sberex.ru -
Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ТАИНСТВО ПРИЧАСТИЯ (Святые Дары) » О практике Причащения без исповеди


О практике Причащения без исповеди

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

"Заключение о том, что в других Поместных Православных Церквах нет исповеди перед Причащением, я бы назвал чересчур обобщающим. Скажем, в Грузинской Православной Церкви ― есть, пусть и под влиянием Русской Церкви. Есть во многих общинах Сербской Церкви, в Болгарии, Румынии ― практически везде. Эта традиция не является специфически русской, потому что Таинства Исповеди и Причащения были связаны с древнейших времен. Достаточно длительное время так было и в Католической Церкви, и ныне эта традиция сохраняется во многих Православных Церквах. Поэтому говорить о том, что практика Причащения без исповеди становится повсеместной, явно преждевременно.

Что касается Греции ― да, действительно, там люди, как правило, причащаются чаще, чем исповедуются. Но надо помнить вот о чем: в Греции просто не прерывались традиции церковной, монашеской, духовной жизни, в то время как у нас на протяжении XX века от них фактически ничего не осталось.

Практически у всех верующих людей в Греции есть духовники, к которым можно прийти или позвонить в любое время дня и ночи. У многих есть духовники на Святой Горе, которые регулярно приезжают на материк, чтобы исповедовать своих духовных чад, или те сами ездят на Афон. Более того, если что-то произошло, благочестивый грек просто берет телефон, набирает номер своего духовника и рассказывает о своих духовных проблемах. То есть если человек не имеет возможности сейчас же поехать к духовнику на исповедь, происходит нечто вроде исповедальной беседы по телефону. Таким образом, верующий человек исповедуется постоянно, регулярно в течение многих лет.

В Греции очень большое количество храмов. Там нет ни одного населенного пункта без храма и без священника. В этой стране все крещены, все обучались в школе или в вузе Закону Божию, читали Священное Писание. Поэтому мы можем сколько угодно смотреть на практику церковной жизни в Греции, даже признавать ее гораздо более правильной, чем у нас, но сравнивать ее сегодня с нашей жизнью или пытаться что-то механически перенести к нам — просто невозможно, потому что мы живем в абсолютно других условиях. Двадцать лет нашего церковного возрождения, может быть, и дают нам какие-то основания для оптимизма, но сравнивать себя с греками в отношении их укорененности в традиции мы не можем и не сможем еще долго....

— Да, человек привыкает к святыне, к Причащению. Но к исповеди он тоже привыкает. И от тех, кто считает исповедь перед Причащением необязательной, сегодня часто можно услышать: «Покаяние, перемена ума ― это шаг “разовый”… Частая исповедь ― это профанация покаяния».

— Человек привыкает и к исповеди, безусловно. Но должен сказать, что многие сегодняшние дискуссии в Интернете инфантильны до крайности: «А как же так, мне не интересно. Я ничего не чувствую… Надо все изменить под меня, любимого, чтобы мне стало интересно и комфортно в Церкви». Такие заявления ― следствие чудовищной инфантильности. Мы хотим, чтобы те или иные таинства «работали» в нас без нашего усилия, но так не бывает.

В Священном Писании сказано: Царство Небесное нудится, то есть силою берется (Мф. 11, 12). Поэтому, помимо всего прочего, нужно употреблять усилия, чтобы не привыкнуть, чтобы приучить себя к исповеди, к регулярной проверке своего прожитого дня, как об этом пишет святитель Феофан Затворник. Если человек осмысленно читает вечерние молитвы, исповедание грехов повседневное, если он старается обрести навык внутренней самопроверки, пытается соотносить свои поступки, свои слова с Евангелием, то для него исповедь никогда не будет чем-то формальным и непонятным. От правильной исповеди человек отвыкает не тогда, когда к ней приходит часто, а тогда, когда исповедуется редко. Тогда гораздо быстрее и наверняка человек утрачивает понимание значения исповеди.

Поэтому я считаю утверждения, которые часто звучат в дискуссиях, совершенно неубедительными. А вопрос о том, возможно или невозможно второе, пятое, десятое покаяние за грехи, в свое время обсуждался в древней Церкви. Церковь решила, что возможно, просто понимая человеческую природу, ее удобопреклонность ко греху.

― Бывает, что человек, который ходит в храм много лет, исповедуется регулярно, который оставил явные, «грубые» грехи, сталкивается с тем, что ему «не в чем исповедоваться». Как к этому относиться?

― Думаю, что у человека, который ведет правильную духовную жизнь, не может быть такого чувства, что ему не в чем исповедоваться. Так может сказать только тот, кто невнимателен к самому себе. Но правильное отношение к исповеди и трезвое отношение человека к самому себе вырабатываются со временем, долгим общением с духовником. И если духовник настоящий, опытный, то у его духовных чад такого не будет — что им «не в чем исповедоваться». Опять же, скорее всего, такая проблема бывает у людей, которые исповедуются крайне редко или вообще не исповедуются, которые не умеют исповедоваться. Они говорят: «Ну что, не убил, не украл, не изменяю. Все нормально. Я хороший». Любой священник с такими людьми встречался.

Митрополит Лонгин: «В отношении к Таинствам крайности неуместны»

источник

0

2

Проект документа «О подготовке ко Святому Причащению»
Версия для печати
11 сентября 2013 г. 13:09

Данный проект направляется в епархии Русской Православной Церкви для получения отзывов, публикуется с целью дискуссии на официальном сайте Межсоборного присутствия, на портале Богослов.ru и в официальном блоге Межсоборного присутствия. Возможность оставлять свои комментарии предоставляется всем желающим.

Первоначальный проект данного документа был подготовлен комиссией Межсоборного присутствия по вопросам приходской жизни и приходской практики, затем отредактирован специальной рабочей группой, состоящей из представителей духовных школ. Далее проект был направлен на изучение в комиссию Межсоборного присутствия по вопросам богослужения и церковного искусства, после чего был доработан редакционной комиссией Межсоборного присутствия, председателем которой является Патриарх.

1. Краткий исторический обзор

Духовная жизнь православного христианина немыслима без причащения Святых Таин. Приобщаясь Святых Тела и Крови Христовых, верующие таинственно соединяются со Христом Спасителем, составляют Его единое Тело — Церковь, получают освящение души и тела.

Уже в апостольскую эпоху в Церкви установилась традиция совершать Евхаристию каждое воскресенье (а по возможности и чаще: например, в дни памяти мучеников), чтобы христиане могли постоянно пребывать в общении со Христом и друг с другом (см., напр., 1 Кор 10:16-17; Деян. 2:46; Деян. 20:7). Все члены местной общины участвовали в еженедельной Евхаристии и причащались, а отказ от участия в евхаристическом общении без достаточных к тому оснований рассматривался как пренебрежение Церковью и подвергался порицанию.

Количественный рост Церкви в III и, особенно, IV веке привел к существенным переменам в ее организации. В частности, евхаристические собрания начали совершаться все чаще, а присутствие на них рядовых христиан стало восприниматься многими желательным, но необязательным — равно как и участие в причащении. Церковь противопоставила этому следующую каноническую норму: «Все входящие в церковь, и слушающие священные Писания, но, по некоему уклонению от порядка, не участвующие в молитве с народом, или отвращающиеся от причащения святыя Евхаристии, да будут отлучены от Церкви дотоле, как исповедаются, окажут плоды покаяния, и будут просити прощения, и таким образом возмогут получити оное» (2-е правило Антиохийского Собора).

Тем не менее, высокий идеал постоянной готовности к принятию Святых Таин оказался труднодостижим для многих христиан. Поэтому уже в творениях Святых Отцов IV века встречаются свидетельства о сосуществовании разных практик в отношении регулярности причащения. Так, святитель Василий Великий говорит о причащении четыре раза в неделю как о норме: «Причащаться же каждый день и приобщаться Святого Тела и Крови Христовой — хорошо и полезно, поскольку Сам [Христос] ясно говорит: Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь, имеет жизнь вечную ... Мы каждую неделю причащаемся четыре раза: в воскресенье, в среду, в пятницу и в субботу, а также и в прочие дни, если случится память какого-либо святого» (Послание 93 [89]).

Менее полувека спустя святитель Иоанн Златоуст отмечает, что многие — в том числе монашествующие — стали причащаться один-два раза в году, и призывает усердных христиан придерживаться древней нормы о причащении за каждой Литургией: «Многие причащаются этой Жертвы однажды во весь год, другие дважды, а иные — несколько раз. Слова наши относятся ко всем, не только к присутствующим здесь, но и к находящимся в пустыне, — потому что те [тоже] причащаются однажды в год, а нередко — и раз в два года. Что же? Кого нам одобрить? Тех ли, которые [причащаются] однажды, или тех, которые часто, или тех, которые редко? Ни тех, ни других, ни третьих, но причащающихся с чистой совестью, с чистым сердцем, с безукоризненной жизнью. Такие пусть всегда приступают; а не такие [не должны причащаться] и один раз [в году]» (Беседы на Послание к Евреям 17, 4).

В IV веке была окончательно зафиксирована сложившаяся еще в доникейскую эпоху норма об обязательном евхаристическом посте — полном воздержании от пищи и питья в день причащения до момента принятия Святых Таин Христовых: «Святое таинство олтаря да совершается людьми не ядшими» (41-е [50-е] правило Карфагенского Собора; подтверждено 29-м правилом Пято-Шестого Собора). Однако уже на рубеже IV-V веков, как пишет святитель Иоанн Златоуст, многие христиане связывали причащение не только с евхаристическим воздержанием перед Литургией, но и с соблюдением Великого поста. Святитель порицает возведение этого обычая в ранг нормы: «Прошу, скажи мне: приступая к причащению раз в году, ты действительно считаешь, что сорока дней тебе достаточно для очищения грехов за весь [этот] период? А потом, по прошествии недели, опять предаешься прежнему? Скажи же мне: если бы ты, выздоравливая в течение сорока дней от продолжительной болезни, потом опять принялся за ту же пищу, которая причинила болезнь, то не потерял ли бы ты и предшествовавшего труда? Очевидно, что так. Если же так устроено физическое [здоровье], то тем более — нравственное... [Всего] сорок — а часто и не сорок — дней ты посвящаешь здоровью души — и полагаешь, что умилостивил Бога? <...> Говорю это не с тем, чтобы запретить вам приступать однажды в год, но более желая, чтобы вы всегда приступали к Cвятым Тайнам» (Беседы на Послание к Евреям 17, 4).

Вместе с тем, в Византии к XI-XII векам в монашеской среде установилась традиция причащаться только после подготовки, включавшей в себя пост, испытание своей совести перед монастырским духовником, прочтение перед причащением особого молитвенного правила, которое зарождается и начинает развиваться именно в эту эпоху [1]. На эту же традицию стали ориентироваться и благочестивые миряне, поскольку монашеская духовность в Православии всегда воспринималась как идеал. В наиболее строгом виде эта традиция представлена, например, в указании русского Типикона (гл. 32) об обязательном семидневном посте перед причащением.

В 1699 году в состав русского Служебника была включена статья под названием «Учительное известие». В ней, в частности, содержится указание и об обязательном сроке подготовки ко Святому Причащению — в четыре многодневных поста причащаться могут все желающие, а вне постов следует поститься семь дней, но этот срок может быть сокращен: «Три дни или един день да постятся точию».

На практике крайне строгий подход к подготовке ко Святому Причащению, имевший положительные духовные стороны, приводил, однако, и к тому что некоторые христиане подолгу не причащались, ссылаясь на необходимость достойной подготовки. Против этого злоупотребления была, в частности, направлена норма об обязательном причащении всех христиан Российской империи хотя бы раз в году, содержащаяся в «Духовном регламенте»: «Должен всяк христианин и часто, а хотя бы единожды в год причащатися Святой Евхаристии. Сие бо есть и благодарение наше изящнейшее Богу о толиком смертию Спасителевою содеянном нам спасении. Елижды аще ясте Хлеб сей, и Чашу сию пиете, смерть Господню возвещаете, дондеже приидет. И напутствие к животу вечному. Аще не ясте Тела Сына человеческаго, и не пиете Крове Его, живота не имате в себе. И есть характир или знамение, которым являем себе быти уды единаго мысленнаго Тела Христова, сиесть, сообщники единой Святой Церкви... Того ради, аще который Христианин покажется, что он весьма от Святаго Причастия удаляется, тем самым являет себе, что не есть в Теле Христове, сиесть, не есть сообщник Церкви».

В XIX — начале XX века благочестивые люди стремились причащаться хотя бы во все четыре поста, а святые того времени, среди которых — святитель Феофан Затворник, праведный Иоанн Кронштадтский и другие — призывали приступать к Святым Таинам еще чаще. Исповеднический подвиг Церкви в годы безбожных гонений ХХ века побудил переосмыслить существовавшую ранее практику редкого причащения, так что сейчас большинство воцерковленных православных людей причащается со значительно большей частотой, чем христиане в дореволюционной России.

2. Говение

Определяемые духовником требования подготовки ко Святому Причащению зависят от частоты приобщения Святых Таин и духовно-нравственного состояния верующего.

Практика приуготовительного поста (говения) регулируется аскетической традицией Церкви. Пост в форме воздержания от скоромной пищи (а в более строгом варианте — в форме сухоядения) и удаления от развлечений, сопровождаемый усердной молитвой и покаянием, традиционно предваряет причащение Святых Таин. В то же время продолжительность и строгость говения как подготовки ко Святому Причащению могут быть разными в зависимости от внутреннего состояния христианина, а также объективных условий его жизни.

Сложившаяся в наши дни практика, согласно которой для причащающихся несколько раз в году достаточно поговеть три дня, а для причащающихся чаще одного раза в месяц — одного дня, при условии соблюдения однодневных и многодневных постов, — вполне соответствует преданию Церкви, отраженному, в том числе, в Учительном известии.

Согласно церковной традиции, говение состоит не только в отказе от определенной пищи, но и в более частом посещении церковных богослужений, а также в совершении определенного домашнего молитвенного последования, которое обычно состоит из канонов и акафистов Спасителю, Божией Матери, Ангелу Хранителю, святым, иных церковных молитвословий. Объем и состав домашнего молитвенного правила в период говения, согласно Следованной Псалтири (точнее, включенному в ее состав «Правилу готовящимся служити, и хотящим причаститися Святых Божественных Таинств, Тела и Крове Господа нашего Иисуса Христа»), может изменяться и находится в зависимости от духовного устроения готовящегося к причастию, а также объективных условий его жизни. Наиболее важная часть молитвенной подготовки причастника — последование ко Святому Причащению, состоящее из соответствующего канона и молитв. Поскольку Евхаристия есть вершина всего богослужебного круга, присутствие на предваряющих Божественную литургию службах — в первую очередь, вечерне и утрене (или всенощном бдении) — является важной частью подготовки к принятию Святых Тела и Крови Христовых.

Духовникам при определении меры поста и объема молитвенного правила готовящегося ко Святому Причащению следует принимать во внимание душевное и телесное состояние говеющего, общую занятость и обремененность попечениями о ближних.

При подготовке ко Святому Причащению необходимо помнить, что целью говения является не внешнее выполнение формальных условий, но обретение покаянного состояния души, искреннее прощение и примирение с ближними.

3. Светлая седмица

Особый случай в отношении практики говения составляет Светлая седмица — неделя после праздника Пасхи Христовой. Древняя каноническая норма об обязательном участии всех верных в воскресной Евхаристии в VII веке была распространена и на Божественные литургии всех дней Светлой седмицы: «От святаго дня Воскресения Христа Бога нашего до Недели Новыя, во всю седмицу верные должны во святых церквах непрестанно упражняться во псалмех и пениях и песнех духовных, радуяся и торжествуя во Христе, и чтению Божественных Писаний внимая, и Святыми Таинами наслаждаяся. Ибо таким образом со Христом купно воскреснем, и вознесемся» (66-е правило Трулльского Собора). Из этого правила ясно следует, что миряне призываются причащаться на литургиях Светлой седмицы. Исходя из этого правила, а также имея в виду, что на Светлой седмице Устав не предусматривает поста и что Светлой седмице предшествуют семь недель подвига Великого поста и Страстной седмицы, — следует признать соответствующей каноническому преданию сложившуюся в целом ряде приходов и епархий Русской Православной Церкви практику, когда соблюдавшие Великий пост христиане в период Светлой седмицы приступают ко Святому Причащению, ограничивая пост невкушением пищи после полуночи.

4. Евхаристический пост

От говения следует отличать евхаристический пост в строгом смысле слова — полное воздержание от пищи и питья с полуночи до Святого Причащения. Этот пост канонически обязателен (см. выше) и не может быть отменен. При этом следует заметить, что требование обязательного евхаристического поста не может быть применимо к младенцам, а также к лицам, страдающим тяжелыми заболеваниями, требующими неопустительного приема лекарств, и к умирающим.

Поскольку Литургия Преждеосвященных Даров согласно Уставу соединена с вечерней, совершение ее в вечернее время предполагает увеличение продолжительности евхаристического поста, в который включаются не только ночь и утро, но и день. Поэтому при вечернем причащении за Литургией Преждеосвященных Даров воздержание от пищи с полуночи сохраняется в качестве нормы. Однако для лиц, не имеющих физической крепости, Священный Синод Русской Православной Церкви на своем заседании от 28 ноября 1968 года установил возможность сокращения евхаристического поста при причащении вечером до шести полных часов [2].

Каноническое право предписывает воздерживаться в период подготовки ко Святому Причащению от супружеского общения. 5 и 13 правила Тимофея Александрийского говорят о воздержании в течение суток перед причащением.

5. Исповедь и причащение. Препятствия к принятию Святых Таин

В период говения готовящийся ко Святому Причащению совершает испытание своей совести, предполагающее искреннее раскаяние в совершенных грехах и открытие совести перед священником в Таинстве Покаяния. Исповедь перед причащением является неотъемлемой важной частью говения, поскольку не только очищает душу для принятия Христа, но и свидетельствует об отсутствии канонических препятствий к участию в Евхаристии. В отдельных случаях, с благословения духовника, миряне, намеревающиеся приступить ко Святому Причащению несколько раз в течение одной недели — в первую очередь, на Страстной и Светлой седмицах, — могут быть в качестве исключения освобождены от исповеди перед каждым причащением.

Не допускается причащаться в состоянии озлобленности, гнева, при наличии тяжелых неисповеданных грехов или непрощенных обид. Дерзающие приступать к Евхаристическим Дарам в таком помраченном состоянии души сами подвергают себя суду Божию, по слову апостола: «Кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господне» (1Кор 11:29).

Каноны также запрещают причащаться в состоянии женской нечистоты (2-е правило святого Дионисия Александрийского, 7-е правило Тимофея Александрийского, 19-е и 44-е правила Лаодикийского Собора, 69-е правило Пято-Шестого Собора).

6. Причащение и вопросы семейной жизни, а также личной нравственности

Как отмечено в Основах социальной концепции Русской Православной Церкви (Х. 2) и в определении Священного Синода Русской Православной Церкви от 28 декабря 1998 года, Церковь, настаивая на необходимости церковного брака, все же не лишает причащения Святых Таин супругов, состоящих в брачном союзе, который заключен с принятием на себя всех законных прав и обязанностей и признается в качестве юридически полноценного брака, но по каким-то причинам не освящен венчанием. Эта мера церковной икономии, опирающаяся на слова святого апостола Павла (1 Кор. 7:14) и правило 72 Трулльского Собора, имеет в виду облегчение возможности участия в церковной жизни для тех православных христиан, которые вступили в брак до начала своего сознательного участия в таинствах Церкви. В отличие от блудного сожительства, являющегося каноническим препятствием ко причащению, такой союз в глазах Церкви представляет собой законный брак (за исключением тех случаев, когда законодательно допустимые «браки» — например, союз между близкими родственниками или однополое сожительство, которые признаны в ряде стран, — с точки зрения Церкви недопустимы в принципе). Однако долг пастырей — напоминать верующим о необходимости не только заключения юридически действительного брака, но и освящения такового в церковном священнодействии.

Подготовка детей ко Святому Причащению имеет свои особенности. Продолжительность и содержание подготовки определяются родителями в консультации с духовником и должны учитывать возраст, состояние здоровья и степень воцерковленности ребенка. Первая исповедь перед причащением, согласно 18-му правилу Тимофея Александрийского, совершается по достижении возраста десяти лет, но в традиции Русской Православной Церкви первая исповедь происходит, как правило, в возрасте семи лет. Следует признать, что для детей до трех лет евхаристический пост не является обязательным. По традиции, с трехлетнего возраста детей в православных семьях начинают приучать к воздержанию от пищи и питья перед причащением Святых Таин. К семилетнему возрасту ребенок должен твердо привыкнуть причащаться натощак, с этого же времени следует учить ребенка соблюдать перед причащением посильный однодневный пост и прочитывать молитвословия из Последования ко Святому Причащению.

7. Заключение

Таинство Евхаристии — центральное таинство Церкви: «Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день», — говорит Спаситель (Ин. 6:53-54). Поэтому регулярное причащение необходимо человеку для спасения.

В отношении того, с какой частотой следует причащаться верующему, возможны различные подходы, при соблюдении приведенного выше правила святителя Иоанна Златоуста причащаться всегда «с чистой совестью, с чистым сердцем, с безукоризненной жизнью». Об этом же свидетельствуют и святые отцы последних веков. По словам святителя Феофана Затворника, «мера [причащаться] в месяц однажды или два раза — самая мерная», хотя «ничего нельзя сказать неодобрительного» и о более частом причащении [3]. В этом вопросе каждый верующий может руководствоваться такими словами этого святого: «Святых Таин причащайтесь почаще, как духовный отец разрешит, только старайтесь всегда приступать и с должным приготовлением и паче — со страхом и трепетом, чтоб, привыкнув, не стать приступать равнодушно» [4].

[1] См.: Alexopoulos S., Hoek A., van den. The Endicott Scroll and Its Place in the History of Private Communion Prayers // Dumbarton Oaks Papers. 2006 [2007]. Vol. 60. P. 146–188.

[2] Журнал № 41 заседания Священного Синода Русской Православной Церкви от 28 ноября 1968 года // Журнал Московской Патриархии. 1969. № 1. С. 3–5.

[3] Святитель Феофан Затворник. Письма. V, 757.

[4] Святитель Феофан Затворник. Письма. IV, 693.

http://www.patriarchia.ru/db/text/3225677.html

0

3

Исповедь перед причащением – всегда!

Прежде всего хотелось бы поддержать положение Проекта документа «О подготовке ко Святому Причащению», которое гласит: «Исповедь перед причащением является неотъемлемой важной частью говения» (п. 5). Действительно, даже и умирающего человека перед причащением мы исповедуем, и даже если он не способен говорить, от него требуется любой, пусть безмолвный, знак покаяния.

Поэтому следующая за этим оговорка о том, что «в отдельных случаях, с благословения духовника, миряне, намеревающиеся приступить ко Святому Причащению несколько раз в течение одной недели – в первую очередь на Страстной и Светлой седмицах, – могут быть в качестве исключения освобождены от исповеди перед каждым причащением», выглядит нарушением важнейшего традиционного принципа, уступкой противникам непременной исповеди перед причащением в день Литургии или накануне вечером. Стоит только сделать одну такую уступку, предоставить решение вопроса «на усмотрение духовника» (уже и звучит предложение прибавить сюда Святки) – и пошло-поехало. Сначала кажется, что – да, Страстная и Светлая седмицы – особые дни года, частые исповеди и причащения, отсутствие поста на Светлой есть вроде бы причины для отмены обязательной исповеди, – но эти причины угрожают главному: общему принципу непременной исповеди перед причащением мирян. Помнится, еще в 1994 году, на памятной церковной конференции в гостинице «Даниловская», обсуждавшей вопросы неообновленчества, один из представителей Троице-Сергиевой лавры сказал: ничего нельзя трогать в нашем богослужении совершенно; тронешь хоть что-то – начнет рушиться всё здание.

Наша вера – покаянная. Семь Таинств Церкви – это полнота Православия, ни одним из них невозможно пренебречь без ущерба для дела нашего спасения (в том числе и Таинством Браковенчания).

В этом существенная особенность нашей православной веры: мы храним заповеди Евангельские, правила Вселенских соборов, святых отцов, наши духовные традиции, не подвергая их ни малейшему сомнению, не отвергая в них ни йоты. А если не можем что-то из них соблюдать, то не правила отменяем в угоду своей немощи, а каемся в ней.

Часто исповедуешься? Даже, бывает, каждый день? Ведешь такую серьезную духовную жизнь? И при этом считаешь, что можешь прожить хотя бы сутки без греха? Только в одном случае такое возможно: если ты их не видишь, не замечаешь. Тогда смотри лучше. Молись, проси снова: «Дай ми зрети моя прегрешения». Вот тебе подсказка: а не грешишь ли ты недостаточным вниманием к своей внутренней жизни, ходишь ли ты перед Богом? Неужели за весь день ты не боролся с дурными мыслями, чувствами, с раздражением, с ленью? Со своеволием, самомнением, с праздномыслием, празднословием, осуждением? Во всем ли с тобой была согласна твоя совесть? А нет ли у тебя недостатка страха Божия, когда ты приступаешь к Страшным Христовым Тайнам? Крепка ли твоя вера? А может быть, ты думаешь, что грехи – это только какие-то явные проступки (убил, украл)? А лукавство? А недобрые намерения, пожелания? А отсутствие добрых дел? А самооправдание – даже такое вроде бы бесспорное: мол, я же не мог быть в двух местах сразу? Не мог, допустим, но покаяться-то кто тебе мешает? Было бы желание. Нет желания? Это опять-таки вопрос для исповеди, для покаяния: а почему его нет? А не беспечность ли это? Не кроется ли за этим гордыня-матушка, которая раньше нас родилась и всегда у нас за плечами ходит? Ведь мы грешим, даже когда вроде бы делаем добрые дела (тщеславимся ими, осуждаем тех, кто их не делает…). Когда молимся, исповедуемся, причащаемся…

Итак: нежелание мирянина приступать к исповеди каждый день, каждый раз перед причащением говорит, скорее всего, о недостаточно развитой у него глубокой, внимательной духовной жизни, о недостатке покаянного чувства. Короче говоря, о том, что ему-то как раз нужно стремиться стяжать потребность в исповедании грехов, не пропуская ни одной такой возможности. Нет потребности еще – ну, так есть, слава Богу, на то правило матери-Церкви: она, как мать, тебя подвигает на то, что тебе трудно делать, но полезно.

А то что же, именно в Страстную седмицу, самые покаянные дни года, когда, можно сказать, всё творение кается, – причащаться без исповеди?

Даже и при ежедневном причащении ежедневная исповедь нужна – она все-таки поможет человеку оглянуться на прожитый день (что полезно нам делать всегда, недаром в конце молитв на сон грядущим есть исповедание грехов повседневное) – хотя каждый день миряне причащаются очень редко.

Возможность частого исповедания – это, конечно, драгоценная возможность для мирянина. Это, можно сказать, духовная роскошь. Другое дело, что осуществить это не так просто для духовенства. В этом – другой аспект вопроса: о возможностях духовенства исповедовать всех мирян перед причащением в такие дни, как Торжество Православия – Вербное воскресенье – Великий четверг – Великая суббота, – то есть в течение нескольких дней года, когда больше всего причастников.

Конечно, батюшки очень устают в эти дни. Но выход, думается, лучше искать в улучшении качества исповеди прихожан, в их собственном сосредоточенном внутреннем покаянии – чему опять-таки способствует правило неукоснительной предварительной исповеди перед причащением.

В этом улучшении качества исповеди, думается, наша важнейшая забота сегодня (и слава Богу, что нас призвали об этом сегодня в Церкви думать и говорить). В том, чтобы она не была формальной, поверхностной, но живой. Нам нужно не расхолаживать народ православный в его отношении к Таинству покаяния и высшему Таинству Причащения, а, напротив, призывать лучше исповедоваться и всячески помогать в этом. Призывать наших прихожан на исповеди действительно просить у Бога прощения за свои грехи, учиться видеть их, учиться ни в чем себя не оправдывать, но быть построже к себе – тогда, может, кое-что и увидим за собой, и почувствуем, и появится потребность каяться даже чаще, чем причащаемся, – однако с пониманием относясь к возможностям священников. То есть, как и во всем: идти не назад, а вперед. Учиться на исповеди не многословить, не рассказывать историй со многими подробностями, не впутывать в свои грехи других людей, тем самым стараясь себя оправдать. Не осуждать других, прибавляя себе на исповеди новых грехов. Не путать исповедь с приемом у врача (болезни – не грехи, но следствие грехов). Не хвалиться на исповеди в том, что ты выполняешь, но просить у Бога прощения за содеянное, действительно обличая себя. Вот важнейшая общецерковная задача для нашего времени, для исправления наследия советских времен. Недаром богоборцы в советское время стремились насадить так называемую «общую исповедь», без общения священника с пасомым. Но и им, видно, не приходило в голову отменить исповедь совсем, хотя бы частично, – так зачем же в наше время стремиться их в этом превзойти?

Чтобы подвигнуть себя на настоящую исповедь, нужно усилие. Без усилия, без «самопосрамления» (святитель Феофан Затворник) исповедь не приносит той пользы, которую получает душа искренне и чисто кающегося.

Вряд ли возможно и механически накладывать правило подготовки к причащению для мирян на то же правило для духовенства, поскольку остальные обстоятельства в Церкви у них слишком разные. В частности, мирянин всегда имеет возможность исповедоваться перед причащением, а священник – далеко не всегда.

Кстати, принимая исповедь, священник тоже кается перед Богом – он слышит, в чем каются его прихожане, и они ему невольно напоминают о его грехах, иногда показывая батюшке хороший пример строгости к себе.

Если мы, священники, будем усерднее помогать прихожанам лучше исповедоваться, почаще будем говорить проповеди перед исповедью, то и сами будем при этом чаще каяться перед Богом. Ведь когда напоминаешь прихожанам о грехах, то говоришь на основании своего личного опыта, иначе это будут общие слова.

Известный лаврский старец схиархимандрит Пантелеимон (Агриков) говорил пастырям:

«Исповедь должна быть, как проповедь, а проповедь – как исповедь».

Что он имел в виду?

Возможно, то, что Таинство исповеди – удобная возможность для священника дать кающемуся индивидуальную положительную программу: как жить, как поступать именно ему так, чтобы избегать тех грехов, в которых он кается. Эта сокровенная индивидуальная проповедь, произносимая при особенном внимании к слову священника, – сильное пастырское средство.

У людей, слава Богу, есть потребность в исповеди. В том, чтобы их выслушали до конца, не торопили, не обрывали. Услышать совет, сказанный тебе лично, по твоей ситуации. Они приходят иногда исповедоваться и без причастия.

А «проповедь как исповедь» – это, возможно, о том, что всему храму говорить о грехах удобнее, не рискуя вызвать внутреннее ответное сопротивление кающегося.

Что касается Светлой седмицы, когда мы призываемся причащаться, но когда отменен пост, то и ради этих дней не стоит отменять общее правило исповедоваться каждый раз перед причащением. Не только для того, чтобы принести покаяние в тех промахах, которые мы допускаем и на Светлой седмице, и, может быть, не меньше, чем в другое время года. Это время не простое, здесь и искушения бывают, здесь важно духовно не расслабляться, чтобы не потерять то, что приобрели трудами Великого поста. Начинает иногда сказываться и уменьшенное молитвенное правило, и краткость богослужений, и отсутствие постных дней, обильные столы… До этого нас поддерживала аскетика Великого поста, а теперь начался своего рода экзамен: чему мы научились, можем теперь сами себя ограничивать? Ведь для того был Великий пост – чтобы мы духовно подросли, стали духовно свободнее. Работали Господеви со страхом – а теперь можем радоваться Ему с трепетом… Так что и в эти дни тоже нужно внимание к своей внутренней жизни, есть и в эти дни, в чем нам каяться. Кроме того, исповедь нужна в эти дни для того, чтобы не посягать на главное правило – а это очень важно.

То есть, поскольку Православия нет без постов и покаяния, хорошо бы, сократив их в определенные дни перед причащением до минимума, всё же не отменять их совсем ни в один день года.

Наши старшие духовные наставники благословляли и на Светлой седмице перед причащением хотя бы обозначить пост: либо воздерживаться от скоромной пищи накануне вечером, либо не вкушать в день перед Причастием мяса (то есть самая первая ступень поста).

Да, разрешается не поститься на Светлой. Но апостол Павел сказал: «Всё мне позволительно, но не всё полезно» (1 Кор. 6: 12). Разговляться-то лучше осторожно. Так что нам можно позаботиться и о здоровье прихожан. Организм отвык от скоромной пищи за семь недель. Что-то не слышно было от врачей, чтобы кто-то умер от поста, а вот после разговления, говорят, в больницы поступают недавние постники. Ну, съели по пасхальному яичку, по кусочку кулича, пасхи – уже и разговелись, можно об этом не волноваться. Но «из принципа» есть всю неделю одно скоромное, «поскольку можно», даже и перед причащением?..

Хотелось бы, чтобы народ Божий сознательно относился к церковным правилам. Не бежал от поста, как советуют не постящиеся врачи, а шел ему навстречу, любил его, считал своим другом. Был бы не как школьники, которые ни в коем случае не выучат больше, чем задали, а если выучат, то расстроятся. Не как рабы, а как сыны. По слову Спасителя: «Не человек для субботы, а суббота для человека». Чтобы самим хотелось трудиться над душой своей.

Миряне хорошо знают, что поститься перед причащением обычно полагается три дня. И поскольку они, как показывает опыт, сами «успешно» сокращают это правило, то лучше их не расхолаживать. Если «официально» разрешить говеть в течение года один день, то может получиться, что и от этого дня ничего не останется. Ныне, сокращая правило самовольно, они все-таки каются в этом, у них есть покаянное чувство, которое нам нужно иметь всегда, а тем более приступая ко Святой Чаше.

На традиционные требования, к которым люди привыкли, они не ропщут. Они, может, и не примут нововведений, если, не дай Бог, таковые будут объявлены «нормой». Так уже было с обновленцами, которые вроде бы шли «навстречу народу» (под давлением богоборческой власти), а народ от них отошел.

Это важная духовная проблема – то, что у многих из нас образовались свои «молитвенные правила», свой личный «церковный устав». Кто постится только Великим постом, кто – только первую и последнюю его неделю, кто на всенощное бдение не ходит, а кто – приходит только на помазание, кто утренние молитвы читает, «когда успевает», а вечерние – не читает вовсе, «поскольку к вечеру устает»… Есть и «свой богослужебный устав»: сокращения богослужений, молебнов, чинопоследований совершения Таинств… Эти самочинные, но твердо укоренившиеся «правила» очень мешают нам двигаться по духовной лестнице. Мы к ним привыкаем, перестаем в них каяться, забываем возвращаться к тому, как было от начала, – как учит нас Сам Господь. На вопрос, позволительно ли разводиться с женой, Он ответил, как мы знаем, четко, раз и навсегда: «Нет». «Что убо Моисей заповеда дати книгу распустную и отпустити ю?» – возразили Ему. «Моисей по жестосердию вашему повеле вам пустити жены ваша, изначала же не бысть тако», – ответил Господь (см.: Мф. 19: 3–8). Одно дело – заповедь, правило, устав, а другое – наше жестокосердие.

Разумеется, мы идем на послабления для прихожан – но они должны оставаться в их понимании исключениями, в которых нужно каяться, а не превращаться в правила. То есть авторитет и незыблемость церковных правил поддерживают в нас покаянное чувство. Правило должно быть стимулом к духовному росту. По образному выражению В.С. Непомнящего из его выступления 1994 года, не нужно лестницу класть горизонтально – она должна вести вверх. Не снисходить к немощам людей, а призывать их к совершенствованию.

Твердость правил не мешает икономии. Напротив, икономия опирается на правила, без них ее нет.

Схиархимандрит Пантелеимон говорил:

«Не дай Бог, если кто-нибудь уйдет от вас не причащенным или не окрещенным».

То есть не отказывать в причащении или крещении, но если человек плохо подготовлен, наставить, принять его покаяние – и все-таки причастить и окрестить. А вдруг он во второй раз не придет? Такие случаи, прости Господи, увы, бывали… Разве это не большее зло, чем нарушение правила?

Можно идти на снисхождение и для детей, и для взрослых – лишь бы им была духовная польза, но не расслабление, не привыкание к «духовному минимализму». В эту сторону опасно двигаться. Отступать и так некуда, враг не собирается отступать, его победы мы все хорошо видим.

Есть проблема формальной исповеди: лишь бы только получить возможность идти причащаться?

Есть, конечно. И у взрослых, и у детей. Но и это говорит о том же: о необходимости совершенствования качества исповеди, но не отмены ее обязательности.

Противники правила исповеди перед причащением говорят о том, что прихожане, которые часто причащаются, высказывают недоумение: мол, на исповеди приходится говорить об одном и том же.

Ну, так что? Мы и молитвы читаем одни и те же, и службы у нас повторяются, и умываемся одинаково много раз в день – так что же, не молиться, не умываться?

Мы каемся не в новых только, а во всех совершённых нами к моменту исповеди грехах, до конца – тогда это будет чистая исповедь: «Аще ли что скрыеши от мене, сугуб грех имаши».

Нам что, нужно дожидаться, когда мы совершим какие-то новенькие, свежие, оригинальные грехи – и тогда будет смысл каяться? Или нам нужно обязательно получше споткнуться, а то и упасть побольнее, чтобы у нас появилось «желание исповедоваться»? А может быть, чтобы не шлепаться в греховную лужу так явно и мерзко, что даже самому будет невыносимо противно, именно для этого исповедоваться как можно чаще, постоянно, даже и профилактически, воюя со всеми своими грехами, не разбирая, новые они или старые, те, которые только, может, затеплились в нашей грешной душе, или те, которые живут в ней постоянно? Так почему же не постоянной должно быть и покаянное чувство, почему не постоянной должна быть исповедь? Может, ты, исповедуясь в одном и том же, наконец-то разозлишься на эту повторяемость и лучше будешь бороться с этими грехами, а не считать их чуть ли не «нормой»?

Нет, не отменять нужно исповедь, если приходится каяться в одних и тех же грехах, но, напротив, тут-то и нужна более глубокая исповедь, в том числе и в том, что человек духовно не совершенствуется, не избавляется от грехов, с выяснением причин, которые ведут к такому печальному топтанию на месте.

Надо от повторяющихся грехов отставать, а не от исповеди.

Есть грехи, греховные страсти, с которыми нам приходится бороться всю жизнь – и, может быть, они самые пагубные, самые трудноискоренимые. Так что же, в них и не каяться? Между тем важнейшим оружием борьбы со страстями и греховными навыками является именно исповедь.

Не такие уж они «одни и те же», наши грехи, если к ним приглядеться, если не сводить исповедь к перечислению греховных страстей, в разной степени общих всем людям, но быть внимательнее к собственной, вполне конкретной духовной жизни.

Вот как раз когда человек считает, что можно обойтись без исповеди, что она для него лишняя, да еще без исповеди идти причащаться, хотя священник каждый раз призывает приступать к великому Таинству со страхом и верою, – вот тогда-то она ему уж точно нужна.

А мысль о том, что, мол, «у меня маленькие грехи, больших нет», – это не причина отказываться от исповеди. Святые отцы отвечают на вопрос о том, какой грех самый большой, так: тот, который мы считаем самым маленьким. В духовной жизни нет мелочей. Любой грех отделяет нас от Бога.

И диавол ходит «рыкаяй, яко лев, ищяй кого поглотити». Но ходит очень осторожно и коварно, рыкаяй бесшумно. Он ненавидит покаяние и исповедь – и не устает бороться против них в наших помыслах и дискуссиях.

Покаянное чувство, сознание своей греховности – это соль, которая бережет нас от духовного гниения, от гордыни. Имейте соль в себе – это и о покаянии.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский советовал священникам: «Не привыкайте служить». А к мирянам можно эту мысль отнести так: «Не привыкайте причащаться». При отсутствии обязательной исповеди привыкнуть легче.

Чем лучше мы готовимся к этому Таинству, тем больше пользы нашей душе, да и телу.

В Последовании ко Святому Причащению известный старец протоиерей Тихон Пелих особенное значение придавал 4-й молитве «Яко на Страшнем Твоем и нелицеприемнем предстояй судилищи, Христе Боже…» – самой покаянной. Хорошо бы она была во всех молитвословах.

Слишком высока, непостижимо высока и таинственна святыня Тела и Крови Христовых, причащения которых недостоин ни один смертный, чтобы перед принятием Страшных Христовых Таин мы по любым причинам пренебрегали необходимостью очистить свою совесть покаянием, да не в суд или осуждение будет принятие великой святыни.

Священник Николай Булгаков,

http://www.pravoslavie.ru/put/64513.htm

0

4

В развернувшейся ныне дискуссии об исповеди и причастии следует, вероятно, выслушивать мнения не только ныне здравствующих, но и принимать во внимание духовный опыт усопших подвижников благочестия – этот кладезь церковной мудрости. Предлагаем читателям отрывок из книги владыки «Божии люди», где говорится о пользе частой исповеди.

Вспоминаю другого игумена, по имени Исаакий. Он перед служением литургии в праздники всегда исповедался духовнику. Один ученый монах, впоследствии известный митрополит, спросил его: зачем он это делает и в чем ему каяться? какие у него могут быть грехи? На это отец игумен ответил сравнением:

«Вот оставьте этот стол на неделю в комнате с закрытыми окнами и запертой дверью. Потом придите и проведите пальцем по нему. И останется на столе чистая полоса, а на пальце пыль, которую и не замечаешь даже в воздухе. Так и грехи: большие или малые, но они накапливаются непрерывно. И от них следует очищаться покаянием и исповедью».

По поводу этих «малых» грехов припоминается здесь широко известный случай с двумя женщинами, имевший место в Оптиной пустыни. К старцу отцу Амвросию пришли две женщины. Одна из них имела на своей душе великий грех и потому была крайне подавлена. Другая была весела, потому что за ней никаких «больших» грехов не значилось. Отец Амвросий, выслушав их откровения, послал обеих к речке Жиздре. Первой он велел найти и принести огромный камень, какой только она была в силах поднять; а другая должна была набрать в подол своего платья маленьких камней. Те исполнили повеленное. Тогда старец велел обеим отнести камни на старые места. Первая легко нашла место большого камня, а вторая не могла вспомнить всех мест своих небольших камней и воротилась со всеми ими к старцу. Он и объяснил им, что первая всегда помнила о великом грехе и каялась и теперь могла снять с души своей его; вторая же не обращала внимания на мелкие грехи, а таких оказалось много, и она, не помня их, не могла очиститься от них покаянием.

P.S. Игумен Исаакий, имевший обыкновение часто исповедоваться, – не кто иной, как преподобный Исаакий Оптинский, священномученик. В 1938 году он кровью своею засвидетельствовал верность Господу. Имени ученого митрополита история для нас не сохранила.

Митрополит Вениамин (Федченков)

http://cs313217.vk.me/v313217796/4b5b/KyJeDCU3tf0.jpg

0

5

И стоит только исповедь перед причащением отменить, как мы сразу увидим, что те грехи, действие которых на душу после очередной исповеди прекращалось, будут действовать внутри нас постоянно. Что я имею в виду? Вот мы, допустим, согрешили чем-то, чем давали Богу обещание не грешить, – съели что-то скоромное в пост или дали себе слово не проводить перед телевизором больше трех часов в день, а провели десять. И как только мы в этом сорвались, тут же, словно какой-то змей, подползает очень противный помысел: ну, ты теперь согрешил, тебе все равно идти на исповедь, так что до исповеди можно еще несколько раз то же самое повторить. Наверное, каждый так или иначе прилог подобного помысла ощущал – другое дело, что кто-то уже имеет опыт и этот помысел не впускает в себя или, по крайней мере, без борьбы ему не поддается. И вот представьте себе, что когда-то этот помысел заполз внутрь, и мы думаем: вот, до исповеди еще можно. А нет этого ограничения – «до исповеди» – как такового, ее можно перенести, отложить на потом и при этом участвовать в Евхаристии и жить церковной жизнью. Но ведь чем дольше не исповедуешься, тем труднее бывает исповедоваться – точно так же, как человеку, регулярно не умывающемуся, трудно бывает себя привести в порядок, когда он наконец соберется это сделать. И может так случиться, что до этого «наконец» столько всего накопится, что до своего сердца и до того, что в нем скрывается, будет добраться уже очень сложно. Поэтому для каждого из нас таинство исповеди – это не только возможность примириться с Богом после совершения каких-то тяжких грехов и это не только формальный допуск до таинства причащения, но это, наверное, и необходимая форма самоконтроля и открывания своей души перед Богом.

Регулярная исповедь в наше время – это, на мой взгляд, одна из основ нормальной, полноценной церковной жизни. Опять-таки скажу: наверняка у каждого в жизни бывали такие периоды, когда по какому-то расслаблению или же по обстоятельствам вполне объективным приходилось исповедоваться реже, чем обычно. И наверняка ощущалось, каким образом это сказывается на нашем духовном самочувствии. То же можно сказать и о периодах, когда мы исповедовались более усердно, регулярно. Думаю, что большинство из вас может обратиться здесь к своему личному опыту.
Игумен Нектарий (Морозов)

http://www.pravoslavie.ru/put/64899.htm

0

6

как относиться к практике Причащения без исповеди?

0

7

«Особенно опасно нарушить порядок духовной жизни, когда исповедь предваряет Причастие»

Протоиерей Владимир Гамарис





В рамках обсуждения Проекта документа «О подготовке ко Святому Причащению» свое мнение высказал протоиерей Владимир Гамарис, благочинный церквей Раменского округа Московской епархии, настоятель Троицкого собора и Борисоглебской церкви города Раменское Московской области.

Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий и протоиерей Владимир Гамарис
     

На мой взгляд, документ этот в первую очередь надо читать как пастырско-богословский. Некоторые в своих отзывах о Проекте документа «О подготовке ко Святому Причащению» пишут, что «надо готовиться всей жизнью». Но разве это отменяет очищение души в Таинстве Покаяния перед Причащением, как того требует святитель Феофан и все святые нашей Церкви нескольких веков? Плохо, если у человека формальная исповедь. Говение для того и необходимо для мирских людей, которые постоянно пребывают в суете, в полезных трудах и в неполезных развлечениях, чтобы хотя бы перед Святым и Божественным Причастием отринуть суету, подышать кислородом вечности. Исповедь будет формальной у того, кто дерзнет на бегу, без всякой духовной и телесной подготовки подходить к Чаше.

Святитель Феофан Затворник пишет в «Письмах разным лицам о разных предметах веры и жизни», что когда ждешь дорогого гостя, то весь дом свой уберешь, вычистишь, омоешь – так как же ты, надеясь принять в храмину души своея Гостя Божественного, дерзаешь не предочистить душу в Таинстве Покаяния? Сложившийся порядок духовной жизни сформировался в нашей Церкви не сразу и существует веками. Миллионы людей спасались и спаслись в нашей Церкви.

В наших храмах в последние годы стало особенно много прихожан. Вижу, как много людей среднего возраста, как много молодежи и детей стали посещать храм. Для того, чтобы всем было удобнее исповедоваться и причаститься, мы стали по воскресным и праздничным дням служить три литургии: раннюю и позднюю в соборе, а между ними – «детскую» в Борисоглебской церкви. Детей так много, что мы при храмах даже устроили детские площадки для самых маленьких. Всё это свидетельствует, что наша Русская Православная Церковь на верном пути, что порядок духовной жизни у нас правильный.

На нашу Церковь с надеждой смотрит весь мир христианский, видя ее духовную силу. Думаю, что не следует нам с восторгом копировать обычаи духовной жизни за рубежом, у тех, кто сами свидетельствуют о своем духовном упадке, о том, что многие из их прихожан не имеют желания приходить на исповедь и жить духовной жизнью. Ломая сложившийся порядок нашей духовной жизни, мы рискуем разрушить ее у миллионов мирян.

Кстати, вопрос не в частоте причащения. Можно спастись и можно погибнуть и при сверхчастом, и при сверхредком причащении. Частота причащения зависит от внутреннего состояния человека. Святой праведный Иоанн Кронштадтский причащался почти ежедневно, он непрестанно молился, благоговел, пребывал в постоянном покаянии и смирении.

Противники Проекта документа утверждают, что многовековой опыт нашей Церкви, требующей подготовки, благоговения, поста, молитвы и исповеди перед Причастием, можно якобы перечеркнуть. Это страшно по своим последствиям. Отмена исповеди перед Причастием приведет к тому, что большинство перестанут ощущать потребность в исповеди, а многие совсем перестанут исповедоваться. При этом будут сверхчасто причащаться без покаяния… в осуждение. Как об этом пишет святой апостол Павел – см.: 1 Кор. 11: 29.

Достойный и очень своевременный Проект документа о подготовке к Причастию был разработан комиссией Межсоборного присутствия по вопросам приходской жизни и приходской практики, затем отредактирован специальной рабочей группой, состоящей из представителей духовных школ. Далее проект был направлен на изучение в комиссию Межсоборного присутствия по вопросам богослужения и церковного искусства, после чего был доработан редакционной комиссией Межсоборного присутствия, председателем которой является патриарх. Однако в интернете этот документ иногда подвергается нападкам. В интернете малая часть Христова стада, зато на многочисленных форумах полно злопыхателей, людей неверующих или духовно неопытных. Мнящиеся быти мудрыми предлагают исповедоваться редко, а причащаться часто. Но нам заповедано покаяние, как пишет подвижник благочестия Никон (Воробьев). Нам всем необходимо частое, глубокое, слезное покаяние.

Подавляющее большинство священнослужителей и практически все прихожане считают, что порядок подготовки к Причащению, который описан в этом проекте, является правильным и самым достойным для христианина. Особенно опасно нарушить веками сложившийся в нашей Церкви порядок духовной жизни, когда исповедь предваряет Причастие.

     

Проект общецерковного документа содержит важнейшее положение: «В период говения готовящийся ко Святому Причащению совершает испытание своей совести, предполагающее искреннее раскаяние в совершенных грехах и открытие совести перед священником в Таинстве Покаяния. Исповедь перед причащением является неотъемлемой важной частью говения, поскольку не только очищает душу для принятия Христа, но и свидетельствует об отсутствии канонических препятствий к участию в Евхаристии». Эти слова вызывают неприятие церковных либералов, которые против многовекового опыта Церкви. Недавно один из них сам свидетельствовал в своем блоге в «Facebook», что его же прихожане не хотят ему следовать, с ужасом слушают его предложение причащаться без исповеди.

Господь Иисус Христос, воплотившийся Сын Божий, и святой Предтеча Спасов Иоанн начали свою проповедь со слов: «Покайтеся, ибо приблизилось Царствие Небесное». Покаяние и непрестанная молитва – об этом говорили и писали и святые апостолы Христовы, и древние и современные нам святые преподобные и праведные. Об этом все книги, все письма, все наставления и преподобного батюшки Серафима Саровского, и праведного батюшки Иоанна Кронштадтского, и святителей Игнатия (Брянчанинова) и Феофана Затворника, и преподобных Льва, Макария, Амвросия, Варсонофия, Никона и всех святых преподобных Оптинских старцев. В монастырях новоначальные иноки находятся на ежедневном и даже ежечасном откровении помыслов старцу, которому при постриге их вручил игумен обители.

Много грешим мы в миру. Во многих духовная жизнь едва теплится. Если отменить обязательность исповеди перед Причастием, то довольно скоро произойдет то же, что происходит сейчас в некоторых Церквах дальнего зарубежья: значительная часть прихожан перестанет ощущать потребность в частой исповеди, а некоторые и даже совсем исповедоваться. В Западной Европе храмы полупустые. Мне приходилось недавно слышать от немецких католических священников, что у них возникла проблема, когда исповедь оторвали от Причастия: все причащаются, никому не могут отказать в этом, но некоторые совсем не исповедуются и даже демонстративно, открыто пребывают в страшных грехах. А священник лишен возможности на ставшей у них необязательной исповеди воздействовать на прихожанина, не может его духовно подправить…

Веками в России духовная жизнь строилась на связи этих таинств: покаялся и причастился, а иногда и покаялся, но пока еще не причастился. Нам же современные введенские предлагают разрушить духовную жизнь миллионов православных верующих России и отвергают этот проект, отредактированный в духовных академиях и предварительно одобренный структурами Межсоборного присутствия и самим Святейшим Патриархом.

Болтают о возвращении апостольских обычаев те, кто забывает, что Церковь в своей духовной жизни переживала разные периоды развития. Во времена апостолов не было монашества, не было учреждено Патриаршество, не было постов в их нынешнем виде, не было иконостасов. Что же, отменим всё это в угоду лжеименному разуму? Отменим духовную традицию и обычаи Церкви, в которых воспитывались и спасались десятки поколений православных русских людей? И святые новомученики и исповедники Церкви Русской, пострадавшие в советское время, воспитывались и духовно возрастали именно в этой традиции говения перед Причастием. Говение – от слова благо-говение.

В XIV веке святитель Григорий Палама в своей проповеди «О Святых и Страшных Христовых Тайнах» прямо указывает на необходимость исповеди перед Причастием: «Если же с дурной совестью и не получив, благодаря исповеди, отпущение грехов от приявшего власть разрешать и связывать их… мы приступаем [к Святым Тайнам], то, конечно, это делаем в суд себе и на вечное мучение, отталкивая от себя и самые Божии щедроты и терпение Его к нам».

«Редкая исповедь в грекоязычных Церквах – порочное явление. Оно возникло в силу того, что большинство православных священнослужителей, служивших в XIX веке под османским игом, были безграмотными. Мало кому из них благословлялось исповедовать народ, и, таким образом, взаимосвязь двух Таинств была утрачена. Мы всё-таки говорим о духовном возрастании человека… Оно должно быть проявлением духовной зрелости верующего. Мы понимаем, что человек может возрастать духовно или если он регулярно приходит на откровение помыслов, или приступает к исповеди, поэтому совершенно разделить эти Таинства нельзя… Знаю, что в Американской Православной Церкви прихожане месяцами могут не исповедоваться, но причащаются очень часто. Я считаю, что это – порочное явление, которое неоправданно», – считает и архиепископ Германский и Великобританский Марк (Арндт).

Противники исповеди перед Причастием утверждают: перед Пасхой и другими праздниками много причастников, тяжело стоять в толпе на исповедь, поэтому надо исповедь отменить и причащаться без исповеди. Им отвечает святитель Иоанн Златоуст: «Я знаю, что многие у нас приступят к этой Священной Трапезе по случаю праздника. Итак, должно, как я часто и прежде говорил, не праздники наблюдать, чтобы приобщаться, а очищать совесть и тогда касаться Священной Жертвы. Преступный и нечистый не имеет права и в праздник причащаться этой Святой и страшной Плоти; а чистый и омывший свои погрешения искренним покаянием вправе и в праздник, и во всякое время причащаться Божественных Таин и достоин наслаждаться Божественными Дарами. Но поскольку, не знаю почему, некоторые не обращают на это внимания, и многие, исполненные бесчисленных грехов, видя наступивший праздник, как будто побуждаясь самим этим днем, приступают к Святым Тайнам, на которые и смотреть не должно находящимся в таком состоянии, то тех, которые известны нам, мы сами непременно удалим, а неизвестных нам предоставим Богу, Знающему тайны помышлений каждого; теперь же постараемся исправить то, в чем все явно согрешают…» (Слово в день Богоявления, 4)[1]. Ср. с его же «Словом на Рождество Христово»[2].

Проект документа Межсоборного присутствия мне понравился. Хотелось бы, чтобы он был принят без изменений или с минимальными изменениями, без искажения его основных тезисов.

Протоиерей Владимир Гамарис

http://www.pravoslavie.ru/put/65243.htm

0


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ТАИНСТВО ПРИЧАСТИЯ (Святые Дары) » О практике Причащения без исповеди