Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ДУШЕПОЛЕЗНОЕ ЧТЕНИЕ » Истинные признаки любви к Богу.Как возгревается любовь к Богу


Истинные признаки любви к Богу.Как возгревается любовь к Богу

Сообщений 1 страница 30 из 102

1

"Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим"
(Мф. 22, 37)

Любовь к Богу необходима нам, оскудение ее в душе есть самое непереносимое из всех зол (8, 84).

Получив заповедь любить Бога, мы получили также и силу любить, вложенную в нас при творении. Святитель Василий Великий (8, 83).

Укажу вам дело, которое только и делает человека твердым в добре и хранит его таким от начала до конца: любите Бога всей душой вашей, всем сердцем вашим и Ему единому работайте. Тогда Бог даст вам великую силу и радость, и все дела Божии станут для вас сладкими, как мед; все телесные труды, умственные занятия, бдения и все вообще иго Божие будет для вас легко и сладко. По любви, впрочем. Своей к людям Господь посылает иногда на них противности, чтобы не величались, но пребывали в подвиге, и они испытывают вместо мужества-отяжеление и расслабление, вместо радости-печаль, вместо покоя и тишины- волнение, вместо сладости-горечь, многое и другое подобное бывает с любящими Господа. Но, борясь с этим и побеждая, они более и более крепнут. Когда же наконец все это совсем преодолеют они, тогда во всем начнет быть с ними Дух Святой, тогда не станут они более бояться ничего плохого. Преподобный Антоний Великий (66, 48).

По любви Божией душа стала невестой Бессмертного Жениха, чтобы, как в зеркале, отражать в себе Его красоту (26, 94).

Премилосердный требует любви от того, кто хочет прийти к Нему. И если приносит он любовь и слезы, приемлет и дар (28, 156).

Тебя, Господи, мы ищем в молитве, потому что в Тебе заключено все. Тобою да обогатимся, потому что Ты- Богатство, не изменяющееся от перемены времен (28, 337).

Тебя, Господи, должны мы искать вместо всего иного и кроме Тебя не искать ничего. Ибо кто ищет Тебя, тот все находит в Тебе. В Тебе, Господи, богатство для нуждающихся, сердечная радость для скорбящих, исцеление для раненых, утешение для всех сетующих. Ты-мир на пределах царств и спокойствие внутри их. Ты-полная благословений нива; кто обладает Тобою, тот не страдает от голода. Преподобный Ефрем Сирин (28, 337).

Удостоиться любить (Господа) искренне и как должно-это Царство Небесное, это-вкушение блаженства, в этом-блага неисчислимые (38, 591).

Ради пролития за нас Крови мы получаем Духа Святого. Если же соединяются Кровь и Дух-это для того, чтобы мы могли принять через однородную с нашей кровью не однородного с нами Духа Святого и этим преградить доступ к нам смерти (42, 930).

Любить Христа-это значит не быть наемником, не смотреть на благочестивую жизнь, как на промысел и торговлю, а быть истинно добродетельным и делать все из одной любви к Богу (43, 65).

Если бы кто стал угрожать мне будущей нескончаемой смертью, чтобы отлучить меня от Христа, или обещал мне бесконечную жизнь, я бы не согласился. Святитель Иоанн Златоуст (43, 685).

Никакое слово не достаточно для того, чтобы по достоинству изобразить любовь, так как она неземного, но небесного происхождения... Даже язык Ангелов не в состоянии в совершенстве исследовать ее, так как она беспрерывно исходит от Великого Бога(43, 995).

Любовь, не вмещающаяся в мире, обитает в смиренном сердце (43, 996).

Нельзя найти ничего драгоценнее, ничего выше и ничего... долговечнее любви. Ибо "любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится" (1 Кор. 13, 8). Без любви не только все превосходнейшие роды дарований, но и слава самого мученичества-ничто. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (авва Херемон, 53, 379).

Для верующего любовь к Богу-достаточное утешение даже и при гибели его души (55, 178).

. Чудная любовь Божия к человеку познается, когда бывает он в безнадежных обстоятельствах. Здесь Бог являет Свою силу в спасении его. Ибо никогда человек не познает силы Божией в покое и свободе. И нигде Бог так ощутимо не являл могущества Своего, как в стране безмолвия и в пустыне, в местах, свободных от сборищ и молвы, свойственной обитанию среди людей. Преподобный Исаак Сирин (55, 222).

Любовь... к Спасителю-это действие Духа, или существенное Его присутствие, ипостасно видимое внутри меня, (как) свет. Свет же этот ни с чем не сравним и весь невыразим. Преподобный Симеон Новый Богослов (59, 220).

Люди ищут легкой, а не тяжелой работы. Иисусу работать легко. Не велит Он камни носить, не велит горы разрывать и прочее, этому подобное, делать рабам Своим. Нет, ничего такого не слышим от Него, но что?-"любите друг друга" (Ин. 13, 34; 15, 12, 17). Что легче, чем любить? Тяжко ненавидеть, ибо ненависть мучит; но любить сладко, ибо любовь радует. Сам Он об этом свидетельствует: "...иго Мое благо, и бремя Мое легко" (Мф. 11, 30). Возьмем, возлюбленный христианин, на себя благое иго Христово, понесем Его легкое бремя и последуем Ему. Святитель Тихон Задонский (104, 929).

Любовь к Богу есть то расположение духа, в котором христианин, услаждаясь Богом как высочайшим благом и совершенством, стремится уподобиться Ему через исполнение святой воли Его и достигнуть блаженного соединения с Ним. В Слове Божием заповедуется человеку любить Бога всем сердцем, всею душою, всею мыслию, и заповедь о любви к Богу поставляется первою и большею (Мф. 22, 37-38). Епископ Феофан Затворник. Богоугодная жизнь вообще. Изд. 2-е, М., 1899, с. 23.

Любовь к Богу или жажда пребывания в общении с Богом как верховным благом и успокоение в Нем, или сознание блаженства в Его общении изливается в сердце обратившегося к Богу и устремляет к Нему все существо его. Эта любовь есть действительное вкушение блаженства, а не мысленное и воображаемое. Он же. Начертание христианского нравоучения. М., 1891, с. 287.

... Любовь есть рай, но рай потерянный. Входишь внутрь себя и не находишь его там; видишь, что на поле сердца не растет это древо жизни. Отчего же? Оттого, что сердце все заросло злыми древами страстей, заглушающих любовь. Где страсть, там нет места любви. Искорените прежде эти злые древа страстей-и на месте их произрастет одно многоветвистое древо, дающее цвет и плод любви. Он же. Любовь-венец жизни христианской. "Домашняя беседа", 1872, август, вып. 32, с. 740-741.

Любовь к Богу есть дар Божий в человеке, приготовившем себя для принятия этого дара чистотой сердца, ума и тела (108, 130).

Нужно достигнуть совершенства во всех добродетелях, чтобы вступить в совершенство всех совершенств, в слияние их-в любовь (109, 55).

Телам нашим свойственна божественная любовь. Освободившись от недуга греховности, им неестественного и враждебного, они еще во время земного странствования влекутся постоянно к Богу, сообразно естеству своему и действию Святого Духа. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (111, 154).

"Друг" по своему смыслу означает "другой я", то есть означает такого человека, который мыслями и желаниями со мною сходен, душа которого связана со мною и на которого я так, как на себя, могу положиться во всех случаях. И потому не без оснований некто сказал, что друзья есть одна душа, в двух телах живущая. Так, уже из этого видно, что друг Божий тот, воля которого сообразна с пресвятою волей Божией, который своими желаниями единственно к Нему стремится, дух которого любовью соединен с Духом Божиим и который, по такой любви, столь уверен в Божией к себе благости, что не сомневается в получении от Него всех благ, служащих к пользе его. По таким свойствам праведный весь вселяется в Бога и Бог-весь в него, становится как нечто единое с Богом и утопает в бездне Божественных совершенств. Этот тесный союз праведного с Богом утверждается на той любви, которою горит к Нему душа праведного, следовательно, которого любит и сам Бог. Ибо Он любит любящих Его, и эта взаимная любовь дает право добродетельному именоваться другом Божиим.

Если же он есть друг Божий, то и участник сокровеннейших Его таин и советов. Поскольку обычно мы истинным друзьям своим открываем свои мысли, объясняем намерения, объявляем решения и самые скрытые помышления нашего сердца сообщаем им, или короче говоря, вручаем им свое сердце и в этом вручении свое особенное находим удовольствие. Ибо и несчастие облегчается, если о нем расскажем другу, и счастье бывает для нас не столь радостно, если о нем не сообщим своему верному другу. Платон, митрополит Московский (105, 200).

Спросил Господь апостолов, как они Его понимают? В лице святого апостола Петра они отвечали: "Ты Христос" (Мк. 8, 29). Не вдруг созрело это исповедание, но, созрев, осело в глубь сердца и стало источным его направителем. Оно омрачилось смертью Господа, но не поколебалось. И будучи воскрешено еще в большей силе Воскресением, стремило апостолов во всю их жизнь на проповедь всему миру. Есть момент и у каждого верующего, когда он всеми силами своими изрекает: "Ты- Христос, Господь Мой и Спаситель. Ты спасение мое, свет мой, сила моя, утешение мое, надежда моя и Жизнь Вечная". Тогда он готов сказать с апостолом: "Кто отлучит нас от любви Божией?" (Рим. 8, 35)-подобно ему начинает гнаться за всем угодным Христу Господу, пока придет "в меру полного возраста Христова" (Еф. 4, 13). Епископ Феофан Затворник (107, 85-86).

Если мы не отзовемся на любовь Господа к нам любовью к Нему, то не напрасно ли пролита кровь Богочеловека за нас?.. Не напрасно ли возложена на Крестный Жертвенник и заклание Великая Жертва? Всесильно Ее ходатайство за нас во спасение, всесильны и жалобы Ее на тех, которые пренебрегают Ею. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (111, 139).

http://uploads.ru/i/s/H/Z/sHZT9.gif

Истинные признаки любви к Богу
Посмотрим, какие признаки любви к Богу, чтобы не иметь вместо любви ложное мечтание о ней. Ибо ни в чем так не обманывается человек, как в любви.

Признаки этой любви таковы:
1. Сам Господь указывает: "Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня" (Ин. 14, 21). Ибо истинно любящий Бога-всего, что противно Богу, бережется, и все, что Ему угодно, старается исполнять; почему и святые заповеди Его соблюдает. А отсюда следует, что те христиане не имеют любви Божией, которые о заповедях Его нерадят...
2) Явный признак любви Божией есть сердечная радость о Боге. Ибо что любим, о том и радуемся. Так и Божия любовь не может быть без радости.
3) Истинно любящий Бога презирает мир и все, что в мире, и к единому любимому своему Богу стремится. Честь, славу, богатство и все утехи мира сего, которых ищут сыновья века сего, считает за ничто. Ему достаточно одного Бога, несозданного и возлюбленного блага. В Нем едином он находит совершенную честь, славу, богатство и утешение. Ему один Бог- многоценный жемчуг, перед Которым все прочее ничтожно. Такой ничего ни на Небе, ни на земле, кроме Бога, не желает...
4) Истинно любящий Бога в незабвенной памяти имеет Бога, Его любовь к нам и благодеяния Его. Это видим и в любви человеческой. Ибо кого любим, того часто и поминаем. Так, кто Бога любит, часто о Нем поминает, размышляет. Им утешается и к Нему восхищается: "...ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше" (Мф. 6, 21).
5) Любящий с любимым желает быть неразлучным. Многие христиане желают быть прославленными со Христом Господом, но в бесчестии и поношении быть с Ним и крест нести не хотят. Просят Его быть с Ним во Царствии Его, но страдать с Ним в мире не хотят и тем показывают, что сердце их неправо, и истинно не любят Христа, и, по правде сказать, больше себя любят, чем Христа. Поэтому говорит Господь: "кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня" (Мф. 10, 38).
6) Еще один признак любви к Богу есть любовь к ближнему. Кто истинно любит Бога, тот любит и ближнего. Кто любящего любит, тот любит и любимого им. Источник любви к ближнему есть любовь к Богу, но познается любовь Божия от любви к ближнему. А отсюда ясно, что тот и Бога не любит, кто не любит ближнего, как учит апостол: "Кто говорит: "я люблю Бога", а брата своего ненавидит, тот лжец" (1 Ин. 4, 20). Святитель Тихон Задонский (104, 967-969).

Какова мера любви к Богу? Та, чтобы душа непрестанно через силу напрягалась исполнять волю Божию с целью и желанием славы Божией. Святитель Василий Великий (8, 266).

Боголюбивой душе свойственно подчинять Божеству все человеческое (12, 109).

Если дашь мне кучи золота и янтаря, зеленеющие поля, тучные стада, великолепный дом и Алкиноеву* трапезу, если вместо настоящей жизни дашь другую, нестареющую, и тогда не соглашусь жить гнусно и лишиться Христа. Святитель Григорий Богослов (15, 83).

Истинно любящий Бога, расторгнув, преодолев и миновав все, что считается препятствием в мире, объемлется единой Божественной любовью. Преподобный Макарий Египетский (33, 457).

_____________________
* Алкиной-персонаж др.-греч. мифологии, царь феаков, гостеприимных обитателей сказочного острова Схерия; устроил пир в честь Одиссея, заброшенного бурей на этот остров.

Мысль человека, искренне любящего Бога, никогда не бывает на земле, но постоянно на Небе, где Тот, Кого он возлюбил (26, 93).

Действительно любящий Бога, как мечом обоюдоострым, отсекает всякую иную любовь мира сего и расторгает всякие вещественные узы. Преподобный Ефрем Сирин (27, 37).

Кто уязвлен этой любовью и стремится сердцем к Богу, тот уже не обращает внимания на видимое, но постоянно созерцает предмет своих стремлений (38, 217).

Возлюбим Господа по мере сил своих... отдадим все из любви к Нему: и душу, и имущество, и славу, и все прочее с радостью, с готовностью, с усердием, не считая это полезным для Него, но для нас самих. Таков закон любви: любящие считают счастьем страдания за любимых (45, 899).

Если бы мы любили Христа, как следует любить, то знали бы, насколько страшнее геенны оскорбление Любимого. А так как мало любим, то и не знаем силы этого наказания. Святитель Иоанн Златоуст (46, 701).

Сердце, ощутившее любовь к Богу, не может вмещать и выносить ее, но по мере усиления этой любви испытывает необычайное изменение. Преподобный Исаак Сирин (55, 363).

Видел я некоего, который все печалился и плакал, что не любит Бога, как бы желал, тогда как так любил Его, что непрестанно носил в душе своей пламенное желание, чтобы один Бог славился в нем, сам же он был как ничто. Такой не ведает, что такое он есть, и самыми похвалами, ему изрекаемыми, не услаждается. Ибо в великом вожделении смирения он не понимает своего достоинства. Но, служа Богу, как закон повелевает иереям, в некоем сильном расположении к боголюбию теряет память о своем достоинстве, где-то в глубине любви к Богу теряя присущее довольство собой в духе смирения, и в помышлении своем он всегда кажется себе неключимым рабом, совершенно не имеющим требуемого от него достоинства. Так действуя, и нам надлежит избегать всякой чести и славы ради преизобильного богатства любви к Господу, столь нас возлюбившему... Ибо как себялюбивый естественно ищет своей славы, так боголюбивый естественно ищет и любит славу Создателя своего. Душе боголю-бивой, исполненной чувства Божия, свойственно в исполнении всех заповедей искать единой славы Божией, относительно же себя-услаждаться смирением. Ибо Богу, ради величия Его, подобает слава, а человеку-смирение, чтобы через него сделаться нам своими Богу. Блаженный Диадох (68, 13).

Видя крест в девических руках святой Екатерины, мы уже знаем и истинную любовь ее ко Христу Богу, Спасителю нашему, ради которой она мученически пострадала за Него, сказав: "Тебя, Жених мой, люблю и, ища Тебя, страдаю и сораспинаюсь". Не истинна любовь без креста, без страдания за любимого. И как о нетвердо верующих говорится: "временем веруют, а во время искушения отпадают" (Лк. 8, 13), так и о неистинно любящих можно сказать: временем любят, а во время искушения отпадают. Святой Петр вначале, когда еще не утвердился крепко в вере и любви, считал себя истинно любящим Господа и говорил: "с Тобою я готов и в темницу и на смерть идти" (Лк. 22, 33); когда же наступило время напасти, время креста, страдания, мученичества, он тотчас же отпал: "отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека" (Мф. 26, 72). Истинна та любовь, которая не бежит от креста, не боится страданий, готова на раны и на смерть ради любимого, которая во время искушения не отпадает, а дерзает. Святитель Димитрий Ростовский (103, 848)

Видишь, что огонь всегда кверху идет, и что бы ни мешало ему, он не изменяет действия своего, но всегда в высоту стремится-такова его природа. И истинная любовь к Богу имеет такое же действие. Возгоревшееся ею сердце всегда стремится к центру своему, к Любимому, и что бы ни мешало ей, удержать не может: ни красота, ни сласть, ни слава, ни страх, ни меч, ни смерть не сильны ей препятствовать. Познал на себе силу ее избранный сосуд Христов, Павел, который уверенно сказал: "ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем" (Рим. 8, 38-39). Для такой любви горька сладость мира сего,^ тленна красота, ничтожна слава, царство-неволя и плен. Такой человек пребывает на земле ногами, а на Небе сердцем; на земли телом, а на Небеси духом; с людьми живет, но духом предстоит любимому Богу и поклоняется Ему. Он в вере, как в зеркале, видит Бога; телом ест и пьет, но духом непрестанно алчет иной пищи, с Давидом говоря: "Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!" (Пс. 41, 2). Это рассуждение учит тебя стараться вкусить и увидеть, как благ Господь, и молить Его, чтобы Он Сам возжег искру любви Своей в твоем сердце.Святитель Тихон Задонский (104, 941-942).

Преуспеяние в любви к Богу-бесконечно, потому что любовь есть бесконечный Бог (108, 128).

Степень нашей любви к Богу мы усматриваем с особенной ясностью при молитве, которая служит выражением этой любви и очень правильно названа в отеческих писаниях зеркалом духовного преуспеяния. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (111, 257).

... Любовь к Богу должна быть деятельной, то есть подтверждать внутренние расположения сердца соответствующими делами. Она должна выражаться стремлением ко всему доброму и богоугодному и отвращением от всего богопротивного, также через деятельную любовь к нашим ближним. Епископ Феофан Затворник. Богоугодная жизнь вообще. Изд. 2-е, М., 1899, с. 25.

В храме Божием, в ветхозаветной скинии, устроенной Моисеем, было два огня. Один из них был внутри на алтаре. Это был тот огонь, который раньше сошел с Неба для сожжения жертв, принесенных Аароном. За этим огнем по повелению Божию следили очень внимательно, чтобы он не угасал никогда, но непрестанно светил бы и днем и ночью. Забота о нем лежала на приставленных к нему священниках, которые называли его огнем божественным и употребляли его только для одних жертв и всесожжений, на другие же потребности употреблять его было запрещено под угрозой.

Другой огонь находился перед дверьми храма свидения. Этот огонь был не сшедший с Неба, но земной, обыкновенный, и назывался он огнем чуждым. Его не позволялось употреблять для жертв, приносимых Богу, а также нельзя было вносить его и внутрь храма. Когда же два сына Аароновы, Надав и Авиуд, взяв чуждого огня, обыкновенного, и вложив его в свои кадильницы, отважились внести внутрь храма, то за это появился огонь от Господа и сжег их в пепел.

Огонь любви нашей к Богу также должен всегда гореть в сердце, подогреваемый и поддерживаемый богомыслием: "В мыслях моих возгорелся огонь" (Пс. 38, 4). Чуждый огонь, то есть мирской, греховный, не должен вноситься внутрь сердца под угрозой, то есть под страхом вечной смерти, чтобы огонь гееннский не сжег нас навеки. Святитель Димитрий Ростовский (103, 349-350).

(Но есть плотская, нечистая) любовь-это ненавистная страсть души... От нее не бывает никакой пользы (для души), но вред и... неразумные издержки, извращение жизни и общее расстройство домов. От духовной же любви-великое богатство добрых дел, великое изобилие добродетелей. Святитель Иоанн Златоуст (37, 310).

Не имеет цены перед Евангелием любовь от движения крови и плотских чувствований (108, 123).

Естественная любовь доставляет своему любимому одно земное, о небесном она не думает. Она враждует против Неба и Святого Духа потому, что Дух требует распятия плоти. Она враждует против Неба и Святого Духа потому, что находится под управлением духа лукавого (108, 124).

Делай что можешь полезного и что позволяет закон твоим любимым, но всегда поручай их Богу, и слепая, плотская, безотчетная твоя любовь обратится мало-помалу в духовную, разумную, святую (108, 127).

Слыша от Писания, что Бог наш-Огонь, что любовь есть огонь, и ощущая в себе огонь любви естественной, не подумай, что этот огонь-один и тот же. Нет! Эти огни враждебны между собою и погашаются один другим. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (108, 131).

Пророк Исаия некогда видел ангелов из двух ликов: люцифера, то есть светоносца, и другого-огнепламенного Серафима, будто один из них падает, а другой стоит неподвижно; падает люцифер светоносный: "Как упал ты с неба, денница, сын зари!" (Ис. 14, 12), Серафим же стоит непоколебимо: "Вокруг Него стояли Серафимы" (Ис. 6, 2). Почему светоносный ангел, имевший просвещенный ум и херувимскую мудрость и знавший Бога совершенно, не долго постоял на Небе, но скоро ниспал? Потому, что не любил Бога тепло, не горел пламенем серафимской любви к Богу. Серафим же, имея такой же пресветлый, светоносный ум, при своем просвещении горел еще и теплой любовью к Богу и потому не пал. Один из толковников, рассуждая об этом, говорит: "Светоносный упал с неба, как молния; Серафимы же стояли на нем, Серафимы поистине стоят, ибо никогда не теряли любви". Мы же внемлем этому. Не достаточно быть светлым, премудрым и разумным ангелом, но необходимо быть и огненным Серафимом. Не достаточно иметь просвещенный ум, но необходимо быть и огненным. Не достаточно мудро знать Бога, но необходимо и тепло любить Его. Только та, а не иная какая-либо любовь может быть постоянной, устойчивой и никогда не отпадающей, которая любит тепло, пламенно, серафимски.

О, огонь небесный. Дух Святой, сошедший некогда в огне на любивших Христа! Дух Святой, Ты брось в наши сердца хоть одну искру огня божественной любви и сотвори жар, попаляющий тернии и хворост наших грехов! О ветер тихий и пресладкий. Дух Святой! Ты повей дыханием благодати Твоей, раздуй в нас тот огонь, огонь небесный, огонь Божий, огонь любви к Богу, любви же серафимской, постоянной, устойчивой и никогда не отпадающей! Святитель Димитрий Ростовский

http://uploads.ru/i/s/H/Z/sHZT9.gif
Как возгревается любовь к Богу

Как возгревается любовь к Богу? Если добросовестно и признательно расположим себя к Божиим благодеяниям. Святитель Василий Великий (8, 266).

Любовь есть плод молитвы; и от созерцания своего возводит УМ к ненасытимому ее желанию, когда ум пребывает в ней без УНЫНИЯ, и человек умом только в молчаливых помышлениях разумения молится пламенно и с горячностью. Молитва есть Умерщвление понятий, свойственных воле плотской жизни. Ибо молящийся прилежно есть то же, что умерший для мира, и терпеливо пребывать в молитве-значит отречься от себя самого. Я самоотвержении души обретается наконец любовь Божия. Преподобный Исаак Сирин (55, 187-188).

Часто случается, что, желая или не желая чего-либо для себя, в свою угоду, мы думаем, что желаем или не желаем того единственно для угождения Богу. Исключительное средство для того, чтобы избежать такого самооправдания,-чистота сердца, которая состоит в совлечении ветхого человека и облечении в нового. К этому направляется вся невидимая брань. Желаешь ли научиться искусству, как это делать, послушай. В начале всякого дела надлежит тебе, насколько возможно, совлечься всякого собственного хотения и не желать ни делать, ни отклоняться от дела, если прежде не почувствуешь, что тебя к нему подвигает и устремляет единственно соизволение на то Божией воли. Если во всех своих внешних делах, наипаче же внутренних-душевных, не можешь ты всегда чувствовать эту волю Бога, то удовольствуйся возможностью ее в тебе, то есть всегда имей такое искреннее настроение, чтобы во всяком деле ничего не иметь в виду, кроме одного угождения Богу. Почувствовать волю Бога бывает дано или через божественное просвещение, или мысленное озарение, в которых чистым сердцем созерцательно открывается воля Божия, или через внутреннее вдохновение Божие, неким внутренним словом, или через другие действия благодати Божией, действующей в чистом сердце: живительную теплоту, неизреченную радость, духовный подъем, умиление, сердечные слезы, божественную любовь и другие боголюбивые и блаженные чувства, возникающие не по нашей воле, но от Бога, не самодеятельно, а страдательно. Всеми такими чувствами удостоверяемся: то, что собираемся сделать,-по воле Божией. Прежде же всего надо нам воссылать к Богу теплейшую и чистейшую молитву, всеусердно моля Его... просветить нашу тьму и вразумить нас. Трижды помолись, говорят старцы Варсонофий и Иоанн, и потом, куда склонится сердце твое, то и делай. Не следует забывать при этом, что при всех исключительных внутренних духовных движениях решение ты должен поверять советом и рассуждением более опытных. В отношении же к делам, совершение которых должно длиться или всегда, или более или менее долгое время, не только в их начале надо иметь в сердце искреннее решение трудиться только для угождения Богу, но и после, до самого конца, надо часто обновлять такое благое настроение. Ибо если ты не будешь так поступать, то будешь находиться в опасности быть опять оплетенным узами единственной любви к самому себе, которая, более склоняясь к самоугождению, чем к богоугождению, со временем нередко успевает незаметно уклонить нас от первоначального доброго благого настроения и доводит до изменения первых добрых намерений и целей... Кто не внимает этому, тот, после того как начнет что-нибудь делать с единственной целью благоугодить Богу, потом мало-помалу незаметно вводит в это дело самоугождение, находя в нем удовлетворение своим пожеланиям, и это в такой степени, что уже совсем забывает о воле Божией. И связывается он удовольствием от того дела так сильно, что, лишенный возможности заниматься им вследствие болезни или искушения от людей и бесов, или другим каким-нибудь образом, он возмущается против этого весь и нередко осуждает то одного, то другого, что послужили ему препоной в любимом течении дел. Иной же ропщет на Самого Бога. Все это служит явным признаком, что их сердечное настроение-не Божие, а родилось от поврежденного корня самолюбия. Преподобный Никодим Святогорец (64, 38).

Предложил Господь заповедь о любви к Богу и ближним и тотчас дополнил ее учением о Своем сыновстве Богу и Божестве (Мф. 22, 35-46). Почему это? Потому, что истинная любовь к Богу и людям возможна не иначе как под действием веры в Божество Христа Спасителя, в то, что Он есть воплотившийся Сын Божий. Такая вера возбуждает любовь к Богу, ибо как не любить столь возлюбившего нас Бога, Который и Сына Своего Единородного не пощадил, но предал Его за нас? Она же доводит эту любовь до полноты совершения, или до того, чего она ищет; а любовь ищет живого союза. Чтобы достигнуть этого союза, надо победить чувство правды Божией, карающей грех; без этого страшно приступать к Богу. Чувство же это побеждается убеждением, что правда Божия удовлетворена крестной смертью Сына Божия. Убеждение такое от веры; следовательно, вера открывает путь любви к Богу. Это первое. Второе: вера в Божество Сына Божия, ради нас воплотившегося, страдавшего и погребенного, дает образец любви к ближним, ибо то и любовь, когда любящий полагает душу свою за любимых. Она же дает и силы к проявлению такой любви. Чтобы иметь такую любовь, надо стать новым человеком, вместо эгоистического-самоотверженным. Только во Христе человек становится новым творением; во Христе же бывает тот, кто верой и благодатным возрождением через Святые Таинства, с верой принимаемые, соединяется со Христом. Отсюда выходит, что желающие без веры сохранить у себя, по крайней мере, нравственный порядок, напрасно ожидают этого. Все вместе-человека разделить нельзя. Надо всего его удовлетворять. Епископ Феофан Затворник (107, 285-287).

Почему Господь не говорит: первая заповедь знать Бога, а потом любить? Пойду я для научения об этом к великому учителю церковному, святителю Иоанну Златоусту. Он учит так: "Не сказал Христос: познай Бога твоего, но "возлюби Его", ибо всякий любящий Бога от всего своего сердца не может не прийти к познанию Сына Его. Самая божественная любовь, живущая в нем, просвещает его". За это учение благодарим тебя, святой учитель Златоуст. Теперь мы знаем, почему первой заповедью является заповедь о любви, почему любовь сравнительно с познанием является первейшей и совершеннейшей для спасения. Причина в том, что скорее за любовью следует познание Бога, чем за познанием любовь. Знало еврейство Бога: "Ведом в Иудее Бог; у Израиля велико имя Его" (Пс. 75, 2), но они не любили Его и потому как бы не знали: "Израиль не знает Меня, народ Мой не разумеет" (Ис. 1, 3). Здесь я вспомню еще и Давида. Сей боголюбец, желая некогда Дать людям познание Бога и привлечь их к Нему Его особенными совершенствами, говорит: "Вкусите, и увидите, как благ Господь!" (Пс. 33, 9). Отведайте, говорит он, и тогда узнаете, как благ Господь. По-видимому, можно было бы поспорить с Давидом, предостерегая его, что он говорит неправильно. Он не говорит: сперва увидите, а потом вкусите, но: "вкусите и увидите". Но здесь за него заступается один из великих церковных учителей, говоря: "Перестань укорять Давида за эти слова; он хорошо говорит: пристойнее сказать сначала "вкусите", а потом и "увидите"-вкусите любовью и увидите познанием. Если прежде не вкусите Его любовью, то не можете прийти к познанию Его, ибо никто не познавал Бога, пока не вкусит Его". Истинным признаком истинной любви Божией является еще и то, что Бога следует любить только ради Самого Бога, а не ради себя, то есть не ради своей личности, своей прибыли, и не ради того воздаяния, о котором писал апостол: "Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его" (1 Кор. 2, 9). Я не порицаю и той любви, когда кто любит Бога ради вечного воздаяния, однако я не могу назвать ее истинной и совершенной. Ведь и наемник не служил бы господину, если бы не надеялся получить от него плату. Подобно этому и человек такой не любил бы Бога, если бы не ожидал воздаяния. Истинная любовь та, которая, по апостолу, "не ищет своего" (1 Кор. 13, 5), не заботится ни о какой награде и желает только того, чтобы усладиться в божественной любви.

Что же Он предназначил любящим Его? Ничего иного, как только то, что "Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим" (Ин. 14, 23). Не говорит: дам любящим Меня Царство, посажу их на престоле, дам в руки их скипетр, возложу на голову корону, приготовлю для них пир небесный; ничего такого Он не предлагает любящему Его. Но что же? Только то и обещает, что "придем к нему и обитель у него сотворим". Этим Он показывает нам, чтобы мы знали, что кто имеет истинную любовь к Богу, тот, кроме Самого Бога, не желает ничего: ни Неба, ни венцов небесных, ни сладостей райских. Но только одного Бога и желает, причем желает больше Неба и больше всех райских сокровищ.

Итак, пусть каждый ищет у Бота, чего хочет; любовь же ищет только Самого Бога, ищет больше всех, хотя бы и вечных, благ и больше всякого создания: "А мне благо приближаться к Богу!" (Пс. 72, 28). Святитель Димитрий Ростовский (103, 320-324).

Истинная любовь ко Христу происходит от истинной веры во Христа и от Духа Святого. Ибо вера удостоверяет верного, что Христос есть истинная жизнь, истинное блаженство, истинная и вечная радость и сладость, и без Него истинного блаженства не может быть. И так просвещенное верою сердце через благодать Святого Духа разжигается к любви высочайшего добра, которое есть Иисус Христос, Сын Божий, с Отцом и Святым Духом. И чем более познается Христос, ощущается благодать Его в сердце верного, тем более разгорается любовь к Нему; чем более познается добро, тем больше нравится. Ибо любить добро без познания его не можем, как не можем познать сладости меда, не вкусив его. Поэтому и написано: "Вкусите, и увидите, как благ Господь" (Пс. 33, 9). Святитель Тихон Задонский (104, 958).

Любовь к Богу приобретается любовью к образу Божию- человеку (111, 256).

Старайся раскрыть в себе духовную любовь к ближним: войдя в нее, войдешь в любовь к Богу, во врата Воскресения, во врата Царства Небесного (108, 128).

Постоянным уклонением от зла и исполнением евангельских добродетелей, в чем заключается все евангельское нравоучение, достигаем любви Божией. Этим же самым средством пребываем в любви к Богу (108, 130).

По некотором преуспеянии (в молитве.- Ред.) приходит ощущение тишины, смирения, любви к Богу и ближним без различия добрых от злых, терпения скорбей как попущении и врачеваний Божиих. Любовь к Богу и ближним, являющаяся постепенно из страха Божия, вполне духовна... бесконечно отличается от любви человеческой в обыкновенном состоянии ее (108, 293).

Не столько мы ищем (любовь), сколько Бог ищет, чтобы мы сделались способными принять ее и приняли ее. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (109, 57).

«Сподоби мя, Господи, ныне возлюбити Тя, якоже возлюбих иногда той самый грех, и паки поработати Тебе без лености тощно, якоже поработах прежде сатане льстивому».

0

2

2)

Господь же да исправит сердца ваша в любовь Божию и в терпение Христово. (из второго послания к Солунянам апостола Павла )
трактование святителя Феофана Затворника:
   Чего надеялся солунянам от Господа и чего ожидал от них в Господе, о том теперь молит Господа. Надеялся, что Господь сохранит их твердыми в вере и добродетели и стойкими против лукавого,— и молится даровать им терпение; ожидал от солунян в Господе, что они как исполняли, так и будут исполнять всякую открытую им чрез Апостолов волю Божию,—и молится подать им любовь, в которой исполнение закона и прочность самого терпения, молится к тому и другой направить сердца их, чтоб не внешно только были исправны и стойки, а внутренно, в самой глубине души. Так-то надежда не отстраняет необходимости молитвы, а, напротив, она-то и рождает молитву, возгревает ее и делает неутомимою.
   Да исправит, с греческого, да напрямит, «да сотворит, чтоб вы прямо шли к истинной любви, не уклоняясь на распутия» (Феодорит). Да исправит сердца. Как? — Конечно, действием благодати во глубине души. И, однако ж, видимо, что благодать не все производит, а только направляет. Шествие же совершает сама душа, ища и напрягаясь, хотя всегда с помощию Божией благодати. Феодорит пишет на это место: «Нам потребно то и другое, и доброе преднамерение, и содействие свыше. Улучить оное умоляет и пророк: соверши стопы моя во стезях Твоих, да не подвижутся стопы моя» (Пс. 16, 5).
  В любовь Божию — в любовь к Богу и ко всему Божественному, или, в объятия любви Божией, от коих возгорится любовь и к Нему, и ко всякому человеку, и ко всякому добру,— или, в любовь Божественную, великую, чистую, небесную. Разности в речениях, а существо дела одно. Но чего ради шествие к этой любви предполагается долгое, подверженное опасности уклонений? — Того ради, что любовь не вдруг водворяется в сердце, по причине остающихся в нем страстей и страстных влечений и сочувствий. Семя любви полагается в земле сердца в минуту обращения, а крепнет она и созревает по мере очищения сердца от страстей. Труд над очищением сердца увенчивается полною любовию. В продолжение сего-то внутреннего труда над собою возможны, и бывают, уклонения от правого пути к любви. «Многое уклоняет от правого пути любви, и любоимание, и тщеславие, и скорби, и искушения. Это и многое другое не дает нам прямо шествовать к любви Божией и полюбить Его, как должно» (Феофилакт). Святой Златоуст пространнее выясняет это, говоря: «Много есть таких предметов, которые отвращают нас от любви, и много есть стезей, которые насильно влекут нас оттуда. И, во-первых, порок любостяжания, как бы охватывая нашу душу своими, так сказать, бесстыдными руками, и, крепко держа ее, даже против нашей воли влечет и удаляет ее оттуда. Потом отвлекают (нас от любви) тщеславие и скорби, часто тоже искушения. Поэтому мы нуждаемся в помощи Божией, как бы в некотором ветре, дабы наш парус как будто некоторым сильным дуновением подвигаем был к любви Божией. Вследствие того не говори мне, что ты любишь Бога даже больше самого себя. Это одни слова: докажи мне это посредством дел, что ты подлинно любишь Его больше, нежели самого себя. Возлюби Его больше, нежели деньги, и тогда я поверю, что ты любишь Его больше самого себя. Ибо как может отрещися самого себя тот, кто не ставит ни во что денег ради Бога? Если ты не отвращаешься от любостяжания, что надлежало бы исполнять и без повеления Божия, то как отвратишься ты от самого себя?»
   И в терпение Христово, или, в терпение ради Христа, или в терпение по подражанию Христу, за нас пострадавшему, такое, какое показал Сам Христос, когда подъял страсти и смерть за спасение наше, или в терпеливое ожидание второго пришествия Христова, когда Он воздаст терпящим славою и блаженством, ожидание, которым одним, после любви, поддерживается терпение. В терпении, когда оно есть, все эти черты совмещаются. Апостол всех их совместил в одном выражении, назвав терпение Христовым. Только о двух нравственных силах молится — любви и терпении. Любовь есть внутреннейшая движущая сила христианской жизни; терпение есть тоже внутренняя сила, но ограждающая жизнь ту совне. Терпение держится упованием, но силу несокрушимую получает от любви. Кто не любит, у того едва ли долго продлится терпение. И кто не терпит, у того едва ли крепка любовь. «Молитва Апостола, — говорит святой Дамаскин, — касается важных предметов, именно, чтоб любить Бога и терпеливо переносить скорби за Христа, чтоб с любовию сочеталось терпение, или, лучше, любовь увенчивалась терпением. Ибо как скоро любим, но не оказываем терпения, то и любовь разоряется». То же пишет и Феофилакт: «Слова же в терпение Христово, или так понимай: чтоб нам терпеть, как Он терпел; или так: чтоб мы с терпением ожидали Христа и не отчаивались, но твердо веровали, что Он исполнит, что обетовал. Сочетал же с любовию и терпение потому, что любить Бога и значит,— все терпеть за Него, без ропота, благодушно». Тот и другой заимствовали свои мысли у святого Златоуста, который изъясняется о сем пространнее.
   Этим оканчивает святой Апостол свою будто заключительную речь, в которой совместил, однако ж, такие благожелания и ожидания, после которых нескорбное принятие укорной речи не подлежало сомнению. Всем этим он «показал отеческое о них попечение. Поелику имел укорять некоторых из них, то наперед намащает сердца их, чтоб не сомневались, что он делает им наказ тот от многой любви» (Феофилакт).

«Сподоби мя, Господи, ныне возлюбити Тя, якоже возлюбих иногда той самый грех, и паки поработати Тебе без лености тощно, якоже поработах прежде сатане льстивому».

0

3

3) поучительная статья в духе нашего времени и пока не святого отца ..но ..впрочем все в ней ..

Любим ли мы Бога?

И открыть всем, в чем состоит домостроительство тайны, сокрывавшейся от вечности в Боге, создавшем все Иисусом Христом, дабы ныне соделалась известною через Церковь начальствам и властям на небесах многоразличная премудрость Божия, по предвечному определению, которое Он исполнил во Христе Иисусе, Господе нашем, в Котором мы имеем дерзновение и надежный доступ через веру в Него.

(Еф. 3: 9–12)

Все домостроительство Божие и дело, совершенное Богом для спасения человека, было тайной Бога, сокрытой в Нем. И Промысл Божий о человеке был таков, чтобы человек не оставался в падении, не оставался пленником сатаны; Бог сплел огромную сеть, в которую уловил даже самого сатану, уже уверовавшего было в свою победу – в то, что ему удалось поразить образ Божий, низложить человека – самое красивое творение Божие. Но Промысл Божий был иной: чтобы человек не оставался в этом разложении, а имел возможность – разумеется, будучи свободным, – не только возвратиться туда, к началу, к тому, каким создал его Бог, но и пойти намного дальше – стать настоящим чадом Божиим.

Все это было в Божием замысле, потому что Бог не хочет, чтобы человек погиб. Это единственное, чего не хочет Бог, – Он не хочет порока, не хочет греха, не хочет, чтобы человек погиб. Он – Бог и делает все, чтобы спасти человека.

Так задумайтесь над тем, что это значит: всемогущий Бог делает все для спасения человека. Единственное, чего Он не делает, – не потому, что не может, а потому, что не хочет этого делать, – это отнять свободу у человека. Он никогда не делает этого, никогда не отнимает у нас свободу.

Он посылает нам приглашения прийти к Нему. Не принуждает нас силой подойти к Нему ближе, а шлет нам много приглашений, подает много поводов к тому, чтобы мы полюбили Его. Подумайте: прежде всех веков, еще до того, как мир был создан, Бог, так сказать, думал о нас, знал каждого из нас, испытывал эту любовь к нам, ради нашего спасения! Намерение Его было таково, чтобы мы не погибли, не сгинули где-нибудь вдали от лица Его.

А поняв хотя бы это, мы испытаем такое сильное чувство, от которого человек воистину тает в бескрайней благодарности к Богу, ведь он видит безбрежную Божию любовь к нам и при этом – к сожалению – и наши грехи и страсти, наше окаянство, безумные поступки, которыми мы противодействуем плану Божию о нас и нашем спасении и тем срываем его. Потому что грех – это, несомненно, не что иное, как наша попытка, наше согласие с сатаной на то, чтобы нарушить Божию волю о нашем спасении.

Божия любовь, мудрость и Промысл были известны всему творению – ангелам, началам и властям, всем небесным чинам. Но даже ангелы не знали, как Бог спасет человека. Потому и говорится: «Еже от века утаенное и Ангелом несведомое таинство»[1], – ибо и они не знали, как Бог спасет человека. Они видели и знали Божию любовь, но не знали того, что было открыто только через Пресвятую Богородицу, через воплощение Бога Слова, ставшего Человеком ради нас. Именно эта тайна открывается нам, говорит святой апостол Павел, и многоразличная премудрость Божия, которая так многообразна, так богата, так многогранна[2].

Бог не есть нечто одностороннее. Он совершенен, с какой стороны на Него ни посмотри; Божия премудрость многообразна, она всесовершенна. И право же, если человек, имеющий хоть толику чистого ума и духовности, задумается о том, как Бог управляет всем творением, всей нашей жизнью, нами Ему вверяемой, и как все точно расположено на своем месте и ничто не ускользает от Промысла Божия, тогда он не сможет не восхититься.

Вот, к примеру, на дорогах, даже высокогорных, обычно очень узких и извилистых, порой встречаются бесшабашные водители, куда-то спешащие и безрассудно всех обгоняющие. Кто-нибудь пролетает мимо на огромной скорости, глазом не моргнув. И тут же навстречу ему вылетает другой автомобиль. И ты говоришь себе: «Гляди-ка! Еще секунда-две, и они столкнулись бы: погибли бы сами и погубили бы нас, оказавшихся рядом с ними!»

Разве это не Промысл Божий, наперекор всему снисходящий к нашему безумию и беспечности и тем способом, ведомым только Богу, предусматривающий даже мелочи в нашей жизни?

Конечно, спросят меня: «А почему же тогда происходит столько несчастных случаев? Разве Бог не обо всех промышляет?» Мы не можем знать, почему случаются несчастья; у них бывает много причин: наша беспечность и тысячи других причин. Единственный, Кто не бывает причиной зла, – это Бог. Бог никогда не становится причиной зла. Напротив, имеются случаи, когда, например, происходит какое-нибудь небольшое замедление – к примеру, кто-то задержал нас и потому мы опаздываем куда-то, а позднее оказывается, что если бы мы вышли вовремя, то с нами случилось бы то-то и то-то. Видите, как все, что делает человек, Бог превращает в повод спасти его?

Вспомните, что мы говорим на святой литургии о видимых и невидимых благодеяниях, о которых знаем и о которых не знаем[3]. Невидимых благодеяний и тех, о которых нам неизвестно, больше, чем тех, о которых знаем. Тех, о которых мы знаем, мало. То есть известных нам случаев, когда Бог облагодетельствовал нас, сохранил и спас нас, несравнимо меньше, чем тех, о которых мы даже не подозреваем, когда нечто губительное произошло бы, если бы Бог не вмешался.

Однако когда человек обретет духовный покой, когда он очистит свой ум и войдет в благословенную атмосферу молитвы и безмолвия, тогда душа чувствует эти Божии благодеяния, она становится чуткой к ним и с легкостью понимает Божии благодатные вмешательства. Много раз мы бывали свидетелями вот чего: происходит, например, какое-нибудь потрясающее событие, а мы его не понимаем, так что и не придаем ему значения в тот момент, когда оно случается, но спустя время, когда пройдут дни, недели, месяцы, а может, даже годы, мы понимаем, что случившееся тогда было не чем иным, как мощным вмешательством Промысла Божия для того, чтобы сохранить нас от всякого телесного и душевного зла.

Итак, Божия премудрость необъятна. Когда Бог делает что-нибудь, Его дело совершенно со всех точек зрения. С какой стороны на него ни посмотришь – видишь совершенство. Человеческие планы несовершенны. Сколь бы совершенными мы их ни создавали, все равно где-нибудь да будет недочет. А когда Бог делает что-нибудь и мы даем Ему исполнить Его замысел, не прерываем Его, злоупотребляя своей свободой, тогда мы видим, сколь необъятна Его мудрость с любой точки зрения – у Него все совершенно, полно, ни в чем нет недостатка, даже и в самом малом, даже в тысячной доле, ни в чем нет погрешности. Поэтому нам нужно научиться вверять себя Божию Промыслу. Это не значит, что нужно быть безразличным к событиям в нашей жизни. Нет, мы будем делать то, что зависит от нас, человеческое. Но спокойно, без всего этого натужного напряжения, которое разъедает нас, расстраивает и не дает нам покоя.

Приведу один исторический пример: 400 лет турецкого рабства. Если бы мы жили в то время, то мы не принадлежали бы себе. Рабство, тяжелые времена, целых 400 лет – это не шутка. Тогда ведь не было ни прав человека, ни чего-нибудь подобного. Тогда существовал другой образ мыслей, другие состояния. Но, посмотрев на всю историю мира, историю нашего народа, абстрагировавшись от сентиментальностей, мы должны будем констатировать, тем не менее, определенную благотворность этих тяжких событий. В течение этих 400 лет нас, может, и убивали, и мучили, но у нас появились сонмы мучеников, наполнившие рай. Что еще? Мы спаслись от смерча средневекового западного Просвещения, потому что в противном случае неизвестно еще, сохранились бы мы как православные христиане или нет. Да, все эти 400 лет рабства нас мучили и унижали, если мерить по человеческим меркам, да, погибло столько людей – но мы сохранились.

Это я говорю для того, чтобы мы научились быть людьми. Да, мы будем сражаться, будем бороться, по-человечески будем делать то, что можем, но у нас должна быть и уверенность в Боге. То, что сегодня нам кажется злом, в долгосрочной перспективе может оказаться добром. А то, что сегодня кажется добром, в долгосрочной перспективе может оказаться злом. Возможно даже, что борьба, восстания, бывшие некогда, очень благородны, с точки зрения обстоятельств и образа мыслей той эпохи, проникнуты идеалами и необходимы, но по прошествии некоего времени все это может оказаться ошибкой.

Вы скажете мне: «Но человек тогда не понимал этого». Да, конечно, откуда же нам знать, как все будет развиваться во времени? Однако история народов много раз свидетельствовала: то, что сегодня кажется добром, со временем оказывается ошибкой, а то, что сегодня кажется злом, со временем оказывается полезным, независимо от той цены, которую платишь в тот момент, когда мучаешься.

Как, например, при болезни: человек болен и мучается-мучается, и мы говорим себе: «Как жаль этого человека! Зачем он мучается? Вот бы он выздоровел и чувствовал себя хорошо!» А знаем ли мы, какую пользу приносит ему эта болезнь? В какой-то момент и она закончится, хотя, может, до этого должны пройти годы.

Скажете мне: «Да ведь как они проходят!» Да, очень тяжело. Невообразимо тяжело. Однако конец так велик, он так величествен, что человеку стоит пройти через эту тяготу. Как жена, которой предстоит рожать, девять месяцев мучается всеми этими муками, которые вам, матери, известны, всеми этими болезнями, пока не родит. Однако когда ребенок родится и женщина увидит своего младенца – такого милого, красивого, единственного, – то все забывается. Так и с человеком, по крайней мере в настоящей жизни. Он мучается, страдает, терзается, но когда появится плод, тогда им измеряется все минувшее.

Поэтому человеку нужно научиться иметь мир в душе, делать то, что он может, но с миром, сознавая, что не все зависит от него. Ты делай то, что можешь. Ты будешь судим, если не сделаешь того, что можешь. Ты будешь судим Богом, если окажешься боязливым, нерадивым, если окажется, что тебе тяжело делать то, что следовало бы. Однако в тот момент, когда ты скажешь себе: «Все, я уже больше ничего не могу сделать! Я вижу, чувствую, уверен, что сделал все что мог! Все! На этом я останавливаюсь и предаю все в руки Божии!» – ты увидишь, как Бог все устроит…

Верим – и тогда все для нас прекрасно. Напротив, когда теряется душевное умиротворение, мы становимся подобны зверю, запертому в клетке, желающему сами решетки перегрызть, потому что не произошло того, чего мы хотели, потому что не произошло того, что мы задумали, и мы места не находим себе поэтому. Но если мы не хотим смириться и постоянно возмущены тем, что у нас ничего не получается, мы так и будем все время совершать ошибки. Ни дела, которое хотим, мы не сделаем, ни мира в нас не будет. И все это – признаки нетерпения, которое рождается из маловерия, и это приводит нас к ошибкам.

К сожалению, в последние годы для нас, как народа, характерно нетерпение. Тогда как для наших предков было характерно терпение. Они проявляли терпение в течение веков. У них была вера, они были верующими людьми, и терпение заставляло их быть мудрыми и благоразумными. В то время как нетерпение приводит к поспешности, панике, ты теряешь хладнокровие, решаешься на необдуманные, импульсивные поступки, а потом открывается множество ошибок. И иногда уже бывает поздно исправить их, а вопрос касается серьезных решений, которые человек должен принять.

Итак, Божия мудрость многообразна, и, когда Бог делает, что хочет, Его дело совершенно.

Апостол говорит: «Дабы ныне соделалась известною через Церковь начальствам и властям на небесах многоразличная премудрость Божия»[4]. Эта мудрость стала известной через Церковь… Что значит «через Церковь»? Как она стала известна начальствам, ангелам, всему творению?

Через Церковь – потому что Церковь есть Тело Христово. Христос стал Человеком, чтобы основать Церковь, которая будет хранить тайну спасения человека через все века. Когда мы говорим «Церковь», то, естественно, имеем в виду не церковь как здание и не ее иерархию, а всех нас, вместе взятых. Когда человек спасается и через святые тайны соединяется с Христом, это есть откровение Божией любви и мудрости. Никому не могло взойти это на ум – ни ангелу, ни иному творению, – что человек сможет соединиться с Богом.

Это нечто невозможное, это не укладывается в человеческом уме. Помолиться Богу и чтобы Он оказал тебе какое-нибудь благодеяние – это да, разумеется, но чтобы соединиться с Богом и стать с Ним чем-то одним – это не может быть понято человеческим умом. Как такое может быть? И, несмотря на это, Бог стал Человеком, и человек обожился. Бог стал Человеком, чтобы обожить человека, – это Церковь, это великая тайна: человек обожился по благодати. Когда мы принимаем крещение, мы возрождаемся, становимся новыми людьми, и изменяется вся наша сущность; а когда мы причащаемся тела и крови Христовых, и соединяемся с Богом, и делаемся с Ним одним целым – это что? Разве это не великое таинство Церкви?!

Вот некоторые люди порой говорят: «Я хожу в церковь, но сам по себе!»

Раз я спросил у одного человека:

– Ты ходишь в церковь?

– Да, но сам по себе.

– Ты сам служишь литургию там?

– Нет, я иду в церковь и там молюсь.

«Там молюсь»… Так ты молишься и дома! Нет нужды ходить еще и в храм, чтобы молиться. Ну, хорошо, конечно, и в храм пойти надо. Но ты и дома молишься. А в церковь мы зачем ходим? Мы ходим в церковь, то есть в храм, потому что там совершается Евхаристия, святая литургия, потому что там мы все, как один, служим Богу и причащаемся Христовых тела и крови, и так совершается наше спасение, и мы образуем Церковь как собрание верных людей.

Если мы это поймем и будем этим жить, то тогда, что бы ни случилось, как бы нам ни было трудно и мучительно, мы не отдалимся от святой литургии – так христиане первых веков шли на святую литургию, невзирая на то, что знали: это будет стоить им жизни. Невзирая на то, что их часто убивали по пути к храму или даже в самом храме, на святой литургии. Были случаи, когда людей сжигали тысячами: так 20 тысяч мучеников сгорели в Никомидии в храме во время совершения святой литургии. Они не испугались, не дрогнули, потому что знали, что соединиться с Богом – намного важнее, чем прожить еще 50 лет или даже вообще жить этой земной жизнью.

Итак, мы – Церковь, все мы вместе, все люди, и нам нужно развивать этот великий дар – дар быть членами Церкви, нужно усвоить себе сознание того, что мы не некие изолированные индивиды и личности, действующие каждый сам по себе, нет, мы – члены одного тела. Церковь – это одно тело, распростертое по всему миру, и все вместе мы, люди, являемся одним телом.

Потому-то Церковь, к примеру, вела борьбу за то, чтобы все праздновали Пасху одновременно, а не каждый когда ему вздумается, ибо Церковь – одно тело. Существует пост, и мы постимся все вместе. Церковь не говорила нам: «Поститесь, когда захотите», – и тогда кто-нибудь мог бы сказать: «А мне нравится поститься в понедельник и четверг», «А мне во вторник и субботу», «А мне в воскресенье».

Быть членом Церкви – значит не вести отдельную от других жизнь. В Церкви ты становишься единым со всеми другими, и потому в Церкви есть подвиги, которые общи всем нам, например Великий пост: это время подвига для всех христиан – время поста, молитвы, бдения, милостыни, покаяния. Или если взять воскресенье – оно всеобщий день проведения богослужения; или вот среда и пятница – дни поста, и вся Церковь постится, все ее члены постятся. И это помогает нам понять и почувствовать, что мы не изолированы, а являемся членами тела Церкви и поэтому должны быть органично связаны с Христовым Телом – Церковью.

Итак, это та мудрость, которая через Церковь открылась миру «по предвечному определению, которое Бог исполнил во Христе Иисусе, Господе нашем»[5], то есть по вечному плану Бога. Как мы уже говорили раньше, Бог предвечно знал, что Ему нужно сделать, чтобы не дать нам погибнуть, то есть знал то, что совершится в Господе нашем Иисусе Христе, в Лице Христа.

Мы много раз говорили о том, что в Церкви мы не идеологи, не философы и не люди, следующие неким принципам и идеалам. А кто мы? Вы знаете, кто мы? Мы – влюбленные. Влюбленные в Господа нашего Иисуса Христа. Так можно сказать о христианине. Если мы не поймем этого, мы никогда не поймем ни ту войну, которую ведет Церковь, ни святых.

Но как часто, ой как часто, мы видим христиан, которые ходят в церковь, но не понимают самых основных вещей. Вот конкретный случай. Один юноша захотел стать монахом. И вот приходит ко мне его мать. Вы знаете, ведь когда кто-нибудь на Кипре хочет стать монахом, то виноват в этом я – независимо от того, знаю ли я его вообще или нет, но виноват я. И этого юношу я не знал, я его даже ни разу не видел, да и уехал-то он, чтобы стать монахом, вовсе не на Кипр и не в Грецию, а в совсем другую страну. Я ни разу не видел этого юношу. Я даже полагаю, что и он меня не знает в лицо, может, только слышал мое имя. Итак, и я его не знаю, и он меня не знает. И я спросил его мать:

– А я его когда-нибудь видел?

– Нет.

– А он меня видел?

– Думаю, что нет.

К счастью, слава Богу, ни я его не видел, ни он меня. Ну, хоть в этом случае я ни при чем. Но что же она мне сказала?

– Это я виновата, что он ушел в монахи!

Я спросил ее:

– А почему ты считаешь себя виноватой?

– Потому что я с малых лет водила его в храм и говорила ему, чтобы он любил Бога и Церковь.

– Ах да, действительно! А он, вот досада, взял и поверил тебе! К сожалению, он тебе поверил. Ведь он же должен был не верить тебе. После того, как ты ему сказала, чтобы он любил Бога.

– Да, я говорила ему, чтобы он любил Бога, но не говорила, чтобы он взял да и стал монахом!

Ну, так надо было сказать ему так: «Сын мой, ты люби Бога, но в меру, ты не люби Его много, люби Его мало, потому что если возлюбишь Его много, то у нас потом могут быть проблемы». А ведь так не бывает. В Церкви любовь не имеет меры.

– Но разве он не мог выбрать какой-нибудь другой путь?

– Разумеется, мог и выбрать какой-нибудь другой путь, и заняться чем-нибудь другим.

Мы должны понять, в Церкви мера – это не то, что я могу делать или что должен делать, а то, что говорит мне сердце. Как если кто любит какую-нибудь девушку и женится на ней, то его побуждением является любовь. Самое главное – любовь, а потом уже все остальное. Так и с человеком, который любит Бога, но намного больше, и он действует, меряя все любовью к Богу.

Церковь – это не то место, где учат детей быть хорошими, чтобы они потом не стали принимать наркотики и не попали в тюрьму, а место, где учатся любить Бога. Кто хочет только того, чтобы его дети были хорошими, тот пусть водит их не в церковь. Пусть он водит их в какое-нибудь другое место. Никакой нужды нет водить их для этого в церковь, мучить их стоянием с раннего утра, с 7 часов, в храме. Пусть водит их в другие места – ведь есть столько мест, групп, систем обучения, где детей учат быть хорошими.

Человек, приходя в Церковь, должен научиться любить Бога. Если он не поймет этого, то он ничего не добьется. Говоря «любить Бога», я имею в виду не какого-то абстрактного бога, сидящего где-то за облаками, которого мы хотели бы любить, но только он – в своем доме, а мы – в своем. Я имею в виду: любить Иисуса Христа; говоря «чтобы он любил Его», имею в виду: любить Его больше всего. Если ты любишь, то ты любишь самоотверженно, в противном случае ты не любишь.

Скажут мне: «Хорошо, значит, чтобы любить Бога, я должен стать монахом?»

Нет, конечно! Кто тебе сказал такое? Ты можешь любить Бога и жениться, и совершить тысячу дел, и жить в обществе, спору нет. Любовь к Богу, однако, должна быть для тебя на первом месте, а не так, что сначала другие дела, а потом уже любовь к Богу. Если ты ставишь другие дела на первое место, а уже затем – любовь к Богу, тогда это и не любовь, а приспособление, подлаживание.

Получается, что мы хотим держать Бога в уголке – на всякий случай, чтобы у нас не было проблем: чтобы Он не прогневался и мы не заболели бы или с нами чего-нибудь не случилось бы. Так что иногда Бог бывает нужен нам, и поэтому не будем упускать Его, чтобы, когда Он нам потребуется, мы Его позвали бы – и Он вышел бы из угла. Или, когда умрем, чтобы Он поселил нас в раю.

Нет, не так надо. Потому и Христос говорит нам, что Он не хочет теплохладности. Он сказал, что выплюнет, изблюет того, кто теплохладен[6]. Бог не желает такого. Бог хочет, чтобы ты Его любил.

А разве мы с вами не такие же? Сколько раз бывало, что приходят супруги и говорят: «Я понял, что моя супруга (мой супруг) не любит меня, и не могу вынести этого!»

Да, мы не допускаем того, чтобы другой любил нас мало. Мы хотим, чтобы другой любил нас безусловно. Ведь любовь – это сила, не знающая ограничений, тем более Божия любовь – она безгранична. И нам нельзя любить Бога мало.

Скажут мне: «Я хочу сильно любить Его, но не могу. Я не умею этого!»

Ну, хорошо, я понимаю: мы все хотим любить Бога, но наша повседневная жизнь такова, к сожалению, что у нас не получается любить Его так, как следовало бы. Однако будем пытаться, по крайней мере; хотя бы поймем, что нужно любить Его всецело. Давайте хотя бы в теории не будем ошибаться; другое дело – на практике: там мы не умеем, но там существует покаяние. Покаяние в конечном счете спасет нас, именно оно спасет нас, а не дела. Однако когда мы и в теории грешим, тогда мы достойны жалости. Всю свою жизнь прожить в Церкви, водить внука своего в церковь, причащать его, заставлять молиться, исповедоваться, читать книги о святых, а когда он захочет подражать тому, о чем читает, ты отступаешься – тогда, действительно, что тебе сказать? Жалко потраченных тобою лет, жалко обувь, которую ты истоптал, ходя в церковь. Лучше бы ты не приходил сюда вовсе. Такие люди намного хуже других людей.

Признаюсь вам, что знаю таких религиозных, благочестивых людей, которые бывают хуже бесов, стоит только Богу слегка задеть их, то есть чтобы кто-нибудь из их ближних захотел сделать шаг вперед. Видел я и других людей, далеких от Бога, которые встречали проблемы и выбор своих детей благородно и с достоинством. Вот и говоришь себе: человек может годами ревностно ходить в церковь, он может состариться, сидя на табуретке или скамейке в храме, и не иметь в душе ничего, что напоминало бы об Евангелии и Церкви. Что толку от всех этих лет?

Знаете, этот случай, о котором я вам рассказал, не самый страшный. Бывают и другие, и тогда мы обнаруживаем, прикоснулись ли мы к Церкви за все эти годы.

Мне приходит на память один старец со Святой Горы, который говорил: «Я спрашиваю себя: читал ли этот человек вообще когда-нибудь Евангелие?» Он говорил это главным образом о священниках и духовниках, которые держали себя так, как будто никогда не читали Евангелие. Господи, сохрани и помилуй нас!

Это трагедия – всю жизнь простоять в храме и не понять, почему Христос стал Человеком, не понять, что Он стал Человеком, чтобы привлечь нас и чтобы мы Его возлюбили, и все эти святые, на чьи праздники мы ходим и чьи иконы целуем, были не иными какими, а такими же людьми, как и мы, но только они возлюбили Бога всем сердцем.

Мы не поняли также, что первая и особая заповедь – это не стать хорошим человеком или хорошим ребенком, а возлюбить Бога всем своим сердцем. Я могу быть окаянным, треклятым, но любить Бога и каяться потом в делах, которыми огорчаю Бога. И могу быть порядочным, но не любить Бога, а любить свои страсти, прилепиться к своим страстям, и когда начнется противоречие между Богом и моими страстями, то я предпочту оттеснить подальше Бога и выставить вперед страсти, какая бы это страсть ни была – сластолюбие, сребролюбие, славолюбие, все наши пороки и ничтожество.

Действительно, такой человек – самая трагичная фигура, какая только может быть: годы подряд провести в храме и вообще так не понять цели, ради которой Христос стал Человеком, и спрашивать себя: «Но почему тот-то делает то-то? Разве он не мог сделать что-то другое? Бог хочет того, Бог хочет другого…»

Бог ничего не хочет. Чего Он может хотеть от нас? Только одного – нашего спасения. А как мы совершим наше спасение – это уже вопрос нашего выбора.

В Церковь мы приходим, чтобы научиться любить Христа – конкретного Христа, не что-то неопределенное, а конкретную личность, Того, Кто ради нас стал Человеком 2000 лет назад, Того, Кого мы видим на иконе, Того, Кого мы причащаемся на всякий день, Того, к Кому мы обращаемся всякий раз, когда говорим: «Спасе Христе, помоги мне! Господи Иисусе Христе, помилуй мя!»

Это цель Церкви – чтобы мы возлюбили Христа в ответ на Его любовь. Кто поймет это, тот сможет привести в порядок всю свою жизнь. А кто думает, что в храм приходят с какой-то другой, какой бы то ни было, целью, тот совершает ошибку. И время проходит, а он не извлекает пользы, и чаще всего становится только хуже, потому что думает, что все в порядке, что он – уже очень хороший христианин.

Знаете, однажды, когда я был на Святой Горе, пришел туда юноша, выпускник богословского факультета, чтобы стать монахом. Через два дня явился его отец. Он пришел, чтобы забрать своего сына. Ну, хочешь его забрать – забирай. Никаких проблем. И вот отец его говорит мне:

– У меня давно было такое желание – прийти на святой Афон!

– Ну, вот Бог и сподобил тебя прийти!

– А если уж мы пришли, то завтра я в честь этого даже причащусь!

Я не допустил его к причастию. Я сказал ему:

– Завтра буду служить я, и не смей приступать ко святому причастию!

– Как, я так хотел приехать на Святую Гору, и мне здесь не причаститься?!

Я сказал ему:

– Да ты в своем уме? Ты понимаешь ли, что ты творишь? И еще хочешь причаститься? Имей же хоть капельку совести. Или хоть капельку ума, если не чего-нибудь еще!

Он мне сказал:

– Я забираю его из сада Пресвятой Богородицы, чтобы отвести в сад Христов!

– Ну, – ответил я ему, – быть по сему. Забирай его, сын мой, в сад Христов.

Не буду говорить вам, чем это кончилось, потому что конец вышел очень трагичный. Годы спустя он снова пришел и просил принять его сына обратно в сад Пресвятой Богородицы – но уже было слишком поздно.

Этот человек был благочестивым, он ходил в церковь, назидал других, он приехал на Афон, он даже постился, чтобы причаститься там, и в то же время совершал духовное преступление. Но совесть не обличала его, потому что он никогда не понимал, столько лет проведя в храме, что цель, ради которой ты находишься там, – это полюбить Христа, а не исполнять несколько формальных обязанностей, которые сделают тебя хорошим человеком.

Это опасно, когда человек пребывает в Церкви, ничего не понимая, особенно если он не кается, – так он может уверить себя, будто он очень хороший человек. Такие люди часто встречаются, они имеют весьма лестное представление о себе и говорят: «Мы хорошие люди! Где ни спросишь, тебе всюду скажут обо мне одно только хорошее! Нет такого человека, который сказал бы что-нибудь плохое обо мне. Мы никогда никому не делали зла. Никогда никого не обижали. Никогда никого не притесняли, никогда никому не причиняли вреда».

Когда кто-нибудь думает о себе таким образом, тогда он нуждается в срочном наблюдении: он опасный человек, духовно опасный. Великие святые, апостолы говорили: «Мы самые плохие люди». «Я наименьший из всех», – говорит апостол Павел, и он даже говорит, что он – изверг (Еф. 3: 8; 1 Кор. 15: 8), то есть нечто такое, что мы выбрасываем вон, как самую мерзкую нечистоту. Апостолы говорили, что нет таких зол, которых они не совершили бы, и они никогда не находили ничего хорошего в себе. Так говорили святые, и мы в тропарях читаем: «Хочу найти в себе что-нибудь хорошее – и не нахожу». Нет во мне ничего хорошего, я не нахожу, чтобы я совершил что-нибудь хорошее.

Вспоминается мне отец Ефрем Катунакский. Это было уже на закате его жизни, и ему Богом дано было предвкусить смерть. Он сказал нам:

– У меня предчувствие скорой смерти уже несколько дней подряд, и я исхожу слезами, потому что ищу в себе что-нибудь хорошее, но не нахожу ничего!

И я сказал себе: вот авва Ефрем Катунакский; ему 80 лет; он живет в пустыне; это человек, который видел Бога каждый день, как говорится, – и он не находит в себе хорошего! И я потом видел других людей, которые ищут в себе что-нибудь плохое и не находят – столько в них хорошего…

Как же мы немощны, и сколько же нам нужно работать над собой! Поистине, да помилует Бог всех нас, потому что наше ослепление часто бывает так велико, что мы вообще не видим, что происходит вокруг нас. Поймем же хотя бы одно это: в Церкви критерием служит то, любим ли мы Бога – всей душой и всем существом своим…
Митрополит Лимассольский Афанасий,
источник

0

4

Когда душа познает любовь Божию Духом Святым, тогда ясно чувствует, что Господь нам Отец, самый родной, самый близкий, самый дорогой, самый лучший, и нет большего счастья, как любить Бога всем умом и сердцем, и ближнего, как самого себя. И когда эта любовь есть в душе, тогда все радует душу"
(прп. Силуан Афонский. Писания, IX.15).

Когда человек ощущает Божию любовь, тогда он начинает любить и ближнего своего, а начав - не перестает. ... В то время, как плотская любовь по малейшему поводу испаряется, духовная - остается. В боголюбивой душе, находящейся под Божиим действием, союз любви не пресекается, даже когда ее кто-нибудь огорчает. Это потому, что боголюбивая душа, согретая любовью к Богу, хотя и потерпела от ближнего какую-то скорбь, быстро возвращается к своему прежнему благому настроению и охотно восстанавливает в себе чувство любви к ближнему. В ней горечь разлада совершенно поглощается Божией сладостью. Блаженный Диадох.

* Жизнь сердца - это любовь, а его смерть - это злоба и вражда. Господь для того и держит нас на земле, чтобы любовь всецело проникла наше сердце: это цель нашего существования. Иоанн Кронштадтский.

* Господь любит нас, как Своих детей, и любовь Его сильнее любви матери, потому что и мать может забыть свое дитя, а Господь никогда не забывает нас. Старец Силуан.

0

5

Душа которая в полноте познала Господа, уже ничего другого не пожелает и ни к чему не прилепляется на земле, и если бы ей предложили царство, не захочет она, ибо любовь Христова так сладка и так радует и веселит душу, что и царская жизнь усладить ее уже не может
(прп. Силуан Афонский. Писания, IX.13).

Нужно искать лишь одно: быть со Иисусом. Богат пребывающий со Иисусом, даже если он и нищий в материальном отношении. Любящий земное более небесного - господин всему миру
(свт. Игнатий (Брянчанинов) Отечник, авва Евгений).

0

6

Господь - истинный Друг; когда забывают о тебе и друзья, и братья твои. Он не забывает и не оставляет тебя, но пребывает с тобою.
Преподобный Ефрем Сирин

"Господи, сподоби мя любити Тя от всея души моея и помышления и творити во всем волю Твою."..(из молитвы на сон грядущим святаго Иоанна Златоустаго)

0

7

Симеон Богоприимец и Анна Пророчица. Проповедь прот. Дмитрия Смирнова "о Любви к Богу"

0

8

Ты хочешь научиться любви Божией? Удаляйся от всякого дела, слова, помышления, ощущения, воспрещенных Евангелием.
Враждою твоею к греху, столько ненавистному для всесвятаго Бога, покажи и докажи любовь твою к Богу.
(Святитель Игнатий Брянчанинов)

0

9

Кто боится Бога, чтобы Его чем-нибудь не оскорбить, — это первая любовь. Кто имеет ум чистый от помыслов — это вторая любовь, большая первой. Кто ощутимо имеет благодать в душе своей — это третья любовь, еще большая. Четвертая, совершенная любовь к Богу, — это когда имеет благодать Святого Духа и в душе, и в теле. У того освящается тело, и будут мощи.

Преподобный Силуан Афонский. (5, с. 144.)

0

10

Сердце твое, возлюбленный, создано Богом для того одного, чтоб оно любило Его единого и служило Ему обителью. Посему Он взывает к тебе, чтобы ты предал Ему свое сердце, говоря: сы­не, даждь Ми сердце (Притч. 23: 26).

Преподобный Никодим Святогорец

0

11

Невозможно стать великим до тех пор, пока боишься чего-то больше Бога, пока любишь кого-то больше Бога и пока не станешь видеть свою смерть в прошлом, а не в грядущем. Святитель Николай Сербский.

0

12

Ты хочешь научиться любви Божией? удаляйся от всякого дела, слова, помышления, ощущения, воспрещенных Евангелием.
Враждою твоею к греху, столько ненавистному для всесвятого Бога, покажи и докажи любовь твою к Богу.
(Святитель Игнатий (Брянчанинов)

0

13

Какие признаки любви к Богу? Сам Господь научил нас сему, сказав: «Аще любите Мя, заповеди мои соблюдите».
Святитель Василий Великий

0

14

Есть заповедь о почитании отца и матери. Заповедь не оговаривает нравственные качества отца и матери, ты должен их чтить независимо от того, алкаши они или трезвые трудяги. Зная всю сложность нравственной жизни, Господь потому и не сказал «люби отца и мать», а сказал «чти», повелевая тем самым делать над собой благое насилие в случае, если отец и мать любви недостойны. Так же и в отношениях с другим людьми. Кому честь — честь, кому страх — страх. Иных должен бояться, потому что они начальники, но ты любишь и слушаешься их без труда, ибо они располагают к себе. А иных должен любить в силу кровных связей или еще почему-то, но мучаешь себя этой заказной любовью, потому что пребывание под одной крышей с этими людьми вызывает у тебя аллергию.
И так всю жизнь. Конечно, если будешь любить Родившего, будешь любить и рожденных от Него. Только настоящая любовь к Богу позволяет относиться к людям ровно и правильно. Поскольку мы хромаем в исполнении первой и главной заповеди, то и мучаемся от неровных отношений, от симпатий и антипатий и разрываемся на части стремлениями своего неочищенного и неразумного сердца.

ПРОТОИЕРЕЙ АНДРЕЙ ТКАЧЕВ

0

15

"Я — Божий! Не свой собственный, не чей бы то ни было вообще, а только — Божий! И Он — мой! Мой Бог, мой Отец, мой Спаситель, мой самый лучший Друг, и Он никогда не перестанет быть моим, пока я хочу этого, пока я сам не откажусь от этого свойства — быть Божьим!
Я понял, что это пришедшее ко мне знание и это новое состояние души никто и ничто отныне не сможет у меня отнять. Это теперь мое сокровище, неотъемлемое, непреходящее, вечное. Я не могу его потерять, я могу только добровольно, сознательно отказаться от него.." (прот.А.Торик ,книга Флавиан "Восхождение")

0

16

ЛЮБОВЬ О ХРИСТЕ

Ничего не может быть прочнее этой любви – любви о Христе.

Трудясь для своего спасения, человек очищает мало-помалу свое сердце, и вместо прежних зависти, ненависти и злобы в нем рождается любовь. Древние христиане жили в любви и согласии, все у них было общее. Апостолы ничего не имели, а достаточные приносили разные снеди, имущества к ногам Апостолов, те же раздавали всем нуждающимся. Собирались они вместе на вечерю любви и вкушали от предложенной трапезы; так и мы с вами вкусили сегодня. Я ничего не имею, но все усердствуют мне боголюбивые души, а я только разделяю эти дары между мирянами и монашествующей братией. Идет известный о. Григорий и, стучась к какому-нибудь иноку, передает приношение.

— О ком молиться? – спрашивает тот.

— Имена их Ты веси, Господи, – отвечает о. Григорий.

Евангельская любовь невозможна без содействия Благодати Божией

Вот еще странное явление: в настоящее время многие преклоняются перед нравственным учением Христа Спасителя и хотят исполнить Его законы, но отвергают Законодавца, т.е. хотят создать христианство без Христа. Таков, например, Толстой и многие другие ему подобные.

Некоторые говорят, что трудного? В Новом Завете все только любовь, да любовь. Да, но это-то и составляет подвиг: любить всех по Евангелию совершенною любовью – это дело далеко не легкое, а требует громадного труда и содействия благодати Божией, отчего св. ап. Павел говорит: "любовь есть исполнение закона" (Римл. 13, 10). Заповеди Ветхого Завета легче заповедей Евангельских; их мог исполнять человек невоздержанный, но для Нового Завета это невозможно.

Евангельская любовь зарождается в сердце, очищенном от страстей

Основание всего закона Божия – любовь к Богу и ближним. Старайтесь возлюбить Господа; как достичь этого? Он Сам сказал нам об этом: "Имеяй заповеди Моя и соблюдаяй их, тот есть любяй Мя" (Ин. 14, 21). Итак, по слову Самого Господа путь к Нему, к Божественной любви, один; исполнение заповедей Его, о которых Он все же говорит: Заповеди Мои "тяжки не суть" (1 Ин. 5, 3).

Заповеди эти все знают, каждый день они читаются или поются за Божественной литургией: "блажени кротции,.. блажени милостивии..." и др. (Мф. 5, 3–12). Иная скажет, этой заповеди я соблюсти не могу, т. к. у меня нет средств на милостыню. Нет, и такая может исполнить заповедь о милости, и она может подать, если не материальную, так духовную милостыню. Спросите, как же это? А вот как: тебя оскорбила такая-то, или такой-то – прости его, вот и будет духовная милостыня.

— Нет, я этого не могу! Разве можно простить такое ужасное оскорбление? Да как я вспомню о нем, так готова растерзать того, кто нанес мне его, а вы говорите – "прости".

— Так не можешь простить?

— Не могу!

— А простить-то надо!

— Это сверх моих сил!

— Сил не хватит? Так проси у Бога. Обратись к Нему и скажи: "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную, и помоги мне простить". Скажи раз, другой, третий... и что же будет? Сама на опыте узнаешь, простишь обидчика. А вот другая говорит:

— Вот та-то пронесла мое имя, яко зло перед людьми, такого наговорила, чего никогда и не было, проходу мне не дает колкостями и насмешками.

— А ты молчи, не отвечай ничего, потерпи.

— А разве это можно стерпеть?

— Не можешь? Опять обратись к Господу: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную, и помоги мне стерпеть. Попробуй так сказать, и на опыте увидишь, что из этого выйдет. И так во всяком трудном положении обращайся к Господу, и поможет. Исполняй заповеди Его и проси Его помощи. Беда, если кто понадеется на свои силы и вздумает сам, не прибегая к Божественной помощи, исполнять заповеди, кто вздумает обойтись без смирения.

Честнейшие отцы и братие, и чада мои духовные, я старался любить вас, насколько Господь помогал мне исполнить это. Не могу судить, но Христос принимает и намерение – мое желание было всегда любить вас. "От Господа стопы человеку исправляются, и пути его восхощет зело" (Пс. 36, 23), – сказал о. Архимандрит, и истинны слова его.

Любовь ко Христу

Благодарить мы должны Бога любовию к Нему, которая заключаются в исполнении Евангельских заповедей.

Любовь к Богу несовместима с привязанностью к мирскому

Убедительно прошу вас: не привязывайтесь ни к чему душою, пусть Один Господь царствует над нею. Но некоторые хотят совместить любовь ко Христу с любовью к тленному, невозможно это. Одна, например, страстно любит богатство или славу или, наконец, человека; хочет она любить страстною любовью жениха и оставаться всею душою преданной Христу. Но это несовместимо. В любви к жениху, конечно, нет греха, но если любовь к нему сильнее любви к Богу, то она удалит от Христа. Сам Господь сказал: "Никто не может служить двум господам" (Мф. 6, 24).

(Симфония к беседам преподобных оптинских старцев..)
http://www.optina.ru/lec_vars/10/

0

17

Как первою мыслью любящего человека по пробуждении будет мысль о любимом существе, так первая наша мысль при пробуждении пусть будет мысль о Боге... И первым движением руки пусть будет крестное знамение.
(Евгений Поселянин)

0

18

В этом мире каждый имеет свое послушание: кто — царь, кто — патриарх, кто — повар, или кузнец, или учитель, но Господь всех любит, и большая награда будет тому, кто больше любит Бога.

Преподобный Силуан Афонский.

0

19

Если ты думаешь, что любишь Бога, а в сердце твоем живет неприятное расположение хотя к одному человеку: то ты — в горестном самообольщении.

Игнатий Брянчанинов

0

20

Любовь к Богу не есть нечто пробуждающееся бессознательно или незаметно; и благодаря одному лишь знанию Писаний не может она пробудиться в человеке; и никто не может полюбить Бога, принудив себя (к этому)...
Ибо пока не получит человек Духа откровений и не соединится душа в движениях своих с той мудростью, что превыше мира, и пока величие Божие не познает человек на собственном опыте, невозможно ему приблизится к этому преславному вкусу (любви).
(Преподобный Исаак Сирин)

0

21

Труднее всего сделать самое легкое –
полюбить Христа всем сердцем
и отдать Ему свою жизнь.

Монах Симеон Афонский

*********
Венец всего -любовь к Богу(прп.Дионисий Олимпийский)

0

22

«Когда душа познает любовь Божию Духом Святым, тогда ясно чувствует, что Господь нам Отец, самый родной, самый близкий, самый дорогой, самый лучший, и нет большего счастья, как любить Бога всем умом и сердцем, и ближнего, как самого себя. И когда эта любовь есть в душе, тогда все радует душу» (прп. Силуан Афонский. Писания, IХ.15).

0

23

«Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди», – говорит Христос. Есть одно только доказательство подлинной любви к Богу – послушание Ему, исполнение Его заповедей. Самые великие слова о любви, самые прекрасные переживания без этого ничего не значат. Подлинная любовь не дается легко.

Но как достигнуть этой подлинной любви, этого подлинного послушания? Христос не оставляет нас одних в наших духовных сражениях. Он обещает Своим ученикам послать от Отца Духа Святого, другого Утешителя. Когда Христос был с ними, Он ходатайствовал пред Отцом за них, а теперь Дух, от Отца исходящий, будет действовать в них. Христос был утешением для Своих учеников, когда Он был с ними, а теперь, оставляя их, Он пошлет им Другого. Отец дает им Его. Тот, Кто дал нам Сына как нашего Спасителя, даст нам и Духа Своего как нашего Утешителя. Это вечное благословение: «Да пребудет с вами вовек». Со всеми, кто Христов, до конца света, и в бесконечной вечности....

«Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, – говорит Господь, – тот любит Меня». Не тот, кто имеет величайшие познания и разум, не тот, кто раздает все имения свои ради Него, но кто соблюдает заповеди Его. «А кто любит Меня, – говорит Он, – тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам». Откровение Божие дорого стоит. Только тому, кто соблюдает заповеди Его, Христос являет Себя. Только к тому, кто ищет Бога, и, несмотря на все свои поражения, снова и снова устремляется к Нему, приходит Воскресший Бог. Небо и земля, Бог и человек, и все люди друг с другом связаны узами этой любви.

(Протоиерей Александр Шаргунов)

0

24

Кто возлюбит Христа всем сердцем, кто будет жить по слову Его, исполняя все заповеди Его, тот будет во всегдашнем общении с Ним, будет под всегдашней защитой Его, будет всегда охраняться Самим Христом и ангелами Божиими; его не коснется никакое подлинное и истинное зло, ибо неотступно будет с ними Христос.
(Святитель Лука Крымский)

0

25

...Господь, Бог наш, Господь един есть; и люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всею душею твоею и всеми силами твоими.
И да будут слова сии, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем. и внушай их детям твоим и говори о них, сидя в доме твоем и идя дорогою, и ложась и вставая; и навяжи их в знак на руку твою, и да будут они повязкою над глазами твоими, и напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих.

(Втор. 6:4-9)

0

26

ПОЛУЧИВ ЗАПОВЕДЬ ЛЮБИТЬ БОГА,
МЫ ПОЛУЧИЛИ ТАКЖЕ И СИЛУ ЛЮБИТЬ,
ВЛОЖЕННУЮ В НАС ПРИ ТВОРЕНИИ.
Свт. Василий Великий

*********
Только Бог любит той любовью, о которой говорится в Евангелии. Человек не может так любить, потому что эта любовь есть Сам Бог, Его Божественная природа. И только в Боговоплощении, в соединении Бога и человека, то есть в Иисусе Христе, Сыне Божием и Сыне Человеческом эта Любовь Самого Бога, лучше же сказать — Сам Бог Любовь явлены и дарованы людям. В том новизна христианской любви, что в Новом Завете человек призван любить Божественной Любовью, ставшей любовью Богочеловеческой, любовью Христовой. Не в заповеди новизна христианской любви, а в том, что стало возможно исполнение заповеди.
(Протопресвитер Александр Шмеман)

*********

Это значит, далее, возлюбить Его всем сердцем, всем разумом, всем существом. И это значит, наконец, испытать и познать всю беспредельную нашу оторванность от Него, нашу страшную вину и одиночество в этом отрыве.
Узнать, что в последнем итоге есть только один грех: не захотеть Бога и оторваться от Него, и есть только одна печаль - 'не быть святым' (Леон Блуа), не иметь освящения: единства с единым Святым...
(Протопресвитер Александр Шмеман)

*********

"Любящий Бога и верует искренно, и дела веры совершает преподобно..."
Блаженный Диадох.

0

27

много полезного говорит батюшка :)

О Причащении  заповедь  требующая постоянного исполнения!
Причащение-это наша любовь ко Господу!

0

28

http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/1//55/646/55646080_1267040678_810.gif
Проповедь протоиерея Георгия Митрофанова

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.

Сегодняшняя неделя называется Неделей Всех Святых. Когда мы произносим эти слова: все святые, то, как правило, нам представляются иконописные лики угодников Божиих, к которым мы обращаем свои взоры, когда нам трудно или, наоборот, очень радостно. Когда нам хочется ощутить присутствие Божие в нашей жизни, когда нам хочется ощутить рядом с собой тех людей, которые действительно были праведны. И это естественное наше религиозное чувство, обращенное к святыне, к сожалению, очень часто вызывает у нас ощущение того, что святые это кто-то такой, кто достаточно далек от нас, кто велик, праведен, свят, тот, по сравнению с которым мы с вами оказываемся грешными и немощными. Это верно, но верно не до конца. И даже более того. Если мы только так воспринимаем святых Христовой церкви, мы совершаем глубокую ошибку. Мы грешим против истины, ибо все мы призваны быть святыми. И нет у нас иного пути для спасения, кроме как идти по пути святости.

Так говорит Спаситель. Так говорит святой апостол Павел, который прошел очень трудный путь от гонителя церкви до одного из величайших святых. И значит, нам с вами тоже нужно идти по пути святости. Очень часто мы, обращаясь к святым с чувством собственной ничтожности и немощи, как будто лишаем себя необходимости совершенствоваться. Да, мы грешны и немощны, а святые такие совершенные, пусть же они все сделают в этом мире за нас. Мы служим молебны, мы читаем молитвы, обращенные к святым, и считаем, что все этим и заканчивается в нашей жизни.

Но подобно тому, как даже Господь наш Иисус Христос нуждался в помощи Своих учеников, в помощи святых апостолов, точно так же и христианские святые нуждаются в нашей с вами помощи, в нашем соработничестве по отношению к их делу. И очень часто мы не даем им того, чего они ожидают от нас. Не даем и вместе с тем хотим получить от них помощь, заступничество; хотим, чтобы они делали то, что обязаны делать мы, преображая этот мир.

Сегодняшнее евангельское чтение как раз и указывает нам, может быть, самую главную, самую трудную для нашего человеческого восприятия сторону святости.

Не случайно, если мы возьмем Святое Евангелие, то увидим, что сегодняшнее Евангелие состоит из трех отрывков, которые находятся в разных частях Евангелия, два в одной главе, а третий отрывок – в другой. Но Церковь именно так составила сегодняшнее евангельское чтение, чтобы мы узнали о том, что же такое святость и что же такое путь к святости.

Сначала Господь нам говорит, что нам необходимо исповедовать веру в Него, и тогда Он прославит нас перед Отцом небесным. И наоборот, если мы не будем исповедовать веру в Господа, то и Господь наш Иисус Христос перед лицом Своего небесного Отца не узнает нас, отстранится от нас. И это естественно. Потому что если мы не будем исповедовать веры в Господа, не будем и теми самыми святыми, которые свои Богу. Задавая себе вопрос о том, а исполняем ли мы это очень важное условие святости, мы, наверное, склонны сказать, что да, уж это-то мы делаем, уж веру в Господа мы исповедуем: в храм ходим, крест носим и часто, к месту и не к месту, говорим, что мы – православные христиане.

Но вместе с тем может быть здесь и заключается одно из наших заблуждений. Ношение креста, посещение храма, даже регулярное причащение и исповедь еще не исчерпывают в полной мере того, что называется путем к святости. Можно носить крест, можно ходить в храм, можно исповедоваться и причащаться и при этом не только не быть святым, но быть очень грешным человеком.

Такими были и фарисеи, исполнявшие закон. Исповедовать веру в Господа означает стремиться к святости. Стремиться каждым днем, каждым мигом своей жизни в этом мире являть тот возвышенный идеал, который был нам дан во Христе. Есть ли это у нас? если мы честно зададим себе этот вопрос и честно ответим на него, то мы должны будем сказать, что нет. К сожалению, мы далеки от того, чтобы исповедовать по-настоящему веру в Господа.

Называть себя христианами очень легко. Сейчас – легче, чем в предыдущие годы. Иногда это даже модно называть себя христианином, но исповедовать Христа гораздо сложнее.

И далее Спаситель еще более уточняет то, что значит вера в Господа, что значит быть христианином. Он говорит о том, что Бога надо возлюбить больше, чем своих близких, больше, чем отца и мать, больше, чем сына и дочь. Многие века противники христианства указывали на эти слова Христа и говорили: какой же ничтожный злобный, мелкий бог у христиан, который требует от человека отбросить все естественные человеческие чувства: любви к своим близким, к своим родителям, к своим детям, и требует, чтобы любили только Его.

Но на самом деле Христос призывает нас к другому. Он ведь не говорит о том, что мы должны не любить своих близких, своих родителей, своих детей, а любить только Его. Он говорит о том, что мы должны любить Его больше, чем своих близких. Как правило, большая часть людей, особенно людей не церковных, не знают высшей добродетели, не знают высшего счастья, кроме любви к своим детям или к своим родителям. Им кажется, что выше этого не может быть действительно ничего.

Так рассуждают люди не только сейчас. Так рассуждали они и раньше. И для ветхозаветных людей почитание своей семьи, почитание родителей, любовь к своим детям, была одной из важнейших семейных обязанностей. И вот именно к ним обращается Христос. Обращается к одной из самых главных добродетелей ветхозаветного еврейства и говорит о том, что Бога все-таки надо любить больше.

И это очень верные слова. Потому что многие из нас, любящие своих родителей, любящие своих детей, любят их не по-христиански. Они их любят как нечто свое близкое и дорогое. Дети любят родителей за то, что ощущают в них источник силы, защиты, получают от них помощь. А родители часто любят детей, самоутверждаясь в них, видят в них возможность добиться в этой жизни того, чего не получили они; любят своих детей, превращая их в свои игрушки, развлекаясь.

Это не подлинная христианская любовь.

Но даже если подлинная христианская любовь посещает человека и он видит, в своих детях, например, не свое достояние, а творение Божие, которое временно вверяется ему Богом, даже тогда он должен помнить о том, что любовь к Богу должна быть гораздо больше.

И опять-таки, если мы спросим себя об этом, то мы должны будем признать, что иногда мы даже и родителей и детей своих по-настоящему не любим. Даже когда мы любим своих родителей по-настоящему, Бога мы не любим в той мере, в какой любим их.

И это укор всем нам. Это значит, что в данном отношении мы далеки от того, исполнять важнейшее условие христианской веры, христианской святости. Потому что очень легко любить нам тех, кого мы видим, с кем мы общаемся в этом мире. Но как нам полюбить Того, Кто невидим в этом мире, и Кто вместе с тем сотворил этот мир и нас. Как нам любить Того, благодаря Кому мы каждый день дышим, думаем, чувствуем, переживаем и Кто смиренно сокрыт от нас.

Очень часто ребенок бросается к своему родителю именно потому, что для него в родителе сконцентрирован весь мир, все величие, вся красота этого мира. Но ведь Бог, сотворивший нас и все, что нас окружает, гораздо выше наших земных родителей. Но Он смиренно скрывается от нашего взора. И мы не только не любим, мы даже не боимся Его, настолько мы привыкли к тому, что Он безвозмездно, бескорыстно, подчас ничего не требуя от нас, дает нам все.

И в словах Спасителя мы вдруг слышим призыв Господа к нам. Он ожидает от нас того, что мы будем любить Его. Не бояться Его, не пресмыкаться перед Ним, как это делают язычники перед своими идолами, но любить Его. Способны ли мы на это? Если мы будем честны, то мы скажем, что эта способность в нас очень мало развита.

А далее еще очень глубокие слова Спасителя. О том, что же собственно ожидает апостолов. Ведь апостолы говорят Спасителю, что действительно в прямом смысле слова оставили свои дома, свои семьи, взяли на себя крест, подобно Христу Спасителю, и отправились вслед за Ним. Что же их ожидает? Спаситель произносит еще одни, уже, может быть, не так легко представимые и легко понятные, но очень значимые слова. Он говорит о том, что именно апостолам надлежит судить весь народ израильский, все двенадцать колен Израиля. Он говорит о том, имея прежде всего в виду мировоззрение ветхозаветных людей. Но к нам, христианам, эти слова Спасителя также обращены. Они обращены к нам и открывают нам нашу грядущую судьбу. Если будем в полной мере следовать за Христом, если мы в полной мере уподобимся Христу, то на нас и великое право и великая обязанность судить весь род человеческий. Как собственно и судят его святые угодники Божии.

Понятие суда для нас ассоциируется чаще всего с наказанием, приговором. Но суд христианский это какой-то иной суд. И наше отношение к прославленным святым иное, нежели к земным судьям. Да, мы понимаем, что они выше нас, святее нас, и вместе с тем мы прибегаем к ним за помощью, за участием. Мы верим в то, что, видя наши грехи, они простят нас. И вот это для нас, христиан, должно быть путеводной звездой на самом главном нашем пути, пути, который может нас привести к тому, что когда-то и нас Господь поставит перед выбором судить людей или оправдать.

Эта возможность определить судьбу человека, изречь свой суд над ним дается уже каждому из нас, и мы судим людей прежде всего, осуждая их, забывая о том, что Господь наш Иисус Христос, когда судил человеческий род, прежде всего судил его законом любви. Он любил его и прощал. Именно таков будет суд святых.

Но мы-то с вами способны вершить такого рода суд или нет? Если мы опять-таки зададим себе этот вопрос, то опять вынуждены будем признать, что нет. Осуждать мы можем очень хорошо. А судить милосердно, с любовью и всепрощением нам почти не удается никогда.

Задавая себе эти три вопроса, которые не могут не возникнуть под впечатлением сегодняшнего Евангелия в Неделю Всех Святых, давайте подумаем над тем, а исполняем ли мы эту главную христианскую заповедь: стать святым. И пусть эта мысль сопровождает нас постоянно. Мы должны помнить, что не только мы нуждаемся в святых, но и святые нуждаются в нас. Не только мы нуждаемся в Боге, но и Бог нуждается в нас. И единение наше произойдет только одним образом, если мы будем святыми. Если мы войдем в тот великий сонм всех святых Христовой Церкви, которым молится Церковь сегодня и которые молятся о Церкви сегодня и с которыми мы сегодня вместе с вами все обращаемся к Господу. Аминь.

0

29

http://cs5138.userapi.com/v5138028/1a01/xLQYjydgLno.jpg

0

30

"Не говори, что одна вера в Господа нашего Иисуса Христа может спасти тебя, ибо это невозможно, если не обретешь и любви к Нему, свидетельствуемой делами. Что же касается до голой веры: то "и бесы веруют и трепещут" (Иак. 2:19). Дело любви составляют: усердие благодеяние ближнему, великодушие, терпение и благоразумное пользование вещами" (прп. Максим Исповедник. Главы о любви, 1.39-40)

"Любовь к Богу должна стоять для нас выше любой любви к какому-либо человеку" (прп. Никодим Святогорец)

"Мужайся и крепись, старайся непрестанно питать и преумножать в себе любовь к Богу, чтобы возрастало и обилие подаваемых тебе от Него благ."
Свт. Василий Великий

Любовь к Богу есть дар Божий в человеке, приготовившем себя для принятия этого дара чистотой сердца, ума.
Свт. Игнатий Брянчанинов

0


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ДУШЕПОЛЕЗНОЕ ЧТЕНИЕ » Истинные признаки любви к Богу.Как возгревается любовь к Богу