Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » Быть людьми... » СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА И СВЯЩЕННАЯ ПОБЕДА 9 МАЯ.Возможна ли победа без веры?


СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА И СВЯЩЕННАЯ ПОБЕДА 9 МАЯ.Возможна ли победа без веры?

Сообщений 1 страница 30 из 78

1


С ПРАЗДНИКОМ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ (1941-1942)!!!
http://s50.radikal.ru/i129/1005/a0/733ecfe9d352.gif

Вечная память ..мы помним!

Патриарх Кирилл: День Победы — это святой день

Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл считает, что Победа СССР в Великой Отечественной войне — это великое явление героизма всего народа. Как передает корреспондент ИА REGNUM Новости, 17 апреля, выступая в Екатеринбурге перед общественностью Уральского федерального округа, Патриарх заявил, что Победа над фашистской Германией означает, что у советского народа было добра больше, чем зла, а правды больше, чем лжи. «Это значит, что все катаклизмы, в том числе идеологическое насилие, не сломали народ. Мы остались способны на жертву, на подвиг. Именно этот человеческий фактор стал основой нашей Победы. Потому для меня всякий День Победы — это святой день», — сказал Патриарх.

Патриарх Кирилл написал специальную молитву для Дня Победы

Москва. 6 мая. ИНТЕРФАКС - Патриарх Московский и всея Руси Кирилл написал специальную молитву для чтения духовенством и православными мирянами в праздник Великой Победы.

"Я благословляю, чтобы в День Победы отныне с этого года во всех храмах Русской церкви торжественно совершался молебен в память об избавлении народа нашего от страшного, смертельного врага, от опасности, которой не знало Отечество наше за всю историю", - сказал патриарх Кирилл в четверг после богослужения в храме Георгия Победоносца на Поклонной горе.

Патриарх сообщил, что специально для этого молебна написал молитву, в основу текста которой легла молитва святителя Филарета Московского, написанная в честь победы русской армии над отрядами Наполеона в 1812 году.

Предстоятель рассказал, что кое-что отредактировал при работе над текстом молитвы и что проникся смыслом той молитвы, которую святитель Филарет написал. По словам патриарха, тогда в сознании всей Русской церкви нападение армии Наполеона воспринималось как "наказание за грех" всего народа.

Патриарх Кирилл напомнил, как ровно год назад призывал воспринимать победу в Великой Отечественной войне как милость Бога к народу после большого испытания, также посланного людям за их грехи. Он признался, что оказался на тот момент "удивлен реакцией светской прессы", когда многие из журналистов критично восприняли этот тезис. Однако, по мнению Патриарха, "если мы забудем о духовном и религиозном измерении Победы, это будет кощунством по отношению к Богу".

Предстоятель призвал помнить, что победа в Великой Отечественной войне "совершилась при участии Божественной воли". Сама по себе война, по его словам, была испытанием, которое Господь "по милости Своей" посылает людям, чтобы избавить их "от высших мук".

"Это испытание надо воспринимать как дар Божественной любви, не роптать, а в покаянии склонять главу перед Богом. И в ответ Господь совершит чудеса, как он совершил чудо спасения Москвы и избавления страны нашей и всей Европы", - сказал Патриарх Кирилл.

После богослужения на площади перед храмом на Поклонной горе состоялись крестный ход и торжественный парад с участием православных молодежных организаций, в том числе скаутов, кадетов, воспитанников юношеских центров. Участников Георгиевского парада перед его началом благословил патриарх Кирилл.

Слово в День Победы 9 мая 1945 года

…Слава и благодарение Богу!

Мир на земле Российской и, благодаря соединенным усилиям союзных правительств и воинств, – мир на землях многих…

…Бог посрамил дерзкие мечты злодеев и разбойников, и мы видим их теперь несущими грозное возмездие за свои злодеяния.
http://s07.radikal.ru/i180/1005/83/8cbc80bea8ee.jpgПатриарх Московский и всея Руси АлексийI (Симанский)
Мы уверенно и терпеливо ждали этого радостного дня Господня, – дня, в который изрек Господь праведный суд Свой над злейшими врагами человечества, – и Православная Русь, после беспримерных бранных подвигов, после неимоверного напряжения всех сил народа, вставшего как один человек на защиту Родины и не щадившего и самой жизни ради спасения Отечества, – ныне предстоит Господу сил в молитве, благодарно взывая к Самому Источнику побед и мира за Его небесную помощь в годину брани, за радость победы и за дарование мира всему миру.

Но только ли сознание радости несет победа? Она несет также сознание обязанности, сознание долга, сознание ответственности за настоящее и будущее, сознание необходимости усилить труд, чтобы закрепить победу, чтобы сделать её плодотворной, чтобы залечить раны, нанесенные войной.

Много еще предстоит нам трудного дела, но мы теперь можем дышать свободно и радостно приняться за труд, – тяжелый, но созидательный.

Если во время войны в непоколебимой вере в конечное торжество правого дела мы победоносно преодолели все трудности, все лишения, все тяготы на фронте и в тылу, то с какою же удвоенной силой мы примемся за воссоздание наших городов, из которых каждый – герой войны; наших дорогих и священных памятников, – всего того, что создала могучая воля и державная мощь нашего великого народа.

С благоговением вспоминая подвиги нашего доблестного воинства и тех наших близких и родных, кто положил за наше счастье временную жизнь в надежде восприять вечную, – мы никогда не перестанем молиться о них и в этом будем черпать утешение в скорби о потере дорогих сердцу и укреплять свою веру в бесконечное милосердие Божие к ним, отошедшим в горний мир, и во всесильную помощь Божию нам, оставленным для продолжения земного подвига и для благоустроения жизни во всем мире.

Да исправится же молитва наша, яко кадило пред Господом.
Да пройдет небеса.
Да принесена будет святыми молитвенниками за землю Русскую к Престолу Господню.

Бог мира да продолжит благословения Свои на родную землю нашу и да споспешествует вождям и правителям нашим мирным оружием государственной мудрости и правды побеждать всё, что враждебно миру и благу великого Отечества нашего и совокупными трудами народов-победителей установить во всем мире такой порядок, при котором невозможно было бы повторение ужасов войны.

Святую Церковь нашу в лице ее архипастырей, пастырей и верных чад призываю с таким же усердием и с такою же пламенной верой молиться о мирном преуспеянии нашей страны, с какими она молилась в годину испытаний за победу над врагами нашими. И да будет эта молитва так же благоугодна пред Богом.

«Благословен еси, Боже, звери укротивый и погасивый огнь…» (Канон службы Похвалы Божией Матери).

Аминь.

АЛЕКСИЙ,
Патриарх Московский и всея Руси
Москва, 9 мая 1945 г.
Патриарх Алексий I (Симанский)
Журнал Московской Патриархии, 1945, № 5


«Послание пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви» местоблюстителя Патриаршего престола митрополита Московского и Коломенского Сергия от 22 июня 1941 года

http://s39.radikal.ru/i085/1005/c5/d56dc6f93ba8.jpgмитрополит Сергий
В последние годы мы, жители России, утешали себя надеждой, что военный пожар, охвативший едва не весь мир, не коснется нашей страны, но фашизм, признающий законом только голую силу и привыкший глумиться над высокими требованиями чести и морали, оказался и на этот раз верным себе. Фашиствующие разбойники напали на нашу родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени пред неправдой, голым насилием принудить его пожертвовать благом и целостью родины, кровными заветами любви к своему отечеству.

Но не первый раз приходится русскому народу выдерживать такие испытания. С Божиею помощью, и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу. Наши предки не падали духом и при худшем положении потому, что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном своем долге перед родиной и верой, и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мы — православные, родные им и по плоти и по вере. Отечество защищается оружием и общим народным подвигом, общей готовностью послужить отечеству в тяжкий час испытания всем, чем каждый может. Тут есть дело рабочим, крестьянам, ученым, женщинам и мужчинам, юношам и старикам. Всякий может и должен внести в общий подвиг свою долю труда, заботы и искусства. Вспомним святых вождей русского народа, например Александра Невского, Димитрия Донского, полагавших свои души за народ и родину. Да и не только вожди это делали. Вспомним неисчислимые тысячи простых православных воинов, безвестные имена которых русский народ увековечил в своей славной легенде о богатырях Илье Муромце, Добрыне Никитиче и Алеше Поповиче, разбивших наголову Соловья Разбойника.

Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг.

Если кому, то именно нам нужно помнить заповедь Христову: «Больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя». Душу свою полагает не только тот, кто будет убит на поле сражения за свой народ и его благо, но и всякий, кто жертвует собой, своим здоровьем или выгодой ради родины. Нам, пастырям Церкви, в такое время, когда отечество призывает всех на подвиг, недостойно будет лишь молчаливо посматривать на то, что кругом делается, малодушного не ободрить, огорченного не утешить, колеблющемуся не напомнить о долге и о воле Божией. А если, сверх того, молчаливость пастыря, его некасательство к переживаемому паствой объяснится еще и лукавыми соображениями насчет возможных выгод на той стороне границы, то это будет прямая измена родине и своему пастырскому долгу, поскольку Церкви нужен пастырь, несущий свою службу истинно «ради Иисуса, а не ради хлеба куса», как выражался святитель Димитрий Ростовский. Положим же души своя вместе с нашей паствой. Путем самоотвержения шли неисчислимые тысячи наших православных воинов, полагавших жизнь свою за родину и веру во все времена нашествий врагов на нашу родину. Они умирали, не думая о славе, они думали только о том, что родине нужна жертва с их стороны, и смиренно жертвовали всем и самой жизнью своей.

Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины.
Господь нам дарует победу.

Патриарший местоблюститель смиренный Сергий, митрополит Московский и Коломенский
Москва
22 июня 1941 года

Я воевал за Русь Православную
Последнее интервью с протоиереем Михаилом Бойко († 2002)

http://www.zaistinu.ru/old/images/medstrah0161.jpgМитрофорный протоиерей Михаил (Бойко)

С протоиереем Михаилом Бойко († 2002) я познакомился в конце 1980-х годов в Покровском монастыре г. Киева, где он служил уже 16 лет – сначала в сане диакона, а позже священника. Отец Михаил принадлежал к числу «неудобных» пастырей, продвижение которых по службе не особо было угодно атеистической власти и ее бдительным органам: сын репрессированного священника, всем сердцем преданный Церкви, совершенно бескомпромиссный в отношениях с безбожным режимом.

Студенту полтавского музыкального училища, молодому фронтовику-добровольцу Михаилу Бойко пророчили блестящую музыкальную карьеру, но он был отчислен из училища за посещение православного храма. Директор училища тогда признался Михаилу, что не может не отчислить студента, потому что у него семья, и если он не послушается указания «оттуда», то вынужден будет сам уйти с работы. (Через много лет этот директор со слезами просил у отца Михаила прощение.) Отец Михаил рассказывал, как после разговора с директором вышел из училища, перекрестился и сказал: «Да будет воля Твоя», – и поехал поступать в Киевскую духовную семинарию.

Как-то он, уже отец пятерых детей и диакон Вознесенского храма на Димеевке, между службами занимался хозяйством у своего небольшого домика, построенного собственными руками, в районе киевских Совок. Вдруг из школы в слезах прибежал младший сын Георгий (ныне протоиерей и отец семерых детей): его срамили в школе за то, что он носил нательный крестик. Отец Михаил как раз плотничал. Услышав это, диакон-фронтовик с досады вогнал топор в бревно, да так, что тот вошел лезвием по самый обух, вытер руки и спокойно сказал: «Подожди, сынок, я схожу в школу и поговорю с директором». В кабинет он зашел с конституцией СССР в руках и, указав на параграф о свободе совести, спросил: «Скажите, уважаемый, разве главный закон страны запрещает свободу вероисповеданий? Или мне нужно ехать в Москву, в Кремль, чтобы подтвердить это?». Георгия оставили в покое, но диакона Михаила Бойко до 50 лет «придерживали» – не рукополагали в сан священника. И лишь воспользовавшись тем, что у «компетентных» чиновников отпуск и они отдыхают на черноморских пляжах, правящему архиерею удалось рукоположить «неудобного» диакона во иерея. С тех пор проповедь и исповедь отца Михаила стала известна всему православному Киеву. Любовь к людям, необыкновенное сострадание чужому горю, дар старчества и духовничества привлекли к нему многие сотни прихожан. К нему ехали и из других городов. Вскоре отец Михаил стал духовником киевского духовенства, по благословению митрополита ответственным за выпуск ежегодных православных богослужебных календарей, руководителем первой воскресной школы и инициатором строительства первого после 73-летнего атеистического запустения православного храма – в 1990 году. Уже будучи тяжело больным (ему удалили почку), находясь за штатом, отец Михаил ежедневно приезжал в Покровский монастырь на исповедь, где его ждали многочисленные духовные чада. Удивительный оптимизм и жизнерадостность не покидали его до последнего дня жизни. И эта радостность, о которой мы читали в житиях Серафима Саровского и других угодников Божиих, была изливаемой Христовой любовью и благодатью, верой в бессмертие и Царствие Небесное. И часто проповеди свои отец Михаил заканчивал словами: «И тогда мы услышим слова Господа нашего Иисуса Христа: Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царствие, уготованное вам от создания мира» (Мф. 25: 34).

За год до смерти отца Михаила я трудился заместителем главного редактора православной газеты «SOS». Мой коллега и друг Валерий Майкут, потерявший работу на телевидении, устроился к нам в редакцию. Будучи тогда еще некрещеным и неверующим человеком, он все же увлекся православной тематикой, но часто спрашивал меня по-дружески: «Подскажи, Сережа, тему, уж и не знаю, о чем для вас писать». И вот однажды – дело было в Великий пост перед Пасхой и Днем победы – я направил Валерия к отцу Михаилу Бойко побеседовать с ним о его боевом прошлом. Они подружились, Валерий подготовил ряд замечательных материалов об отце Михаиле. А затем отца Михаила не стало, газету «SOS» «сократили из-за отсутствия средств», я возглавил православную газету «Кириллица», а Валерий Майкут вернулся на телевидение. А через какое-то время он звонит мне и говорит: «Я хочу принять святое крещение». Крестился он в храме в честь Входа Господня в Иерусалим памяти жертв Чернобыля – том самом, который строил отец Михаил Бойко в 1990 году и в котором был его первым настоятелем.

Последнее интервью отца Михаила Бойко, опубликованное некогда в газете «SOS», сохранилось; я и предлагаю его читателям :

Стыдно – не воевать

Прот. Михаил (Бойко)

Отечественная война была действительно и великой, и священной. А еще – она была внезапной.

Это ошеломило страну, ведь Германия считалась нашим союзником. Сталин, подавленный и растерянный, на несколько дней даже исчез из Москвы, а вернувшись, говорят в народе, принял решение, казалось бы, совершенно непредсказуемое, – открыть по всей стране храмы и монастыри, возвратить из лагерей и тюрем всех священников. И, главное, обойти Москву, Ленинград и Сталинград крестным кодом со святой иконой Казанской Божией Матери. Эти три города врагу так и не сдадут. Сам же безбожный вождь обратился к народу со словами: «Дорогие братья и сестры!» – вместо традиционно пролетарского «Уважаемые товарищи».

Михаилу Бойко было тогда всего пятнадцать, потому всеобщая мобилизация его не коснулась, а вот старшие братья ушли добровольцами на фронт. В 1944-м, когда родную Полтаву освободили, Михаил и сам последовал примеру братьев. Хотя, в общем, мог бы этого и не делать. Юноша уже прислуживал архиепископу, а, согласно новому приказу, всех служителей Церкви велено было не трогать. Поэтому первый вопрос отцу Михаилу вполне естественен.

– Почему вы, батюшка, не воспользовались своей законной бронью, когда даже из действующей армии священников уже отзывали?

– Да, действительно, тогда говорили: воевать, мол, у нас есть кому, а вот молиться – некому. Но, знаете, когда я увидел, что все мои сверстники ушли на фронт, стало как-то неприятно, даже стыдно. Я что, калека? Или, хуже того, трус?

– Отец Михаил, но ведь там, на передовой, стреляли. Жертвы уже исчислялись миллионами. А вы такой молодой, и вся жизнь впереди. Неужто не страшно было идти под пули?

– Абсолютно не страшно. Тем более что отец – а он был священником – меня на это благословил. Дело-то святое. Пришел я в военкомат, доложил. Там обрадовались: «Очень хорошо, – говорят, – будешь минометчиком». Собрали нас и отправили в Донецкую область. Учить воевать. Но миномет не дали, зато приставили к… молотилкам: надо было для начала помочь колхозникам собрать урожай. А жарища стояла страшная, пыль столбом, грохот… Тоже, знаете ли, фронт, только трудовой. Ну, как обычно у нас, «битва за урожай».

В воскресенье дали выходной. А я заметил, что в соседнем селе храм есть. Раненько встал и побежал туда. И знаете, только вошел под его своды, сразу даже и не понял, где нахожусь: то ли на небе, то ли на земле. Такая радость снизошла необыкновенная! Хотя, казалось бы, пустая сельская церковь, батюшка-старичок, две бабки невпопад голосят на клиросе. А чувство – божественное. Я и не заметил, когда служба кончилась. Очнулся: на земле стою, а передо мной целая лужа слез. Батюшка увидел, что солдат плачет, подошел, на завтрак пригласил. Я и остался там до вечера.

А потом повезли нас на фронт. Как сообщили об этом, мы все в один голос: «Ура!».

– Это был такой прилив патриотизма?

– Все значительно проще: кормили нас ужасно. На первое блюдо – жидкие щи, на второе – густые щи. Правда, мне, пережившему голодомор, было не привыкать. Так вот, когда привезли нас в штаб армии, у ребят враз оптимизма поубавилось. Артиллерийскую канонаду услышали. Сразу фантазия заработала, жуткие картины начала рисовать. Многие принялись тут же запасное белье на водку менять: на смерть ведь идем. А тут и «покупатели» с передовой пожаловали, и среди них капитан. Крепкий такой, видный, настоящий сибиряк: жесты уверенные, речь с матерком. Ух, думаю, такого парня, поди, и пуля не берет; вот бы взял меня к себе. Но мы-то минометчики, а он – автоматчик. Не взял.

Но Бог дал мне увидеть этого капитана перед смертью. Прошили его четыре пулеметные пули. Я как раз в санбате был с легким ранением и помогал его на операционный стол укладывать. Его сухие губы еле слышно шептали: «Господи, Господи, Господи…». С этим словом он и отошел.

– Отец Михаил, я знаю, что фронтовики не особо охотно рассказывают о своих ранениях и контузиях, но коль скоро мы затронули эту тему, то, извините, миловал ли Господь вас от кровавых отметин войны?

– Ну что же это за война без санбата! Было у меня несколько ранений, но, как говорится, случается и хуже. Мы как раз отбивали немецкую атаку под городом Фюрсенвальде. Почувствовал удар в щеку, но не придал этому значения. Операция закончилась, прозвучала команда «отбой», все поднялись – а я весь в крови. Отвезли меня временно в какой-то сарайчик, подальше от линии фронта. Лежу себе, приятно так стало, как будто на Пасху. Вокруг все гремит, а мне кажется, что это колокола звонят. Думаю, неужели так сладостно умирать?..

А потом вдруг стало обидно. Мы же Шпрее форсировали. Считай, вот он, Берлин, а я в бинтах этих прохлаждаюсь. Как же это так – быть на фронте и Берлина не увидеть? Немножко возроптал я на Бога, но потом раскаялся. Отлежался в этом сарайчике и думаю: пока меня в санчасть отвезут, пройдусь-ка я на передовую, товарищей своих проведаю. Иду и вдруг вижу: навстречу мне повозка несется, а в ней трое моих товарищей. Качаются, орут не своими голосами, глаза закатывают, меня не узнают.

Оказалось, что после боя нашли они спирт немецкий, а он был отравленным.

– Получается, что если бы вас не ранило, быть вам в этой повозке четвертым?

– Конечно! Мы же голодные были, а кухню привозили только после боя. Так что поблагодарил я Бога за то, что меня сохранил. И Берлин я увидел. Ранило-то меня 24 апреля, а Берлин пал 2 мая. Рана оказалась не слишком тяжелая, и вскоре повезли нас в «логово зверя». Как бы на экскурсию. Прошелся под Бранденбургскими воротами и даже на Рейхстаге расписался. На одной из колонн. Так и написал: «Бойко. Полтава». Хотел и на парад Победы в Москву попасть, да одного сантиметра не хватило.

– Это как? Образно говоря?

– Почему же образно? Сантиметр он и есть сантиметр. Тут вообще целая история. Когда оказался на фронте, был самым маленьким в строю. Всего метр шестьдесят два, а под конец войны, считай за год, вдруг вымахал до метра семьдесят девять. Но все равно до парада Победы не дорос: чтобы пройтись по Красной площади, надо было иметь метр восемьдесят. Не повезло: в Берлине был, а до Москвы чуть-чуть «не дотянул».

Время наград

– Награды войны. Для многих фронтовиков это все, что им осталось для воспоминаний. Что вы, отец Михаил, вспоминаете, глядя на свои боевые ордена и медали?

– Ну, скажем, все то же свое ранение за шестнадцать дней до победы. После всего случившегося на передовую прибыл командир батальона, а мой командир ему и докладывает, что, мол, такой-то остался на поле боя, несмотря на ранение. Комбат пожал мне руку и сказал: «Наградим вас орденом солдатской славы». Я, конечно, в ответ: «Служу Советскому Союзу!».

И вот пришло время наград. Я стою в строю грудью вперед. Фамилия «Бойко» вторая, так что ждать не долго. И вот «А» прошла, «Б» прошла, «Г», «Д»… Что такое? Думаю, может, буду дальше, в каком-то особом списке. Не дождался.

– В чем же причина?

– А причина была одна: я человек верующий.

– И об этом знали?

– Конечно. Еще в боях на Висле меня вызвали в штаб полка и предложили поехать на курсы лейтенантов. Я, естественно, поблагодарил за доверие, а сам думаю: как же от всего этого избавиться? Впрочем, вот и избавление: анкету ведь надо заполнить! А там графы разные. Почему не комсомолец, почему не коммунист? Ах, верующий, псаломщиком был. Очень хорошо, мы вызовем вас в другой раз… А я думаю: как же, вызовете!

– И все же, дорогой отец Михаил, не обидно ли, столько выстрадав, не получить ничего?

Отец Михаил загадочно улыбнулся и, обращаясь куда-то вглубь квартиры, воскликнул; «Ируся, а покажи-ка мой пиджак, пожалуйста!». И девушка, одна из тридцати внучек и внуков батюшки, внесла в комнату звенящий от золота боевых наград пиджак.

– Через год после войны совершенно случайно встретился я со своим командиром роты. Обнялись, поцеловались. «А где твои ордена?» – спрашивает. «Да нет их, – говорю, – я же как бы не воевал…». В общем, он пошел куда следует, кулаком стукнул, «нажал» – и в результате через год после войны я получил все свои награды.

Исповедь

Рассматриваем фронтовой фотоальбом отца Михаила. Молодые красивые лица его боевых друзей. И сам он, статный и везде улыбающийся. Вдруг среди тускловатых снимков промелькнула газетная вырезка, а на ней фронтовая фотография: в разрушенном зале над роялем, неизвестно как уцелевшем, склонился солдат.

– Эта вырезка напомнила мне меня самого. Иногда даже кажется, что за этим роялем я и есть.

Помню, наша часть стояла в резерве, и мы зашли в один немецкий дом. Все там было вверх дном, а в углу стояло пианино. Совершенно целехонькое. А я ведь человек музыкальный, практически на всех инструментах играю. Сел я за него и сыграл. «Покаяние» Веделя. Было так странно: война, смерть – и эта божественная музыка в чужой стране.

Тогда я сказал себе: «Господи, я не прошу у Тебя ничего. Не прошу, чтобы меня не ранило, не прошу, чтобы меня не убило. А прошу единственное: дай мне быть с Тобой! Или здесь, на земле, или там, на небе. Как Ты хочешь».

Я понял, что тело зависит от Бога, а душа еще и от меня. Поэтому стремиться надо, всеми силами стремиться, чтобы душа моя была не подлая. Чтобы в сражении со злом она победила.

Нет, я не за Сталина воевал. Я воевал за Русь Православную.

С протоиереем Михаилом Бойко
беседовал Валерий Майкут

0

2

........
из книги К. С. Льюис - "Письма баламута"

действующие лица в письме -бесы ,письмо беса племянника ,бесу дяде ) ,понятно и кто для них враг ,написанный с Большой буквы ..тот кто для нас Бог.


ПИСЬМО ПЯТОЕ

Мой дорогой Гнусик!

Когда ожидаешь подробного доклада о работе, а получаешь расплывчатые восторги, это несколько разочаровывает. Ты пишешь, что «себя не помнишь от радости», потому что европейцы начали свою очередную войну. Мне ясно, что с тобой произошло. Ты не охвачен радостью, ты просто пьян. Читая между строк твоего совершенно неуравновешенного письма о бессонной ночи пациента, я могу судить и о твоем состоянии. За свою карьеру ты впервые вкусил того вина, в котором награда за все наши труды. Это вино — тревога и смятение души человеческой — ударило тебе в голову. Тебя трудно винить: мудрая голова не венчает юные плечи. А вот впечатлили ли подопечного мрачные картины будущего, которые ты ему нарисовал? Ты подсказал ему печальные воспоминания о его счастливом прошлом, засосало у него как следует под ложечкой? Ты сумел сыграть на всех его тонких струнках? Что ж, это в порядке вещей. Но помни, Гнусик, делу — время, а потехе — час. Если твое теперешнее легкомыслие приведет к тому, что добыча выскользнет из рук, ты вечно и тщетно будешь жаждать вина, которого сейчас отведал. Если же с помощью настойчивых, хладнокровных и непрестанных усилий тебе удастся заполучить его душу, он— твой навеки. Он станет тогда живой чашей, до краев полной отчаянием, ужасом и смятением, и ты сможешь отпивать из нее, когда захочешь. Так что не позволяй временному возбуждению отвлекать тебя от главного дела, а дело твое — подрывать веру и тормозить добродетель. В следующем письме пришли мне тщательный и полный отчет о реакциях пациента, чтобы мы могли обдумать, что лучше: сделать из него крайнего пацифиста или пламенного патриота. Здесь у нас масса возможностей. Пока что я должен тебя предостеречь: не возлагай слишком много надежд на войну.

Конечно, война несет немало забавного. Постоянный страх и страдание людей — законный и приятный отдых для наших прилежных тружеников. Но какой в этом прок, если мы не сумеем воспользоваться ситуацией и не доставим новые души нашему отцу? Когда я вижу временные страдания человека, впоследствии ускользающего от нас, мне гадко, словно на роскошном банкете мне предложили закуску, а затем убрали всю еду. Это хуже, чем не пробовать ничего. А Враг, верный Своим варварским методам, позволяет нам видеть недолгие страдания Своих избранных только для того, чтобы помучить нас, искусить и в конце концов выставить на посмешище, оставляя нам непрестанный голод, создан ный Его охранительным заслоном. Подумаем, как воспользоваться европейской войной, а не как наслаждаться ею. Кое в чем она сработает в нашу пользу. Можно надеяться ла изрядную меру жестокости и злобы. Но, если мы будем бдительны, мы на этот раз увидим, как тысячи обратятся к Врагу, а десятки тысяч, так далеко не зашедших, станут заниматься не собой, а теми цен ностями и делами, которые они сочтут выше своих собственных. Я знаю, что Враг не одобрит многие из этих дел. Но именно здесь Он и не прав. Ведь Сам Он в конце концов прославляет людей, отдавших жизни свои за дела, которые Он считает плохими, на том чудовищном, достойном софиста основании, что самим людям эти дела казались добрыми и достойными. Подумай также, сколь нежелательным образом люди умирают на войне. Они знают, что их можно убить, и все же идут туда, особенно если они приверженцы Врага. Для нас было бы гораздо лучше, если бы все они умирали в дорогих больницах, среди врачей, которые им лгут по нашим же внушениям, обещая умирающим жизнь и утверждая их в том, что болезнь извиняет каждый каприз, и (если наши сотрудники хорошо знают свое дело) не допуская мысли о священнике, дабы тот не сказал больному о его истинном положении. А как губительна для нас постоянная память о смерти!

Наше патентованное оружие — довольство жизненными благами — оказывается бездейственным. В военное время никто уже не верит, что будет жить вечно.

Мне известно, что Паршук и некоторые другие видели в войнах огромную возможность для атак на веру, но такой оптимизм мне кажется сильно преувеличенным. Своим земным последователям Враг ясно показал, что страдание — неотъемлемая часть того, что Он называет Искуплением. Так что вера, разрушенная войной или эпидемией, даже не стоит наших усилий. Конечно, именно в моменты ужаса, тяжелой утраты или физических страданий, когда разум человека временно парализован, ты можешь поймать его в ловушку. Но даже тогда, если человек воззовет о помощи к Врагу, он почти всегда, как я обнаружил, оказывается под защитой.

Твой любящий дядя Баламут.

0

3

...В 1945 году главный православный праздник — Пасха — был в день Георгия Победоносца 6 мая и непосредственно предшествовал дню Победы.[14] Георгий Победоносец — воин-святой, победитель дракона, представляющего зло. Германская капитуляция была подписана ровно в середине Светлой седмицы Пасхи полководцем также с именем Георгий (Жуков).

В послании Патриарха Московского и всея Руси Алексия I 6 мая 1945 года говорилось: «Пасхальная радость Воскресения Христова соединяется ныне со светлой надеждой на близкую победу правды и света над неправдой и тьмой… Свету и силе Христовой не возмогли противиться и препятствовать тёмные силы фашизма, и Божие всемогущество явилось над мнимой силой человеческой.»[15]

Купелька. Великомученик Георгий Победоносец

победоносче, великомучениче Георгие,/ моли Христа Бога// спастися душам нашим.

0

4

О войне и победе.
Из непридуманного

http://www.pravoslavie.ru/sas/image/100409/40997.p.jpg

9 мая в шестьдесят шестой раз наша страна будет праздновать великий и святой День Победы. Мы привыкли считать годы от Рождества Христова, и это естественно. Однако, в средние века в жизни христианского мира существовали параллельные хронологии — от сотворения мира, от Александра Македонского и даже … от Диоклетиана. Правда, называлась эта хронология — эра мучеников. Для нашей страны, параллельно основному летоисчислению от Рождества Христова, я предложил ввести еще две параллельные хронологии. От крещения Руси. И от Великой Победы.

Почему? Потому что если первое рождение Руси было ее крещение, то второе — Победа. Победа в Великой Отечественной войне явилась спасением русского народа (и иных народов исторической России) от физического истребления. Но также и знамением духовного возрождения России.

К сожалению, находятся недалекие, корыстные и сластолюбивые люди, которые публично заявляют: «Плохо, что нас немцы не завоевали. Тогда бы мы сейчас баварское пиво пили». Слушая таких смердяковых, поражаешься не только их подлости, но и глупости. Да, пили бы они... лагерные помои. Воду, зараженную человеческими испражнениями, как это было в Ясеноваце, страшном концлагере, где хорваты, пособники немцев, уничтожили полмиллиона сербов. Если бы не стали лагерной пылью. Вспоминает протоиерей Евгений Ефимов, настоятель храма св. благ. князя Александра Невского в годы войны находившийся в оккупации в Псковской области. «Узнали мы с мамой, что неподалеку от нас — концлагерь с нашими военнопленными. Набрали продуктов — из последнего, отварили картошки, взяли хлеба и повезли им на саночках. Дело было зимой. Приходим. У проволоки столпились военнопленные, раздетые, разутые. Истощенные — на людей не похожи. Тени. Тянут истощенные руки через проволоку. «Хлебца. Хлебца дай». И на всех не хватило... До сих пор помню, хоть почти семьдесят лет прошло».

Первый проректор Санкт-Петербургской Академии, заслуженный профессор Академии   протоиерей Василий Стойков, бывший в оккупациии в Кировоградской области вспоминал, как на его глазах власовец застрелил десятилетнего мальчика, так, ни за что, как на площади немцы публично вешали партизан.

           Вспоминает Александра Васильевна Аксенова, библиотекарь Санкт-Петербургской духовной академии: «Маленькой девочкой я оказалась в немецкой оккупации, в Ленингрдской области, в деревне под Кингисеппом. Из немецкого тыла, совершенно непостижимым образом удалось выбраться в блокадный Ленинград. Видела я и Блокаду. Могу сказать, что в блокадном Ленинграде было легче. Пока были немцы, летом-осенью сорок первого было еще ничего. Но когда их сменили осенью венгры, стало совсем невыносимо. Начался настоящий голод. Зимой 1941-42 года от голода слегла и умерла ее бабушка, полная сил семидесятилетняя женщина. Перед смертью она просила одного — кусочек хлеба. И вот вышла я, пошла по деревне, стучу в окна «Бабушка умирает, дайте хлебца для бабушки». А мне говорят: «У нас самих нет. Ступай с Богом». В одном единственном доме ей подали. Но и этот кусочек она до бабушки не донесла, его вырвали из рук голодные беженки: «Нам самим есть хочется». Вспоминает Анна Федоровна С., жительница деревни Чаща Гатчинского района Ленинградской области: «При немцах нас не кормили. Давали хлеб только тем, кто на них работал. Остальные, кто не мог, или для кого работы не было — живите как хотите. Выживали, как могли. Ходили за сотню километров в Псковскую область — косить траву, или менять вещи. Голодали страшно. Но самое страшное началось, когда немцы стали отступать зимой 1944 г. Прошли по деревне и сказали: «Собирайтесь, выходите». Кто не хотел или не мог идти, тех пристреливали. Деревню сожгли. Шли пешком, некоторые не выдерживали, падали. И оставались в снегу. А когда добрались до Латвии, то тогда раздали нас латышам. Батраками».

Кажется понятно, что нас ждало после победы немцев? Известны человеконенавистнические планы Гитлера оставить на европейской части России лишь 30 миллионов, остальных же переселить за Урал, либо истребить. Для оставшихся предполагался минимум жизненных благ, минимум образования - всего четыре класса для всех.

Вот какая планировалась религиозная жизнь для будущих покоренных жителей восточного пространства. Вот что говорил Гитлер на совещании 11 апреля 1942 года: «Необходимо запретить устройство единых церквей для сколько-нибудь значительных русских территорий. Нашим интересам соответствовало бы такое положение, при котором каждая деревня имела бы собственную секту, где развивались бы свои особые представления о Боге. Даже если в этом случае в отдельных деревнях возникнут шаманские культы, подобные негритянским или американо-индийским, мы могли бы это только приветствовать, ибо это увеличило бы количество факторов, дробящих русское пространство на мелкие единицы».

Очень хорошо человеконенавистническую программу немецких фашистов определил святитель Николай Велимирович «А всем нам известна их философская теория насчет пространства и освоения его: чтобы продвинуться и захватить… сады, виноградники, огороды, поля, луга, леса, реки, горы и так далее. Но вы, сербы, вместе с Богом воскликните в ужасе: "Как же это вы сделаете, если там живут тысячи и тысячи людей, братьев ваших, которые признают Того же Единого Творца и Отца - своего и вашего? Как?!" "Легко сделаем - отвечают они. - Совсем легко. Людей мы огнем повыжигаем, а их леса, поля и виноградники себе заберем. Людей покосим, а их капусту себе оставим, чтобы росла для нас. Людей повылавливаем, поснимаем с них одежду, а их голыми потопим в воде. Людей уничтожим, как гусениц, а их добро и золото заберем себе. Людей потравим ядовитыми газами, а их зерно, вино и елей оставим себе. Людей изгоним в пустыню, пусть вымирают там от голода, а сами сядем за их столы, будем есть пить и веселиться"».

Однако, победа в Великой Отечественной Войне была не только физическим спасением народа, но и возрождением его духа. Вспомним, что война началась 22 июня - в день Всех Святых, в земле Российской просиявших, и смысл этой мистической даты лучше всего выразил местоблюститель митрополит Сергий в своем знаменитом обращении: «Фашиствующие разбойники напали на нашу Родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Крала шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов православного христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени пред неправдой, голым насилием принудить его пожертвовать благом и целостью родины, кровными заветами любви к своему отечеству... Наши предки не падали духом и при худшем положении, потому что помнили не о личных опасностях и выгодах, а о священном своем долге пред Родиной и верой и выходили победителями. Не посрамим же их славного имени и мы - православные, родные им по плоти и вере. Отечество защищается оружием и общим народным подвигом... Вспомним святых вождей русского народа, например Александра Невского, Димитрия Донского, полагавших души свои за народ и родину.... Церковь Христова благословляет всех православных на защиту священных границ нашей родины. Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг...».

           Некоторые публицисты имеют дерзость утверждать, что «победа задавила ростки покаяния». Немногие еще живущие верующие старшего поколения, заставшие войну и послевоенные годы, могут засвидетельствовать, что это - неправда. Не только во время войны, но и после нее храмы были переполнены, люди стремились на исповедь и к причастию, и таких были не тысячи, а сотни тысяч, пожалуй - миллионы. Вот что говорил о.Кирилл (Павлов): «Я шел с Евангелием и не боялся. Никогда. Такое было воодушевление! Просто Господь был со мною рядом, и я ничего не боялся. Дошел до Австрии. Господь помогал и утешал...» Вот он описывает: «...в один воскресный день я пошел в Тамбов. Там только что открыли единственный храм. Собор весь был голый, одни стены... Народу - битком. Я был в военной форме, в шинели. Священник, отец Иоанн, который стал впоследствии епископом Иннокентием Калининским, такую проникновенную проповедь произнес, что все, сколько было в храме народа, - навзрыд плакали. Это был сплошной вопль...»

           Вот какое было покаяние, вот как реально а не мнимо жила Православная Россия во время Великой Отечественной войны. На передовой, как вспоминает замечательный петербургский художник, иконописец, глубоко верующий человек, ветеран войны Сергей Николаевич Спицын, солдаты более старших возрастов резко осекали молодых, если с их уст невзначай срывалось богохульство: «Хочешь в живых остаться — Бога не хули». Многие молились перед боем. Поражает находка следопытов отряда «Ингрия»: была найдены останки советского воина, рядом - снайперская винтовка с многочисленными зарубками и Новый Завет. Беззвестный снайпер жил как о. Кирилл Павлов — шел с Евангелием и не боялся.
           Если говорить о плодах покаяния, известных нам из слов Иоанна Предтечи (у кого две одежды - отдай одну), то нравственная высота русского человека проявлялась в таких удивительных поступках, как отдача русскими сиротами и вдовами зачастую последнего хлеба военнопленным немцам. Вспоминает моя мама заслуженный врач Василик Галина Георгиевна, как ее одноклассница после войны отдала свою пайку пленному немцу, который под конвоем шел на работу — восстанавливать разрушенные дома Ленинграда. А отец этой девочки погиб на войне...

Временами поражает великодушие русского человека. Вспоминает Сергей Николаевич Спицын. Уже в Румынии они взяли в плен взвод немцев. Из молодых один солдат, прибывший недавно из тыла, стал размахивать автоматом: «Я их, гадов, сейчас всех перестреляю». Его отвели в сторону и объяснили коротко и ясно: «Ты с наше повоюй, тогда и ори». Пленных благополучно доставили в тыл. Хотя всего за несколько дней до этого, немцы, прорывавшиеся из окружения, вырезали сонными с десяток наших солдат, застав их врасплох.

           Что же касается даты фактического окончания войны — 6 мая, то о ней замечательно сказал Святейший Патриарх Кирилл: «Победа в Великой Отечественной войне была бы невозможна без особого покровительства Божия... Именно в этот день (святого Георгия Победоносца) завершилась Вторая мировая война. Сам факт совпадения этих событий был знамением, потому что то, что произошло в те страшные годы, во многом являет нам тайну Божественного милосердия». Напомним, что это был день Пасхи Христовой — победы жизни над смертью, любви над ненавистью, правды над ложью.

           И таких символических дат в истории войны было множество. Напомню хотя бы некоторые, связанные с обороной Ленинграда — судьбой нынешнего Санкт-Петербурга. Начало блокады Ленинграда,  8 сентября - это День Сретения Владимирской иконы Божией Матери - память об избавлении России от страшного нашествия Тимура в 1395 году. А 27 января - это День святой равноапостольной Нины и День отдания Крещения. Это глубоко символично, потому что для Санкт-Петербурга Блокада явилась Крещением огнем, голодом и кровью, временем мученического испытания.

           То, что Блокада началась в День иконы Владимирской Божией Матери, в высшей степени значимо. Пресвятая Богородица, начиная с 1917 года, невидимо управляет Россией и ведет её к вере и покаянию через различные беды и испытания. О Блокаде написаны горы книг. Это и документальная литература и художественные произведения. В последнее время появились книги, которые освещают её и с духовной точки зрения, в частности, сборник «Испытание» с рассказами прихожан Князь-Владимирского Собора о Блокаде. И вот как раз на судьбе отдельно взятого собора, Князь-Владимирского, видно, каков был всенародный подвиг, каково было народное страдание и какова была милость Божия в эти страшные годы.

           Вот один эпизод: протоиерей Владимир Дубровицкий, уже пожилой человек, с расстроенным здоровьем, каждый день за 5 километров в лютый холод, больной и изможденный от голода ходил на службу. Его дочь, актриса Мариинского театра, умоляла его остаться дома. А он в ответ: «Не имею права, доченька, не идти. Должен я идти утешать и ободрять народ Божий». В соборе не было отопления, были выбиты стекла, и всё равно служба шла каждый день, не прекращаясь даже во время бомбежек, только выставляли наблюдателей на крыше. А то, что немцы не щадили церквей, показывает один малоизвестный факт: один из страшных прицельных налетов на Князь-Владимирский собор был 4 апреля 1942 года в Великую субботу, когда верующие пришли святить «пасхальные куличи» - простые кусочки хлеба. Немцы, шедшие под знаком креста, не пощадили русских христиан. И если бы не советские самолеты с красными звездами на крыльях, если бы не зенитки, от собора бы ничего не осталось.

           В Блокаду Церковь была со своим народом, в самых страшных его испытаниях. Вспоминает Лидия Константиновна Александрова-Чукова: «Мой отец Константин, младший, седьмой ребенок в семье, родился в 1929 г. в Ленинграде.
В Стандартном поселке семья разместилась в двух собственных домах, стоявших через дорогу и имела два огорода, благодаря которым, с Божией помощью, и пережила блокаду. В 1943 году, в связи с тем, что деревянные дома поселка стали разбираться на дрова для города, семья была переселена в поселок Шувалово, где стояли войска МПВО.
           К концу зимы 1942 года во дворе церкви в Шувалово, где настоятельствовал прот. Александр Мошинский, а регентом был мой дед, как рассказывал отец, все пространство от ворот до озера было занято горой трупов умерших горожан, которые туда отвозили родственники или соседи, да так и оставляли. Так К.М.Федорову досталась горькая участь отпевать своего зятя А.Н.Чукова, тело которого его сыновья привезли из города с Боровой улицы на саночках. В 1977 году К.М.Федоров был похоронен в его могилу. Отец с начала войны, помимо учебы в школе, промышлял сапожным мастерством. Он совсем неплохо подшил валенки о. Александру, за что получил в награду целое богатство - полкило русского топленого масла. 13- летний отец в блокаду сделал не менее шести гробов из нестуганых досок сарая для умерших родственников и соседей.
Во время войны будущий Патриарх митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий, который не имел личного транспорта, старался служить во всех трех действовавших в военном городе соборах и церквах. Однажды, в 1942 году митрополит Алексий служил в Спасо - Парголовской церкви. С ним были диакон Павел Маслов и его сын иподиакон Олег, который поставил Костю Федорова держать посох митрополита.
           Так отец стал посошником, а затем иподиаконом и старшим иподиаконом, и практически телохранителем митрополита Алексия. В блокаду трамваи не ходили, и до Никольского собора отец добирался пешком или в кузове военной попутной машины. Ему было тогда 13 лет. Отец с сестрой, моей тетей Галиной Константиновной, носили овощи с огорода Владыке митрополиту. Резиденция митрополита состояла из кабинета и кухни на хорах собора, перегороженных занавеской. Дьякон П.Маслов, Олег и Костя Федоров часто ночевали на хорах собора за клиросом, а отца, как самого маленького, Владыка иногда укладывал спать на свой диван в кабинете, накрывая своим подрясником, подбитым мехом колонка с красивыми кисточками. Сам Владыка при этом ложился спать в ванной, накрытой досками. Сестра митрополита, жившая с ним, А.В.Погожева, спала в кухне. В войну Никольский собор не отапливался. Митрополит баловал отца: однажды - большой железной банкой тушонки, другой раз - копченой колбасой. Другая моя тетка, Н.К.Бабицкая, во время войны начала петь в хоре Никольского собора, а всего ее певческий стаж составил более 50 лет. Впоследствии она в течение 15 лет служила секретарем митрополита Никодима (Ротова).
Однажды, когда наша семья жила уже в Шувалово, то есть, после 1943 года,
Владыка митрополит обедал после службы у Федоровых, а затем отец провожал его на трамвае, которые к тому времени уже пустили. В трамвае Владыка отказался сесть, хотя были свободные места, и всю дорогу стоял. Анна Владимировна всегда беспокоилась за брата и очень благодарила Костю за то, что он его проводил до собора».

С Блокадой связано много чудес великих и малых. Во-первых, чудом было уже то, что немцы остановились в пригородах Ленинграда. Но это чудо куплено реками солдатской крови. Степан Сергеевич Семенцов, ветеран войск НКВД, рассказывал нам о том, как их - курсантов, выпускников 1941 года, - выдвинули на оборону Ленинграда после прорыва Лужского рубежа. Немцев они сдерживали в течение нескольких дней. Из 2000 выпускников осталось 50 человек. Эти пятьдесят оставшихся затем бросили под Стрельну. Они составили знаменитый Стрельнинский десант, из которого в живых осталось 18 человек. А вот другой эпизод: защита Невского пятачка. Рассказывает Сергей Николаевич Спицын. Зарыться в землю было некуда - всюду трупы. На этот плацдарм уходили полные лодки, а возвращались один-два раненых. Это было неизмеримое, великое страдание и армии и народа. Здесь, как никогда, народ и армия были едины. Ольга Бертгольц написала великое стихотворение:

Мне скажут - Армия... Я вспомню день - зимой,
январский день сорок второго года.
Моя подруга шла с детьми домой -
они несли с реки в бутылках воду.
Их путь был страшен,
хоть и недалек.
И подошел к ним человек в шинели,
взглянул -
и вынул хлебный свой паек,
трехсотграммовый, весь обледенелый,
и разломил, и детям дал чужим,
и постоял, пока они поели.
И мать рукою серою, как дым,
дотронулась до рукава шинели.
Дотронулась, не посветлев в лице...
Не видал мир движенья благодарней!
Мы знали все о жизни наших армий,
стоявших с нами в городе, в кольце.

           Таких случаев было множество. Рассказывает ныне здравствующий протоиерей отец Виктор Голубев, настоятель храма «Кулич и Пасха» в Санкт-Петербурге. Он был во время Блокады 12-13-летним мальчишкой. Во время артобстрела его ранили. Матери сказали: «Ваш сын убит. Идите в морг.» А оказалось, что он ранен, его увезли в госпиталь. Кровь для переливания ему дали солдаты, сами изможденные и голодные они отдали ему кровь. И таких случаев потрясающего самопожертвования, удивительной любви к ближнему можно насчитать сотни.

Мамин дядя Евгений Васильевич Баканов работал в организации «ЭПРОН» по подъему кораблей и остался в блокадном Ленинграде, не стал эвакуироваться, несмотря на то, что был инвалидом. Из блокадного города он слал страшные письма своей сестре, моей бабушке, Тамаре Васильевне Бакановой: «Ты не представляешь, что здесь творится, я чувствую, как ледяная рука смерти берет меня за горло». И тем не менее, свой паек отдавал соседским детям. Он их спас, а сам умер от голода и цинги. Нам, живущим в раздолье и изобилии, не понять, что двигало этими людьми. Сотрудники Ленинградского института растениеводства умирали от голода рядом с коллекциями семян, но не трогали их, зная какую ценность они представляют для страны и для всего мира. Они сохранили эти коллекции ценой собственной жизни. Потрясает один из блокадных рассказов о почтальоне, который нес довольно тяжелый пакет, передачу от летчика. Пакет разорвался, и оттуда выпала плитка шоколада. Человек видел это и, сам умирая от голода, донес пакет до адресата. Это была мать с маленькой девочкой. А почтальон уже не дошел до отделения, упал в обморок и умер от голода. Через много лет, спасенная женщина нашла его родственников, чтобы поблагодарить, нашла то отделение связи и так узнала правду о его кончине.

Что спасало людей? Спасало умение любить и жертвенность. Те, кто так жили, чаще всего спасались. Те же, кто зацикливались на себе и стремились выжить любой ценой, чаще умирали. Спасало людей и умение терпеть. Рассказывает блокадница Лидия Сергеевна С.: «Что нас спасало? Я думаю наше вековое умение терпеть. Как можно было объяснить ребенку, что надо растягивать хлеб, а не есть его сразу, но мне удавалось это сделать. Мы понимали, что это надо претерпеть».

           Немногие оставшиеся свидетели той эпохи говорят о великой, подлинно пасхальной радости в день Победы. Вспоминает Александра Васильевна Аксенова:
«В ночь с 8 на 9 мая 1945 года на улице стали стрелять, палить в небо из ракетниц. Все высыпали на улицы «Победа! Подписана капитуляция Германии!». Совершенно незнакомые люди обнимались, целовались, плакали. Одна старушка увидела молодого солдатика, бросилась к нему на шею, заплакала и сказала: «Милый, дорогой мой, победа! Ты останешься жив, тебя же не убьют!» Как после этого можно говорить о каком-то победобесии, как может повернуться язык для этого?

           Про Благовещение говорится так: «Неизреченным Божиим смотрением Благовещение почти всегда находится внутри Великого поста». Я бы сказал так: неизреченным Божиим смотрением праздник Победы всегда находится внутри Пасхи. Потому что это действительно пасхальное торжество: «Смертию смерть поправ». Миллионы наших солдат, миллионы страдальцев в оккупации и концлагерях своею смертию попрали ту смерть, которую несли нам фашистские нечестивцы, люди, притворявшиеся христианами, но Христова духа не имевшие. На пряжках своих ремней они несли слова «С нами Бог», но творили дела безбожные, антихристианские. По форме советская армия может и была армией атеистического государства, но по духу и смыслу того, что она делала, она была армией Христовой. По форме немецкая армия была христианкой, по духу - армией богоборческой. Этот действительно Христов победительный дух, - дух Победы смерти над смертью, и привел нас к Победе. Это тайна Божьего промысла, тайна Божьего человеколюбия, как сказал Святейший Патриарх Кирилл.

           Великая Отечественная война - это не борьба идеологий или социальных строев, это борьба за веру и правду. Победа в Великой Отечественной войне явилась следствием великой милости Божией и страдальческого крестного подвига русского народа и Русской Православной Церкви.

           Советские солдаты отдавали жизни за спасение русского народа и всего мира от физического уничтожения и духовного рабства, в конечном счете - за спасение Православия. Удивительное самоотвержение, великодушие, беспримерный подвиг, который явил наш народ в период Великой Отечественной войны, и есть вклад Русской Православной Церкви в Победу над богоборческой, чудовищной по своей жестокости силой германского фашизма.

           Вклад Церкви огромен, он не поддается количественной оценке, его не выразишь числом священнослужителей, так или иначе участвовавших в войне, или количеством самолетов и танков, построенных на церковные деньги, или даже количеством людей, посетивших церковные службы. Но именно молитва Церкви привлекла милость Божию к Русскому народу, которая, по словам архимандрита Кирилла Павлова, даровала мужество и силу русскому воинству, мудрость и умение его полководцам.

           По благословению Святейшего Патриарха Кирилла в день Победы служится не только панихида, но и благодарственный молебен за избавление России. Сохраним же это чувство благодарения Богу, благодарности и усопшим и живым нашим защитникам и труженикам. И молитвенно вспомним слова из Великого Славословия, произнесенным Патриархом Алексием Ι в День Победы: «Слава в вышних Богу и на земле мир, в человецех благоволение».
Диакон Владимир Василик

9 мая 2011 года

0

5

15 фотографий из жизни Церкви в Великую Отечественную

Как жила Русская Православная Церковь во время Великой Отечественной войны? К 66 годовщине Великой Победы портал «Православие и мир» предлагает вниманию читателей фотоподборку о жизни Церкви в страшные для страны военные годы.
Немецкие танки проезжают мимо храма. Источник: http://news.webshots.com
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/05/01.jpg
Под иконами на командном пункте одной из дивизий. Комиссар Н.П. Степанов, комдив полковник Кутлин и комиссар дизизии полковник Рахманинов. Источник: "Россия Православная"
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/05/02-580x371.jpg
На партизанских тропах Белоруссии. Источник: "Россия Православная"
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/05/03-580x371.jpg
Расстрелянные в храме фашистами военнопленные. Источник: "Россия Православная"
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/05/04.jpg
Протоиерей Алексей Вышгородский читает прихожанам послание Митрополита Ленинградского Алексея к жителям временно оккупированных районов с призывом бороться с врагом и помогать партизанам. Калининская обл., 1943 Фотограф М.Трахман РГАКФД
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/05/05-400x600.jpg
Письмо управляющего Московской епархией митрополита Крутицкого Николая и епископа Дмитровского Иллариона Верховному Главнокомандующему И.В.Сталину с просьбой принять собранные верующими к 1 мая 1225 рублей в фонд помощи детям, оставшимся без родителей. 1944 г. ГА РФ
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/05/07-580x546.jpg
Заседание Священного Синода Русской Православной церкви 8 сентября 1943 г. Источник: http://www.battlefield.ru/
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/05/08.jpg
Управляющий Московской епархией митрополит Николай вручает медали "За оборону Москвы" священникам. 1944 г. Источник: "Россия Православная"
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/05/10-580x353.jpg
Колонна танков имени Димитрия Донского, переданная Армии Церковью. Источник: http://www.cirota.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/05/121.jpg
Передача колонны им. Димитрия Донского. Источник: http://nika.name
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/05/131.jpg
Православный священник выступает перед бойцами партизанского соединения. Ленинградская область. Источник: http://www.smolenskaya-fili.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/05/141.jpg
Декабрь 1943 г. Руины Успенского собора ХI века в Киевско-Печерской лавре. Источник: http://victory.rusarchives.ru/
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/05/151.jpg
Молитвы о спасении Отечества. Источник: http://www.cirota.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/05/16-580x374.jpg
Водосвятный молебен на Днепре и крестный ход верующих села Лоцкаменка (Украина). Источник: "Россия Православная"
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/05/17-580x363.jpg
там же
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/05/18-580x365.jpg

0

6

Парад Победы. Красная площадь. 1945 год.(цветная версия после реставрации)

Цветная версия после реставрации в 1981 и 2004
История создания
Фильм снимали на трофейную немецкую пленку «Agfa». Монтаж и озвучание производилось в Берлине, так как там было необходимое оборудование. По словам оператора Михаила Посельского, после того, как фильм был отснят, выяснилось, что большая часть ленты имеет брак по цвету. Поэтому весь фильм перевели на чёрно-белую плёнку, а из того материала, который подходил по качеству, смонтировали 19-минутный фильм.

++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++
Вставай Страна Огромная!

0

7

от фото муражки по коже, спасибо Ань.

С днём победы! http://smayli.ru/data/smiles/voennie-16.gif

http://smayli.ru/data/smiles/9maya-67.jpg

0

8

Оленька ,во славу Божию!  http://zaveta.mybb.ru/uploads/000a/2c/8c/16650-3.gif

0

9

Игумения Георгия (Щукина): Свидетельство о войне

Война, как и всякое попустительство Божие, была не только карой, но и экзаменом для всех на человечность. Тот, кто его выдержал, стал смотреть на мир другими глазами, а многим война помогла утвердиться на пути веры.

О своем военном детстве рассказывает игумения Георгия, настоятельница Горненского монастыря в Иерусалиме.

0

10

Строгий пост

http://cs5613.vkontakte.ru/u263095/-5/m_c30d387c.jpg
Писательница Нина Александровна Павлова вспоминает:

— Однажды архимандрита Кирилла (из Лавры) спросили, как объяснить то чудо, что он прошел войну невредимым. Старец ответил, что его хранила молитва матери, которая все военные годы держала за него строгий пост по средам и пятницам.

Про строгий пост я тогда услышала впервые и поспешила поделиться новостью с художницей Еленой Евдокимовой.

«А моя бабушка, — рассказала Елена, — четверых детей в войну так спасла. Дочка и трое сыновей ушли на фронт, а бабушка всю войну держала строгий пост по средам и пятницам. Все четверо вернулись с войны невредимыми, а она продолжала поститься. “Мама, — говорят ей дети, — мы ведь живыми вернулись. Зачем ты постишься теперь?” — “Из благодарности Господу, — ответила бабушка. — Покажите мне такую семью, где бы четверо ушли на фронт и все живыми вернулись! Нет, буду поститься до самой смерти, чтобы Господа возблагодарить”. Так и постилась моя бабушка до конца жизни».

0

11

Ладанка «тальянская»

http://cs5613.vkontakte.ru/u263095/-5/m_764bee62.jpg
Стяжать любовь благодатную, которая прощает даже врагов, — это великий труд души, а скорее всего — дар Божий. Вот таким даром и обладала бабушка Акилина — сестра моего деда. Много добра делала людям бабушка. К ней шли соседи со всякой бедой и находили у нее поддержку — и мудрым советом, и сердечным утешением... Однажды я спросил у нее: «Бабушка, а что это у тебя рядом с крестиком?»

«Да ладанка, сынок, тальянская...» И она рассказала мне, как попала к ней эта итальянская ладанка.

Слобода их во время войны была оккупирована немцами. Но когда наши войска стали подходить все ближе, на передовую пригнали итальянцев. Немцы-эсэсовцы подпирали итальянцев сзади — на тот случай, если бы они вздумали отступать. И когда наши войска повели решительное наступление, итальянцы между двух огней оказались. Когда начался бой, бабушка спрятала в погребе своего младшего сына, тринадцатилетнего Николая, а сама наверху осталась, как птица в гнезде над птенцом во время опасности. Кругом грохот взрывов, свист пуль и удары осколков. А она стоит в горнице как вкопанная — только молитву творит да крестится. И вдруг вбегает в дом солдатик-итальянец, винтовку бросил, а сам перед ней на колени пал — руки в мольбе протягивает: «Мама, мaмa!» — и по-своему что-то жалобно причитает. Молоденький совсем, весь в слезах... Открыла бабушка погреб и указала на него итальянцу. Тот спрятался там. Привалила она выход чурбаками и снова встала «на часах». Но теперь уже за три жизни молила Господа.

Немецкий танк разворотил плетень, смял овечью кошару. Заполыхала соседняя изба... А бабушка так и стояла до конца боя у погреба. А когда все стихло, и на улице появились наши бойцы, открыла погреб. Николай сразу убежал на свою мальчишескую разведку. А итальянца бабушка подвела к нашему командиру и объяснила, что, дескать, этот Аника-воин есть безвинный человек. А он плачет, все еще не верится ему, что жив в этой мясорубке остался. Потом снял с груди ладанку со святынькой, приложился к ней и протянул бабушке Акилине, низко поклонившись ей.

0

12

«Это было с моим отцом...» — так начал свой удивительный рассказ священник Михаил Махов.

http://cs5613.vkontakte.ru/u263095/-5/m_8297faf8.jpg
Ушел его отец на фронт молодым, тридцатилетним. «Вот бабушка наша Феодосия, его мать, и начала утром и вечером молиться о сыне-воине...» Молилась неустанно — перед иконами свечи зажигала, поклоны земные неисчислимые клала. Но... пришла похоронка. И в семье решили не показывать бабушке. «А она все продолжает о здравии своего Сережи молиться — об отце моем...»

И вот однажды, встав поутру, говорит: «Странный сон сегодня приснился. Будто Сергей прошел задами, за огородами, чтобы мальчишки его не опередили, вошел в дом, а я у печки хлопочу. Он закрыл мне руками глаза и молчит.

А я говорю:

— Сережа, пусти, я тебя узнала! — повернулась к нему, а он говорит мне:
— Я, мать, ненадолго, покажусь, что живой, и пойду. А потом я приду. Что скажут про меня — не верь. Живой я, живой!»
— Странный сон! Наверное, надо за него помолиться, — и она снова пошла к иконам. И тут не выдержало у деда сердце:
— Не плачь, мать! На вот и за упокой помолись! — и дает ей похоронку. А она посмотрела на похоронку и отвечает:
— Да нет, живой он! Сам сегодня сказал.

И продолжает молиться о здравии. Отец смотрит и молчит. Он-то думал, что сейчас слезы будут, а она спокойная.

И вымолила-таки...

Однажды бабушка Феодосия стояла у печки, вдруг глаза ее кто-то закрыл ладонями.

— Сережа, — воскликнула она, — да отпусти ты! Я узнала тебя.

И повернулась. Сын стоял перед нею. Он прошел задами, за огородами, чтобы мальчишки вперед него не прибежали, вошел тихонько в дом, подошел к матери и закрыл ей глаза руками. Возвращению его были все удивлены и рады. Вот что мы узнали из его рассказа.

...Их часть стояла под Ленинградом. Отец был артиллеристом. Однажды их батарею ночью перебросили в другое место. На них была новая, сшитая в городе Иванове форма. Когда рассвело, соседний артиллерийский полк увидел, что через поле орудия стоят. И форма на солдатах странная. Позвонили своему командованию, а там говорят, что никого не перебрасывали. Ну, полк и расстрелял батарею, подумав, что это немцы. Так накрыли, что от леска ничего не осталось, от батареи тоже. Когда пошли посмотреть, то сильно напугались: разбили-то своих. Отца, контуженного, вытащили санитары и отправили в Тихвин. А дело так запуталось, что командование, которое их послало, подумало, что батарею немцы уничтожили. И отписали похоронки на всех. Отец три месяца в Тихвине пролежал. Потом отпуск на родину, и... опять воевать.

Когда из Сталинграда на него пришла вторая похоронка, где говорилось, что он «геройски погиб», то уже не только его мать, но и все близкие этой похоронке не поверили. Так и продолжали молиться о его здравии до 1944 года. Пришел он с войны инвалидом, но живой.

0

13

монастырские рассказы И.И .Никонов
Корни в небе

В августе 1991 года мой духовник благословил меня съездить в Пюхтицкий монастырь.

- Ты ведь в Пюхтицах не был?

- Нет, батюшка, ни разу.

- Ну вот и съезди. Курить-то не бросил еще?

- Нет пока. Хочу все бросить, но пока не получается.

- Вот там и бросишь. В источнике искупаешься - там такая благодать! Езжай с Богом!

Рано утром заехал в храм, взял у батюшки еще раз благословение и с маленьким рюкзачком за плечами вышел на Таллинскую трассу. Доехал, как на крыльях долетел, - попутки сами останавливались. Союз тогда еще был "нерушимый", виз никаких не надо было, долларов тоже.

Нарва, Йыхви, Куремяэ... Немного пройти от автобусной остановки и на мощеном булыжником взгорке видишь дивный Пюхтицкий монастырь, возлюбленный Божией Матерью монашеский улей.

До начала всенощного бдения оставалось еще достаточно времени, чтобы устроиться на постой в гостинице, расположенной за оградой обители. В одной половине ее размещались мужчины, в другой - женщины. Командовала всем тогда решительно-радушная матушка Олимпиада, бывшая, по слухам, генеральской вдовой, за что и получила за глаза от бывалых паломников почтительное прозвище Генеральша.

Общество на мужской половине собралось для глаза светского человека достаточно колоритное. Коренастый рыжий послушник из Печор, лет на вид сорока пяти, с косой до пояса и густой бородой, в потертом подряснике с монашеским ремнем и массивных очках, производил впечатление бывалого монастырского человека. Он охотно делился своей монастырской премудростью со всеми желающими, так что вокруг него собралось целое общество интересующихся монашеским житием.

Подобный кружок собрался и вокруг странника Христа ради, высокого седого старца, точь-в-точь похожего на Льва Толстого, только хорошего, покаявшегося, с кроткими глазами под нависшими прямыми бровями великого мыслителя. Лоб высокий, в морщинах, окладистая борода, под нею - большое распятие прямо поверх белого подрясника. Он был туговат на ухо и, сидя на кровати, с замечательной простотой и умилением пересказывал почтительно слушавшим его паломникам какие-то предания.

Ударили в колокол, все засобирались в храм. Служил высокий, с черными с проседью волосами, величественный красавец отец Сергий. Несколько иереев исповедовали народ. Сестры пели легко и ладно, отчего довольно долгая служба не казалась утомительной.

В гостиницу возвращались уже в теплых и влажных августовских сумерках. Здесь, конечно, опять начались паломнические разговоры - были, чудеса, разные случаи и рассказы "пользы духовной ради". На этот раз в центре внимания оказался мужчина из Питера, по виду похожий на инженера, лет так пятидесяти пяти. Скромный коричневый пиджак, лицо чуть смуглое, вьющиеся темные, с изрядной сединой волосы зачесаны назад, средних размеров бородка, очки. Он сидел на койке напротив послушника, оживленно вставлявшего время от времени в его рассказ свои вопросы и немногосложные комментарии. Остальные, собравшись в кружок, внимательно слушали их разговор.

- Мы в то время жили на Украине, на границе с Россией, рядом была уже Курская область. Это был 1943 год. Я тогда был, конечно, еще мальчишкой. Наше село сожгли немцы, мы переселились в другое. Половина его выгорела во время боев, половина осталась, нам там дали хатку. Ни электричества, ни радио, конечно, не было. Мы были, по сути дела, отрезаны от всего мира и не знали, что происходит в данный момент на фронте. Мы могли только догадываться о том, насколько близко к нам линия фронта, по дрезине, ходившей по пролегавшей рядом с нашим селом узкоколейке. Если дрезина ушла и вернулась, положим, через час, значит, линия фронта от нас примерно в получасе ее езды. Дрезина заменяла нам сводки о положении дел на поле боя. В то время как раз шли приготовления к знаменитой Курской танковой битве, но мы, конечно, знать тогда этого не могли. Но однажды произошло вот что. Заходит в хату отец и говорит маме: "Мать, иди на улицу, посмотри, что там! И вы тоже идите!" - это уже нам, детям. Мы выходим все гурьбой на улицу, отец протягивает руку и говорит: "Вот, смотрите!". Мы думали, он зовет нас смотреть дрезину. Смотрим по направлению его руки, но дрезины никакой там нет. Мы поднимаем взгляды выше и вдруг видим, что по небу ходит человек!

Я думаю теперь, папа специально не сказал нам, на что он зовет нас смотреть. Он боялся, видимо, что это у него галлюцинация, а у галлюцинаций, как известно, такое свойство, что они могут быть и коллективными. Если бы он сказал: "Вот, смотрите - по небу ходит человек!" - нам могло бы передаться его психическое состояние, и мы также могли бы стать жертвой зрительного обмана. Но папа не случайно не стал говорить нам, что именно мы должны были увидеть. Если бы это была просто его галлюцинация и мы ничего такого не увидели бы, он мог просто сказать, что позвал нас смотреть дрезину, но она уже прошла и дело с концом. Но мы-то действительно увидели на небе человека, как и он! Собралась вся деревня, принесли трофейные "цейсовские" бинокли, которых тогда много после немцев осталось. В бинокль было хорошо видно, как ходит по небу человек в черной монашеской одежде, седой, с крестом на груди. Ходит и кадит. Ходил он так довольно долго. Потом повернул в сторону России и ушел, постепенно превращаясь в маленькую черную точку, а затем и совсем исчез из виду, так что даже в бинокль нельзя было его различить. Как я уже после узнал, было это как раз накануне решающей танковой битвы на Курской дуге.

Кончилась война, я уехал в Питер, окончил школу, институт. И там и там было обычное атеистическое воспитание. Сдавал даже "Научный атеизм". Учили, что Бога нет. Но я-то уже знал, что это неправда, я помнил хорошо того человека в небе в 43-м году.

Я рассказывал иногда некоторым людям этот случай из моего военного детства. Однажды я рассказал его молодым ребятам у себя на работе. Через какое-то время они приносят мне воспоминания одного генерала, участника Курской битвы, и я читаю там удивительную вещь! Оказывается, перед началом битвы был такой момент, когда немецкие танки были уже готовы к бою, а наши еще только привезли по железной дороге, и они стояли неразгруженные на железнодорожных платформах. Немцам надо было только подъехать и расстрелять всю нашу технику в упор, прямо на станции. Но в течение 40 минут ни одна немецкая машина без всякой видимой причины не смогла завестись! Этого времени как раз хватило, чтобы выгрузить наши танки, построить их в боевом порядке и начать величайшее в истории танковое сражение, где мы одержали решительную победу! Прочитав это, я понял, что же значило мое детское видение накануне этой битвы.

- А кто же был это человек на небе? - спросил кто-то из присутствующих.

- Мы много думали об этом с о. Алипием, наместником Псково-Печорского монастыря, и пришли к выводу, что это был преподобный Сергий Радонежский, Игумен земли Русской, молитвами которого Россия спасена и в Смутное время, и в 1812 году и в тот час также явившийся ее заступником.

- А Вы, значит, знали отца Алипия? - поинтересовался рыжий послушник.

- Да, знал. Мы познакомились и даже сдружились с ним благодаря нашему общему интересу к иконописи и живописи вообще. Я в то время работал с художниками-реставраторами, и мы часто и подолгу общались с отцом Алипием. У него ведь тоже, кстати, очень интересная судьба.

Дело в том, что до войны о. Алипий был совершенно неверующим человеком, комсомольцем, окончил вуз. Родители же его были очень верующими. Он их очень любил, был замечательно послушным и почтительным сыном. Когда началась война, его призвали офицером на фронт. На прощание мама дала ему небольшую иконку Божией Матери и сказала: "Сынок, когда тебе будет трудно, достань иконку, помолись Богородице - Она тебе поможет!" Хотя он и не был тогда религиозен, но из уважения к матери взял иконку и носил ее в кармане гимнастерки. Однажды он с группой своих солдат попал в окружение в лесу. Сам получил ранение. Положение очень тяжелое - вражеское кольцо сжимается вокруг них. Пробуют вырваться. Метнутся в одну сторону - там болото, в другую - оттуда слышна уже немецкая речь, немцы прочесывают лес. Тут-то о. Алипий и вспомнил матушкин наказ. Отстал немного от своих солдат, достал из кармана иконку и стал молиться: "Если Ты есть - помоги!" Помолился так, возвращается к своим, а рядом с ними стоит старушка. "Что, заплутали, сынки? Пойдемте, я вам тропочку покажу!" И скоро так пошла сама впереди. Через какое-то время встала, ручку протянула вперед и говорит: "Слышите русскую речь? Вот туда и идите!" Солдаты обрадовались, бегут вперед на родные голоса, а о. Алипий отстал опять и говорит старушке: "Ну, мать, не знаю, как тебя и благодарить!" А "старушка" ему в ответ: "А ты мне еще всю жизнь свою служить будешь!" - и пропала, как будто и не было! Тут только он понял, что это была за "старушка"!

- Потом что же?

- А потом он в конце войны опять был ранен, попал в госпиталь. Госпиталь был в Загорске, при Троице-Сергиевой Лавре. В конце войны ее уже стали частично возвращать Церкви. Пока о. Алипий лежал в госпитале, он много думал о жизни, вере, обо всем, что с ним произошло. Когда пришло время выписываться, его спросили: "Куда вам писать направление, куда поедете?" Он подумал и говорит: "Я теперь, пожалуй, на другую половину Лавры пойду!" И стал монахом. Действительно, оставшуюся жизнь служил Божией Матери, долгие годы был наместником Ее Святой Успенской Псково-Печерской Лавры. Много понес в своей жизни скорбей. Служить пришлось в тяжелые годы, отстаивать Лавру в то время, когда всюду при Хрущеве закрывали монастыри...

Рассказчик умолк. Время было уже позднее. Утром надо было довольно рано вставать к Литургии, и усталые паломники стали расходиться по своим местам укладываться спать, полные впечатлений от услышанного.

Мне вспомнился один давний эпизод, который я запомнил, но осознал много позже. Когда-то мне довелось работать на юге Псковской области, на самой границе ее со Смоленщиной и Белоруссией. В тех местах пролегала та самая Смоленская дорога, которой шел некогда брать Москву Наполеон. На сельском придорожном кладбище мы видели огромную старую сосну. Это было (а может, есть и до сих пор, не знаю) совершенно удивительное дерево. Там, где у обычных деревьев крона, у этого тянулись к небу корни. Дерево было живое. Снизу его мощные корни крепко держались за землю, сверху они, похожие на старческие узловатые пальцы, вросли в синеву, а посередине, как и положено, шумели ветви. Как-то мы спросили одного из местных жителей об этом кладбищенском чудо-дереве. В ответ мы услышали старинное местное предание, относящееся ко времени Отечественной войны 1812 года.

Когда здесь проходил Наполеон, некто предсказал ему скорое возвращение по той же дороге туда, откуда он пришел. Рассмеялся на это гордый предводитель двунадесяти языков, вырвал случившуюся при дороге маленькую сосенку, воткнул ее верхушкой в землю и сказал: "Это невозможно! Это так же невозможно, как невозможно этому дереву расти корнями вверх!"

Но невозможное у человека возможно есть у Бога. Объявивший себя богом, искатель славы Александра Македонского бежал, как известно, туда, откуда пришел, по той же самой разоренной Смоленской дороге, гонимый русскими войсками, а паче предводимым преп. Сергием Воинством Небесным. А у дороги растет корнями вверх могучая сосна.

И думается мне, что это - образ. Образ всего нашего народа, вросшего корнями в Небо, образ непонятный для "галла дерзновенного" и иже с ним, непонятный для тех, кто привык тянуть корнями лишь темные соки жирной сырой земли, тех, кто не имеет корней в синеве Неба. А наши корни там. Там Господь в Силах, там Матерь Божия, святитель Николай, игумен Земли Русской Сергий и многие, многие сонмы всех праведных наших сродников, угодивших Богу жизнью и кончиной стяжавших дерзновение в молитве к Нему. Их молитвами для нас открыто Небо, лишь бы не отпасть от этой живительной силы, без которой мы умираем и умрем совсем как народ, если не осознаем, что корни наши - в Небе.

Русь Святая! Храни веру Православную, в Ней же Тебе утверждение!

0

14

Протоиерей Иоанн Миронов: война - это искупление (воспоминания и размышления фронтовика)

Известный петербургский пастырь, настоятель храма иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» при заводе АТИ протоиерей Иоанн Миронов поделился своими воспоминаниями о Великой Отечественной войне

http://www.verav.ru/mess/news/2010/05/100508003005-l.jpg

«Когда началась война, наша семья жила в Павлово-на-Неве, я учился в школе. 5 сентября немцы заняли наш поселок. Мы всей семьей пошли в Псковскую область, откуда были сосланы на Синявинские болота на торфоразработки. Шли целый месяц - голодные, холодные. Полный авитаминоз, завшивленные были, потому что нас не пускали в дома-то, боялись люди. Некоторые как шли, так около канавок и умирали. Папа и дядя на торфоразработках умерли, мама получила туберкулез легких. Три брата и сестричка умерли, а Иван с сестрой - самые слабые - остались. Сестра пошла в школу в первый класс только в 10 лет (была очень слаба и даже уже не ходила)», - рассказал отец Иоанн.

В 17 лет будущего батюшку призвали в армию. «На медкомиссии майор спрашивает: «Как ты чувствуешь себя?» - «Здоров, слава Богу». - «И ни на что не жалуешься?» - «Да зрение только плохое». Он сунул палец к глазу призывника: «Видишь?» - «Вижу». - «Ну и немца увидишь. Иди в бой», - вспоминает батюшка. Молодых солдат немного подучили и отправили через Тарту и Печоры к Риге. Рядового Ивана Миронова взяли в тяжелую артиллерию в расчет 152-миллиметровой пушки-гаубицы. Сражались с Курляндской группировкой.

По словам пастыря, во время войны людям помогала вера, многие носили крестики на груди. Когда Иван Миронов служил в Каунасе ординарцем у капитана медицинской службы, тоже носил крест. Командиры его не трогали - знали, что крест все равно не снимет. А поскольку с 1943 года И.В. Сталин восстановил Патриаршество, то особой строгости к верующим воинам уже не было.

«Наград у меня много: и церковных, и за войну. Но я не ношу их никогда. Считаю, что награда должна быть от Господа, а все это - видимость человеческая, чтобы украсить нас. А украшаться надо смирением и терпением. Как сказал Господь: «В терпении вашем стяжите души ваши», - сказал отец Иоанн.

«Война - искупление за то, что мы столько разрушили храмов, столько священников убили, митрополита Вениамина Петроградского, митрополита Серафима Чичагова. Сколько таких великих святителей убили! Праведники они были. И пошли за Господом. Я всегда нашим православным говорю: Кровь мучеников - семя новых христиан. Вы - новое семя, посеянное мучениками. Поэтому любите Господа, держитесь Православия, и все будет хорошо. Это самое основное. И жить надо по-Божьи: никого не обижать, никому не досаждать и всем - мое почтение, как говорил старец Амвросий Оптинский. Так я учу паству. Видите, сколько у нас народу-то много всегда, до пятьсот человек только причастников бывает в воскресный день. Я устаю так, что еле уже жив, а мне жалко расставаться с народом. Уйдешь - и рассеются», - заключил отец Иоанн Миронов.

http://www.verav.ru/common/message.php? … ;num=13659

0

15

Фильм о роли Церкви в Великой Отечественной войне покажут 22 июня

Москва, 21 июня 2011 г.

http://www.pravoslavie.ru/sas/image/100424/42489.p.jpg

"На войне неверующих нет", – так говорят фронтовики, прошедшие через жерло Великой Отечественной. Какой вклад внесла Русская Православная Церковь в победу над фашистской Германией? И почему в 1943 году Иосиф Сталин вдруг начал открывать храмы?

22 июня на телеканале «ТВ Центр» выходит документальный фильм Натальи Ермак и Кирилла Парменова «За веру и Отечество». В центре сюжета – историческая встреча Иосифа Сталина с тремя митрополитами Русской Православной Церкви 4 сентября 1943 года в Кремле. Именно с этого момента отношение советской власти к Церкви изменилось на 180 градусов: от гонений и репрессий – к признанию исторической роли Православной Церкви и приданию ей легального статуса в СССР. Однако импульсом к этому стала патриотическая деятельность Церкви и верующих с самого первого дня Великой Отечественной войны, а также личная позиция местоблюстителя патриаршего престола митрополита Сергия (Страгородского). В центре внимания авторов – личность владыки Сергия – одна из самых спорных в церковной истории XX века.

О вкладе, который Русская Церковь внесла в Победу 1945 года, рассказывают: участники войны – протоиереи Василий Брылёв и Василий Изюмский; председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин; историки – Ольга Васильева и Андрей Кострюков; народная артистка РСФСР Екатерина Васильева.

Помимо архивной кино- и фотохроники, отражённые в фильме события иллюстрируют эпизоды исторической реконструкции.

Фильм отмечен медалью Славянского фонда России и премией конкурса «Москва Media 2010».

Православие.Ру

0

16

По благословению Святейшего Патриарха Кирилла в день 70-летия начала Великой Отечественной войны во всех храмах Русской Православной Церкви пройдут заупокойные богослужения.

http://p2.patriarchia.ru/2011/06/20/1233228266/3NOV_3969.jpg

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл благословил совершить 22 июня 2011 года во всех храмах Русской Православной Церкви заупокойные богослужения в связи с 70-летием со дня начала Великой Отечественной войны.

«В этот день мы воздаем долг благодарной памяти сражавшимся на поле брани воинам, с особым чувством вспоминаем погибших, пропавших без вести солдат и мирных граждан, всех скончавшихся в плену и в результате бедствий военного времени», ― говорится в резолюции Его Святейшества.

Святейший Патриарх Кирилл благословил совершить богослужения в следующем порядке:

во время служения Божественной литургии в заупокойную ектению включить особые прошения «о вождех и воинах...»,
по окончании Литургии совершить заупокойную литию о почивших воинах и всех невинно убиенных.

Накануне, 21 июня, заупокойным богослужением в Богоявленском кафедральном соборе в Елохове будет положено начало международной акции «Свеча памяти 22 июня».

Служение панихиды возглавят настоятель Богоявленского кафедрального собора протопресвитер Матфей Стаднюк и председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин.
Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

0

17

Святейший Патриарх Кирилл призвал ветеранов Отечественной войны «выиграть битву за души наших молодых людей»

Преображенское кладбище ― одно из самых известных кладбищ Москвы, основанное в 1771 году. Во время Великой Отечественной войны на Преображенском кладбище были погребены 32 Героя Советского Союза, свыше десяти тысяч солдат и офицеров, умерших в московских госпиталях. В начале 1950-х годов на кладбище был устроен самый большой в Москве воинский мемориал, где был зажжен первый в Москве Вечный огонь над братской могилой советских воинов.

22 июня 2011 года, в день 70-летия начала Великой Отечественной войны, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл посетил Преображенское кладбище г. Москвы.

Святейший Патриарх Кирилл возложил цветы к Вечному огню, после чего обратился с Первосвятительским словом к участникам памятной церемонии и ветеранам.


«Сегодня в активную жизнь вступает то поколение, для которого война — это давно прошедшее время. Но и у давно прошедшего времени есть живая связь с нынешним поколением. Этой связью являетесь вы, ветераны. И нет сегодня более важной перед вами задачи, как выиграть битву, не менее серьезную, чем та, что была семьдесят лет назад, — за души наших молодых людей. От того, одержим ли мы в этой битве победу, будут зависеть судьба страны, судьба народа, а в каком-то смысле, может быть, и судьба мира.

Мы знаем, что сегодня предпринимаются огромные усилия, чтобы развенчать величайшие достижения нашего народа в смертоносной схватке со страшным врагом. Но никому не удастся это сделать до тех пор, пока мы сами сохраняем твердое убеждение в том, что именно мужеством и героизмом нашего народа и была одержана победа. Если же мы сами разуверимся, то нечего пенять на других.

Вот на этом фронте идет сегодня ваша борьба, дорогие ветераны. Вместе с вами — все те, кто любит свою страну, кто думает и болеет за ее будущее. С вами Церковь, которая в те трудные годы, будучи сама изранена гонениями, притеснениями, была со своим народом, со своей армией, молилась, собирала деньги, воодушевляла народ, поднимала его на борьбу. И сегодня мы тоже вместе с вами — в воспитании молодежи, в сохранении священной памяти о героях, защитивших наше Отечество.

<…>

Пусть Господь вразумит наше подрастающее поколение, общество наше, сделает его сильным, сплоченным, способным преодолевать трудности — как оказались способными преодолеть страшные трудности войны наши отцы и деды. И будем верить, что память о погибших в войне сохранится надолго, а, может, навсегда, в сердцах людей, будучи великой силой, способной пробуждать народ на свершение тех дел, которые стоят перед нашим Отечеством.

Хотел бы от всего сердца приветствовать ветеранов, пожелать вам сохранять доброе здравие, силы, уверенность в правоте своего дела, способность передавать свои мысли, свой опыт другим. И чем дольше вы пронесете это служение, тем значительнее оно будет для нашего народа»

патриарх Кирилл.

Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси  http://www.patriarchia.ru/db/text/1546587.html

0

18

20 фотографий первых дней Великой Отечественной войны
22 июня, 2011

Война изменит все. Люди чувствовали это уже в те – тревожные и страшные – первые дни. Позади были осколки счастливого лета, впереди – километры фотопленки, запечатлевшей годы Великой Отечественной. Одни из первых кадров ее истории – в подборке Правмира

Советские люди слушают правительственное заявление. 22 июня 1941 г.
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/tmp4FF-10-580x404.jpg

Москва, Волхонка. 22.06.1941 9 часов утра.
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/1419932.jpg

Е.Халдей. Первый день войны. 22-июня 1941 года
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/58709190_1273163103_9-445x600.jpg

Жители Владивостока слушают по радио сообщение о нападении Германии на СССР
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/0919f0810f1058db4070b47daf01f639.jpg

Конец июня 1941 г., где-то на юго-западе СССР, дети прячутся от бомбежки
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/war_01-580x380.jpg

А.Устинов. Поезда идут на фронт. Пляшет красноармеец В.Кочетков. 25 июня 1941 года. Фото с сайта bosonogoe.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/58709188_1273162757_2-580x367.jpg

Немецкие солдаты пересекают государственную границу СССР. Время съемки: 22.06.1941. Фото с сайта bosonogoe.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/7427cfdff411c3ea2490e1c81e1_prev-443x600.jpg

Советские пограничники в дозоре. Фотография интересна тем, что она была сделана для газеты на одной из застав на западной границе СССР 20 июня 1941 года, то есть за два дня до войны. Время съемки: 20.06.1941. Фото с сайта bosonogoe.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/9f18e1f9b1a4efa7a62cf9d5119_prev-466x600.jpg

Первый день войны в Перемышле (сегодня — польский город Пшемысль) и первые погибшие захватчики на советской земле (солдаты 101-й легкопехотной дивизии). Город был занят немецкими войсками 22 июня, но на следующее утро был освобожден частями Красной Армии и пограничниками и удерживался до 27 июня. Время съемки: 22.06.1941. Фото с сайта bosonogoe.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/fc6a9651c769336aed0635d1148_prev-580x402.jpg

22 июня 1941 года возле моста через реку Сан в районе города Ярослав. В то время по реке Сан проходила граница между оккупированной Германией Польшей и СССР. Время съемки: 22.06.1941. Фото с сайта bosonogoe.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/43597b62814c5284c1426a531e6_prev-580x350.jpg

Первые советские военнопленные под наблюдением немецких солдат направляются на запад по мосту через реку Сан у города Ярослав. Время съемки: 22.06.1941. Фото с сайта bosonogoe.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/2f3c649864ba541499eaef1661c_prev-580x351.jpg

После провала внезапного захвата Брестской крепости немцам пришлось окапываться. Фото сделано на Северном, либо Южном острове. Время съемки: 22.06.1941. Фото с сайта bosonogoe.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/83352b1a04bf041ca25f4a74b7b_prev-580x423.jpg

Беженцы в районе Пскова. Июль 1941 г.
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/war_02-580x434.jpg

Немецкие солдаты рядом с горящей советской деревней. Время съемки: июнь 1941. Фото с сайта bosonogoe.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/cdfd301d43c9d142ca6a333fbd1_prev-580x589.jpg

Митинг на ленинградском заводе имени Кирова о начале войны. Время съемки: июнь 1941 Место съемки: Ленинград Автор: В. Тарасевич. Фото с сайта bosonogoe.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/c15dbbbf4bdbac20b26d9be7d9c_prev-1-580x380.jpg

Жители Ленинграда у витрины ЛенТАСС «Последние известия» (Социалистическая улица, дом 14 — типография «Правда»). Время съемки: июль 1941 Место съемки: Ленинград Автор: Борис Уткин. Фото с сайта bosonogoe.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/ad62a6905fb82f4e7bdff7f8dbd_prev-580x392.jpg

Советские беженцы идут мимо брошенного танка БТ-7А. Время съемки: июнь 1941. Автор: Бауманн. Фото с сайта bosonogoe.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/981e470e5dcebabb4af36e3f6ca_prev-462x600.jpg

23 июня 1941 года На заводе «Серп и Молот». Выступает помощник мастера прокатного цеха И. Ф. Пономарев. Фото С. Коршунова. Фото с сайта svpressa.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/10382-2-580x435.jpg

17 июля 1941 года Актер И. В. Ильинский на занятиях оборонного кружка в Малом театре. Москва. Фото Б. Вдовенко. Фото с сайта svpressa.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/10382-6-580x435.jpg

27 июня 1941год Бойцы Красной Армии отправляются на фронт. Фото ТАСС. Фото с сайта svpressa.ru
http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2011/06/10382-3-580x435.jpg

0

19

Часовня памяти воинов Великой Отечественной войны открыта на берегу Невы

Санкт-Петербург, 26 июня 2011 г.

http://www.pravoslavie.ru/sas/image/100426/42644.p.jpg?0.5995263948752292

Часовня памяти воинов Великой Отечественной войны открыта 22 июня на берегу Невы в поселке Невская Дубровка Ленинградской области. Освящение мемориальной святыни совершил благочинный Всеволожского округа Санкт-Петербургской епархии протоиерей Роман Гуцу, сооющает "Вода живая".

В церемонии участвовали представители департамента военной контрразведки ФСБ России, ветераны войны и жители блокадного Ленинграда. Почетным гостем стал фронтовик, участник первого форсирования Невы 19-20 сентября 1941 года морской десантник Юрий Фомичев.

На берегу Невы состоялось торжественное прохождение военнослужащих ЗВО и курсантов военных училищ. В почетном карауле у часовни стояли воины в форме красноармейцев 1941 года.

Памятник представляет собой часовню классической формы, возведенную из натурального белого мрамора высотой более 5 метров. Кроме православного креста на куполе сооружение изнутри украшает Георгиевский крест — символ воинской доблести, преемственности славы защитников Отечества. Крест опирается на постамент в виде георгиевской ленты.

Инициатива возведения часовни на дубровском берегу Невы принадлежит региональной общественной организации «Ветераны военной контрразведки». В рамках благотворительной программы «Молчаливое эхо войны» она реализует проект возведения памятников погибшим в местах самых ожесточенных боев. Такие же мемориалы появились в Псковской и Смоленской областях.

В годы войны Невская Дубровка была плацдармом, с которого на легендарный Невский пятачок с целью прорыва блокады Ленинграда переправлялись советские части. На холме у берегов Невы до сих пор сохранились укрепсооружения.

26 июня 2011 года
http://www.pravoslavie.ru/news/47246.htm

0

20

Исход битвы предрешен.
Когда в сердце вера, а на устах молитва.
http://cs301208.userapi.com/u37678917/-14/x_04ec2b16.jpg

А мы ведь - последнее поколение, видевшее ветеранов...
http://cs9721.userapi.com/u80131595/-14/x_52b798ae.jpg

0

21

Вспоминаю 1942 год, когда Пасха пришлась на 25 апреля, немцы уже добрались до Кубани и на город (мы жили в Приморско-Ахтарске) сбросили листовки такого содержания: «Не печите пироги, не месите тесто, 25 числа не найдете места». Но жители все равно ходили в церковь, пекли куличи и отметили утром Пасху. ...
Помню свою первую послевоенную елку, деревцо-акация сухое, украшенное ученическими поделками из бумаги, а новогодним подарком был небольшой кусочек хлеба, намазанный тонким слоем повидла. ..
Все было разрушено, но мы всем делились, кто что мог достать. А дома уроки я делала за кухонным столом, где мама стряпала что-то, и горел «каганец», как его в то время называли жители (вроде лампады), издавая жуткий запах рыбы. Это мы ходили вместе со взрослыми и из ямы, куда сбрасывали рыбьи внутренности из разбитого немцами рыбзавода, вылавливали их, отделяли жир, приносили домой, в сковороде растапливали, сливали в баночки, делали фитилек из материи и освещали свои помещения.
А чтобы в классах было теплее, ходили классом к единственному паровозу на ж.д., где из топки машинисты выбрасывали использованный уголь, а мы выбирали не до конца сгоревший и приносили в школу, чтобы растопить печи.

Да, страшно вспоминать. Но люди выстояли..
Позвольте вспомнить Ахматову:

… Вот и о вас напишут книжки:
«Жизнь свою за други своя».
Незатейливые парнишки
Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки
Внуки, братики, сыновья!

http://cs4447.userapi.com/v4447796/2a/YvpmkGCB_0I.jpg

***********

Протоиерей Александр Авдюгин. Ранняя Пасха 1942-го
Пасха – именно то время, когда в глазах верующих можно увидеть сокровенную тайну – промысел Божий. Ведь в них радость искрится.
Причем искренняя. Именно та, о которой Господь говорил: «Радуйтесь!»

Во времена нынешние особые радости глубокой ночью, у населения старше сорока (а именно этот контингент в большинстве своем храмы заполняет) вряд ли встретишь.
Спят обычно в эти часы, или с боку набок ворочаются, очередной жизненной катаклизмой обеспокоенные.

А здесь, после субботних бесконечных трудов, в праздничное оделись и к полуночи в церковь пошли. Нарядные, улыбчивые.
А служба то, до петухов первых, а иногда и до вторых.

И ведь улыбка эта во все времена была, даже в самые тяжелые и страшные.

В 1942 году Православная Церковь праздновала самую раннюю Пасху…
http://www.hram-feodosy.kiev.ua/img_art/478.jpg
Вопрос о полуночных службах, во всех православных приходах Москвы обсуждался.
Волновались верующие. Да и как не волноваться, если немец еще недалеко от столицы был.

Бомбардировок опасались.
Ночные хождения по городу не приветствовались, как и затемнение соблюдали.
Если службы под пятницу и субботу Страстной недели допускали некоторый компромисс по времени их совершения, то пасхальная служба, в самую полночь Светлого Воскресения могла быть запрещена.
Сильно переживали москвичи.
В иной час и иное время не воспринималась праздничная пасхальная Заутреня.
Уже даже поговаривали, что если власти не разрешат, все едино, служить будут…
А ведь по указам военного времени карались не только действия, но и намерения.

И вдруг, в 6 часов утра в субботу 4 апреля утреннее радио неожиданно для всех началось сообщением распоряжения коменданта Москвы, разрешающего свободное движение в Москве в ночь на пятое апреля.
Восторгам православных москвичей, удовлетворенных в самых заветных своих ожиданиях, не было конца…
http://www.hram-feodosy.kiev.ua/img_art/478_1.jpg
О той московской Пасхе давно мне рассказали, а вот совсем недавно, за тысячу километров от первопрестольной, у нас, в провинциальной восточной Украине, иная старушка поведала, как в том же 1942-ом, когда немцы усиленно угоняли молодежь в Германию, эту же Пасху встречали.

В храме к полуночи все собрались и хоть и знали, что на вокзале уже эшелон составили, что бы в понедельник, шестого апреля, почти всю окрестную молодежь, родных детей и внуков, в далекую чужбину отправить, но «Христос Воскресе!» так же радостно и утверждающе звучал.

Перед тем, как выйти куличи освящать (яиц практически не было, немцы всех курей поели) священник на амвон вышел и успокоил прихожан.

Так и сказал:

- В Страстную Седмицу уедут и к Светлой вернутся.

Так оно и случилось в 45-ом. Почти все к Светлой Седмице и возвратились...

http://www.hram-feodosy.kiev.ua/img_art/478_2.jpg
Кукрыниксы: М.В.Куприянов, П.Н.Крылов, Н.А.Соколов.
Бегство фашистов из Новгорода. 1944 — 1946.

Н.АНАЦКАЯ,
ул.Снайпера Рубахо»

0

22

Великий день в истории! Именно сегодня берлинский гарнизон, оборонявший столицу Германии, прекратил сопротивление и сдался в плен советским войскам. Город был взят!
http://cs10498.userapi.com/v10498651/404/EHrMqlNF2vA.jpg

0

23

http://cs11446.userapi.com/v11446909/36d/lIAKZub4lkk.jpg

0

24

"-Дед, не умирай, слышишь?!
- Мне можно, я старый. Одно жалко - знать бы, когда война кончится...
- Весной кончится.
- Больно ты скорый сынок, до весны нам немцев не погнать.
- Весной 45-го. Я точно знаю! Мы эту Победу никогда не забудем,дед, понимаешь!Для нас 9 мая - самый главный праздник будет! Важнее Нового года. И Ветераны каждый год будут идти по главной улице, а все им будут цветы дарить и спасибо говорить. Минута молчания каждый год и через 10 лет, через 20 и через 40, через 70... всегда понимаешь, дед! И кино снимать будут. ПОТОМУ ЧТО ЕСЛИ БЫ НЕ ВЫ,НАС БЫ ВОБЩЕ НЕ БЫЛО!"
Фильм "Туман".

http://cs10509.userapi.com/v10509804/552/FtZBQFN0cO0.jpg

Важнее ли  Нового года?!!!  :'(

0

25

Они сражались за Родину ...
теперь сражаются за души людские..
http://cs10966.userapi.com/v10966796/174f/Skp2D8cn5to.jpg

0

26

ПРИТЧА «СМЕРТЬ БОИТСЯ ДОБРЫХ»

Молодые солдаты попали в свое первое сражение. Они очень боялись умереть, поэтому непрестанно прятались, укрывались от пуль, пугались разрывов снарядов и находились в состоянии, близком к панике. Среди солдат было множество раненых.
Когда бой закончился, они обратились к бывалому войну с просьбой рассказать им, как выжить: глубже закапываться, не высовываться, передвигаться только ползком?
- Все это хорошо, – ответил старый солдат. – Но лучше всего – научиться постоянно жертвовать собой ради других. Только так вы сможете остаться в живых. Смерть боится добрых людей.

«…Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее…» (Мф. 16:25).

Симеон Афонский

http://cs317019.userapi.com/v317019637/4d2/-v_yOdl3dqA.jpg

0

27

В советских школах говорили, что русские солдаты прошли Великую войну с верой в Сталина и партию. Это было неверно и психологически, и исторически.

http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2012/05/ed69f9e592b37e4d67575ee3168_prev-580x464.jpg

Исторически это было неверно хотя бы потому, что даже по Всесоюзной переписи 38 года больше половины населения СССР открыто называло себя верующими. Психологически тезис советской пропаганды был неверен по той причине, что в годы войны число молитв, возносимых и на фронте, и в тылу всегда резко возрастает. Под бомбежкой да перед атакой вряд ли кто удержался от молитвы — и молитвы эти были не к партии. Наверно, и коммунисты «грешили», обращаясь в те минуты к Богу. Так во всяком случае свидетельствует писатель-фронтовик Виктор Астафьев в романе «Прокляты и убиты»: «О, Господи, Господи! — занес Финифатьев руку для крестного знамения и не донес, опять вспомнил, что партия не велит ему креститься ни при каких обстоятельствах… Спаси и помилуй, Господи! Вот опять Бога всуе помянул. А эть коммунист, коммунист, будь я проклятой. Ну, да [парторга] Мусенка поблизости нету, и все вон потихоньку крестятся да шопчут божецкое. Ночью, на переправе кого звали-кликали? Мусенка? Партия, спаси! А-а! То-то и оно-то…».

С самого начала было ясно, что начавшаяся война — Отечественная. А раз так — пришло понимание того, что пора сворачивать войну гражданскую.

Мудрость проявили обе стороны. «Братья и сестры», «сооте­чественники» в речи Сталина вместо партийного «товарищи» было знаком долгожданного конца революции. Уже летом 41-го сворачивается антицерковная пропаганда, прекращается выпуск антирелигиозных журналов.

С другой стороны — митрополит Сергий уже в июне 41-го года объявляет начавшуюся войну «священной». Сегодня это кажется очевидным. Но ведь легко было бы дать волю обидам. Самолеты-то немецкие были с крестами, и сбрасывали эти самолеты не только бомбы, но и листовки, гласившие, что новые крестоносцы пришли избавить русскую землю от комиссаров, от которых и вправду ведь настрадались церковные люди Руси…

В итоге положение Церкви в СССР за годы войны разительно изменилось. Церковь обрела легальный статус, открылись тысячи храмов, возобновилась работа семинарий. А спустя полвека эта перемена стала обрастать своей мифологией. Эта моя статья — не о роли Церкви в годы войны, а о том, какой роли Церковь все же не сыграла.

Сегодняшний миф, кочующий из одного церковного издания в другое, звучит так: «Стояла зима 1941 г. Немцы рвались к Москве. Промыслом Божиим для изъявления воли Божией и определения судьбы страны и народа России был избран друг и молитвенник за нее из братской Церкви — Митрополит гор Ливанских Илия (Антиохийский Патриархат). Он решил затвориться и просить Божию Матерь открыть, чем можно помочь России. Каждое утро Владыке приносили сводки с фронта о числе убитых и о том, куда дошел враг. Через трое суток бдения ему явилась в огненном столпе Сама Божия Матерь и объявила, что избран он, истинный молитвенник и друг России, для того, чтобы передать определение Божие для страны и народа Российского. Если все, что определено, не будет выполнено, Россия погибнет. «Должны быть открыты во всей стране храмы, монастыри, духовные академии и семинарии. Сейчас готовятся к сдаче Ленинграда, — сдавать нельзя. Перед Казанскою иконою нужно совершить молебен в Москве; затем она должна быть в Сталинграде, сдавать который врагу нельзя. Когда война окончится, митрополит Илия должен приехать в Россию и рассказать о том, как она была спасена». Владыка связался с представителями Русской Церкви, с советским правительством и передал им все, что было определено. И теперь хранятся в архивах письма и телеграммы, переданные митрополитом Илией в Москву.

Сталин вызвал к себе митрополита Ленинградского Алексия (Симанского), Местоблюстителя Патриаршего престола митрополита Сергия (Страгородского) и обещал исполнить все, что передал митрополит Илия, ибо не видел больше никакой возможности спасти положение20000 храмов Русской Православной Церкви было открыто в то время. Вся Россия молилась тогда! Молился даже Иосиф Сталин (об этом есть свидетельства). Тогда же были открыты духовные семинарии, академии, возобновлена Троице-Сергиева Лавра, Киево-Печерская Лавра и многие монастыри. Было решено перенести мощи святителя Алексия, митрополита Московского и всея Руси в Богоявленский собор.

http://www.pravmir.ru/wp-content/uploads/2012/05/i_003.jpg
Митрополит Илия (Карам)

В 1947 г. Сталин исполнил свое обещание и в октябре пригласил митрополита Илию в Россию. Он побоялся не исполнить указания Божией Матери, ибо все пророчества, переданные владыкой Ливана, сбылись. Перед приездом гостя Сталин вызвал владыку Алексия, ставшего тогда уже Патриархом, и спросил: «Чем может отблагодарить митрополита Илию Русская Церковь?». Святейший предложил подарить митрополиту Ливанскому икону Казанской Божией Матери, крест с драгоценностями и панагию, украшенную драгоценными каменьями из всех областей страны, чтобы вся Россия участвовала в этом подарке. По распоряжению Сталина самые искусные ювелиры изготовили панагию и крест.

Тогда же Правительство наградило его Сталинской премией за помощь нашей стране во время Великой Отечественной войны. От премии Владыка отказался, сказав, что монаху деньги не нужны: «Пусть они пойдут на нужды вашей страны. Мы сами решили передать вашей стране 200000 долларов для помощи детям-сиротам, у которых родители погибли на войне», — сказал митрополит ИлияВсего несколько лет назад отошел митрополит Илия Ливанский ко Господу в возрасте 97 лет. В некрологе «Журнала Московской Патриархии» было сказано, что Блаженнейший Патриарх Антиохии и всего Востока Илия IV был другом и молитвенником нашей Родины»[1].

Увы, все это неправда. Конечно, трудно найти опровержения тому, чего просто не было. Если я сейчас скажу, что на самом деле Троцкого тайно постриг в схиму мой прадедушка — кто и как сможет это опровергнуть? Такие сказки можно опровергать, только придираясь к частным и потому проверяемым подробностям.

Когда Ленинград был на пороге падения (зима 41-го) — Сталинград был в глубочайшем тылу, и о его сдаче не было и речи.

Зимой 41-го немцы уже не рвались к Москве: их наступление заглохло еще в ноябре, и с конца же ноября уже начались контрудары советских войск, к пятому декабря переросшие в генеральное наступление.

Встреча Сталина с митрополитами действительно имела место — но в сентябре 1943 года, то есть уже после перелома в ходе войны. Есть подробная запись этой беседы — ни о каком ливанском митрополите и ни о каких пророчествах там и близко не говорилось[2]. И отнюдь не отчаяние руководило Сталиным при организации этой встречи, а необходимость взять под контроль церковную жизнь на освобождаемых территориях Советского Союза: в оккупированных немцами областях люди сами открывали храмы — и оккупанты им в этом не препятствовали. В итоге в Псковской области до прихода немцев было 3 храма, а к возвращению советских войск их было 200, в Курской области до немцев было 2, стало 282; зато в Тамбовской области, где советская власть стояла неизменно, так и оставалось 3 храма на всю область. Так что Сталин не организовывал церковное возрождение: он его сдерживал (в 44–47 годах Совмин удовлетворил только 17 процентов обращений верующих об открытии храмов), первые же храмы (числом 18) было разрешено открыть только спустя почти полгода после встречи Сталина с митрополитами постановлением Совмина от 5 февраля 1944 года.

Никаких архивных данных в подтверждение версии о контактах Илии и Сталина не известно и не опубликовано. Неизвестен даже первоисточник этой версии, ибо нет и рассказов митрополита Илии об этих событиях.

Митрополит Ливанский Илия (Карами) действительно существовал, но он никогда не был Антиохийским Патриархом. Патриарх Илия IV, скончавшийся в 1979 году, носил фамилию Муадуад[3].

Илия (Карами) действительно приезжал в Москву в 1947 году[4]. Действительно ему делали бесценные подарки (ему дарили иконы XIV века!), но никакой Сталинской премии присуждено ему не было; единственный священнослужитель, удостоенный этой премии — хирург и Симферопольский архиепископ священноисповедник Лука (Войно-Ясенецкий).

Митрополит Илия посетил мавзолей Ленина, а 16 ноября действительно говорил самые теплые слова о Сталине: «Мы, православные, живущие на Востоке, твердо верим и знаем, что русский народ, сплотившись вокруг своих вождей и под верховным водительством мудрого и любимого Иосифа Виссарионовича Сталина, достиг и достигнет небывалого еще в мировой истории могущества и расцветаМы твердо верим, что ваша Святая Церковь наслаждается полным миром и спокойствием, с каждым днем развивая все более и более свою многополезную деятельность на церковно-общественной ниве. И все это она может делать благодаря чуткому, внимательному отношению к ней со стороны Советского правительства»[5]. И что — считать такие слова словами «избранника Божия»?

Но, наконец, самое главное: как раз вскоре после приезда митрополита Илии в Москву — в 48 году — политика Сталина снова резко меняется и именно в антицерковную сторону.

Вот даты: в июле 1948 года митрополит Илия второй раз был в Москве. 25 августа 1948 года были запрещены крестные ходы из села в село, духовные концерты в храмах вне богослужений, молебны на полях. 28 октября Совет Министров постановил отменить прежде выданное им распоряжение об открытии 28 храмов под предлогом того, что оно не было подписано председателем Совмина И. В. Сталиным. Решение ЦК ВКП(б) по данному вопросу было разослано всем местным партийным организациям. 16 ноября 1948 г. Синод вынудили принять решение о запрещении превращать проповеди в храмах в уроки Закона Божия для детей.

Вплоть до смерти Сталина не был открыт ни один новый православный храм.

Более того, в конце 1940-х — начале 1950-х гг. храмы вновь стали отбираться под клубы и склады. В 1951 году при уборке урожая только в Курской области по распоряжениям райисполкомов около 40 зданий действующих храмов были на много месяцев засыпаны зерном. Стали преследоваться совершавшие религиозные обряды коммунисты и комсомольцы. Пошла новая волна арестов наиболее активных священнослужителей, например, в сентябре 1948 г. был в седьмой раз арестован архиепископ Мануил (Лемешевский).

На 1 января 1952 г. в стране насчитывалось 13786 официально открытых православных храмов, 120 из которых не действовали ввиду использования их для хранения зерна. Но на 1 января 1949 г. их было больше: 14447 (а 20000 их не было в СССР никогда).

Количество священников и диаконов за 49–51 годы уменьшилось с 13483 до 12254, монастырей было 104, стало 62 (причем число монахов не изменилось: в 1946 году было 4362, стало 4639. Только в 1951 г. было закрыто 8 обителей[6].

Как видим, сталинская политика в отношении к Церкви знала два перелома. Сегодня чаще вспоминают добрый перелом 1944-го года. Но «православные сталинисты» (холодок не идет по спине от такого их самоназвания?) не замечают нового ледникового периода, начавшегося со второй половины 48 года.

Сталин хотел сделать Москву православным Ватиканом, центром всех православных Церквей мира. Предпосылки к этому были: Сербская, Румынская, Албанская и Болгарская Церкви оказались «в зоне» соцлагеря. Израиль в ту пору был вполне просоветски ориентирован. Патриархаты в арабских странах, как всегда, нуждались в сильном и богатом покровителе. Госбюджет СССР выделял немалые средства на «подарки» церковным иерархам ближнего Востока (представить, что 200000 долларов — тех, не современных! — оказались в свободном распоряжении арабского митрополита, а тот их передал России, просто невозможно)[7].

Но в июле 1948 года Всеправославное совещание (с участием и митрополита Илии) к ожидаемому в Кремле результату отнюдь не привело: иерархи Церквей, оказавшихся в удалении от советских танков (прежде всего Греции и Турции), проявили неуступчивость. И Сталин, поняв, что в глобальной политике церковный ресурс он использовать не сможет, резко охладел к церковным делам.

Циничный прагматизм сталинской церковной политики в конце войны и легкий переход к новым гонениям в 48 году говорят о том, что никакого мировоззренческого кризиса, обращения, возврата к вере у Сталина не было. Если бы и в самом деле он знал, что по молитвам арабского митрополита Богоматерь дала ему победу в безнадежной ситуации, то он не так бы вел себя в предсмертные свои годы. Так что вышеизложенный сюжетный ход просто психологически невозможен.

Тут уместно вспомнить слова честертоновского отца Брауна: «Я могу поверить в невозможное, но не в невероятное. — Это и есть то, что вы называете парадоксом? — спросил Таррент. — Это то, что я называю здравым смыслом, — ответил священник. — Гораздо естественнее поверить в то, что за пределами нашего разума, чем в то, что не переходит этих пределов, а просто противоречит ему. Если вы скажете мне, что великого Гладстона в его смертный час преследовал призрак Парнела, я предпочту быть агностиком и не скажу ни да, ни нет. Но если вы будете уверять меня, что Гладстон на приеме у королевы Виктории не снял шляпу, похлопал королеву по спине и предложил ей сигару, я буду решительно возражать. Я не скажу, что это невозможно, я скажу, что это невероятно…»[8].

Вот так же невероятна положительная реакция Сталина на видения арабского митрополита. Это народная сказка. И в таковом качестве она чрезвычайно интересна. Удивительно: в послевоенные годы и в самом деле была книга «Сталин в сказках народов мира». Книга была фальшивкой от начала до конца: московские писатели сочиняли по заказу от имени «народов мира»[9]. А тут появились самые настоящие народные сказки о Сталине (и не одна: есть еще сказка о том, что Сталин тайно ездил каяться к блаженной Матронушке Московской) — а их сегодня печатают как самые доподлинные были…

Представленная же в форме были эта сказка отнюдь не безобидна. В ней есть нечто обидное для русского народа — того самого народа, за который Сталин поднял свой знаменитый тост в победном 45-м. Ее резюме предполагает, что ничего-то эти русские не могут: даже молиться о себе самих. Да неужели трехдневная молитва арабского митрополита была горячее, чем четырехлетняя молитва русских мужиков и баб? А тысячи русских священников, в те же сороковые годы тянувшие свои лагерные срока! Они что — там и тогда не молились о своей стране? Но и их молитва, оказывается, ничего не значила: все произошло вдали от России. Духовная победа крадется у русского народа и даруется куда-то на экспорт (аналогичен миф, распространяемый рериховскими кружками: из него следует, что победа в Армагеддоне была одержана благодаря духовному подвигу индийских йогов — Николая и Елены Рерихов).

Кроме того, очевидная нелепость этого «церковного предания» даст повод неверам думать, будто и другие церковные верования столь же неосновательны. И тут уже то, что казалось замечательным проповедническим средством, обернется орудием разрушения веры.

Церковная официальная пресса молчала, не опровергала устойчивый миф о том, что духовник Троице-Сергиевой Лавры архимандрит Кирилл (Павлов) и есть «тот самый» сержант Павлов, герой Сталинграда. Не встречая сопротивления, красивая сказка росла. И дошла до семьи сержанта Павлова: «Наши ребята видели в Москве афишу, где было написано, что, мол, отец Кирилл из Троице-Сергиевой лавры и ecть Яков Павлов. Мама моя, Нина Александровна, от всего этого слегла, ее парализовало», — говорит сын Якова Павлова о последствиях этой, казалось бы, доброй сказки[10]. Так могут калечить сказки, выдаваемые за историческую быль.

Но вопрос все же остается: почему народное предание привязало «вразумление» Сталина именно к арабскому митрополиту Илие (который, впрочем, целый месяц ездил и проповедовал по СССР)? «Что-то», значит, было? Но что именно? Может быть, читатели «Альфы и Омеги» смогут сообщить информацию, которая позволит ответить на этот вопрос?

Самое же главное чудо сороковых годов очевидно и неоспоримо: наша Родина выстояла и победила. Как сказал недавно маршал Язов, — «войну выиграли безбожники, но с помощью Божьей».

Протодиакон Андрей Кураев 

http://www.pravmir.ru/velikaya-otechest … -i-skazki/

________________
1. Из неоднократно переиздававшейся статьи «Чудеса иконы Казанской Божией Матери». См., например: Россия перед вторым пришествием. Т. 2. М., 1998. С. 269–274 и http://www.tropinka.orthodoxy.ru/ikonos … anska.htm.
Записка Г. Г. Карпова о приеме И. В. Сталиным иерархов Русской Православной Церкви // Одинцов М. И. Русские патриархи ХХ века. М., 1994. С. 283–291.
2. Журнал Московской Патриархии (далее — ЖМП). 1979. № 10. Кстати, в телеграмме соболезнования, которую послал по этому поводу митрополит Ювеналий митрополиту Илии (местоблюстителю Антиохийского патриаршего престола), новопреставленый Патриарх Илия именуется «неутомимым экуменическим тружеником» (ЖМП. 1979. № 8).
3. В интересующем нас апокрифе говорится: «Утром 9 ноября митрополит Илия служил Литургию в кафедральном Никольском соборе. В храме на солее стояли члены правительства На Московском вокзале его сопровождал Косыгин»… На самом деле он прилетел в Россию 14 ноября (ЖМП. 1948. № 1. С. 45). В Ленинград он приехал 25 ноября. ЖМП с охотой упоминает всех официальных лиц (включая председателей райисполкомов), если они хоть как-то соприкоснулись с церковной жизнью. Никаких Косыгиных и «членов правительства» в отчетах ЖМП не фигурирует. Это уже «бабушкин телефон» — переводчиков и шпиков за министров принимать.
ЖМП. 1947. № 11. С. 30; 1948. №1. С. 50–51.
4. Статистика взята мною из замечательного исследования М. В. Шкаровского, см. Шкаровский М. В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве (Государственно-церковные отношения в СССР в 1939–1964 годах). М., 1999.
5. Старейший петербургский протоиерей Василий Ермаков, вспоминая приезд митрополита Илии в Ленинград, не находит иного слова как «проходимец, собиравший и увозивший русское национальное достояние».
6. Честертон Г. К. Проклятие золотого креста // Избранные произведения в 5 томах. Т. 2. М., 1994. С. 111.
7. Это не вполне так: еще лет 20 назад фольклористы вспоминали, как известных народных сказительниц заставляли прославлять отца народов под угрозой штрафов и ареста. — Ред.
8. См. Карпов В. Сержант Павлов не уходил в монастырь // Труд. 15 мая 2003.

0

28

Совершается особое ежегодное поминовение усопших воинов, за веру, Отечество и народ жизнь свою положивших, и всех страдальчески погибших в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. По благословению Святейшего Патриарха Кирилла в этот день совершается благодарственный молебен Господу Богу за дарование победы в Великой Отечественной войне.
http://cs305708.userapi.com/v305708850/4bd/Oy6-wYmdLLs.jpg

Господи,упокой приснопамятных воинов,живот свой на поле брани за веру и Отечество положивших,а также всех кто погиб или умер от голода в годы войны  и сотвори им вечную память.

0

29

КАКУЮ ПЕСНЮ О ПОБЕДЕ,
КАКОЙ СЛОЖИТЬ О ВАС РАССКАЗ?
БОГАТЫРИ, ЯЗЫК МОЙ БЕДЕН,
ЧТОБЫ ВОСПЕТЬ, ПРОСЛАВИТЬ ВАС!
А. Твардовский.

http://cs5364.userapi.com/v5364152/366/-BzDq2cH-Vo.jpg

0

30

КРЕСТ ПРОТИВ СВАСТИКИ (документальный фильм)

К началу 40-х годов прошлого века в СССР не должно было остаться ни одного действующего храма и ни одного "действующего" священника. Однако Великая Отечественная война, начавшаяся, согласно православному календарю, в День всех святых, остановила "смертельную" схватку государства и церкви. Еще в начале войны оккупационные войска пытаются использовать православную церковь, гонимую Советской властью, как аргумент в идеологическом споре с Советами. Придя в Россию, нацисты рассчитывают на помощь церкви в становлении новой власти и всячески приветствуют возрождение русского православия.
Но вскоре происходят события, которые заставляют Гитлера издать директиву, в которой он категорически запрещает своим военным оказывать какое-либо содействие становлению церковной жизни на захваченных землях...
В фильме,с помощью уникальных и качественных архивных киносъемок,показан драматичнейший период жизни нашей страны,сделана попытка беспристрастной оценки судьбы РПЦ во время Великой Отечественной Войны.

http://cs303809.userapi.com/v303809025/61d/pBDE54YiJEw.jpg

0


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » Быть людьми... » СВЯЩЕННАЯ ВОЙНА И СВЯЩЕННАЯ ПОБЕДА 9 МАЯ.Возможна ли победа без веры?