sberex.ru -
Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » СЕМЬЯ-малая Церковь! (двое-одна плоть) » Трудности в семейной жизни (семейные конфликты)


Трудности в семейной жизни (семейные конфликты)

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

*********
В жизнь каждого дома, раньше или позже, приходит горький опыт — опыт страданий. Могут быть годы безоблачного счастья, но наверняка будут и горести. Поток, который так долго бежал, подобно веселому ручейку, бегущему при ярком солнечном свете через луга среди цветов, углубляется, темнеет, ныряет в мрачное ущелье или низвергается водопадом.
И так течет жизнь истинного дома, иногда при ярком солнечном свете, иногда во мраке. Но при свете или во мраке — она всегда учит нас обращаться к Небу, как к великому дому, в котором претворяются все наши мечты и надежды, где соединяются вновь порванные на земле узы. Во всем, что мы имеем и что делаем, нам необходимо благословение Бога. Никто, кроме Бога, не поддержит нас во время великого горя. Жизнь так хрупка, что любое расставание может оказаться вечным. Мы никогда не можем быть уверены, что у нас еще будет возможность попросить прощение за злое слово и быть прощенными. Наша любовь друг к другу может быть искренней и глубокой в солнечные дни, но никогда она не бывает настолько сильной, как в дни страданий и горя, когда раскрываются все ее скрытые до этого богатства. (страстотерпица царица Александра)

*********
Супружество имеет много утешений, — но и сопровождается и многими тревогами и скорбями, иногда очень глубокими. — Имейте это в мысли, чтоб когда придет что подобное, встречать то не как неожиданность. Теперь вы вдвоем. И радости сильнее, — а скорби легче, — пополам делятся. Помоги вам Господи ничем не делиться, а все иметь общее — и сердце одно, путь один. (Святитель Феофан Затворник)

*********
Для того чтобы семейная жизнь была не просто "сносной", но и духовно здоровой и питательной, для этого нужно не одно влечение, не одна "физиологическая влюбленность", а настоящее увлечение, переходящее в любовь. Иначе говоря, только сочетание сексуального влечения и движений любви (эроса) обеспечивают нормальную семейную жизнь (говорим сейчас о сфере пола): при отсутствии "влечения" становится трудным супружеское сближение, а при отсутствии любви, когда выступает на первый план (даже взаимно) чисто сексуальное влечение, семья будет непрочной: угаснет "страсть", ослабеет сексуальное влечение - и супруги неизбежно переживут в острой форме их внутреннюю чуждость друг другу.
      Тайна брака поистине велика. Два человека, жившие до вступления в брак своей особой жизнью, имевшие уже сложившиеся привычки, взгляды, имевшие каждый в отдельности своих друзей, приятелей, вступив в брак, начинают жить общей жизнью. Это, конечно, не может быть легко сразу - нужно много идущих от любви усилий для взаимного приспособления, для уступчивости и для умения находить пути жизни, не тягостные ни для одной стороны. Когда в сердце есть любовь, тогда, конечно, все становится легче, естественнее, но если налицо не любовь, а "физиологическая влюбленность", чисто сексуальное влечение друг к другу, тогда временно обе стороны идут на уступки, как бы закрывают для себя все трудное в другом человеке - чтобы, проснувшись от "угара страсти" пережить острое отталкивание друг от друга.

Прежде всего надо категорически подчеркнуть, что здесь наименьшее значение должно приписать все возрастающим экономическим трудностям. Достаточно указать на то, что чаще всего встречаются еще и ныне здоровые семьи, не знающие никакого кризиса, как раз среди простого народа, экономические трудности у которого, конечно, несравненно сильнее, чем в высших слоях общества (чиновники, интеллигентные профессии и т.д.). Как бы ни были действительно тяжелы экономические условия жизни (которые для семьи особенно тяжелы в случае болезней детей), как бы ни сгибались люди под тяжестью этого креста, но крепкая семья переносит эти испытания как единое целое. Муж, жена, дети - в нормальных условиях - становятся при этом не дальше друг от друга, а наоборот, становятся ближе друг к другу. Все вместе несут этот крест - и взаимная привязанность, сколько бы ни отравляли ее внешние невзгоды, становится лишь глубже и крепче. Все основные трудности семейной жизни, ныне приведшие к глубокому кризису семьи, лежат, очевидно, не вне ее, а в ней самой - в личности людей, соединившихся в семью.
      Семейная жизнь, мы уже говорили об этом, имеет в себе три стороны: биологическую ("супружеские отношения"), социальную и духовную. Если "устроена" какая-либо одна сторона, а другие стороны либо прямо отсутствуют, либо находятся в запущенности, то кризис семьи будет неизбежен.

Оставим в стороне случаи, где женятся или выходят замуж ради денежной выгоды, где на первый план выдвигается социальная сторона - нечего удивляться, что такие браки "по расчету" (кроме тех редких случаев, когда через общую жизнь все же разовьются здоровые, семейные отношения), увы, постоянно ведут к супружеской неверности. Брак не есть и не может быть только социальным сожительством - он есть и половое и духовное сожительство. К сожалению, и раньше, и ныне при заключении брака социальный момент играет руководящую роль; утешают себя и вступающие в брак, и их родные тем, что "стерпится-слюбится". Да, иногда это оправдывается, но до какой степени ныне это редко! В пьесе Островского "Гроза" очень ярко изображена та трагическая западня, которая создается самими условиями такого брака и которая беспощадно поступает с теми, кто в нее попал. Чтобы нести крест совместной жизни с нелюбимым человеком, чтобы не поддаться искушению сойтись с кем-нибудь тайно и тем нарушить долг верности, нужно много силы. Верность есть великая сила, скрепляющая семейные отношения, но она не может питаться только одним чувством долга, одной идеей верности: она должна иметь опору в живой любви. Еще в Ветхом Завете была выставлена заповедь: "Не пожелай жены ближнего твоего", и эта заповедь должна ограждать брак. Между тем люди позволяют себе увлекаться чужими женами, чужими мужьями - и здесь заповедь верности приходит слишком поздно, звучит отвлеченно и бессильно. Если даже супружеская верность остается ненарушенной, то все равно семейная жизнь уже разбита. Иногда муж и жена блюдут верность (хотя их сердце уже ушло из семьи и прилепилось к кому-то вне ее) "ради детей"; отчасти их жертва в таких случаях оправдана (пока дети не узнают правды), но все равно семейная жизнь здесь уже по существу разрушена, ее живительный огонь потух, в семье холодно, пусто, мучительно. Дети всегда очень страдают в таком случае - им не хватает необходимого тепла, не хватает того, чего бессознательно они ждут от семьи, от родителей. Поскольку кризис семьи возникает здесь на почве того, что люди сошлись в брак, не чувствуя друг к другу любви, постольку выхода нормального здесь быть не может. Распад семьи есть трагедия для детей, глубокая рана в моральной и особенно религиозной сфере в их душе, сохранение же целости в такой семье, где все потому пусто, что и цвести нечему было, тоже трагедия и для детей, и для родителей. Именно об этой охлажденности в семьях хорошо говорил Розанов, характеризуя наше время как время "обледенелой" цивилизации.

Предпосылкой брака должно быть взаимное влечение - таков как будто итог этих замечаний. Итог, конечно, верный, но он не охватывает с достаточной полнотой тайну брака. На каждом шагу мы имеем случаи, когда люди сходятся в браке, потому что "влюбились" один в другого, но как часто и такие браки бывают непрочны! В чем же тут дело? "Влечение" есть явление сексуального порядка, и влюбленность, которая может быть при этом, действительно, является "фиговым листочком". Часто называют такую влюбленность "физиологической", т.е. целиком связанной с сексуальной сферой, и если иногда на этой почве может все же развиться настоящая любовь, то ведь такая "удача" встречается слишком редко в наше время. В прежнее время, когда сознание не было столь насыщено, столь отравлено защитой "свободной" любви, когда вся духовная атмосфера была хоть и более суровой, но и более моральной, тогда в идее креста обе стороны принимали случившееся сожительство всерьез и на этой почве хранили чистоту брака. Это было тускло, бесцветно, но духовно крепко. Ныне же, когда "физиологическая влюбленность" стихает, люди, сошедшиеся в браке, либо нарушают верность, сохраняя внешне брачные отношения, либо разводятся. Распущенность в этом направлении доходит сейчас до невероятных размеров; легкомыслие при заключении брака переходит в легкомыслие при разводе, и в таких случаях надо радоваться, если нет детей. Но если есть дитя или дети - на какие страдания обречены они! В семье, где между родителями не только все опустело, не только царит холод, но подчас развиваются крайне враждебные отношения, переходящие в ссоры, ругательства и оскорбления, дети либо душевно сжимаются, становятся тупыми, ко всему безразличными, либо рано впадают в цинизм, не признают ничего святого, не верят никому и ничему.(профессор протоиерей В.Зеньковский)

***********
Обнаружение недостатков,неожиданные мысли, желания и требования поражают иногда обоих супругов как нечто необычайное, для счастия опасное и доказывающее ошибку, сделанную в выборе. При дальнейшем обнаружении недостатков эта мысль подтверждается, и умножающиеся столкновения, споры и размолвки при недостатке наблюдения за собою и снисходительности друг к другу принимаются за доказательство, что счастие улетает, что брак не удался, что вместе жить невозможно, что нужно разойтись. Между тем как правила христианской жизни требовали от обоихс упругов при благодарности к Богу за найденные друг в друге достоинства быть настороже и ждать обнаружения недостатков как неизбежной принадлежности каждого человека; изучить их, отнестись к ним со всею снисходительностию, какой требует взаимная любовь, и приниматься с кротостью и терпением за исправление друг друга.

Ныне в супругах, знакомых с современными ложными взглядами на взаимныеотношения людей между собою, все направлено против этого основного правила семейной жизни: и признание за каждым безусловной свободы иметь во всем и отстаивать свои взгляды и убеждения, каковы бы они ни были; и самолюбие, не дозволяющее смириться пред другим хотя бы для собственного блага; и,наконец, ложные понятия о душе человеческой, по которым все внутренниекачества признаются неизбежным проявлением организма и физическихотправлений, а обнаруживающиеся в человеке важные недостатки
приписываются среде, в которой он воспитан, а не ему самому, так что его можно тольколечить, а не исправлять и в случае неудачи в лечении остается только бросить. Прибавьте к этому, что такой суд произносится новыми людьми только о других, а сознание собственных недостатков не допускается, как малодушная измена собственным убеждениям и складу своей природы, к которому другиедолжны приспособляться и относиться с уважением. И вот супруги бегут друг от друга... Почему? Сначала они так любили друг друга, так верили в прочность и неизменность любви! Потому что не имели смирения, чтобы сознаваться в своих недостатках, лишающих другого счастия и спокойствия, и по любви к нему не хотели поработать над собою и исправиться; потому что не имели уменья посоветовать и спутнику жизни наблюдать за собою и постепенно исправляться - и терпения подождать исправления с летами; наконец, потому, что забыли или вовсе не знали различия между недостатками исправимыми и неисправимыми и не умели примириться с последними и уживаться с ними, как приходится в подобных случаях уживаться с чужими людьми. Но к мужу и жене новые люди требовательнее, чем к чужим: чужие могут иметь неисправимые недостатки, нам до них дела нет - а свой человек, которого мы любим, которому клялись ввечной верности, обязан не иметь их; он должен быть совершенством; он обязан дать нам полнейшее счастие; и если этого мы не находим, то вправе оставить его и искать счастия с другим, в котором нет этих недостатков, хотя,конечно, найдутся другие и возможно похуже.

Но труд перенесения в супругах недостатков друг друга есть право на благодарность от стороны, имеющей недостатки, к другой, терпящей их.
Это укрепляет любовь, так как имеющий недостаток старается утешить снисходительного друга другими, лучшими свойствами своей души. Внимание
к слабости и недостатку такого близкого человека, как муж или жена,  возбуждает жалость к нему и утверждает в терпении, которое само по себе есть добродетель; в этой добродетели человек, имеющий христианские убеждения, и для собственного усовершенствования обязан упражняться с ревностию и
постоянством. Он не может бросить того, с кем сжился сначала первою,  живою и ясною любовию, потом любовию, по слову апостола, милосердствующей,
потом любовию долготерпящею, наконец, любовию, верующею в плоды терпения и в возможность исправления человека, которое иногда бывает и сверх
ожидания, при особой помощи благодати Божией (1 Кор. 13, 4-8).
По этим воззрениям истинно, честно любящие друг друга супруги не могут
бросить друг друга за недостатки (если они не обращаются в  преступления ), иначе для них потеряется главная цель супружеской жизни - любить друг
друга не с увлечением для одних наслаждений, а с самоотвержением для общего  блага, временного и вечного.
В этом случае полезно вспоминать наставление  святого Иоанна Златоуста: <В супружестве надо всем жертвовать и все терпеть для сохранения взаимной любви; если она утрачена - все пропало>. А любовь,  и радующаяся о любимом, и скорбящая, и терпящая, - все любовь, то есть единственно прочное чувство, услаждающее нашу земную жизнь; и  подвижники любви знают, что любовь жертвующая доставляет духу несравненно высшее утешение, чем наслаждающаяся. Это любовь христианская, о которой  сказано: мы, сильные, должны сносить немощи бессильных и не себе угождать. Каждый из нас должен угождать ближнему, во благо, к назиданию. Ибо и Христос не  Себе угождал (Рим. 15, 1-3). 

Немало вредят в наше время семейному счастию разные обычаи и предрассудки, не согласные с христианскими понятиями о супружеской жизни. Сюда мы относим позднюю женитьбу мужчин, особенности воспитания женщин... и крайнюю  свободусупругов в отношениях к чужим лицам другого пола. Продолжительная холостая жизнь развиваетв мужчинах не только крайнюю разборчивость в выборе себе жены, по их избалованному, а иногда и
испорченному вкусу и по излишним требованиям, но и разные эгоистические привычки, не соответствующие основному закону семейной жизни, по
которому супруги обязаны заботиться больше об угождении друг другу, чем личным склонностям. Муж, привыкший до брака проводить свободное время в веселых собраниях, делать издержки из своего состояния только для себя, располагать время по-своему, с трудом мирится с строем жизни семейной, где он
обязан больше тратить для жены и детей, чем для себя самого, посвящать им свое свободное время и заботиться больше о благоустройстве своего дома, чем о
своих личных удовольствиях. Все это для избалованного свободного человека становится стеснительным; он рвется из дому вон и тем дает семье испытывать
оскорбительное чувство, что она для него бремя, и переносить одиночество и как бы сиротство при живом муже и отце.

Точно так же неблагоразумно и допускать в свой дом в слишком близкие отношения к семье друзей под предлогом свободы и полнейшего доверия мужа к жене - и обратно. Умногих таких простодушных супругов была выкрадываема этими мнимыми друзьями супружеская любовь, а все мы беспрестанно видим расторжения некогда счастливых браков, подготовленные этими дружескими отношениями. А что касается до нас, то много раз мы видели горькие слезы и отчаяние  обкраденных в этом отношении мужей и жен - честных и благородных, но безразборчиво доверчивых. Но общая причина современных несчастий в жизни семейной (как и во многих других случаях) есть уклонение от уставов и правил, предлагаемых нам для сохранения семейного счастия нашею руководительницею Православною Церковию. Молодые люди, воспитанные под руководством Церкви, при наступлении поры супружества в глубине сердца молятся Богу об устроении их будущности и вверяют судьбу свою всеблагому промыслу Божию. Советы родителей и духовных людей,внушаемые опытом, не отвергаются ими с такою гордостию, как часто мы видим ныне у молодых людей, надменных своим научным образованием. Молодые
христианские супруги смотрят друг на друга как на неизменных и неразлучных товарищей и сотрудников на пути жизни, которым Сам Господь судил делить
пополам все - и радость, и горе. Мысль о перемене или, правильнее, об измене далека от них, охраняемых страхом Божиим и чувством долга, углубляемых в сердце взаимною любовию. Соблюдение священных времен и уставов Церкви относительно бдения над собою спасает их от развития страстей, ведущих к нарушению взаимной верности. На детей они смотрят как на дар Божий, как на чистые существа, окружаемые ангелами-хранителями, и берегут их невинность и сердечную простоту... Питомцы такой семьи от детства до старости помнят любовь и слезы родителей, их благословения и молитвы, с какими они отпускали их в школы или на службу и тем оставляли в сердцах их сколько благодарность к родителям за любовь их, столько же и поучительную память об их благочестии.

В таких семьях двойной союз - родственный и духовный - связует мужей и жен, детей (если есть) и родителей двойною силою и ограждает их от всяких вредных влияний и соблазнов, приражающихся со стороны. И в таких семьях, как и везде между людьми, бывают и недостатки, и несчастия, и грехи, но все встречается с покорностию воле Божией, оплакивается с чувством сокрушения и переносится с терпением и упованием на милость и помощь Божию. Такое семейство и называется у святого апостола Павла домашнею Церковию (Рим. 16, 4) в той мысли, что и христианской семье, как самой Церкви, глава и покровитель -Господь; что и она, как Церковь, живет под осенением благодати Святого Духа; что и ей вместе с Церковию принадлежит обетование о продолжении рода из века в век и о неотступном пребывании с нею Божия благословения.
Говорят: <Я не люблю семейных неприятностей и забот, ухаживания за  больными, крика детей> и прочее. Спрашивается: что же вы любите? Вам чужда законная,верная, бескорыстная супружеская любовь,  Вы любите свободу в удовлетворении всех своих плотских желаний, вы любите проживать все свои средства единственно для своих удовольствий; вы, как человек свободный, с самодовольною улыбкою смотрите на заботы своих сослуживцев и знакомых, подвергающих себя лишениям для прокормления семейств и воспитания детей. Итак, если нет в вас стремления к жизни девственной, если нет у вас непреодолимых препятствий ко вступлению в законный брак, не оправдывайте себя софизмами и красными словами; вы эгоист, исключение из рода человеческого.  Но есть возражения против своевременного супружества, более честные и по видимому основательные. Говорят: <Ныне так трудно прилично содержать семейство и особенно так дорого воспитание детей>. Что можно сказать на это?.. Было ли когда-нибудь время, чтобы христиане не встречали никаких препятствий и затруднений в исполнении воли Божией? Поставьте в своем уме и совести заповеди Божии выше всяких учреждений и обычаев человеческих, стремитесь прежде всего к исполнению их - и тогда Бог будет за вас, и раздвинутся пред вами все препятствия к благоустроению вашей жизни...  Приучайте и детей ваших больше к умеренности и даже лишениям, с которыми всегда  можно встретиться в жизни, нежели к удовольствиям, которые не для всех доступны. Тогда почва под вами будет тверда и испытания, какие приведется вам встретить в жизни, вы примете от руки Божией с верою, что любящим Бога вся поспешествуют во благое (Рим. 8, 28)."
(Архиепископ Амвросий (Ключарев)

0

2

************
Сожитие ваше должно быть чисто и свято, как свят союз Господа с Церковию; должно быть разумно, любовно и мирно и неразрывно.  ибо Сам Господь, вначале создавший человека, мужеский пол и женский, сочетавает мужа и жену в едину плоть для взаимной помощи в телесных и духовных нуждах .
Цель высокая и святая: отныне вы делаетесь одушевленными орудиями Божественной благости и всемогущества, ибо чрез мужа и жену всеблагий Творец призывает к бытию и жизни разумные создания, будущих Его чад и наследников Царствия Божия; и вы, если и вас Господь благословит ими, должны будете воспитать их в правилах православной веры и жизни христианской, служа для них прежде всего сами примером веры, благочестия и страха Божия; и друг для друга вы должны быть примером кротости и незлобия, воздержания, благодушия, честности и трудолюбия, покорности Божией воле, терпения и упования; помогайте друг другу; берегите друг друга, снисходите один другому, покрывая немощи друг друга любовию.
Бывают и несчастные супружества: иногда муж и жена сходятся как будто только на грех и беду того и другого. От чего они несчастны? Большею частию от несходства характеров, от взаимной неуступчивости; от строптивости, самоуправства и взыскательности мужа или от его дерзкого нрава; от неверности мужа или жены; от невоздержности или страсти к игре мужа; от пристрастия жены к нарядам, от ее своенравия, злости, сварливости, упрямства, от неумения переносить недостатки в жизненных потребностях. Господь да поможет вам избежать такого греховного сожития и таких супружеских бед.
Имейте всегда веру и страх Божий в сердце: благоразумие, терпение, упование; трудитесь и молитесь; ложитесь спать и вставайте с молитвою в сердце и на устах; не оставляйте церковных собраний; исполняйте усердно ежегодно христианский долг исповеди и приобщения Святых Христовых Тайн. В этих таинствах вы найдете, кроме благодати очищения грехов и освящения душ и телес ваших, — благодать твердого единодушия, освящение в самых чреслах и во утробе будущего поколения, обновление духовных и телесных сил, помощь, утешение и ободрение в трудных житейских обстоятельствах, исцеление болезней.

Сожитие ваше должно быть разумно, ибо святой апостол Петр говорит: вы, мужи, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь как сонаследницам благодатной жизни, дабы не было вам препятствия в молитвах (Пет. 3, 7).
И вы должны разуметь всегда, для чего Господь соединил вас узами брака, венчав в плоть едину: именно вы должны непрестанно, совокупными силами достигать Царствия Божия; а если Бог даст чад, и их также воспитывать и приготовлять наипаче к наследию вечных благ, ибо временные блага обманчивы, кратковременны и не составляют цели нашей жизни; христианам обещаны блага нетленные, духовные, вечные; возбуждайте друг друга к любви Божией и горним благам и любви к ближнему. Имея всегда в виду небесное отечество, вы должны считать себя на земле странниками и пришельцами; дорожить временем и употреблять оное на дела правды, а не на дела пустые, суетные и грешные; каждый день считать великим даром милости Божией, данным нам для нашего обращения к Богу, для исправления, для утверждения и усовершенствования в добродетели, для спасения души. Искупующе время, яко дние лукави суть (Еф. 5, 16).
Далее, сожитие ваше должно быть любовное и мирное. И может ли быть иначе? Никтоже бо когда свою плоть возненавиде, но питает и греет ю, якоже и Господь Церковь. А вы отныне будете одна плоть. Муж должен любить свою жену, как свое тело: ибо любящий свою жену любит самого себя (Еф. 5, 29, 28).
Если будете жить во взаимной любви, вы низведете на себя и потомство свое Божию благодать — и Бог вселится в вас и увенчает все начинания и дела ваши благословенным успехом: ибо где любовь, там Бог, а где Бог, там все доброе. С любовию водворится в доме вашем мир и спокойствие, ибо любовь долготерпит и все покрывает и не допускает человека раздражаться, сердиться, быть своенравным, обижать словом или делом.
Наконец, сожитие ваше должно быть неразрывно — до гроба: любовь христианская любит до конца, а не на время, она тверда и постоянна. Будут искушения для вашей любви со стороны слабостей того или другого из вас, или от несходства характеров, привычек, или со стороны людей, со стороны исконного врага — преодолевайте мужественно эти искушения; будьте мудри яко змия, и цели яко голубие (Мф. 10, 16); не раздражайтесь, терпите, снисходите, крепитесь верою во Христе Иисусе, Который и да будет для вас, честный жених и честная невеста, всегдашним примером святой любви, кротости, незлобия, терпения — вашею силою, вашим светом и Путеводителем, вашим Защитником и Спасителем до гроба. Аминь.
(Святой праведный Иоанн Кронштадтский)

*************
страница в доработке!

0

3

Девочки, вот еще подборка хорошая о семейных проблемах

В жизни каждой семьи есть трудные периоды, когда кажется, что у вас с мужем (женой) ничего общего не осталось. Как побороть в себе это чувство?
Такие периоды — почти неизбежное испытание, посещающее фактически каждую семью или большинство семей. И как при любом испытании и искушении, главное здесь — не дать себе руководствоваться сиюминутным эмоциональным переживанием ситуации. У человека есть воля, разум и душа, поэтому когда одно дает слабину, может помочь другое.
И когда эмоциональное восприятие жизни приводит к сбоям, на то человеку и дан разум, чтобы понять, что это искушение, и чтобы памятовать, в чем состоит исполнение правды и заповедей Божиих о семейных узах, на то и дана воля, чтобы побудить себя с христианской любовью отнестись к своему супругу или супруге. Если сделать это, то не будет слишком долгим период беспросветности, когда никакой радости нет, а есть лишь мнимая уверенность в том, что отныне уж придется только терпеть и мучиться. Не будет так всю жизнь, если разумно и мужественно следовать словам апостола Павла: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1 Кор. 13,4-7).

Многие считают, что ссора неизбежно присуща семейной жизни.
Да нет, конечно. И со временем нужно прийти к тому, чтобы ссор не было вообще. Ссоры, раздражение, какие-то недоумения — через это проходит каждая семья, но считать, что так и должно быть и что это будет сопровождать нас всю семейную жизнь, совершенно неправильно. Тем более примириться с этим и уверять себя, что никуда от этого не денешься. Да нет же. На то и есть семья, чтобы учиться друг друга любить, а где-то и притираться друг к другу. В тех же бытовых вещах — к примеру, муж не чистит ботинки, и первый год совместной жизни даже эти его нечищенные ботинки очень нравятся. Увидишь их — и сердце пляшет. Потом через два года — тебе это просто все равно, а через пять лет начинает безумно раздражать, вплоть до ссор. Пока ты не научишься эти ботинки потихонечку чистить и ставить в уголок. И делаешь так не потому, что считаешь — и хорошо, что муж не чистит обувь, а потому, что эту его слабость и лень покрываешь любовью. Конечно, к такому нужно прийти. Но это становится возможным, если ты уверен, что возникший период внутрисемейных раздражений должно преодолеть и что он преодолим.

Если и муж, и жена открыты ко всему, невероятно витальны, жизнелюбивы — как говорится, энергетика, бьющая через край, и в свое супружество вносят неизбывную радость, то, с точки зрения понятия христианского креста, такие отношения правомерны, то есть не уводят ли они от пути спасения?
Так ведь это просто конституция человека, свойство характера. И само по себе это не хорошо и не плохо. Если таковые качества характера обращаются внутрь самого человека, на его духовное, интеллектуальное возрастание как личности, то это одна ситуация. А если все это ограничивается общественной активностью, то это другая ситуация, приветствовать которую нет никакого резона. В этой связи можно вспомнить евангельские слова: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф. 6, 21). Поэтому если все это жизнелюбие, вся эта внутренняя жизненная сила относятся только к земной жизни, к ее, не важно — комфортному или просто деятельному устроению или переустроению, то земной жизнью все это и ограничивается. И сами по себе многие знания, многие земные начинания человека, многое увиденное им не приблизят его к Царствию Небесному.

Семейный крест — что это такое?
В семье радости неразрывно связаны со скорбями. Кроме того, каждый член брачного союза должен ограничить себя ради другого. А всякое самоограничение ради Бога или ради ближнего, всякий отказ от своеволия — самое трудное, что человеку по жизни дается. Мы стремимся устраивать свою жизнь по своему усмотрению. Но даже народная мудрость гласит: не так живи, как хочется. И вот семейная жизнь, по большей части, приводит нас к 'тому, что нам приходится жить, по крайней мере, не вполне так, как мы хотим. И главное здесь — воспринять это без ропота, не обвиняя тех, кто рядом с нами, тем более Бога в наших непростых жизненных обстоятельствах. Это и есть то несение семейного креста, которое является неотъемлемой частью жизненного пути христианина.

Что делать если ты разлюбил(а) свою избранни-цу(-ка)?
Если разлюбил(а) до того, как вступить в брак, то сохранить достоинство отношений и в любом случае постараться расстаться так, чтобы это было максимально безболезненно для другого, кто, быть может, по-прежнему питает к тебе серьезные чувства, или, же плавно перевести эти отношения на уровень дружеских, которые возможны и хороши между людьми, пребывающими в ограде церковной, но которые не подразумевают создание семьи. Если же такой вопрос ставится по отношению к семейной жизни, то нужно самого себя переспросить: а что значит «разлюбил»? Что сердце не бьется, когда ты подходишь к двери квартиры? Что когда видишь еще совсем недавно любимое лицо, теплая волна больше не подымается в груди? И что, напротив, когда он (она) почесывает в затылке или завязывает платок почти прямо на глаза, тебя это стало раздражать? Во-первых, допустимо ли для христианина позволять себе определять свое отношение к людям, в том числе и к самым близким, только на уровне таких душевно-физиологических проявлений? А во-вторых, всем известно, что в жизни каждой семьи бывают периоды, когда безраздельные устремления одного супруга к другому как бы отступают и когда требуется истинный подвиг любви. Я буду относиться к нему (к ней) так же, даже также особенно смотреть, как и тогда, когда мне это давалось даром, без каких-то специальных побуждений. Это как общий закон духовной жизни. Скажем, человек пришел в церковь, и ему на какой-то период все дается даром: ему легко молиться, он сразу же проходит большой этап своего становления и возрастания, а через какое-то время, чтобы побудить себя на молитву, чтобы поститься, жить по-христиански, нужно уже прилагать большие усилия. Так и в браке: сначала нечто дается тебе даром. Но потом наступает период, когда тебе ради того, чтобы сохранить освященный Церковью союз, нужно трудиться. С собой справляться. Собственное раздражение не выпускать наружу. Собственную холодность преодолевать усилием и не разрешать себе засиживаться на работе как бы под видом профессиональной необходимости, а на самом деле потому, что домой не очень хочется идти. Или вдруг вспомнить, что давно не встречался со старыми друзьями — и не потому, что это тебе сейчас так необходимо, а потому, что дома та же жена и те же дети, которые уже изрядно надоели. Вот если к тому, что происходит в твоей душе, отнестись сознательно, то этот период семейной жизни не станет окончательным, и Господь поможет потом тебе пережить новое приятие того единственного человека — мужа (жены), с которым ты столько лет рядом, и даже пережить как бы новую встречу с ним. Непременно поможет, и каждая настоящая семья это знает.

Но если ты, будучи венчанным, влюбился в другого человека, и нет возможности избежать общения с ним, скажем, вы вместе работаете или он твой сосед по даче или твой родственник, и ты постоянно видишься с тем, кто кажется тебе духовно близким, в таком случае как бороться с самим собой?
Ну что тут скажешь? Руку жги на свечке, а ничего себе не разрешай. Ведь нравственный закон, христианский, Божий, абсолютно нерелятивен. И в данном случае нет ситуаций, в которых можно было бы себя оправдать как бы в порядке исключения. Нельзя сказать: я разрешаю себе этого человека любить, потому что муж мой такой грубый и неделикатный и у нас с ним нет никакого духовного единства. А вот Василий, он и христианин, и душа у него тонкая, и мы с ним во всем совпадаем, и все мнения у нас едины, поэтому как же я могу его не любить? И такое разрешение (даже при сохранении благопристойности внутрисемейных отношений) есть все равно неверность и в итоге подспудное подтачивание семейного союза. Конечно, неверность неверности рознь. Взять да переспать с этим духовно близким и тонким человеком не то же самое, что разрешать себе услаждаться помыслами о нем. Но и то и другое есть грех прелюбодеяния, только душевного или всецелого. И по-другому относиться к этому нельзя. Иной раз для того, чтобы с грехами правильнее бороться, нужно вещи называть своими именами. Не именовать этот грех любовью и устремленностью к некоему человеку на стороне, а мужественно называть прелюбодейной страстью то, что ею на самом деле и является. А как назовем вещи своими именами, так проще будет с этой страстью бороться.

Как вести себя, если твой супруг чудовищно, неоправданно ревнует ?
Во-первых, понять, что это твой крест. Когда ты выбирал этого человека, наверное, некоторые посылы к неоправданной ревности можно уже было в нем увидеть, потому что редко это развивается вот так, вдруг, но тогда это скорее нравилось: вот он (она) как ко мне относится, как любит! Поэтому нужно быть готовым ответить за собственный выбор и за свои поступки. Никто насильно тебя за этого человека замуж не выдавал (или жениться не заставлял). Другое дело стремиться не давать поводов к ревности: если супруг хочет, чтобы вы не задерживались на работе, ну так не задерживайтесь без нужды, если хочет, чтобы свой досуг в основном проводили вместе, то найдите такую возможность. Ведь все это куда лучше, чем равнодушное отдаление друг от друга — нет мужа сегодня вечером, ну и ладно, ключ у него есть, квартиру откроет; жена к подруге поехала, вернется утром, ну хорошо, а муж у приятеля заночует. Стоит подумать о том, какая ситуация в семейной жизни хуже, и станет понятно, что неизмеримо страшнее, кризиснее, греховнее — вторая. Так что не такая уж это страшная коллизия, если тебя ревнуют.

Пытаться ли сохранить семью, если один из супругов узнал, что другой полюбил кого-то еще?
Сначала давайте снизим пафос: не полюбил другого, а изменил с другим. И даже если говорятся слова о непреодолимом влечении к этому человеку, в любом случае это прелюбодеяние. Именно так это и нужно называть и уходить от слов о любви, о нахождении другого — духовно и телесно близкого человека. Что касается супруга, которому изменили, то он стоит перед выбором. Если не может простить и покрыть все любовью, то у него есть Самим Господом данное право на развод, о чем сказано в Евангелии. Если же может, то надо пытаться воссоздать семью даже после такого тяжкого падения того, кто стал ближайшим спутником жизни. Но непременно за одним исключением — нельзя поощрять его жить на два дома и ждать и терпеть, когда тот образумится и вернется. С точки зрения христианской этики, это никак недопустимо, вплоть до окончательного расставания.
Если же речь идет о другой ситуации, когда мы замечаем некое увлечение нашего спутника жизни другим человеком, хотя он пытается побороть свое чувство, и о нарушении нравственного закона пока говорить не приходится, то здесь нашим долгом будет молиться, терпеть, стараться помочь тому, кто рядом с нами, опомниться, осознать, где его дом, семья. И не словами, и ни в коем случае не укорами, а, быть может, более всего тем, что самому вглядеться в себя и задуматься: ну что ж такого недодано-то было мной? Почему так получается, что у любимого мной и когда-то любившего меня человека возникла эта возможность смотреть по сторонам, так что в результате взор его упал на кого-то, кто показался ему ближе? Стоит осознать: нет ли тут моей вины, моей ответственности за то, что такое произошло? И осознав это, нужно всеми силами стремиться сохранить семью и то благословение Таинства браковенчания, которое было когда-то дано.

Как быть оставленной жене, когда ее муж, с которым она прожила много лет, уходит к другой молодой женщине?
Вопрос — что тут делать? Силком-то не удержишь. Седина в бороду, бес в ребро. В советское время в партком жаловались.

Жене кажется это ужасно несправедливым, мол, она отдала мужу свои лучшие годы. Такого рода самооценка, типичная для мирской жизни, может ли считаться по-христиански правомерной?
Начнем с того, что эта «несправедливость» воспринимается нами только тогда, когда мы ее видим по отношению к себе. Мы вроде бы знаем, что в жизни бывают всякого рода «несправедливости», что кто-то умирает молодым, кого-то болезни постигают, кто-то добродетелен, но несчастен, И умом мы понимаем, что этот мир во зле лежит, и грех в нем в значительной мере господствует, и от этого никуда не деться. Но когда нас это лично начинает касаться, мы забываем правду Иова, говорившего: «Бог дал, Бог взял, да будет имя Господне благословенно!» (Иов. 1, 21), и начинаем требовать к себе правды «наемника» — ну я же заработал! Однако тут надо себя честно спросить: я для того был в Церкви, чтобы в моей жизни все было благополучно? И разве в Евангелии написано: будете благочестивы, и вам дастся квартира, .машина, верный муж, трое детей, красивые внуки. Нигде Господь этого в Евангелии не говорит, и никто из нас в этом отношении не должен обманываться. Христос сказал нам: «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир» (Ин. 16, 33). И еще Он сказал, что идущие за Ним будут иметь в себе «радость... совершенную» (Ин. 17, 13). Но это другая, не житейская радость. А никакой гарантии, никакого благополучия ни в чем здесь, на земле, нам Господь не дает. Вот не дает. И может быть (тут уж каждый должен себе сам сказать), нам попускаются те или иные испытания или искушения, когда мы, при всей видимости церковного благочестия, начинаем с чем-то земным слишком соединять свое сердце. Хорошо быть благочестивым, когда все остальное нормально. И как бы нам дойти до конца земного пути, до Царствия Небесного без особенных преткновений, чтобы у нас и здесь все хорошо было? Но ведь не попускает такого Господь, и надо это принимать. И это то, что от нашей веры должно быть неотделимо. И так, чтобы к Небу не вопиять.
А что касается отношения к изменившему супругу, то тут уж — если сможете простить и принять, когда дурь сойдет, то, безусловно, это станет вашей духовной победой. Не сможете? Ну что ж... Но Господь говорит о том, что брак нерасторжим, кроме одной вины — «вины прелюбодеяния», однако не выдвигает развод как непременное требование для христианина или христианки. Так что решения тут могут быть разными. Одного только не должно быть ни при каких условиях — когда жена, и мучаясь, и переживая, зная, что у ее мужа есть молодая любовница, начинает разводить руками: ну что же я могу поделать, будем теперь как-то так жить. И при этом на уровне иногда сознательном, иногда бессознательном имеется в виду: мол, я от него в жизни еще и материально завишу, и хотя любви-то его, конечно, уже больше нет, но он теперь передо мной будет чувствовать себя виноватым, и одно, второе, пятое, десятое я от него для себя и для наших детей, несомненно, могу теперь потребовать. И вот такого рода потакания ко греху, примирения со грехом — когда мужу, как бы негласно, закрывая на это глаза, разрешается жить на два дома — не должно быть никоим образом. Нельзя знать, что твой муж грешит, и делать вид, что это тебя не касается.

Надо ли православной христианке, имеющей детей, стараться все претерпевать, если ее муж на протяжении многих лет постоянно изменяет ей с разными женщинами?
Совершенно очевидно, что устойчивости в верности жене у этого мужчины нет, как нет и желания в стяжании этой добродетели. То, о чем молится человек, чего действительно желает, Господь ему подает, как бы он до этого сильно не грешил той или иной страстью. А если не молится и не желает и только делает вид, то он потом руками разводит и говорит: ничего с собой поделать не могу: вот такой я сладострастник и чревоугодник, мне одной женщины мало. Иметь перед глазами взрослеющих детей образ отца-блудника, который, чуть у него засвербит в одном месте, сразу за угол бегает, крайне неполезно для их пути ко спасению. И возраст супруга, увы, ничего не исправляет. Не зря про таких говорят: «Седина в бороду, бес в ребро». Есть блудники, которые до старости своей прелюбодействуют. Поэтому жене такого мужа нужно принимать решение, исходя из пользы для детской души. Лучше жить с одной скорбящей, но старающейся быть христианкой матерью, чем вместе со смертно согрешающим отцом.

В каком соотношении находятся нынешние церковные постановления о разводе с евангельскими словами: «кто разведется с женой своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует» (Мф. 19, 9)?
Есть и другие места в Евангелии, где Господь говорит о недопустимости развода, кроме вины прелюбодеяния. В истории Церкви эти слова Спасителя в разные века и в разных странах давали основания Святым Отцам и тем, кто определял правила церковной жизни, упразднять брак, предельной мерой которого являлась вина прелюбодеяния. В Постановлениях Поместного Собора 1917 — 1918 годов также указывался ряд случаев, в которых первый супруг мог быть свободен от уз брачного союза, если второй, скажем, побуждал его к каким-то непотребствам или обнаруживались какие-то недуги, связанные со скверным образом жизни, или тот совершил тяжкое преступление, за которое подвергся лишению прав состояния и многолетней каторге. В нынешнее время Синодальное постановление имеет в виду еще и некоторые иные ситуации, которые, увы, сегодня часто случаются. Речь идет о людях, венчающихся без веры. Потом один из них приходит в ограду Церкви; а второй уходит «на страну далече» и начинает вести такой образ жизни, который никак не поддерживает единство брачного союза. Понятно, что возложить такое тяжкое бремя на, возможно, еще молодого, но оставленного супруга или супругу было бы недобро с точки зрения главной цели пастырского церковного душепопечения — ведению души ко спасению и к жизни во Христе. Думается, этим прежде всего и руководствовались иерархи нашей Церкви, принимая это постановление.

Есть ли противоречие между словами Священного Писания «жене не разводиться с мужем, если же разведется, то должна оставаться безбрачною» (1 Кор. 7, 10) и «всякий, женящийся на разведенной с мужем, прелюбодействует» (Лк. 16, 18) и тем, что в определенных случаях Церковь разрешает развод? Не способствует ли это прелюбодеянию?
Если честно пытаться понять, нет ли здесь, как и в других местах Священного Писания, каких-то противоречий, необходимо приводить евангельские цитаты добросовестно, ибо в той же Нагорной проповеди Господь говорит о том, что, в отличие от закона Моисеева, достаточно свободно разрешавшего иудеям развод (то же и у мусульман), христианам не должно разводиться, кроме вины прелюбодеяния: «Кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует» (Мф. 19, 9). Последнее же основание приводится Спасителем как достаточное для того, чтобы у пострадавшей стороны было право просить развода и создать другую, освященную Церковью семью.
Спаситель прежде всего устанавливает принцип единобрачия как внутреннюю норму жизни христианской семьи. Но Его слова не могут потакать злому, греховному в человеке, ибо это слова Сына Божия. Значит, вина прелюбодеяния по самой своей природе такова, что она разрушает брак. Таинство покаяния восстанавливает человека как члена Тела Христова, Церкви, в которой он когда-то был рожден в Таинстве крещения. Но в случае отсутствия такого покаяния нет как пребывания согрешающего в Церкви, так и подлинного сохранения брака.
Исходя именно из такого понимания слов Спасителя, Церковь уже с первых веков своего бытия признавала иные человеческие грехи и немощи, которые, по сути, точно так же разрушали брак, как и прелюбодеяние, основанием для возможного развода. К примеру, грех убийства (ведь невозможно жить вместе с убийцей), грех тягчайших государственных преступлений, грех побуждения супруга или супруги к скверным, прелюбодейным поступкам, в более новое время грех таких заболеваний, которые проистекают лишь из недолжного поведения в родовой сфере. Так сформировался тот перечень оснований для развода, которые записаны в каноническом кодексе нашей Церкви и которые в последний раз были перечислены конкретно в «Основах социальной концепции».
Вместе с тем мы знаем, что сегодня де-факто разводы осуществляются, или, точнее, санкционируются, и по не столь основательным причинам, и человек, даже венчанный, но получивший гражданский развод, обращаясь в то или иное епархиальное управление, может получить снятие церковного благословения на брак при предоставлении более или менее вразумительного объяснения происшедшего с ним. Но это не отказ Церкви от принципа, сформулированного Спасителем, а отказ от соблазнительной и неполезной в наше время процедуры церковного бракоразводного процесса. Если сейчас ввести такие процессы и начать выяснять, кто виноват, кто не виноват, кто совершил прелюбодеяние, кто был честен, то к доброму это не приведет. Вспомним, что даже в XIX веке, в еще относительно церковном обществе это приводило к огромному количеству злоупотреблений, а уж теперь-то будет поводом для постоянных соблазнов и насмешек над Церковью со стороны мирских людей. Поэтому совершенно правомерно, что Церковь устраняется от ведения такого рода бракоразводных процессов, однако вместе с тем, безусловно, не скрывает от разводящихся того, что, хотя развод и был внешним образом санкционирован, если нет тех оснований, которые указаны в Евангелии, то вступление в новый брак не обойдется без скорбей. И даже если милосердие Божие, неотделимое от праведности Божией, не вовсе покинет вновь созданный людьми союз, то и отмахнуться от бывшего брачного союза, который как бы по мирским меркам не сложился — мол, этого как бы и не было в моей жизни, — человек не имеет права. И нужно быть готовым к тому, что придется отвечать за то, что в этом случае он поступил не по евангельским заповедям.

Каковы те причины, по которым сегодня Церковь допускает возможность развода для венчанных супругов?
Первая и главная причина как основание для развода указана в Евангелии, когда Господь в Нагорной проповеди говорит о нерасторжимости брачного союза, кроме вины прелюбодеяния. То есть такого искажения брака, после которого можно говорить о том, что, по сути дела, он как единство двух людей перед Богом перестает существовать. Ибо церковный развод — это не санкция супругам расстаться, это констатация того, что их брак уже перестал существовать как такое единство, которое перед Богом в Церкви может быть освящено. И Церковь об этом свидетельствует: да, это трагедия, это беда, но этого больше нет. Грех прелюбодеяния разрушает брак или искажает его настолько, что он может быть скорее не сохранен, а воссоздан. Воссоздан покаянием, которое приносит согрешивший, и прощением, которое дарует невиновный в этом грехе. И речь здесь идет не о сохранении, а именно о воссоздании, о возрождении, о новом строительстве семьи. Каждый, кто испытал такое несчастье, по опыту знает, что после прелюбодеяния одного из супругов приходится заново восстанавливать и скреплять все истончившиеся или порванные ниточки отношений. И это становится возможным, если только есть действительная готовность простить. Но если прощение невозможно, то по церковным канонам невиновному супругу дается право вступления в другой законный брак.
В исторической жизни Церкви был расширен круг оснований для развода, но это исходило из того же самого принципа, то есть присоединение к прелюбодеянию такого рода грехов, которые, по сути дела, также делают брак реально несуществующим. И в Византии, и потом на Руси, и в более близкое нам время — на Церковном Поместном Соборе 1917-1918 годов, а затем — на юбилейном Соборе 2000 года — были перечислены причины, по которым допускается расторжение церковного брака. Собственно, достаточно будет упомянуть два последних церковных постановления. Итак, на Соборе 1917-1918 годов говорится, что, кроме прелюбодеяния или вступления одной из сторон в новый гражданский брак, основанием для развода считается:
Отпадение одного из супругов от Православия. То есть в том случае, если он был верующим христианином, но после некоего внутреннего кризиса ушел или в другую веру (скажем, в какую-нибудь секту: к мормонам, к иеговистам, в московскую церковь Христа — и стал практикующим ее адептом, тем более в нехристианскую религию — к тем же кришнаитам) или просто стал воинствующим атеистом, то понятно, что такого рода отпадение делает невозможным церковный брак, и невиновной стороне дает право на развод.
Неспособность к брачному сожитию одного из супругов либо как следствие врожденных противоестественных телесных пороков одного из супругов, либо как следствие намеренного самокалечения, (бывшее до брака. Скажем, вступая в брак, жених или невеста по какому-то безответственному недомыслию сокрыли, что неспособны к нормальной брачной жизни. В таком случае, конечно же, второй супруг свободен от брачных обязательств. До революции была целая секта скопцов, да и сейчас есть некоторые нехристианские культы, также допускающие какие-то самокалечения, самооскопления. И ясное дело, если один из супругов впал в такое катастрофическое заблуждение, в такую ересь, то он просто по определению не может быть нормальным членом семьи.
Заболевание проказой, поскольку эта болезнь поставляет человека вне всех социальных возможностей в силу необходимости его полной и пожизненной изоляции. Поэтому считать другого супруга связанным узами брака с тем, кто все равно будет оторван от него навсегда (я не имею в виду возможность материального попечения и окормления), Церковь также не считает необходимым.
Заболевание сифилисом, ведь в девяноста девяти случаях из ста, если не в девятьсот девяносто девяти из тысячи, ответственность за это лежит на самом заболевшем и не связана со случайными факторами.
Длительное и безвестное отсутствие кого-то из супругов, который уехал неизвестно куда, бросил свою семью, и о нем нет никаких вестей.
Или многолетнее отсутствие мужа, не вернувшегося с войны, когда уже истекли те естественные сроки ожидания, по которым можно надеяться на то, что он жив и вернется. Однако это только право на развод, но не обязанность. То есть это не значит, что вдова, ожидающая своего не вернувшегося с войны мужа, неправо поступит, если останется ему верной до конца. Конечно, она выше поступит. Но просто Церковь не связывает ее такого рода обязательствами на всю жизнь, тем более, если ей на ее жизненном пути еще встретится достойный человек.
Осуждение мужа или жены к наказанию, соединенное с лишением всех прав состояния. Это дореволюционная норма судебного приговора, которая применялась к самым тяжким преступникам, скажем, к убийцам или к покушавшимся на жизнь Государя. Понятно, что в наше время Церковь не считает жену серийного убийцы, о преступлениях которого она ничего не знала, связанной с ним узами брака, Церковь также не может возлагать на нее такие бремена.
Посягательство на жизнь и здоровье либо супруги (супруга), либо детей — что сейчас происходит, как правило, в состоянии алкогольной или наркотической зависимости, когда человек впадает в некое неадекватное состояние и представляет угрозу для жизни близких. Конечно же, считать, что несчастная супруга такого наркомана должна претерпеть of него даже и убиение, когда он накурился очередного наркотика, в том числе, быть может, еще и детей, было бы противно самому смыслу любви как закону церковной жизни.
Снохачество и сводничество, то есть побуждение супруга к непотребным связям с другими лицами. (Кстати, под эту категорию подпадают и все участвующие в экстракорпоральном оплодотворении на стороне, даже несмотря на то, что элемент полового удовольствия здесь исключен.)
Извлечение выгод из непотребств супруга (супруги). То есть такого рода аномальные ситуации, которые, к сожалению, сегодня имеют место, когда, скажем, муж побуждает свою жену к заведомо недоброй жизни и при этом извлекает для себя какую-то материальную выгоду.
Неизлечимая тяжелая душевная болезнь, которая делает человека абсолютно и на всю жизнь неадекватным.
Злонамеренное оставление одного супруга другим, к примеру, когда жена говорит мужу: живи-ка ты сам, как хочешь, у меня теперь своя жизнь, не лезь ко мне, как хочешь, так и обретайся. И выгоняет его из квартиры. Разумеется, это также является основанием для развода.
В настоящее время Собором 2000 года этот перечень оснований к расторжению брака дополнился такими причинами, как заболевание СПИДом (основания здесь такие же, какие и при заболевании сифилисом), как медицински засвидетельствованный хронический алкоголизм и наркомания; как совершение женой аборта при несогласии мужа, увы, вошедшее в жизнь нашего Отечества скорее уже в XX столетии. То есть в том случае, если муж прилагал все возможные усилия к тому, чтобы не допустить убийства младенца во чреве матери, но она, вопреки всему, на это пошла, тогда понятно, что нравственное сознание мужа-христианина может противиться тому, чтобы и дальше жить с женщиной-детоубийцей.

Однако когда нет причин для развода мужа и жены, указанных в постановлении Синода, ни измен, ни каких-то патологических отклонений, но семья из так называемых деструктивных, то до какого момента православному человеку необходимо пытаться наладить ее одному, так как уже давно отсутствуют обоюдные усилия хотя бы что-то доброе в супружеских отношениях восстановить?
Вообще-то иных оснований для развода, кроме тех, которые перечислены, в частности, в «Основах социальной концепции» нашей Церкви, предложить нельзя. Ведь нельзя до бесконечности расширять этот список, даже исходя из сочувствия к страждущей части семейного союза. Потому что в конечных последствиях такая логика приводит к тому, что оказываются условными все венчальные обеты и все внутренние обязательства супругов по отношению друг к другу. Иными словами, если в семье нравственно или житейски очень тяжело, то можно и скинуть с себя это бремя. Дать разрешение на это означает, что неминуемо, в очень коротком историческом промежутке, мы придем к тому, к чему пришло большинство протестантов, у которых уже моногамия не считается исходной нормой, и разводы совершаются так же, как в светском государстве — фактически по желанию людей. Да, с мирской точки зрения, будет видеться бессмысленным мороком, а то и трагедией жизнь с рефлексирующим неудачником, с деградирующим, пусть и тихо, попивающим и угасающим человеком, со стервой-женой или с женой-невротичкой, выпивающей все силы и соки и абсолютно неблагодарной волокущему воз семейных невзгод мужу. Но христианин должен стараться не забывать о том, что все в этой жизни должно рассматривать с точки зрения Горнего мира, и что скорби, которые человек здесь несет и которые, быть может, неразрешимы в земном бытии, для вечности имеют значение. И ведь в иных областях нашего бытия тоже, казалось бы, много скорбей, суть которые рассудок наш не разумеет, но для христианина нет бессмысленных страданий при разумении их глазами веры. Так и в семейной жизни: каждый терпящий такого рода обстоя-ния должен помнить слова Христа Спасителя о том, что «претерпевщий же до конца спасется» (Мф. 10, 22).

Нужно ли поддерживать брак, если супруги венчаны, но один из них пришел к православной вере, а другой занимается еретическими оккультными учениями и навязывает их детям?
В данном случае можно провести некую аналогию с тем, что уже было в церковной жизни. В XIX столетии по законам Российской империи, которые, естественно, ориентировались на законы Церкви, если один из членов семьи обращался в Православие из инославия, то брак его с другим членом супружеского союза, который не становился христианином, мог быть расторгнут. Это происходило тогда, когда инославный член супружеского союза или нехристианин продолжал коснеть в своем заблуждении, активно воздействуя на детей и на другого супруга, побуждая их к отказу от света Христовой истины. Возвращаясь к сегодняшнему дню, если трагическое закоснение одного из супругов так велико, что он предался оккультным наукам, то второй супруг вправе требовать развод. Впрочем, всегда лучше не поспешать. Если есть возможность, можно какое-то время пожить отдельно, оберегая детей от дурного воздействия. Как знать, может быть, эта разлука разбудит благой помысел в сердце заблуждающегося супруга, и он откажется от всех обманов и фантазий, в которых ныне пребывает, с новой силой оценив, как важна для него детская улыбка и как на самом деле дорог ему его спутник жизни.

Может ли православная женщина развестись с неправославным мужем, или тем самым она лишает его поддержки?
Ответ на этот вопрос нужно рассматривать применительно к двум ситуациям.
Первая — это когда два человека были неверующими, а потом один из них пришел к вере и стал православным и, соответственно, отношение к браку, к воспитанию детей, к семье у него уже иное. Если же второй супруг против исповедания православной веры и на протяжении нескольких лет запрещает ходить в храм, причащать детей и в особенности препятствует их воцерковлению, то в таком случае христианин имеет право ставить вопрос о разводе. Таковое расторжение брака признается Церковью законным. Оно признавалось законным и в синодальную эпоху в императорской России. Когда кто-либо из иноверцев обращался к Православию, а второй супруг оставался принадлежащим к своей конфессии, то ставший православным, в случае воспрепятствия ему, также имел право на развод.
Другое дело, если человек, будучи уже православным, сознательно, надеясь на свои силы, на силу своего чувства, сочетался браком с неверующим. В таком случае канонически и просто нравственно недопустимо или крайне сомнительно добиваться ему развода на том основании, что второй супруг, несмотря на все усилия, не приходит в Церковь.

Надо ли молиться за мужа(жену) после развода?
Можно и нужно в случае, если душа не покойна совершенно, то есть нет такого восприятия первого мужа или первой жены, как одного (одной) из всего остального бесчисленного множества людей, которые вокруг, но молиться за того, кто был твоим спутником жизни, не беря на себя никаких особенных правил, никак не выделяя особенно. Ведь здесь всегда есть некоторая остаточная опасность, если и не на уровне какого-то нового переигрывания жизни, то, безусловно, некоторого эмоционального или духовного откола от того, кто теперь является твоим спутником жизни.

Если молодой человек полюбил замужнюю женщину, да еще с ребенком, которая отвечает взаимностью, имеет ли он право молиться о воссоединении с ней
Здесь нужно молиться о том, чтобы Господь отнял от него и от нее эту страсть. Еще бывает полезно называть вещи своими именами, например, страстное прилепление к чужой жене — грехом прелюбодеяния, а не любовью.

Можно ли иметь какие-то отношения с человеком, который формально является мужем своей жены, а фактически нет и планирует развестись?
Ну что здесь сказать? Если и будет создана семья с человеком, первый брак которого распался, то христианину или христианке должно помнить как непреложное: не вы должны быть причиной окончательного распадения этого брака. Тем более, что данная ситуация может быть описана и несколько по-другому: да, семья переживает кризис, да, сейчас отношения, во многом формальные, тяжелые, напоминающие коммунальную квартиру. Но, может быть, если бы не встретил этот «формальный» муж женщины, которая все способна понять, внимательно выслушать и, конечно, на сегодняшний день не имеет никаких плотских устремлений и не вносит в отношения с ним никакой нечистоты, но так исполнена любви, милосердия и такта — совсем не то, что его бывшая жена, нынешняя соседка по коммунальной квартире, то, глядишь, он укрепился бы, нашел в себе силы и дальше нести крест своей непростой семейной жизни и не переживал бы из-за каждодневного сравнения понимающей, деликатной, милой, которая увидела в нем глубокого и искреннего человека, и той мымры, которая ждет его дома с очередными претензиями. И надо изо всех сил стараться не оказаться в роли этой деликатной и понимающей. И это то, над чем стоит задуматься православной христианке, оказавшейся в подобной ситуации. Впрочем, православному христианину — не меньше.

Не является ли вступление в брак с разведенным и уже единожды венчанным человеком прелюбодеянием?
Безусловно, нормой христианского отношения к семье мыслится брак мужчины и женщины — один и на всю жизнь. Сами слова апостола Павла, уподобляющие брачный союз союзу Христа и Церкви, задают исключительно высокую планку семейной жизни. В православной традиции брак мыслится простирающимся не только на земную жизнь, но и на жизнь будущего века.
Поэтому предполагая возможность супружеского союза с разведенным человеком, следует прежде всего учитывать степень его воцерковленности к моменту заключения первого брака. Если он тогда являлся, хотя и крещеным, но фактически нецерковным, неверующим человеком, а в венчанный брак вступил по настоянию родственников, моде или иным поверхностным, побуждениям, не понимая цели и сути Таинства брака, и воцерковление его произошло фактически после распада семьи, то здесь есть место для икономии — церковного снисхождения. Если же человек все знал и понимал с самого начала и лишь не совладал с собою, то прежде сто раз подумайте — заключать с ним брачный союз или нет.

На вопросы отвечал протоиерей Максим Козлов

0

4

на мой взгляд очень содержательная проповедь

Проповедь протоиерея Александра Глебова.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Тема сегодняшнего евангелия - вопрос о браке и разводе. Вопрос этот и две тысячи лет назад был таким же актуальным, как и сегодня. Во взглядах на развод у иудеев не было единого мнения и фарисеи, законники обращаются ко Христу с вопросом, желая услышать Его мнение и вовлечь Его в дискуссию по столь щепетильной проблеме.
Вообще-то у иудеев в то время были самые высокие в мире нормы брака. Брак был священной обязанностью человека. Оставаться холостым после достижения двадцатилетнего возраста за тем редким исключением, когда человек всецело посвящал себя изучению Закона, означало нарушать Божию заповедь: плодитесь и размножайтесь.
В представлении иудеев человек, у которого не было детей, убивал свое потомство и умалял образ Божий на земле. И надо сказать, что такой взгляд совершенно правильный. У нас почему-то, видимо, под воздействием монашеской литературы, сформировался образ, принижающий брак, супружеские отношения, зачатие и рождение детей.
Некоторые «ревнители благочестия» в кавычках, конечно, видят в этом какое-то греховное проявление. А когда говорят о заповедях Божиих, то в первую очередь вспоминают Декалог, то есть десять заповедей, данные Богом людям через пророка Моисея на горе Синай. Десять заповедей – это, конечно, хорошо, надо о них помнить и стремиться исполнять.
Но ведь в слове Божием содержатся и другие заповеди. И одна из них – плодитесь и размножайтесь, то есть Божие благословение и Божий призыв к браку, супружеской любви и рождению детей. И заповедь эту никто не отменял. И, конечно, ничего греховного в заповеди Божией быть не может. Бог не благословляет грех.
Естественно, что в древности существовал и развод, распад семей, а значит, какой-то юридический бракоразводный процесс. Но вот в чем заключался вопрос, в каких случаях можно разводиться, а в каких нет. Фарисеи именно так и ставят вопрос Спасителю: «по всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женою своею?» Вопрос так ставят потому, что в иудейском обществе согласия по этому вопросу не было.
Вообще-то сам процесс развода у иудеев описывается в книге Второзакония, в 24 главе и звучит следующим образом: «Если кто возьмет жену и сделается ее мужем, и она не найдет благоволения в глазах его, потому что он находит в ней что-нибудь противное, и напишет ей разводное письмо, и даст ей на руки, и отпустит ее из дома своего».
То есть в соответствии с этим законом муж может развестись со своей женой, если она не найдет благоволения в глазах его, потому что «он находит в ней что-нибудь противное». Проблема заключалась в том, как понимать фразу «что-нибудь противное». И вот именно по этому вопросу у иудеев существовали ожесточенные разногласия. Представителя школы раввина Шемая считали, что выражение «что-нибудь противное» относится исключительно к супружеской измене. То есть только в том случае, если жена изменяет мужу, он может с ней развестись. А их оппоненты, представители школы раввина Гиллея, напротив толковали выражение «что-нибудь противное» самым широким образом. И согласно этому толкованию муж может развестись с женой по любой причине. Допустим, ему обед не понравился, или жена плохо причесана, или сказала что-то не так – все это может служить поводом для развода.
И вот этим вопросом «По всякой ли причине позволительно человеку разводиться с женой» фарисеи хотят втянуть Христа в свою дискуссию, в свой спор. Конечно, еще и с умыслом, что Он, ответив на этот сложный вопрос, примет чью-то точку зрения – ведь третьей-то не дано. А значит, и противопоставит Себя другой части общества, расколотого по этому вопросу.
Но Христос Своим ответом выходит за рамки этого конфликта. Он не принимает ничью сторону. Он не участвует в этом раввинистическом, человеческом споре. Он объясняет саму природу брака на примере первых людей, Адама и Евы, которые были сотворены один для другого и ни для кого больше.
Развод между ними был невозможен хотя бы потому, что кроме их двоих на земле больше не было никого. Тем самым Христос указывает на идеал супружеских отношений, при котором для супругов не должно существовать больше никого, кто бы мог стать помехой их любви.
Но идеал идеалом, а реальность жизни далеко не идеальна. И именно на это несоответствие указывают Христу фарисеи. Они говорят: «как же Моисей заповедал давать разводное письмо и разводиться с нею?» То есть с женой.
Ну действительно, почему же в одной и той же Библии в начале книги Бытия говорится о единстве мужа и жены, о том, что они будут одной плотью. А в уже цитированном мною отрывке из книги Второзакония мы находим уже свидетельства о том, что при каких-то условиях можно разводиться. Несоответствие налицо. Хотя и один, и другой текст является словом Божиим.
Христос так отвечает на это противоречие: «Моисей, по жестокосердию вашему позволил разводиться с женами вашими; а сначала не было так». То есть то, что было сказано Богом через пророка Моисея о разводе, явилось не законом, а уступкой, поскольку люди оказались неспособными к достижению идеала, идеала неразрушимости брака, каким он должен был быть по замыслу Божию.
К великому сожалению, этот идеал нерасторжимости брака, вечной любви и единства мужа и жены, к которому был призван человек на заре человеческой истории, и сегодня остается недосягаемым.
И причина здесь только одна – наше собственное несовершенство. Нельзя, будучи несовершенным, достичь совершенного идеала. И это касается не только вопроса брака, но и всех других целей, которые поставил перед человеком Господь, сотворив его. В мир вошел грех. Мы оказались очень далеки от цели человеческого бытия и от замысла Божия о человеке.
Но на самом деле развод нельзя ни запретить, ни разрешить, как, собственно, и сам брак. Его нельзя проконтролировать ни законом, ни гражданским, ни религиозным.
Брак это понятие не юридическое и не религиозное. Брак – это когда два человека силой взаимной любви соединяются в одну реальность, которая называется семьей. Когда два человека живут одной жизнью, одними целями и интересами.
Вот когда мы говорим о регистрации брака, то мы имеем в виду юридическое оформление уже имеющейся реальности – брак-то уже есть. Ведь нельзя же юридически оформить и зарегистрировать то, чего нет. И когда люди венчаются в храме, то они просят Бога, опять-таки, освятить уже имеющийся брак, союз их любви.
А если нет этой любви? Нет единой реальности двух личностей, то можно регистрироваться и венчаться сколько угодно – брак будет фиктивным. То есть, оформлен-то он будет законно, а по сути его не будет.
То же самое касается и развода. Сначала происходит сам факт распада брачных отношений, люди становятся чужими друг другу, и часто живут уже в разных семьях, а затем этот печальный факт аннулируется юридически.
Конечно, помимо супружеской неверности. Под супружеской неверностью тогда подразумевалась в первую очередь измена жены, поскольку и в Ветхом Завете и уже даже в христианской Византии сквозь пальцы смотрели на проступки мужчины такого рода. А вот женщин за это строго наказывали.
Но помимо супружеской неверности поводом для развода могут послужить и масса других причин. Это и несовместимость характеров, разные мировоззрения, несовместимые взгляды на те или иные аспекты жизни и быта, различные физиологические потребности и так далее.
Ведь не даром же мы просим в одной из молитв таинства Венчания, чтобы Господь даровал брачующимся единомыслие душ и телес. То есть, чтобы была эта совместимость и понимание друг друга на всех уровнях совместной жизни. Тогда будет гармония в жизни и духовной, и умственной, и физической, и брак будет крепким, так как нет препятствий к единству.
А если и есть какие-то шероховатости, то у людей хватит и ума, и любви пожертвовать собственным «я» ради супруга или супруги, и найти приемлемый для обоих компромисс. Но чем больше разногласий и несоответствий между людьми, тем больше препятствий для их любви и счастливого брака.
Поэтому развод это не столько грех, сколько следствие греха. Ведь с грехом в жизнь людей вошло зло, недостатки, слабости, пороки, несовершенство и дисгармония. И тот идеал, к которому был призван каждый человек, а в вопросе брака это идеал вечного единства мужа и жены и, естественно, нерасторжимости их брака. Так вот этот идеал для многих, к сожалению, оказался недосягаемым.
По моим наблюдениям процент развода людей по причине супружеских измен очень невелик. Люди чаще разводятся совершенно по иным поводам. И в каждом конкретном случае этот повод свой. Но по большому счету, производной причиной разводов является только одно – отсутствие взаимной любви, когда люди вступают в брак на волне влюбленности и страсти.
Влюбленность это чувство эмоциональное, по своему прекрасное, дающее человеку много и радости и переживаний, но это чувство непродолжительно. Оно как быстро вспыхивает, так быстро и гаснет. Брак, основанный на нем, не может быть долговечным.
Сегодня вообще само понятие любви претерпевает в нашем обществе,, в нашей культуре какую-то страшную инфляцию. Любовью называют то, что любовью-то на самом деле и не является. Под любовью в первую очередь подразумевают наслаждение, удовольствие. Любовь ассоциируется с чем-то очень приятным для себя. И когда, например, в семейной жизни начинаются какие-то трудности, проблемы, бытовые неурядицы, то супружеская пара к этим даже небольшим испытаниям оказывается не готова.
Не готова, потому что она не так понимает любовь. Какое тут удовольствие, когда тут столько переживаний и проблем, и каждый видит их причину в своей половине? Такой брак распадается, потому что не был основан на фундаменте подлинной любви.
Слово Божие учит нас, что любовь это в первую очередь жертва. Это отдача себя ради другого человека. Господь говорит, что высшим проявлением любви является добровольная отдача жизни, то есть смерть ради любимого. «Нет больше той любви, кто душу свою, то есть жизнь свою, положит за други своя».
Значит, любовь это не удовольствие в нашем житейском понимании этого слова. Какое ж тут удовольствие, если во имя любви надо быть готовым пойти даже на смерть? Апостол Иоанн Богослов говорит, что Бог есть Любовь.
А в чем эта любовь выражается? Да в первую очередь в том, что Бог из любви к людям, чтобы спасти нас, добровольно пошел на страдания, страшные страдания, унижение и позорную мучительную смерть. Вот она в чем подлинная любовь проявляется. Не удовольствие от другого человека, ведь если говоришь, что любишь другого человека, потому что тебе с ним хорошо и от него тебе хорошо – значит, ты себя любишь, тебе же хорошо. А вот если проходишь через испытания ради этого другого человека, вот это и есть подлинная любовь.
И я бы посоветовал молодым людям, которые хотят создавать семью, не торопиться расписываться, а поставить самому себе вопрос таким образом. Не что хорошего я от этого человека получаю, а на какие лишения я готов пойти ради него. И вот, может быть, через осмысление жертвенного характера любви люди будут серьезнее относиться к браку и разводов будет меньше.
И еще нечто очень важное мы слышали из сегодняшнего евангелия, я вам напомню. «Говорят Ему ученики Его: если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться. Он же сказал им: не все вмещают слово сие, но кому дано. Ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царствия Небесного. Кто может вместить, да вместит».
Ну, понятно, что скопцы это люди, неспособные к брачной жизни. Скопцы бывают от природы, то есть врожденная патология. Скопцы бывают от людей. В древнем мире скопчество от людей было нередким явлением: скопили служителей гаремов, евнухов, скопили жрецов некоторых языческих божеств. В конечном итоге, скопчество было одним из видов казни за определенный вид преступления.
Ну конечно, скопчество и от людей и от природы было большим несчастьем для человека. А вот те, о которых говорит Господь, что «есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царствия Небесного» – это уже не патология, не уродство, а очень тяжелый подвиг. Сделали сами себя скопцами - это не значит, что они сделали себе соответствующую операцию. Нет. Это совершенно здоровые и нормальные люди, которые отказались от брачных отношений ради того, чтобы быть совершенными, чтобы всю свою силу, всю свою энергию употребить на служение Богу и людям.
Это, конечно, очень тяжело и это очень похвальный жизненный путь. Но Господь предупреждает: кто может вместить да вместит. Просто так от ветра в голове, от юношеской романтики, от неудачной любви в монастырь уходить нельзя. Сколько мы знаем печальных и даже трагичных примеров, когда люди пытались вместить в себя то, что им не дано. Страдания, озлобленность на весь мир, расшатанная психика, пьянство, пороки, извращения – все это следствия неудачной попытки вместить в себя то, что они не могут, что не дано Богом.
И если человек принимает монашество ради ухода от жизненных проблем, ради ухода от ответственности, ради безделья или для карьерного роста, то это грех. Такой человек обречен на неудачу. Монашество можно принимать только ради одного: ради Царствия Небесного, ради Бога, ради высшей цели – только тогда Господь поможет человеку в его пути.
Но более того, ведь кроме желания надо иметь еще и силу. Чтобы то вместить, надо иметь призвание и дар Божий, и, конечно, незыблемую веру. А ведь мы знаем, как тяжело было и очень сильным людям, настоящим подвижникам пройти этот путь скопцов ради Царствия Небесного.
Ну, достаточно хотя бы вспомнить житие преподобного Антония Великого, да и подобных примеров не счесть. Нельзя сказать, что сложнее или что легче в жизни человека, брак или монашество. И тот, и другой путь тяжел, и то и другое надо, говоря словами Христа Спасителя, уметь в себя вместить. Но тот или другой путь должен быть ответом человека на его призвание, будь то стремление к совершенству, будь то идеал брачной жизни или монашеский путь, только в этом усилии в вере и любви

0


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » СЕМЬЯ-малая Церковь! (двое-одна плоть) » Трудности в семейной жизни (семейные конфликты)