sberex.ru -
Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » БОЖЬИ ДЕТКИ (жизнь снаружи) » об отцовстве — земном и небесном


об отцовстве — земном и небесном

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Нередко говорят, что главное призвание женщины — материнство. Согласиться можно. Но лишь частично. Знаю многих достойнейших женщин, которым Господь не дал детей, и при этом они вполне реализовали себя в других сферах жизни. Хотя правда о материнстве как женском предназначении не вызывает сомнений. С одним дополнением: точно так же можно сказать, что главное призвание мужчины — отцовство. Семья для ребенка — это мать и отец. Ему одинаково нужны одна и другой. И насколько материнство раскрывает в женщине — женщину, настолько же для личностного становления мужчины важно и необходимо отцовство.

Мне кажется, одна из главных черт мужского характера — ответственность. За любимую женщину, за детей, за свой дом… За всех тех, кто на него полагается и надеется. Хотя и он сам точно так же полагается на семью, без которой ему было бы очень тяжело, на близких. Но все же именно чувство ответственности, на мой взгляд, очень точно характеризует мужчину. А ответственность эта, в свою очередь, наиболее полно выражена в отцовстве.
http://sobiratelzvezd.ru/wp-content/uploads/2008/06/826_lentochkina_skoro_budu.jpg
Почему Библия, объясняя отношения человека с Богом, выбирает эту модель — Отца и детей? Это ведь не эпизодическое упоминание, а сквозная тема в Евангелии. Христос, говоря о Боге, называет Его Отец ваш небесный. И главный Евангельский смысл — любовь — передается как любовь Отца.

По-видимому, в земном опыте человека нет ничего ближе, чем вот это чувство отцовства, которое должно быть понятно каждому. Вместе с тем, если не ошибаюсь, уже митрополит Сурожский Антоний говорил, что ХХ век породил совершенно иные представления и ассоциации со словом «отец». Негативный образ отца, или вообще безотцовщина, порожденная чудовищными войнами, — и вот эти привычные евангельские образы уже не воспринимаются или воспринимаются иначе. Говоришь, что Бог любит нас, как отец, а дети знают отца, который их не любит, либо вообще его не знают. Не берусь сейчас спорить с этой точкой зрения, тем более что в ней много правды. Но я все-таки думаю, что отношения отца и ребенка есть отношения глубинные, укорененные в самой человеческой природе. Когда ребенок, быть может, даже и не зная отца, не видя его, все равно по нему тоскует и очень хотел бы, чтоб отец у него был. Дети, растущие без отца, никогда не воспринимают такое положение как само собой разумеющееся. Хотя бы потому, что рядом, у других детей отцы есть. Поэтому, как мне кажется, отношения Бога и человека — это некий архетип отношений отца и детей. Который может быть утрачен человечеством, но может быть и восстановлен через обращение к этому Евангельскому первообразу.

Чем характеризуется отеческая любовь, в чем ее отличие от любви материнской? На мой взгляд, это прежде всего любовь, которая предполагает определенную свободу. Любовь, знающая, что ребенок, пользуясь этой свободой, набьет себе много шишек. Но тем не менее понимающая, что без этого опыта ребенок не сможет войти в самостоятельную жизнь. Такая любовь требует очень большой ответственности: определить грань допустимого в предоставленной свободе, понять, где начинается уже не полезный, а губительный опыт. Боюсь навлечь на себя гнев прекрасной половины человечества, но рискну предположить, что материнская любовь иная: все материнское существо устремлено прежде всего на защиту своего ребенка от опасности. Любить, научая, предоставляя свободу, — очень непростое и ответственное дело. Дело отца. Именно так любит человека Бог. Быть может, поэтому и представлен Он в Евангелии в образе Отца.

Есть старый анекдот. Мама кричит: «Додик, быстрее домой!» — «Что мама, я уже проголодался?» — «Нет, сыночка, ты вспотел». Здесь, пускай очень утрированно, но все же довольно точно подмечена главная черта материнской любви — стремление укрыть свое дитя от всех-всех-всех невзгод и опасностей на свете. Логика отцовской любви, повторяю, иная: защитить от невзгод, которые ребенок еще не способен преодолеть самостоятельно, и научить борьбе с теми, которые ему уже по силам. Не случайно ведь существует такое выражение — «спрятаться за мамину юбку», но нет выражения «спрятаться за папины штаны». Потому что понятно, что папа — человек, который, с одной стороны, тебя защищает и охраняет, но, с другой стороны, ты за ним и не прячешься, он лишь помогает тебе стать самим собой в этой непростой жизни.

Тут есть и еще один очень важный момент, о котором мне бы хотелось сказать особо. Отцовство дисциплинирует мужчину, оно ставит его перед необходимостью стать лучше даже там, где он был бы не прочь расслабиться и побыть, как говорится, «самим собой». Мы ведь привыкли быть хорошими и правильными на людях, когда нас видят другие. А дома несколько иная ситуация, здесь вроде бы все свои. И вот, когда появляются дети, вдруг понимаешь, что дома ты должен быть куда лучше, чем на людях. Я помню, один мой товарищ, у которого четверо сыновей росли, рассказывал: «Я все переживал, как сделать так, чтобы они не пили. И понял, что у меня для этого есть только один доступный способ — перестать пить самому. Совсем. Иначе никакие слова и увещевания не помогут». И здесь опять же мы возвращаемся к вопросу об ответственности. Рядом с детьми вдруг начинаешь понимать, что ты в ответе за каждый поступок, каждое сказанное слово, вообще — за все, что ты делаешь у них на глазах. Потому что в тебе они видят образец поведения. И это во многом будет определять всю их дальнейшую жизнь.

И еще, знаменитая фраза: неизвестно, кто кого воспитывает — родители детей, или дети родителей, — далеко не так проста, как может показаться. И юмора здесь, на мой взгляд, даже меньше, чем мудрости, проверенной веками. Когда с рождением детей я стал читать книжки по детской психологии, эффект оказался совершенно неожиданным. Я думал, что эти книги будут мне объяснять поведение моих детей, а вместо этого увидел, как они мне объясняют… мое поведение. То есть в принципе мне очень важно, конечно, понимать поведение моих детей. Но это вряд ли возможно в полной мере, какие книжки ни читай. Зато про себя в таком «детском» чтении начинаешь понимать очень многое: и тут, оказывается, ты не так сделал, и там не эдак… И получается, что параллельно с воспитанием детей идет процесс воспитания самого тебя.

И напоследок. Отца нередко представляют таким грозным дядькой с насупленными бровями и с ремнем в руке. То есть мать — любящее начало, отец — карающее. Но в Евангелии по отношению к Богу употреблено слово «Авва», которое на русский язык можно перевести как «папа», или даже еще более ласково — «папочка». И для того чтобы стать для своих детей таким вот настоящим аввой, мужчине нужно очень много потрудиться над изменением себя к лучшему.

http://www.foma.ru/papinyi-shtanyi.html

Владимир Легойда (главный редактор журнала «Фома», председатель Синодального информационного отдела Московского Патриархата )

0

2

Через образ отца в детское сознание входит Отец Небесный — Господь. Вере может научить и мать, и бабушка, и даже посторонний человек, но тому, кто видел в семье пример отцовства, проще открываются многие духовные истины, усваиваются такие понятия, как смирение, послушание, страх огорчить того, кого любишь, ответственность. Как-­то к старшей дочери зашла подруга, взрослая девушка, она с порога стала шумно приветствовать хозяйку, что­-то рассказывать. И очень удивилась, когда хозяйка приложила палец к губам. Известный всем жест — «тихо». «А в чем дело?» — спросила она. «Папа дома». «Он что, спит?» «Нет. Просто…». Дочь увела гостью в свою комнату, закрыла дверь и объяснила, что когда отец дома, домочадцы стараются не беспокоить его. Говорят тихо и вообще ведут себя сдержанно. Гостья сначала удивилась такой несвободе поведения, но потом сказала, что ей понравился наш домашний «устав»: «Я ведь без отца росла, живем вдвоем с мамой, не перед кем сдерживаться». Еще одна девчоночка с недоумением и ужасом рассказывала маме увиденное в чужом доме: «Она сказала папе: „Ты чего делаешь! Сейчас же перестань!“ Представляешь, своему папе так сказала! Папе!» Слово «папа» она произносила с благоговением...

Когда мы говорим про кого­-то — «отец семейства», то не просто констатируем факт состояния мужчины в браке или наличие у него детей, это как бы особое звание или титул. Отец семейства осуществляет свое мужское предназначение, как господин, как священник и как воин. Господин — это единовластный правитель, заботящийся о своих близких, ответственный за их жизнь перед Богом. Он не деспот, не тиран, он — хозяин в семье. В русском языке мужа нередко называли «хозяин». Даже и сейчас где-­то скажут: «А хозяин твой дома?» Семейные дела у такого хозяина, конечно, обсуждаются с женой, порой и с детьми. Но решение остается за ним. Предназначение быть священником совершается, как руководство своих домашних к спасению посредством проповеди. В этом смысле Апостол сравнивает любовь мужа к своей «малой Церкви» с жертвенной любовью Христа к Своей Церкви, общности верующих. Отец семейства отвечает за то, чтобы представить жену (и детей) Господу не имеющею пятна, или порока, или чего-­либо подобного, но дабы она была свята и непорочна (Еф. 5, 27). То есть, он отвечает за духовно-­нравственное состояние своих домочадцев. И как воин, он призван защищать их от приражающего внешнего зла. Кстати, у сербов мужа называют «войно». Женщина скажет: «мой войно». Таковы три ипостаси отца семейства. В идеале, конечно, а в жизни каждый воплощает их в свою меру...

Если мужчина помнит, что ребенок воспитывается примером, то его отцовство проявится в том, что он не подаст дурного примера, постарается не соблазнить малых сих. Совершать плохие поступки — скверно. Но при детях — недопустимо. Сейчас многие дети растут без отцов. Одинокий мужчина, родственник или близкий знакомый вполне может поучаствовать в их воспитании. Если опека выражается в непритворном интересе к жизни ребенка, его увлечениям, в личной для него открытости, в искренних разговорах и умении услышать, то дитя непременно примет такого человека в «свои» и будет назидаться от его слов и примера. В Церкви есть понятие «крестный» или «крестный отец». Это еще одна возможность (и обязанность) осуществления отцовства.
Не так давно участие в воспитании чужого, незнакомого ребенка казалось естественным. Когда­то привычная картина, когда прохожий дядька приструнит шалуна, остановит хулиганство. Мальчишки боялись озорничать (курить, дергать девчонок за косы, ругаться) при взрослых, особенно если это мужчина. «Тихо, какой­-то дядька идет!» Его вмешательство было ожидаемым. В нем проявлялась мужская ответственность за всех. Солидарность с родителями, с обществом. Однако такая опека от постороннего человека не угнетала. Напротив, она как бы включала мальчугана в родственную общность, в общую заботу. Оттого и было привычным почти родственное обращение к незнакомому взрослому — «дядя». «Дядя, сколько времени?»

И еще пример отцовства вне семьи. Это отеческое отношение к природному миру и миру людей. А. Сент-­Экзюпери в «Планете людей» пишет: «Быть человеком — это и значит чувствовать, что ты за все в ответе. Сгорать от стыда за нищету, хоть она как будто существует и не по твоей вине. Гордиться победой, которую одержали твои товарищи. И знать, что, укладывая камень, помогаешь строить мир». Там же писатель вспоминает смерть старого, «поистине достойного человека. То был садовник, он говорил мне: „Бывало, знаете, рыхлю заступом землю, а сам обливаюсь потом… Ревматизм мучит, ноги ноют, кляну, бывало, эту каторгу, на чем свет стоит. А вот нынче копался бы и копался в земле. Отличное это дело! Так вольно дышится! И потом, кто теперь станет подстригать мои деревья?“ Он оставлял возделанную землю. Возделанную планету. Узы любви соединяли его со всеми полями и садами, со всеми деревьями нашей земли. Вот кто был ее великодушным, щедрым хозяином и властелином». Господь дал человеку землю во владение, все положил под ноги его: овец и волов всех, и также полевых зверей, птиц небесных и рыб морских (Пс. 8, 7­9). Отеческое отношение к природному миру — в разумном обладании им. Человек призван возделывать его и хранить его (вот оно — посаженное мужской рукой дерево — символ хранения Божиего мира). Не брать из природы лишнего, держать под контролем свои потребности, а всякое вмешательство в жизнь природы должно быть осознанным.

В прежние времена просьба зачастую включала в себе слова — «будьте отцом родным», «будьте заместо отца». То есть:проявите себя в данном случае, как это сделал бы родной отец. С просьбой мы обращаемся к человеку более могущественному, чем мы сами. Отцом может (и опять же — должен) быть всякий начальник. Всякий «вышестоящий». По служебной ли лестнице, должности, обстоятельствам. Порядочный офицер проявляет свое отцовство по отношению к солдатам. «Слуга царю, отец солдатам», привычное понятие — «отцы­-командиры»...

http://www.slavianka.com/read/brak-i-se … ttcovstva/

http://slavianka.com/images/brak_i_semja/otetsladerl.jpg

0

3

Проект «Батя» предназначен всем мужчинам, у которых есть дети. http://rusbatya.ru/o-nas/

0


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » БОЖЬИ ДЕТКИ (жизнь снаружи) » об отцовстве — земном и небесном