Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ГРЕХ И ЕГО РАЗНОВИДНОСТИ(о страстях и покаянии) » ОБИДА, или Кому и зачем нужно прощение!(как простить?)


ОБИДА, или Кому и зачем нужно прощение!(как простить?)

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

ОБИДА, или Кому и зачем нужно прощение

Обиженный человек заживо хоронит себя в скорлупе собственных претензий к окружающим, и освободить его из такого страшного заточения не сможет даже Господь. Потому что разбить эту скорлупу можно лишь изнутри, искренне простив своих обидчиков. И пускай обидчики совершенно не нуждаются в нашем прощении. Зато в нем остро нуждаемся мы сами!!!

Обидеть человека легко. Чтобы постичь эту горькую истину, совсем не обязательно быть психологом или философом. Печальный опыт переживания нанесенной обиды имеется у всех людей без исключения, и каждому известно, как сильно может ранить душу одно-единственное недоброе слово. Обиды преследуют человека с самого раннего детства. В песочнице совсем еще маленький карапуз доводит до слез другого малыша, отнимая у него игрушку или ломая построенный им песочный домик. Очередное поколение школьников с радостным смехом мучает обидными кличками своих одноклассников, страдающих избыточным весом, слабым зрением или другими физическими дефектами. Ну а про то, как страшно, изощренно и безжалостно умеют обижать друг друга взрослые люди, и говорить лишний раз не хочется. И если тонко организованный, ранимый человек не может дать отпор оскорблению, предательству или подлости, то последним аргументом в пользу собственной правоты для него становится чувство обиды.
Так почему же христианство покушается на этот последний оплот человеческого достоинства, почему оно призывает добровольно отказаться от неотъемлемого права — не прощать боли и слез тому, кто безжалостно ворвался в твою жизнь и опалил твое сердце? Что за парадоксальный призыв звучит в Евангелии: …любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас (Лк 6:27-28)? Наверное, это самая непонятная заповедь Христа. В самом деле: ну зачем любить тех, кто тебя ненавидит, обижает и гонит? Уж им-то, наверное, меньше всего на свете нужны наши любовь и прощение. Так для чего тогда принуждать себя к такому тяжелому и неблагодарному делу?
Почему нельзя мстить своим обидчикам, еще более-менее понятно: ведь если отвечать злом на зло, то вряд ли этого самого зла в мире станет меньше. С заслуженными обидами тоже все ясно, поскольку здесь действует простой и всем понятный принцип: заработал — получи и не жалуйся. А вот что делать, когда тебя обидели безо всякого повода, если наплевали в душу, растоптали и унизили просто потому, что так захотелось обидчикам? Неужели тоже — простить?

Когда хватаются за молоток

Один из лучших рассказов Василия Шукшина (который так и называется — «Обида») начинается с банальной и, увы, обыденной ситуации: человеку нахамили. Он пришел с маленькой дочкой в магазин купить молока, а продавщица по ошибке приняла его за хулигана, который накануне устроил здесь пьяный дебош. И сколько ни оправдывался бедный Сашка Ермолаев, сколько ни объяснял людям вокруг, что он ни в чем не виноват, — все было напрасно. На глазах у дочери его опозорили, обругали последними словами невесть за что. Кончается рассказ страшной картиной: Сашка бежит домой за молотком, чтобы проломить голову одному из своих обидчиков. И лишь счастливая случайность мешает ему совершить убийство.
Это, конечно, всего лишь художественное произведение. Но в нем Шукшин сумел удивительно точно показать странную особенность человеческой души — остро и очень болезненно реагировать на несправедливые обвинения. В самом деле, ну что за беда, если про тебя говорят гадости, к которым ты не имеешь никакого отношения! Ведь совесть твоя чиста и, казалось бы, тут впору просто рассмеяться и пожалеть людей, которые так глубоко заблуждаются на твой счет.
Но не тут-то было… Стоит кому-либо плохо отозваться о нас — и сразу же в душе поднимается волна неприязни к этому человеку. А уж если обидчик будет упорствовать в своих нелепых обвинениях, эта неприязнь может перерасти в настоящую ненависть, застилающую глаза, отвергающую здравый смысл и требующую лишь одного — отплатить обидчику во что бы то ни стало. В таком состоянии и впрямь недолго схватиться за молоток...
Что же это за страшная сила, способная толкнуть честного и добропорядочного человека на преступление лишь потому, что кто-то наговорил ему разного вздора?
На языке христианской аскетики такая сила называется страстью, но, конечно же, не в том смысле, который вкладывают в это слово авторы лирических стихов и любовных романов. В христианском понимании страсть — это некое свойство человеческой природы, которое изначально было добрым и полезным, но впоследствии оказалось изуродовано грехом до неузнаваемости и превратилось в опасную болезнь. В святоотеческой литературе говорится о восьми основных греховных страстях, в той или иной мере присущих каждому человеку: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие, гордость. Все эти страсти-болезни до поры прячутся в нас, оставаясь незамеченными, хотя на самом деле могут исподволь определять весь строй нашей жизни. Но стоит окружающим хотя бы чуть-чуть коснуться этих болячек, как они тут же дают о себе знать самым непосредственным образом.
Собственно, именно это и случилось с героем шукшинского рассказа. Ведь Сашка Ермолаев и в самом деле был абсолютно не виноват в техбезобразиях, которые ему приписала продавщица. Но несправедливое обвинение больно ударило по его тщеславию и гордости, а те, в свою очередь, возбудили гнев. В результате симпатичный и добрый человек едва-едва не стал убийцей.
Бестолковая продавщица и равнодушные покупатели, поддержавшие ее нападки на невиновного, безусловно, были не правы. И обижать людей, конечно же, нельзя, об этом даже говорить излишне. Но вот воспринимать нанесенную обиду можно все-таки очень и очень по-разному. Можно схватиться за молоток. А можно заглянуть в свое сердце и ужаснуться той мути, которую в нем подняла несправедливая обида. Именно в такой ситуации легче всего увидеть свое духовно болезненное состояние, понять, как глубоко страсть пустила в тебе свои корни. И тогда обидчики становятся пускай и невольными, но все же — благодетелями, которые открывают человеку его духовные недуги своими неосторожными или даже злыми словами и поступками.
Вот как говорил об этом святой праведный Иоанн Кронштадтский: «…не раздражайся насмешками и не питай ненависти к ненавидящим и злословящим, а полюби их, как твоих врачей, которых послал тебе Бог для того, чтобы вразумить тебя и научить смирению, и помолись о них Богу... Говори: они не меня злословят, а мою страсть, не меня бьют, а вот эту змейку, которая гнездится в моем сердце и сказывается больно в нем при нанесении злословия. Утешаюсь мыслию, что, быть может, добрые люди выбьют ее оттуда своими колкостями, и не будет тогда болеть оно».

От уголька до пожара

Очень часто люди обижаются на, казалось бы, совершенно безобидные вещи. Достаточно бывает не то что слова — одного лишь взгляда, жеста или интонации, чтобы человек увидел в них нечто оскорбительное для себя. Странное дело: ведь никто же и не думал никого обижать, а обида снова — тут как тут, скребет сердце когтистой лапой и не дает жить спокойно.
Парадокс здесь заключается в том, что любая непрощенная обида всегда является «произведением» самого обиженного человека и вовсе не зависит от чьих-либо посторонних усилий или от их отсутствия. На это прямо указывает даже грамматическое строение слова обиделся. Ведь в данном случае «ся» — это ни что иное, как вышедшая ныне из употребления славянская огласовка местоимения — «себя». Таким образом, обиделся означает обидел себя, то есть дал волю мыслям, разжигающим в душе сладкую смесь сознания собственной униженности и чувства нравственного превосходства над обидчиком. И хотя люди не любят признаваться в таких вещах даже самим себе, но каждому еще с детства известно, как приятно бывает ощутить себя обиженным. Есть в этом какое-то нездоровое наслаждение, пристрастившись к которому начинаешь искать обиду даже там, где ее и в помине не было.
Ф. М. Достоевский в «Братьях Карамазовых» пишет: «Ведь обидеться иногда очень приятно, не так ли? И ведь знает человек, что никто не обидел его, а что он сам себе обиду навыдумал и налгал для красы, сам преувеличил, чтобы картину создать, к слову привязался и из горошинки сделал гору, — знает сам это, а все-таки самый первый обижается, обижается до приятности, до ощущения большего удовольствия, а тем самым доходит и до вражды истинной...»
В этой всем знакомой болезненной «приятности» обиды можно найти ответ на вопрос: почему в христианстве непрощенная обида определяется как тяжкий грех. Если говорить совсем кратко, словом грех Церковь называет то, что противоречит замыслу Божию о человеке. Иначе говоря, грехом является все, что противно нашему естеству, разрушает нас, вредит нашему душевному или телесному здоровью, но при этом обещает некоторое кратковременное удовольствие и потому представляется желанным и приятным. Самоубийственный принцип влечения человека к греховным «радостям» довольно точно выражен в знаменитой Пушкинской строке: «… Все, все, что гибелью грозит, / для сердца смертного таит / неизъяснимы наслажденья…» Еще более категорично определял разрушительную сладость греха преподобный Исаак Сирин, говоривший, что грешник подобен псу, который лижет пилу и пьянеет от вкуса собственной крови.
Нетрудно заметить, как сильно этот трагический образ напоминает упоение собственной обидой, описанное Достоевским. И даже если обида окажется не надуманной, а самой что ни на есть настоящей, это ровным счетом ничего не меняет.
Уголек обиды можно тщательно раздувать в своем сердце размышлениями о несправедливости случившегося, бесконечными мысленными диалогами с обидчиком, сознанием собственной правоты и прочими способами, которых у обиженного человека всегда найдется великое множество. А в результате всех этих «духовных упражнений» обида из маленького уголька постепенно превращается в бушующее пламя, которое может полыхать в душе долгие месяцы, а то и годы. И если из-за чужого обидного слова или поступка человек разжег такой пожар в собственной душе, то вполне закономерно будет сказать о нем, что он — обиделся. То есть — обидел себя сам.

Право на обиду?

Несколько десятилетий назад в советской культуре возник положительный образ обидчивого героя (правда, обидчивость его для благозвучия была тогда стыдливо переименована в ранимость). Этот типаж кочевал по различным художественным произведениям и тихо обижался на несправедливости и притеснения, которые проливным дождем сыпались на него из щедрой авторской руки. Так писатели и кинематографисты выражали свой протест против людской черствости, пытаясь обратить внимание аудитории на страдание и одиночество человека в бездушном обществе людей-винтиков. Цель была, безусловно, благородной, и образ ранимого героя работал здесь как нельзя лучше. Но, к сожалению, у всякой палки — два конца. Обратной стороной этого художественного метода стала романтизация самой обиженности. Ведь если тот, кто обижает, — плохой, значит, тот, кто обижается, — хороший. Следовательно: обижать — плохо, а обижаться — хорошо.
В результате такого отождествления нравственных оценок героя и его душевного состояния на тех же прекрасных, пронзительных и добрых рассказах Василия Макаровича Шукшина выросло целое поколение очень ранимых, а на самом деле — просто обидчивых людей. Право на обиду они считали вполне нормальным атрибутом человека с тонкой душевной организацией, поэтому чрезвычайно остро реагировали на малейшее проявление чужого хамства и душевной черствости. Такую нравственную позицию весьма убедительно озвучил в своем лирическом стихотворении Эдуард Асадов:

Как легко обидеть человека:
Взял и бросил слово, злее перца…
А потом порой не хватит века,
Чтоб вернуть потерянное сердце.

На первый взгляд здесь все правильно и понятно. И обижать человека нельзя ни в коем случае, и за своими словами при общении нужно следить — все так. Но есть в этом коротком стихотворении еще одна очень важная тема, которая идет как бы вторым планом и потому не так заметна. Обиженный герой (оставшийся, что называется, за кадром) оказывается настолько ранимым, что из-за одного злого слова готов навсегда закрыть свое сердце для человека, причем для человека близкого, поскольку потерять можно лишь то, что было твоим. От такой категоричности героя, от этой его нетерпимости к чужим слабостям и недостаткам становится тревожно, прежде всего за него самого. Ведь с подобной «тонкостью» натуры в конце концов можно и вовсе остаться в гордом одиночестве, обидевшись на весь мир. А это состояние куда как страшнее и губительнее, чем самые злые слова и оскорбления. Обиженный человек заживо хоронит себя в скорлупе собственных претензий к окружающим, и освободить его из такого страшного заточения не сможет даже Господь. Потому что разбить эту скорлупу можно лишь изнутри, искренне простив своих обидчиков. И пускай обидчики совершенно не нуждаются в нашем прощении. Зато в нем остро нуждаемся мы сами!!!
Священномученик Арсений (Жадановский), убитый большевиками в 1937 году, писал: «Добродетель всепрощения еще тем привлекательна, что она тотчас же приносит за себя награду в сердце. На первый взгляд тебе покажется, что прощение унизит, посрамит тебя и возвысит твоего недруга. Но не так в действительности. Ты не примирился и, по-видимому, высоко поставил себя — а смотри, в сердце свое ты положил гнетущий, тяжелый камень, дал пищу для душевного страдания. И наоборот: ты простил и как бы унизил себя, но зато облегчил свое сердце, внес в него отраду и утешение».


Два свидетельства

Может показаться, будто прощение для христиан — легкое дело, раз уж они настолько хорошо знают, в чем его смысл. Однако это совсем не так. Прощение обид — всегда подвиг, в котором сквозь свою боль и унижение нужно увидеть в обидчике такого же человека, как и ты сам, а сквозь его злобу и жестокость разглядеть те же духовные болезни, которые действуют и в тебе тоже. Сделать это очень непросто, особенно в тех случаях, когда обида уже пустила в душе глубокие корни, и даже осознанное волевое усилие не всегда помогает в борьбе с этой бедой.
Случается, например, что человек простил своего обидчика, но когда тот снова наносит обиду, то в возмущенной душе резко оживает и прежнее зло. Бывает так, что и обида забыта, и обидчик прощен, но если с ним случается беда, мы испытываем какое-то тайное жестокое удовлетворение. А если преодолели и эту ступень, то все же порой не можем сдержать недоумения и разочарования, когда узнаем о благополучии того, кто нас обидел когда-то. Формально прощая причиненную обиду, мы в глубине души все же продолжаем считать его своим должником и подсознательно надеемся на то, что Бог воздаст ему по заслугам. Но совсем не этого упования на грядущее возмездие ожидает от нас Господь.
Митрополит Сурожский Антоний после войны работал врачом и много общался с бывшими жертвами фашистских концлагерей. Это были люди, которых несколько лет подряд каждый день обижали так страшно, что об этом нельзя даже подумать без содрогания. Но что же они вынесли из этого многолетнего опыта обид и унижений, как относились к своим обидчикам? Владыка Антоний приводит в своей книге два уникальных документа — молитву, написанную на клочке оберточной бумаги погибшим узником лагеря смерти Дахау, и рассказ своего старого знакомого, который сам провел за колючей проволокой четыре года. Наверное, можно сколь угодно долго теоретизировать о христианском всепрощении, соглашаться с ним, или его оспаривать... Но перед этим единодушным свидетельством двух людей, перенесших немыслимые страдания, хочется просто склонить голову и благоговейно умолкнуть:
«“Мир всем людям злой воли! Да престанет всякая месть, всякий призыв к наказанию и возмездию. Преступления переполнили чашу, человеческий разум не в силах больше вместить их. Неисчислимы сонмы мучеников.
Поэтому не возлагай их страдания на весы Твоей справедливости, Господи, не обращай их против мучителей грозным обвинением, чтобы взыскать с них страшную расплату. Воздай им иначе! Положи на весы, в защиту палачей, доносчиков, предателей и всех людей злой воли — мужество, духовную силу мучимых, их смирение, их высокое благородство, их постоянную внутреннюю борьбу и непобедимую надежду, улыбку, осушавшую слезы, их любовь, их истерзанные, разбитые сердца, оставшиеся непреклонными и верными перед лицом самой смерти, даже в моменты предельной слабости. Положи все это, Господи, перед Твоими очами в прощение грехов, как выкуп, ради торжества праведности, прими во внимание добро, а не зло! И пусть мы останемся в памяти наших врагов не как их жертвы, не как жуткий кошмар, не как неотступно преследующие их призраки, но как помощники в их борьбе за искоренение разгула их преступных страстей…”
Второй пример — человека, которого я очень близко знал. Он был старше меня значительно, участник первой мировой войны, где он потерял руку; он вместе с матерью Марией Скобцовой спасал людей во время немецкой оккупации — Федор Тимофеевич Пьянов. Его взяли немцы в лагерь, он четыре года там был, остался в живых. Когда он вернулся, я его встретил случайно на улице, говорю: — Федор Тимофеевич, что вы принесли обратно из лагеря, с чем вы вернулись? — Я вернулся с ужасом и тревогой на душе. — Вы что, потеряли веру? — Нет, — говорит, — но пока в лагере я был жертвой жестокости, пока я стоял перед опасностью не только смерти, но пыток, я каждую минуту мог говорить: Господи, прости им, они не знают, что творят! И я знал, что Бог должен услышать мою молитву, потому что я имел право просить. Теперь я на свободе; наши мучители, может быть, не поняли и не раскаялись; но когда я говорю теперь: Господи, прости, они не знают, что творят, — вдруг Бог мне ответит: а чем ты докажешь искренность своего прощения? Ты не страдаешь, теперь тебе легко говорить...
Вот это тоже герой прощения.
И я глубоко уверен, что в конечном итоге, когда мы все станем на суд Божий, не будет такой жертвы, которая не станет в защиту своего мучителя, потому что раньше, чем придет время окончательного Страшного суда над человечеством, каждый, умерев, успеет на себя взглянуть как бы в зеркале Божества, увидеть себя по отношению ко Христу, увидеть, чем он был призван быть и не был, и уже не сможет осудить никого» (из книги митрополита Антония Сурожского «Человек перед Богом»).

источник: православный журнал "Фома"

+1

2

2)
За тысячу лет до Рождества Христова жил в Израиле юноша, ставший избранником Божиим, – пастух Давид. В то время страной правил царь Саул. Был он человеком самонадеянным, и, как сказано в Библии, за это Дух Божий оставил его – царя начали терзать приступы уныния, подозрительности и тоски. Придворные посоветовали Саулу позвать Давида – юноша прекрасно играл на гуслях.

И действительно, как только Давид начинал играть, злой дух отступал от царя, болезнь переставала его мучить.

Однажды на страну напали филистимляне, войска вышли на битву. Впереди строя филистимлян выступил исполин Голиаф, устрашая всех своим ростом и доспехами. Не один день великан дерзко оскорблял израильтян, но никто не решался вступить с ним в единоборство. И тогда юный Давид вызвался на поединок. Непривыкший к воинским доспехам, он взял с собой только сумку с пятью гладкими камнями, пращу и пастушеский посох и в ответ на насмешки Голиафа сказал: «Не мечом и копьем спасает Господь!» С этими словами он метнул в исполина камень, да так, что Голиаф как подкошенный пал на землю, и тогда Давид отсек великану голову – его же собственным мечом. Пораженные филистимляне обратились в бегство.

Эта победа сделала Давида героем, но с того дня завистливый Саул стал «искать смерти» юноши. Причем злоба Саула была так сильна, что как-то, когда Давид по обыкновению играл для него на гуслях, Саул метнул в него копье. Давид спасся чудом. Когда инцидент повторился, Давид счел за благо скрыться подальше от гневливого царя. Так начались долгие скитания избранника Божиего, будущего царя Израиля Давида от преследовавшего его Саула.

И вот однажды произошло то, ради чего, собственно, я все это и рассказываю. Как-то Давид со своими воинами отдыхал в пещере, когда туда же зашел ничего не подозревавший Саул. Не заметив сидевших в глубине пещеры людей, Саул лег и заснул. Казалось бы, вот он, шанс изгнанника Давида поквитаться с обидчиком. Да и воины, бывшие с ним, к тому же подстрекают: «Пришел день, когда Господь предал врага твоего в руки твои».

Библия дает нам понять, какая борьба происходила в сердце будущего царя Израиля. Еле сдерживая гнев, Давид подходит к спящему Саулу и отрезает край от его верхней одежды. Но потом, как сказано, «больно стало сердцу Давида»: смотрите, в нем борются гнев и милосердие, обида и великодушие, жажда мести и желание простить. Он боится, что не выдержит этой борьбы, что запятнает свои руки убийством. И тогда он произносит ключевые для нас слова. Давид обращается к Господу с мольбой: «Да не попустит мне Господь сделать это!»

Святитель Иоанн Златоуст говорит, что, «пощадив Саула, Давид одержал бОльшую победу, нежели тогда, когда низложил Голиафа». Почему? Да потому что он вышел из этой битвы, «неся перед собой не голову исполина, но умерщвленную ярость и обессиленный гнев». И сделав это, он «принес больше пользы себе, нежели Саулу».

Гнев, ярость – это, по словам святого праведного Иоанна Кронштадтского, «пожар души, огонь, свирепеющий внутри и выходящий из адской бездны». Пылающий этим огнем сгорает в первую очередь сам.

Иногда простить тех, кто причинил нам зло, бывает очень трудно. Не затолкать обиду в глубины подсознания, не попытаться вычеркнуть ее, забыть – а именно простить, от всего сердца, искренне. Как говорил святитель Иоанн Златоуст, вспоминая Давида, стоящего над спящим царем Саулом, «такой подвиг почти превышает природу человеческую и требует помощи свыше». Но есть одна – главная – причина, почему мы должны прощать. Вспомните слова молитвы «Отче наш», молитвы, данной нам Самим Господом. В ней определена мера того, как мы сами будем прощены Богом. Вот она, эта мера: «И прости нам долги наши так же, как и мы прощаем должникам нашим».

Молитва Господня

Отче наш, Иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим; и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого.

Молитва при непрощении обид и памятовании злого

Спасителю мой, научи меня простить от всей души всех, кто чем-либо меня обидел. Я знаю, что не могу предстать пред Тобой с чувствами вражды, которые таятся в моей душе. Очерствело мое сердце! Нет во мне любви! Помоги мне, Господи! Молю Тебя, научи меня простить обидящих меня, как Сам Ты, Бог мой, на кресте простил врагов Твоих!

Молитва о ненавидящих и обидящих нас

(Из творений преподобного Ефрема Сирина)

Помилуй, Господи, ненавидящих меня и завидующих мне! Помилуй, Господи, клевещущих на меня и наносящих мне обиды! Ничего злого не сотвори с ними за недостойнаго раба Своего; но по неизреченному милосердию Своему и по безмерной благости Своей ни в этой жизни, ни в будущем веке не потерпят они зла за меня, грешнаго! Освяти их милостью Своей и осени благодатью Своей, Всеблагий, потому что пред всеми благословен Ты во веки веков. Аминь.

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/46245.htm

+1

3

Не держите обид, ваши обиды, кроме вас никому не мешают.
http://cs9820.vkontakte.ru/u15177271/-14/x_88d5e3a7.jpg

0

4

Кто мы такие, чтобы не прощать друг другу обиды, если даже Бог прощает нам наши грехи....

+1

5

"Важно молиться за обидчика — ЕСЛИ мы обижаемся, значит, считаем, что с нами поступили несправедливо, мы получили что-то незаслуженно. Именно такими словами чаще всего человек и выказывает свою обиду. А человек смиренный всё принимает как из руки Божией и, подобно благоразумному разбойнику, может сказать: «…достойное по грехам нашим приемлем» (Лк. 23, 41). Если мы признаём, что случившееся с нами — не просто произвол человека, а попущение Божие, тогда сердце не потеряет мира и легче будет справиться с осадком обиды, который может появиться в душе без нашего на то согласия...Ещё очень важно молиться за обидчика. Можно делать за него поклоны с молитвой. Например: «Спаси Господи и помилуй раба твоего (имярек) и его святыми молитвами спаси мя грешного». Конечно, не всегда наш обидчик православный человек и способен к какой-либо молитве. Но помолиться о спасении любого человека, какие бы ни были его убеждения, всегда можно и полезно как для него, так и для нас. Главное при такой молитве — нудить себя на сердечное благорасположение. Вначале это будет получаться сквозь зубы, с большим трудом, потом станет легче. Кроме того, чтобы научиться не носить обиду, необходимо все суды передать Богу. «Мне отмщение, Я воздам…» (Рим. 12, 19) — говорит Господь в Священном Писании". Архиепископ Георгий Нижегородский

********
При правильном духовном устроении ты на всякую обиду, несправедливость, скорбь будешь говорить от всего сердца: «Достойное по делам моим приемлю, слава Тебе, Господи, что Ты обучаешь меня терпению и исполнению заповедей Твоих»
Когда тебе будет очень тяжело, то скажи от всего сердца: “Господи, достойное по делам моим получаю, но прости мне и дай мне терпения, чтобы не роптать на Тебя. Господи, будь милостив мне, грешной”. Повторяй эти слова много раз, пока скорбь не утихнет. Она обязательно утихнет, если от сердца будешь произносить.
Когда тебя будет бороть уныние, тоска, то понуждай себя мысленно говорить: “Слава Тебе Боже, Слава Тебе Боже! Достойное по делам моим приемлю. Благодарю Тебя, Господи...” Говори эти слова десятки, сотни раз, говори убежденно, от всего сердца и через некоторое время почувствуешь облегчение на сердце, мир и спокойствие, твердость и терпение. Это признаки посещения благодати Божией.
Свт.Игнатий Брянчанинов

0

6

Иоанн Крестьянкин " О прощении"

0

7

Обида затем осуждение , злопамятность, злословие,мстительность, клевета, зависть, уныние ,....и порой  суицид.
Авва Дорофей поучал: «Кто ненавидит огорчающих его, тот ненавидит кротость, и кто бегает от оскорбляющих его, тот бегает покоя о Христе» [14,с.224].
Когда сердце отравлено обидой и злобой, оно не способно по христиански или во всей полноте любить близких и ближних.
Обида как реакция на неуспех легко возникает у детей с завышенными самооценкой и уровнем притязаний … Цицерон сказал, что оскорбление причиняет боль, которую с трудом выносят мудрейшие и лучшие люди … Обида появляется очень рано у человека в онтогенезе.
Обида – не радостное, тягостное чувство. Оно в корне противоречит Божией заповеди любить ближнего
Вероятно, пословица на обиженных (сердитых) воду возят возникла в связи с тем, что тяжелая работа была наказанием за обидчивость человека: на обиженном, сердитом человеке буквально возили воду...

С любовью во Христе, епископ Питирим

0

8

Обиделись?

Тогда распечатайте этот текст, подходите к зеркалу и громко читайте с выражением!

"Я такой важный индюк, что не могу позволить, чтобы кто-то поступал согласно своей природе, если она мне не нравится. Я такой важный индюк, что если кто-то сказал или поступил не так, как я ожидал – я накажу его своей обидой. О, пусть видит, как это важно – моя обида, пусть он получит ее в качестве наказания за свой "проступок". Ведь я очень, очень важный индюк! Я не ценю свою жизнь. Я настолько не ценю свою жизнь, что мне не жалко тратить ее бесценное время на обиду. Я откажусь от минуты радости, от минуты счастья, от минуты игривости, я лучше отдам эту минуту своей обиде. И мне все равно, что эти частые минуты, сложатся в часы, часы – в дни, дни – в недели, недели – в месяцы, а месяцы – в годы. Мне не жалко провести годы своей жизни в обиде – ведь я не ценю свою жизнь. Я не умею смотреть на себя со стороны. Я очень уязвим. Я настолько уязвим, что я вынужден охранять свою территорию и отзываться обидой на каждого, кто ее задел. Я повешу себе на лоб табличку «Осторожно, злая собака» и пусть только кто-то попробует ее не заметить! Я настолько нищ, что не могу найти в себе каплю великодушия – чтобы простить, каплю самоиронии – чтобы посмеяться, каплю щедрости – чтобы не заметить, каплю мудрости – чтобы не зацепиться, каплю любви – чтобы принять. Ведь я очень, очень важный индюк!"

0

9

Божественная литургия ..шаг за шагом ...

.........Вот священнослужители приложились к иконам, поклонились друг другу, повернулись лицом к храму и поклонились всем в храме со словами: «Простите мя, братья и сестры».

– Простить?.. За что?..
– Разве вы не помните, что, приходя к Божественной литургии, нужно быть со всеми примиренным? Христос завещал: «Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя, оставь там дар твой пред жертвенником, и пойди прежде примирись с братом твоим, и тогда приди и принеси дар твой» (Мф. 5, 23-24). Митрополит Сурожский Антоний рассказывал, что когда-то, в самом начале своего служения, он имел на одного человека сильную обиду. И вот он приходил за несколько часов до богослужения и со слезами молился, прося, чтобы Бог растопил его сердце, изгнал оттуда неприязнь и позволил ему совершать Божественную службу. Естественно, что любой священнослужитель, собирающийся совершать Литургию, не должен иметь ни на кого злобы или неприязни. По собственному опыту и по опыту общения с собратьями-священнослужителями скажу, что так практически всегда и бывает. Если сердце не мирно, то боишься приступить к Таинству, и молишься, и просишь Бога даровать покой и силу примириться с обидевшими.

– Это я понимаю, но зачем священник просит прощения у прихожан?
– Опыт показывает, что все мы, даже те из нас, кого называют «духовные лица», можем кого-то невольно обидеть. Понятно, что человек, имеющий верное представление о христианской жизни, обидевшись, например, на священнослужителя, тут же, в ближайшие день-два, разрешит свое недоумение. Может быть, поймет свою неправоту, а может, и подойдет к священнику на несколько слов и искренне скажет о том, что огорчен каким-то его словом или действием. Но не все прихожане – люди со зрелым христианским сознанием. Нередко, обидевшись на священника, они начинают его избегать, с кем-то сплетничают о батюшке… Древний обряд испрашивать прощения перед службой говорит о том, что священник в любом случае всем открывает свое сердце и объятия отчии. Если не можешь преодолеть обиду – знай, что это твоя, односторонняя, страсть и болезнь души: священник перед каждой службой примиряется со всеми и у всех просит прощения за вольные и невольные поводы к обиде.

– А что делать тем, кто находится в ссоре с кем-либо и приходит на службу? Не приходить в храм?
– Во-первых: постараться примириться, до прихода в храм.
Во-вторых: если наши шаги к примирению были отвергнуты (наш оппонент находится в сильном озлоблении), сами простим его от всего сердца – Бог ему милосердный и долготерпеливый Судья.
Далее: Не гневаться – не значит не воспитывать. Иногда родители (или супруг/супруга), чтобы показать согрешившим детям или своей супружеской половине, что они огорчены и что единство любви нарушено, ведут себя более сдержанно. В педагогических целях это оправданно. Так и Церковь отлучает от общения на какое-то время согрешивших своих членов до их покаяния.

священник Константин Пархоменко
http://azbyka.ru/parkhomenko/foto/index … mp;id=6425

0

10

Себе все легко прощаешь, если согрешишь против Бога или против людей, легко извиняй и других. Люби ближнего как себя, прощай ему много. Коль краты аще согрешит в мя брат мой, отпущу ли ему до седмъ крат? не глаголю тебе, до седмь крат, но до седмьдесят крат седмерицею [Мф. 18, 21, 22], говорит Господь. В этом и познается любовь. Даже мало еще этого для любви: любовь любит врагов своих, добро творит ненавидящим, благословляет проклинающих ее и молится за творящих ей обиду [Лк 6, 27, 28](Св. праведный Иоанн Кронштадтский)

0

11

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(Рим. 1, 7-12; Мф. 5, 42-48). "Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас". Без любви никого нет на свете: любят родителей и родных, любят благодетелей и покровителей. Но чувство любви к родителям, родным, покровителям и благодетелям естественно, и строится само собой в сердце; оттого и цены ей не дает Господь. Настоящая же христианская любовь проверяется отношением к недругам. Не только какая-нибудь легкая и случайная неприятность не должна погашать нашей любви к другим, но даже напасть и гонение, бедствия и лишения, намеренно вражески причиняемые. Мы должны не только благословлять этих людей, но еще благотворить им м молиться за них. Присмотрись, есть ли в тебе такое расположение к недругам твоим, и по тому суди, есть ли в тебе христианская любовь, без которой нет спасения?
******************************************************************************************************************************************
О прощении
(Лк. 11, 4)
  "И прости нам грехи наши, ибо и мы прощаем всякому должнику нашему"
(Лк. 11, 4)
Часто, прощая обиды, мы в глубине души питаем все же некоторое отчуждение к обидевшему нас. Но в таком случае мы должны ожидать того же от Господа: "Какою мерой мерите, возмерится и вам" (Мф. 7, 2), - говорит Господь. Если мы думаем при этом про себя: "Я бы хотел простить, но не могу", - мы недостойны приступить к Господу с молитвой о прощении. Лучше оставь все, твою молитву, твой труд, и прежде помирись вполне, всецело со всеми, и тогда обратись снова к Богу. Берегись, чтобы Господь не сказал тебе, как худому рабу: "Злой раб! Весь долг тот Я простил тебе, потому что ты упросил Меня, не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего?" (Мф. 18, 32-33). Нам будет прощено настолько, насколько мы прощаем. Только Сила Креста Господня может избавить нас от злопамятства и дать нам возможность прощать так же, как нас прощает Господь.
"Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения" (2 Кор. 5, 19). "Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды" (1 Ин. 1, 9).
В первые времена христианства жили в Антиохии два друга, священник Саприкий и мирянин Никифор. По какому-то случаю они поссорились и перестали видеться. Между тем открылось гонение на христиан, схватили Саприкия и предложили ему принести жертву богам или идти на смертную казнь. Саприкий избрал последнее, и его повлекли на смерть. Никифор, который уже и раньше искал с ним примирения, поспешил проститься с мучеником и, встретив его на пути, пал к ногам его, умоляя: "Мученик Христов, прости меня". Саприкий ничего не отвечал и отвернулся. Это повторилось несколько раз. Никифор последовал за осужденным до места казни и тут еще настоятельно просил у него прощения, но Саприкий оставался непреклонен. И что же?
В самую последнюю минуту, испугавшись казни, Саприкий отрекся от Христа и согласился принести жертву идолам. Исполнились на нем слова апостола Иоанна: "Кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме... и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза" (1 Ин. 2, 11).
Никифор же бесстрашно исповедал себя христианином и принял мученический венец.

*************

.."если кого-то  обижают   в   этом   мире ,  и   он   захочет   найти   справедливость , пусть знает, что она — в несении тягот брата, ближнего своего до последнего дыхания  и  проявлять терпение во всех печалях нынешней жизни.
Ибо каждая скорбь, которая приходит к нам — будь  то  от людей, или от бесов, или от нашего собственного естества, — всегда имеет скрытое в себе соответствующее приобретение. И кто преодолевает с терпением — получает плату: здесь — обручение, а там — совершение."
(Старец Иосиф  Исихаст  )

****************
Авва Пимен говорил: Больши сея любве никто же имать, да кто душу свою положит за други своя (Ин. 15, 13). Если кто услышит огорчительное слово, и будучи в состоянии отвечать таким же словом, преодолеет себя и не скажет, или, если кто, будучи обманут, перенесет это и не станет мстить обманщику: тот полагает душу свою за ближнего

0

12

Мне сейчас вспомнилась одна женщина, которую я напутствовал сорок лет тому назад. Она умирала и просила ее причастить. Я сказал, что она должна исповедоваться. Она исповедалась, и в конце я ее спросил: "А скажите, не остается ли у вас на кого-нибудь злоба? есть ли кто-нибудь, кого вы не можете простить?" Она ответила: "Да. Я всем прощаю, всех люблю, но своему зятю я не прощу ни в этом мире, ни в будущем!" Я сказал: "В таком случае я вам ни разрешительной молитвы не дам, ни причащения". - "Как же я умру не причащенной? я погибну!.." - Я ответил: "Да! Но вы уже погибли - от своих слов..." - "Я не могу так сразу простить..." - "Ну, тогда уходите из этой жизни непрощенной. Я сейчас уйду, вернусь через два часа. У вас впереди эти два часа для того, чтобы примириться - или не примириться. И просите Бога, чтобы за эти два часа вы не умерли". Я вернулся через два часа, и она мне сказала: "Знаете, когда вы ушли, я поняла, что со мной делается. Я вызвала зятя, он пришел, мы примирились". Я ей дал разрешительную молитву и причащение.

Митрополит Антоний Сурожский

******

Особенно в церковь надобно ходить в мирном духе, ибо молитва не принимается, если имеем на кого что или кто от нас оскорблен (прп. Макарий Оптинский)

0

13

Одна из характеристик мудрого человека – умение прощать. Мы все несовершенны, и мудрый человек это понимает. А пока человек этого не поймет, у него вся жизнь будет проходить в выяснениях отношений. Надо научиться прощать!

Профессор, кандидат психологических наук, монахиня Нина Крыгина.

0

14

Если ты на кого-то обижен, то снимай крест.

Протоиерей Дмитрий Смирнов

0

15

Прежде чем начать каяться, мы должны всем всё простить! Простить без промедления, сейчас же! Простить по-настоящему, а не так: "Я тебя простил, только видеть тебя не могу и говорить с тобой не хочу!" Надо немедленно так всем и всё простить, как будто не было никаких обид, огорчений и неприязни! Только тогда мы можем надеяться получить прощение от Господа.
Помоги нам, Господи, в эту минуту всем всё простить!
Однажды во время земной жизни Иисуса Христа подошел к нему некий законник и спросил: "Учитель, что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?" И получил ответ: "...возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим... и ближнего твоего, как самого себя" (Лк. 10, 25-27). Вот наши главные заповеди – это любовь к Богу и ближнему своему.
Но так как наши обязанности к Богу и ближнему разнообразны, то и заповеди разделены Богом на десять и представлены таким образом, что первые четыре имеют отношение к Богу, а прочие шесть – к ближнему. Вот и рассмотрим сейчас, чем мы нарушили Закон Божий?
Господи, приими наше посильное покаяние!

архм. Иоанн Крестьянкин

0

16

Во-первых, должно сказать вам, что неприятных случаев в жизни сей избежать невозможно. А во-вторых, опытные в жизни духовной говорят, что такие случаи даже могут принести пользу душе. Именно: чрез неприятные случаи мы познаем, что мы нетерпеливы, а если нетерпеливы, значит, самолюбивы. А познание это должно располагать нас к самоукорению и покаянию и молитвенно просить у Господа помилования. Без неприятных же случаев всегда человек склонен к самомнению. Поэтому не смущайтесь такими случаями.

прп. Иосиф Оптинский

http://cs405220.userapi.com/v405220400/1fd1/QiIhUGq3MbI.jpg

Как любить грешника, как любить нелюбовного к нам, как любить врага? И Господь приходит на помощь. Он дает нам молитву Господню, и мы каждый день слышим: "...и остави нам долги наши, якоже и мы оставляем должником нашим..."
Этой молитвой Господь говорит нам: посмотри на себя,
- ведь ты и есть тот самый должник, которому надо оставить долг;
- это ты и есть тот самый грешник;
- это ты нелюбовный - любишь по выбору;
-это ты - чей-то враг: ты кого-то обидел, кого-то презрел, кого-то уничижил.
Это ты сам нуждаешься в прощении, сам нуждаешься в снисходительной любви.
(Архимандрит Иоанн Крестьянкин)

0

17

http://cs405425.userapi.com/v405425995/1dcf/eqvhLcNBxVw.jpg

http://cs405425.userapi.com/v405425995/1dbe/cGRfeEwNzEk.jpg

0

18

http://treat4eyes.com/wp-content/uploads/2012/08/meaning.png

0

19

Прощение обид – это спасительный якорь. Господь попускает нам такие обиды, а они действительно мучительные подчас, жжёт, и лукавый тут как тут, подсыпает соль на раны и вкладывает какие-то постоянные мысли, которые у тебя крутятся, что, «мол, как он мог, как он меня обидел, и я так страдаю, переживаю, а он! И надо было сказать ему так или вот так, и если бы я сказал так…» И ничего от этих мыслей не происходит. И этот губительный, порочный мысленный круг, такая мысленная воронка, в которую лукавый сознательно вгоняет наши мысли, просто выматывает, обессиливает. Она лишает человека и покоя, и бодрости. Силы уходят как в песок.

Можно ничего не делать, никому ничего не говорить, а сосредоточенно гонять эти бесплодные, иссушающие мысли по замкнутому кругу. И вырваться из него можно, только если ты действительно поймёшь, что не простить нельзя – «или – или». Или ты, приложив все усилия, столько, сколько нужно, чтобы достичь результата, победишь свой грех, или грех безо всяких усилий победит тебя.

Протоиерей Александр Ильяшенко.

0

20

Простить не значит забыть; простить это значит с состраданием, с болью в душе сказать: когда придет Страшный суд, я встану и скажу: не осуди его, Господи; лучшего он сделать не мог, но меня он научил евангельскому слову, молитве, может быть, жизни, а, главным образом, он меня научил состраданию, научил жалеть его в его греховности, жалеть каждого человека, который рядом со мной стоит, и, несмотря на его грехи, а именно потому что он грешен и потому что ему нужно, чтобы каждый из нас друг друга тяготы носил, потому что в этом мы исполним закон Христов.
Митрополит Антоний Сурожский

0

21

Некоторые взяли на себя труды и подвиги, чтобы получить прощение; но человек, не помнящий зла, опередил их. Отпустите мало, и отпустят вам много (Лк. 6, 37).

«Лествица», преподобный Иоанн Лествичник

0

22

"И прости нам грехи наши, ибо и мы прощаем всякому должнику нашему"
(Лк. 11, 4)
Часто, прощая обиды, мы в глубине души питаем все же некоторое отчуждение к обидевшему нас. Но в таком случае мы должны ожидать того же от Господа: "Какою мерой мерите, возмерится и вам" (Мф. 7, 2), - говорит Господь. Если мы думаем при этом про себя: "Я бы хотел простить, но не могу", - мы недостойны приступить к Господу с молитвой о прощении. Лучше оставь все, твою молитву, твой труд, и прежде помирись вполне, всецело со всеми, и тогда обратись снова к Богу. Берегись, чтобы Господь не сказал тебе, как худому рабу: "Злой раб! Весь долг тот Я простил тебе, потому что ты упросил Меня, не надлежало ли и тебе помиловать товарища твоего?" (Мф. 18, 32-33). Нам будет прощено настолько, насколько мы прощаем. Только Сила Креста Господня может избавить нас от злопамятства и дать нам возможность прощать так же, как нас прощает Господь.
"Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения" (2 Кор. 5, 19). "Если исповедуем грехи наши, то Он, будучи верен и праведен, простит нам грехи наши и очистит нас от всякой неправды" (1 Ин. 1, 9).
В первые времена христианства жили в Антиохии два друга, священник Саприкий и мирянин Никифор. По какому-то случаю они поссорились и перестали видеться. Между тем открылось гонение на христиан, схватили Саприкия и предложили ему принести жертву богам или идти на смертную казнь. Саприкий избрал последнее, и его повлекли на смерть. Никифор, который уже и раньше искал с ним примирения, поспешил проститься с мучеником и, встретив его на пути, пал к ногам его, умоляя: "Мученик Христов, прости меня". Саприкий ничего не отвечал и отвернулся. Это повторилось несколько раз. Никифор последовал за осужденным до места казни и тут еще настоятельно просил у него прощения, но Саприкий оставался непреклонен. И что же?
В самую последнюю минуту, испугавшись казни, Саприкий отрекся от Христа и согласился принести жертву идолам. Исполнились на нем слова апостола Иоанна: "Кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме... и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза" (1 Ин. 2, 11).
Никифор же бесстрашно исповедал себя христианином и принял мученический венец.

0

23

Сердце плотяное, каменное, шерстяное.

«Отыми сердце каменное и дай сердце плотяное», — так в частности говорит Амвросий Медиоланский в литургической молитве. Сердце, действительно, вместо живой и трепещущей плотяности может быть каменным, может быть деревянным или еще каким. В Крыму однажды слышал я восточную байку о том, что сердце может быть шерстяным, и именно это — самое злое сердце.

Если по камню, дереву или железу ударить, то они родят звук, обнаружат свое присутствие. По шерсти же сколько не бей, она будет молчать. Сердце бесчувственное, сердце безразличное к чужой боли, оно и есть — шерстяное. Его не разобьешь на куски как каменное. Его не зажжешь трением как деревянное. Оно не гудит набатом как железо. Зато любой репейник вцепится в него так, что не оторвешь.

Условимся сравнить обиды, памятозлобие и прочие болезни сердца с репейником, который нужно оторвать. Ведь простить нужно именно «от сердца». Так говорит Христос в Евангелии. Мало дежурно поулыбаться и произнести священную формулу: «Простите — Бог простит». Нужно опять усиливаться переменить образ мыслей. И вот начинаешь отрывать от сердца злую память о самых разных людях, а она не отрывается.

Цепляется, упирается и даже если отрывается, то не целиком, а оставляя на месте часть колючек. Отсюда — от неумения прощать просто и всецело — познаю, что сердце мое шерстяное, эгоистичное. Оно кажется тихим, но это обман. Эгоистичное сердце не тихое, но затаившееся, как хищник. И что делать?

Лекарство должно соответствовать болезни. Если болезнь состоит в злой памяти, врачевать придется память, вытесняя одними воспоминаниями другие. Крест, на котором Христос молчит, но самим положением распростертых рук говорит «Приидите ко Мне», должен водвориться в памяти на первом и главном месте.

Мы все согрешили и все лишены славы Божией. Качество нашей жизни унизительно по сравнению с той славой, которую потерял Адам; и еще более ничтожно оно по сравнению с грядущим откровением славы сынов Божиих. Нам ли здесь ссориться, на земле изгнания? Бог во Христе принял и простил всех. Простил и принял меня, ворчащего на многих. Простил и принял тех, кто ворчит в ответ и косится на меня. Так что же мы, прощенные и принятые, продолжаем вести себя так, словно Христос не за нас умер?

Христос Господь должен быть поставлен нами в центр жизни, чтобы Он был, как говорят священники на службе, «посреди нас». И без памяти о Нем подлинного примирения не будет. Будет что-то вымученное, тяжелое, травмирующее душу.

Я хочу многое забыть, а оно не забывается. Я вроде и простил уже всех, а оно нет-нет, да и вспомнится, да так, что душу обожжет. И стараюсь, и усиливаюсь, а вижу, что результат ничтожен. Все это так у подавляющего большинства, если, конечно, они честны с собой. А когда же будет иначе? Надеюсь тогда, когда мы не будем надеяться на себя и на то, что личным внутренним усилием можно добиться серьезных перемен в духовной жизни. Безблагодатный аскетизм и духовный эгоизм не исцелят, но до конца погубят. Нужна помощь Бога и молитва наша о своем сердце. Все знают эту молитву. «Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей».

Бог, сотворивший весь мир безо всякого утомления, хочет пересоздать в человеке сердце с согласия самого человека. Бог ждет молитвы и согласия на вход в это самое сердце человеческое, в глубины его. И если Он войдет туда, как некогда — в Ад, то Он и довершит начатое человеком. Он будет там внутри заглаживать обиды, стирать злую память, смягчать очерствение, лечить застарелые язвы. Мы сами не можем делать эту работу. Непосильна она нам.

На браке в Кане Он превратил воду в вино. На Тайной вечери Он претворил вино в Кровь. А внутри человеческого существа Он превращает шерсть, камень, дерево сердец в живую плоть. Только Он может это сделать, и без Его последнего слова наши труды — лишь средство познать свое бессилие.

Протоиерей Андрей Ткачев.

http://cs413116.vk.me/v413116112/13bd/iBX_cC2w2B0.jpg

0

24

Видео интервью с ректором Института христианской психологии протоиереем А.В.Лоргусом
...Обида

0

25

http://cs7004.vk.me/c540107/v540107721/7652/toHJwiZZ64U.jpg

0

26

Обиду мы чувствуем тогда, когда у нас душа больная. Ее надо лечить такими вот «грязевыми ваннами». Надо терпеть ругателей, настроить себя заранее, с утра или даже с вечера, что сегодня Вас будут ругать. Скажите себе: «Диавол видит, что я тут молюсь, спасаюсь, хорошо исповедуюсь и очищаюсь. Он хочет прогнать меня из этого храма. А я не уйду. Бог мне поможет, и я вытерплю».
Настройте себя так: тот день, в который меня не ругали, прошел зря.

Архимандрит Амвросий (Юрасов)

0

27

«Меня обидели», «На меня не так посмотрели», «Мне не так сказали» «Я хочу», «Я не хочу», «Мне нравится», «Мне не нравится», — это всё выражения чувств человека. Чувства — низшее в человеке. Высшее — разум. Живущий чувствами — служит себе. Живущий разумом — служит Богу. Тогда всё лучшее, что только есть в человеке: все таланты его, способности, возможности, — всё расцветает в полную силу во славу Всевышнего. Увы, мы, люди, чаще руководствуемся чувствами, нежели разумом. Если живём по чувствам, разум становится прислугой чувств, то есть не используется человеком по назначению. Пока человек живёт чувствами, он глуп, но ему-то кажется, что он нечто, никем неоценённое по достоинству, что он борец за справедливость. Только одна беда: его никто не понимает. И все к нему «не так относятся», потому он начинает оправдывать себя в глазах тех людей, кого он хотел бы иметь друзьями, искать причину своих несчастий в других, кого он считает своими врагами.

Выйди на улицу, слепи снеговика. Вставь ему вместо глаз угольки, вместо носа морковку, вместо рта — сделай углубление. Ветки от дерева пусть будут его руками. А теперь скажи ему, что все — никто по сравнению с ним, а он несказанно хорош: очень красивые глаза миленький носик, чувственный рот и нежные руки... Млеет ли он от самодовольства? Будет ли считать тебя лучшим другом за то, что ты поносишь его врагов и похвалами льстишь его самолюбию? А теперь скажи ему, что он дуралей, что некрасивый, что у него нет мозгов. Обиделся он на тебя? Нет? Тогда ударь его. Рассыпался! И что? И даже теперь никак не возмутился? Спокоен, будто ничего не произошло? Не волнует атмосферу вокруг себя, не ищет свидетелей несправедливости, которую ты сотворил с ним. Значит, он может быть для нас с тобой образцом того, как надо умертвить в себе чувства, чтобы заработал разум.

Протоиерей Владимир Головин.

0

28

Мы ведь, если не все, то многие, издёргались от злопамятства, от обидчивости, от повышенной чувствительности к словам и взглядам. Какой злодей, какой злой волшебник внушил нам преувеличенное чувство собственного достоинства? Из-за него мы готовы подставлять обе пригоршни даже тогда, когда нам дают одну маленькую крошку. Насколько лучше быть спокойным и невозмутимым. Правда, чтобы не возмущаться от укоров, нужно не любить и похвалу. Одно без другого не существует. И любовь к похвале, и чувствительность к обидам — дети одной матери, тщеславия. Из этого корня растут и зависть, и злопамятство, и прочие ядовитые побеги.

Протоиерей Андрей Ткачёв.

0

29

прощать надо всем...но не быть глупцом...

0


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ГРЕХ И ЕГО РАЗНОВИДНОСТИ(о страстях и покаянии) » ОБИДА, или Кому и зачем нужно прощение!(как простить?)