sberex.ru -
Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Волшебная сила любви!

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

УДИВИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ОДНОЙ СЕМЬИ.

7 лет назад влюбленная Светлана, вопреки всеобщему непониманию и осуждению, вышла замуж за ВИЧ-инфицированного Женю.
«Когда я шел по улице, все соседи отворачивались, забегали в калитки», — вспоминает Евгений. Люди думали, что ему осталось жить совсем немного. Это было в начале 90-х. Но Женя выжил.
Света тогда работала барменом в кафе. Когда на работе узнали о ее замужестве, женщину уволили. Общество не любит ВИЧ-инфицированных и всего, что с ними связано.
Потом была беременность… По прогнозам врачей Света должна была родить двух здоровых детей. Но случились преждевременные роды. Новорожденные мальчики умерли…
Горе родителей невозможно выразить словами… Боль утраты они чувствуют до сих пор.
«Люди усыновляют здоровых детей. А мы возьмем ребенка с таким же диагнозом, как у тебя», — предложила Света. И Женя, конечно же, согласился.
Женя и Светлана стали первой парой в Украине, которая взяла в семью ВИЧ-инфицированного ребенка.
Сейчас семья Исаевых воспитывает 9 детей, 7 из каких — приемные, с диагнозом ВИЧ или СПИД. Свои дети у пары родились здоровыми — к счастью им не передалась страшная болезнь отца.
Женя и Света искренне говорят, что единственное, что отличает их родных и приемных детей — это то, что за жизнь приемных нужно побороться…
Каждый месяц в семью привозят целые коробки медикаментов. У каждого больного ребенка — своя сложная схема приема лекарств. Но еще труднее бороться с последствиями интернатовской жизни. Ужасные шрамы от побоев покрывают тела бедных деток…
Светлана рассказывает, что после интерната дети не могут отъесться. Грустно до боли осознавать, что делается в детских домах, особенно в тех, где живут никому не нужные ВИЧ-инфицированные малыши — маленькие обреченные смертники. Дети голодают. Дети лишены заботы и внимания. Дети подвергаются жестокости.
Как только эти детки попали в любящую семью, они начали расцветать и поправляться. Врачи свидетельствуют, что состояние их маленьких ВИЧ-инфицированных пациентов значительно улучшилось.
Вот что значит волшебная сила любви, родительской ласки и заботы…
Глаза этих детей никого не оставляют равнодушными. В них отражаются пережитые страдания и грусть, осознание тяжелой болезни. Одновременно они светятся счастьем и гордостью за свою семью, за папу и маму, которые забрали их в настоящий дом. В дом, которого у них никогда не было!..
Эта удивительная семья стала победительницей ежегодной церемонии «Гордость страны» в Украине.
Учредитель этой церемонии Виктор Пинчук сказал: «Я рад, что на церемонию с каждым годом приходит все больше политиков. Они смотрят на этих людей и учатся чему-то». Так вот, я тоже рада. Я рада, что вся страна узнала эту историю. У Исаевых нужно учиться каждому. Учиться милосердию, доброте, человечности. Учиться отдавать просто так, ничего не ожидая взамен.
Что же говорят они сами? «Мы — не герои. Мы простые люди».

http://cs407126.userapi.com/v407126196/40e6/0UVR_Cx1HKM.jpg

http://vk.com/club35294351

0

2

АМИНЬ!!! АМИНЬ!!! АМИНЬ!!! СЛАВА БОГУ ЧТО ЕСТЬ ТАКИЕ ПРЕКРАСНЫЕ ЛЮДИ, ИХ САМ ГОСПОДЬ БЛАГОСЛОВИЛ!!!

0

3

http://cs307611.userapi.com/v307611796/3c9c/2wsGm7KcJiA.jpg

0

4

Троллейбус ехал по своему обычному маршруту. Люди выходили и заходили. К конечным остановкам в вагоне оставались две женщины и маленький, бедно одетый мальчик с большими и очень печальными глазами. Одна из женщин вышла на предпоследней остановке. Кондуктор, думая, что мальчик едет вместе с ней, окликнула:

– Женщина, вы забыли своего ребенка?

– Этого, что ли? Такой беспризорник не может быть моим сыном, - брезгливо ответила та.

– Ты чей, мальчик? Может быть, ты потерялся? - Участливо спросила кондуктор.

– Я?.. Я ничей. И еду сам.

– Дети не могут быть ничьими. Где твоя мама? Ты заблудился?

– Моя мама ушла на Небо. Я тоже хочу туда. Тетя, вы не знаете, какой троллейбус едет на Небо?

– Маленький, нет такого маршрута. И добраться туда нелегко.

– Но я так хочу увидеть свою маму… Неужели ни на чем нельзя доехать на Небо?

Тут другая женщина, которая помоложе, подошла к мальчику, обняла его и нежно прижала к груди.

– Как тебя зовут, сыночек?

– Вообще-то я – Митя. Но теперь меня называют 57.

– ?

– Я живу в приюте. Нас там очень много. И ни у кого нет мам. Воспитательница не может всех запомнить и называет нас по номерам.

– Тяжело тебе, малыш?

– Меня никто не любит. Мама всегда меня целовала. Она читала мне сказки на ночь и пела колыбельную. А еще мы вместе молились. Я так хочу увидеть маму. Она ушла и больше не вернулась. Тетя, а ты была на Небе?

– Пока нет, мой хороший. Но я знаю, как туда попасть. Самому тебе дороги не найти. Хочешь, я возьму тебя в свой дом? Мы будем жить вместе, и ждать Христа. Он сможет привести нас на Небо, где живет теперь твоя мама.

Глаза мальчика засияли надеждой. Он прижался к доброй женщине, как когда-то к маме, а та нежно гладила его по головке и ласково улыбалась.

На конечной остановке они вышли. Кондуктор с водителем долго смотрели им вслед. Кто-то из них сказал:

– На нашем маршруте остановка "Небо" не отмечена. Но все-таки, мне кажется, она есть на этой линии.

Бог обитает там, где живет любовь. А где Бог, там и до Неба не далеко.
http://www.smisl-zhizni.ru/pritchi/94-o … ut-na-nebo
http://ic.pics.livejournal.com/silencecircle/30273028/10134/10134_original.jpg

0

5

Барьеры

Утром 4 мая 2010 года я ехала на работу.

Мне позвонили из Федерального банка данных, до этого от них не было звонков три недели: «Есть малыш. Мальчик, 3 месяца. Если хотите знакомиться, то надо прямо завтра. Но вы знаете, он от ВИЧ-инфицированной мамы, статус пока не подтвержден».

Я сказала, что мы подумаем и перезвоним. Неподтвержденный статус. Это значит, стоять на учете в СПИД-центре до полутора лет и, даже если предпосылки хорошие, все равно бояться.

А как с родственниками? Я понятия не имею, как они отнесутся. А вдруг ему не разрешат играть с племянницей, пока все не выяснится окончательно? Я задавала себе 1001 и 1 вопрос, пока ехала на работу. Мы знакомились до этого всего с одним ребенком, мы не указывали, какой хотим пол и цвет волос и глаз, только приблизительный возраст.

Я не ждала никакого мифического «ёка» в сердце, в погоне за которым можно действительно удариться в перебирание детей, как товаров в магазине. Я почему-то сразу поняла, что это и правда тот малыш, который нужен. Но мне было страшно. Надо было созвониться с мужем и дать ответ как можно быстрее.

И пока я думала-думала-думала, спрашивала-спрашивала-спрашивала, я вдруг осознала, что погружаясь в эти вопросы и страх, становлюсь сама себе неприятна. Ведь я же прекрасно знаю, что даже если малыш болен, то заразиться, просто играя с кем-то и даже пользуясь одной чашкой, невозможно. Я же знаю, что он не будет опасен. Я же знаю, что даже если (хотя в последнюю очередь хочется думать об этом «даже если»), то при определенном уходе и лечении он сможет нормально жить. Я не темная!

Я.

Всё.

Это.

Знаю.

И тем не менее пытаюсь спрятаться, отстраниться и превратиться в одну из тех, кто на всякий случай не вытирается одним полотенцем с раковым больным.

Я позвонила мужу, позвонила маме, сестре. Как же я была рада, что они не задали мне этих же идиотских вопросов. Мы дали согласие и 5 мая познакомились с сыном. Мы решили: если «даже если» наступит, для нас ничего не изменится.

Кирилл уже давно снят с учета, и все у него хорошо.

Но я вдруг именно сейчас вспомнила то утро в машине и те вопросы, которые себе задавала. Мы все думаем, почему русские мало усыновляют инвалидов. Да, наверное, потому что «там» дорогостоящие операции, а у нас нет. Да, наверное, потому что «там» лучше уход. Да, наверное, потому что «там» желание помочь вшито в людей, как привычка чистить зубы по утрам.

А еще потому, что у нас, несмотря на все разговоры об обществе равных возможностей и безбарьерной среде, чудовищное количество этих самых барьеров в голове. И в барьерах этих путаются, застревают такие простые чувства, как любовь, сострадание, нежность, желание иметь семью.

Мы до сих пор ничего не знаем и не хотим знать об «ужасных» болезнях.

Ну страшно же.

Мало ли. Лучше на всякий случай подальше.

И не понимаем совершенно, что во многих случаях они могут быть совершенно не страшными. А знай мы это получше, может, и другой была бы статистика по усыновленным детям, которую хлестко кидают сейчас друг другу в лицо обе стороны. В России страшно усыновлять инвалида или, например, того же ВИЧ-позитивного ребенка – общество не примет инакости.

Жалко его.

Будут шипеть в поликлиниках, выгонят из санатория, уведут детей с детской площадки, попросят из ресторана (вид инвалида настроение портит, слышала я и такое). Выйдя из детского дома, он, даже несмотря на все усилия семьи, еще острее почувствует : он один, его здесь не ждали.

А в пресловутом «там» ждут. Там от него детей из песочницы не уведут. Он – такой же, как все.

Запирая особенных детей в России, мы делаем их не просто заложниками. Мы делаем их ответчиками за собственные комплексы, за собственную серость, за нагромождение барьеров в наших собственных головах.

Отпустите их. А потом, когда перестанете «закрываться перчаткою» от «страшного и ужасного», когда об эти барьеры перестанут ломать ноги нормальные человеческие чувства, запрещайте, что хотите.
http://www.pravmir.ru/barery/

0

6

http://cs417829.userapi.com/v417829887/2624/31GJIgG2QWI.jpg

0

7

Как-то мы пригласили к себе на приход сотрудников и детей из детского дома. Отслужили Литургию, кто захотел — все исповедались, причастились. А после устроили такие дружеские посиделки. Ребята из детского дома подготовили какие-то праздничные номера, поздравления. И когда дети начали читать стихи о Боге, о вере, все мои прихожане как один — стояли и тихо плакали. Не потому, что им было жалко этих детей, нет! Просто рядом с ними как-то особенно ясно становится, что мы-то все, хотя и верующие, а всё равно живем как-то ловча, приспосабливаясь, всё равно нет у нас той евангельской прямоты и простоты. А у них она есть.

иерей Игорь Йовбак, настоятель храма в честь иконы Божьей Матери «Милостивая» при Полотняно-Заводском доме-интернате в деревне Старки Калужской области.
http://cs6067.userapi.com/v6067503/3a07/D-C35C6Yb8c.jpg

0

8

Решив усыновить дитя,
Жена и муж пришли в сиротский дом.
И несколько минут спустя
Увидели его. Он! Только он!

В беседе с мальчиком они
Нахваливали свой просторный дом,
Игрушки, что уже приобрели,
И то, как будет весело втроём.

-Приют наш - тоже светлый дом,
Игрушек и одежды вдоволь есть.
И хоть прекрасно жить втроем,
Пожалуй, я останусь лучше здесь.

-Чего бы ты хотел ещё? -
Не поняли отвергнутые им.
- Я отказался б от всего
За счастье,чтобы вами был любим.

Любовь - живительный родник.
Она тиха и дышит чистотой.
Тот, кто дарить её привык,
Мир наполняет нежной Красотой

Зинаида Полякова

http://cs410220.vk.me/v410220796/8433/oeuq3OD_0-U.jpg

источник

0