напрасно муж Марии обращался ко многим врачам — они не оказывали ей помощи. Так прошло полгода. Однажды больная немного пришла в себя, вот она слышит колокольный звон в обители прп. Кассиана, хотя на самом деле благовеста в это время там не было. Мария сказала об этом своим домашним. Те начали звать больную в монастырь, веря, что этим благовестом прп. Кассиан зовет ее к себе. Мария согласилась, но лишь только они переехали Волгу, как дух лукавый стал снова мучить ее и не давал идти. С великим трудом привели бесноватую в храм, отслужили водосвятный молебен преподобному и, окропив святой водой, приложили ко гробу чудотворца. На больную тотчас напал глубокий сон; сонную привели ее домой, и, проспавши целые сутки, Мария встала здоровой, как будто и не хворала.

Подобное чудо совершилось при гробе прп. Кассиана над юношей Григорием, единственным сыном одного крестьянина из села Клементьева. Этот юноша, одержимый бесом, бегал по лесам, бросался в воду. Родители, глубоко скорбя о болезни сына, безуспешно лечили его. Потом стали они ходить по мо­настырям, моля Бога и святых Его угодников об исцелении сына. Услышав, что в обители преподобного Кассиана совершаются исцеления, они пришли сюда и усердно молились. Затем попросили игумена оставить сына их на неко­торое время в монастыре. Игумен позволил и передал Григория под надзор пономаря. Прошла неделя. Юношу каждый день приводили в церковь и однажды, во время Божественной литургии, он получил совершенное исцеление: бес оставил его. С радостью великой пошел Григорий восвояси, славя и благодаря Бога и угодника Его, прп. Кассиана.

Много и еще дивных чудес совершил и совершает до ныне преподобный для всех с верою притекающих ко гробу его.

Святые мощи прп. Кассиана почивают под спудом в храме упраздненного Учемского монастыря. Они освидетельствованы в 1629 г. Ростовским митрополитом Варлаамом (1619—1652). Тогда же составлена была служба прп. Кассиану и установлено общецерковное празднование. Память его празднуется дважды — в день кончины 2 октября и 21 мая — в день его тезоименитства. (ЖИТИЯ РУССКИХ СВЯТЫХ)

Тропарь, глас 4
Днесь пресветло красуется славнейший Углеч град, церковь же Божия Матере вельми радуется, имея многоцелебныя в себе мощи великаго чудотворца, преподобнаго Кассиана, возсиявшаго от Рима, якоже солнце, всему миру издалеча просвещая верных сердца, имже украси Бог церковь Матере Своея, тем же ныне молим тя: буди покровитель и заступник непобедимый от всяких бед граду нашему и всем верным хранилище, притекающим в дом Божия Матере и кланяющимся тебе, преподобне угодниче Христов Кассиане, моли Христа Бога спастися душам нашим

Кондак, глас 5
Яко многосветлая звезда, возсиял еси в Русстей земли, отче Кассиане, и яко богатство драгоценнаго бисера прииде к нам от ветхаго Рима и дошед богоспасаемаго града Углеча, и близ его Божественным смотрением обитель всечестну возградил, и церковь Матере Божия чудновидну созда, и созва инок множества, с ними же молися Христу Богу избавити град сей от варварскаго пленения, и междоусобныя брани, и огненнаго запаления невредимо соблюди, преподобне и богомудре отче Кассиане.

Молите Бога о нас грешных ,все ныне поминаемые Угодники Божии!!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif
******************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(Лк. 5, 17-26). "Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, - сказал Он расслабленному: тебе говорю, встань, возьми постель твою и иди в дом твой". Отпущение грехов чудо внутреннее, духовное; исцеление от расслабления - чудо внешнее, естественное действие Божие на мир, вместе с тем физическое. Этим событием оправдывается и утверждается привтечение силы Божией и в порядке мира нравственного, и в течении явлений мира физического. Последнее в видах первого, ибо в нем цель всего. Господь не наcилует свободы, а вразумляет, возбуждает, поражает. Лучшее к тому средство - чудо внешнее. Быть ему положено тогда, когда было положено быть разумной твари, управляющейся свободою. Эта связь так существенна, что отвергающие сверхъестественное действие Божие на мир, вместе с тем отвергают и свободу человека, в сознании, что последняя необходимо вызывает первое; и наоборот, иcповедующие истину воздействия Божия в мире, поверх естественного течения явлений, могут смело им говорить: мы чувствуем, что мы свободны. Сознание свободы также сильно и неотразимо, как сознание бытия. Свобода же неотложно требует непосредственных промыслительных Божиих действий: следовательно, и их признание также твердо стоит, как сознание свободы.
*****************************************************************************************************************************************
Он - твердыня моя"

  "И понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Него на другую сторону"
(Мф. 14, 22)

Вероятно, такое повеление Спасителя показалось ученикам странным. Привыкшие всегда быть с Иисусом, имея возможность постоянно делиться с ним мыслями, поверять Ему свои заботы и сомнения, они, быть может, и не сознавали, насколько тяжело будет им лишиться Его присутствия. Ученики испытали на себе уже не раз нежную заботливость Спасителя, но они еще не сумели оценить ее по достоинству. Так и мы обыкновенно не ценим то счастье, которым пользуемся постоянно.
И тут Господь избрал ночную тьму, чтобы тронуть сердца, которые остались равнодушны при радостном свете солнца. Теперь, среди бури, им предстояло испытать весь ужас одиночества, всю бездну человеческого бессилия, и они должны были постигнуть наконец, что избавление может придти только от Господа, что Он один должен преобладать в наших сердцах и господствовать над нами. И Он, знающий все, что их ожидало, посылает их, одинокими, во тьме ночной, в бурю, не из равнодушия или беспечности, но от полноты Своей любви, имея в виду их благо.
Однако Он же сказал: "И когда выведет Своих овец, идет перед ними". Как же согласовать это обещание с тем, что происходило с апостолами в четвертую стражу ночи? Его обещания никогда нас не обманут, но Его мера и наша очень различны.
Господь очень близок к Нам и тогда, когда мы Его не видим. Посылает ли Он тебя одного, среди мрака и неизвестности, внимаешь ли ты этому голосу, не зная, почему ты послан, не понимая ничего, кроме того, что Господь так велит. Случалось ли тебе смело продолжать твой путь, не видя перед собой Господа твоего и удивляясь тому, что препятствия исчезают как бы сами собой, затруднения сглаживаются, тебя встречает неожиданный успех?
На этот раз апостолы, вероятно, и не поняли, почему Господь отослал их. Хотел ли Он удалить их от соблазна, или же отнять у них труд, который они исполняли неохотно, - может быть и то, и другое. Неужели не приходилось тебе тяготиться обязанностями, исполнять их неохотно, без любви, без увлеченья, и очутиться вдруг с пустыми руками, пораженным и ошеломленным ударом, который у тебя отнял дотоле нелюбимый тобою труд?
Но после первого чувства неудовольствия ученики, вероятно, наслаждались отдыхом и тишиной, и радостным сознанием, что работа дня окончена и что Господь Сам посылает их на отдых. Недолго продолжалось их спокойствие. Скоро поднялся ветер, началась буря, "и лодку било волнами, потому что ветер был противный" (Мф. 14, 24). Так один час внезапно, непонятно для нас самих, иногда изменяет и для нас целую жизнь, и в одно мгновение исчезают все наши надежды. Они погибали, а Спаситель был далеко. Он их отпустил без Себя в опасный путь. Можем ли мы удивляться тому, что вера учеников поколебалась?
И ты, усталый путник, изнемогающий среди бури житейской, когда тебе кажется, что Господь тебя покинул, вспомни: "И увидел их бедствующих в плавании" (Мк. 6, 48). Он, для которого ночь светла, как день, смотрел на них, видел страх и смущение, овладевшее ими, видел их трепет, внимал их отчаянному воплю. Он увидел их "бедствующих", почему же не поспешить тотчас к ним на помощь? Забыл ли Он о них? Нет. Он за них молился. От Него не ускользнуло ничего, что происходило в той лодке, и Он молился о внутренней, духовной их безопасности, Он предотвращал не внешнее, а внутреннее крушение. Он знал, что для них, как и для нас, в тысячу раз лучше испытать бурю и противный ветер, заставляющие взывать к Нему, чем тихое, безмятежное плавание, среди которого Спаситель наш забыт. Он хотел спасти их не от разъяренной стихии, а от неверия, легкомыслия, ожесточения сердца.
Не будем же бояться бури, а будем помнить, что "Господь же предстал мне и укрепил меня... и избавит меня Господь от всякого злого дела и сохранит для Своего Небесного Царства" (Тим. 4, 18). Он наблюдает за нами, Ему известна наша борьба, наши бессильные страдания, наше отчаяние; Он видит нас, бедствующих. Всю тяжесть нашего бремени Он берет на Себя и готов нести его с нами. Забыть нас Он никогда не может. "Вот Я начертал тебя на дланях Моих" (Ис. 49, 16). Только Он - "твердыня моя, и спасение мое, убежище мое: не поколеблюсь" (Пс. 61, 7).

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ: http://boguslava.ru/viewforum.php?id=77
Слава Богу за все!

0

48

Во славу Божию и на пользу ближнего !

16 Октября -Память: .

Сщмч. Дионисия Ареопагита, еп. Афинского (96).Сщмч. Рустика пресвитера и Елевферия диакона (96)
http://i023.radikal.ru/0910/45/1b5d21d1a87a.jpg

Священномученик Дионисий Ареопагит1 происходил от благородных родителей – язычников, и получил воспитание в знаменитом городе Афинах2. В молодости он был отдан для обучения еллинской премудрости3, в которой оказал такие успехи, что, будучи двадцати пяти лет от роду, превзошел в философских познаниях всех своих сверстников. Желая еще более усовершенствоваться в философских науках, он удалился в египетский город Илиополь4, где издавна проживали знаменитые учители. У них, вместе с другом своим Аполофаном, Дионисий обучался астрономии5. В тот самый день, когда был распят на кресте, ради нашего спасения, Христос Господь и, когда в полдень солнце померкло и в продолжение трех часов была тьма, Дионисий в изумлении воскликнул:

– Или Бог, Создатель всего мира страждет, или сей видимый мир кончается!

Он сказал сие о Христовом страдании по наитию Духа Божия, а не по учению премудрости века сего. Вернувшись из Египта в Афины, Дионисий вступил в брак и, будучи первым среди сограждан по благородству, разуму и честности, сделали членом Ареопага.. Когда святой Апостол Павел, придя в Афины, проповедовал там в Ареопаге пред старейшинами Распятого и Воскресшего Христа6, тогда Дионисий, внимательно выслушивая слова святого Апостола, запечатлевал их в своем сердце. Другие старейшины города недоверчиво отнеслись к проповеди Апостола и сказали ему, что они в другое время выслушают от него проповедь о Христе. Но Дионисий, будучи  разумнее других, стал наедине рассуждать с Павлом7. – Апостол Павел спросил его:

– Кого вы почитаете за Бога?

Дионисий показал ему в городе Кроноса, Афродиту, Зевса, Гефеста, Гермеса, Диониса, Артемиду и многих других8. Рассматривая вместе с Дионисием этих богов, Апостол Павел увидел одно капище, на котором была надпись: «Неведомому Богу». – Он спросил Дионисия:

– Кто сей «Неведомый Бог»?

– Тот, – отвечал Дионисий, – Который еще не явился среди богов, но Который придет в свое время. Это Тот Бог, Который будет царствовать над небом и землею, и царству Его не будет конца.

Услышав сие, Апостол начал плодотворно сеять на благую почву семя слова Божия; на основании тех же самых слов Дионисия Апостол сообщил ему, что Сей Бог уже пришел, что Он родился от Пресвятой Приснодевы Марии и, пригвожденный ко Кресту, пострадал для спасения людей. Будучи не в силах видеть Его страдание, , солнце изменилось в мрак, и в течение трех часов не испускало света своего для вселенной. Сей-то Бог воскрес из мертвых и вознесся на небо. – «Итак, Дионисий, – заключил свои слова святой Апостол Павел, – веруй в Него, познай Его и послужи праведно истинному Богу, Иисусу Христу».

Дионисий вспомнил о бывшей по всей земле темноте, о которой упомянул и святой Павел, и тотчас уверовал, что в то время в человеческом теле страдал Бог. После сего он открыл сердце свое к познанию Неведомого дотоле Бога, Господа Иисуса Христа. Просвещенный светом Божественной благодати, Дионисий начал упрашивать Апостола помолиться о нем Богу, дабы Он был к нему милосерд и сопричислил бы его к рабам Своим.

Когда Апостол Павел уходил из города Афин, один слепец, о котором все знали, что он не видит с самого своего рождения, умолял Апостола даровать ему прозрение. Святой Апостол, осенив крестным знамением глаза слепого, сказал:

– Господь мой Иисус Христос, Который «плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому» (Иоан.9:6), и даровал ему зрение, Тот да просветит и тебя Своею славою!

И тотчас после сего слепой прозрел. Апостол Павел повелел ему идти к Дионисию и сказать:

– Меня послал к тебе Павел, раб Иисуса Христа, дабы ты, согласно своему обещанию, пришел к нему и, крестившись, получил оставление грехов.

Слепец отправился и сказал то, что повелел Апостол Павел; вместе с тем, он проповедовал о Божием благодеянии, оказанном ему чрез Апостола. Увидав известного ему слепца прозревшим, Дионисий еще более утвердился в своей вере во Христа. Вместе с своею женою Дамарою9, с сыновьями и со всем своим домом, он немедленно пришел к Апостолу Павлу и крестился от него. После сего Дионисий оставил дом, жену и детей, присоединился к Апостолу Павлу и в течение трех лет следовал за ним по тем местам, где пребывал Апостол. Чему Дионисий научился от Апостола Павла, о тем свидетельствуют его сочинения: «О Божественных Таинствах»10. Впоследствии Дионисий был поставлен Апостолом Павлом во епископа, и из Солуни отправлен был в Афины, дабы там послужить спасению людей. Сей Дионисий слышал проповедь не одного только Апостола Павла, но и всех Апостолов. Он находился в их сонме в то время, когда они все были собраны к погребению Пречистой Владычицы Богородицы. Он сам о себе пишет в своих книгах, что он был в Иерусалиме у Гроба Господня, где видел и слышал Иакова брата Божия11 и первоверховного Петра. Там же Дионисий видел И Иоанна Богослова с учениками Апостола Павла святыми Тимофеем и Иерофеем12 и с иными многочисленными братьями, когда он проповедовал там о Таинствах веры.

После своего обращения ко Христу святой Дионисий прожил в Афинах довольно продолжительное время и значительно распространил основанную там святым Апостолом Павлом церковь Божию. Затем Дионисий, подобно святым Апостолам, пожелал и в других странах проповедовать Евангелие и пострадать за имя Христово, как и учитель его – блаженный Павел, пострадавший за Христа от Нерона13 в Риме. Поставив афинянам вместо себя епископа, Дионисий удалился в Рим, где его с радостью принял святой Климент, епископ римский14. Прожив с ним недолгое время, святой Дионисий был послан Климентом – вместе с епископом Лукианом, священником Рустиком, диаконом Елевферием и прочей братией – в Галлию15 для проповеди здесь слова Божия язычникам. Придя с ними в Галлию, святой Дионисий стал проповедовать слово Божие обитателям той страны, и в городе Париже16 многих обратил от идолослужения к вере в Господа. Там он построил церковь17 на собранные новообращенными христианами средства. В сей церкви Дионисий совершал бескровные жертвы, моля Бога, чтобы Он даровал ему силу привлечь к Церкви многих словесных овец. Когда таким образом распространялось здесь слово Божие, началось вторичное после Нерона гонение, воздвигнутое Домицианом18. Сей император послал в Галлию военачальника Сисиния, дабы предать мучениям тамошних христиан. Придя в город Парих, Сисиний приказал прежде всего схватить для мучения Дионисия, прославившегося чудесами и мудростью Божией; вместе с ним были взяты Рустик и Елевферий, прочие же из братии удалились на проповедь в другие страны. Святой Дионисий в сие время был уже очень стар и утомлен трудами Евангельской проповеди. Когда он, крепко связанный, вместе с Рустиком и Елевферием, приведен был к полководцу Сисинию, последний, взглянув на него, с гневом произнес:

– Ты ли тот злочестивый старец Дионисий, который, хуля наших19 богов, ниспровергает всё служение им и противится царским повелениям?

Святой отвечал:

– Хотя я, как ты и сам видишь, уже состарился телом, но вера моя цветет юностью и исповедание мое всегда рождает новых чад для Христа.

На вопрос Сисиния: «Кого он почитает за Бога», – святой Дионисий возвестил ему слово истины и исповедал великое имя Пресвятой Троицы – Отца и Сына и Святого Духа.

Но воевода, уподобившись глухому аспиду20 и не желая слушать спасительной проповеди, спрашивал всех троих, – Дионисия, Рустика и Елевферия, желают ли они повиноваться царю и принести языческим богам жертвы. Они же, как бы едиными устами, отвечали:

– Мы – христиане, почитаем Единого Бога, Который на небе, и Ему мы покланяемся; приказанию же царскому повиноваться не будем.

Тогда Сисиний приказал обнажить Дионисия и без милосердия бить веревками. Святой всё сие терпел, благодаря Бога за то, что Он сподобил его носить раны Его на теле своем. Также точно мучили Рустика и Елевферия, но и они, укрепляемые примером Дионисия и наипаче Самим Богом, в терпении прославляли Христа. Сисиний, сознавая, что скорее ослабнут руки палачей, чем изнеможет терпение святых, в тот же день велел бросить мучеников в темницу. На утро слуги вывели святого Дионисия из темницы и, по приказанию мучителя, положили его на раскаленном железе. Между тем святой воспевал псалом: «Слово Твое весьма чисто [разжжено], и раб Твой возлюбил его»21 (Пс.118:140). После сего, снявши святого с железа, бросили его на съедение зверям. Но святой оставался невредимым и от зверей, потому что Бог заграждал уста их. Затем святого бросили в сильный огонь, но и там он остался невредимым, ибо огонь не касался святого и не причинил ему никакого вреда; после сего он снова был брошен в темницу к Рустику и Елевферию. В темницу к Дионисию приходили многие из верующих и святой совершал там для них Божественную литургию и причащал их св. Таин Тела и Крови Христовых. Когда он совершал Божественную литургию, верующие видели над блаженным Дионисием несказанный свет: с воинством ангелов являлся Царь Славы и, поскольку возможно было сие для телесных очей верующих, они взирали на Него. По прошествии некоторого времени, Дионисий, Рустик и Елевферий были выведены из темницы и представлены к военачальнику, который снова увещевал их принести жертвы идолам. Святые не повиновались, но исповедали Христа Бога Истинного. Тогда мучитель в гнев приказал беспощадно быть святых, а потом осудил их на усечение мечом.

Когда святых вели из города к горе, прозывавшейся Ареевой22, то Дионисий молился, взывая:

– Боже, Боже мой, создавший меня и научивший вечной Твоей премудрости, открывший мне Твои таинства, и всюду, где бы я ни находился, сопребывавший со мною. Благодарю Тебя за всё, что Ты устроил чрез меня для славы пресвятого Твоего имени и за то, что Ты посетил мою удрученную трудами и стремящуюся созерцать Тебя старость, призывая меня к Себе с друзьями моими. Итак, молюсь Тебе: приими меня и друзей моих, будь милостив ля тех, которых Ты стяжал Своею Кровию и сопричислил нас к числу Своих слуг за наше служение Тебе, ибо Твоя есть сила и держава со Отцем и Святым Духом во веки веков.

Затем, произнесши слово «аминь», святой преклонил святую главу свою за пресвятое имя Иисуса Христа, и был усечен тупою секирою Вместе с ним сложили за Христа свои главы и святые Елевферий и Рустик.

По смерти Своего угодника Дионисия, Бог показал преславное чудо. Тело святого, будучи обезглавлено, по действию силы Божией, встало на ноги и, взявши в руки свою главу, прошло с нею два поприща23 до того места, где христианами устроена была церковь. Отдавши затем свою главу одной благочестивой женщине, по имени Катулле, оно пало на землю. Многие неверующие, видя сие чудо, уверовали во Христа. Принявши главу святого, Катулла пожелала взять и тело, но язычники не дозволили ей сего. Тогда Катулла, пригласив в свой дом сторожей, радушно угостила их и оделила подарками, приказав в то же время христианам взять святое тело Дионисия. Христиане, взяв тело Дионисия, похоронили его на том самом месте, где была отдана Катулле голова.

Святой Дионисий пострадал на девяностом году своей жизни, в девяносто шестом году по Рождестве Христовом. При гробнице его творились многие чудеса во славу Христа и Бога нашего, прославляемого со Отцом и Святым Духом во веки. Аминь24.

Тропарь, глас 4:

Благости научився, и трезвяся во всех, благою совестию священнолепно оболкся, почерпал еси от сосуда избранного25 неизреченная, и веру соблюд, равное течение совершил еси: священномучениче Дионисие, моли Христа Бога, спастися душам нашым.

Кондак, глас 8:

Небесная врата прошед духом, яко ученик до третияго небесе достигшаго Апостола26, Дионисие, неизреченных обогатился еси всяким разумом, и озарил еси во тьме неведения седящыя. Темже зовем: радуйся отче всемирный.
________________________________________________________________________
1 Ареопагит – член верховного Афинского государственного совета и судилища – Ареопага.
2 Афины – столица древнегреческого государства; славилась своими постройками, статуями, развитием торговли и промышленности, и особенно школами. Здесь до позднейших времен (VI в. до Р.Х.) находились знаменитые философские училища, в которых получали образование жители древних стран.
3 Еллинский – греческий; иногда это слово значит языческий; ко времени Рождества Христова греки были самым образованным народом древности.
4 Илиополь – город в Африке; находится на правом берегу реки Нила, на одном из его восточных рукавов, – на юге нижнего Египта.
5 Астрономия – наука, изучающая законы движения светил небесных. Египетские ученые, именно жрецы, в особенности славились изучением этой науки.
6 Во время второго великого путешествия Апостола Павла с проповедью Евангелия, – около 54 г. по Р.Х.
7 Подробно о сем повествуется в книге Деяний Апостольских: 17:15-34.
8 Кронос или Хронос – бог времени, сын Урана (Небо). Греки думали, что он произвел на земле золотой век, существовавший в первый период жизни рода человеческого. – Афродита или Венера – богиня женской красоты и любви. – Зевс (или Юпитер – у римлян) почитался у греков главным божеством, отцом богов и людей, повелителем неба и земли, грома и молнии, ветров и дождей. – Гефест – бог огнедышащих гор и покровитель кузнечного искусства. – Гермес – бог, покровитель торговли и всякого рода сношений между людьми и богами, – вестник воли богов. – Дионисий или Вакх – бог вина и веселья. – Артемида или Диана, известная языческая богиня у греков, олицетворяла собою луну и считалась покровительницею лесов и охоты.
9 О Дамаре упоминает и книга Деяний Апостольских: 17:34.
10 «Таинственное богословие», – как иначе называется это сочинение, – рассуждает о том, что все человеческие представления и определения Бога не выражают Его сущности и что Боговедение должно состоять в таинственном созерцании непостижимого Божественного Существа.
11 Святой Апостол Иаков (Младший) был сын Алфея (Клеопы) и Марии, сестры Богоматери (Иоан.19:25; Мрк.15:40, 47; 16:1; Лк.24:10; Мф.13:55; Мрк.6:3). Он особенно заботился об устройстве церкви во Иерусалиме и претерпел мученическую кончину в 62 г. по Р.Х. После него остался составленный им древнейший чин литургии.
12 Память Апостола Тимофея 22 января. – О святом Иерофее Афинском см. 4 октября.
13 Нерон – римский император (54-68 гг. по Р.Х.) – был первым жестоким гонителем на христиан. В 66 или 67 г., во время сего гонения, претерпел мученическую кончину св. Апостол Павел, осужденный на смерть чрез усечение мечом.
14 Святой Климент, третий епископ города Рим (с 92 по 101 г.). Претерпел мученическую кончину при императоре Траяне (в 101 г.). Памятником его деятельности на пользу церкви осталось его послание к Коринфянам.
15 Галлия – нынешняя Франция.
16 Париж – ныне столица Франции, на реке Сене; в древности называлась Лютеция.
17 Впоследствии здесь был знаменитый монастырь «Сен-Дени», усыпальница древних французских королей.
18 Домициан царствовал с 81 по 96 г.
19 У римлян были те же боги, что и у греков, только с другими именами.
20 Аспид – род ядовитого змея. Этим словом в богослужебных книгах иногда называется диавол.
21 Псалмопевец говорит в данном стихе псалма о слове Божием, заповедях Божиих, которые он возлюбил боле всего. Претерпевая огненные мучения, святой Дионисий как бы забывает о них, а имеет на устах лишь слово Божие.
22 Ареева, т.е. Марсова. Арей или Марс – языческий бог войны.
23 Поприще – мера расстояний; оно равнялось нашим 690 саженям. Два поприща, таким образом, составляют 1380 саженей или 2,75 версты.
24 Дионисию Ареопагиту, кроме вышеозначенного, принадлежат еще следующие сочинения: а) «О небесной иерархии», в котором излагается учение о девяти чинах ангельских, с объяснением свойств и обязанностей каждого; б) «О церковной иерархии», –– где излагается учение о степенях церковной иерархии с таким же объяснением; в) «Об именах Божиих»; здесь Дионисий разъясняет значение имен Божиих, употребляемых в Священном Писании и г) «Десять писем к разным лицам».
25 Под «сосудом избранным» здесь разумеется св. Апостол Павел, просветивший светом христианства святого Дионисия.
26 Т.е. Апостола Павла (2Кор.12:2).

***********************************
Святой Дионисий Ареопагит в своем послании1 к монаху Демофилу, написанном с целью наставления в кротости и незлобии, воспоминает такое событие.

– Пришлось мне, – говорит он, – при посещении острова Крита2 остановиться в доме блаженного Карпа, ученика святого Апостола Павла3. Муж сей был велик по своим добродетелям и отличался такою возвышенною чистотою ума, что обладал большою способностью к Боговидениям: он даже никогда не приступал к совершению Пречистых и Животворящих Таин, прежде чем не сподобится явления ему с неба Божественного видения. Сего святого мужа, – как он сам поведал святому Дионисию, – опечалил один из неверующих. Причина печали была та, что неверующий совратил от церкви к своему злочестию одного из верующих. Сим обстоятельством блаженный Карп был сильно огорчен. Ему надлежало бы, конечно, сохранять терпение и отпадшего от веры непрестанно увещевать полезными словами, а неверного покорять своим благодушием; надлежало бы усердно молить Господа, дабы Он и совратившегося к нечестию, опять обратил ко святой Своей Церкви и пребывающего во мраке неверия просветил светом веры. Но, никогда ни в чем не обнаруживавший прежде нетерпения, Карп на сей раз был весьма сильно огорчен в душе своей. Поздно вечером, когда приближалась уже полночь, он встал на молитву. – Он всегда имел обыкновение в полночный час вставать и молиться. – Стоя на молитве, он не мог преодолеть в себе чувства сильной скорби, какую причинили ему упомянутые два человека. Ему стало представляться, что сии беззаконные люди, развращающие правые пути Господни, несправедливо остаются жить на земле; и стал он молить Бога, да ниспадет с неба огонь на них, и пожжет их обоих. Когда он молился о сем, вдруг горница, в которой он стоял, потряслась и расступилась сверху надвое, так что казалось ему, что  он стоит на дворе, и светлый огненный пламень ниспал к нему с неба. Подняв взоры вверх, он увидел отверстое небо и в нем сидящего Иисуса Христа, окруженного бесчисленным множеством ангелов в человеческом образе. Потом, опустив взоры в них, он увидел рассевшуюся землю, и в ней глубокую темную пропасть; на краю же пропасти стояли те два человека, которым Карп, в гневе, испрашивал погибели от Бога. Они стояли с мольбою во взоре и с великим страхом и трепетом, ибо были близки к падению в пропасть; а в пропасти той пресмыкался змей, скрежеща зубами. были здесь и другие какие-то люди, которые тех двух грешников били, толкали и влекли к страшному змию. Карп, видя, что опечалившие его готовы уже упасть в пропасть и быть съеденными змием, исполнился великой радости, и не столько Карп смотрел в отверстое небо и на сидящего в нем Иисуса Христа, сколько на близкую погибель сих двух грешников. Но так как они не упали в пропасть, то Карп снова стал досадовать и скорбеть, и опять стал молить Бога, чтобы они упали и погибли. Когда же он возвел очи на небо, как и прежде, то увидел, что Иисус Христос, встав с небесного престола, приблизился к сим людям, стоявшим на краю пропасти, и подал им руку помощи; ангелы же поддержали тех людей и, укрепляя их, отвлекли от пропасти. Карпу же Христос сказал:

– Для чего желаешь ты погибели братиям? – Подражай Мне и не желай смерти грешника, ибо Я готов за спасение людей снова пострадать, только бы люди обратились от своих лукавых путей и возненавидели свои грехи.

Приводя сию повесть в своем послании к упомянутому монаху Демофилу, святой Дионисий поучает ею, чтобы мы не были жестоки к согрешающим, и желали бы для них не наказания, а покаяния и обращения их, – чтобы мы усердно молились о таковых Богу, не желающему смерти грешников, дабы Он Сам Своею благодатию обратил и помиловал их, ибо Он любит праведных, но и грешных милует. Слава Господу во веки. Аминь.
________________________________________________________________________
1 Послание сие, как видно из «Великих Четий-Миней», написано к Демофилу по поводу изгнания им из храма некоего священника, который принял в общение церковное одного брата, находившегося в то время в отлучении от церкви.
2 Остров Крит (называемый иначе Кандия – от главного города того же имени), находится в восточной части Средиземного моря, к югу от Эгейского моря. По своей обширности и плодородию назывался прежде «царицею островов» Средиземного моря. Христианство здесь началось еще во времена апостольские; первые начала его положены были очевидцами события Сошествия Святого Духа на Апостолов, ибо при сем были и Критяне (Деян.2:11). Затем оно было здесь утверждено и распространено Апостолом Павлом, как это можно видеть из послания его к Титу, коего Апостол поставил в Крите епископом для довершения того, чего не мог окончить сам и для рукоположения пресвитеров (Тит.1:5). В XVII веке о. Крит перешел во владение турок, сейчас – Греция.
3 Святой Карп (Апостол от 70-ти) был учеником и сотрудником св. Апостола Павла, что видно из воспоминания о нем первоверховного Апостола в послании к Тимофею: «» (2Тим.4:13). Карп переносил послания Апостола Павла по его назначению; был епископом в Македонском городе Берии и ревностно заботился о распространении веры Христовой. Память св. Апостола Карпа празднуется 26 мая.


Прп. Иоанна Хозевита, еп. Кесарийского (VI).

Преподобный отец наш Иоанн Хозевит1 был родом из города Фив, что в Египте. В монашество он был пострижен своим дедом и, по совету сего старца, ходил ко святым местам в Иерусалим. По возвращении оттуда, он провел со старцем несколько дней, а затем удалился от него в одно тесное ущелье, где нашел небольшую пещеру и жил там, питаясь одними кореньями и травами. Когда же Бог восхотел прославить Своего угодника, то явил сие следующим образом. В тех местах жил великий постник, по имени Анания. Однажды к нему приведен был сын одного человека, мучимый нечистым духом. Анания не принял его, но с великим смирением сказал, чтобы пошли внутрь страны и поискали бы там Иоанна Египтянина, который может исцелить отрока. Когда посланные нашли Иоанна, они объявили ему, зачем пришли. Сначала Иоанн отказывался, но, после долгой мольбы, согласился изгнать нечистого духа и помолился Богу. Обратившись затем к бесу, он сказал:

– Именем Иисуса Христа, – не я, но Анания повелевает тебе, нечистый дух, выйти из отрока сего.

По слову святого нечистый дух вышел из отрока, и сей последний стал здоров и всем объявил о совершенном над ним славном чуде. Затем святой Иоанн должен был, против воли, принять епископство в Кесарии, но, будучи не в силах принимать почести и желая проводить иноческую жизнь, оставил Кесарию и вновь удалился в пустыню, где и пробыл до конца своей жизни.

Бог прославил святого подвижника Своего славными чудесами. У одного человека малолетний сын был мучим духом нечистым. Отец посадил его в корзину и, покрыв сверху травою, принес к Иоанну и поставил ее у пещеры святого. Когда ребенок заплакал, святой встал и тотчас узнал, что в ребенке гнездится дух нечистый; прогнав беса, Иоанн исцелил дитя. Но изгнанный бес не успокоился и стал мстить подвижнику, приняв на себя человеческий образ. Встретив святого в прибрежном ущелье, бес припал к ногам его, как бы ища благословения. Раб Божий, нечаянно увидев его лицо, удивился, а бес, схватив святого за ноги, низвергнул его вниз к берегу; святой упал стремглав, но, по благодати Божией, остался невредим, так что человекоубийца не достиг ничего. Затем злой дух отдал раба Божия во власть одного разбойника, который бил святого, срывал с него одежду и сжег даже его хижину. Святой терпеливо переносил всё сие и только говорил про себя:

– О Всевышний Господи! благодарю Тебя, если сие угодно Тебе.

Тогда, по воле Всевышнего, разбойник был схвачен и умер позорною смертью, и раб Божий нашел себе на некоторое время покой. Но лукавый не прекратил, однако, борьбы с блаженным. Когда святой отправился однажды посетить братию, одна женщина встретила его на пути и пала к его ногам, умоляя войти к ней в дом и освятить его своею молитвою и благословением. Святого тронули ее мольбы, и он вошел. Тогда скверная обольстительница заперла двери и, вся обнажившись, делала всякие мерзости, чтобы только осквернить нескверного. Но твердый муж непоколебимо устоял против бесовского ухищрения и, оттолкнув ее, вышел невредимым.

Блаженный Иоанн, услышав о некоем постнике Маркиане, молва о котором распространялась повсюду, пожелал его видеть; между тем, еще ранее, св. Иоанн, чтобы избежать всякого соблазна, решился не покидать своей келлии ни в каком случае, и с этою целию сам связал себя и почитал сии узы своим неразрешимыми. И вот, ангел Господень восхитил Маркиана из его келлии и внезапно поставил его пред блаженным Иоанном. Они приветствовали друг друга и насладились духовною беседою. Затем Маркиан опять был взят ангелом и стал невидим.

Святой Иоанн изгонял из многих людей бесов, исцелял от лютых болезней, изводил молитвою водные источники, сводил с неба дождь и много других чудес совершил силою Божиею, и в глубокой старости с миром предал Богу святую душу свою.
http://i021.radikal.ru/0910/a0/b8e8ebda19a0.jpgПравославный монастырь Георгия Хозевита, расположенный в Иудейской пустыне, основан около 480 г. Иоанном из Фив и посвящен Пресвятой Богородице.
________________________________________________________________________
1 Преподобный Иоанн получил прозвище Хозевита от лавры Хузинской, в которой он провел большую часть своего иноческого жития. Эта лавра находилась в пустыне Хузиев или Хозева, между Иерусалимом и Иерихоном, вправо от большой дороги и недалеко от спуска в низменную долину Иорданскую. Лавра эта была расположена в дикой местности. Церкви и келлии монахов находились в глубине оврага и, вися на высоте 50 сажен, были как бы прилеплены к каменистым утесам. Хузивская лавра возникал в V веке. Имя первого ее основателя неизвестно. Время особенного процветания лавры Хузивское: VI, VII и VIII века, когда она особенно славилась строгостью жизни своих подвижников. Лавра эта существовала еще в XII веке. О дальнейшей судьбе ее ничего неизвестно.

Блж. Исихия Хоривита (VI).
Блаженный Исихий Хоривит, живший сначала в небрежении и лености, после одной тяжкой болезни решился исправиться и для утверждения себя в новой жизни положил за правило помышлять о смерти постоянно. Такое помышление не только отвлекало его от грехов, но и поставило на высокую степень добродетели. Святой Исихий сначала совершенно пренебрегал спасением души. Но вот он заболел, и во время болезни раскаялся. Тогда он упросил всех окружающих оставить его и пробыл в затворе двенадцать лет, в полном безмолвии1, питаясь только хлебом и водою, и все время проводя в молитве и слезах.

Когда настало время его кончины, то братия обители вошли, сломав двери, и как ни заговаривали с Исихием, слышали от него одно:

– Простите! Кто хранит в душе память о смерти, тот не станет грешить. Братия дивились происшедшей с ним, по благодати Божией, перемене и, по смерти его, с честью погребли тело его. По прошествии некоторого времени, они стали искать св. его мощей, и не нашли. Чрез сие Господь показал всем силу истинного покаяния для желающих исправиться, хотя бы и после долгой небрежности о спасении2.
________________________________________________________________________

1 Молчание составляет важный христианский подвиг для духовного совершенствования. Святые подвижники сознавали всю важность сего подвига и любили молчание. Св. Амвросий Медиоланский пишет: «Уметь молчать труднее, нежели говорить. Я знаю, что многие говорят потому, что не умеют молчать. Посему тот мудр, кто умеет молчать. Итак хорошо сказано в Писании: «Мудрый человек будет молчать до времени» (Сирах.20:7)».
2 Повесть о св. Исихие находится у св. Иоанна Лествичника, игумена Синайской обители (Слово 6-е), который был современником св. Исихия. Блаженный Исихий жил в VI веке и подвизался на горе Хорив, откуда и получил название Хоривита.

Польза от размышления о смерти
(Из слова Иоанна Лествичника о блаженном Исихии Хоривите безмолвнице)

Вследствие того, что мы живем так, как будто нам и умирать никогда не надобно, и почти никогда не помышляем о смерти, она большею частью застает нас вовсе неготовыми к ней, "и тогда ужас наш бывает безграничен. Как лишиться имения, титула и достоинств? Как явиться на тот свет с нашими грехами? Как дать в них отчет пред Богом? Так думаем мы, но думаем уже поздно. А сего не было бы, если б мы постоянно думали о смерти. Постоянное размышление о ней удалило бы нас от грехов и вселило ревность к добродетели, а чрез это научило бы встречать смерть не с ужасом, а с радостью.

Блаженный Исихий Хоривит, живший сначала в небрежении и лености, после одной тяжкой болезни, решился исправиться и, для утверждения себя в новой жизни, положил за правило помышлять о смерти постоянно. Такое помышление не только отвлекло его от грехов, но и поставило на высокую степень добродетели. Двенадцать лет он пробыл безвыходно в своей келлии молчальником, вкушал только хлеб и воду, и день и ночь плакал о своих грехах. Когда наступил для него час смертный, братия вошли к нему и стали умолять, чтоб хоть пред смертью он что-нибудь сказал им в назидание. Убежденный опытом, какую пользу приносит человеку память смертная, Исихий, вместо всякого поучения, воскликнул: "простите меня, братие. Кто имеет память смертную, тот никогда не может согрешать." И с сими словами предал дух свой Господу. - И подлинно, братие, не может согрешать! "Поминай последняя твоя, и во веки не согрешиши," учит премудрый сын Сирахов (7, 39).

А освободившись по возможности от грехов, само; собою понятно, мы встретим смерть с радостью; ибо она люта только для грешников, а для праведников есть переход из мрака на свет, из темницы на волю, от трудов к покою, из страны чужой в страну родную. Один благочестивый старец достигнув глубокой старости, слег, наконец, на смертный одр. Братия окружили его и горько плакали о разлуке с ним. Старец же, напротив, был полон радости и, открыв глаза свои, тихо улыбнулся; помолчав немного, опять улыбнулся и через несколько минут тишины улыбнулся в третий раз. "Мы плачем, а ты смеешься сказали ему братия. "Да, отвечал старец, смеюсь. И в первый раз я засмеялся тому, что все вы боитесь смерти, в другой потому, что вы не готовы к ней, а в третий потому, что иду от трудов на покой (Пролог Апр. 30).

Итак, братие, если хотите не бояться смерти, постоянно размышляйте о ней. Как воин, который всегда находится в готовности сразиться с неприятелем, не боится его; так и мы, если готовы будем, не убоимся смерти, но с радостью встретим ее. Аминь.

Прп. Дионисия, затворника Печерского (XV)
Преподобный Дионисий, по прозванию Щепа, — пресвитер и затворник Печерский. При нем в 1463 г. в княжение киевского князя Симеона Александровича, при митрополите св. Ионе и Печерском архимандрите Николае, было следующее событие в Антониевой пещере. В день св. Пасхи, во время пасхальной утрени, когда Дионисий обходил с каждением мощи святых угодников, то в избытке духовной радости и любви к ним воскликнул: «Святые отцы и братие! Сегодня есть великий день. Христос Воскресе!» Как гром, прозвучал ответ от святых мощей: «Воистину Воскресе!» С того дня преподобный Дионисий ушел в затвор и после многих трудов отошел ко Господу. Это дивное событие с преподобным Дионисием увековечено в 8-й песни канона Киево-Печерским святым. Преподобный погребен в Дальних пещерах. Память преподобному Дионисию совершается 3/16 октября, также 28 августа/10 сентября и во 2-ю Неделю Великого Поста.

Тропарь, глас 4:
Жертву Безкровную приносивый Господеви непорочне и служивый Ему по званию своему многое время неленостне, священне Дионисие, молися о нас, любовию чтущих тя.

Кондак, глас 2:
Священнодействовавшаго на земли священнолепно и потрудив­шагося в чину своем добре, ныне же на небесех ликуеши светло, священными похваляем тя песньми, Дионисие, и молим: моли Христа Бога непрестанно о всех нас.

0

49

...............................продолжение от 16 октября

Свт. Агафангела исп. митр. Ярославского (1928).
http://s13.radikal.ru/i186/0910/30/9c4da60957cc.jpg

Митрополит Агафангел (в миру Александр Лаврентьевич Преображенский) родился 27 сентября 1854 года в селе Могилы Веневского уезда Тульской губернии в семье священника. Воспитанный родителями в послушании вере Христовой и строгом исполнении церковных обрядов, он высоко ставил служение святой Церкви в священном сане. Ребенком он любил подолгу бывать на кладбище, гулять среди могил и крестов — красноречивых свидетельств, что вся персть, вся пепел, вся сень. Здесь со слезами на глазах Александр просил Господа, чтобы Он сподобил его во время благопотребно стать служителем алтаря и приносить умилостивительную бескровную жертву за окончивших земную жизнь. Это желание было так велико, что когда по окончании училища представилась возможность поступить в привилегированное столичное учебное заведение, он ее решительно отверг. Близкие советовали не отказываться от случая получить серьезное светское образование, которое откроет ему широкие возможности в жизни. Увидев бездейственность советов, родные попытались принудить его согласиться с ними и оставить мысли о получении духовного образования, но все было напрасно. Чувствуя непреодолимую тягу к церковному служению, Александр со свойственными его характеру решимостью и настойчивостью настоял на продолжении образования в Тульской Духовной семинарии, в которую он и поступил в 1871 году.1
     В те годы семинарское образование в России пребывало в плачевном состоянии, в стены духовных учебных заведений беспрепятственно проникали материалистические и бездуховные науки. Под видом новых научных открытий начинали открыто утверждаться в области научных знаний социальные и естественно-научные мифы. Идеал служения на духовном поприще среди образованного общества был почти утрачен, и общество пришло в состояние духовного окостенения. Становились модными и нравственно похвальными профессии, устрояющие земную жизнь — инженера, врача и т. п. Увлечение естественными науками образованного юношества не оставило в стороне и Александра и, в конце концов, пленило его ум и сердце. Горячее желание служить Церкви Христовой в священном сане за время учения охладело, и к концу обучения он решил оставить семинарию и поступить в светское учебное заведение, чтобы стать врачом.
     Он начал готовиться к поступлению. И вдруг тяжело заболел. Болезнь продолжалась около года, и не только не было сил готовиться к вступительным экзаменам, но пришлось совсем отложить учебные занятия. Оправившись от болезни, Александр не оставил намерения стать врачом, но не замедлило явиться другое испытание — умер отец-священник, надо было заботиться об осиротевшей семье, и Александр согласился стать сельским пастырем на приходе отца. Однако Промысел Божий готовил ему иной путь. Как лучший ученик семинарии он получил направление в Московскую Духовную академию для продолжения богословского образования. Здесь, в обители преподобного Сергия, вернулось к нему первое юношеское желание стать священником. Но в сане ли иерея или священноинока — Александр не знал. И часто, с благоговением склоняясь перед мощами преподобного Сергия, он молился и вопрошал: не остаться ли навсегда в стенах обители? И внутренний таинственный голос ему отвечал: «Добро есть здесь быти, останься, останься здесь». Но, увы, не послушался он этого внутреннего голоса. Заманчивые предложения мира обольстили его, и он отказался от вступления на монашеский путь.
     Блестяще окончив в 1881 году Духовную академию со степенью кандидата богословия, он был определен на должность преподавателя латинского языка в Раненбургское Духовное училище. 7 декабря 1882 года Александр Лаврентьевич был переведен на должность смотрителя Скопинского Духовного училища. Избрав образ жизни семейный, он женился, но здесь его постигло новое горе. После одиннадцатимесячной счастливой жизни он разом потерял и жену, и сына. И только тогда, убитый горем, снедаемый чувством горького сиротства и бесприютности, чувствуя себя как бы лишним на свете, выброшенным из жизни, он понял, что жизненный путь, избранный им, — не его путь; и он спросил себя: неужели же еще нужно усиливаться поймать летучие тени, гоняться за призраками обманчивых наслаждений? И вот блеснул забытый в суете жизни, заслоненный образами мира сего, но никогда не угасавший, благодатный свет Христов и осветил его думы, его чувства, страдание — и осветилось все: и душа, и жизнь. И преклонившись перед неисповедимою волею Божией, Александр на этот раз твердо решил оставить мир, взять свой крест и принять иночество.
     7 марта 1885 года он принял постриг с именем Агафангел, а 10 марта рукоположен в сан иеромонаха; в следующем году он был назначен инспектором Томской Духовной семинарии с возведением в сан игумена, а в 1888 году — ректором Иркутской Духовной семинарии с возведением в сан архимандрита. По прибытии в Иркутскую семинарию о. Агафангел принялся за созидание соответствующего духовной школе доброго порядка. Самоотвержением и любовью к делу он снискал доверие и благорасположение как среди сослуживцев, так и среди воспитанников.
     9 сентября 1889 года в иркутской крестовой церкви состоялось наречение архимандрита Агафангела во епископа Киренского, викария Иркутской епархии; на следующий день в Иркутском Вознесенском монастыре при огромном стечении народа состоялась его хиротония во епископа. В 1893 году епископ Агафангел был переведен на самостоятельную кафедру в Тобольск. Здесь ему пришлось трудиться не только как епархиальному архиерею, но и как миссионеру. Каждый год он предпринимал дальние и долгие путешествия по самым отдаленным уголкам епархии, не предполагая тогда, что через тридцать лет ему снова придется пройти по этим местам, но уже в качестве узника.
     В 1897 году он был назначен епископом Рижским и Митавским; в 1904 году возведен в сан архиепископа; в 1910 году назначен архиепископом Виленским и Литовским. Через два года за усердное служение Христовой Церкви владыка Агафангел был награжден бриллиантовым крестом для ношения на клобуке. В постановлении о награждении писалось о нем как о святителе, отличающемся заботливостью о развитии религиозно-просветительских обществ, в отношении к духовенству и мирянам неизменной благожелательностью, соединенной в то же время с твердостью. В этот период своего служения архиепископ стяжал славу архиерея широких либеральных взглядов. После революции 1905 года, когда многие ее участники в Латвии были приговорены к расстрелу, он выступил с энергичным ходатайством об отмене смертных приговоров. Гражданская власть удовлетворила ходатайство архиерея, и таким образом многие были спасены от насильственной смерти.
     В 1913 году архиепископ Агафангел получил назначение в Ярославль, а в апреле 1917 года был возведен в сан митрополита Ярославского и Ростовского. В Синоде, образованном при Патриархе Тихоне, митрополит был избран в его постоянные члены.
     После октябрьской революции, со временем широко разлившейся по всему пространству России гонениями и смутами, пришли испытания, скорби от подчиненных владыке священников. После безбожной революции из Церкви ушли блудники, пьяницы и лихоимцы, волки в овечьей шкуре, чтобы образовать свою обновленческую и живоцерковническую церковь. Уходя, они причиняли Церкви многие досады.
     В 1919 году священник села Никольско-Троицкого Тутаевского уезда Немиров овдовел и спустя два года вступил в гражданский брак, за что, в согласии с церковными канонами, был митрополитом Агафангелом запрещен в священнослужении. Немиров пренебрег запретом, собрал прихожан и убедил их, что в Священном Писании нигде не сказано, что вдовый священник не может жениться, и прихожане постановили — приступить Немирову к исполнению обязанностей священнослужителя. Митрополит послал благочинного, чтобы тот разъяснил прихожанам, сколь важны и обязательны для исполнения церковные каноны. Однако единомышленники Немирова пренебрегли запретом митрополита. В конце января в Тутаев прибыл епископ Вениамин (Воскресенский)2, которому митрополит поручил дело Немирова. В наставлении ему митрополит Агафангел писал: «Вам... нужно туда поехать преподать прихожанам увещание, вразумление, прещения и угрозы. В заключение скажите, что... бывший священник Немиров будет отлучен от Церкви, а вместе с ним и те, кто будет молиться с ним и даже иметь какое-либо общение с ним.
     По отношению к Немирову примите крайнюю осторожность. Он, может быть, окажется настолько нагл, что осмелится в облачении и с крестом встречать Вас или учинит другое кощунственное действование, с первого слова Вы все это отклоните и устраните его, приказав ему разоблачиться и уйти из церкви, не преподавайте ему даже архипастырское благословение.
     Сознаю, что миссия эта для Вас трудная, но твердо уповаю, что Господь поможет Вам совершить ее без тяжелых воздыханий и благословит успехом.
     Приехать Вам в Никольско-Троицкое лучше всего в праздник, предупредив прихожан о дне и часе своего приезда. Кстати, если Вы прибудете в церковь в то время, когда Немиров будет совершать богослужение или требу, прежде всего прекратите это кощунство».
     22 января епископ Вениамин собрал общий сход прихожан, который принял решение уволить Немирова. Но сторонники Немирова собрали свой сход, который постановил, что сход 22 января был незаконным, и решили собраться 5 марта. На сходе 5 марта епископ Вениамин снова прочитал народу указ о лишении Немирова сана, а также за неисполнение распоряжений митрополита отлучение его от Церкви. Но сколько ни старался епископ убедить прихожан согласиться с мнением митрополита и перестать поддерживать нарушителя церковных канонов, поставившего себя вне Церкви, ему не удалось убедить шумное собрание. «Если вам так нравится Немиров, — сказал владыка, — ходатайствуйте за него перед митрополитом Агафангелом, а если он откажет — перед Патриархом Тихоном».
     Сторонники Немирова не стали обращаться к Патриарху, а обратились к Ленину, требуя от властей, чтобы они предали митрополита Агафангела суду за нарушение декрета о гражданском браке, а также «через подлежащие советской власти юридические органы выяснили... вопрос о праве лиц вдовьего духовенства свободно вступать в гражданский брак, и вправе ли церковная власть делать... насилия... за вступление в гражданский брак». Заявление было переслано в 5-й отдел Наркомюста, а затем в секретный отдел ГПУ Самсонову с резолюцией Красикова: «Дать срочно указание Губотделу о том, чтобы по установлении этого факта подобрали дополнительный материал на архиерея, арестовали и предали суду».
     13 мая Ярославское ГПУ дало распоряжение обыскать покои митрополита в Спасском монастыре на предмет поиска церковных ценностей, чтобы (если таковые найдутся) обвинить митрополита в их сокрытии. Сотрудники ГПУ перерыли все сундуки, но кроме домашнего скарба и архиерейских облачений ничего не нашли. 16 мая начальник первого секретного отдела Ярославского ГПУ приказал завести дело на митрополита и принять меры к тому, чтобы выяснить, что собой представляют взгляды и убеждения ярославского архиерея.
     Но не просьбы властям отлученного от Церкви священника, не распоряжения наркома юстиции и даже не распоряжение местного ГПУ послужили причиной преследования митрополита Агафангела. Начиналось новое гонение на Православную Церковь. Открывались суды по делу об изъятии церковных ценностей в Иваново-Вознесенске и в Москве.
     9 мая власти объявили Патриарху Тихону, что он привлекается к судебной ответственности в качестве обвиняемого по делу о сопротивлении изъятию церковных ценностей.
     12 мая 1922 года Патриарх направил председателю ВЦИК письмо: «Ввиду крайней затруднительности в церковном управлении, возникшей от привлечения меня к гражданскому суду, почитаю полезным для блага Церкви поставить временно, до созыва Собора, во главе Церковного Управления или Ярославского митрополита Агафангела (Преображенского), или Петроградского Вениамина (Казанского)3».
     После этого обновленцы попытались узаконить свое церковное управление, добиваясь признания его митрополитами Агафангелом и Вениамином. С этого времени дальнейшая участь митрополитов оказалась в зависимости от их отношения к обновленцам. И потому, едва успев взять у Патриарха Тихона документ о передаче власти митрополиту Агафангелу, глава живоцерковников Владимир Красницкий4 поспешил в Ярославль к митрополиту. Владыку Агафангела он нашел в Толгском монастыре. Красницкий предъявил документ от 3(16) мая о передаче церковного управления митрополиту Агафангелу.
     По прочтении митрополитом документа Красницкий приступил к изложению цели своего визита. Он кратко объяснил, что управление Церковью идет по неправильному пути, что это путь контрреволюции. И его надо изменить. Кое-что в этом направлении уже сейчас делается. Например, в центральных газетах опубликовано воззвание группы священнослужителей.
     — Церковь должна держаться вне партии и вне политики, — возразил митрополит.
     — Я с вами совершенно согласен, — подхватил Красницкий. — А не могли бы вы эту свою точку зрения изложить письменно?
     Эта грубая ретивость Красницкого неприятно поразила владыку и он поспешил отклонить предложение.
     Вряд ли Красницкий верил, что сможет убедить митрополита поддержать ВЦУ, куда больше он надеялся на то, что ГПУ арестует митрополита за сопротивление обновленцам. Неужели же ГПУ, обладающее почти безграничной властью, не сможет организовать приход ВЦУ к управлению Православной Церковью? И Красницкий решил не утруждать себя переговорами с дипломатично-сдержанным и твердо-непреклонным митрополитом. Но имея обязательства перед ГПУ выяснить позицию митрополита, он спросил, не подпишет ли митрополит воззвание «инициативной группы духовенства», опубликованное в газетах. Митрополит отказался.
     — А позвольте спросить, почему?
     — Оно мне мало известно и в широких церковных кругах не обсуждалось, — ответил владыка.
     На этом беседа закончилась. В тот же день Красницкий отбыл в Москву, где поставил руководство ГПУ в известность о состоявшемся разговоре. Последствия сказались незамедлительно. На следующий день начальник секретно-оперативного управления ГПУ Менжинский и начальник секретного отдела ГПУ Самсонов отправили в Ярославль шифрованную телеграмму: «Под ответственность начальника ГОГПУ с соблюдением строжайшей конспирации предлагаем провести следующее: 1) обследовать хозяйство митрополита Агафангела, осторожно намекнув на то, что оно может быть реквизировано; 2) немедленно произвести у Агафангела в его канцелярии и у ближайших его помощников самый тщательный обыск, изъяв все подозрительные документы; 3) взять с Агафангела подписку о невыезде ввиду неблагонадежности; 4) арестовать всех его приближенных, в частности, тех, кто принимал участие в беседе Агафангела с московским попом Красницким; 5) прислать на Агафангела весь компрометирующий материал. Настоящее принять к неуклонному исполнению и хранению в строжайшем секрете».
     Телеграмма была получена 20 мая, и в тот же день был выписан ордер на обыск, а сам митрополит приглашен в Ярославское ГПУ для допроса. Следователь интересовался, о чем митрополит говорил с Красницким и каково его отношение к обновленцам. Владыка рассказал, как было дело.
     На следующий день в кельях Толгского монастыря был произведен обыск. Изъяли семнадцать писем частной переписки владыки. Осмотрев имущество и хозяйство митрополита, увидели, что мебель у него довольно скудная, а хозяйственного имущества и вовсе нет, так что отбирать по сути дела нечего.
     14 июня 1922 года митрополит Агафангел был вызван в ГПУ для допроса. Первый вопрос: отношение митрополита к советской власти.
     То, что в особенности отличало митрополита и что было выработано опытом всей долгой жизни, — это непременная трезвость суждений и уравновешенность. Он знал, что не совершит поступка, увлекаемый пристрастием или случайными эмоциями. Опыта юности было довольно, он давно привык подчинять свои мысли и действия воле Божией. Размеренно и взвешенно отвечал митрополит следователю:
     — Против существующей власти ничего решительно не имею, все ее распоряжения я исполнял и исполнять буду. Национализации крупной промышленности и крупного землевладения я сочувствую, но признаю желательным это отчуждение компенсировать, признаю необходимым предоставление права на мелкую собственность, то же и в отношении церквей и монастырей. Против запрещения преподавать Закон Божий в школах ничего не имею, но не согласен с запрещением преподавания его лицам, не достигшим 18 лет, потому что оно противоречит декрету отделения Церкви от государства. Против изъятия церковных ценностей, имеющих второстепенное значение, если оно не нарушает существенно интересов религии, как, например, изъятие сосудов, в которых совершалось таинство, и снятие риз с особо чтимых икон, — я не протестую.
     Спрашивали о церковной власти. Владыка ответил:
     — Власть Патриархом передана мне. Распоряжения Высшего Церковного Управления считаю незаконными.
     — С кем ведете частную переписку? — спросил следователь.
     — С братом... — ответил митрополит.
     Следователя интересовало, говорил ли митрополит кому-нибудь о гонении на Церковь. Гонения эти были явны, еще в 18-ом году священников в Ярославской епархии расстреливали по одному подозрению в сочувствии к участникам противобольшевистского восстания.
     — Что советская власть занимается гонением на Церковь, этого я никогда не говорил, — отвечал митрополит, — но что в первое время после революции были случаи, которые давали повод так думать, я не отрицаю, но отношу это не на счет власти, а на счет местных исполнителей советских распоряжений.
     — Каково ваше отношение к прогрессивному духовенству, призывающему к поддержке советской власти во всех ее начинаниях, как к власти трудящихся? — спросил следователь.
     — Я готов их взгляды выслушать, — ответил митрополит, — а что мне известно об их желаниях, то во многом с ними согласен.
     На следующий день митрополиту Агафангелу было объявлено, что его ответы достаточно изобличают его в антисоветской деятельности, а посему, чтобы он не скрылся от следствия и суда, он должен дать подписку о невыезде с места жительства.
     Патриарх Тихон был под домашним арестом, 1 июня петроградские власти арестовали митрополита Вениамина, а 10 июня начался над ним и частью петроградского духовенства судебный процесс. Теперь и над митрополитом Агафангелом нависла угроза ареста, а это означало, что Русская Православная Церковь может лишиться законного управления. Молчать было нельзя, надо было преподать свое первосвятительское слово. Митрополит считал, что, став заместителем Святейшего Патриарха, он обязан высказать свой взгляд на происходящие события и предложить выход из создавшегося положения.
     5(18) июня 1922 года он составил послание к архипастырям и всем чадам Русской Православной Церкви:
     «Во имя святого послушания и по долгу моей архиерейской присяги я предположил немедленно вступить в отправление возложенного на меня служения Церкви и поспешить в Москву. Но вопреки моей воле, по обстоятельствам, от меня независящим, я лишен и доныне возможности отправиться на место служения. Между тем, как мне официально известно, явились в Москве иные люди и встали у кормила правления Церковью русскою. От кого и какие на то полномочия получили они, мне совершенно неизвестно. А потому я считаю принятую ими на себя власть и деяния их незакономерными.
     Возлюбленные о Господе преосвященные архипастыри! Лишенные на время высшего руководства, вы управляйте теперь своими епархиями самостоятельно, сообразуясь с Писанием, священными канонами и обычным церковным правом, по совести и архиерейской присяге, впредь до восстановления высшей церковной власти окончательно решайте дела, по которым прежде испрашивали разрешения Святейшего Синода, а в сомнительных случаях обращайтесь к нашему смирению».5
     Текст послания митрополит Агафангел продиктовал епископу Вениамину (Воскресенскому) и затем отдал келейнику Василию Морову, который переписал послание в четырех экземплярах; они были подписаны митрополитом и отданы начальнику канцелярии протоиерею Сергию Лилееву для размножения и рассылки. В Москву митрополит передал два экземпляра для архиепископа Астраханского Фаддея (Успенского)6 и протопресвитера Николая Любимова.
     Послание вызвало у властей беспокойство: принявший власть митрополит твердо стоял в решимости соблюдать церковные каноны и не признавать ВЦУ. 28 июня начальник Ярославского ГПУ распорядился провести у владыки обыск в Толгском монастыре, а самого владыку заключить под домашний арест в Спасский монастырь.
     Следователи ГПУ хотели знать, с какой целью митрополит написал свое воззвание. На допросе он ответил: «В целях успокоения умов верующих... я написал воззвание, в котором призывал священнослужителей и верующих не признавать образовавшегося Высшего Церковного Управления из неизвестных лиц, не имеющих канонических обоснований, это я сделал потому, что хотел успокоить верующих и священнослужителей в ожидании Собора».
     В поисках материала для обвинения митрополита в антигосударственной деятельности следователи ГПУ призвали в помощники запрещенного в священнослужении Андрея Немирова. 7 июля он и восемь его единомышленников обратились в Ярославское ГПУ с просьбой: предать суду митрополита Агафангела и епископа Вениамина за лишение сана Андрея Немирова и объявление единомышленных с ним прихожан сектантами. О епископе Вениамине они писали, что «это не архиерей, а палач», так как он является исполнителем воли митрополита; что «в речах своих явно и косвенно давал понять всем, что советская власть — безбожная власть».
     Потянулись дни заключения — пока домашнего. К митрополиту никого не пускали, кроме келейника, который не имел права входить к владыке без сопровождения стражника. Стеснения иной раз становились неоправданно жестки. Имея нужду исповедаться и причаститься, владыка написал прошение в ГПУ, чтобы ему разрешили в один из дней недели быть к вечерне и литургии в Спасском монастыре, но получил категорический отказ.
     Время было тревожное. Безбожие снова составляло план физического уничтожения Церкви. В Иваново-Вознесенске расстреляли священников Павла Светозарова, Иоанна Рождественского и певчего Петра Языкова7. В Москве расстреляли четверых священников и мирянина8. В Петрограде митрополит Вениамин, архимандрит Сергий и двое мирян были приговорены к расстрелу.
     Чем дальше, тем сильнее были обеспокоены верующие Ярославля судьбой заключенного митрополита. Многие из тех, кто любил владыку, подходили к стражникам и то упрашивали их допустить к митрополиту, то, видя их непреклонность, стыдили: «Вы не достойны стоять у дверей владыки-митрополита, не то что держать его под стражей». Когда митрополит выходил гулять в маленький внутренний садик, то на площадке второго этажа церкви собирался народ, чтобы хотя бы издали увидеть своего архипастыря. Многие во время этих прогулок пытались проникнуть в сад, но их прогоняли. Они просили разрешить хотя бы взять благословение, но стража была непреклонна, а при попытках настаивать грозилась отвести в ГПУ. Угроза была не пустая, и народ мало-помалу расходился. На Преображение, после праздничной службы, перед кельей митрополита собралась толпа — человек триста. Женщины просили, чтобы допустили к владыке взять благословение. Сотрудник секретного отдела ГПУ начальник караула Шаров отказал. Толпа потребовала, чтобы вызвали митрополита хотя бы к окну, чтобы удостовериться, что он жив. Шаров ответил:
     — Если вы хотите видеть митрополита и получить от него благословение, то идите за разрешением в городской отдел ГПУ; если он разрешит, я вам его выпущу.
     Несколько человек отправились в ГПУ, но там им было категорически отказано. Верующие снова стали просить, чтобы позвали митрополита к окну, но Шаров отказал, и люди, видя неумолимость стражи, стали расходиться, но некоторые все же остались, как бы не в силах в этот великий праздник отойти от домашней темницы не получив от митрополита благословения, не увидев его, не дав и ему своим присутствием видимого знака, что верующий Ярославль болезнует о его судьбе и многие хлопочут о его освобождении. Одна женщина выкрикнула:
     — Если у них силой не возьмешь, они никогда не выпустят!
     Стражники пытались ее схватить, но не решились далеко отойти от дверей, опасаясь, что тогда толпа ворвется в покои митрополита. Народ подождал еще около часа, а потом все разошлись.
     Через три дня после этого владыку перевели из Спасского монастыря в одиночную камеру Ярославской тюрьмы. Состояние здоровья престарелого митрополита сразу настолько ухудшилось, что сотрудники ГПУ вынуждены были вызвать врачей из больницы. Врачи поставили диагноз: общий склероз и склероз сосудов сердца — и рекомендовали полный покой и домашнюю обстановку при постоянном медицинском наблюдении. Условия содержания несколько улучшили: перевели митрополита из тюремного одиночного каземата в комнату при караульном помещении ГПУ и разрешили ежедневную продуктовую передачу.
     5 сентября 1922 года помощник уполномоченного Секретного отдела Ярославского ГОГПУ Куликов составил обвинительное заключение по делу митрополита. Его обвиняли в написании воззвания, «в котором он объявляет себя преемником Патриарха Тихона, главой Российской Церкви и вместе с тем объявляет Высшее Церковное Управление властью незаконной и самочинной со всеми вытекающими отсюда последствиями... что... проявил насилие над гражданской свободой совести... к гражданам Николо-Троицкой волости... что они... будут отлучены от Церкви... и объявлены сектантами... и при голосовании приказывал не голосовать за Немирова... Принимая во внимание все вышеизложенное, то есть наличие... активного и пассивного сопротивления советской власти и то, что при передаче дела в суд указанные преступления могут быть истолкованы в другом смысле, и благодаря старческому возрасту судебное наказание не может быть применено, и принимая во внимание... что Агафангел пользуется громаднейшей популярностью... дальнейшее его содержание под стражей является нецелесообразным, оставление же на свободе... грозит поводом к новому возрождению старой реакционной церкви и подавлению обновленческого в ней движения. Целесообразным полагаю... применить к нему меру административного наказания и выслать в один из отдаленных монастырей, где бы он спокойно и без вреда для советской власти мог провести свои старческие дни»9.
     Святитель был переведен во внутреннюю тюрьму ГПУ в Москве. Узнав об этом, верующие Ярославля обратились к председателю ГПУ с ходатайством. «Усерднейше просим оказать нам великую милость, — писали они, — возможно скорее освободить из-под стражи томящегося в заключении... нашего старца — митрополита владыку Агафангела, о котором мы по чистой совести свидетельствуем, что он страдал совершенно напрасно, являясь лишь жертвою отвратительной злобы некоторой части духовенства. Никакой вины за нашим старцем-владыкой перед советской властью нет: наоборот, он всегда, как теперь, так и ранее, являя сам пример лояльнейшего честного гражданина, тому же поучал и нас... И теперь этот, имевший такую завидную и добрую славу в Латвии, наш старец-митрополит томится, несчастный, в заточении Госполитуправления, томится лишь по проискам... озлобленной части нашего духовенства. Да будет скоро положен этому предел! Да будет скорее освобожден невинный семидесятилетний страдалец.
     Этого мы просим, об этом мы усерднейше молим Вас».
     Ходатайство было оставлено без внимания. Между тем наступали осенние холода, и они для находящегося в тюрьме, одетого по-летнему старца становились чувствительны. 30 октября митрополит попросил следователя ГПУ разрешить ему «написать в Ярославль о высылке меховой рясы, теплого клобука и валенок с калошами». Заявление было оставлено без внимания. Через месяц владыка вторично обратился к следователю ГПУ с просьбой «разрешить написать в Ярославль о присылке зимней одежды». Но и на этот раз заявление было оставлено без ответа. 25 ноября состоялось заседание комиссии НКВД по административным высылкам. Тучков предложил выслать митрополита Агафангела в Нарымский край сроком на три года.
     28 ноября митрополиту объявили приговор и в тот же день перевели в Таганскую тюрьму для следования по этапу на место ссылки. Владыка обратился в ГПУ с просьбой, чтобы ему ввиду его болезненного состояния и преклонного возраста были выданы теплые вещи и разрешено следовать на место ссылки одиночным порядком с конвоиром, которого он готов содержать на свои средства. «Неудовлетворение оного, — писал он, — опасно для моей жизни, и я вынужден решительно просить об удовлетворении изложенной просьбы».
     Но именно смерти митрополита хотели те, кто отправлял его в Нарымскую ссылку. Тучков10 распорядился в следовании одиночным порядком отказать, отправить митрополита общим этапом, теплые вещи выдать.
     Владыку должны были отправить с этапом в конце декабря, но состояние его здоровья настолько ухудшилось, что он был оставлен еще на неделю в тюрьме. Несмотря на немощи и преклонный возраст, когда условия тюремного заключения переносятся особенно тяжело, митрополит никогда не падал духом. Наивернейшей его опорой было Слово Божие, в котором он поучался и день, и ночь. Не с человеческим разумом он советовался в трудных обстоятельствах жизни, а со Священным Писанием. И в тюрьме оно явилось для него огромной поддержкой. Он по целым дням не расставался с Библией. Заключенные, бывшие с ним в одной камере, были направления светского, ко всему церковному относились насмешливо, но и их поразил и вызвал удивление и даже преклонение молитвенный настрой старца и его любовь к Богу.
     Не помогли ни заступничество врачей, ни просьбы православных — митрополит Агафангел был отправлен общим этапом с уголовниками, проехал через все пересыльные тюрьмы до Томска и от Томска еще несколько сот километров по грунтовой дороге. Владыка болел, испытывал много лишений, много скорбел, но смирялся и кротко терпел все невзгоды. По распоряжению ГПУ его поселили в глухом поселке; служить ему было запрещено. Здесь большим для него утешением стала встреча с ссыльными иноками и священниками из Ярославля. В ссылке он получил известие о кончине Патриарха Тихона и о восприятии поста Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Петром (Полянским).
     По окончании срока ссылки, в августе 1925 года, владыке было объявлено, что власти не будут препятствовать возвращению его в Ярославль.
     В это время секретный отдел ГПУ строил дальнейшие планы раскола Русской Православной Церкви. Была организована группа архиереев во главе с архиепископом Григорием (Яцковским)11, которая готовилась для захвата церковной власти после ареста митрополита Петра. Преследуя цель раскола и уничтожения Церкви, ГПУ отводило в этом замысле место и митрополиту Агафангелу. Предполагалось в нужный момент предложить ему как второму кандидату вступить на пост Патриаршего Местоблюстителя в соответствии с завещанием Патриарха Тихона, с тем, чтобы якобы спасти Православную Церковь от анархии и церковной разрухи, а на самом деле породить этим еще один раскол. Ради осуществления замысла ГПУ митрополит был задержан более чем на полгода в Пермской тюрьме. Тучков просил владыку своим авторитетом спасти положение в Церкви. Он рассказал, что Местоблюститель Петр арестован, но, находясь в тюрьме, он благословил образовавшуюся по почину архиепископа Григория архиерейскую коллегию по управлению Церковью. Но заместитель Патриаршего Местоблюстителя Сергий, митрополит Нижегородский, объявил коллегию незаконной и запретил архиепископа Григория в священнослужении. Теперь между митрополитом Сергием и архиепископом Григорием идет война за церковную власть, и это вносит настоящую разруху в церковную жизнь. Среди верующих растет смятение. Между тем советское правительство готово изменить свое отношение к Православной Церкви и легализовать церковное управление. Но в данный момент это невозможно, потому что власти не знают, с кем вести переговоры и кто стоит во главе управления Церковью. Лично он, Тучков, не видит выхода из создавшегося положения, если не примет на себя обязанности Патриаршего Местоблюстителя митрополит Агафангел; митрополит — старейший архиерей Православной Церкви, он был назначен заместителем Патриарха еще в 1922 году, в конце концов, он обладает среди архиереев огромным авторитетом как один из разумнейших и умеренных деятелей. Тучков обещал, что если митрополит возьмет на себя обязанности Местоблюстителя и войдет в переговоры с правительством о легализации церковного управления, то со стороны ОГПУ возражений не будет. Тучков призывал митрополита к жертвенности — ради благоустроения Церкви.
     Положение церковное, обрисованное Тучковым, вызвало у митрополита столь сильное беспокойство, что не оставалось места догадкам о коварстве и хитрости следователя. Главные мысли, чувства, побудившие старца к решению принять пост Местоблюстителя, — это жажда жертвенного служения Православной Церкви, установление мира церковного, прекращение распрей, защита Церкви от пытающихся расхитить церковное стадо обновленцев. Положение было столь серьезно и требовало, казалось, вмешательства столь спешного, что не настоял митрополит перед ГПУ на предварительной личной встрече с Патриаршим Местоблюстителем митрополитом Петром и его заместителем митрополитом Сергием.
     18 апреля 1926 года митрополит Агафангел составил в Перми воззвание, в котором объявил, что он вступает в права Патриаршего Местоблюстителя12. Не покидая Перми, он начал рассылать его епархиальным архиереям. Три экземпляра были посланы в Харьков, где проживало тогда восемь епископов. Ознакомившись с воззванием митрополита Агафангела и обсудив создавшееся положение, архиереи пришли к твердому решению признавать Патриаршим Местоблюстителем только митрополита Петра; выступление митрополита Агафангела признать разрушительным для Церкви расколом. И с этим послали ответное письмо митрополиту Агафангелу. Они увещевали его отказаться от раскольнической деятельности и не вносить в Церковь смуту. Кроме того, они объясняли свое отношение к Патриаршеству и к коллегиальному церковному управлению, признавая последнее безусловно неканоничным13.
     Экземпляр воззвания митрополит Агафангел послал и митрополиту Сергию, причем доставлено оно было с необыкновенной скоростью, буквально в два дня. Ознакомившись с ним, митрополит Сергий стал добиваться от ОГПУ разрешения обменяться письмами с митрополитом Петром относительно происшедшего. Тучков с удовольствием дал на это согласие, предполагая впоследствии воспользоваться перепиской для углубления и расширения распри между правящими архиереями. 22 апреля в тюрьме состоялся обмен письмами между Патриаршим Местоблюстителем и его заместителем. Митрополит Сергий сообщил Местоблюстителю, что возвращающийся из ссылки митрополит Агафангел намерен вступить в исполнение обязанностей Патриаршего Местоблюстителя. Зная прямой и открытый характер владыки Петра, его неприятие всякого лукавства и коварства, от кого бы они ни исходили, митрополит просил Местоблюстителя, чтобы он повременил с передачей прав. Ему было ясно, что это всего лишь новая затея ГПУ. Местоблюститель уклонился от высказывания какой-либо категоричной позиции, но заместительских обязанностей с митрополита Сергия не снял.
     26 апреля митрополит Агафангел написал митрополиту Сергию: «Имея в настоящее время возможность осуществить возложенные на меня Святейшим Патриархом, ныне в Бозе почившим, обязанности Местоблюстителя Патриаршего Престола, я вступил в управление Российской Церковью... покорнейше прошу оповестить о сем вверенную Вам епархию, причем, нуждаясь в особой милости и помощи Божией, усердно прошу Вас, Владыка, и всех верных чад нашей Православной Церкви молиться за меня Воздателю всяческих и Промыслителю Богу, возглашая за богослужениями наше имя, согласно существующим на сей счет церковным правилам».
     Уже зная о воззвании митрополита Агафангела и о позиции митрополита Петра, оставившего за ним в письме от 22 апреля права заместителя, митрополит Сергий 28 апреля отправил в Пермь владыке Агафангелу письмо с изложением своей позиции. Письмо уже не застало митрополита в городе. Через два дня митрополит Сергий послал владыке второе письмо, отказываясь признать бесспорными права митрополита Агафангела на местоблюстительство. Во-первых, в силу того, что от них не отказывался митрополит Петр, который «считает обязательным для себя оставаться Местоблюстителем, хотя бы был не на свободе», и, во-вторых, потому, что в распоряжении Патриарха Тихона не оговорено, что тот, кто принял власть, принял ее «лишь временно, до возвращения старейших кандидатов. Он принял власть законным путем, следовательно, может быть ее лишен только на законном основании, т.е. или в случае добровольного отказа, или по суду архиереев.
     Как видите, вопрос о вступлении Вашем в должность Местоблюстителя, — писал митрополит Сергий, — решается далеко не бесспорно. И я, при всем своем желании освободиться от возложенного на меня бремени, не могу Вам безотлагательно передать власть. Поэтому прошу Вас несколько задержаться со вступлением. Боюсь, что в данных условиях оно приведет к великому смущению среди православных, и так уже исстрадавшихся непрекращающимися распрями архиереев».
     1 мая митрополит Агафангел прибыл в Ярославль. Духовенство города было извещено о приезде владыки заранее, и его встречали на вокзале священники Смирнов, Невский, Понгильский, Лилеев и Дореватовский. Митрополит сообщил духовенству, что он является Местоблюстителем Патриаршего Престола, и вручил им по экземпляру своего обращения к архипастырям и пастырям, распорядившись распространить его в городских храмах.
     В этот последний период своей жизни в Ярославле владыке пришлось принять много скорбей. Некоторые священники ушли в обновленчество, часть их теперь возвратилась, некоторые остались в прежнем заблуждении. Митрополит вернулся в Ярославль исповедником святого православия, претерпев узы за сопротивление попыткам обновленцев захватить церковную власть и сокрушить Российскую Церковь. Он и теперь принял пост Местоблюстителя исключительно для того, чтобы воспрепятствовать анархии в Церкви. Многие ярославские священники совершенно не поняли намерений святителя. Не поняли его и викарные архиереи. Через несколько дней после прибытия митрополита в Ярославль его посетил архиепископ Ростовский Иосиф (Петровых). Архиепископ упрекал его в узурпации власти и настойчиво убеждал владыку отказаться от должности Местоблюстителя и не ссориться с митрополитами Петром и Сергием. Тогда же приехал в Ярославль архиепископ Угличский Серафим (Самойлович). Он горячо убеждал митрополита отказаться от местоблюстительства. Рассказывают, что при встрече с митрополитом Агафангелом архиепископ встал на колени и сказал:
     — Я с вами служить не могу, вы незаконно захватили церковную власть.
     — А я вас об этом и не прошу, — спокойно ответил владыка.
     Архиепископы Иосиф и Серафим смотрели на заместительство митрополита Сергия как на совершенно законное, а кроме того, и сам авторитет митрополита Сергия в это время в их глазах был очень высок14, и потому они однозначно расценили шаг митрополита Агафангела как честолюбивую попытку захватить церковную власть, воспользовавшись тем, что митрополит Петр находится в заключении. Большего оскорбления владыке трудно было нанести, доставить унижение горшее.
     Третий ярославский викарий, архиепископ Варлаам (Ряшенцев), занял сторону митрополита Агафангела, но молча, не вмешиваясь в конфликт. Он не чувствовал себя в области церковной политики, настолько уверенно, чтобы принимать решения в сложных вопросах и настаивать на них, как это делали архиепископы Иосиф и Серафим. Некоторые настоятели ярославских храмов перестали поминать за богослужением митрополита Агафангела, но большинство храмов приняло воззвание владыки удовлетворительно, многие и тому были рады, что в Ярославль вернулся святитель, имевший бесспорный авторитет православного архипастыря, укрепляющий их против обновленцев.
     13 мая митрополиты Агафангел и Сергий встретились в Москве. Несмотря на уверенность митрополита Сергия, что вся история с объявлением владыки Агафангела Местоблюстителем представляет собой интригу ГПУ, при личной встрече он увидел, что сам владыка настаивает на передаче ему местоблюстительских прав, хотя за две недели пребывания в Ярославле и в Москве должен был получить полные сведения о происходящем в Церкви. Владыка Агафангел настаивал на законности своих прав на церковное управление — как старший иерарх и как иерарх, назначенный заместителем Патриарха Тихона в 1922 году. При этом он ссылался на постановление Поместного Собора 1918 года о местоблюстительстве, полагая, что власть Местоблюстителя должна перейти к старейшему архиерею, то есть к нему. Приехав в Нижний Новгород, митрополит Сергий изучил постановление Поместного Собора, касающееся местоблюстительства, и увидел, что права митрополита Агафангела не бесспорны и в данном случае объявление его Местоблюстителем является покушением «низвергнуть своего законного главу (первого епископа) и восхитить его права и власть».
     Не дождавшись от митрополита Сергия письма о передаче церковной власти, митрополит Агафангел 20 мая послал в Нижний Новгород телеграмму: «Вы обещали прислать проект письма владыкам о передаче мне полномочий церковной власти, благоволите ускорить».
     В тот же день митрополит Сергий ответил телеграммой: «Проверив справку, я убедился в отсутствии Ваших прав; подробности письмом. Усердно прошу: воздержитесь от решительного шага».
     На следующий день митрополит Агафангел послал митрополиту Сергию ответную телеграмму: «...Вы при свидетелях определенно изъявили согласие передать мне права, дела, управление, обещались известить иерархов об этой передаче... Теперь Вы, к удивлению моему, отказываетесь от передачи и тем готовите новую смуту. Вынужден буду сделать решительный шаг, опубликовать через особое послание результаты нашего соглашения и Ваш последующий отказ. Всякую ответственность за последствия с себя снимаю».
     Убежденный в своей правоте, митрополит Сергий 23 мая писал митрополиту Агафангелу: «Я только проверил справку, на которую с полной уверенностью Вы ссылались, как на подтверждавшую Ваше право возглавить нашу Церковь даже теперь, при жизни законного Местоблюстителя (в каковой уверенности издано и Ваше послание в Перми). Проверив же, я убедился, что эта справка не только не подтверждает Ваших прав, но даже ограничивает их сравнительно с тем, какими я их представлял ранее. Оказывается... что прав на возглавление нашей Церкви или на Местоблюстительство Вы не имеете и, следовательно, присвоение Вами этой должности должно быть рассматриваемо как самочинное восхищение достоинства и власти первого епископа, т.е. весьма тяжкое преступление против канонов, караемое, как известно, лишением сана... Ясно, что соглашение, заключенное при таких ошибочных данных, никогда не может быть признано обязательным и подлежит немедленной отмене; ни Вы не имеете права (а, убедившись, не будете иметь и желания) настаивать на непременном его исполнении и на передаче Вам Местоблюстительства, ни я не имею права уступать Вашим требованиям... Ввиду всего вышеизложенного, я решительно отказываюсь от исполнения нашего соглашения и не считаю себя вправе передать Вам власть Местоблюстителя. Признавая все же по-прежнему законным носителем власти первого епископа митрополита Петра, а себя его законным заместителем... усердно и почтительно, но и настоятельно прошу Вас... немедленно отказаться от Ваших притязаний на должность Местоблюстителя, отменить выпущенное Вами в Перми послание... благоволите теперь же сделать архипастырское распоряжение по церквям Ярославской епархии о поминовении Местоблюстителя Митрополита Петра, а равно и сами возобновите таковое поминовение при первом Вашем богослужении.
     Если же Вам неугодно будет подчиниться этому моему, как заменяющего Патриаршего Местоблюстителя, распоряжению, то настоящим моим к Вам посланием я, впредь до рассмотрения Вашего дела собором епископов, освобождаю Вас от попечения о Ярославской епархии...»
     Несогласие викарных архиереев и части ярославского духовенства, жесткость позиции, занятой митрополитом Сергием, вероятность поднятия новой церковной смуты, если между ними продолжится спор о местоблюстительстве, поддержка многими архиереями митрополита Сергия — все это начинало склонять владыку Агафангела к решению отказаться от местоблюстительства. И 27 мая он послал митрополиту Сергию телеграмму: «Продолжайте управлять Церковью. Я воздержусь от всяких выступлений. Распоряжение о поминовении Митрополита Петра сделаю, так как предполагаю ради мира церковного отказаться от местоблюстительства».
     Но Тучков никоим образом не желал прекращения церковной смуты и теперь усиленно убеждал находящегося в одиночном заключении Местоблюстителя митрополита Петра, что при сотрясающих Церковь смутах все архиереи и большинство мирян желают успокоиться и обрести духовный мир под авторитетным водительством митрополита Агафангела15. Церковь жаждет и ждет, чтобы права Местоблюстителя были переданы именно ему. И как тут было не согласиться и не начать действовать, поначалу осторожно, не передавая прав, но и не препятствуя владыке Агафангелу восприять эти права. Окончательную передачу прав Местоблюстителя митрополит Петр отложил до возвращения из ссылки первого кандидата на этот пост, митрополита Кирилла (Смирнова).
     Через несколько дней, словно для того, чтобы поддержать раздор церковный и смуту душевную и вновь вкусить горечь всех этих препирательств, митрополит Агафангел получил от Местоблюстителя письмо, написанное им еще 22 мая: «...узнал, что Ваше Высокопреосвященство изволите вступить в отправление обязанностей Патриаршего Местоблюстителя. С любовию и благожелательно приветствую это Ваше вступление. По выходе на свободу, если будет угодно Господу Богу, переговорим лично о дальнейшем возглавлении Православной Церкви. О настоящем моем решении благоволите сообщить Митрополиту Сергию».

0

50

....................продолжение от 16 октября
1 июня митрополит Агафангел был в Москве, куда пригласил и митрополита Сергия, чтобы лично показать ему письмо Местоблюстителя, и некоторых архиереев, чтобы, имея в руках письмо митрополита Петра, решить окончательно вопрос об управлении Церковью. Не дождавшись митрополита Сергия и не получая от него никаких известий, владыка Агафангел 4 июня послал в Нижний Новгород письмо с приложением копии письма Местоблюстителя. Митрополит Сергий, получив телеграмму-приглашение, выехать не смог, потому что с него была взята подписка о невыезде. Видя, однако, что письмо владыки Петра утвердило митрополита Агафангела в решимости занять пост Местоблюстителя, митрополит Сергий начал собирать мнения архиереев по этому вопросу.
     В эти же самые дни церковных распрей митрополит Сергий вступил в переговоры с властями о легализации церковного управления и подал им свой проект декларации. Попыткам митрополита Агафангела занять пост Местоблюстителя он твердо решил сопротивляться как незаконным, с которыми не согласно и большинство архиереев. Владыке Агафангелу митрополит Сергий писал:
     «По общему нашему убеждению, Ваше Высокопреосвященство не можете в настоящее время занять должность Местоблюстителя ни помимо митрополита Петра, как Вы это пытались сделать, издав свое Пермское послание, ни через митрополита Петра, как Вы это надеетесь сделать теперь. В первом случае не можете потому, что не имеете на это звание и должность никаких лично Вам принадлежащих прав... Во втором случае потому, что митрополит Петр, передавший мне хотя и временно, но полностью права и обязанности Местоблюстителя, и сам, лишенный возможности быть надлежаще осведомленным о состоянии церковных дел, не может уже ни нести ответственности за течение последних, ни тем более вмешиваться в управление ими. С другой стороны, я (или кто будет после меня), восприяв на себя вместе с должностью Местоблюстителя и всю ответственность за правильное течение церковных дел, не могу относиться к распоряжениям митрополита Петра, исходящим из тюрьмы, иначе, чем только как распоряжениям или, скорее, советам лица безответственного, т.е. могу принять их к исполнению лишь под своей ответственностью постольку, поскольку нахожу их полезными для Церкви. Такое понимание смысла и последствий временной передачи Местоблюстителем своей должности... является для нас и практически необходимым, потому что только при нем мы можем считать обеспеченной каноническую устойчивость нашего церковно-правительственного строя... Допустим на минуту, что я бы изменил свое отношение к распоряжениям, исходящим из тюрьмы, и, возлагая всю ответственность за последствия на митрополита Петра, передал бы Вам должность. Весьма вероятно, и Вам пришлось бы бороться с каким-нибудь самочинным покушением на власть «первого епископа». Правда и успех на Вашей стороне; борьба готова кончиться благополучно. И опять Вам в спину из тюрьмы исходит распоряжение, признающее законным Местоблюстителем того, против которого Вы боролись. Сами получив власть через такое же исходящее из тюрьмы распоряжение, Вы лишены будете возможности что-нибудь возразить против нового, тоже тюремного распоряжения, и наша Церковь окажется на краю анархии.
     Вот почему наш Собор определил, чтобы Патриарх заранее, еще будучи на свободе, назначил себе временного преемника, которому бы и передавал все свои права и обязанности. Следуя этому определению, мы утверждаем: пусть митрополит Петр остается законным Местоблюстителем и пусть его имя возносится за богослужением; но исполнение его распоряжений, исходящих из тюрьмы, мы отложим до того времени, когда он сам возвратится к власти и, вполне отвечая за свои действия, решит, исполнить ли эти распоряжения или нет...»
     14 июня он выслал это письмо митрополиту Агафангелу, приложив к нему письменное мнение архипастырей Украины и присоединившихся к ним единомышленных с митрополитом Сергием архиереев.
     Переставление из позиции защитника православия, за что митрополит Агафангел потерпел тюремное заключение и ссылку, в положение едва ли не расколоучителя, как это представил митрополит Сергий, неприятно поразило старца. Расколоучителем он никоим образом не был и быть не желал. Владыке Агафангелу исполнился семьдесят один год, время подводило его к последней черте земной жизни, и он все острее сознавал, что надо готовиться к переходу в мир вечный. Столкнувшись с непреклонной позицией митрополита Сергия и единомышленных с ним архиереев, не желая быть виновником новой смуты, он решил отказаться от притязаний на пост Местоблюстителя и 8 июня уведомил о своем решении гражданские власти.
     ГПУ, однако, решило довести свой замысел раскола до конца. Тучков уговорил митрополита Петра передать обязанности Местоблюстителя митрополиту Агафангелу (уже зная, что тот отказался). 9 июня Местоблюститель отправил митрополиту Агафангелу письмо, в котором подтверждал «передачу ему местоблюстительских прав и обязанностей...» Господь вразумил, однако, сделать важную оговорку, ограждавшую Церковь от той анархии, которая наступила бы в случае отказа от местоблюстительства владыки Агафангела и отсутствия законного преемника на этот пост: «В случае отказа митрополита Агафангела от восприятия власти или невозможности ее осуществления, права и обязанности Патриаршего Местоблюстителя возвращаются снова ко мне, а заместительство — к митрополиту Сергию».
     Все эти события сильно расстроили здоровье владыки Агафангела и, желая его поправить, он в середине июня уехал из Ярославля в деревню, неподалеку от Толги. Здесь он снял комнату. Сам хозяйствовал, колол дрова для печи, варил обед. В это время казалось, что все епархиальные и общецерковные дела отошли для него на задний план.
     29 октября 1926 года заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Сергий был арестован. В управление Российской Православной Церковью вступил архиепископ Иосиф (Петровых), но 8 декабря 1926 года он издал распоряжение о передаче власти одному из трех назначенных им заместителей: архиепископам Екатеринбургскому Корнилию (Соболеву), Астраханскому Фаддею (Успенскому) и Угличскому Серафиму (Самойловичу). Архиепископ Корнилий не смог приступить к своим обязанностям, так как находился в ссылке. Архиепископ Фаддей был задержан Тучковым на пути в Москву, и во временное управление Российской Православной Церковью вступил архиепископ Серафим. В декабре владыка Агафангел вернулся в Ярославль. Поначалу он снял небольшую комнату в частном доме, где у него была и столовая, и спальня, и канцелярия, здесь он принимал приходящих к нему по духовной надобности священнослужителей и мирян. Только уже незадолго до его кончины верующие выстроили митрополиту отдельный домик, где у него были три небольшие комнаты. Странное положение установилось в епархии. Митрополит Агафангел был правящим архиереем, а подчиненный ему викарий, архиепископ Серафим, был главой всей Российской Православной Церкви. Но митрополит не возражал. Он правил Ярославской епархией в тех условиях, в которые его поставил Господь, понимая, что при богоборчестве, принятом властями за официальную идеологию, многими расколами могли кончиться разномыслия архипастырей, пастырей и православных мирян. И он не вмешивался в общецерковные распоряжения архиепископа Серафима, которые тот отдавал приезжавшим архиереям.
     Архиепископ Серафим вскоре был вызван в Московское ГПУ, где Тучков предложил ему принять свои условия легализации. Архиепископ отказался, сославшись на то, что он не может принимать принципиальные решения в отсутствие старших архиереев. В начале апреля 1927 года из заключения был освобожден митрополит Сергий, и 7 апреля архиепископ Серафим сдал ему дела управления. Церковная жизнь в Ярославской епархии вошла в обычное русло, и казалось, что время расколов прошло.
     29 июля появилась декларация митрополита Сергия1. В Ярославской епархии она не вызвала никакой реакции. Владыка Агафангел, прочитав декларацию, послал протоиерея Дмитрия Смирнова в цензуру испросить разрешения на распечатку. В цензуре согласились, но с условием не печатать никаких отдельных посланий, в которых бы эта декларация комментировалась2. Выслушав о. Димитрия, митрополит решил совсем отказаться от печатания. Неудобно было бы ему, бывшему кандидату в Местоблюстители, печатать декларацию митрополита Сергия и не выступить со своим архипастырским словом.
     Викарий Ярославской епархии архиепископ Иосиф (Петровых) был возведен митрополитом Сергием в сан митрополита и получил назначение на Ленинградскую кафедру, но ГПУ запретило ему въезд в город. Тогда митрополит Сергий назначил его в Одессу, но туда владыка Иосиф не поехал сам. Оба викарных архиерея митрополита Агафангела, архиепископы Иосиф и Серафим, были против декларации митрополита Сергия. И как горячо убеждали они старца всего год назад отказаться от притязаний на пост Местоблюстителя и не ссориться с митрополитами Петром и Сергием, так же горячо теперь они убеждали его отделиться от заместителя Местоблюстителя. Спорили с митрополитом Агафангелом с такой несомневающейся убежденностью, с такой решимостью идти по выбранному пути до конца, что владыка-старец видел — назревают новая смута и раскол.
     В конце 1927 года некоторые архиереи заявили о своем отделении от митрополита Сергия, высказав намерение править епархиями самостоятельно. В начале января 1928 года к митрополиту Агафангелу пришли архиепископ Угличский Серафим и митрополит Иосиф и стали убеждать владыку отойти от митрополита Сергия. То, чем дорожил владыка Агафангел более всего — мир церковный — явно нарушался. И архиепископ Серафим, и митрополит Иосиф в своих убеждениях были непреклонны. Митрополит Иосиф, оставшийся без кафедры, с неясной перспективой относительно своего места в церковной иерархии, готов был пойти на крайние действия. Разговор был столь тяжел, что после отъезда архиереев у митрополита случился сердечный приступ. И затем здоровье его настолько ухудшилось, что 30 января он совершил в ярославском Свято-Духовом храме свое последнее богослужение и уже не смог служить до самой кончины.
     Назревающие церковные расколы, угроза ярославской пастве обуяться религиозными смятениями — все это окончательно сокрушило здоровье владыки. Два года прошло, как окончилась ссылка митрополита-исповедника, но оказалось, что трудности тюремного заключения и ссылки переносимы легче, чем те внутренние скорби, которые обрушились на него теперь, глубоко раня душу и сердце. По правде сказать, он от самого своего освобождения из Пермской тюрьмы весной 1926 года не знал отдохновения и покоя. Угрозы расколов и смятений, опасение послужить им каким-либо своим действием или словом, сделать что-либо к соблазну верующих — это ощущалось тяжелее, чем гонения от безбожников за имя Христово и ссылка. А возраст уже таков, что не будет времени исправлять ошибки. Не будь горячей настойчивости архиереев, не будь вроде бы достоверных сведений, что в других епархиях царит церковная смута и многие отделяются от митрополита Сергия, митрополит Агафангел вряд ли подписал бы какой-либо документ, касающийся вопросов церковной политики.
     На именины митрополита Агафангела 5 февраля съехались поздравить владыку викарные архиереи — архиепископы Серафим (Самойлович), Варлаам (Ряшенцев) и епископ Ростовский Евгений (Кобранов), приезжали поздравить священники и миряне. На следующий день митрополит передал своему секретарю протоиерею Димитрию Смирнову декларацию об отделении от митрополита Сергия и попросил, чтобы тот отнес один экземпляр в местное ГПУ, а другие раздал благочинным3. После того как ярославская декларация была предана огласке, с митрополитом случился новый сердечный приступ, а затем сердечные приступы не оставляли его до самой кончины.
     Митрополит Сергий, получив документ об отходе от него Ярославской епархии, был чрезвычайно обеспокоен этим обстоятельством. Ширилось церковное движение, которое, как он считал, не имеет положительной перспективы. Девятнадцатый век не вернется, советская власть будет еще долго править страной. Все старые общественные движения, боровшиеся с нею, выдохлись, а она так поставила дело воспитания молодежи, что совершенно отделила ее от Православной Церкви. У Церкви не осталось никакой возможности воспитывать детей. Через десяток-другой лет вырастет поколение, для которого Православная Церковь с ее церковно-славянским языком, древним богослужением будет выглядеть музейной реликвией. Отход митрополита Агафангела только умножал общее смятение. На этом фоне агенты советской власти будут делать все, чтобы углублять и укреплять расколы4.
     Митрополит Сергий послал митрополита Серафима (Александрова)5 в Ярославль с объяснениями подробностей настоящего церковного положения, желая убедить митрополита Агафангела отказаться от организации автокефалии в Ярославской епархии. Митрополит Сергий писал: «Со своей стороны не нахожу достаточно сильных слов, чтобы умолять Вас сохранить общение с нами, потерпев еще немного нашим немощам, пока не выяснится с определенностью, куда мы хотим вести церковный корабль: к сравнительно ли сносному существованию в данных условиях или к гибели, стремимся ли мы к утверждению веры или жертвуем ею ради личного благополучия. Разорвать общение всегда можно, если будут к тому несомненные основания; но разрывать общение и раскалывать тело церковное по причинам воображаемым и еще только ожидаемым и предполагаемым, подумайте, какой это рискованный и ответственный шаг и к каким последствиям это может повести и для Церкви, и для самого учиняющего...
     Но мы с Вами подошли уже к той черте, у которой все земные ценности и всякие земные счеты теряют свою абсолютную значимость; и остается только одно: дать добрый ответ на судище Христовом. Во имя этого нашего общего упования и во имя блага святой Церкви прошу Вас и молю, не разрывайте общения с нами, не переходите на сторону наших врагов, которых у нашего дела и без того много. Останьтесь с нами и своим авторитетным именем и своим мудрым советом поддержите наши усилия над устроением церковных дел и тем остановите и начинания других, стремящихся к разделению. Поверьте, что ни веры святой мы не предаем, ни от свободы церковной мы не отрекаемся и не намерены отрекаться. Мы только не закрываем глаза на ту обстановку, среди которой нам приходится действовать, и полагаем, что, как бы ни связывала нас эта обстановка, мы не можем оправдать ею своей бездеятельности: мы должны действовать и делать то, что можем в данных условиях...»
     Ярославские архиереи остались при прежней позиции, и митрополит Сергий послал к ним еще раз для объяснений архиепископа Вятского Павла (Борисовского)6, передав с ним письмо. Митрополит Агафангел уклонился от прямого ответа, сославшись на то, что ни митрополита Иосифа, ни архиепископа Серафима нет уже в Ярославской епархии.
     В ответ митрополит Сергий писал: «Ваше Высокопреосвященство утверждаете, что раскола Вы учинять не намерены, так как «отделяетесь не по разномыслию в вере, а только в порядке административного управления». Но по мысли канонов расколом называется именно разделение не из-за веры, а из-за вопросов, допускающих врачевание, или же из-за нежелания подчиниться распоряжению законной церковной власти («самочинное сборище»). Что же касается сохранения молитвенного общения при административном разрыве, то можно весьма сомневаться даже в том, возможны ли вообще или, точнее, канонически законны ли такие отношения между двумя архиереями, принадлежащими к одной и той же Поместной Церкви и признающими над собою одного и того же духовного главу в лице первого епископа. Но если такие отношения и возможны где-либо фактически, то только между архиереями, административно друг от друга не зависимыми и не связанными друг с другом никакими обязательствами. Между тем, по распоряжению нашего первого епископа я имею тяжкий долг заменять его; несу все его обязанности по управлению Русской Церковью и потому имею право ожидать от своих собратий-епископов того же канонического послушания, какими они обязаны по отношению к самому первому епископу. Объявить себя состоящим в послушании первому епископу и в то же время административно порвать с заместителем, которого первый епископ поставил, значило бы противоречить самому себе. «Приемляй, аще кого послю, Мене приемлет» (Ин. 13, 20) и, наоборот; это общий закон, не допускающий исключений.
     Таким образом, административный разрыв со мною — заместителем первого епископа Русской Церкви не может быть признан деянием безразличным для епископов той же Церкви, а будет, несомненно, оценен с канонической точки зрения, как отказ в послушании первому епископу. А такой отказ не считается по канонам наказуемым только в том случае, когда первый епископ всенародно начнет проповедовать заведомую ересь. Вот почему митрополит Иосиф и его достойные сотрудники истощают свои силы, стараясь подвести мои административные действия (охотно допускаю, небезошибочные) под понятие ереси; обвиняют меня в предательстве (традиторстве) и в поругании Церкви, и в отречении от Христа, от Бога и, наконец, от вечного спасения, что-де еще хуже ереси. Но чем ужаснее обвинения, чем чудовищнее делаемые из них выводы, тем настоятельнее требуется их фактическая проверка, притом не любителями-добровольцами, а вполне компетентным и авторитетным органом церковного суда — собором епископов. Разрыв же общения со мною раньше приговора такого собора, из-за каких-либо неправильных административных распоряжений, тем более без фактической проверки, на основании народной молвы, искусственно муссируемой, канонически будет определяться как раскол, со всеми указанными в церковных канонах последствиями для учителей его.
     Ввиду всего этого, я с особой радостью приветствую Вашу готовность пересмотреть заявление от 6 февраля и усерднейше прошу Вас не медлить с этим пересмотром».
     В третий раз в Ярославль был послан архиепископ Рязанский Ювеналий (Масловский)7. Он сначала беседовал с викарным архиепископом Варлаамом, а затем с митрополитом Агафангелом. 10 мая митрополит Агафангел, архиепископ Варлаам и епископ Евгений написали митрополиту Сергию: «В разъяснение нашей декларации от 6 февраля с.г. и в дополнение к письмам митрополита Агафангела на имя Вашего Высокопреосвященства, находим нужным сказать следующее:
     1. Мы до сих пор не прерывали и не прерываем нашего молитвенного общения с заместителем Патриаршего Местоблюстителя митрополитом Сергием.
     2. Никакого раскола мы не желаем учинять и не учиняем.
     3. Никаких новшеств в церковной жизни нашей епархии не вводили и не вводим.
     4. Принципиально власть Вашу, как заместителя, не отрицаем.
     5. Распоряжения заместителя, смущающие нашу и народную религиозную совесть и, по нашему убеждению, нарушающие церковные каноны, в силу создавшихся обстоятельств на месте, исполнять не могли и не можем.
     6. Всех обращающихся к нам иноепархиальных епископов, клириков и мирян с просьбой возглавить их и принять в молитвенное и каноническое общение, мы не отторгали и не отторгаем от единства церковного, а, внося мир, направляли их — непременно к Вашему Высокопреосвященству и Синоду, предварительно, насколько возможно, успокоив их смущенную религиозную совесть».
     На этом ярославские архиереи считали инцидент исчерпанным. 10 мая митрополит Агафангел показал письмо секретарю епархии протоиерею Дмитрию Смирнову, который предложил этот документ обнародовать. Но митрополит ответил, что, поскольку письмо от 6 февраля не обнародовано, то и это не нужно обнародовать, а благочинным ярославским и так все известно.
     Здоровье митрополита Агафангела, сильно ухудшевшееся в начале года, так и не поправилось. С ним было несколько сердечных приступов, во время которых он всегда сначала прибегал к Тайнам Тела и Крови Христовых и только после этого принимал медицинскую помощь. В середине сентября у него случился сердечный приступ столь сильный, что митрополит слег в постель. Врачи рекомендовали полный покой. Но и лежа в постели, он принимал деятельное участие в управлении епархией, говорил, что нужно сделать в том или ином случае. Предчувствуя близость смерти, владыка просил протоиерея Димитрия Смирнова съездить к заместителю Местоблюстителя митрополиту Сергию, попросить у него церковного мира и сказать, что он, конечно же, находится в его подчинении, а если что не так было, то просит его простить. Отец Димитрий собрался не сразу, и владыка вынужден был торопить и просить, чтобы тот не откладывал поездку и перед митрополитом Сергием подчеркнул, что он желает совершенно с ним примириться; одновременно он наказывал о. Димитрию, что когда митрополит Сергий пришлет после его смерти архиерея для управления епархией, то обязательно бы его приняли. Отец Димитрий съездил и все передал заместителю Местоблюстителя.
     Несмотря на усилия трех докторов, здоровье владыки все ухудшалось, и 2 октября он пожелал принять таинство святого елеосвящения, которое совершили архиепископ Варлаам (Ряшенцев), духовник митрополита архимандрит Ярославского Спасского монастыря Игнатий и архимандрит Толгского монастыря Григорий. При совершении таинства владыка почувствовал себя бодро и радостно. У него было такое настроение, будто приблизились светлые пасхальные дни. Не было страха приближающейся смерти, он с великой надеждой смотрел в будущее и, уповая на милость Божию, с дерзновением узревал те великие блага и радость, которые ждут наследующих жизнь вечную. Подозвав архиепископа Варлаама, он сказал ему:
     — Передайте всем — и духовенству и мирянам — мое благословение, у всех прошу прощения, если кого обидел или огорчил, и сам всех прощаю, ни на кого ничего не имею, прошу у всех святых молитв.
     — Молитесь и вы о нас Богу, — просили присутствующие.
     — Да, если получу дерзновение у Господа, буду и я молиться, — ответил старец.
     Состояние здоровья владыки стремительно ухудшалось, и 9 октября он причащался уже только святой Кровью, так как к этому времени никакой пищи принимать не мог. После причастия ему стало значительно лучше. Улучшение было и на следующий день, так что у окружающих появилась надежда на его выздоровление. Владыка, однако, чувствовал, что приближается конец, и давал распоряжения на смерть. Многих тогда удивило, с каким спокойствием он давал эти распоряжения, будто они были связаны не с его собственным погребением, а с торжественным праздником. 14 октября, подозвав архимандрита Григория, он сказал:
     — У меня на этих днях будет юбилей, нужно приготовиться.
     — Какой юбилей? — не понял тот.
     — Мой юбилей, будет много священников и посторонних.
     А на следующий день, накануне смерти, своей келейной монахине Нине повторил:
     — Завтра вечером у нас в квартире будет торжественная всенощная, будет много священников, пригласите и владыку Варлаама.
     Утром следующего дня, 16 октября, ему стало заметно хуже, и в половине одиннадцатого утра митрополит Агафангел скончался. Известие мигом облетело город, и двенадцать ударов тридцати ярославских церквей возвестили о кончине святителя.
     Отпевать владыку решили в Никитской церкви, а погребение совершить в храме святителя Леонтия Ростовского. До самого отпевания перед гробом митрополита в Никитской церкви служились панихиды и читалось Евангелие. Все это время шел народ проститься с почившим. Люди молились, плакали, целовали крест и руки почившего святителя. Вот как описывает погребение очевидец событий, протоиерей Сергий Лилеев: «В воскресенье по всему городу литургии были совершены ранее обычного, ввиду предстоявшего в восемь часов утра богослужения у гроба митрополита. После литургии были произнесены во всех храмах поучения о почившем владыке и совершены панихиды. Благовест к литургии в Никитской церкви начался в восемь часов. В половине девятого прибыли архиепископы Варлаам (Ряшенцев) и Павел (Борисовский) и началась литургия. Храм святого великомученика Никиты вмещает до четырех тысяч народа, но он и пятой части пришедших на отпевание не мог вместить. В сослужении двух архиепископов было восемнадцать священников, а на отпевание вышло пятьдесят священников, больше двадцати диаконов. По прочтении Евангелия архиепископ Павел произнес слово о величии личности почившего. По запричастном стихе слово произнес пресвитер московского Успенского собора, исправляющий обязанности священника ярославской Иоанно-Златоустовской церкви о. Владимир Градусов. По окончании литургии слово о личности почившего произнес архиепископ Варлаам. Началось отпевание. Чувствовалось какое-то особенное настроение, похожее на светлое, пасхальное.
     Был уже четвертый час вечера, а народ все прибывал и прибывал. Около четырех часов гроб с телом усопшего вынесли из храма, хоругвеносцы окружили его и двинулась торжественная похоронная процессия — крестный ход вокруг храма, далее на Леонтьевское кладбище. По всему городу, по всем церквам начался торжественный красный звон. Народу было так много, что по улицам трудно было проехать. На пути к кладбищу останавливались не менее десяти раз для совершения заупокойных литий. На кладбище пришли в начале седьмого. В склепе под храмом оказалась вода. И гроб остался в храме до следующего дня. В понедельник, 22 октября, архиепископами была совершена божественная литургия. К трем часам дня могила была осушена и залита цементом. Был приготовлен обитый оцинкованным железом ящик, куда должен быть положен сам гроб. Запечатанный архиереями дубовый гроб был опущен в могилу при пении литии, причем после «вечной памяти» пропет был всеми тропарь «Общее воскресение прежде Твоея страсти уверяя...» И казалось, что владыка не умер, а остается по-прежнему с нами, невидимым стражем Ярославской епархии.
     Так на седьмой день погребли владыку. И что удивительно — никакого трупного запаха не ощущалось нисколько, напротив: по временам веяло от гроба каким-то благоуханием. Лицо его было как и в первый день смерти: светло, бело, покойно. Вечная ему память и упокоение со святыми! Да не оставит он и нас своим руководством по своей смерти и молится о душах наших!»
(Игумен Дамаскин (Орловский)
_____________________________
Прим.
1 Использованы материалы: Антонина Никольская. «Сборник документов по григорианскому и ярославскому расколам (1923—1928 гг.)». Собран Е. С. Силичевым. Машинопись. «Последние дни жизни, смерть и погребение Высокопреосвященнейшего Агафангела, митрополита Ярославского и Ростовского». Рукописный сборник. ЦОА КГБ СССР. Арх. № Н-5314. Архив УКГБ по Ивановской обл. «Дело по обвинению Ряшенцева B.C.» Арх. №6314. Архив УКГБ по Ярославской обл. «Дело по обвинению Преображенского АЛ.». Арх. № С-4777. Архив УКГБ по Харьковской обл. «Дело по обвинению Гагалюка А.М.». Арх. № 032858. ЦПА. Ф. 4, оп. 2, ед. хр. 353.
2 Вениамин (Воскресенский Василий Константинович; 1871 – 1931). С 1921 г. епископ Романовский, викарий Ярославской епархии. Память общая.
3 Вениамин (Казанский Василий Павлович; 1874 – 13.08.1922). С 1910 г. епископ Гдовский, викарий Санкт-Петербургской епархии. В 1917 архиепископ Петроградский и Ладожский; митрополит. Арестован 29.05.1922 г. по делу об изъятии церковных ценностей. Расстрелян. Прославление в 1992 г. Память 31 июля/13 августа.
4 Красницкий Владимир Дмитриевич (1880-1936), священник в Петрограде. Один из инициаторов обновленческого раскола, глава «Живой церкви». С авг. 1922 г. «первый протопресвитер всея Руси». Член обновленческих высших органов управления: ВЦУ, ВЦС. В 1922 г. выступал свидетелем на петроградском процессе по делу об изъятии церковных ценностей. Участник I обновленческого «собора». Оставался до конца жизни на обновленческих позициях.
5
Послание
Заместителя Святейшего Патриарха Московского и всея России
Митрополита Ярославского Агафангела к Архипастырям и всем чадам
Православной Русской Церкви

     Благодать Вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа!
     Святейшему Патриарху и Отцу нашему Тихону угодно было 3/16 мая сего 1922 г. обратиться ко мне со следующей грамотой:
     «Вследствие крайней затруднительности в церковном управлении, возникшей от привлечения меня к гражданскому суду, почитаю полезным для блага Церкви поставить Ваше Высокопреосвященство во главе Церковного управления до созыва Собора. На это имеется и согласие гражданской власти, а посему благоволите прибыть в Москву без промедления... Патриарх Тихон».
     Во имя святого послушания и по долгу моей архиерейской присяги я предположил немедленно вступить в отправление возложенного на меня служения Церкви и поспешить в Москву. Но вопреки моей воле, по обстоятельствам, от меня независящим, я лишен и доныне возможности отправиться на место служения. Между тем, как мне официально известно, явились в Москве иные люди и встали у кормила правления Церковью русскою. От кого и какие на то полномочия получили они, мне совершенно неизвестно. А поэтому я считаю принятую ими на себя власть и деяния их незаконными. Они объявили о своем намерении пересмотреть догматы и нравоучение нашей православной веры, свящ. каноны Св. вселенских соборов, православные Богослужебные уставы, данные великими молитвенниками и подвижниками христианского благочестия, и организовать, таким образом, новую, именуемую ими «живую церковь».
     Мы не отрицаем необходимости некоторых видоизменений и преобразований в Богослужебной практике и обрядах. Некоторые вопросы этого рода были предметом рассмотрения Всероссийского Поместного Собора 1918 года, но не получили решения вследствие преждевременного прекращения его деятельности по обстоятельствам тогдашнего времени. Но во всяком случае, всевозможные изменения и церковные реформы могут быть произведены только соборной властью, а посему я почитаю своим долгом — по вступлении в управление делами Церкви созыв Всероссийского Поместного Собора, который правомерно, согласно со Словом Божиим и в силу правил Св. вселенских Соборов — этих первых и основных источников нашего церковного строительства — рассмотрит все то, что необходимо и полезно для нашей духовной жизни. Иначе всякие нововведения могут вызвать смятение совести у верующих, пагубный раскол между ними, умножение несчастия и безысходного горя. Начало всего этого мы уже с великою скорбию и видим.
     Возлюбленные о Господе Преосвященные Архипастыри! Лишенные на время высшего руководства, вы управляйте теперь своими епархиями самостоятельно, сообразуясь с Писанием, свящ. канонами и обычным церковным правом, по совести и архиерейской присяге, впредь до восстановления высшей церковной власти окончательно решайте дела, по которым прежде испрашивали разрешения Священного Синода, а в сомнительных случаях обращайтесь к нашему смирению.
     Честные пресвитеры и все о Христе служители алтаря и церкви! Вы близко стоите к народной жизни. Вам должно быть дорого преуспеяние в духе нашей православной веры. Умножайте свою священную ревность! Когда верующие увидят в вас благодатное горение духа, они никогда не уйдут от своих святых алтарей.
     Братие и сестры о Господе — наши пасомые! Храните единство святой веры в союзе братского мира. Не поддавайтесь смущению, которое новые люди стремятся внести в ваши сердца по поводу учений нашей православной веры; не склоняйтесь к соблазнам, которыми они хотят обольстить вас, производя изменения в православном Богослужении, действуя не законным путем соборного установления, но по своему почину и разумению, не повинуясь голосу древних вселенских Отцов и великих подвижников, созидавших наши церковные уставы; не обольщайтесь беззаконием путей, которыми хотят повести вас новые люди к какой-то новой церкви; ищите законных средств и путей, которыми должно устранять церковные нестроения; держитесь и не порывайте союза со своими законными духовными пастырями и архипастырями. Повинуйтесь с доброю совестию, просвещенною Христовым светом, государственной власти, несите в духе любви и мира свои гражданские обязанности, памятуя завет Христа: «Воздадите кесареви кесарево и Божие Богови».
     Наипаче же увеличьте молитвенный подвиг, ограждая себя им от наветов духа злобы, врага нашего спасения. Итак, возлюбленные о Христе чада! Храните учения, чины и уставы веры нашей, храните вся преданная нам; держитесь Церкви Божией. Знайте, что уходящий от Святой Церкви оставляет своего Спасителя. Тем же убо, братие, стойте, говорит нам Апостол, и держите предания, имже научистеся или словом, или посланием нашим (2 Сол. 2, 15).
     Заместитель Святейшего Патриарха Смиренный Агафангел, Божиею милостью Митрополит Ярославский
     5/18 июня 1922 г. № 214, Ярославль
6 Архиепископ Фаддей (Успенский). Память 18/31 декабря.
7 Мученики Шуйские: протоиерей Павел Михайлович Светозаров, священник Иоанн Степанович Рождественский и мирянин Петр Иванович Языков (1922 г.). Память 27 апреля/10 мая.
8 Священники Христофор Надеждин, Василий Соколов, Александр Заозерский, иеромонах Макарий Телегин и мирянин Сергий Тихомиров. Память 13/26 мая.
9 Мы приводим эти обширные выписки, чтобы читатель ясно представил, насколько глубоко и всеохватно было вмешательство государства в дела Православной Церкви и насколько с самого начала была аполитична и лояльна Церковь по отношению к возникшему на территории России безбожному государству. ГПУ хотело бы обвинить митрополита в антигосударственной деятельности, но решительно, несмотря на весь свой штат секретных сотрудников, не могло отыскать подтверждения этим обвинениям и в конце концов обвинило в приверженности православию и верности Церкви.
10 Е.А.Тучков.
11 Григорий (Яцковский Гавриил; 1866—1932), архиепископ. Епископ (1908). С 1917 г. епископ Екатеринбургский. Архиепископ (1922). Организатор раскола (дек. 1925), названного по его имени «григорианским». Запрещен в священнослужении митрополитом Сергием (Страгородским). Именовал себя «Блаженнейшим митрополитом». Умер вне общения с РПЦ.
12
Всем архипастырям, пастырям и верным чадам Церкви Российской
     Благодать Вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа (Рим. I, 7)
     Святейший Патриарх Тихон, устраненный обстоятельствами от управления Российской Церкви, грамотой от 3 мая 1922 г. патриаршее право и обязанности, впредь до созыва 2-го Всероссийского Поместного Собора передал нашему смирению.
     Но по независящим от нас причинам мы не могли в то время выполнить этого патриаршего поручения. Этим моментом воспользовались безответственные лица и самовольно, по властолюбию захватили пастырский жезл Русской Церкви. И хотя Святейший Патриарх Тихон, как освобожденный потом гражданской властью, снова вступил в управление нашей Церковью, эти лица не захотели оставить своего (начинания) властолюбивого своеволия и тем внесли в Церковь нестроение и раскол. Разделение и раздоры в управлении церковном не прекратились и со смертью Патриарха Тихона, когда вступил во временное управление Церковью Митрополит Крутицкий Петр, как один, имевший в то время возможность осуществить распоряжение Святейшего Патриарха Тихона на случай его смерти.
     По определению Собора 1917/18 гг., в случае кончины Патриарха, в права и обязанности Местоблюстителя Патриаршего престола вступает старейший по сану и хиротонии иерарх, каковым в настоящее время является наше смирение. И Святейший Патриарх Тихон в послании своем от 15 июля 1923 г. соизволил указать «в точном соответствии с постановлением Собора, установившего порядок патриаршего управления в Русской Церкви, и с определением состоявшего при нем Свящ. Синода от 7 ноября 1920 г. — признали мы за благо передать на время нашего удаления от дел всю полноту духовной власти назначенному нами Заместителю нашему Митрополиту Ярославскому Агафангелу, с тем, чтобы им был созван Поместный Собор Российской Церкви для суждения о высшем управлении церковном и о других церковных нуждах, против чего, как нам было сообщено, не возражала и гражданская власть». А посему на основании: а) указанного определения Собора, б) грамоты Патриарха Тихона от 3 мая 1922 г., в) послания его же от 15 июля 1923 г. и г) его же распоряжения на случай своей кончины от 25 декабря 1924 г. (7 января 1925 г.), — мы, имея в настоящее время возможность осуществить возложенные на нас обязанности Патриаршего Местоблюстителя, вступили в управление Православной Русской Церковью...
     Оповещая о сем, мы приглашаем Вас, возлюбленные о Христе архипастыри и пастыри, всех истинно верующих чад Православной Церкви Христовой и тех, кто уклонился от нее, забыть всякие разномыслия и споры, объединиться вокруг восстановляемого нами «Патриаршего Священного Синода», получившего свое бытие от 1-го Всероссийского Поместного Собора (1917/18 гг.) и, следовательно, власти законной и канонической, приложить все старания и принять все меры к скорейшему созванию 2-го Всероссийского Поместного Собора, который направит корабль Русской Церкви по надлежащему курсу под водительством Небесного Кормчего — Главы Церкви, Господа нашего Иисуса Христа.
     Бог любви и мира да пребывает между всеми нами.
          Местоблюститель Патриаршего Престола
          Смиренный Агафангел,
          Божией Милостью Митрополит Ярославский
          г. Пермь 18 апреля 1926 г.
13 ГПУ хорошо понимало, какие цели оно преследует. Вскоре епископы, оказавшие сопротивление намерениям митрополита Агафангела стать Местоблюстителем, были арестованы. Обвинительное заключение, составленное в 6-м отделе СО ОГПУ в Москве, гласило: "Гагалюк Антон Максимович (епископ Онуфрий), Ващенко Дмитрий Васильевич (епископ Феодосий) и Линчевский Андрей Константинович (епископ Филарет) среди церковников и верующих г. Харькова распространяли воззвание... к-р содержания, в котором призывали верующих беречь патриаршую форму правления Церковью и не допускать коллегиального управления... Такова была реакция архиереев на Украине. Таков был ответ ГПУ — приговорить епископов к ссылке.
14 В особенности потому, что заместитель Местоблюстителя непримиримо держался с обновленцами, твердо следуя позиции Патриарха Тихона и митрополита Петра, и решительно сопротивлялся попыткам властей внести в церковное общество раскол с помощью группы архиепископа Григория.
15 На заседании комиссии по проведению декрета об отделении церкви от государства при ЦК РКП(б) постановили: "Вести линию на раскол между митрополитом Сергием... и митрополитом Агафангелом... укрепляя одновременно третью, тихоновскую, иерархию... во главе с архиепископом Григорием... выступление Агафангела с воззванием к верующим о принятии на себя обязанностей Местоблюстителя признать своевременным и целесообразным".
____________________________-
    Прим.
1
Божией милостью,
Смиренный Сергий, Митрополит Нижегородский,
Заместитель Патриаршего Местоблюстителя и
Временный Патриарший Священный Синод

     Преосвященным Архипастырям, боголюбивым пастырям, честному иночеству и всем верным чадам Святой Всероссийской Православной Церкви о Господе радоваться.
     Одною из забот почившего Святейшего Отца нашего Патриарха Тихона пред его кончиной было поставить нашу Православную Русскую Церковь в правильные отношения к Советскому Правительству и тем дать Церкви возможность вполне законного и мирного существования. Умирая, Святейший говорил: «Нужно бы пожить еще годика три». И, конечно, если бы неожиданная кончина не прекратила его святительских трудов, он довел бы дело до конца. К сожалению, разные обстоятельства, а главным образом, выступления зарубежных врагов Советского Государства, среди которых были не только рядовые верующие нашей Церкви, но и водители их, возбуждая естественное и справедливое недоверие правительства к церковным деятелям вообще, мешали усилиям Святейшего, и ему не суждено было при жизни видеть своих усилий увенчанными успехом.
     Ныне жребий быть временным Заместителем Первосвятителя нашей Церкви опять пал на меня, недостойного митрополита Сергия, а вместе со жребием пал на меня и долг продолжать дело Почившего и всемерно стремиться к мирному устроению наших церковных дел. Усилия мои в этом направлении, разделяемые со мною и православными архипастырями, как будто не остаются бесплодными: с учреждением при мне Временного Патриаршего Священного Синода укрепляется надежда на приведение всего нашего церковного управления в должный строй и порядок, возрастает и уверенность в возможность мирной жизни и деятельности нашей в пределах закона.
     Теперь, когда мы почти у самой цели наших стремлений, выступления зарубежных врагов не прекращаются: убийства, поджоги, налеты, взрывы и им подобные явления подпольной борьбы у нас всех на глазах. Все это нарушает мирное течение жизни, созидая атмосферу взаимного недоверия и всяческих подозрений. Тем нужнее для нашей Церкви и тем обязательнее для нас всех, кому дороги ее интересы, кто желает вывести ее на путь легального и мирного существования, тем обязательнее для нас теперь показать, что мы, церковные деятели, не с врагами нашего Советского Государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим народом и с нашим правительством.
     Засвидетельствовать это и является первой целью настоящего нашего (моего и Синодального) послания. Затем извещаем вас, что в мае текущего года, по моему приглашению и с разрешения власти, организовался Временный при Заместителе Патриарший Священный Синод в составе нижеподписавшихся (отсутствуют Преосвященные Новгородский Митрополит Арсений, еще не прибывший, и Костромской Архиепископ Севастиан, по болезни). Ходатайство наше о разрешении Синоду начать деятельность по управлению Православной Всероссийской Церковью увенчалось успехом. Теперь наша Православная Церковь в Союзе имеет не только каноническое, но и по гражданским законам вполне легальное центральное управление; а мы надеемся, что легализация постепенно распространится и на низшее наше церковное управление: епархиальное, уездное и т. д. Едва ли нужно объяснять значение и все последствия перемены, совершающейся таким образом в положении нашей Православной Церкви, ее духовенства, всех церковных деятелей и учреждений... Вознесем же наши благодарственные молитвы ко Господу, тако благоволившему о святой нашей церкви. Выразим всенародно нашу благодарность и Советскому Правительству за такое внимание к духовным нуждам православного населения, а вместе с тем, заверим Правительство, что мы не употребим во зло оказанного нам доверия.
     Приступив, с благословения Божия, к нашей синодальной работе, мы ясно сознаем всю величину задачи, предстоящей как нам, так и всем вообще представителям Церкви. Нам нужно не на словах, а на деле показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными к Советской Власти, могут быть не только равнодушные к православию люди, не только изменники ему, но и самые ревностные приверженцы его, для которых оно дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и богослужебным укладом. Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи*. Всякий удар, направленный в Союз, будь то война, бойкот, какое-нибудь общественное бедствие или просто убийство из-за угла, подобное Варшавскому, сознается нами, как удар, направленный в нас. Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданами Союза «не только из страха, но и по совести», как учил нас Апостол (Рим. XIII, 5). И мы надеемся, что с помощию Божиею, при вашем общем содействии и поддержке, эта задача будет нами разрешена.
     Мешать нам может лишь то, что мешало и в первые годы Советской Власти устроению церковной жизни на началах лояльности. Это — недостаточное сознание всей серьезности совершившегося в нашей стране. Утверждение Советской Власти многим представлялось каким-то недоразумением, случайным и потому недолговечным. Забывали люди, что случайностей для христианина нет и что в совершающемся у нас, как везде и всегда, действует та же Десница Божия, неуклонно ведущая каждый народ к предназначенной ему цели. Таким людям, не желающим понять «знамений времени», и может казаться, что нельзя порвать с прежним режимом и даже с монархией, не порывая с православием. Такое настроение известных церковных кругов, выражавшееся, конечно, и в словах, и в делах и навлекавшее подозрения Советской Власти, тормозило и усилия Святейшего Патриарха установить мирные отношения Церкви с Советским Правительством. Недаром ведь Апостол внушает нам, что «тихо и безмятежно жить» по своему благочестию мы можем, лишь повинуясь законной власти (I Тим. II. 2); или должны уйти из общества. Только кабинетные мечтатели могут думать, что такое огромное общество, как наша Православная Церковь со всей ее организацией, может существовать в государстве спокойно, закрывшись от власти. Теперь, когда наша Патриархия, исполняя волю почившего Патриарха, решительно и бесповоротно становится на путь лояльности, людям указанного настроения придется или переломить себя и, оставив свои политические симпатии дома, приносить в Церковь только веру и работать с нами только во имя веры; или, если переломить себя они сразу не смогут, по крайней мере, не мешать нам, устранившись временно от дела. Мы уверены, что они опять и очень скоро возвратятся работать с нами, убедившись, что изменилось лишь отношение к власти, а вера и православно-христианская жизнь остаются незыблемы.
     Особенную остроту при данной обстановке получает вопрос о духовенстве, ушедшем с эмигрантами за границу. Ярко противосоветские выступления некоторых наших архипастырей и пастырей за границей, сильно вредившие отношениям между правительством и церковью, как известно, заставили почившего Патриарха упразднить заграничный Синод (5 мая — 22 апреля 1922 г.). Но Синод и до сих пор продолжает существовать, политически не меняясь, а в последнее время своими притязаниями на власть даже расколол заграничное церковное общество на два лагеря. Чтобы положить этому конец, мы потребовали от заграничного духовенства письменное обязательство в полной лояльности к Советскому правительству во всей своей общественной деятельности. Не давшие такого обязательства или нарушившие его будут исключены из состава клира, подведомственного Московской Патриархии. Думаем, что, размежевавшись так, мы будем обеспечены от всяких неожиданностей из-за границы. С другой стороны, наше постановление, может быть, заставит многих задуматься, не пора ли и им пересмотреть вопрос о своих отношениях к Советской Власти, чтобы не порывать со своей родной церковью и родиной.
     Не менее важной своей задачей мы считаем и приготовление к созыву и самый созыв нашего Второго Поместного Собора, который изберет нам уже не временное, а постоянное центральное церковное управление, а также вынесет решение и о всех «похитителях власти» церковной, раздирающих хитон Христов. Порядок и время созыва, предметы занятий Собора и пр. подробности будут выработаны потом. Теперь же мы выразим лишь наше твердое убеждение, что наш будущий Собор, разрешив многие наболевшие вопросы нашей внутренней церковной жизни, в то же время своим соборным разумом и голосом даст окончательное одобрение к предпринятому нами делу установления правильных отношений нашей Церкви к Советскому Правительству.
     В заключение усердно просим вас всех, Преосвященные Архипастыри, пастыри, братие и сестры, помогите нам каждый в своем чину вашим сочувствием и содействием нашему труду, вашим усердием к делу Божию, вашей преданностью и послушанием святой Церкви, в особенности же вашими за нас молитвами ко Господу, да даст Он нам успешно и Богоугодно совершить возложенное на нас дело к славе его Святого Имени, к пользе Святой нашей Православной Церкви и к нашему общему спасению.
     Благодать Господа нашего Иисуса Христа и любы Бога и Отца и причастие Святого Духа буди со всеми вами. Аминь.
          16/29 июля 1927 г. Москва
          За Патриаршего Местоблюстителя
          Сергий, Митрополит Нижегородский

     Члены Временного Патриаршего Священного Синода:
     Серафим Митрополит Тверской, Сильвестр Архиепископ Вологодский, Алексий Архиепископ Хутынский, управляющий Новгородской Епархией, Анатолий Архиепископ Самарский, Павел Архиепископ Вятский, Филипп Архиепископ Звенигородский, управляющий Московской Епархией, Константин Епископ Сумский, управляющий Харьковской Епархией
     Управляющий делами Сергий Епископ Серпуховский
* Эта фраза вызвала значительное разномыслие среди членов Церкви. Спустя восемь месяцев после опубликования Декларации митрополит Сергий и временный Синод сочли нужным дать свои объяснения словам, вызвавшим столь значительные споры. Они писали: "Пора положить предел, пора перестать искажать сказанное в послании от 16(29) июля 1927 года и приписывать митрополиту Сергию то, что он не говорил... "Мы хотим быть", — сказано в послании, — "православными и в то же время признавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи", а нам и митрополиту Сергию навязывают и уверяют, что в послании сказано: "Ваши (т.е. советской власти, власти безбожной) радости — наши радости, ее скорби — наши скорби". Всякому беспристрастному ясна разница между подлинными словами из послания и вымышленными нашими врагами. Сказано: радости нашей родины — наши радости, ее скорби — наши скорби. Другими словами: если под управлением советской власти наша родина будет преуспевать во внешнем благополучии, если условия народной жизни улучшатся, то, конечно, это не будет нас огорчать; и, наоборот, если нашу страну посетят голод, разные бедствия, это не будет нас радовать... В этом смысле вместе радости нашей родины — наши радости, а неудачи — наши неудачи, и, конечно, мы не можем радоваться распространению неверия, если хотим быть православными, как о том совершенно определенно заявили в нашем послании..."
     (Деяние Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и временного при нем Патриаршего Синода 16(29) марта 1928 года.)
2 Ярославские цензоры отказались печатать комментарий митрополита Агафангела не потому, что предполагали, что он будет антигосударственным или подрывающим авторитет митрополита Сергия, а чтобы досадить владыке. Они даже не поинтересовались, какого рода комментарий желает опубликовать митрополит. Между тем, опубликование подобных комментариев в виде особых посланий было делом довольно обычным. 17 ноября было опубликовано послание экзарха Украины митрополита Михаила (Ермакова), 14 декабря архиепископа Вятского Павла (Борисовского).
3
Его Высокопреосвященству
Высокопреосвященному митрополиту Сергию,
Заместителю Патриаршего Местоблюстителя

Ваше Высокопреосвященство!
     Хотя ни церковные каноны, ни практика Кафолической церкви Православной, ни постановления Всероссийского Церковного Собора 1917/18 гг. далеко не оправдывают Вашего стояния у кормила высшего управления нашею отечественною Церковью, мы, нижеподписавшиеся епископы Ярославской церковной области, ради блага и мира церковного считали долгом своей совести быть в единении с Вами и иерархическом Вам подчинении. Мы ободряли и утешали себя молитвенным упованием, что Вы, с Божией помощью и при содействии мудрейших и авторитетнейших из собратьев наших во Христе — епископов, охраните церковный корабль от грозящих ему со всех сторон в переживаемое нами трудное для Церкви Христовой время опасностей и приведете его неповрежденным к спасительной пристани — Собору, который уврачует живое и жизнеспособное тело церковное от постигших его, по попущению Промысла Божия, недугов и восстановит надлежащий канонический порядок церковной жизни и управления.
     Но заветные чаяния и надежды наши не сбылись. Мало того, мы видим и убеждаемся, что Ваша деятельность по управлению Церковью, чем дальше, тем в большей степени вызывает недовольство и осуждение со стороны многих и многих представителей православного епископата, — смущение, осуждение и ропот в среде клира и широких кругов мирян.
     Сознавая всю незаконность своего единоличного управления Церковью, — управления, никаким соборным актом не санкционированного, Вы организуете при себе «Патриарший Синод». Но ни порядок организации этого «Синода», Вами единолично учрежденного и от Вас получающего свои полномочия, ни личный состав его из людей случайных, доверием епископата не пользующихся, в значительной части своей проявивших даже неустойчивость своих православно-церковных убеждений (отпадение в обновленчество и (один) в раскол беглопоповства), не могут быть квалифицированы иначе, как только явления определенно-противоканонические.
     В своем обращении к чадам Православной Церкви от 29/VII-1927 г. Вы в категорической форме объявляете такую программу Вашей будущей руководящей деятельности, осуществление которой неминуемо принесло бы Церкви новые бедствия, усугубило бы обдержащие ее недуги и страдания. По Вашей программе начало духовное и божественное в домостроительстве церковном всецело подчиняется началу мирскому и земному, во главу угла полагается не всемирное попечение об ограждении истинной веры и христианского благочестия, а никому и ничему не нужное угодничество «внешним», не оставляющее места для важнейшего условия устроения внутренней церковной жизни по заветам Христа и Евангелия — свободы, дарованной Церкви ее Небесным Основателем и присущей самой природе ее — Церкви.
     Чадам Церкви и прежде всего, конечно, — епископату Вы вменяете в обязанность — лояльное отношение к гражданской власти. Мы приветствуем это требование и — свидетельствуем, что мы всегда были есть и будем лояльны и послушны гражданской власти; всегда были, есмь и будем честными и добросовестными гражданами нашей родной страны; но это, полагаем, не имеет ничего общего с навязываемым Вами политиканством и заигрыванием и не обязывает чад Церкви к добровольному отказу от тех прав свободного устроения внутренней религиозной жизни церковного общества, которые даны ему самою же гражданскою властью (избрание общинами верующих духовных руководителей себе).
     На место возвещенной Христом внутрицерковной свободы Вами вводится административный произвол, от которого много потерпела Церковь и раньше. По личному своему усмотрению Вы практикуете бесцельное, ничем не оправдываемое, перемещение епископов — часто вопреки желанию их самих и их паствы, назначение викариев без ведома епархиальных архиереев, запрещение неугодных Вам епископов в священнослужении и т. д.
     Все это и многое другое в области Вашего управления Церковью, являясь, по нашему глубокому убеждению, — явным нарушением канонических определений Вселенских и Поместных Соборов, постановлений Всероссийского Собора 1917/18 гг., усиливая все более и более нестроения и разруху в церковной жизни, вынуждает нас заявить Вашему Высокопреосвященству: мы, епископы Ярославской церковной области, сознавая лежащую на нас ответственность пред Богом за вверенных нашему пастырскому руководству духовных чад наших и почитая священным долгом своим всемерно охранять чистоту святой православной веры и завещанную Христом — свободу устроения внутренней религиозно-церковной жизни, в целях успокоения смущенной совести верующих, за неимением другого выхода из создавшегося рокового для Церкви положения, отныне отделяемся от Вас и отказываемся признавать за Вами и за Вашим Синодом право на высшее управление Церковью. При этом добавляем, что мы остаемся во всем верными и послушными чадами Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви; неизменно пребываем в иерархическом подчинении Местоблюстителю Патриаршего Престола Высокопреосвященному Петру, митрополиту Крутицкому и через него сохраняем каноническое и молитвенное общение со всеми Восточными Православными Церквами. Оставаясь незыблемо на таковом твердом основании, мы будем управлять Ярославской церковной областью и руководить своими паствами в деле угождения Богу и душевного спасения САМОСТОЯТЕЛЬНО — в строгом согласии с Словом Божиим, с общецерковными канонами, правилами и преданиями, с постановлениями Всероссийского Собора 1917/18 гг., с неотмененными распоряжениями высшей церковной власти предсоборного периода, а также — с распоряжениями Святейшего Патриарха Тихона, его Синода и Совета.
     Настоящее решение наше останется в силе впредь или до сознания Вами неправильности Ваших руководственных действий и мероприятий и открытого раскаяния в Ваших заблуждениях, или до возвращения к власти Высокопреосвященного митрополита Петра.
          Агафангел, митрополит Ярославский

          Серафим, архиепископ Угличский, викарий Ярославской епархии,
          бывший заместитель Патриаршего Местоблюстителя

          Митрополит Иосиф, 3-й из указанных
          Патриаршим Местоблюстителем заместителей

          Архиепископ Варлаам (б. Пермский)
          временно управляющий Любимским викариатством

          Смиренный Евгений, епископ Ростовский,
          викарий Ярославской епархии
          6/II - 1928 г.
4 Существенное различие между митрополитом Сергием и ярославскими архиереями было во взглядах не канонических, а исторических. Как видеть происходящие в исторической России перемены? Ярославские архиереи считали, что любые изменения в молитвословиях, например, моления о существующей гражданской власти породят в Церкви соблазны и раскол. И потому их вводить не следует. В церковном обществе еще жила надежда, что историческая Русь с ее стремлением к святости и чистоте воскреснет. Большинство народа и, в первую очередь, православные и среди них некоторые епископы не признавали свершившихся в России государственных перемен. Советская власть ощущалась как явление временное, которое не сможет утвердиться в России надолго. Советское правительство большинством народа рассматривалось как правительство чужое. Отсюда — продержавшееся до самого конца непризнание этого правительства обществом. Но для Церкви всякая власть — попущенная или дарованная Богом — от Бога.
     «Не мил я ярославцам оказываюсь потому, — писал митрополит Сергий, — что не хочу оставаться с ними при «святой Руси», хочу устраивать для Церкви возможность жизни при новых условиях, пожалуй, еще не повторявшихся в истории. Святая Русь и для меня дорога не менее, чем всем Вам. Но я помню совет премудрого, нельзя плакать без конца об умершем и думать только о нем, наши силы и способности принадлежат жизни, и мы должны к ней обратиться. Страница со святой Русью уже перевернута, и будет безумием и с нашей стороны отрицать это и убеждать себя и других, что мы можем продолжать ее читать, и теперь это было бы отрицанием факта, т. е. нежеланием подчиниться свершившейся воле Божией. Конечно, приятно мечтать о возвращении этой страницы, но мечты позволительны для тех, кто сидит где-нибудь в уголку, а не для нас, кого Господь поставил пасти стадо Свое. Мы должны иметь смелость смотреть прямо в глаза действительности и не бояться говорить о ней тем, кто ее не видит.
     Сам Святейший Патриарх Тихон, который сначала в угоду «окружению» позволил себе выступать против теперешней власти, но потом скоро, как человек мирового кругозора, понял всю бесцельность ставить Церковь поперек течения истории и нам указал этот путь... Поминовение властей и есть исповедание, что мы на этот путь встали, что мы перестаем понимать Церковь по-прежнему, как православное государство с православным царем или в крайнем случае с Патриархом.
     Мы молимся, конечно, не о том, чтобы власть наша преуспевала в разрушении веры (как на нас клевещут), а о том, чтобы при существующей власти могли по возможности спокойно оставаться христианами. Такая молитва заповедана апостолами. Ярославцы и от этого, конечно, отмахнутся как от неприятного сна.
     Вы пишете о соблазне. Но опять-таки по Апостолу соблазн не в том состоит, что я своими действиями, непривычными для людей известного настроения, смущаю или беспокою, нарушаю привычную для них обстановку, а в том, когда я увлекаю делать вопреки вере (например, жертвенное и т. п.).
     Неосмысленная боязнь всего неправильного отнюдь не есть закон Церкви, перед которым пастырь должен отступать, а он должен и разъяснять.
     Что было бы, если бы Никон этого «как будто» испугался и отступил. Наша церковь осталась бы при Иосифском многоречии и могла ли бы она удержать в себе русское общество, неизбежно пришедшее к европеизации. Не обречена ли бы она была на то, чтобы быть выброшенной из жизни и потерять последнее свое влияние. То же и теперь: ярославское настроение сохраняется ведь в известном поколении. Младшие неизбежно вовлечены будут в новую жизнь, неужели же вместе с этим придется уходить из Церкви. Это было бы величайшим грехом с нашей стороны.
5 Серафим (Александров Дмитрий Александрович; 19.10.1867—02.12.1937), митрополит. Епископ (1914). В 1916-1917 гг. епископ Челябинский. С сентября 1918 г. временный управляющий Тверской епархией. С 1919 г. епископ Тверской и Кашинский. Архиепископ (1922). В апреле 1922 г. арестован в Москве по делу об изъятии церковных ценностей, в 1923 г. освобожден. Митрополит (1924). В декабре 1925 г. арестован, освобожден под подписку о невыезде. С ноября 1926 г. в ссылке. В 1927 г. включен в состав членов Временного Патриаршего Св. Синода. В 1933-1936 гг. митрополит Казанский и Свияжский. Расстрелян.
6 Павел (Борисовский Павел Петрович; 1867 – 1938), митрополит. С 1916 г. епископ. С 1921 г. епископ Вятский. В 1922 – 1926 гг. в заключении и ссылке с короткими перерывами. В 1926 архиепископ. С 1927 г. член Временного Патриаршего Св. Синода. С 1929 г. архиепископ Ярославский и Ростовский. С 1932 г. митрополит. Арестован в 1937 г. Расстрелян.
7 Иувеналий (Масловский Евгений Александрович; 1878 – 1937), архиепископ, священномученик. С 1914 г. епископ Каширский, викарий Тульской епархии. С октября 1923 г. архиепископ Курский и Обоянский. С 1928 г. архиеп. Рязанский и Зарайский. С 1936 г. в заключении. Расстрелян. Память 11/24 октября.

0

51

.......................ПРОДОЛЖЕНИЕ ОТ 16 ОКТЯБРЯ

Антоний (Медведев), прп., наместник, Троице-Сергиевой Лавры 1877г
http://s07.radikal.ru/i180/0910/fc/abedd2bd1f2d.jpg
С Лаврой Преподобного Сергия, этой великой и славной святыней земли Русской, связано много замечательных событий и много славных имен. Одно из этих имен - архимандрит Антоний, наместник Лавры, подвизавшийся на этом посту с 1831 по 1877 год.

Архимандрит Антоний был одним из замечательнейших представителей православного монашества. Он происходил из простого народа, но даже в условиях старой крепостнической России стал широко известен не только на родине, но и за границей. Не получив никакого школьного образования, он обнаруживал такие познания и такой ум, что даже приснопамятный митрополит Московский Филарет часто спрашивал его советов и следовал им.

Более половины своей долгой жизни о. Антоний управлял Лаврой Преподобного Сергия. На почетный и ответственный пост наместника он вступил еще относительно молодым, всего 39 лет, полный сил и энергии, имея богатый опыт как в иноческом житии, так и в делах монастырского руководства. Это был уже настоящий инок, истинный подвижник благочестия, чуткий и умелый руководитель братии и талантливый управитель. Его почти полувековое управление Лаврой является одной из блестящих страниц славной истории обители Преподобного Сергия, и этот краткий обзор его жизни и деятельности является посильной данью его светлой и незабвенной памяти.

Архимандрит Антоний, в миру Андрей Гавриилович Медведев, родился 6 (17) октября 1792 года в с. Лыскове (ныне город Лысков), бывшей Нижегородской губ. Его родители были крепостными помещицы графини Головкиной, которым она, умирая, дала вольную. Ко времени рождения Андрея отец его служил по вольному найму поваром у богатого и влиятельного помещика князя Грузинского. Пяти лет от роду Андрей лишился отца. Грамоте отрок Андрей обучался дома. Потом был отдан матерью в ученики к аптекарю Полидорову, при местной больнице, находившейся на попечении и содержании упомянутого Грузинского. Заведы-вавший больницей врач Дебше взял Андрея к себе, стал поручать ему уход за больными и обучать его искусству врачевания, а умирая, завещал ему свою библиотеку.

Чтение медицинских книг и больничная практика помогли способному юноше сделаться довольно искусным лекарем, так что Грузинский, вскоре после смерти Дебше, поручил молодому Медведеву заведывание больницей. А в 1812 году Андрей Медведев получил и формальное разрешение на врачебную практику.

Успешно занимаясь врачебной практикой, молодой Андрей, все время чувствовал какое-то, еще не ясное для него самого, иное призвание. Встреча со странствующим монахом, предложившим Андрею прочитать вместе келейное правило, в котором его особенно умилило имя Сладчайшего Иисуса, была первым указанием на это призвание и, хотя она не произвела изменения в образе жизни Андрея, однако послужила как бы исходной точкой в его исканиях. Большое влияние оказала на молодого Медведева настоятельница Арзамасской Алексеевской женской общины Ольга Васильевна Стригалева. Глубоко религиозная и духовная натура, вся проникнутая мыслью о Боге и вечном спасении, она пробудила в душе Андрея глубокие религиозные чувства. Под ее влиянием он посетил некоторые монастыри, а новые впечатления от этих посещений вызвали у него желание стать монахом.

Внимательно читая дотоле неизвестные ему святоотеческие и аскетические творения, которыми снабжала его О. В. Стригалева, Андрей укреплялся в своём стремлении. Он даже устроил в подвале дома, в котором жил, уголок, куда удалялся, иногда на день и на два, для приучения себя к молитве и к собранности духа. Вскоре, отказавшись от места в Лысковской больнице, Андрей переселился в Арзамас, а в 1818 году вступил в Саровскую обитель на положение послушника-чтеца.

Молодой Медведев не был поручен в послушание никакому старцу. Не мог он пользоваться советами и наставлениями и великих подвижников Саровских о. Серафима и о. Марка, ибо последний незадолго до этого скончался, а о. Серафим был в затворе и сохранял (до 1820 года) обет молчания. Единственным человеком, от которого в то время Андрей мог получать мудрое руководство в духовной жизни, была О. В. Стригалева. Он часто посещал ее, но эти его отлучки из Сарова были нарушением монастырских правил, и ему стали в них отказывать.

Для Андрея, еще не покорившего своей воли безропотному послушанию, пребывание в обители становилось тяжелым. Пробыв в Сарове около полутора лет, Андрей Медведев вернулся в Арзамас с настроением отказаться от монашества. Но О. В. Стригалева рассеяла его сомнения и убедила поступить в Высокогорскую пустынь (рядом с Арзамасом), где он стал исполнять обязанности пономаря и заниматься врачебным делом, а летом 1822 года принял там постриг с именем Антония (в честь преподобного Антония Печерского). Вскоре же последовало посвящение его во иеродиакона, а через два дня во иеромонаха.

Большое значение для молодого инока Антония имело путешествие его в Киев с посещением на пути многих монастырей и других русских святынь. Во время этого путешествия он встречался и беседовал со многими опытными в духовной жизни людьми и ознакомился с монастырскими порядками. Благодаря этому круг его воззрений значительно расширился и он обогатился многими ценными сведениями. На пути в Киев о. Антоний посетил и Троице-Сергиеву Лавру, где, как он вспоминает, братия обошлась с ним довольно грубо, а в Москве его принял митро-лолит Филарет, на которого он произвел весьма благоприятное впечатление.

В 1826 году о. Антоний назначается "строителем" (настоятелем) Высокогорской пустыни, которая под его руководством стала быстро процветать и прославляться. В период этого настоятельства о. Антоний по нескольку раз в год посещал Саровскую обитель для беседы с опытными старцами, в особенности с о. Серафимом, вышедшим к тому времени из затвора. И старцы Саровские также любили о. Антония и часто его навещали.

Под их руководством о. Антоний все более укреплялся и возрастал в духовной жизни. Теперь для него уже не было никаких сомнений в том, что монашество - его истинное призвание. В нем братия Высокогорской пустыни видела духовного отца, строгого инока-подвижника и талантливого администратора. Его личность, служение и дар слова привлекали в пустынь многочисленных посетителей, жаждущих побеседовать с ним, получить от него совет или наставление. Трудами о. Антония Высокогорская пустынь благоустроилась, в ее храмах установилось благолепное служение, а число иноков с 20 возросло до 90.

С некоторых пор о. Антония стала неотступно преследовать мысль о близкой смерти. В угнетенном состоянии духа он в январе 1831 года едет к о. Серафиму и со слезами просит разрешить ему это душевное томление, умоляя старца помолиться о его душе. Тогда старец Серафим с любовью говорит ему: "Не так ты думаешь, радость моя, не так: Промысл Божий вверяет тебе обширную Лавру". На недоумения о. Антония о. Серафим опять повторил эти слова и на прощание сказал: "Теперь гряди во имя Господне; время уже тебе, тебя ждут". На возвратном пути высокогорский монах, сопровождавший о. Антония, начал плакать и на вопрос о. Антония о причине слез сказал, что о. Серафим предупредил его о близкой разлуке с о. Антонием.

В это время скончался наместник Троице-Сергиевой Лавры архимандрит Афанасий. Размышляя о выборе кандидата на его место, митропоолит Филарет вспомнил об о. Антонии, но несколько смутился, потому что о. Антоний служил в другой епархии. И вот на другой же день один странник (как известно, приснопамятный иерарх любил странников, допускал их к себе в дом и нередко беседовал с ними) назвал ему о. Антолия, как человека, достойного занять пост наместника Лавры. Увидев в словах странника указание свыше, митрополит Филарет в тот же день написал о. Антонию: "Мысль, которую я вчера имел, но не успел сказать, сегодня, предварив меня, сказал мне другой, и сие внезапное согласие сделалось свидетельством того, что мысль пришла недаром. Сия мысль есть надежда, что при помощи Божией, благоугодно Богу и Преподобному Сергию можете вы послужить в его Лавре, где упразднилось место наместника. Призвав Бога и взыскуя Его воли, а не моей, приглашаю вас на служение сие. Да будет вам к принятию сего звания благим побуждением то, что это не ваша воля и что я вас призываю как послушник Преподобного Сергия, который о вашем ему через меня послушании будет благий перед Богом о вас свидетель и за вас предстатель".

Формальности о переводе о. Антония из одной епархии в другую были улажены, и он 10(22) марта 1831 года стал наместником Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

Уже через три года наместничества о. Антония прежней Лавры нельзя было и узнать. За годы, прошедшие после смерти митрополита Платона, многое в Лавре пришло в упадок. Братии было менее 100 человек. Должная дисциплина отсутствовала; не было благочиния и благолепия при богослужении. Стенная ограда Лавры во многих местах стала непрочной, а корпуса и храмы требовали неотложного ремонта. Кровли башен грозили падением. По углам, с внутренней стороны ограды, были свалочные места. На территории Лавры по временам скапливалась такая грязь, что в иных местах невозможно было пройти. Иконописная мастерская влачила жалкое существование.

На первых же порах своего наместничества о. Антоний, начитанный в аскетических творениях и житиях древних подвижников и в своей жизни старавшийся идти путем этих избранников Божиих, а сверх того обладавший большими административными талантами, приобрел расположение и дружбу митрополита Филарета. Приснопамятный иерарх,, видя в о. Антонии истинного монаха, сделал его своим духовником.

Большой любовью стал пользоваться о. Антоний и у лаврской братии, и у многочисленных паломников. Со всех концов России к нему приходили люди разного общественного положения за советом, утешением и помощью, и едва ли кто уходил от него неудовлетворенным. Многие избирали его своим духовным отцом. Митрополит Филарет часто посылал к нему людей, нуждавшихся в назидании или утешении.

С самых же первых дней своего управления Лаврой о. Антоний занялся ее благоустройством. В течение первых 12 лет он положил много трудов, чтобы привести в порядок стены Лавры; все непрочные места в них были исправлены, причем часть стены, по 40 метров с южной и с северной стороны, была переложена до основания, а на башнях сделаны новые перекрытия. Жилые и служебные корпуса были также капитально отремонтированы. Восстановительные работы коснулись и всех без исключения храмов, которые украсились внутри и снаружи. До о. Антония лишь два храма - Трапезный и Больничный - имели отопление, а он утеплил и другие храмы, чем привлек большое количество богомольцев в зимнее время. Задние углы Лавры, служившие свалочными местами, были очищены, и по территории Лавры устроены мощеные дорожки; а там, где была грязь и валялся мусор, появились древесные и цветочные насаждения (в особенности около храмов). У северной стены, ради приезжавших сюда крестьян, был выкопан обильный водой колодец; также и все лаврские корпуса получили хорошее водоснабжение.

В то же время о. Антоний много заботился о том, чтобы упорядочить богослужебную жизнь, внести в нее благочиние и благолепие. На большую высоту было поставлено при нем и церковное пение, и церковное чтение.

По свидетельству современников, богослужения, совершаемые о. Антонием, производили неизгладимое впечатление. Его величественная наружность, умение держать себя, неспешное и немедлительное служение, приятный голос, превосходная дикция, богатство облачений, стройное и умилительное пение, хорошее чтение - все это создавало истинное благолепие.

Отец Антоний ввел в Лавре и специальные еженедельные богослужения в нарочитые дни и чтение акафистов за всенощной под великие праздники. За редкими исключениями о. Антоний присутствовал при всех богослужениях, в какой бы час суток они ни совершались. Большею частью он сам принимал участие в совершении церковных служб. От этого его не удерживала и развившаяся под старость болезнь ног.

Много трудов и средств положил о. Антоний на возрождение иконописного дела в Лавре. Иконописная мастерская превратилась при нем в образцовую. Вскоре была открыта и школа иконописи, давшая многих искусных мастеров своего дела.

Дары духа многоразличны, а нива Христова велика и обширна, и всякий делатель может найти на ней должное место, сообразно своему призванию, своим талантам. Но основа всякого истинного делания на ниве Христовой одна - святость, стяжание даров Духа Святого. По слову апостола: "Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех" (1 Кор. 12, 4-6). Один и тот же Господь Бог, один и тот же Дух Его действует во всех истинных чадах Церкви, на каком бы поприще они ни подвизались, какое бы делание ни совершали. Посему всякая работа на пользу Церкви Божией благословлена Богом, какой бы малой она иногда ни казалась в очах людских.

Так и деятельность о. Антония на посту монастырского настоятеля - кратковременная в Высокогорской пустыни и многолетняя в Лавре - была "проявлением Духа на пользу" (1 Кор. 12, 7). Управляя Лаврой, он действовал в том же духе церковной святости, в котором творил и другие дела благочестия. Тот же Дух побуждал его предаваться молитве и богомыслию, творить милостыню, назидать своих духовных чад и ревновать о порядке, благочинии и благолепии в Церкви.

Отец Антоний любил уединение и стремился к уединенной созерцательной жизни. Он даже официально просил митрополита Филарета позволить ему уйти на покой. Но мудрый первосвятитель видел, что на посту наместника Лавры о. Антоний может приносить большую пользу Церкви, и не отпустил его.

Но о. Антоний все же осуществил свое заветное желание, хотя и в ином виде: в 1843-1844 годах он, с благословения митрополита Филарета, учредил Гефсиманский скит, который скоро привлек к себе многих иноков. Сюда приходили строгие ревнители подвижничества, искавшие уединения или совершенного безмолвия, и такие, которые желали проводить подвиг в строжайшем посте и лишениях. О. Антоний часто проводил в скиту уединенную жизнь, даже выкопал там пещеру, куда удалялся для молитвы и духовного созерцания. Скит вскоре дал от себя две новые ветви: пещерную обитель и пустынь Параклит.

С годами о. Антоний несколько изменил, вернее расширил свой взгляд на уединенную созерцательную жизнь. Его руководящим убеждением стало то, что "пустыня везде, где обитает безмолвие ума, утишение страстей, безмятежность души, смирение сердца, где не угасает светильник молитв, где общение человека с Богом не нарушается никакими плотскими помыслами, где огонь любви горит тихим пламенем, до небес досягающим. Пустыня там, где Христос и Его благодать, где Его освящение. Все дело не в месте, а в нас, в нашем внутреннем устроении".

Главным началом жизни и деятельности о. Антония были слышанные им слова великого Саровского подвижника о. Серафима: "Будьте милостивы, к милости прибегайте и в словах, и в делах, и в помышлениях, ибо милость есть жизнь души. О милости и немилосердии суд приимем". Поэтому, кроме склонности к молитвенно-созерцательной жизни, в душе о. Антония с молодых лет сильно было и другое стремление - к широкой общественно-благотворительной деятельности. Благотворил он всюду, как только мог; рука его всегда была отверста для каждого, обращавшегося к нему за помощью. Но дело не ограничивалось личной благотворительностью: о. Антоний возобновил завещанное Преподобным Сергием бесплатное кормление бедных и раздачу нуждающимся хлеба (мукой или зерном). Вне стен Лавры был устроен дом призрения для старых женщин, при нем больница для обслуживания приходящих в Лавру богомолок и училище для девочек. В стенах Лавры было открыто училище для мальчиков, в котором обучалось до 100 человек на полном иждивении Лавры, и устроены различные мастерские, в которых воспитанники этого училища обучались различным ремеслам. Словом, все сорокашестилетнее пребывание о. Антония в Лавре Преподобного Сергия было неустанной помощью нуждающимся.

Под благотворительностью о. Антоний подразумевал дела духовного и материального милосердия. Помощь духовная выражалась у него в руководстве к жизни благочестивой и врачевании болезней греховных, в поддержании мужества среди искушений и в утешении скорбящих. Недаром митрополит Филарет, глубокий знаток духовной жизни и человеческой души, посылал к о. Антонию нуждавшихся в духовном врачевании.

Как начальник монастыря, о. Антоний особое внимание обращал на духовную сторону иночества. Он зорко следил за поведением каждого из вверенной ему братии и очень заботился об устроении их внутренней жизни. Особенно большим его вниманием и расположением пользовались старцы-подвижники и вообще все ревнующие о благочестии. Он не переставал руководить иноков своими советами, а по временам и особыми распоряжениями, чтобы возбудить в них дух истинного монашества.

Твердо смиряя непокорных и нераскаянных, о. Антоний всегда был снисходителен к раскаявшимся. Он помнил и неизменно старался выполнить завет, данный ему в Сарове о. Серафимом "быть не отцом, а матерью своих монахов". Провинившихся он, как правило, не бранил за тот или иной порок, а исправлял, стремясь представить перед исправляемым красоту добродетели и раскрыть безобразие порока.

Много сделал о. Антоний и в области издания религиозно-нравственной и духовно-аскетической литературы. По поручению митрополита Филарета, им был тщательно просмотрен перевод творений Исаака Сирина и Иоанна Леетвичника. Благодаря стараниям о. Антония, вышло в свет первое жизнеописание о. Серафима. Напечатал он и сокращенное правило монашеской жизни. Много помогал о. Антоний и оптинским инокам в деле издания полезных для иночества (и вообще для религиозного назидания) книг.

В числе наград, достойно полученных о. Антонием, была и необычная для архимандрита -  дозволение носить панагию (1856 год).

Скончался о. Антоний на 85-м году жизни. В отпевании его, совершенном в Троицком соборе Лавры, участвовало более 60 священнослужителей во главе с епископом Игнатием Можайским и епископом Иоанном. Ректор Московской духовной академии архимандрит Михаил сказал слово. Прибывший на другой день митрополит Московский Иннокентий совершил по почившем панихиду.

Вечная память незабвенному о. Антонию. Вечная память и приснопамятному митрополиту Филарету, который своим мудрым выбором так много сделал для обители Преподобного Сергия.

Полное Житие http://www.oldarzamas.ru/antoniy-medved … epodobnyy/

Трубчевской иконы Божией Матери (1765).
http://www.sv-icon.ru/images/3288_316_400.jpg
Чудотворный образ из Наровчатской Троице-Скановой обители Пензенской епархии. Обитель была знаменита своими двухкилометровыми пещерами, которые превосходили длиной знаменитые пещеры Киево-Печерской лавры. На хранящейся в обители иконе было обозначено, что написана она была в 1765 году монахом Евфимием Спасо-Челнского монастыря города Трубчевска Орловской губернии (ныне Брянская область). Предполагают, что икона обители была кем-то подарена.

Первые упоминания об иконе доходят до нас с конца ХVIII века. Тогда на Наровчат и ближайшие к нему села нашла холера. Охваченные паникой жители пришли к монахам с просьбой о помощи. Крестный ход с иконой, которым всё местное население и священники прошлись по Наровчату, надолго изгнал страшное заболевание. С тех пор икона стала почитаться в народе как чудотворная. К ней пошли паломники, да и сами монахи забыли, что такое болезни.

После прихода к власти большевиков монастырь отдали под птицефабрику. Пещеры взорвали. От двух километров подземелья остались только 600 метров. Икону же отнесли в краеведческий музей, где образ стали использовать в качестве стола и подставки для цветочных горшков. Через некоторое время икона оказалась в подсобке музея, где и ждала своего часа. А точнее – 1994 года.

Именно тогда служители вновь созданного монастыря, который к тому времени стал женским, обнаружили в документах упоминание о Трубчевской иконе Божьей Матери. В музейной же описи музейных ценностей в 1975 году напротив строки «Трубчевская икона Божией Матери» стояла надпись: «утеряна». Но стараниями местного краеведа и журналиста, в то время редактора газеты «Наровчатские новости», Владимира Афанасьевича Полякова эта икона была найдена в запасниках музея. Её откопала под грудой рухляди директор музея Маргарита Афиногенова.

На иконе были видны лишь глаза Спасителя и лик Богородицы. Остальное было покрыто тёмно-зеленой плесенью. После такого «хранения» икону пришлось отвозить на реставрацию в Троице-Сергиеву Лавру. Но от этого святой образ не потерял своей чудотворной силы. Известен случай, когда в обитель из Саранска приехала больная туберкулёзом женщина. Она молилась перед Трубчевской иконой Божией Матери и, уезжая домой, взяла с собой масло от лампадки перед чудотворной иконой. Дома она с молитвой мазала себя этим маслицем и вскоре получила полное исцеление. Через месяц она вновь приехала в Наровчатский монастырь, чтобы воздать хвалу святой иконе.

День празднования: 16 октября (3 октября по старому стилю).

Молите Бога о нас грешных ,все ныне поминаемые Угодники Божии!!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif

******************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(Фил. 1, 27-2, 4; Лк. 6, 17-23). Ублажает Господь нищих, алчущих, плачущих, поносимых, под тем условием, если все это Сына Человеческого ради; ублажается, значит, жизнь, окруженная всякого рода нуждами и лишениями. Утехи, довольство, почет, по слову сему, не представляют собою блага; да оно так и есть. Но пока в них почивает человек, он не сознает того. Только когда высвободится из обаяния их видит, что они не представители блага, а только призраки его. Душа не может обойтись без утешений, но они не в чувственном; не может обойтись без сокровищ, но они не в золоте и серебре, не в пышных домах и одеждах, не в этой полноте внешней; не может обойтись без чести, но она не в раболепных поклонах людских. Есть иные утехи, иное довольство, иной почет, - духовные, душе сродные. Кто их найдет, тот не захочет внешних; да не только не захочет, а презрит и возненавидит их ради того, что они заграждают духовные, не дают видеть их, держат душу в омрачении, опьянении, в призраках. Оттого такие вседушно предпочитают нищету, прискорбность и безвестность, чувствуя себя хорошо среди них, как в безопасной какой-нибудь ограде от обаяния прелестями мира. Как же быть тем, к кому все это идет само собою? Быть в отношении ко всему тому, по слову св. апостола, как неимеющий ничего.
******************************************************************************************************************************************
О терпении
"От скорби происходит терпение"
(Рим. 5, 3)

Жизнь дает нам великий урок терпения. В какой бы школе мы ни учились ему, мы всегда должны его принимать с готовностью. Терпение нам нужнее всего в жизни. Многие теряют все, потому что у них не хватает терпения. "Терпением вашим спасайте души ваши" (Лк. 21, 19) - сказал Господь.
Действительно, мы подчас погибаем от нашего нетерпения, тогда как, перенося испытание терпеливо и кротко, мы становимся победителями. Итак, стоит того - научиться терпению, так как без этого мы ничего не достигнем в жизни. Тяжелая школа нужды и страдания учит терпению.
Подвергая нас такому испытанию, Господь не хочет, чтобы мы жаловались и стонали, но чтобы воспевали хвалу Всевышнему. Говорят, некоторых птичек запирают в темноте, чтобы они научились новым песням. Многих верующих Господь лишает на время света и радости, чтобы научить их терпению. Мы невольно любуемся терпеливыми людьми, не подозревая, какою ценою достается им этот драгоценный дар, которого мы должны добиваться, хотя бы путем всевозможных лишений и невзгод.
"Терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка" (Иак. 1, 4)

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ: http://zaveta.mybb.ru/viewtopic.php?id=33#p934
Слава Богу за все!

+1

52

Во славу Божию и на пользу ближнего !

17 Октября -Память: .

Сщмч. Иерофея, еп. Афинского (I).
http://s45.radikal.ru/i109/0910/d1/6d76b1dab368.jpg

Святой Иерофей был одним из членов или советников Ареопага. Святым апостолом Павлом он был обращен в христианство и им же поставлен в епископа города Афин. Присутствуя вместе с апостолами при погребении Пресвятые Владычицы нашея Богородицы, святой Иерофей воспевал божественные песнопения, когда провожал ко гробу Пречистое тело Божией Матери, так что все слышавшие и видевшие то, признали его за праведного и святого мужа. Благочестно пожив, как подобает святому, и угодив Богу своим житием и благим управлением паствою, святой Иерофей скончался мученически в I веке по Р. Х.

Тропарь ,глас 4
Благости научився и трезвяся во всех,/ благою совестию священнолепно оболкся,/ почерпл еси от сосуда избраннаго неизреченная/ и, веру соблюд, равное течение совершил еси,/ священномучениче Иерофее,/ моли Христа Бога// спастися душам нашим.
Кондак ,глас 4
Якоже столп непоколебим, Иерофее,/ прещения врагов не устрашися,/ но прелести разрушил еси твердыню,/ яко камень честен валяяся, отче./ Тем Владыка тя, храбрствовавша, венчает/ живоначальною и Божественною десницею,// Егоже о всех нас умоли.

Обретение мощей свтт. Гурия, архиеп. Казанского, и Варсонофия, еп. Тверского (1595)
http://s45.radikal.ru/i107/0910/86/0a826edd5edf.jpg

Преподобный Гурий, в мире Григорий, родился в городе Радонеже1 от бедных и  малоизвестных бояр Руготиных. В юношеском возрасте Григорий отдан был на служение в дом князя Ивана Пенькова. Григорий был нрава кроткого и уступчивого; он любил часто ходить в храм Божий на молитву, молился и дома; внимательно охранял свое целомудрие, держал строгий пост; любил также подавать нищим милостыню и отличался прочими христианскими добродетелями. Своим благонравием и честностию Григорий приобрел любовь своего господина, и он поручил ему все управление своим домом. Но сие возбудило зависть в сослуживцах Григория, и они оклеветали его перед князем в прелюбодеянии с его женою.

Князь, поверив клеветникам, приказал убить Григория. Но сын князя, более осторожный и благоразумный, нежели отец его, упросил отца пощадить Григория и своим приговором не позорить своей семьи; узнав же, что все сие клевета, он избавил Григория от смерти. Однако князь, побеждаемый злобою, посадил невинного Григория в глубокий ров. Два года провел в нем блаженный, томимый голодом, так как пища подавалась ему непригодная для человека: на три дня ему бросали по одному снопу овса и немного воды. Тяжело было положение невинного страдальца, но он укреплял себя примером древних мучеников и ободрял тою мыслию, что темница избавила его от соблазнов и тревог мирских, что уединение доставило ему полную свободу готовиться к вечности.

Уже второй год заключения в темнице был на исходе, как один из прежних друзей Григория упросил темничного сторожа дозволить подойти к окну темницы и поговорить с Григорием; сторож согласился. Друг подошел ночью к Григорию и предложил доставлять ему приличную пищу. Но Григорий отказался от принятия всякой иной пищи, кроме той, какая ему доставляется, сказав, что "его питает многая и преизобильная благодать Божия". Засим Григорий просил своего друга, чтобы он вместо пищи приносил ему бумаги, чернил и перьев для писания азбук, по которым обучают детей грамоте. Эти азбуки Григорий поручал своему другу продавать, а деньги просил раздавать нищим.

Через два года милосердый Господь, видя доброе терпение раба Своего, невинно страдающего, благоизволил освободить его от уз, как бы от ада, и невидимою рукою силы Своей отверз ему темничный затвор. Неожиданно Григорий увидал в дверях темницы свет; он пришел в ужас, думая, что это бесовское наваждение, - так как два года те двери не были отворяемы, - и, встав, стал он молиться. И снова свет появился в дверях, даже сильнее первого. Тогда Григорий, подойдя, коснулся до двери рукою, и дверь тотчас отворилась. Уразумев, что Сам Бог посылает ему освобождение из сей темницы, Григорий возблагодарил Господа и, взяв икону Пресвятой Богородицы, которую он имел с собою в темнице, вышел никем не видимый, хотя был уже день. И ушел он из дома того и из города, и пришел в Успенский Иосифовский2 монастырь. Здесь Григорий принял пострижение в монахи с именем Гурия и стал добрым иноком и постником; за свою примерную иноческую жизнь он был избран впоследствии игуменом Иосифовой обители. Пробыв настоятелем сей обители около девяти лет, он по болезни оставил монастырь и два года жил на покое, проводя время в посте и Богомыслии. Затем Гурий послан был на игуменство в Селижаров монастырь3, но здесь пробыл не более года.

Когда же Бог покорил царю Иоанну Васильевичу город Казань4, тогда, по совету митрополита Макария5, собором святителей Российской митрополии Гурий поставлен был по жребию первым архиепископом города Казани6. Царь отправил его в Казань с великою честию, дал ему множество икон, драгоценную церковную утварь и много книг, а кроме сего, многими драгоценными вещами одарил он и самого Гурия. Святители и разные монастыри с своей стороны принесли в дар на нужды новопросвещаемого края также множество драгоценных вещей7. В неделю святых отец после Пасхи, 26 мая 1555 г., при звоне всех колоколов кремлевских, митрополит Макарий с епископом Крутицким Нифонтом и всеми архимандритами Московскими и игуменами, а также и святитель Гурий с своими архимандритами и освященным клиром, в присутствии царя и всего синклита, торжественно отслужили в Успенском соборе напутственный молебен. По окончании молебна, святитель Гурий с крестным ходом подошел к Москве-реке, здесь сел в приготовленные ладьи и с молитвами отправился в путь при звоне колоколов. На пути, в каждом городе, святитель Гурий встречаем был духовенством с крестным ходом и совершал торжественные молебствия, так что все путешествие святого Гурия, до самой Казани, было почти непрерывным молением.

Через два месяца прибыл святой Гурий в город Казань и занял святительский престол. В сане святителя он проводил такую же Богоугодную жизнь: питал нищих, неимущим подавал все нужное, заступался за бедных, вдов и сирот и избавлял их от различных бед. Труды к трудам прилагая, святой Гурий проводил ночь в молитве, днем же учил неверных Богопознанию и вере в Пресвятую Троицу, и учением своим многих привел ко Христу8. Великие труды святителя при слабости его телесных сил, надломленных в молодости тяжелым темничным заключением, в конец расстроили здоровье святого Гурия, и он впал в болезнь. Телесная болезнь ничуть не умалила его душевного благочестия: не имея возможности сам совершать богослужение, он все-таки присутствовал при священнодействиях, совершаемых другими, для чего приказывал носить себя к божественной литургии в храм Благовещения Богоматери, построенный им; здесь он сидел или даже лежал, слушая богослужение. Однако и во время болезни святой Гурий не оставлял своих обычных и удобоисполнимых для него дел9, не переставая в то же время смирять свою плоть постом и воздержанием. Так подвизался святитель три года. Чувствуя приближение своего отшествия к Богу, святой Гурий призвал к себе архимандрита Варсонофия, к коему питал "любовь велию духовную" и пожелал принять от него великий ангельский образ, т.е. схиму10. Блаженная кончина святителя последовала 4 декабря 1564 г... Честное тело его было погребено в обители Спасо-Преображенской11, за алтарем, у большой церкви.

Преподобный Варсонофий, в мире Иоанн, был родом из Серпухова12.
http://i029.radikal.ru/0910/83/cd2c7e066f6d.jpg
Он был сыном священника Василия, и в раннем возрасте обучен был грамоте и Божественному Писанию. Еще не достигши совершеннолетия, Иоанн попал в плен к крымским татарам13. Покоряясь воле Господа, он усердно исполнял возлагаемые на него работы и труды. В плену он находил утешение в частой и пламенной молитве к Богу, наизусть воспевая те псалмы, которые он помнил. Неверные, видя благонравие Иоанна, усердие в трудах, смирение и беспрекословное повиновение им в работе, облегчили тяжесть трудов его и позволили жить ему свободнее. В плену Иоанн выучился татарскому языку, так что мог свободно не только говорить, но и писать на этом языке. Через три года отец выкупил Иоанна у татар. Тогда он пришел в царствующий град Москву и постригся в монастыре, называемом Андроников14, причем был назван Варсонофием. Здесь Варсонофий стал проводить жизнь свою в строгих подвигах благочестия и добродетели; за свою строгую подвижническую жизнь Варсонофий поставлен был митрополитом Макарием в игумена Песношского15 монастыря. Потом он был архимандритом в городе Казани16; там он основал монастырь в честь преславного Преображения Господня и поставил в нем церкви и келии. В сане архимандрита Варсонофий проводил такую же Богоугодную жизнь: умерщвлял тело свое великим воздержанием и бдением, а на теле своем носил вериги, хотя сего никто не знал. Так был он во всем образцом добродетели для братии. В Казани Варсонофий ревностно помогал святителю Гурию в деле распространения христианства между магометанами и язычниками. Знание языка и знакомство с бытом татарским принесли ему в этом случае большую пользу: многих неверующих обратил он Богу и крестил их. К святителю же Гурию Варсонофий питал искреннюю любовь и во всем ему повиновался.

Из Казани святой Варсонофий был вызван на святительскую кафедру в Тверь17. Здесь, будучи добрым пастырем словесного стада Христовых овец, он особенно предался подвижничеству и всегда пребывал в посте, молитвах, слезах и всенощных бдениях. Многих больных он исцелил, ибо был сведущ и во врачебной науке; но платы за сие он отнюдь ни от кого не брал, а лечил даром; особенно же прославился он врачеванием душевных страстей, которые он исцелял благодатию Духа Святого. Не оставлял он и ручного труда, и обычным занятием его было шитье клобуков, которые он раздавал братии своей, прося их молиться о нем Богу.

Когда же святой достиг глубокой старости, то оставил свою паству и снова переселился в основанный им монастырь, что в городе Казани. Здесь он принял на себя великую схиму. Несмотря на свои старческие годы и великую слабость, он не изменил правилам подвижнической жизни, и когда от дряхлости не мог сам совершать Богослужение, то просил своих учеников привозить его в церковь. Когда же он окончательно изнемог и почувствовал свое отшествие из сего мира, то причастился святых Христовых Таин и почил о Господе 11 апреля 1576 г., и погребен был там же в монастыре, близ святителя Гурия.

Спустя 32 года после кончины святого Гурия и через 20 лет со времени преставления святого Варсонофия, по повелению царя Феодора Иоанновича, начали строить на месте деревянной каменную церковь в честь преображения Господня. Когда начали копать рвы и выкопали гробницы святых Гурия и Варсонофия, - 1596 г., 4 октября, - то возвестили о сем митрополиту Гермогену18, бывшему тогда архипастырем Казани. Митрополит, совершив литургию и панихиду, пришел в монастырь со всем освященным собором. Открывши гроб святого Гурия, они нашли его наполненным благовонным миром; тление коснулось лишь немного верхней части губ, даже ризы святителя были целы и казались крепче новых. Подобным образом открыли гроб святого Варсонофия и также обрели мощи его целыми и нетленными, как и мощи святителя Гурия; тление коснулось лишь только ног преподобного, но не разрушило костей, совершенно крепких. Честные мощи святителей переложили из тех гробов в новые ковчеги и, при пении надгробных песнопений, поставили поверх земли, чтобы все приходящие могли видеть и с верою лобызать их. Необычность вида нетленных гробов исполнила святителя Ермогена (память 17 февраля) благоговейным дерзновением открыть гробы при большом стечении народа. Сам святитель Ермоген так описывает это событие: "Видехом диво, его же не надеяхомся. Рака бо святаго бе полна благоуханна мира, как чистой воды, мощи же святаго Гурия вверху мира, яко губа ношахуся. Нетлением бо одари Бог честное и многотрудное его тело, яко и ныне зрится всеми. Токмо мало верхния губы тление коснуся, прочие же его уды целы быша, ничем же невредимы. Осязахом же и погребальные ризы его и бяху крепки зело. Потом же открыхом раку преподобнаго Варсонофия и видехом: многим нетлением почтени от Бога мощи святаго Варсонофия. К ногам преподобнаго тление коснуся, но обаче не токмо кости не разрушены, но крепки бяху зело и никакоже слабости в составе имуще, яко же и Гурию святителю. И погребальныя ризы такожде, яко и Гурию преподобному, новых крепчае". Многие больные исцелились, помазавшись святым миром, истекавшим от мощей святителя Гурия.Возвещено было о сем письмом царю Феодору Иоанновичу и патриарху Иову19. Благочестивый царь и святейший патриарх, весь царский синклит и множество народа, узнав о сем, прославили Бога, прославляющего святых Своих. Благочестивый царь повелел хранить святые и многоцелебные мощи святителей в особом приделе, с южной стороны алтаря большой церкви, которая, ради этой святыни, вскоре была благолепно украшена. В этом приделе, когда он был устроен, мощи святителей и покоились в упомянутых новых ковчегах20, источая верующим исцеления во славу Бога, в Троице славимого, ныне и во веки. Аминь.

Тропарь святых Гурия и Варсонофия, глас 3:
Первии учителие прежде темному, ныне же светлому и новопросвещенному граду Казани, первии возвестителие пути спасительнаго, истиннии хранителие апостольских преданий, столпи непоколебимии, благочестия учителие, и православия наставницы, Гурие и Варсонофие, Владыку всех молите, мир вселенней даровати, и душам нашым велию милость.

Кондак Варсонофия, глас 6:
Воздержанием тело Духу поработив, душу же равноангельну сотворил еси: сего ради святительства саном почется, чисте чистейшему предстоиши. Моли Христа Бога, святителю, спасти императора нашего вседержавнаго, благочестия содержителя, и люди твоя, святее, да вси вопием ти: радуйся отче преподобне Варсонофие, граду нашему Казани похвала и утверждение.

Кондак Гурия, глас 4:
Чувственныя страсти победив, чистотою яко солнце возсиял еси, чисто житие до конца сохранив, и от неверия в веру многих ко Христу привел еси, и того ради от Бога нетлением почтен был еси, и чудесы удивляемь. Молим тя святителю Гурие, молитвами твоими от бед избави нас, да зовем ти: радуйся отче предивный, граду Казани похвала и утверждение.

________________________________________________________________________

1 Радонеж – находился в 54 верстах от Москвы по направлению к Ростову и в 10 верстах от нынешней Троицкой лавры, по направлению к Москве.
2 Иосифовский монастырь находится в 18 верстах от Волоколамска. Основан прп. Иосифом Волоколамским в 1479 г.; от него монастырь и получил свое название Иосифовский.
3 Троицкий Селижаров монастырь – на реке Селижаровке, в 44 верстах от г. Осташкова, Тверской епархии; основан в XV веке.
4 Казань покорена русскими в 1552 году.
5 Макарий – митрополит Всероссийский (1542-1564 г.) – занимает видное место в истории русской церкви и литературы. При нем был знаменитый Стоглавый собор (1551 г.); при нем открыта была первая типография для печатания священных книг; по его желанию и при его непосредственном участии составлены так называемые «Великие Минеи-Четии».
6 Рукоположение св. Гурия происходило 7 февраля 1555 года.
7 В помощь святителю Гурию назначены были, по его указанию, два достойные священноинока: Герман, бывший архимандрит Старицкого монастыря (Тверской епархии), живший на покое в Иосифовском монастыре, и Варсонофий, игумен Песношский.
8 На самых первых порах управления Казанской епархией св. Гурий озаботился устройством монастырей в Казанском крае с миссионерскими целями. Он хотел, чтобы будущие иноки Казанских монастырей всё время употребляли на проповедь слова Божия среди неверных и занимались обучением малолетних детей. В этих видах св. Гурию казалось необходимым обеспечить монастыри имениями («вотчинами); свои намерения он выразил в письме к царю, – письме, содержание которого известно из ответа на него Иоанна Грозного. – «Писал ты ко мне, – пишет царь святителю, – что в городе Казани устрояешь монастырь («Зилантов»), и другие намереваешься строить. Доброе дело ты предпринимаешь: помоги тебе Бог за то… Блага речь ваша, чтобы старцам детей обучать и неверных в веру обращать. Учить же младенцев не только читать и писать, но читаемое право разумевать и да могут и иных научать и басурман. О Боже! Сколь счастлива была бы Русская земля, если бы все владыки старцы были, как преосвященный Макарий и ты». Труды св. Гурия не были бесплодными – инородцы (главным образом татары) в значительном числе обращались в христианство.
9 «Все настоящее время, – говорил св. Гурий, – есть время трудов. Вознаграждение получается в жизни будущей. Небесные радости дарованы будут только тому, кто на земле подвизается, и для получения благ нетленных оставляет тленные. Должно подвизаться, не смотря ни на какие трудности и неудовольствия, «нынешние временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою, которая откроется в нас» (Рим.9:18)».
10 Схима – принятие великого ангельского образа, великой схимы, схимничества – есть совершеннейшее отчуждение от мира, вящее желание разрешиться от мира и со Христом быть. (Лил.1:23). (Схима – слово греческое, означает образ, вид, сан).
11 Основана прп. Варсонофием в 1556 г., который и был первым архимандритом этой обители.
12 Серпухов – уездный город Московской губернии.
13 Крым – полуостров в южной части Европейской России. Завоеван татарами в 1237, в 1783 покорен русскими.
14 Андроников или иначе «Спасо-Андрониев» монастырь находится на берегу р. Яузы в Москве. Основан около 1360 г. иждивением св. митрополита Алексия и трудами прп. Андроника, ученика прп. Сергия.
15 Песношский (или Пешношский) Николаевский-Мефодиев монастырь находится в 26 верстах от г. Дмитрова, Московской губернии, – при впадении речки Пешноши в р. Яхрому. Основан в 1301 г. учеником св. Сергия Радонежского прп. Мефодием, который и был здесь первым игуменом. – Игуменом Пешношской обители прп. Варсонофий назначен в 1544 г.
16 Архимандритом в Казань Варсонофий был назначен в 1555 году, куда и отправился вместе со святителем Гурием.
17 Тверским епископом св. Варсонофий был назначен в 1567 году; рукоположен митрополитом Московским Филиппом.
18 В сан митрополита Казанского Гермоген был поставлен в 1589 году. В Казани он проявил большое усердие в деле обращения в православие местных инородцев. В 1606 году, при царе Василие Шуйском, Гермоген сделан Всероссийским патриархом. За свое противодействие полякам и мятежным боярам был подвергнут тяжелому заключению в Чудовом монастыре и там умер голодною смертью 17 февраля 1612 г. – В бытность свою митрополитом Казанским Гермоген составил подробное житие свв. Гурия и Варсонофия.
19 Иов – первый патриарх Всероссийский с 1589 г. По распоряжению Лжедимитрия, в 1605 г. Иов был лишен патриаршества; умер в 1607 году.
20 Долго почивали св. мощи Гурия и Варсонофия в приделе новой церкви, устроенном в честь этих святителей, пока митрополит Матфей не перенес их в 1630 году из обители Преображенской в кафедральный собор Благовещения. Перенесение совершено было торжественно в 20 день месяца июня. Впоследствии св. мощи были переложены из деревянной раки в серебряную. Святым Гурию и Варсонофию есть служба: написана она (см. Минею Служебную под 4 октября) св. Димитрием Ростовским.

Собор Казанских Святых.
http://s55.radikal.ru/i150/0910/2a/74a38915292a.jpg

Собор Казанских святых - празднование Русской Православной Церкви.
Празднуется 4 октября.
Установлен в 1984 году по инициативе епископа Казанского и Марийского Пантелеимона (Митрюковского). Совершается в день праздника обретения мощей святителей Гурия и Варсонофия.Русская Православная Церковь совершает память всех угодников Божиих в земле Казанской просиявших – Собор Казанских святых. Этот праздник был установлен по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена. Также в этот день празднуется  обретение мощей святителей Гурия, архиепископа Казанского и Свияжского и Варсонофия епископа Тверского (1595).

В этот особый для Казанской епархии праздник воспоминаются все святители, мученики, исповедники, преподобные и праведные, которые своей жизнью, молитвами и подвигами прославили и освятили нашу землю, и являются нашими заступниками и предстателями пред Богом.

Сегодня  2 храма Казанской епархии, освященные в честь   Собора Святителей Казанских, празднуют свой престольный день – это церковь свтт. Гурия, Германа и Варсонофия Казанских (с. Столбищи) и придельный храм свтт. Гурия, Германа и Варсонофия Казанских Покровского собора (г. Елабуга).

Мчч. Гаия, Фавста, Евсевия и Херимона (III)
Сии святые были ученики святого Дионисия Александрийского. Святые Гаий и Фавст были гонимы и приняли мученическую кончину вместе со своим учителем. Евсевий же и Херимон, после изгнания святого Дионисия, при помощи Божией, посещали заключенных в темницах, погребали тела мучеников и прожили до царствования императора Декия. За исповедание вере Христовой они потерпели жестокие мучения, но остались непоколебимыми. Множество язычников научили они вере Христовой и крестили их во имя Отца и Сына и Святого Духа - одних тайно, других же явно. Затем они были схвачены, усечены мечом и предали Господу свои блаженные души. Фавст, Евсевий и Херимон, по свидетельству самого их учителя св. Дионисия, были диаконами. Евсевий (церк. историк) прибавляет, что Евсевий диакон после был епископом в Лаодикийской церкви в Сирии, а Фавст, маститый старец, скончался при его жизни мученически, быв обезглавлен. – Скончались в 2-й половине III века.

Сщмч. Петра Капетолийского (III-IV)
Святой Петр родился и вырос в городе Капетолии; он был женат и имел троих детей, отличался мудростию и многих обратил на путь истинный. Впоследствии он принял иночество и, против воли, был поставлен епископом Бострийским во пресвитера. Как учитель христианский, он был схвачен агарянами и отведен в Дамаск на мучение. Там ему отрезали язык, но чудесным образом он стал после сего говорить еще яснее. Затем ему отрезали правую руку и ногу, выкололи глаза, пригвоздили ко кресту и, наконец, отсекли главу, а тело сожгли.

Мцц. Домнины и дщерей ее Виринеи (Вероники) и Проскудии (Просдоки) (305-306).
http://i064.radikal.ru/0910/c7/d9ae82dbc63e.jpg
Праведная Вероника
Домнина и дочери ее Виринея (Вероника) и Проскудия (Просдока) (305-306) жили в городе Антиохии в Сирии. В царствование императора Диоклетиана они пострадали за Христа в 304 году.. Сохранилась проповедь Златоуста об этих мученицах: во время гонений начала IV в. жена состоятельного язычника Домнина с двумя дочерьми покинула мужа, родной город и перебралась в Эдессу. Златоуст много слов потратил на то, чтобы оправдать это бегство - ведь большинство мучеников того времени, напротив, никуда не бежали. Главный довод Златоуста - слова Христа о том, что можно и нужно ради Него оставлять и дом, и семью, что можно и нужно уходить оттуда, где Евангелие отвергают. Глава семьи отправился за женой и дочерьми, разыскал их в Эдессе, выпросил солдат, которые должны были помочь ему вернуть непокорных. Златоуст не знает подробностей и исходит из того, что конфликт в семье был религиозный. Нетрудно предположить, однако, что религиозным он был с точки зрения верующих, а с точки зрения мужа просто у жены какая-то блажь случилась. Может быть, он и не хотел её выдавать властям как христианку, только лучше бы он пришёл к жене без солдат, чтобы это доказать. В сопровождении солдат воссоединённое семейство добралось до города Иераполя, и тут, пока солдаты пьянствовали на привале, Домнина с дочерьми сумела убежать. Они вошли в реку и тут утонули. Примечательно, что Златоуст - и, видимо, его слушатели - был убеждён, что они намеренно покончили с собой, а не пали жертвой бурного течения. Иоанн подчёркивал, что женщины оставили обувь на берегу. Златоуст не просто похвалил их за самоубийство, он даже назвал Домнину священником, и гибель её дочерей в реке - крещением, жертвой, которую принесла Домнина (в ту эпоху детей не крестили, так что Златоуст исходит из того, что дочери ещё не были крещены). Тем, кто был возмущён идеей, что женщина может крестить, Златоуст отвечал: "Женщина крестит? Да, таким крещением и женщины крестят как именно и она тогда крестила и была священником ... произволение было для нее рукоположением". При этом Златоуст считал, что Домнина не была бесстрастной героиней, что она именно мучалась и страдала, идя с дочерьми на верную смерть, переживала все мучения матери, у которой погибают дети - но Златоуст исходит из того, что главная причина этих мучений не воля матери, а воля гонителей. Память 4/17 октября.(О них Иоанн Златоуст).http://www.krotov.info/yakov/6_bios/10_iv/305_domnina.htm
Известна еще другая святая Вероника, с памятью которой связан Нерукотворный образ страждущего Спасителя. Вероника находилась в Иерусалиме во время осуждения Господа Иисуса Христа на крестные страдания. Когда Спаситель нес Свой крест на Голгофу, она слилась с толпой иудеев и следовала за Ним. Увидев Его, павшего под тяжестью креста, она сжалилась над Ним и, подбежав, напоила Его водой. Сделав это, она полотенцем вытерла Его окровавленное лицо. Придя домой, она обнаружила, что на полотенце запечатлелся Его лик. Это полотенце святой Вероники со временем попало в Рим и стало здесь известным под именем Нерукотворного образа. Отличается этот образ от Нерукотворного образа Восточной Церкви тем, что в нем на челе Спасителя изображается терновый венец.

Мчч. Давикта (Адавкта) (ок. 305-313). и дщери его Каллисфении (ок. 318)
Сей Давикт был градоправителем ефесским, в царствование императора Максимиана; за сопротивление отдать в замужество дочь свою за нечестивого язычника-императора, Давикт лишен был чести и богатства, сослан в Мелитину и там усечен мечом. Каллисфения же сперва укрывалась в Никомидии, потом удалилась во Фракию и там поселилась у одной женщины, и молитвою своею исцелила больные глаза ее дочери. По смерти Максимиана, Каллисфения возвратилась в отечество и отправилась к супруге царя Ликиния Констанции, которая была сестрою святого Константина Равноапостольного и исповедовала христианскую веру. Там она все рассказала царице о себе. Царица любезно приняла ее и помогла ей возвратить имение отца, отнятое Максимианом. Получив сие имущество, Каллисфения все раздала его бедным. Тело отца своего она перенесла из места заточения в Асию и построила церковь в память его. Сама же, Богоугодно проведши остальное время жития своего, с миром почила о Господе.

Прп. Аммона (ок. 350).
Преподобный отец наш Аммон был родом египтянин. Хотя еще в раннем возрасте он лишился своих родителей, но воспитывался в страхе Божием и с юных лет приобрел любовь к чтению Божественных книг. Когда Аммон достиг совершеннолетия, дядя стал понуждать его к женитьбе. Предпочитая девство супружеству, но вместе с тем желая исполнить волю дяди, Аммон стал размышлять, как бы ему совместить девственную жизнь с брачной. И вот в день брака, когда ввели его вместе с невестою в брачную опочивальню и все ушли, он, затворив двери, сказал девице:

- Послушай меня, сестра, и согласись на то, что я скажу тебе: супружество, в которое мы вступили, нисколько не лучше девства; посему мы хорошо сделаем, если будем почивать отдельно друг от друга, чтобы, сохранив наше девство, угодить сим Богу.

Сказав сие, он достал хранившуюся у него на груди под одеждой книгу, и стал читать девице, не ведавшей Писания, как бы от лица Христа и Апостолов, спасительные слова Божественного учения. К прочтенному он присоединял, по данной ему от Бога благодати, и свои наставления, и советовал ей проводить чистую, ангельскую жизнь. Она же, умилившись, сказала:

- Господин мой! Я соглашаюсь на все, что ты говоришь, и так как ты предпочитаешь жизнь девственную, то и я желаю того же и согласна делать все, что ты мне повелишь.

Тогда Аммон сказал:

- Хочу, чтобы мы жили порознь: ты в одном доме, а я в другом.

Но девица, не желая такого разделения, сказала:

- Нет, господин мой, мы будем жить в одном доме, но почивать отдельно.

Так они начали проводить девственную жизнь. Их супружество было как бы садом, который цвел лилиями девства, ограждался целомудрием и прохлаждался росою Духа Святого. В таком супружестве прожили они много лет, проводя время в великих подвигах, - посте, воздержании, в бдении и молитвах, и телесных трудах. Девица трудилась и занималась домашним хозяйством, Аммон же изнурял ежедневно плоть свою, трудясь целый день в своем саду. Приходя домой вечером, он немного вкушал со своею супругою, или лучше сказать - сестрою, хлеба; в полночь же они оба вставали на молитву, а рано утром Аммон опять выходил на дело свое и трудился до вечера. Так сия двоица, в молодых своих годах, живя среди как бы огня, не сгорела: ибо они преодолели всякие плотские вожделения в себе. Такую совместную жизнь они проводили восемнадцать лет и достигли совершенной чистоты и святости. И вот однажды девица сказала Аммону:

- Господин мой! Я хочу тебе нечто сказать, и если ты меня послушаешь, то я пойму из сего, что ты любишь меня действительно о Боге.

Он же ответил:

- Говори, сестра, и если будет полезно, я послушаю тебя.

Тогда девица сказала:

- Приличнее нам, господин мой, жить отдельно, так как ты человек святой, праведный и целомудренный, и я, сколько могу, последую твоей жизни; пусть же будет и другим от нас польза; станем жить отдельно: нехорошо, чтобы столь великая твоя добродетель, из-за совместной жизни со мною, сокрыта была от могущих пользоваться ею и подражать твоему целомудрию.

Слыша сие, Аммон прославил Бога, склонившего сердце девицы к отдельной жизни, которой он издавна желал. И сказал он девице:

- Сестра моя! Если угодно тебе сие, то оставим совместное пребывание: оставайся ты в сем доме, а я пойду на другое место.

Помолившись Богу, они расстались друг с другом: Аммон пошел в гору Нитрийскую и стал иноком, а мнимая жена его, оставшись в доме своем, в скором времени собрала множество девиц и уневестила их Христу, а сама стала игуменьею над ними.

Поселившись в горе Нитрийской, Аммон стал проводить отшельническую жизнь, трудясь и подвизаясь для Бога, Коему он день и ночь служил со всею теплотою духа своего. В пустыне он провел двадцать два года и достиг совершенства в иноческой жизни. Бог же прославил угодника Своего, дав ему дар исцеления, и святой исцелял различные болезни приходивших к нему людей.

Однажды к нему приведен был отрок, укушенный бешеною собакою. В припадках беснования он кусал свое собственное тело. Родители отрока, припадая к ногам святого Аммона, просили его исцелить их сына. Но святой сказал им:

- Что вы утруждаете меня, прося у меня того, что превосходит мои силы. В ваших руках - и болезнь, и исцеление отрока, так как, укравши у вдовы (святой назвал ее по имени) вола, вы тайно убили его и съели; посему возвратите ей живого вола, и сын ваш исцелеет.

Родители беснующегося отрока, услыхав сие, ужаснулись, что святой знает их тайны и, сознавшись в своем преступлении, клятвенно обещались возвратить украденное. Тогда святой, помолившись, исцелил отрока и отпустил их с миром. Они же, с радостью вернувшись в дом, тотчас же дали вдовице другого вола, вместо убитого ими.

В другое время пришли к преподобному два человека за благословением. Святой попросил их привезти ему воды на нужды приходящих к нему, ибо один из пришедших имел верблюда, а другой осла. Взяв большой сосуд, они отправились с горы за водой. Когда они наполнили сосуд водою, то один из них, у которого был верблюд, сказал:

- Сосуд велик, а гора высока, а потому не хочу я такою тяжестью уморить своего верблюда.

И, оставив своего товарища, он пошел своею дорогою, не возвращаясь к святому. Оставшийся же взял воду на осла своего и с большим трудом едва ввез ее на гору к преподобному, Увидев его, святой сказал:

- Чадо! Да благословит тебя Бог за труд твой. Знай, же, что товарищ твой, который отказался привезти воды на нужды наши, в настоящее время находится в несчастии, ибо лишился своего верблюда.

Тогда отправился человек этот вслед за своим товарищем и нашел его плачущим, так как верблюд его съеден был волками.

О сем преподобном Аммоне воспоминает святой Афанасий Александрийский в житии преподобного Антония, где он пишет о нем следующее.

Однажды преподобный Аммон шел с учеником Антония Феодором. Когда им пришлось переправляться через одну большую реку, называемую Ликос, для чего нужно было им раздеться, то Аммон стал просить Феодора немного отойти от него, чтобы не видеть им телесной наготы друг друга. Когда они разошлись, Аммон стал размышлять, как бы ему переправиться через реку, не снимая одежды, ибо он был настолько целомудрен и скромен, что стыдился даже своей собственной наготы, и во всю свою жизнь не обнажал своего тела. Когда он размышлял о сем, ангел Господень восхитил его и, перенеся через реку, во мгновение ока поставил на другом берегу. Феодор же с большим трудом едва переплыл через реку. Увидев Аммона стоящим на другом берегу, он удивился, что тот скоро переправился через такую быструю реку; заметив же, что одежда на Аммоне совершенно суха, он поразился и, упав к ногам святого, просил сказать ему, как он переправился через речную быстрину. Вынужденный просьбою товарища, Аммон открыл ему, что он был перенесен ангелом. При сем он запретил товарищу говорить о сем другим, пока он, Аммон, не покинет сего мира. Придя к святому Антонию, преподобный услыхал от него такие слова:

- Бог открыл мне день твоей смерти. Посему я пригласил тебя, чтобы усладиться беседою, пока ты не отошел еще к Богу: помолимся же друг за друга.

Проведя время в продолжительной беседе друг с другом, они получили утешение от Святого Духа, и Аммон, приняв благословение, ушел от святого Антония.

И вот спустя немного дней, Антонии Великий, сидя на холме, возвел очи свои к небу и увидел душу Аммона, с радостию возносимую ангелами на небо. Узрев сие, Антоний был весьма обрадован; тогда ученики спросили его:

- Отче, что за причина твоей радости?

Он отвечал:

- Сегодня преставился авва Аммон, и я вижу его святую душу, возносимую ангелами на небо.

Ученики запомнили тот день, в который св. Антоний сказал им о преставлении Аммона. Через несколько дней пришли братия из Нитрии и сообщили, что святой Аммон преставился ко Господу. Сосчитавши дни, ученики Антония убедились, что А