Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ЭСХАТОЛОГИЯ богословское учение о конце мира » Излишне и бесполезно знать «времена и сроки» конца (Деян.1:7).


Излишне и бесполезно знать «времена и сроки» конца (Деян.1:7).

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Апостольское чтение: (Первое послание к Фессалоникийцам святого Апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
1 Сол., 271 зач., V, 1-8

1О временах же и сроках нет нужды писать к вам, братия,
2ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придет, как тать ночью.
3Ибо, когда будут говорить: "мир и безопасность", тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут.
4Но вы, братия, не во тьме, чтобы день застал вас, как тать.
5Ибо все вы - сыны света и сыны дня: мы - не сыны ночи, ни тьмы.
6Итак, не будем спать, как и прочие, но будем бодрствовать и трезвиться.
7Ибо спящие спят ночью, и упивающиеся упиваются ночью.
8Мы же, будучи сынами дня, да трезвимся, облекшись в броню веры и любви и в шлем надежды спасения,

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

1Сол.5:1. О временах же и сроках нет нужды писать к вам, братия,

Излишне и бесполезно знать «времена и сроки» конца (Деян.1:7). Даже и апостолам Господь не открыл этого, когда они, подойдя, спрашивали Его. Но Павел из «неизреченных слов» (2Кор.12:4), может быть, мог знать и об этом.

1Сол.5:2. ибо сами вы достоверно знаете, что день Господень так придет, как тать ночью.

Под днем Господним нужно разуметь как общую кончину, так и частную кончину каждого, ибо и эта последняя неизвестно когда наступит для каждого. И это полезно для нас по многим причинам. Во-первых, потому, что если бы человек знал свой последний час, то Он стал бы беспрерывно совершать всякий грех, а потом, к концу жизни, приступил бы к купели. Во-вторых, потому, что многие, если бы узнали, что завтра умрут, причинили бы своим врагам бесчисленные бедствия, или просто с отчаяния, или из желания насытиться кровью врагов своих, – чего теперь не бывает, благодаря тому. что их удерживает страх смерти и любовь к жизни. Кроме того, люди, привязанные к жизни, могли бы умереть от печали, если бы узнали роковой час своей смерти. Наконец, и праведники, подвергаясь опасностям, не заслуживали бы такой награды; потому что казалось бы, что так как они знают, что умрут не теперь, а после стольких-то лет, то поэтому и не щадят себя. Ныне же, когда неизвестно, перенесут ли они опасности, а тем не менее они не щадят себя, – добродетель их несомненна. Подобно как и три отрока еврейских потому больше заслуживают удивления, что они, не зная точно, спасутся ли от огня, все-таки не поклонились идолу (Дан.3:24). Итак, кончина наша, как тать ночью. Вы знаете об этом, фессалоникийцы, из того, что сказал Господь; «не знаете, в который час Господь ваш приидет» (Мф.24:42).1)

1Сол.5:3. Ибо, когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба, подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут.

Так как оскорбляющие фессалоникийцев проводили жизнь в удовольствиях, то апостол утешает теперь верующих, говоря: не думайте, что они избегнут наказания. Придет и им погибель, неожиданная погибель тяжелая и заключающая в себе много горестей, подобно мукам рождающей женщины. Но если придет Илия и антихрист, почему же Павел говорит теперь, что погибель застанет их внезапно? Потому, что антихрист и Илия – знамение общей кончины; пришествие же Христова еще нет; оно будет внезапно и неизвестно когда. Обрати внимание на сравнение с муками рождения. Ибо и там женщина знает, что она родит; но когда именно, – этого еще не знает. Оттого многие женщины, ничего не предвидя, рождали и чрез семь месяцев, и в дорогах. И как они, играя и смеясь, внезапно подвергаются невыразимым мукам, так и души тех, которые ныне проводят жизнь в забавах, с наступлением того дня, никак не избегнут мучения.

1Сол.5:4. Но вы, братия, не во тьме, чтобы день застал вас, как тать.

То есть вы не ведете темной и нечистой жизни. Итак, что же? Ужели кончина не настанет для них неожиданно, хотя бы они и не были нечисты? Настанет неожиданно, но не принесет им никакой скорби. Ибо и вор не может сделать никакого вреда бодрствующим и имеющим свет, хотя бы и успел войти к ним, – напротив, находящихся во тьме и спящих он обирает совершенно и уходит.

1Сол.5:5. Ибо все вы – сыны света и сыны дня:

Как сынами геенны называются делающие достойное геенны и сынами противления – непослушные, так сынами света и дня называются те, которые делают дела света.

мы – не сыны ночи, ни тьмы.

То есть греха.

1Сол.5:6. Итак, не будем спать, как и прочие, но будем бодрствовать и трезвиться.

То есть не будем нерадеть о добрых делах. Усиление бодрствования есть трезвенность. Ибо можно бодрствовать, но не быть трезвенным; поэтому апостол как бы говорит: будем делать добрые дела трезвенно и внимательно.

1Сол.5:7. Ибо спящие спят ночью, и упивающиеся упиваются ночью.

1Сол.5:8. Мы же, будучи сынами дня, да трезвимся,

Спящими называет здесь апостол во зле пребывающих, как неподвижных на добродетель и погруженных в мечтательные прелести. Таковы, действительно, дела настоящей жизни, нисколько не отличающиеся от сонных мечтаний. Далее, опьянением называет не одно опьянение от вина, но и от всяких страстей, как выводящее человека из обыкновенного состояния и омрачающее владычественное души, то есть ум. Итак, вам не следует быть таковыми, ибо вы не сыны ночи и тьмы, а сыны дня чрез крещение и восприятие ига заповедей Божиих.

облекшись в броню веры и любви

Не достаточно бодрствовать и трезвиться, следует и быть вооруженным. Ибо кто бодр и трезв, но не имеет оружия, того тотчас могут одолеть разбойники. Сказав: «в броню веры и любви», апостол указал этим на догматы и праведную жизнь, что, собственно, и значит « трезвиться». И следует не просто иметь это, но как броню. Ибо броню ничто не может скоро рассечь, напротив, она составляет нечто в роде оплота для груди, и ни одна из раскаленных стрел диавола не коснется нас.

и в шлем надежды спасения,

Как шлем, закрывая самую важнейшую у нас часть – голову, спасает и сохраняет ее, так и упование оберегает ум и спасает его, не попуская ничему извне упасть в него. Обрати внимание на указанные им в другом месте (1Кор.13:13) «веру, надежду и любовь», сии три, которые он и теперь заповедует приобретать.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение свят. Феофана Затворника  :

аа) Внезапность явления Господня (5, 1—3)

  Глава 5, стих 1. А о летех и временех, не требе есть вам писати.
   И Господь сказал святым Апостолам на их вопрос о втором Его пришествии: несть ваше разумети времена и лета, яже Отец положи во Своей власти (Деян. 1, 7).
   Времена и лета — оба слова употребляются, как однозначащие (сравни Лк. 1, 57 с 2 Тим. 4, 6; Деян. 20, 18 с Лк. 21, 36). Но более тонкие знатоки языков различают их, разумея под временем χρονος — всякое неопределенное время, а под летом,— καιρος — определенное время, в какое пригодно или надлежит быть какому-либо делу или событию. Здесь Апостол имеет в мысли определенный момент явления Господня, как бы так: а относительно того, когда именно явится Господь, нет нужды писать вам. — Оба слова нередко стоят в Писании вместе (Деян. 1,7; Дан. 2, 21; Еккл. 3, 1). Во множественном числе стоят они здесь, чтоб означить, как гадают, соприкосновенные явлению Господа обстоятельства, подготовительные к нему, для которых определены свои моменты, а прямее — по причине неопределенности дня и часа этого события.
   Не требе писати — не то значит, чтоб об этом овеем не нужно было говорить и знать, но что т нужды писать к ним, нет нужды писать теперь снова, потому что об этом сказано им лично и они то знают. Знают же они то, что об этом никто ничего знать не может и, следовательно, что-либо определенное написать.
   Не видно, чтоб у солунян был об этом какой-нибудь спор или недоумение, или неправильное мнение. Напоминается, чтоб вывести урок о трезвении и бодрствовании и о том, чтобы ходити во свете упования. Апостол говорит как бы: нужно было в утешение вам написать об участи умерших в пришествие Господне, я и написал. Когда же будет самое пришествие, об этом не требуется писать вам. Ибо, как знаете, об этом ничего определенного нельзя сказать и пытать о том было бы пустое любопытство, не стоящее удовлетворения. Почему святой Златоуст, приступая к толкованию сего места, напереди ставит укор пытливости. «Ни в чьей, кажется, природе, говорит он, нет столько пытливости и жадности к знанию невидимого и сокрытого, как в человеческой. Это в ней обыкновенно обнаруживается тогда, когда ум еще несовершен и необразован. Так дети неопытные неотступно беспокоят и воспитателей, и наставников, и родителей множеством вопросов, в которых не содержится ничего, кроме, например: когда бывает то-то и когда — то-то? Это же случается и с возрастными от неги или от того, что они не имеют определенного занятия. Таким образом, ум наш сильно желает узнать и даже постигнуть многое, но особенно время кончины мира. И что удивительного, если это занимает нас, когда и самих святых Апостолов это всего более занимало? Так прежде страдания (Христова) они приступили ко Христу со словами: рцы нам, когда сия будут? И что есть знамение Твоего пришествия и кончина века (Мф. 24, 3)? И после страдания и воскресения Его из мертвых также говорили Ему: скажи нам, аще в лето сие устрояеши царствие Израилево (Деян. 1,6)? — И ни о чем ином прежде не спрашивали Его. Но не так было после. Когда они сподобились Святого Духа, то не только сами не спрашивают, но удерживают от сего и других, страждущих таким неуместным любопытством. Послушай, что теперь говорит блаженный Павел: а о летех и временех, братие, не требе есть вам писати.
   Стих 2. Сами 6о вы известно весте, яко день Господень, якоже тать в нощи, тако приидет.
   Сами — не по своему собственному постижению сей истины, а из прежних наставлений святого Апостола (Феодорит). Известно весте, знаете точно, с такою определенностию, которая не допускает никаких сомнений и колебаний, - знаете не время, а безвременность пришествия Господня: внезапу явится. День Господень — у святых пророков есть день, в который Бог обещал явить особенным образом Свою благость, всемогущество и правду (Иоил. 2, 31; Мих. 4, 6; Иез. 13, 5. Ис. 2, 12). В Новом Завете день Господень исключительно день второго пришествия Христова, когда Христос Господь явится снова на земле во славе Своей, чтобы по воскресении мертвых сотворить суд над всеми людьми и завершить окончательно устроение царства Своего вечного,— со включением сюда и страшных знамений на небе и земле, какие, по слову Самого Господа, имеют сопровождать сие явление. Именуется он кроме: день Господень (2 Пет. 3, 10) еще: днем Господа нашего Иисуса Христа (1 Кор. 1, 8; 5, 5; 2 Кор. 1, 14); днем Иисус Христовым (Флп. 1, 6); и просто Христовым (Флп. 1, 10; 2, 16; 2 Сол. 2, 2).
   Якоже тать. Сравнение взято со слов Самого Господа и обычно не одному Апостолу Павлу (2 Пет. 3, 10). «Уподобляется же татю только внезапность Владычного пришествия» (Феодорит). Когда все спят в уверенности, что нет никакой опасности, подкрадывается тать. Так подкрадется день Господень. Не сокрыто же это от нас и часто внушается для того, чтобы час тот не застал нас внезапно, как тать беспечного хозяина. Удобное для татя время — глубокая ночь. Может быть, и Господь явится в полночь, как жених в притче о десяти девах. Некоторые из учителей Церкви думали, что это, может быть, совершится в полночь Светлого Христова Воскресения, как было явление ангела в первую пасху Иудейскую в Египте. Не отсюда ли всеношное бдение в праздник Светлого Христова Воскресения и в прочие воскресные дни (как на Афоне). Тако приидет, — греческое идет, соответственно ожиданию внезапного явления Его, по которому в каждое мгновение можно говорить: вот идет, — или для выражения несомненности пришествия Его, дело конченное — идет, как в послании к Римлянам: открывается гнев Божий с небесе (Рим. 1, 18). Под днем Господним не собственно можно разуметь и час смерти каждого человека. Ибо и он внезапно постигает, и после него тотчас последует предварительное решение участи каждого, как тогда — окончательное. Нравственно всякий пусть к себе прилагает внезапное наступление дня Господня, как внезапное наступление часа смертного, опыты которого повсюду и не в малом числе. Жди Господа, придет ли Он в продолжение жизни твоей, или не придет. Пусть не придет; но все же придет смерть, которая есть Для тебя решительный момент. Если долгое непришествие Господа может ослаблять убеждение, э вот-вот идет, то ничто другое не сильно так обновить его, как убеждение, что вот-вот идет смерть. Очень часты напоминания о сем. Ее и жди. А под нею и день для тебя Господень, страшное о тебе определение Господа. Святой Златоуст пишет: «Послушай, что говорит Павел: сами бо известно весте, яко день Господень, якоже тать в нощи, тако приидет, — не только день всеобщий, но и каждого собственный. Ибо сей последний уподобляется первому, потому что имеет сходство и сродство с ним. Какое значение имеет первый для всех в совокупности, такое же последний для каждого в частности. (Несколько выше.) Не составляет ли для каждого кончины века конец его жизни? Зачем много любопытствуешь о всеобщей кончине, и для чего причиняешь себе этим печаль? — Но что бывает с нами в других случаях, то же замечаем и в настоящем. Как в других случаях мы, не обращая внимания на собственные дела, разбираем чужие, говоря: такой-то блудник, такой-то прелюбодей, тот украл, этот обидел, а о своих не говорим ни слова,— напротив, больше печемся о поступках всех других людей, нежели о своих собственных, так и здесь каждый из нас, не заботясь о своей кончине, желает узнать об общем конце. Если ты хорошо приготовишься к своей кончине, то от всеобщей не потерпишь никакого зла. Будет ли она далеко, будет ли близко, это нисколько не повлияет на решение нашей участи. Потому-то и не сказал о ней Христос. Послушай, что говорит Он Апостолам: несть ваше разумети времена и лета, яже Отец положи в Своей власти (Деян. 1,7). После сего, для чего любопытствовать вам? Вот что услыхали находившиеся с Петром, пожелав узнать более, нежели сколько нужно было им знать».
  Стих 3. Егда бо рекут: мир и утверждение, тогда внезапу нападет на них всегубителъство, якоже болезнь во чреве имущей, и не имут избежати.
   Господь идет так неожиданно не потому, чтоб намеренно хотел застичь всех врасплох неготовыми, но так будет по причине беспечности людей. В пророческом духе святой Павел переносится к последнему времени и видит, что люди тогда будут держать себя так же, как во дни Ноя, совсем не думая, что страшная гроза готова разразиться над главою их. Господь говорит: якоже быстъ во дни Ноевы, пгако будет и в пришествие Сына Человеческого. Якоже беху во дни прежде потопа, ядуще и пиюще, женящеся и посягающе, до негоже дне вниде Ное в ковчег, и не уведеша, дондеже прииде вода и взят вся: тако будет и пришествие Сына Человеческого (Мф. 24, 37-39). Можно предполагать здесь у Апостола скрытое сравнение внезапного явления Господня с внезапным набегом врагов и со всеми случаями внезапных бедствий — землетрясений, бурь и подобного. Егда рекут; кто речет? — Имеющие жить пред пришествием Господа, но, очевидно, забывшие о сем пришествии, презирающие истину, нерадящие о спасении, страстям своим поблажающе, не думая о скором суде и решении последней участи своей. Рекут — то есть сложатся в уме своем и сердце, упокоятся в том убеждении, что прочны мир и утверждение; все спокойно внутри и ограждение совне твердо, тверды основы благоденствия и безопасности; подобно людям, мирно в имениях своих живущим и ни о чем другом не думающим, как: ешь, пей и веселись. Подобную похвальбу со стороны лживых пророков выставляет пророк Иезекииль, с судом Божиим за это (13, 10 и далее).
   Внезапу нападет всегубителъство — беда, все подавляющая, все разрушающая и к тому же безысходная, от которой деваться некуда: и не могут избежати. Одно бы средство — совершенное уничтожение: горы падите; но оно неподручно, останется только ужас и отчаяние. Во втором послании изображает Апостол, что откровение Господа Иисуса с небесе будет с ангелами силы Его, во огни пламенне, чтоб дать отмщение не ведущим Бога и не послушающим благовествования Господа нашего Иисуса Христа, иже муку приимут, погибель вечную, от лица Господня и от славы крепости Его (2 Сол. 1, 7 — 9). Апостол представляет второе пришествие Христово с ужасающей стороны, давая солунянам побуждение к бодренной жизни, чтоб не впасть и им в беспечность людей мира сего, выраженную здесь словами: мир и утверждение, где царствует грех, привлекающий гнев Божий, чего, однако ж, не сознают беспечные по самопрельщению. Все будут питать другие надежды и желания, а встретят — вот что!
   Якоже болезнь рождающая. Этим выражаются и внезапность, и неизбежная крайность, и крайняя болезненность беды. Рождающая знает, что скоро роды, но минута рождения схватывает ее вдруг — непредвиденно, таково будет и пришествие Христово (Феодорит и Экумений). Все признаки уже ясны будут, но момент явления не будет ведом и снидет внезапно. В оньже час не мните, Сын Человеческий приидет (Мф. 24, 44). Якоже бо молния исходит от восток и является до запад, тако будет пришествие Сына Человеческаго (Мф. 24, 27).
   Святой Златоуст выставляет при сем на вид одно недоумение, которое и решает: «Стоит обратить внимание на следующее обстоятельство: если придет антихрист, если придет Илия, то каким же образом, егда рекут: мир и утверждение, внезапно нападет на них всегубителъство? Эти события, как признаки пришествия (Христова) дадут знать об оном дне. Но Христос не будет давать предзнаменования о Себе, а придет внезапно и неожиданно. Так и беременной не нечаянно приходит время родить, говорит Апостол, ибо она знает, что чрез девять месяцев будут роды. Между тем время сие ей очень неизвестно, потому что иная рождает чрез семь месяцев, иные же чрез девять, а день и час родов во всяком случае неизвестны. Итак, вот к чему Павел говорит об этом. Действительно, он употребляет верное сравнение! Не много бывает признаков рождения; от этого многие, не предвидя его, рождали на дорогах и вне дома. Но Апостол хотел указать в этом сравнении не на одну только неизвестность времени, а вместе и на жестокость страдания. Ибо как рождающая, играя, смеясь, ничего совершенно не предвидя, внезапно бывает объята невыразимыми страданиями и терзается муками рождения, так точно будут поражены души тех людей по наступлении оного дня. И не имут избежати».
   Отвлекшись несколько от связи и речи, можно по поводу слов о болезнях рождающей войти к мысли о значении нынешнего состояния человечества. Оно похоже на образование дитяти во чреве матери. Когда придет момент полного его образования, тогда конец и настоящему образу бытия всего: народится новое.— В отношении к каждому христианину, крещение есть начало новой жизни; труды доброделания, подвиги самоисправления, скорби терпения противностей представляют период ношения во чреве и образования нового человека — смерть будет рождением. Весь период нынешний до конца мира для всех и каждого есть период чревоношения.

         66) Главный урок — бодренность и трезвение (5, 4—11)

   Стих 4. Вы же, братие, несте во тме, да день вас якоже тать постигнет.

   Сказав о внезапности явления Господа, Апостол выводит из того обязательство к бодренному и трезвенному житию, под влиянием всегдашнего чаяния дня Господня, по сознанию, что христиане суть сыны света и дня. Можно бы прямо после приведенных слов (2,3) сказать, как сказал Господь: бдите убо, яко не весте, в кий час Господь ваш приидет (Мф. 24, 42). Но Апостол выставляет наперед характеристическую черту христиан — сыновство свету, по которому они и помимо чаяния внезапного пришествия Господня должны жить бодренно и трезвенно, действуя, как действуют днем.
   Вы же несте во тме. Тьма здесь — или неведение вещей Божественных, как источник заблуждений и пороков. Так Феодорит: «Тьмою называет Апостол неведение, а днем ведение. Он говорит как бы: прияв луч Боговедения, бегайте начинаний тьмы, чтоб не был внезапно произнесен на вас приговор наказаний». Или жизнь в грехе, в делах темных. Так святой Златоуст: «Здесь он говорит о темной и нечистой жизни, так как развратные и злые люди все делают ночью, скрываясь от всех и окружая себя тьмою, ибо, скажи мне, не вечера ли поджидает прелюбодей и не ночи ли вор? И тот, кто грабит могилы, не ночью ли приводит в исполнение свое предприятие?» Надо взять то и другое и при том в христианском значении, по коему и ведение, и доброта жизни — все от Христа, в Коем свет, а вне Коего тьма. Апостол говорит как бы: вы не вне Христа, вы не во тьме падения, не в узах греха и диавола, не в области князя тьмы, где ни Господа, ни воли Его не ведают и сил к исполнению ее не имеют, и (возводя тьму греховную к источникам) — вы не в состоянии беспечности, нечувствия и ослепления, не омрачены суетою мирскою, не погрязли в чувственных утехах (Ин. 3, 19; 8, 12; 12, 35. 46).
   Да день вас якоже тать постигнет. Тут можно полагать два смысла: или — вы не таковы, чтоб день вас, как тать застал. Тать подкрадывается ночью, когда темно и все спят; вы же вышли из тьмы и ночи и находитесь в состоянии хозяина, бдящего над домом, вас не застанет день, как тать, — застанет, но не как тать беспечного хозяина. Или, говоря, что они не таковы, разумеет: вы не должны быть таковы, чтоб день застал вас, как тать, неготовыми, вам неприлично допустить себя до того: это будет противно вашему существенному характеру — свободе от тьмы и сыновству свету. — И то, и другое к одному ведет — да бодрствуим и трезвимся (стих 6).
   Святой Златоуст спрашивает при сих словах: «Итак, что же? Ужели последний день не постигнет их, как тать? Ужели не настанет он для них неожиданно, ужели они предузнают его?» — И отвечает: «Здесь он намекает не на известность времени, а на соединенное с ним злополучие, то есть — последний день придет не к их злополучию, ибо и для них он наступит внезапно, однако не принесет им никакой скорби. Как вор не может сделать никакого вреда бодрствующим и пребывающим во свете, хотя бы и успел войти к ним; так точно и тот день — достодолжно живущим».
  Стих 5. Вси бо вы сынове света есте и сынове дне: несмы нощи, ниже тмы.
   Сказал, что последний день не застанет, или не должен застать их, как тать, потому что они не во тьме. Теперь поясняет, почему они не во тьме, или не должны быть во тьме? — Потому, что они сыны света. Сынами чего-либо обычно слову Божию называть тех, кои носят характеристические черты того, чего суть сынами, существенно сродны с тем, духом того исполнены. Сыны света,— Того, Который есть свет миру,— суть те, кои Евангельским учением просвещены, благодатию Святого Духа отрождены и живут во свете лица Божия и по воле Его,—светлы ведением, жизнию, надеждами. Сыновство свету означает не принадлежание только к области света, но и восприятие его в себя, проникновение им и, своего рода, светоносность, хотя заимствованную. Бесте тма, ныне же свет о Господе, говорит Апостол (Еф. 5, 8; - сравни: Мф. 5, 16; Ин. 3, 21; Лк. 16, 8; Ин. 12, 36; Еф. 2, 2 — 3). «Как сыны Божии суть те, которые делают угодное Богу, так и сыны дня суть те, которые делают дела света» (Златоуст). «Как сынами геенны называются делающие достойное геенны и сынами противления — упорно противящиеся воле Божией, так сынами света и дня называются те, которые творят дела правды и света» (Экумений).
   Сказанное положительно выражает затем Апостол отрицательно и притом так, что и себя, и всех верующих обнимает в общем положении: несмы нощи, ниже тмы. Так в картинах тень резче выставляет светлую часть и всей фигуре сообщает рельефность. Ночь и тьма — однозначащи здесь; но Апостол будто отличает их в степени: мы не только не ночи, но и не тьмы. В таком случае тьма будет означать слабейшую мрачность, случайное, преходящее омрачение. Так Святую Церковь изображает святой Павел в другом месте не имущею скверны, или порока, или нечто от таковых (Еф. 5, 27). В выражении: несмы нощи... иные подразумевают — сыны, а другие перефразируют: мы не принадлежим к области ночи и тьмы. Апостол хочет сказать: мы не нощные, не темные, не омраченные.
   Стих 6. Темже убо да не спим, якоже и прочии, но да бодрствуим и трезвимся. Вот каковы мы по своему значению и назначению. Но чтоб каждому из нас и на деле быть таковым, надлежит нам не спать, а бодрствовать и трезвиться. Да не спим — не будем жить в беспечности и непамятовании дня судного, как прочий, Христа не ведущие. Да бодрствуим и трезвимся — да внимаем себе и тому, каковы мы должны быть и как должны действовать; и бодренно, — энергично, — будем поступать сообразно с тем,—не попустим мыслей худых, симпатий нечистых, склонностей греховных, страстных увлечений и порочных дел. Спаситель заповедует: всем глаголю, бдите (Мк. 13, 37). В другом месте: внемлите же... да не когда отягчают сердца ваша объядением и пиянством и печальми житейскими, и найдет на вы внезапу день той. Яко сеть бо приидет на вся живущия на лицы всея земли. Бдите убо на всяко время молящеся, да сподобитеся убежати всех сих хотящих быти, и стати пред Сыном Человеческим (Лк. 21, 34-36). То же внушают и все святые Апостолы: трезвитеся и бодрствуйте, пишет святой Петр (1 Пет. 5, 8). Святой Павел в другом месте поясняет себя: бодрствуйте, стойте в вере, мужайтеся, утверждайтеся (1 Кор. 16, 13). «Здесь,—пишет святой Златоуст, — Апостол показывает, что от нас зависит пребывание дневного света. В обыкновенном дне и ночи это не зависит от нас, но и ночь приходит против нашего желания; напротив, с тою ночью и тем сном бывает не так, но можно непрестанно бодрствовать, можно постоянно пребывать среди дня. Смежать очи духовные и предаваться греховному усыплению есть дело не природы, а произвола. Да бодрствуим, говорит, и трезвимся. Ибо и тот, кто бодрствует, если не будет творить добро, может спать; поэтому и присовокупил: и да трезвимся. Подлинно, и днем, если кто бодрствует, но не трезвится, тот может подвергнуться бесчисленным опасностям. Трезвенность есть усиление бодрствования». Поясняя последнюю мысль, Экумений прибавляет: «Бывает, что иной, и бодрствуя, ничем не отличается от спящего. Апостол сказал как бы: трезвенно будем делать благое и устроять свою жизнь». По писаниям отцов-подвижников, трезвение есть иногда отрешение сердца от привязанностей и пристрастий, бодренность же есть напряжение деятельных сил.
   Стих 7. Спящии бо, в нощи спят, и упивающийся в нощи упиваются.
   Обязал к бодренности и трезвению. Теперь говорит, что иначе им и нельзя действовать. Ибо небодрствование — спание и нетрезвение; упивание бывает ночью, а не днем, а вы — сыны света и дня; к вам и не должно заходить спание и упивание. Но как бодрствование и трезвение он разумеет нравственное, так в нравственном же значении должно разуметься спание с упиванием. Тут разумеются спящие беспечностию, нечувствием и ослеплением, и упивающиеся пристрастиями, чувственностию, страстями, которые от упоения всем этим теряют свое христианское сознание. Поясняет свою мысль примерами из обыденной жизни. Спят и пьют обычно ночью, днем же работают и дела свои исправляют. Подразумевается: и нам, сынам света, не следует спать и бесчинствовать нравственно, но жить, как велит долг христианский, не беспечно, не без заботы о спасении души, не допуская, чтоб земные заботы поглощали все время и чувственные удовольствия держали нас, как в опьянении: и то, и другое выбивает из памяти вечную, ожидающую вас участь.
   Спание и упивание древние толковники так разумеют: «Спящими называет здесь Апостол во зле пребывающих, как неподвижных на добродетель и погруженных в мечтательные прелести» (Феофилакт); «тех, кои не имеют энергичного усердия к деланию добрых дел и пребывают во грехе. Он как бы сказал: грешные живут во тьме греховной; решившимся же совершать дела правды не должно нерадеть о добродетели — спать, — не должно никогда переставать делать Добрые дела. Отличительная их черта — пребывание не в нощи греха, а во свете доброделания и праводействования» (Экумений). «Но почему взывает он грех сном? — Потому, во-первых, что грешник не имеет силы, нужной для совершения добрых дел; далее потому, что он непрестанно увлекается воображением и ничего не видит в истинном свете, напротив, исполнен грез и часто безрассудных мечтаний, а если б и видел что хорошее, то не извлекает отсюда ничего твердого и неизменного. Спящий не видит того, что есть и действительно существует, а о том, чего вовсе нет, грезит, как о существующем. Таков грех и такова греховная жизнь! Она не, видит существующего, то есть духовного, небесного, неизменного, а видит только то, что течет, улетает и скоро нас оставляет» (святой Златоуст). «Под упиванием разумеет здесь Апостол не опьянение вином, а отуманение и омрачение ума грехами» (Экумений),— не то, которое бывает от вина, но то, которое от страстей, так как они омрачают и выводят из своего чина владычественное (души, то есть ум). «Вам не следует быть таковыми, ибо вы не сыны ночи и тьмы, а сыны дня чрез крещение и восприятие ига заповедей Божиих» (Феофилакт). «Опьянение души составляют и любостяжание, и пристрастие к деньгам, и плотская любовь, и все, о чем бы ты ни упомянул в этом роде, есть опьянение души» (святой Златоуст).
   Стих 8. Мы же сынове суще дне, да трезвимся, оболкшеся в броню веры и любве, и шлем упования спасения.
   Напоминание о бдении и внимании привело на мысль стражу военную, бодренную, стража — вооружение. Апостол и переходит теперь к сему новому сравнению, которое особенно любит и употребляет часто (2 Кор. 10, 4; Рим. б, 13; 13, 12; Еф. 6, 11). Как воин на страже внимательно смотрит, не подкрадывается ли враг, а на случай нападения вооружен для отражения врага, так и нам следует — не только смотреть за ухищрениями нравственных врагов, но и быть готовыми отразить их во всякое время, вооружившись, как следует христианину. «Не довольно бодрствовать и трезвиться, надобно и вооруженным быть. Ибо если кто не имеет оружия, то хотя бы он был бодр и трезв, его могут тотчас умертвить разбойники. Итак, если необходимо и бодрствовать, и трезвиться, и быть вооружену, а мы будем оставаться без оружия, будем наги и еще — спать, то кто помешает врагу вонзить в нас меч? Поэтому-то и вооружает нас Апостол» (Златоуст). «Сие сказал он в другом месте: нощь убо прейде, а день приближися: отложим убо дела темная и облечемся во оружие света (Рим. 13, 12). Да ограждают нас, говорит он здесь, вместо брони вера в Бога и любовь к ближнему, а несокрушимым для нас шлемом да будет упование обетованного спасения» (Феодорит). Вера с любовию весь состав души ограждают, не допуская правых мыслей и движений сердца, а упование урежет главу жизни - энергию, которая тотчас падает как скоро в душу закрадывается нечаяние. Вера, любовь, упование, — главные отправления христианской жизни,—суть вместе и сильные оружия к отражению вражеских нападений: вера отражает стрелы лжи, неверия, заблуждения; любовь — приманки и увлечения греха и страстей; упование — все колебания верности наличными бедами и скорбями и сокрытием будущего, уверяя, что Господь никогда не оставит нас, если мы не отступим от Него, будет хранить нас и защищать и несомненно введет в царство Свое вечное. Исполненный веры, любви и упования есть сын дня. Светло у него воззрение на все сущее и бывающее от веры; светла совесть от неопускаемых никогда дел любви; светло все вокруг и впереди от упования и преданности в волю Божию: аще Бог по нас, кто на ны (Рим. 8, 31)? — Вот настоящий бодренник и трезвенник!
   Святой Златоуст пишет: «Облекшеся, говорит, в броню веры и любве, заповедуя таким образом и вести жизнь праведную и исповедовать правые догматы. Смотри, как он объяснил, что значит бодрствовать и трезвиться,—именно — иметь броню веры и любви. Не какую-нибудь веру, но пламенную, искреннюю, соделывающую непобедимыми тех, которые ограждены ею. Подобно тому, как никто не может скоро рассечь броню и она составляет оплот для груди; так и ты огради душу верою и любовию и ни одна из разжженных стрел диавола не в состоянии будет вонзиться в нее. Где сила души будет ограждена оружием любви, там напрасны и суетны все покушения злоумышляющих, потому что ни злость, ни зависть, ни лесть, ни лицемерие и ничто другое не в состоянии будет коснуться такой души. Не сказал просто: в любовь, но сказал, что надобно облечься в нее, как в броню крепкую. Сказавши это, далее прибавляет: и шлем упования спасения. Как шлем охраняет самое важное в нас, то есть голову, окружая и покрывая ее со всех сторон, так и упование не даст упасть нашему уму, но держит его прямо, как голову, не попуская ничему стороннему упасть на него. А до тех пор, пока на нее ничто не падает, мы не наклоняемся вниз. В самом деле, тому, кто огражден этим оружием, невозможно никогда упасть. Ибо пребывают, сказано, вера, надежда и любы, три сия» (1 Кор. 13, 13).

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

2

из православного журнала "Фома"
...Для меня важнее всего то, что конец света я воспринимаю двойственно. Есть исторический конец света, о котором говорит нам Апокалипсис, но я воспринимаю эту книгу в первую очередь как книгу для меня и обо мне. Достаточно пережить серьезную болезнь, чтобы понять, что в какой-то момент каждый человек окажется перед лицом смерти. В моей жизни это было: я оказался перед лицом болезни, которая может привести к могиле очень легко и быстро. В этот момент для меня весь мир переменился. Вокруг жили люди, считая, что у них впереди еще много времени, а для меня уже начался конец света. Он настанет в ближайшее время, возможно, чуть позже. Но пошел отсчет, начали тикать часы. И мое отношение к миру изменилось.

Пока (я даже боюсь говорить «к счастью», потому что не знаю), есть Божия воля на то, что я остался жить. Но мне кажется, что это состояние – «память смертная», как говорят в церкви, – чрезвычайно важно для человека. «Иметь память смертную» – значит помнить, что в любую минуту ты можешь умереть. Это дает человеку особое понимание происходящего, осознание каждого своего поступка. В этот момент живешь сложнее, напряженнее, глубже, чем всю предыдущую жизнь.

Недаром многие сравнивают то, что описывается в Апокалипсисе, с войной. Не знаю, как на самом деле. Но мне кажется, то, что мы переживаем даже в мирное время – это как минимум борьба. Множество людей – я имею в виду неверующих, нехристиан – стараются не замечать, что кругом рвутся снаряды. Умирает человек, а они идут мимо и думают, что будут жить еще миллион лет, стараются не принимать во внимание, что тоже смертны.

Но есть, конечно же, и общий, «большой» вопрос: почему так долго не происходит конец света? В Евангелии много раз говорится о том, что он скоро должен настать, и он действительно может прийти в любую минуту. Но самое главное – это фраза Христа: «О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец» (Мк. 13:32). Ее часто приводят в пику тем, кто говорит, что конец света вот-вот настанет. Но для христианина все-таки понятно, что Бог все делает так, как Он хочет. Раз уж мы свободны в выборе, то Бог – просто несопоставимо с нами свободен! Если по какой-то неизвестной для нас причине Он считает необходимым, чтобы мы прошли исторический путь, значит, так оно и будет. Почему – мы не знаем. Если мы предъявим к Нему формальные претензии, то будем не лучше иудеев, которые Его когда-то распяли за то, что Он не хотел говорить и поступать так, как им было надо. Точно так же, на мой взгляд, действуют те, кто пытается вычислить день конца света. Это Божье дело, когда он наступит. И не надо удивляться, почему он до сих пор не пришел, и спрашивать, настанет ли он в среду 25-го числа?

Указание на конец света в Евангелии состоит из двух частей. В первой говорится: «Не знаете ни дня, ни часа». А во второй ясно прослеживается мысль, что он, возможно, произойдет очень скоро. Это нужно затем, чтобы я понимал: каждый день, который я живу, может оказаться последним. И что со Христом я могу встретиться уже завтра или даже через 5 минут. Я сейчас творю какое-то непотребство, а через 5 минут окажусь перед Ним. Вот для чего, в первую очередь, мне кажется, требуется помнить о втором пришествии. А не для того, чтобы на этом основании руководители какой-нибудь секты забирали у своих адептов квартиры, говоря, что на том свете они все равно не нужны.

Владимир  ГУРБОЛИКОВ, заместитель главного редактора журнала "Фома" .

0

3

"– Апокалипсис св. Иоанна Богослова говорит, что знаком антихриста будет печать на чело и руку. Существует мнение, что глобализация, микрочипы и т. д. являются способами, с помощью которых антихрист утверждает в мире свою власть.
– Отче, я вам гарантирую, что если вы не будете читать ничего кроме четырех Евангелий и никогда не только не откроете Апокалипсис, но даже не посмотрите в его сторону, вы абсолютно точно можете спастись. «Не ваше дело знать времена или сроки» (Деян. 1.7). Вам нужно знать только то, что мы должны делать сегодня. А что мы должны делать сегодня? «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3.2); «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его» (Мф. 6.33); «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим» и ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22.37, 39). Это работа, которая отнимает двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году.
Апокалипсис является символической и таинственной книгой. Только Церковь способна ее трактовать – и Церковь не создала однозначного ее толкования. Следовательны, мы, грешники, не имеющие подлинного знания Священного Писания, должны оставить толкование этой книги до тех пор, пока Церковь не сделает это сама. Подобные личные толкования, на мой взгляд, не являются духовно полезными и отвлекают людей от того, что им действительно необходимо делать, создавая панический страх перед вещами, с которыми мы сделать ничего не можем."

Схиархимандрит Иоаким (Парр.)

+1

4

http://cs424127.vk.me/v424127891/620a/VciknT06qf8.jpg

0

5

"Зачем много любопытствуешь о всеобщей кончине, и для чего причиняешь себе этим печаль? — Но что бывает с нами в других случаях, то же замечаем и в настоящем. Как в других случаях мы, не обращая внимания на собственные дела, разбираем чужие, говоря: такой-то блудник, такой-то прелюбодей, тот украл, этот обидел, а о своих не говорим ни слова,— напротив, больше печемся о поступках всех других людей, нежели о своих собственных, так и здесь каждый из нас, не заботясь о своей кончине, желает узнать об общем конце. Если ты хорошо приготовишься к своей кончине, то от всеобщей не потерпишь никакого зла. Будет ли она далеко, будет ли близко, это нисколько не повлияет на решение нашей участи. Потому-то и не сказал о ней Христос. Послушай, что говорит Он Апостолам: несть ваше разумети времена и лета, яже Отец положи в Своей власти (Деян. 1,7). После сего, для чего любопытствовать вам? Вот что услыхали находившиеся с Петром, пожелав узнать более, нежели сколько нужно было им знать"

свт. Иоанн Златоуст

0


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ЭСХАТОЛОГИЯ богословское учение о конце мира » Излишне и бесполезно знать «времена и сроки» конца (Деян.1:7).