sberex.ru -
Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Испытание праздником

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Испытание праздником

Попробуйте поспорить с тем, что христиане едва ли грешат больше когда-либо, чем в праздничные периоды. Умеющие отделять время для воздержания и посильных аскетических трудов, мы гораздо меньше способны правильно вести себя в то время, когда праздники пришли. Это тождественно умению войти в голодовку, но неумению из нее выйти. Или – героической победе в боевом столкновении, после которой на радостях перепилось все победившее войско, а половина умерла от отравления дешевым алкоголем.

Что ни говори, а умение быть сдержанным в дни радости стоит не меньше (если не больше), чем умение с терпением переносить невзгоды.

Достойная оценка этому умению была известна в глубокой древности. «Умеешь побеждать, Ганнибал, но не умеешь пользоваться победой», — говорили римляне. Наголову и многократно разбивая противника, североафриканский гений войны все же сам был разбит терпеливыми и упорными потомками Ромула и проиграл войну. И если победивший Ганнибала Рим чем-то мог гордиться, то именно умением и невзгоды терпеть, и после победы не расслабляться.

То, что в теории эта истина нам тоже известна, говорит хотя бы широко распространенная пословица об огне, воде и медных трубах. Искушения расположены по мере нарастания. Воду с огнем местами можно менять, но медные трубы должны оказаться в конце. Человек, обожженный, но не сгоревший, прошедший воду и не утонувший, наибольшую угрозу встречает в конце пути. Угроза эта – безопасность, похвала, утрата бдительности, состояние законной «расслабухи» победителя. Именно, когда трубят в твою честь, и нет никакой видимой опасности, человека подстерегает опасность самого высшего порядка.

Это все прямо относится к славянам.

Совершившие нечто великое, мы склонны на каждом шагу пренебрегать делами малыми, но необходимыми. Логика проста: «Мы в космос первые слетали и Гитлера разбили. Теперь бычки в урну, а не под ноги бросать, для нас – дело не царское». Равно как и крышу перекрыть вовремя, или кран отремонтировать. Это – черты национального характера. Если угодно – национальной придури, требующей добровольного и неотложного излечения. Если они, эти черты, есть в быту, то в духовной жизни их не быть не может.

Что Святки, что Светлая седмица требуют особого трезвения в условиях, когда поста уже нет, и славянская душа склонна хлопнуть шапкой оземь, махнуть рукой в смысле «один раз живем», и …. Далее по тексту. Кто не знает, что богатства разного рода накапливаются годами, а теряются в минуты? Кто из нас на себе не испытал то чувство позорного опустошения в душе после того, как трудился-трудился, а потом сотворил глупость, неправильно повел себя, и все накопленное потерял раньше, чем ахнуть успел?

Это напрямую относится к праздничным периодам. Посреди праздников Бога можно прогневать еще быстрее, чем посреди поста и скудости, вольной и ли невольной. У Исайи сказано: «Слушайте слово Господне, князья Содомские; внимай закону Бога нашего, народ Гоморрский! К чему Мне множество жертв ваших? говорит Господь. Я пресыщен всесожжениями овнов и туком откормленного скота, и крови тельцов и агнцев и козлов не хочу. Когда вы приходите являться пред лице Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои? Не носите больше даров тщетных: курение отвратительно для Меня; новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие — и празднование! Новомесячия ваши и праздники ваши ненавидит душа Моя: они бремя для Меня; Мне тяжело нести их» (Ис. 1:10-14)

Это сказано не Содомляном, а евреям, современным Исайе, людям, погрязшим в самых разных злодеяниях и уже обреченных на кару тяжелую и неотвратимую. То, на что они полагались, как на фактор освящения и близости к Богу — всесожжения, кровь жертв, курения, субботы и новомесячия – именно это раздражало Господа.

Все это терпеть Он не мог, потому что велика была разница между грехами в быту, нежеланием исправляться и, вмесите с тем, надеждой на Бога. Не знаю, право, не знаю, так ли мы грешны, как они, или меньше. А может, больше? Честно говорю, не знаю. Но одно словосочетание часто приходит на ум именно из приведенных слов Исайи. «Беззаконие и празднование»

Я снова повторяю, что не знаю, так ли мы грешны, как те евреи, или меньше. Но слова о сочетании празднования и беззакония, без сомнения, касаются у нас того языческого разгула, которым отмечены все вообще наши праздники, включая церковные.

Народ, как и человек, способен меняться и воспитываться. Если не способен, то он обречен. В чем нам нужно меняться и в какую сторону воспитываться? Нам нужно научиться не губить плоды поста пьянством, праздностью. Еще — болтовней и пустым времяпрепровождением. Это – тяжелая задача особого рода. Дело в том, что грешное естество чистой радости не вмещает и долго радоваться не способно. Если бы мы были способны чисто и долго радоваться, мы были бы уже насельниками светлого Рая. Но именно неумение правильно радоваться и праздновать есть показатель нашей еще неготовности к участию в Небесной Литургии.

Торжества наши смиряют душу и рождают временами особую скорбь. Они показывают, на каком далеком от совершенства уровне мы топчемся годами и столетиями, как мы подмешиваем языческое буйство или обжорство в благодатные торжества. Ведь иначе мы можем и торжества не почувствовать, и праздник будет для многих не совсем праздником. Жалко, что мы такие, и в этом отношении весьма слабо меняемся на протяжении долгих временных периодов.

Но время движется в сторону вечности, и время есть фактор становления человека и человечества. Меняться можно и нужно, пока это самое время есть. Пока один из Ангелов Апокалипсиса не поднял руку к небу и не поклялся Живущим во веки, что времени больше не будет.

Нам, конечно, нужно учиться посту и воздержанию. Но нужно также учиться не позорить прошедший пост и наступивший праздник поведением суетным и развязным.

Не терять плоды поста нужно научиться в праздники. Среди разносолов на столе не забывать пищу Слова Божия. Вместо пьянства мерзкого, наследственного, ликероводочного прилежать к Божественному опьянению Литургической молитвы. В общем, в любой праздничный период нас ждет очередное испытание праздником, испытание, требующее трезвения, веры, и настоящей, а не суетной радости.

Протоиерей Андрей Ткачев
источник

0

2

2)

Народ, как и человек, способен меняться и воспитываться. Если не способен, то он обречен. В чем нам нужно меняться и в какую сторону воспитываться? Нам нужно научиться не губить плоды поста пьянством, праздностью. Еще — болтовней и пустым времяпрепровождением. Это – тяжелая задача особого рода. Дело в том, что грешное естество чистой радости не вмещает и долго радоваться не способно. Если бы мы были способны чисто и долго радоваться, мы были бы уже насельниками светлого Рая. Но именно неумение правильно радоваться и праздновать есть показатель нашей еще неготовности к участию в Небесной Литургии.

Протоиерей Андрей Ткачёв

0

3

3)

Праздничные дни должны быть отмечены особенным устремлением души к духовным предметам, особенно ярким напоминанием себе о тех великих событиях, которые празднуются, о тех святых и дивных людях, которые в этот день почитаются.

Ничего в жизни не дается без труда. Так и для того чтобы светло отпраздновать праздник, надо к нему издали подготовляться. Церковь знала, что делала, когда установляла перед великими праздниками — Пасхи, Рождества Христова, Успения Богоматери — посты, когда установила однодневный пост перед праздником Крещения Христова, и еще пост в честь апостолов, не без тайной, может быть, мысли почтить этим постом всех вообще прославленных святых последователей Христовых.

Пост утончает тело, которое обыкновенно давит дух, стремится поработить его и как бы подавить его. Соблюдение поста дает нам свободу от уз мира, от всевозможных соблазнов и искушений. Пост приближает нас к небу, делает нас более чуткими и восприимчивыми относительно явлений мира духовного.

Праздник имеет целью дать среди духовных сильных впечатлений отдых душе, уставшей от мирской суеты, приблизить к нам небо, обновить в душе нашей так легко забываемые образы Христа, Богоматери и святых.

Но мы во время праздников не только не укрепляем свою душу, а только ослабляем ее, и праздник у нас проходит совершенно противоположно тому, как бы следовало и как того желает Церковь. Вместо того чтобы перед праздником участить посещение служб церковных, укрепиться в духовном чтении, прочитать, например, житие того святого, которому мы собираемся праздновать, хотя бы перед днями своих именин, — мы рыскаем по лавкам для обновления своего платья и закупаем несметное количество провизии для праздничного едения. При этом мы совершенно забываем, что не новым платьем и не лишним тяжелым блюдом и большим количеством вин мы можем угодить Богу и привлечь на себя праздничную благодать.

И вся церковная сторона дела в праздник у нас стоит совершенно на заднем плане. Так, случается, что человек, захлопотавшийся над праздничными приготовлениями до усталости, не попадет вовсе в церковь ни к Рождественской всенощной, ни к обедне. Это было бы подобно тому, как если бы кто, призванный перед лицо царское, заблаговременно стал приготовлять по этому случаю большой прием для родных и знакомых и в хлопотах об этом приеме пропустил бы тот день, когда ему назначено было явиться к царю.

Вообще среди бестолковщин нашей жизни одна из самых больших та, что люди исполняют некоторые внешние обряды, совершенно равнодушные к тем событиям, которыми эти обряды вызваны. Например, люди совершенно не верят ни во Христа, ни в Воскресение Его, а празднуют Пасху: в этот день рядятся, приготовляют пасхальный стол к разговенью — это так же бессмысленно, как если бы христианин стал справлять магометанский праздник.

Праздник обыкновенно ознаменовывается бесцельным шатанием друг к другу в гости, с поздравлением с чем-то своих знакомых, хотя эти знакомые были бы и неверующие, большим потреблением пищи и всяких сладостей — одним словом, полной победой мирской жизни и мирских начал, мирской суеты.

Все это должно быть как раз наоборот. Праздничные приготовления должны быть сокращены насколько возможно, потому что христианин сыт всякий день, и не объедением должен ознаменовывать праздник. Перед большим праздником надо поговеть и приобщиться за несколько дней до него или в самый день праздника и в этой атмосфере духовного воздержания провести и все праздничное время. Русские цари по праздникам ходили к могилам своих предков, посещали духовенство и тюрьмы, и нам бы следовало хотя какими-нибудь добрыми делами ознаменовывать праздник, чего никто из нас не делает.

В последнее время среди многих состоятельных семей образовался обычай в день своих именин, когда прежде созывали гостей, тратили на это много денег и сильно от того уставали, уезжать вовсе из города в какое-нибудь место неподалеку: например, из Петербурга на весь день в Павловск, Выборг или Гельсингфорс. Этим избегалась праздничная суета, утомление и расходы, а на сбереженные от упразднений праздничного приема деньги что-нибудь в этих городах приобреталось полезное.

Еще правильнее обычай ознаменовывать свой праздник каким-нибудь богомольем.

Особенно когда душа ранена и болит, когда вы находитесь в дальней разлуке с любимыми вами людьми, когда вас волнует какое-нибудь глубокое и длительное душевное волнение — тогда праздничная суета для вас совершенно нестерпима и вас тянет куда-нибудь вдаль, подальше от обычной обстановки, подальше от этого праздничного размаха, который вас только оскорбляет и мучит.

Я знал двух двоюродных сестер, которые разом переживали сильное горе. Одна потеряла свою любимую мать, с которой жила душа в душу и исчезновение которой оставило незаполнимую пустоту в ее жизни. Другая любила одного человека, которого хотела считать своим женихом, но родители ее не дали согласия на этот брак, и поэтому положение было невыносимое, натянутое и мучительное.

Молодой человек этот в то время находился за границей, и они были в ежедневной переписке. Родня их жила шумно и весело, и праздник в их душевном состоянии представлялся им пыткой.

Слыша от своих знакомых, как хорошо зимой в Сарове и Дивееве у преподобного Серафима, они обе решились уехать от Нового года в Саров. Дня за два до Нового года они выехали из Петербурга в Москву и вечером под Новый год выехали из Москвы в Нижний.

Уставши за день, они в своем отделении спокойно улеглись спать в десять часов и были в забытьи в ту пору, как там, в шумном Петербурге, под звон бокалов и всплеск шампанского, люди говорили друг другу избитые фразы о новом счастье.

В день Нового года они пересекли в предрассветной темноте на санях Оку, сели на арзамасский поезд и весь день 1 января ехали в возке от Арзамаса до Дивеева, куда приехали к вечеру и отстояли торжественную всенощную, так как другой день, 2 января, был день преставления великого старца Серафима. В Саров они попали к поздней обедне, посетили все места, ознаменованные подвигами старца, ночевали там ночь, купались в целебном источнике старца Серафима, вернулись в Дивеев и прожили там до вечера Крещения.

Осиротевшая дочь нашла там утоление своей скорби и вернулась оттуда ожившею, а невеста дала обет: если свадьба ее состоится, быть у старца с благодарностью вместе со своим женихом... Все вскоре устроилось к лучшему.

Как вот такое провождение праздника разнится от той совершенно не соответствующей христианскому достоинству встречи Нового года, какая теперь вошла в моду. Слава Богу, верные Церкви люди стоят в этот час в храме за вновь введенным молебном. А другие сидят в ресторане часов с десяти среди хлопанья винных пробок под звуки разнеживающего оркестра и при бое двенадцати часов с громкими пожеланиями на языке чокаются бокалами. Встретят Новый год, не перекрестив даже лба. Конечно, бывает тут и не без скандалов...

Евгений Поселянин
Из книги "Идеалы христианской жизни"

0