Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ДИВЕН ГОСПОДЬ ВО СВЯТЫХ СВОИХ (жития ) » ЖИТИЯ СВЯТЫХ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ ГОДА !!! (август)


ЖИТИЯ СВЯТЫХ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ ГОДА !!! (август)

Сообщений 31 страница 60 из 62

31

............продолжение от 17 августа
Святой  равноапостольный Косьма Этолийский (1714-1779).
http://s13.radikal.ru/i186/0908/b8/4ad7aaeb7c7c.jpg

В 1-м послании к коринфянам апостол Павел перечисляет дары Святого Духа Церкви Христовой: «Каждому дается проявление Духа на пользу: одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом; иному чудотворения, иному пророчество, иному различение духов, иному разные языки, иному истолкование языков». (1 Кор. 12: 7–10). Всеми этими дарами Господь щедро наградил Своих учеников и апостолов: неграмотные рыбаки стали богословами, пророками и учителями. Они проповедовали Евангелие правды во всем мире, совершали удивительные чудеса, а в конце жизни удостоились принятия мученического венца.
Святая Церковь называет равноапостольным и святого Косму Этолийского не случайно. Будучи пламенным и искренним проповедником, он еще при своей жизни совершил множество чудес и исцелений и сподобился мученической кончины.
Святой был не только выдающимся Православным просветителем, он по праву считается великим пророком нового времени. Косма Этолийский оставил множество поразительных по точности пророчеств о будущем всего человечества (о научных изобретениях, войнах, экологических катастрофах). Многие из его предсказаний уже сбылись, некоторые еще ожидают своего исполнения.
Это не выдумки в духе лжепророчеств пресловутого Нострадамуса, имеющие целью увести человека от Христа, а подлинные свидетельства Святого Духа, призванные помочь нам не попасть в диавольские сети и сохранить в чистоте веру Православную.
Воистину Божий человек, учитель и проповедник, Косма был родом из Этолии, из селения - Великое Древо. Родители его - благородного происхождения почтенные люди дали ему хорошее научное и настоящее христианское воспитание, так что с молодых лет он был уже способен и склонен к высокому подвижничеству. Он начал его в Филофеевской обители на Афоне, где был пострижен в иночество и скоро за свою святую жизнь по общему желанию и убедительным просьбам отцев был рукоположен в иеромонаха.
Когда Косма жил еще в мире, у него было постоянно сильное желание послужить своим знанием на пользу братий - христиан: - «Какую великую нужду в Божием слове имеют мои братья-христиане! - часто говаривал он, - и люди образованные должны стремиться в особенности учить простой народ, живущий в грубости и в великом невежестве, не руководствуясь корыстными расчетами, сопряженными с трудами при Дворе или в богатых домах». Однако же по своей скромности и смирении Косма не решался вступать на поприще учительства, не считая еще себя достаточно приготовленным к этому высочайшему и ответственному званию.Между тем призвание к учительству определялось в нем все более и более и однажды, когда он, размышляя о своей любимой мысли, читал Священное Писание, как бы ища в нем ответа на свое недоумение, то, встретив слова Апостола: - «Никто не ищи своего, но всякий - пользы другого»... (1 Кор. X, 24), Косма принял их за вразумление свыше и решился испытать свое заветное желание.
Испросив на это позволение у своих духовных отцев, он отправился в Константинополь и, получив здесь письменное дозволение и благословение патриарха, Косма стал ревностно проповедывать Евангелие по городам и селам. И благотворна была его проповедь при содействии Божией благодати; дышавшее кротостью и удивительною простотою слово его трогало и умиляло даже ожесточенные сердца и возбуждало людей к покаянию и исправлению. Поэтому все стали говорить, что явился в народе новый Апостол.
По наставлению Космы и в больших и малых селениях учреждались училища, в которых дети поучались даром Священного Писания, что много способствовало к развитию благочестия в народе. Особенно успешна была просветительная деятельность Космы на острове Кефалонии. Вообще, повсюду проповедь его сопровождалась многими знамениями и чудесами.В поучениях своих Косма не раз высказывал, что он призван проповедывать Самим Иисусом Христом и что из любви к Нему он готов пролить кровь свою. Эти слова оказались пророческими. По проискам Евреев, не терпевших христианского проповедника, Турки тайным образом коварно удавили Косму в бытность его в Албании.
С радостью, благодарением и горячею молитвою принес Богу в жертву жизнь свою верный последователь и проповедник учения Его, и таким образом исполнилось его заветнейшее земное желание...

Каждый город, каждое селение, где был святой Косма, хранят его пророческое слово. Многие предсказания святого дошли до нас не только в письменном виде, но и как устные рассказы. Люди с детства воспитывались по заветам святого, поэтому даже сегодня нет в Греции человека, незнакомого с пророчествами Космы Этолийского.
Многие его предсказания связаны с конкретными областями, и не могут быть поняты без знания местных реалий и исторического контекста. Некоторые, напротив, связаны с судьбами вселенского Православия и современного мира. Большинство пророчеств святого Космы сохранилось до наших дней. Что-то из предсказаний известно уже по книгам, рукописям и кодексам XVIII–XIX веков. Во время Второй мировой войны учитель одной из школ Северного Эпира нашел сборник из 72 пророчеств, записанных в Коране на албанском языке. Пророчества святого были столь жизненно необходимы, популярны и важны для народа, что люди не хотели расставаться с его словами даже в период жестоких гонений и «спрятали» пророчества великого православного святого в священной книге мусульман. Если главной задачей пророков ветхозаветного периода было предсказание прихода Мессии, то основным делом пророков Нового Завета стало предсказание конца света и второго пришествия Христа. Все новозаветные святые мужи, наделенные пророческим даром (в том числе и святой Косма), предсказывали не какие-либо новые события и состояния, но подготавливали свою паству к Страшному суду и второму пришествию нашего Господа и Спасителя. Не только к преодолению трудностей и искушений последних времен готовят нас они, но и к главной цели всего нашего земного существования - «благоприятному ответу на Страшном судище Христовом».
«Величайшими мучениками были пророки! Они были мучениками большими, чем все мученики, несмотря на то, что не все они умерли мученической смертью. Потому что мученики страдали недолго, тогда как пророки видели, как творится зло, и страдали постоянно. Они все кричали-кричали, а остальные дудели в свою дуду», – эти слова принадлежат нашему современнику афонскому старцу Паисию Святогорцу. Старец Паисий (как и любой другой грек) с раннего детства был погружен в традицию, связанную с именем равноапостольного Космы. Впоследствии в беседах с приходившими к нему людьми он неоднократно цитировал проповеди и пророчества этого святого. Старец долгое время восстанавливал монастырь в Конице – месте, неразрывно связанном с именем Космы Этолийского (сейчас там построена величественная церковь в его честь). Но самое главное – старец Паисий объяснил нам некоторые «константинопольские» пророчества святого, которые до этого вызывали у исследователей жаркие споры.
Святого и старца связывала общая боль за родину и Православную Церковь, оба они были выдающимися миссионерами, приведшими ко Христу множество современников. Их жизнь – пример жертвенного служения Богу и ближнему.
Всей своей жизнью святой и старец показывают, что любовь к Богу немыслима без любви к своему народу. В то же время подвижники в своем отношении к родине был чужды поверхностного горения, которое, ярко вспыхивая, быстро гаснет. Они показали, что любовь к отечеству – это каждодневный изнурительный и опасный труд, лишенный всякой показухи и тем более не рассчитывающий на земное вознаграждение.
Для такого жертвенного труда требуется, прежде всего, глубочайшее смирение, полное предание себя воле Божией.  Готовность к такому самоотречению находим и в словах священномученика Космы, которые являются программой всего его земного поприща:
«Вы можете сказать: “А ты ведь монах, что ты тогда делаешь в миру?” И я, братья, неправильно поступаю. Но так как народ наш стал безграмотным, я сказал: “Пусть Христос потеряет лишь меня, но получит остальных. Может быть, по милосердию Божию и вашим молитвам и я спасусь”». Здесь равноапостольный Косма встает вровень с апостолом Павлом, который говорил: «Я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти». (Рим. 9: 3).
Войны, голод, холод, немыслимые катастрофы и трагедии – обо всем пророчествовал святой Косма. Но он перечисляет эти события не для того, чтобы напугать малодушных и впечатлительных слушателей. Святой дает практические советы: как преодолеть невзгоды и выстоять, сохранив веру. Каждое произносимое им слово было выстрадано и имело силу, важность и значимость не только для его современников, но и для последующих поколений.
Пророчества Космы Этолийского стали руководством для нескольких поколений жителей Балканского полуострова. Прислушаемся и мы к его словам, последуем его наставлениям, сохраним надежду и веру в то, что с помощью Божией все испытания в конце концов обернутся на наше благо.
Пророчества о «желаемом»
Своими пророчествами святой Косма смог вернуть соотечественникам, уже более 300 лет томившимся под иноземным игом, надежду на национальное возрождение. Вклад святого Космы в будущее освобождение от турецкого владычества был огромен. Вот слова из песни, ставшей гимном греков, боровшихся против иноземного владычества:
Помоги, святой Георгий,
Помоги, святой Косма,
Вновь нам взять Константинополь
И святой Софии храм.
Святой Георгий, как известно, был покровителем воинства. А святой Косма для участников национально-освободительного движения стал символом борьбы за возрождение Православия и родины, они вдохновлялись его пророчествами, пробудившими веру и надежду.
Святой, конечно, не мог напрямую говорить со своей паствой о национальном освобождении. Он использовал слова «желаемое», «чаемое». «Когда придет “чаемое”»? – часто спрашивали святого.
Вот как он отвечал на этот вопрос:
«Это место однажды снова станет ромейским(жители Византийской империи. Святой Косма был последовательным сторонником воссоздания «Ромейской империи»..) Счастлив тот, кто будет жить в этом государстве».
Святой часто произносил это пророчество, посещая с проповедью порабощенные земли Балкан. Все они вскоре были освобождены от турок.
«Желаемое придет к вам в третьем поколении, его увидят ваши внуки»
Эти слова произнесены в Эпире. Освобождение этой греческой провинции случилось во время Балканской войны 1912–1913 годов, когда еще были живы внуки тех, к кому святой Косма обратился с этим пророчеством.
«Впереди еще много страданий. Не забывайте моих слов: молитесь, действуйте и будьте стойкими. До тех пор пока этот рубец на платане не закроется, ваше селение будет порабощенным и несчастным».
Святой сказал это в Эпирской деревне Цараплана. Щель на том дереве зарубцевалась в 1912 году.
Местные жители с тех пор, как услышали пророчество, ежедневно ходили к платану и смотрели, не зарубцевалась ли рана на дереве. Прошло более 130 лет, и вот по округе пронеслось радостное известие: «Свершилось! Пророчество святого исполнилось!» И люди не обманулись в своих ожиданиях: всего через несколько месяцев они получили долгожданную свободу.
«Желаемое придет, когда две пасхалии совпадут вместе».
Благовещение и Пасха совпали в 1912 году. Спустя всего несколько месяцев области, к жителям которых святой обратил свое пророческое слово, были освобождены от турецкого владычества (На такую расшифровку пророчества святого Космы указал именно старец Паисий).
«Да будут благословенны горы: много душ они спасут».
Эти слова святой произнес в Вонице. В мае 1821 года жители этого селения, следуя пророческому совету святого Космы, нашли убежище в горах Левкады.
«Благодарите судьбу за то, что окажетесь в высоких горах: они сохранят вас от многих бед. Вы будете слышать опасность, но не увидите ее. Три дня и три часа будете страдать».
Святой произнес это пророчество в городе Мецово. 27 мая 1854 года там, действительно, разразилось жестокое трехдневное сражение. Многим местным жителям, спрятавшимся высоко в горах, удалось избежать гибели.
«О благословенная гора, сколько женщин и детей ты спасешь, когда придут тяжелые годы».
4 ноября 1912 года слова святого сбылись: в горах Сиасицы спаслось 45 тысяч женщин и детей.
«Сначала придут красные колпаки, потом на 54 года их сменят англичане, а затем будет греческое государство».
Пророчество об освобождении Ионических островов произнесено святым на острове Кефалония. Эти слова исполнились с поразительной точностью: вслед за венецианцами островами стали владеть французы (в народе их называли «красные колпаки»), их на 54 года (!) сменили англичане, и только затем Ионические острова, как и предсказал святой Косма, получили долгожданное освобождение.
«Беда дойдет до креста, но не сможет спуститься ниже. Не бойтесь. Не уходите из своих домов».
С этими словами святой обратился к жителям селения Полинери. На месте своей проповеди святой, по обыкновению, воздвиг большой крест, с которым и связано это пророчество.
В ноябре 1940 года войска фашистской Италии вторглись в Грецию. Практически не встречая сопротивления, они захватывали все новые и новые территории. Наконец они приблизились и к кресту, о котором святой говорил в своем пророчестве. Опасаясь угрозы дальнейшего продвижения итальянских войск, греческие власти отдали приказ об эвакуации жителей некоторых населенных пунктов, в том числе и Полинери. Столетний житель села Тегос Насиулас не забыл пророческих слов святого: он обратился к односельчанам, убеждая их никуда не уходить из своих домов. Власти считали его вредителем, пытающимся задержать эвакуацию и облегчить продвижение итальянских войск. Старика просили замолчать, даже жестоко избили, но он упорствовал.
Итальянцы, действительно, дошли до креста, но не смогли пройти дальше: греческие войска остановили наступление.
Пророчества о Константинополе
Возвращение Константинополя всегда было мечтой греков и других православных народов Балкан. Его падение стало самой тяжелой и трагической датой в греческой истории. Возрождение национального государства не получило логического продолжения – восстановления православной империи со столицей в Константинополе. Святой Косма, предсказавший освобождение от турецкого ига, предсказал и будущее освобождение Царьграда. «Константинопольские» пророчества еще ожидают своего исполнения.
Многие из предсказаний святого Космы долгое время оставались для нас загадкой и вызывали самые противоречивые толкования. Более того, зачастую в народном сознании они смешивались с существовавшими во множестве лже-пророчествами об освобождении Царьграда. Старец Паисий не только истолковал для нас многие доселе непонятные слова святого, но и помог отделить «зерна от плевел» – истинные свидетельства Духа Святого от предсказаний лжепророков, вводящих нас в смущение и заблуждение.
Святого и старца связывают не только общие пророчества о судьбе Царьграда, но и естественная для большинства греческих подвижников любовь к Византии и приверженность идее православной многонациональной империи.
Византия для них – это не только политическая программа, но и образ мысли и мироощущения: «Византия положила начало на Святой Горе. Сегодня Святая Гора могла бы возродить Византию, лишь бы нам сохранить в себе силу, не “полинять”, не ”обесцветиться”. Смотрите, люди сейчас во всем разочарованы и ищут чего-то, что имело бы непреходящую ценность. Это очень легко. Лишь бы мы сами не полиняли». Византия – образ государства, неразрывно связанного с Православием, основанного на Православии. Это «христианское царство», по меткому определению святого Космы Этолийского.
«Красные жилеты изгонят турок из Города».
Смысл этого пророчества нам пока неизвестен. Высказываются предположения, что красный цвет будет присутствовать в форме воинов-освободителей.
«В Городе прольется столько крови, что в ней сможет плавать трехлетний бычок».
Это пророчество было дополнено старцем Паисием: «В Константинополе будет жестокая битва между русскими и европейцами. Прольется много крови».
«Через долину Музини пройдут войска, направляющиеся в Константинополь. Пусть женщины и дети уйдут в горы. Вас будут спрашивать: “Далеко ли Город?” Отвечайте: “Он близко”. Отвечая так, избегните многих бед».
Долина Музини располагается в Северном Эпире. Хотя эта греческая провинция находится сейчас на территории Албании, в ней до сих пор проживает значительная часть неалбанского (преимущественно греческого) населения, к которому и обращался святой Косма в своем пророчестве.
«Когда услышите, что флот плывет по Средиземному морю, – знайте: вскоре решится константинопольский вопрос».
Из пророчества ясно, что в борьбе за Константинополь противоборствующими сторонами будет широко использоваться флот.
«Войска не дойдут до Города и половины пути, когда получат известие, что пришло “желаемое”».
Некоторые «константинопольские» пророчества святого Космы в конце XX века были расшифрованы и дополнены старцем Паисием Святогорцем.
«Вот что сказал старец, когда однажды его спросили о событиях в Сербии:
– Сегодня ради турок европейцы создают независимые государства с мусульманским населением (Боснию, Герцеговину). Однако я вижу, что они в будущем деликатно разделят и саму Турцию: восстанут курды и армяне, и европейцы потребуют признания независимости и права этих народов на самоопределение. Они скажут тогда Турции: “Мы вам уже когда-то сделали одолжение, теперь подобным образом должны получить независимость курды и армяне”. Так “благородно” разделят на части Турцию.
Святой Арсений Каппадокийский в Фарасах говорил верующим, что они потеряют свое отечество, но вскоре вновь его обретут».
«Будет и еще одна чужеземная армия. Она не будет знать греческого, но будет верить во Христа. Они тоже будут спрашивать: где Город?».
Судьба Константинополя решится в военном и дипломатическом противоборстве крупнейших мировых держав, которым по каким-то (пока еще неизвестным причинам) станет выгоден распад Турции.
Старец Паисий подчеркивал, что это случится без непосредственного участия самой Греции: «Константинополь возьмем назад, но не мы сами. Из-за того, что опустилось большинство нашей молодежи, мы не способны на такое. Однако Бог устроит так, что другие возьмут Город и отдадут его нам»
Многие греческие исследователи убеждены, что в решении константинопольского вопроса примет активное участие и единоверная Россия. Действительно, русский народ в наибольшей степени подходит под определение святого Космы: «не будет знать греческого, но будет верить во Христа». «Однажды группа детей, учеников Афониады, решила пойти к старцу и спросить его о том, возьмут ли греки Константинополь и доживут ли они, дети, до этих времен. Они пришли в каливу отца Паисия, взяли угощение, но задать вопрос боялись. Один делал знаки другому, тот – третьему. Но в конце концов никто так и не решился спросить старца. Тогда старец сказал им сам: “Ну что, молодцы? О чем вы хотите спросить? О Константинополе? Возьмем мы его, возьмем, да и вы до этого доживете”»
«Антихристы (т.е. турки. – А.З.) уйдут, но снова вернутся, затем вы будете их преследовать до Красной Яблони».
В греческой народной традиции и преданиях Красной Яблоней называется Коккини Милья – место где-то в Месопотамии, куда будут изгнаны турки после освобождения Константинополя. Конечно, сейчас нам кажется, что освобождение Константинополя, равно как и развал Турции вкупе с усилением России почти невозможны. Но не будем забывать, что Богу все возможно, и ситуация в мировой политике может в любой момент повернуться на 180º.
Однажды господин Д.К. посетил старца Паисия. В то время СССР был сильной и могущественной державой, и никто не мог даже предположить, что он может разрушиться (дело было еще в эпоху Брежнева).
Между прочим старец сказал ему:
– Увидишь, что скоро СССР развалится.       
Господин Д. возразил:
– Но такую крепкую мощь, геронда, кто сумеет развалить? И до ноготка его не смеют дотронуться.
– Увидишь!
Старец предсказал, что развалу СССР будет очевидцем и сам господин Д., несмотря на его преклонный возраст.
Старец продолжил:
Знай, что и Турция развалится. Будет война, которая продлится два тайма. Мы будем победители, потому что мы – православные.
– Геронда, потерпим ли мы урон в войне?
– Э, самое большее, один–два острова займут, а нам отдадут и Константинополь. Увидите, увидите!»
Турки уйдут, но снова вернутся и дойдут до Ексамилий(6 миль, шестимилие.). Из них одна треть погибнет, одна треть уверует во Христа, а одна треть уйдет в Коккини Милья».
«Никто не может этого объяснить, все высказывают ошибочные предположения. Шестимилие есть в Лангадасе, Килнисе, во Фраки, в Коринфе, но никто не знает, что то, о котором он говорит, – шесть миль территориальных вод(Зона из шести миль, включающая несколько островов в Эгейском море. На эту территорию сейчас активно претендуют турки. Они постоянно нарушают греческое воздушное пространство, а в 1996 году из-за этих территорий едва не вспыхнул вооруженный конфликт между Грецией и Турцией. )
«Однажды я встретил старца Паисия, который был несколько смущенным и расстроенным. Он угостил меня и сам начал разговор:
– Пришли сюда некие и начали мне говорить, что начнется война, турки войдут в Грецию и нас прогонят за шесть миль до Коринфа (таким образом они своим испорченным помыслом истолковали пророчество Космы Этолийского). <…> Хотя и не люблю говорить на тему пророчеств, но они вынудили меня объяснить им значение шестимилия, о котором говорит святой Косма, а это не что иное, как шесть миль морского шельфа. Это та тема, из-за которой мы в последние годы грыземся с Турцией и из-за которой мы в конце концов “схватимся”. Однако они не войдут в Элладу: они продвинутся только на эти шесть миль, и тогда на них найдет великое бедствие с севера, как говорят писания, и все их замыслы рухнут»
«Сегодня читать пророчества то же самое, что читать газету: так они ясно написаны. Помысл мне говорит, что произойдут многие события: русские займут Турцию, Турция же исчезнет с карты, потому что треть турок обратится в христианство, треть погибнет и треть направится в Месопотамию»
Пророчества святого Космы и старца Паисия говорят о том, что треть турок станет христианами. Примечательно, что уже сейчас среди турок много криптохристиан. Многие паломники, побывавшие в Турции, рассказывают, что во время поездок к ним подходили люди, просили иконы, молитвословы, искали возможности исповедаться и причаститься.
«Тогда придет, когда придут два лета и две пасхалии вместе».
Долгое время смысл этого пророчества был сокрыт от нас, лишь в конце XX века старец Паисий пролил свет на слова святого Космы.
«Они начали мне говорить, что сказанное святым Космой: “Тогда придет, когда придут два лета и две пасхалии вместе”, – сейчас (когда Пасха совпала с Благовещением и прошлая зима была как лето) означает, что турки нападут на Грецию.
Все мы стали пророками, отче, и объясняем умом нашим вещи, как хотим… Здесь я был вынужден им сказать, что святой Косма, когда говорил: “Тогда придет…”, вовсе не подразумевал турок. Разумел, что тогда придет свобода для жителей Северного Эпира. И действительно, в этот год открыли после стольких лет границы, и теперь они более или менее свободно сообщаются со своим отечеством.
Отец мой, я понял, что очень большой вред наносят эти люди, объясняя пророчества своим бедным умом. И мало того, передают и другим свои лживые мудрствования»К сожалению, сегодня в богословие проталкиваются люди, не имеющие отношения к Церкви и с абсолютно мирским мудрованием, которые говорят разные вещи и совершают непозволительные действия, с целью сознательно удалить своей позицией христиан от веры. Так же поступили и русские, когда хотели ввести в России коммунизм. Что же они там делали? После того как примкнули к партии некоторые неправильные священники и богословы - и были уже "воедино с ними", - их заставили обвинить Церковь и часто говорить против нее. Так они отравляли народ, потому что он не мог распознать роль этих богословов. Потом брали одного из своих священников, который из-за болезни был очень толстым, искали месяцами какого-нибудь костлявого парнишку, помещали их на одну афишу и писали внизу: "Вот как живет Церковь и как бедствует народ". Брали также фотографию патриарших покоев, устланных коврами, мебелью и т.п., и помещали рядом барак одного из нищих (как наши цыгане) и говорили: посмотрите на роскошь попов и как прозябает русский гражданин! Так им удавалось мало-помалу отравить народ и "испортить ему помысел". И после того, как народ пожрал друг друга, явились и те, и, как мы знаем, отбросили Россию на 500 лет назад, и оставили ее при смерти, убив миллионы русских христиан.
Они будут строить многие козни, но через гонение, которое последует, христианство всецело объединится. Однако не так, как хотят те, кто махинациями устраивает всемирное объединение церквей, желая иметь во главе одно религиозное руководство. Объединится, потому что при создавшемся положении пройдет отделение овец от козлов. Каждая овца будет стремиться быть рядом с другой овцой и тогда осуществится на деле "едино стадо и един Пастырь". Вникаешь? Видим, что это отчасти уже осуществляется: христиане, ты видел, уже начали чувствовать, что они находятся в нездоровом климате, и постараются избежать болезненных ситуаций и притекают тысячами в монастыри и церкви. Скоро увидите, что в городе существуют две части людей: те, кто будут жить блудной и далекой от Христа жизнью, и остальные, которые будут притекать на бдения и в места поклонения. Среднего состояния, как теперь, не может более существовать.(В основу публикации легли материалы книги: Афанасий Зоитакис Житие и пророчества Космы Этолийского. М., 2007.)

Святитель Феоктист, епископ Черниговский (+ 1123)
  Преп. Феоктист - достаточно заметная фигура в ранней истории русской Православной церкви. По известию "Киево-Печерского Патерика", еще будучи иноком, он вместе с Николаем (затем епископ Тмутараканский), игуменом Никоном, Иоанном (игумен после смерти Никона), постником Пименом, Матфеем прозорливым, св. Исаакием печерником, врачом Агапитом, Григорием чудотворцем, летописцем Нестором и Григорием творцом канонов изгонял беса из прельщенного Никиты. Блаженный Феоктист до поступления на кафедру Черниговскую подвизался в обители преп. Антония и Феодосия. Он столько успел здесь в жизни духовной, что, по известию Поликарпа, был в числе тех великих старцев, которых молитвою исцелен был прельщенный Никита. После смерти игумена Иоанна в 1103 г., он был избран и посвящен в игумена Киево-Печерского монастыря. При нем в 1108 г. в лавре была построена каменная трапезная. Он содействовал внесению имени преп. Феодосия в списки святых по всей Руси. 11 или 12 января 1113 г. Феоктист, являвшийся, к тому же, духовником жены князя Давида Святославича Феодосии), был посвящен в епископа черниговского. На период его епископства приходится один из этапов бурного развития монументального строительства в Черниговской земле. Первой по-видимому, была заложена церковь Успения Богородицы Елецкого монастыря, являвшаяся несколько уменьшенной копией одноименного храма Печерской лавры, а затем - 2 небольшие идентичные по плану бесстолпные церкви (Ильи Пророка на Болдиных горах и неизвестная на Цитадели) и величественный храм во имя св. князей Бориса и Глеба. В мае 1115 г. Феоктист участвовал в торжествах по случаю перенесения мощей св. Бориса и Глеба в новый каменный храм в Вышгороде, в августе того же года - отпевал в Спасском соборе в Чернигове князя Олега Святославича, а в 1116 г. - его сестру Предславу Святославну, княжну-инокиню. 1 августа 1123 г. он погребал в Борисоглебском соборе черниговского князя Давида Святославича, а через 5 дней скончался и сам (6 августа 1123 г.). Позже причислен к лику святых. Многих черниговских князей похоронил святитель. Он был свидетелем чудес, бывших при кончине благочестивого князя Давида Святославича и его погребении. Так, в храмину, где лежал умиравший князь, влетела голубица, села на его грудь и стала невидима. Князь скончался вечером и, по обычаю, должен был быть погребен в тот же день, но гроб не был готов. Святитель хотел отложить погребение на другой день, но солнце остановилось на небе и не заходило, пока князь не был погребен.Житие его мы находим в книге «Русские святые. Жития собрала монахиня Таисия». Память его празднуется 5 августа накануне дня преставления, 28 сент. вместе с Собором прпп. отцев Киево-Печерских, в Ближних пещерах почивающих, во 2-ю Неделю Великого поста вместе с Собором всех прпп. отцев Киево-Печерских, и 5 октября (22 сентября) вместе с Собором Тульских святых.
    Святитель Феоктист, епископ Черниговский включен в Собор Тульских святых, потому что во время его управления Черниговской епархией земли будущей Тульской епархии входили в его епархию и приходы этих земель подчинялись ему.

новомученики:
Прпмч. Михаила (Жука),1937

Жук Михаил Григорьевич .ГодРождения=1872 ,ДеньРождения=18 ,МесяцРождения=9
МестоРождения=Австро-Венгрия, Львовская губ., Равва-Русский у., с.Монастырь ,иеромонах
Родился в крестьянской семье. Окончил гимназию в 1887г.После окончания гимназии постоянно работал над своим образованием, читал книги
научного и религиозного содержания
.С 16 лет служил псаломщиком в храме. Позже занимался крестьянским трудом.Женился, но рано овдовел. Во время 1 мировой войны а земли были заняты русскими войсками. В 1915г. в числе беженцев Михаил Жук попал в Россию и тогда же стал жителем Мордовского края.Подал прошению Архиерею определить его в какой-нибудь монастырь,рукоположен в 1926 -иеромонах .Год Ареста=1930
Арестовали за то, что "оставил в церкви на ночь огонь" Год Ареста=1932 ,арестовали и отпустили в марте без каких-либо объяснений. Однажды в 1933г.в г.Краснослободке дома у знакомого священника о.Михаил говорил: "Все священникии иеромонахи боятся, что советская власть будет расстреливать нас как классовых врагов. Что мы теряем от этого?" Когда же стали говорить о том, что ждет всех впереди, о.Михаил высказал свое мнение: "Если дело советской власти правое, то оно расцветет, а если оно будет не право, оно, как здание на песке, при первой буре рассыпится"
тройка при НКВД Мордовской АССР
Год Осуждения=1937
День Осуждения=11
Месяц Осуждения=8
Обвинение При Осуждении="участник систематических собраний группы служителей религиозного культа, на которых прорабатывали методы агитации среди верующих против советской власти, всячески делали попытки к дискредитации вождей компартии"
Приговор=высшая мера наказания - расстрел Виновным себя не признал, от веры не отрекалсят Канонизирован=Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, 13-16 августа 2000г. Представила=Саранская епархия
(Материалы Синодальной комиссии по канонизации святых Русской Православной Церкви)

мчч. Симеона и Димитрия Воробьевых (1937)
Братья Симеон и Димитрий родились в селе Ключевом Максатихинского уезда Тверской губернии в благочестивой семье крестьянина Михаила Воробьёва. Семён родился в 1871 году, а Дмитрий — в 1873-м, и во время гонений 1937 года им было за шестьдесят лет. Хотя братья и не были нарочито образованны, но были грамотны и весьма начитанны в церковной литературе, с детства были приучены к молитве и церковной службе. Оба брата служили в армии рядовыми: Семён с 1903 по 1907 год, а Дмитрий в 1914-1915 годах. До революции братья имели небольшие крестьянские хозяйства, Семён — лошадь, корову и овцу, а Дмитрий — две коровы, две овцы и ветряную мельницу. Поскольку хозяйства были ничтожны, то во время революции и сразу после нее они не были отобраны, но положение изменилось в начале тридцатых годов: тогда братья были арестованы, все их имущество конфисковано, а сами они были сосланы вместе со своими семьями на Урал. У Семёна было два сына — Николай одиннадцати и Михаил пяти лет, а у Дмитрия две дочери, четырнадцати и тринадцати лет, и сын одиннадцати лет.Через год им было разрешено вернуться на родину, но ни имущества, ни хозяйства им не вернули. Семён еще до ссылки был церковным старостой в храме в селе Ключевом, и приехавший в село священник Александр Диевский предложил ему работать при храме сторожем, а его сына, Николая, научил петь и читать на клиросе, и вскоре он стал исполнять обязанности псаломщика. Дмитрий Михайлович, чтобы не умереть в родном селе с голоду, обзавелся кое-каким хозяйством.Главное, что было в братьях, — это вера и великая любовь к храму, и поэтому, когда в село Ключевое был назначен священником о. Александр, он остановился и жил у братьев Воробьёвых; эти благочестивые семьи были опорой прихода.
Наступил 1937 год; 23 июля Дмитрий и Семён и сын его Николай были арестованы и заключены в Бежецкую тюрьму. Сразу же начались допросы.
— Когда и где вы познакомились с Диевским и в чем заключалось ваше знакомство? — спросил следователь Семёна Михайловича.
— В 1930 году я служил церковным старостой в ключевской церкви, в этом же году приехал священник Александр Степанович Диевский, который остановился у меня квартировать... Мое знакомство с Диевским заключается в том, что он служил священником, мой сын Николай псаломщиком, а я сторожем.
— Расскажите подробно, какую вы вели контрреволюционную деятельность среди населения.
-Контрреволюционной деятельности среди населения я не вёл.
-Скажите, Воробьёв, признаете ли себя виновным?
-В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю.
— Почему вы следствию даете лживые показания, тогда как следствием установлена ваша контрреволюционная деятельность?
— В контрреволюционной деятельности виновным себя не признаю».
Был допрошен сын Семёна Михайловича, Николай. Ему в это время едва исполнилось семнадцать лет.
— Скажите, когда вы познакомились со священником Диевским и по какой причине?
— В 1930 году мой отец был церковным старостой, в этом году приехал священник Александр Степанович Диевский, остановился у нас квартировать и с тех пор мне знаком. Я лично с самого детства посещал церковь, узнал обязанности псаломщика, на эту должность меня поставил церковный совет уже два года тому назад, зарплату мне платят тридцать рублей
— Какую вы проводили контрреволюционную деятельность?
— Служил псаломщиком, контрреволюционной деятельности не проводил.
— Скажите, Воробьёв, признаете ли вы себя виновным в агитации против советской власти и мероприятий партии?
— В предъявленном мне обвинении в контрреволюционной деятельности и агитации против проводимых партией и советской властью мероприятий виновным себя не признаю, поясняю, что агитацию среди населения я не проводил, моя связь со священником и отцом заключалась в совместной службе в одной церкви, Диевский был священником, а мой отец церковным сторожем. Антисоветской деятельности у меня с Диевским и отцом не было, и они в моём присутствии никогда и ничего не говорили против проводимых советской властью и партией мероприятий, Псаломщиком меня рекомендовал священник, который мне в этой работе помогал.
В тот же день был допрошен и Дмитрий Михайлович.
— Скажите, когда вы познакомились с Александром Диевским и в чём ваше знакомство заключалось?
— Со священником Александром Степановичем Диевским я познакомился в 1930 году, то есть с тех пор, как он стал служить священником в селе Ключевом.
Скажите, какую вы вели контрреволюционную деятельность среди населения? Подтвердите, так как следствию об этом известно.
-Контрреволюционной деятельности среди населения я не вел.
— Скажите, Воробьёв, признаете вы себя виновным?
— В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю.
— Почему вы даете лживые показания, тогда как следствием ваша контрреволюционная деятельность установлена?
— В контрреволюционной деятельности виновным себя не признаю. Поясняю следующее: моя связь с Диевским, братом Семёном и племянником Николаем состояла в посещении церкви.
Вот всё, что сочли нужным ответить на вопросы следователя братья, единственная вина которых была в ревностном отношении к храму.
13 августа Тройка НКВД приговорила Семёна и Дмитрия к расстрелу. Николай не был приговорен к расстрелу только из-за того, что ему было в то время семнадцать лет, его приговорили к восьми годам исправительно-трудового лагеря. Братья Симеон и Димитрий были расстреляны 17 августа 1937 года.
Причислены к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.
(Игумен Дамаскин. "Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия")
Молите Бога о нас грешных святые угодники Божии!!!
*****************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года
(1 Кор. 16, 4-12; Мф. 21, 28-32). В притче о двух сынах, второй из них проворно сказал: "иду", и не пошел. Это образ всех скороспелых благонамерений, которые привести в исполнение не достает потом постоянства, воли и терпения. Сердце легкое тотчас готово на всякое представляющееся ему добро, но нетвердая и нетрудолюбивая воля отказывается от делания на первых же порах. Эта немощь встречается почти у всех. Как же избегнуть такой несостоятельности перед самим собой и перед другими? А вот как: не начинай ничего не обдумавши и не рассчитавши, что на предпринимаемое достанет сил. Так Господь повелел в притче о начинающем войну и приступающем к построению дома. В чем же этот расчет? В том, по сказанию тех же приточных внушений Господа, чтоб вооружиться наперед самоотвержением и терпением. Посмотри есть ли у тебя эти подпоры всех тружеников в добре, и если есть, начинай дело, а если нет, то наперед запасись ими. Если запасешься, то что ни встретится на пути к намеренному, все перетерпишь и преодолеешь, и начатое доведешь до конца. Расчет не то значит, что коль скоро трудновато дело - брось, а то, чтобы воодушевить себя на всякий труд. Отсюда будет исходить твердость воли и постоянство делания. И не будет с тобою никогда того, чтобы ты сказал - иду, а потом не пошел.
*****************************************************************************************************************************************
Наша Пасха - Христос
"Очень желал Я есть с вами сию Пасху прежде Моего страдания"
(Лк. 22, 15)
Пасха - символ тесной близости, святого общения, непрерывной связи, которую Господь желает установить с каждой душою. Как Он жаждет этого союза - живого, неразрывного! Это тайна, которую надо вкусить, чтобы постигнуть непрестанное душевное общение с Господом с первой минуты дня и до последней; оно возможно. И здесь, на земле, даруется Им одним. И верующий будет тогда ходить во свете, ибо Христос - свет мира, свет каждой души.
"Если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло" (Мф. 6, 22). Не опасайтесь темных мест, куда свет не проникает, - все будет светло; свет Божий охватит все твое существо. Много значит чистое око! Не думайте, что это так легко и просто. Око чистое, незатемненное, устремленное прямо и ясно к одной цели, - око, готовое встретить испытующий взор Божий, хотя бы от этого пришлось и умереть. "И когда я увидел Его, то пал к ногам Его, как мертвый" (Откр. 1, 17). Приходится испытывать эту смерть, это поражение, это сокрушение тому, кто действительно хочет жить. Если ты чистым оком взираешь на распятого и прославленного Господа, то малейшее Его желание будет тебе вечным и неизменным законом. Ты поспешишь исполнить Его святую волю. Дух Божий будет с тобою, и стража небесная защитит тебя всегда.
Хотя бы изранила тебя жизненная борьба, хотя бы сочилась кровь твоя, ты в радости и благодарении принесешь твой дар к ногам Господа, и когда Он придет во славе Своей, то скажет тебе: "Сей раб Мой был верен Мне в мире". Он повелит тебе: "Войди в радость Господа твоего" (Мф. 25, 21). И ты преклонишь усталую главу твою на лоно Возлюбившего тебя и во веки с Ним будешь.

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ: http://boguslava.ru/viewtopic.php?id=33&p=24#p34192
Слава Богу за все!

+1

32

Во славу Божью и на пользу ближним!

18 августа -Память:

Предпразднство Преображения Господня
http://s07.radikal.ru/i180/0908/77/c4d0723bb8d2.jpg
http://i066.radikal.ru/0908/f1/93b2f032b8c0.jpg четыре Евангелиста изображены в виде животных :Матфей в образе ангела, Марк в образе льва, Лука в образе тельца, Иоанн в образе орла. Каждый из них крылат и держит Евангелие.
предпразднство Преображения Господня, одного из 12-ти главнейших христианских праздников, называемых «двунадесятыми». В день Преображения Господь даровал Своим ученикам возможность увидеть Царство Божие на земле; три апостола пережили явление нетварного Божественного света как ни с чем не сравнимую великую радость. Незадолго перед Крестными страданиями Иисус Христос взял с Собой трех учеников, говорится в Евангелии от Матфея: «Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних. И преобразился перед ними: и просияло лицо Его, как солнце, одежды же его сделались белыми, как свет». «И вот два мужа беседовали с Ним, – повествует апостол Лука, – которые были Моисей и Илия. Явившись во славе, они говорили об исходе Его, который ему надлежало совершить в Иерусалиме». «И явилось облако, осеняющее их, и из облака исшел глас, глаголющий: Сей есть Сын Мой возлюбленный; Его слушайте», – рассказывается в Евангелии от Марка. Праздник этот литургически отмечается, вероятно, с 4-го века, когда святая равноапостольная царица Елена построила на горе Фавор храм в честь Преображения Господня. Согласно церковному уставу, в день Преображения в конце Литургии совершается освящение земных плодов: винограда, яблок и прочих фруктов и овощей нового урожая, которые затем, по обычаю, жертвуется храму и неимущим.
Тропарь
предпразднства Преображения
глас 4

Христово преображение предусрящем,/ светло торжествующе предпразднственная, вернии, и возопиим:/ приспе день Божественнаго веселия,/ восходит на гору Фаворскую Владыка,// Божества Своего облистати красоту.

Кондак
предпразднства Преображения
глас 4

Божественным днесь преображением/ человеческое все естество/ просиявает божественно,/ в веселии зовущее:// преобразуется Христос, спасаяй вся.

Мч. Евсигния (362).
Святой Евсигний происходил из Антиохии; за всё время царствования Диоклитиана, Максимиана, Констанция Хлора, Константина Великого и его сыновей он служил в войске; он известен, между прочим, как собеседник святого мученика Василиска и описатель его страданий, понесенных им при Максимиане. По усечении главы святого Василиска, святой Евсигний видел вместе с ним изображенный звездами на небе Крест, и, вооруженный силою крестною, он мужественно боролся с противниками. Прослужив в войске шестьдесят лет, он оставил его при сыне Константина Великого Констанции, так как был уже очень стар. По возвращении на родину в Антиохию, он посвятил жизнь свою Богу, проводя всё время в молитве и пост, постоянно посещая храмы Божии; так он дожил до времени Юлиана Отступника, гонителя христиан. Когда этот нечестивый царь прибыл в Антиохию, то святой Евсигний был взят на мучения, благодаря следующему обстоятельству. В один день он шел в церковь и на пути встретил двух язычников, поднявших между собою какой-то спор, перешедший в ссору. Когда святой Евсигний поравнялся с ними, они остановили его со словами:
– Нам известно, доблестный муж, что ты долгое время был воином и, поэтому, знаешь законы, – просим тебя разбери наш спор и произнеси свой справедливый суд.
Святой Евсигний исполнил их просьбу и разобрал их дело, как требовала того справедливость; один оказался правым, а другой нет. Последний обиделся, пошел к царю и донес ему, что Евсигний христианин. Царь приказал взять святого и привести к себе на суд. Представ пред мучителем, святой Евсигний безбоязненно обличил его за то, что он не следовал примеру Константина Великого, а отрекся от Христа и, перейдя в язычество, заменил поклонение истинному Богу почитанием идолов. Святой Евсигний восхвалял при этом веру и благочестие Константина Великого, рассказывая по порядку, как он видел Крест на небе и победил силою Его врагов, как, оставив язычество, всем сердцем прилепился к Господу Иисусу Христу, просветив верою и святым крещением не только себя самого, но и всю вселенную. Ублажая таким образом Константина Великого, святой Евсигний в то же время обличал богоотступника и укорял его за нечестие. Не желая выслушивать этих укоризн, Юлиан приказал отсечь голову воину Христову. Таким образом святой Евсигний мученически скончался за Христа на сто десятом году жизни и преселился в жизнь вечную, где нет времени.

____Что удивляет нас в житии святого мученика Евсигния? Он шестьдесят лет прослужил в воинском звании. Какое терпение! Сколько любви к своему делу, к своему званию! Он оставляет его только, когда его оставляют силы, на старости лет. Какой назидательный урок для нас! Ведь многие не любят своего звания, стыдятся его, поносят, оставляют. Как неправы такие люди.
Всякое звание почетно. Не звание возвышает или унижает нас, а мы возвышаем или унижаем его, смотря по тому, как ведем себя в нем.
Кто-то скажет: унизительно иметь низкую должность, находишься в подчинении, служишь, работаешь на других. Но разве это унижение? Не всем быть и не все способны быть начальниками, но все должны друг другу служить тем даром, какой получили от Господа. Не одна только корысть, но и любовь христианская требует этого. Унизительно служить другим? А как же апостолы всю жизнь отдали на служение ближним? Тяготились ли они этим? Считали ли для себя унизительным свое служение? Мир их гнал, попирал, в его глазах они были никем; но они не унывали, а с радостью исполняли свое дело. А Спаситель начальствовать ли приходил в мир? Нет, "Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих" (Мф. 20,28). Можем ли мы после этого говорить, что наше служение другим унизительно?
Бывает очень трудно нести свою службу, исполнять свои обязанности, но если будем делать это ради Господа, как поставленные на это дело Самим Богом, то и труд облегчится и служба пойдет без ропота, с любовью. Разве можно без любви служить Тому, Кто за нас душу и жизнь Свою отдал?
Зачастую угнетает то, что из-за низкой должности нас не ценят, не уважают люди. Но зато воздаст тебе Господь, перед очами Которого ты работаешь. Он все знает, и у Него нет лицеприятия. За дело любви и получишь сторицей.Еще одна трудность: работа тяжелая, а сил мало. Сил нужно просить у Господа. Он – Всемогущий Источник и Податель сил, Он – Помощник труждающимся и обремененным. Неужто Он не поможет трудящимся ради Него, во имя Его, по любви к Нему?Итак, не будем же стыдиться нашего звания, должности, положения в обществе. Бог нам указал быть в этом положении, а Он лучше знает, что нужно и что полезно для нас и где мы полезнее для других. Не будем тяготиться трудами, которые исполняем, а обратим их в труды для Царствия Божия. Будем смотреть на них, как на труды, через которые должно совершиться наше спасение. И тогда всякое дело будет для нас легким, приятным и спасительным.

Мч. Понтия Римлянина (ок. 257)
Кто может уверовать, если Господь не привлечет к Себе? Кто может совершать подвиги, если Господь не поможет? Кто может удостоиться мученического венца, если Христос не дарует его? И я недостойный, – говорит описатель настоящего жития Валерий, воспитывавшийся и учившийся вместе со святым мучеником Понтием, – не получил такой благодати, чтобы вместе с ним и умереть за Христа, но ради его подвигов и мученичества надеюсь на милость от Господа. Всё, что я говорю о нем, – призываю во свидетели Христа и Его ангелов, – видел и своими глазами, слышал своими ушами и даже отчасти разделял с ним. Ради этого и вы верьте настоящему правдивому повествованию, и за веру вашу вы получите вместе со святым мучеником награду от Господа в день воскресения мертвых.
В Риме жил почтенный сенатор Марк; он был бездетен, что доставляло большую печаль как ему, так и жене его Юлии. На двадцать втором году супружества Юлия к великой радости почувствовала, что она забеременела; на пятом месяце беременности она, обходя вместе со своим мужем идольские капища, – оба они были язычники, – пришла в храм Дия, называвшегося великим. Здесь Юлия взглянула на жреца, который с венцом на голове совершал жертвоприношение пред идолом; вдруг жрец пришел в сильнейшее возбуждение и, снявши с себя венец, начал раздроблять его на части, крича со слезами:
– Эта жена носит во чреве того, который разрушит до основания сей великий храм и уничтожит его богов!
Эти слова взволнованный жрец проговорил громким голосом несколько раз, чем привел всех присутствовавших в ужас и из них особенно Марка и Юлию; они в трепете убежали из храма в свой дом, находившийся близ храма. Взяв камень, Юлия наносила себе удары по чреву и бокам со словами.
– О, если бы мне не зачинать того, от кого разорится храм и боги сокрушатся; лучше мне самой умереть с ним, чем родить его!
Когда приблизилось время, она родила совершенно здорового младенца, хотя все ожидали, что он будет мертв, вспоминая те сильные удары камнем, какие наносила себе мать. Юлия хотела убить новорожденного, но отец воспротивился этому, говоря:
– Если Дий захочет, он сам отомстит своему врагу; мы же не будем убийцами своего дитяти.
Так мальчик остался жить и был назван Понтием. Когда сын подрос, родители отдали его в училище, и никогда не брали его с собою в храм. Отрок же возрастал не только годами, но и умом: уже во время ранней юности он мог по справедливости быть назван философом; вместе с тем он был очень сведущ и в других науках, так как обладал отличной памятью и большою начитанностью; стремлением к истинному знанию Понтий превосходил всех своих сверстников.Раз ранним утром он отправился к своему учителю, и ему случилось проходить мимо одного христианского дома и в то именно время, когда собравшиеся там вместе с папою Понтианом(папа римский 230-235 гг) верные пели утренние псалмы. Вслушавшись в пение Понтий разобрал слова: "Бог наш на небесах; творит все, что хочет. А их идолы – серебро и золото, дело рук человеческих. Есть у них уста, но не говорят; есть у них глаза, но не видят; есть у них уши, но не слышат; есть у них ноздри, но не обоняют; есть у них руки, но не осязают; есть у них ноги, но не ходят; и они не издают голоса гортанью своею. Подобны им да будут делающие их и все, надеющиеся на них" (Пс.113:11-16).
Остановившись, он вздохнул и невольно задумался над смыслом этого изречения, затем, умилившись под действием благодати Святого Духа, Понтий заплакал и, подняв руки к верху, воскликнул:
– Боже, Которому я слышу сейчас возносимую хвалу, дай мне познать Тебя!
Затем он подошел к дверям дома и стал прилежно стучать в них. Выглянувшие сверху из окна сказали папе:
– Какой-то отрок стучится в дверь.
Папа, уже знавший всё по откровению Святого Духа, сказал:
– Идите отоприте ему, чтобы он пришел к нам, "ибо таковых есть Царствие Божие" (Лк.18:16).
Честный отрок вошел в дом только с одним своим сверстником и товарищем по учению Валерием, который и написал житие святого Понтия; радов своих он оставил на улице. Войдя в комнату и увидя, что совершается богослужение, отрок удалился в угол, где и пробыл до конца богослужения, внимательно слушая и умиляясь сердцем. Затем он подошел к святому папе и, припав со слезами к ногам его, говорил:
– Молю тебя, отец мой, открой мне смысл слов, которые сейчас вы пели, – идолы язычников слепы и глухи, не обоняют и не могут осязать руками; особенно меня поразило изречение: "подобны им да будут делающие их и все, надеющиеся на них".
Папа с любовью привлек к себе Понтия и сказал ему:
– Вижу, сын мой, что Бог просветил твое сердце, заставив его стремиться к Нему. Подумай и посмотри, – не все ли идолы сделаны или из золота, или серебра, или меди или вообще из какого-нибудь вещества? Кто не знает, что каменные идолы высечены из гор и оттуда положенные на колья привезены для продажи на торговую площадь? Могут ли эти, созданные из земли идолы, которых в будущем ждет разрушение и обращение в землю, быть богами? Наш же Бог, в Которого мы веруем, на небесах, и Его можно видеть только сердечными, а не плотскими очами и – познавать только верою.
На это блаженный Понтий отвечал:
– Мой отец и господин, ты говоришь совершенно справедливо: кто действительно не видит, что идолы бездушны и недвижимы и что ими полна не только торговая площадь, капитолий и храмы, но и все улицы: их такое множество, что и счесть нельзя; они имеют самый разнообразный вид и сделаны путем весьма высокого искусства, до какого только мог дойти ум человека. Кто не видит также, что они прикреплены железом или оловом к своим местам, чтобы их не свалил ветер, и – они не разбились; известно и то, что воры и разбойники часто похищают золотых и серебряных идолов, и как они могут охранять людей от зла, когда сами нуждаются в охранении со стороны одних людей, чтобы их не украли другие?
Святой папа Понтиан удивлялся уму отрока и, взяв его за руку, хотел посадить с собою, но блаженный Понтий сказал:
– Если при наших учителях, обучающих маловажным вещам, мы не смеем сидеть, то как я сяду с отцом, который вместо пути заблуждения указывает мне путь правды и вместо тьмы свет.
Папа отвечал:
– Господь и Учитель наш Иисус Христос дал нам такой завет, чтобы все были едино в Нем (ср. Иоан.15:4-5) и наставляли друг друга на полезное.
Потом папа спросил блаженного отрока:
– Имеешь ли ты родителей?
– Вот уже другой год, – отвечал Понтий, – как мать моя умерла; жив только мой отец, уже глубокий старец, для которого я служу единственным утешением.
– Он христианин или язычник? – осведомился папа.
– Мой отец, как и большинство, ревностный язычник, – сказал на это Понтий.
– Бог, просветивший тебя без всякого учения со стороны людей, – говорил папа, – может просветить и твоего отца, чтобы родивший тебя в эту смертную жизнь познал через тебя жизнь бессмертную. И ты, сын мой, послушайся меня: веру во Христа и прими святое крещение, избавляющее от вечных мучений.
В подобных выражениях папа около трех часов наставлял Понтия, объясняя ему учение о Царствии Божием; огласив его и пришедшего с ним отрока Валерия и подготовив их, таким образом, к принятию святого крещения, он отпустил обоих с миром. Они же вышли и как агнцы, покинувшие обильное пастбище, радовались, что обрели спасение своих душ. С этого времени они каждый день приходили к святителю Божию, поучаясь у него.
Однажды сенатор Марк спросил Понтия:
– Что нового узнал ты, сын мой, за эти дни у твоих учителей?
– За всё время учения, – отвечал Понтий, – я не слышал от них ничего лучше того, чему научился теперь.
Отец радовался, полагая, что отрок узнал новые сведения из наук, проходившихся в языческих школах. Блаженный же Понтий, выискивая удобный случай, чтобы склонить к вере во Христа и отца вместе с собою, в один день сказал:
Я от многих, отец мой, слышу, что боги, которым мы покланяемся суетны и ничего не имеют в себе божественного, в чем отчасти убежден и сам: они обладают только подобием органов человеческих и совершенно бездеятельны; каждый, желающий иметь в доме богов, нанимает мастера и через него делает себе богов из таких материалов, какие позволяют средства: из золота, серебра или чего-нибудь другого. Умоляю тебя, отец мой, скажи мне, слышал ли ты или видел ли когда-нибудь, чтобы стоящие в нашем доме боги за всё время пока находятся здесь проявили силу в каком-либо действии?
Никогда не было ничего подобного, – отвечал Марк.
– Тогда для чего же чтить их, – приносить жертвы, воскурять фимиам и кланяться им? – спросил Понтий.
От этих слов Марк пришел в сильную ярость и хотел ударить сына мечом, говоря:
– Ты хулишь моих богов!
Потом, успокоившись, он сказал:
– Неужели, сын мой, мы одни только будем не признавать богов и не приносить им жертв?
Блаженный Понтий возразил на это:
– Здесь же в городе очень много людей, которые приносят истинную жертву истинному Богу.
– Где их найти? – спросил Марк.
– Если хочешь, я пойду и приведу к тебе мужа, который всё тебе ясно расскажет, – предложил Понтий.
Отец согласился. Понтий обратился к Валерию и сказал:
Вот перемена произведенная десницею Вышнего, – и тотчас отправился к святому папе Понтиану и привел его к отцу.
Папа долго беседовал с Марком, научая его познанию истинного Бога и открывая ему тайны святой веры. Марк от всего сердца уверовал в Господа нашего Иисуса Христа и вместе с папою и сыном начал сокрушать стоявших в доме идолов; после этого он вместе с сыном и всем домом принял святое крещение. После крещения Марк прожил не долго и преставился ко Господу, будучи уже весьма почтенным старцем. Блаженному Понтию в это время было двадцать лет. Спустя шесть месяцев по смерти отца, он был взять ко двору царя Александра и сделав сенатором на место отца своего. Это произошло по нарочитому действию промысла Божия, чтобы впоследствии, в установленное время, через Понтия познали Христа не только народ, но и цари. Исполненный истинного благочестия святой Понтий пользовался невольною любовью и уважением со стороны всех царедворцев. В это время доблестно скончал свою жизнь святой папа Понтиан, убитый за исповедание Христово по приказанию Максимина, преемника Александра, его место занял святой Анфир, но и он, едва пробыв месяц на престоле римского патриарха, мученически умер за Христа при том же Максимине. После святого Анфира попою был избран святой Фавий; он любил святого Понтия как родной отец родного сына. Святой Понтий отдал ему всё свое имение для раздачи нищим особенно единоверцам. Но уже время перейти к рассказу о том, каким образом истинный раб Христов святой Понтий обратил ко Христу царей и как в борьбе с дьяволом одержал победу, стяжав мученический венец.После погибели мучителя Максимина царем был Гордиан, преемником которого явился Филипп, сделавший своим соправителем сына своего тоже Филиппа; оба они очень любили святого Понтия, как человека мудрого, благочестивого и полезного в делах правления своими советами. В третий год своего царствования, бывший в то же время тысячным от основания Рима, они, отправляясь в храм для принесения богам благодарственной жертвы, пригласили с собою и любимого своего сенатора Понтия:
– Пойдем и воздадим благодарность великим богам за то, что они дали нам возможность праздновать тысячелетие Рима в самом городе.
Святой Понтий всячески старался уклониться от их приглашения, чтобы не идти в языческий храм, но цари настойчиво звали его, как друга, с собою. Тогда святой Понтий, поняв, что настало удобное время для открытия царям единого истинного Бога, Господа нашего Иисуса Христа, сказал:
О, добрые цари, Богом поставленные над людьми, зачем вы не покланяетесь Тому, Кто даровал вам царскую честь и власть, почему Ему, Единому, не приносите жертвы хвалы?
Царь Филипп старший сказал на это:
– Я и хочу принести жертву великому Дию потому именно, что он даровал мне власть царскую.
Святой Понтий возразил ему с улыбкой:
– Не обманывайся царь, поклоняясь Дию: один Бог на небе, всё создавший единым словом Своим и всё оживотворивший благодатью Святого Духа.
– Зачем ты всё это говоришь, не знаем, – ответили оба царя.
От века ли существует Дий? – спросил святой Понтий.
– Нет, – сказали цари, – прежде Дия был Кронос отец его; он царствовал в Италии и под его управлением народы Италии наслаждались благоденствием.
– А в то время пока царствовал Кронос в Крите и пока он, будучи изгнан сыном своим Дием, не пришел в Италию, разве последняя не имела народов и правителей? – снова спросил святой Понтий.
– Нет, – продолжал он, – не прельщайтесь ложными баснями ваших стихотворцев. Один Бог над всеми на небе, – Бог Отец, Который вместе с Сыном Своим и Святым Духом управляет всем, что Он создал, и поддерживает силою Своею всё существующее; создал же Он и небо, и землю, и море со всем, что находится в них; после всего Он сотворил по образу и подобию Своему бессмертного человека и подчинил его власти всё, что на земле, в море и воздухе. Видя ту великую честь, какою Бог облек человека, сверженный с неба дьявол исполнился зависти и внушил человеку льстивую мысль о нарушении заповеди Божией, чтобы через это он оказался неблагодарным и непослушным пред своим Творцом и Благодетелем. Человек последовал коварному совету обольстителя и тем лишил себя бессмертия, своим преслушанием наведя смерть не только на себя, но и на весь род человеческий. Но дьявол не удовлетворился этим обольщением человека и изобрел идолов, которых вы называете богами, чтобы еще более отторгнуть род человеческий от Создателя. Милосердный же Господь, не желая окончательной гибели созданного по Его образу человека, благоизволил послать на землю с небесного престола Единородное Слово Свое*: Слово Божие действием Святого Духа вселилось в утробу Пречистой Девы, непостижимо приняло от Нее плоть и родилось от Нее неизреченно, и Слово стало человеком, чтобы обновить падшего человека и уничтожить власть дьявола. Богочеловек явил над людьми множество чудес: Он исцелял словом слепорожденных, расслабленных и привязанных к одру болезни много лет, очищал прокаженных, воскрешал мертвых, – воззвав из гроба четверодневного Лазаря, даровал ему жизнь; как Бог всемогущий он содеял неисчислимое множество и других чудес. Но иудеи, не веруя в Него и завидуя Ему, предали Его Понтийскому Пилату игемону и пригвоздили ко кресту Пришедшего спасти их. Он же, как Бог, восстал в третий день из мертвых и по воскресении Своем в течение многих дней являлся ученикам Своим; Он уничтожил смерть, причиненную дьяволом человеку, Своею смертью и Своим воскресением даровал нам жизнь вечную, и как Он, восстав от мертвых, уже не умирает, так и мы, по окончании этой кратковременной, но обильной скорбями жизни, восставши из гробов наших, будем вечно жить с Ним. Указав путь спасения, он вознесся на небо, и если кто пренебрежет этим спасением, тот вместе с дьяволом подвергнется вечному осуждению; верующий же и идущий путем спасения вечно будет со Христом в Царствии Небесном.
___*Так называется Второе Лицо Пресвятой Троицы, Сын Божий, Христос Спаситель. Наименование это взято из Евангелия Иоанна (1:1-14). – Почему же Сын Божий именуется Словом? а) По сравнению Его рождения с происхождением нашего человеческого слова: как наше слово бесстрастно, невидимо, духовно рождается от нашего ума или мысли, так и Сын Божий бесстрастно и духовно рождается от Отца. б) Как в нашем слове открывается или выражается наша мысль, так и Сын Божий по существу и совершенством Своим есть точнейшее отображение Бога Отца и потому называется "сиянием славы" Его и образом (отпечатлением) ипостаси Его" (Евр.1:3). в) Как мы чрез слово сообщаем другим свои мысли, так Бог, многократно глаголавший людям чрез пророков, наконец глаголал чрез Сына (Евр.1:2), Который для сего воплотился и так полно открыл волю Отца Своего, что видевший Сына видел Отца (Иоан.14:9).
Святой Понтий долго просвещал царей: он рассказал им всё подробно о Христе, о тайнах веры и о будущей жизни, и его речь, проникнутая благодатью Святого Духа, отверзла царям ум: уразумев всю истинность его слов, они умилились сердцем и уверовали в Господа нашего Иисуса Христа. Цари умоляли святого Понтия на следующий день еще более подробно изъяснить им тайну спасения, чтобы они могли избежать неугасимого огня и в будущей бессмертной жизни получить часть со святыми. В этот день, равно как и после, цари не ходили в капитолий для принесения жертв идолам; они приказали только день тысячелетия Рима отпраздновать народными зрелищами. Святой же Понтий не замедлил отправиться к святейшему папе Фавию, которому и рассказал всё; папа, исполненный живейшей радости, преклонил колена, говоря:
– Господи Иисусе Христе, благодарю Тебя, что Ты благоизволил чрез раба Своего Понтия привести царей римских к познанию Твоего пресвятого имени!
На другой день папа и Понтий вместе отправились к царям и долго беседовали с ними о едином истинном Боге и о всем пути спасения; видя веру царей, папа огласил их ко святому крещению, а потом, спустя непродолжительное время, и крестил; вместе с ними крестились и другие, ибо по примеру царей весьма многие уверовали во Христа. И кто может передать радость христиан в это время? Тогда сбылось и произнесенное по велению Божию дьяволом чрез бесновавшегося жреца о святом Понтии, когда он находился еще в утробе матери: заручившись разрешением царей, святой Понтий вместе со святым папою Фавием, пошел в храм Дия, где было произнесено вышеупомянутое предсказание; здесь они сначала сокрушили идолов, а потом разорили до основания и самый храм; было уничтожено и несколько других языческих храмов, их место заняли святые Божии церкви; в эти дни очень многие обращались ко Христу и крестились. Но они не составляли собой всех жителей Рима: это была только часть его, и не все капища, наполненные идолами, были разрушены за описываемые благоприятные для Церкви Христовой, но немногие, по воле Божией, годы. Такою свободою она наслаждалась только четыре года: Господь Иисус Христос, желая искусить Церковь Свою как золото в горниле, попустил начаться новому гонению, – нечестивый Декий(император 240-251 гг.), находясь во главе язычников, поднял восстание и убил благочестивых царей за их веру во Христа. И многие из новокрещенных, не обладавшие твердостью душевною, боясь гонений, снова возвратились к язычеству; другие же бежали, скрываясь, где кто мог, а мужественные смело шли на муки, полагая за Христа души свои. В это лютое, неожиданно, как буря, поднявшееся гонение святой Понтия укрылся в одном месте в самом Риме, но его особенно старательно отыскивали языческие жрецы; своим разрушением идолов капищ он возбудил в них к себе сильнейшую ненависть, – они жаждали предать его мучениям. Это обстоятельство побудило святого Понтия бежать в одну ночь из Рима, следуя словам самого Господа, говорящего в Евангелии: "когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой" (Мф.10:23); он пришел в город Кимелу(Близ нынешней Ниццы.), находившийся на границе Галлии, близ Альпийских гор; здесь он жил как странник и пришелец. Царь Декий вскоре погиб, и после кратковременного царствования Галла с Волузианом на престол римского государства вступил Валериан (император 252-259 гг.) с сыном Галлиеном. Эти цари желали уничтожить самое имя христиан не только в Риме, но и во всех областях его; с этою целью они повсюду рассылали особых начальников для мучения христиан; два таких мучителя, Клавдий и Анавий, были, между прочим, посланы и в Галльскую область. Они прежде всего пришли в город Кимелу; принеся жертвы богам и устроив посреди города судилище, они издали повеления, которым предписывалось христиан брать и представлять к ним для пыток. Святой Понтий, как муж знаменитый и знатный, был схвачен и представлен прежде всех на беззаконное судилище. Увидев его, игемон Клавдий сказал с гневом:
– Ты тот Понтий, который, не знаю каким волшебством, произвел смятение в Риме и отвратил от богов царей?
– Я никого не совращал и не производил никаких смут, – отвечал святый Понтий, – но обратил, кого мог, от язычества к истинному Богу.
Игемон сказал:
– Цари наши, зная, что ты человек знатного рода, приказали тебе принести жертву богам: в противном случае ты будешь осужден на различные мучения вместе с людьми худородными и нищими.
Святой Понтий возразил на это:
– Мой царь и утешитель Христос, и если за Него я лишусь земного отечества, то буду наследником вечного, и если лишусь скоропреходящих благ, то буду участником вместе со святыми ангелами в небесной славе.
– Зачем ты хочешь достичь избавления, произнося совершенно непонятные речи? – спросил Клавдий, – тебе предстоит одно, – принести жертву богам: если не сделаешь этого, то тело твое будет растерзано на пытке.
– Ведь я сказал тебе, что я христианин и никогда не принесу жертвы богам, – отвечал святой Понтий.
Игемон приказал святого Понтия бросить, заковав предварительно в цепи, в темницу, пока он сообщит о нем царям; затем Клавдий отправил к ним такое письмо:
– Владыкам вселенной, могучим победителям, царям римским Валериану и Галлиену рабы ваши Клавдий и Анавий: войдя в пределы Галлии, мы нашли Понтия, некогда смутившего Рим, сокрушившего богов и разорившего их храмы, а теперь укрывающегося от вашей власти и не повинующегося вашим велениям, и так как он один из знатнейших сенаторов, то мы не посмели подвергнуть его мучениям, но только, заключив в узы, посадили в темницу, доколе вы не рассмотрите это дело и не повелите, как мы должны с ним поступить.
Цари прислали такой ответ:
– Владычество наше повелевает вам следующее: если Понтий не захочет принести жертвы богам, то вы получаете над ним полную власть и можете умертвить его каким только образом хотите.
Получив повеление царей, игемоны Клавдий и Анавий отправились в судилище и приказали привести Христова узника. Клавдий сказал святому Понтию:
– Выслушай справедливое приказание владык твоих, которым они повелевают тебе принести богам жертву; если не сделаешь этого, то предашься на мучения вместе с осужденными.
Святой Понтий ответил:
– Я не имею никакого другого владыки, кроме единого Господа моего Иисуса Христа, Который всегда может избавить меня от тех мук, какими вы угрожаете мне.
– Я удивляюсь, – говорил Клавдий, – как ты человек знатный по собственной воле дошел до такой нищеты и бесчестия, – ты служишь такому Господу, о Котором вы сами рассказываете, что Он был человеком бедным и простым, и что Его убил, не знаю за какое преступление, Пилат, тоже подобно нам игемон. Не лучше ли тебе повиноваться господам, которые кротко управляют всем римским царством?
– Удивляюсь и я, – возразил святой Понтий, – как ты, будучи человеком разумным, дошел до такого безумия, что не хочешь познать Творца неба и земли, обнищавшего ради твоего спасения и – дерзаешь называть бесславным Того, Кого на небе почитают ангелы и Кто не по принуждению, а по своей воле благоволил ради нашего избавления претерпеть распятие от иудеев и Пилата. О, если бы ты захотел преклониться пред столь великим в своем смирении Богом: тотчас просветился бы ум твой и ты уразумел бы, что в своем заблуждении лежишь как в темной пропасти вместе со своими богами, или лучше сказать бесами; владыки же твои, которых ты называешь правителями римскими, поклоняясь дереву и камню, не только сами идут к погибели, но и увлекают за собою подчиненный им народ; знайте, что если вы останетесь в своем неверии, то погибнете лютою смертью и в день страшного суда вместе с вашими богами осудитесь на вечные муки.
Эти слова привели игемона в ярость; в гневе он закричал слугам:
– Приготовьте грабли, железные рожны, огонь и всё, что имеется для мучений; пусть пред всеми обнаружится его безумие!
– Всё уже готово, – отвечали слуги.
– Протяните его на дыбу, – приказал игемон, – чтобы он всем телом своим почувствовал мучения, и посмотрим, избавит ли его Бог от наших рук.
Святой Понтий, в то время как его протягивали, говорил игемону:
– Хотя по неверию своему ты и называешь Бога моего бессильным, но я твердо верю, что муки которые ты намерен причинить мне, по силе Владыки моего Иисуса Христа не коснутся тела моего и оно избежит страдание.
Тотчас же орудие пытки с великим громом упало и превратилось в прах; слуги от страха, как мертвые, тоже попадали на землю, а святой Понтий, исполнившись радости, сказал игемону:
– Хоть теперь убедись, маловер, что Господь мой имеет власть "избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню суда, для наказания" (2Пет.2:9).

Клавдий игемон от гнева не знал, что делать; товарищ его Анавий сказал ему:
– Мудрый муж, когда мы пришли сюда, то в одно время с нами было приведено два громадных медведя, пойманных в Далматских горах; прикажи устроить зрелище и отдай Понтия на съедение этим зверям.
Быстро, по приказанию игемона, было устроено зрелище, и святой мученик поставлен посреди; два сторожа вывели медведей, чтобы они растерзали святого. Но медведи неожиданно бросились на сторожей и пожрали их, к святому же Понтию они боялись даже приблизиться. У присутствовавшего при этом народа исторгся невольный крик:
– Един есть Бог – Бог христианский, в Которого верует Понтий!

Уязвленный в своей гордости и еще более разгневанный игемон закричал слугам, чтобы они, как можно скорее, принесли дров и хвороста: он хотел сжечь святого мученика. Святой Понтий сказал ему:
– В чем обвиняешь ты меня, что считаешь возможным предать меня огню? Ты сам погибнешь в неугасимом огне; меня же Господь мой всегда, если захочет, сохранить невредимым среди огня, как соблюл Он в древности трех отроков в вавилонской печи (Дан., 3 гл.).
Когда были собраны дрова и другие, быстро воспламеняющиеся, вещества, святого Понтия поставили связанного среди того места, где совершались зрелища; затем его обложили кругом дровами и хворостом и зажгли их; все думали, что от мученика останется один только пепел. Но когда всё сгорело, то увидели, что святой Понтий жив и совершенно невредим: огонь не коснулся даже его одежды. И снова народ воскликнул:
– Велик Бог христианский!

Видя свое поражение, игемон почувствовал сильный стыд и сказал святому мученику:
– Чего ты гордишься, как будто бы уже победил все мучения, не думаешь ли избежать более сильных? Но вот близ честной храм аполлона: ступай и принеси в нем жертву.
Святой Понтий отвечал:
– Я приношу Господу моему Иисусу Христу в жертву мое тело, которое до сих пор соблюл чистым от языческих мерзостей, а вас и царей ваших скоро постигнет справедливый суд Божий за то, что вы несправедливо гоните невинных рабов Христовых.
Игемон же начал лицемерно уговаривать его:
– На самом деле следовало бы, чтобы ты был нашим судьей, а не мы твоим: ведь ты один из первых сенаторов, и мы недоумеваем из-за каких напрасных надежд ты лишаешь сам себя чести и богатства.
– Честь этого мира и богатства его, – отвечал святой Понтий, – похожи на утренний туман, скрывающий от глаз человека и землю, и горы, и море; когда же повеет ветер, он быстро исчезает, – точно его и не было; но честь, богатство и слава, к которым я стремлюсь, пребывают вечно.
Во время этой речи святого иудеи, в большом числе находившиеся среди народной толпы, начали кричать, обращаясь к игемону:
– Убей, убей скорее волхва этого!
А святой Понтий, подняв руки к небу, говорил:
– Благодарю Тебя, Боже мой, что и иудеи вопиют против меня, подражая отцам своим, кричавшим Пилату на Христа: распни, распни Его! (ср. Иоан.19:6, 15).
После этого игемон произнес смертный приговор святому Понтию:
– Ведите его за город, и там бросьте в болото.
Всё было исполнено, как приказал мучитель. И святой мученик Понтий, будучи обезглавлен, этим последним мучением завершил свои страдания за Христа. Честное же тело святого, описатель страданий его и сверстник его, Валерий предал погребению на том самом месте, где оно было повержено по усечении главы.В пятом веке Валериан, епископ Кимельский (около 460 г.) в речах своих возбуждает слушателей к подражанию мученику Понтию и говорит о мощах его, украшенных усердием христиан. Впоследствии, без сомнения когда Кимела была опустошена Лангобардами и жители ее переселились в Ниццу, сюда были перенесены мощи св. мученика Понтия.
Спустя немного времени по смерти святого Понтия, сбылись его пророчества. Нечестивый царь римский Валериан во время войны с персидским царем Сапором был захвачен в плен, где постоянно подвергался всевозможным издевательствам: всякий раз когда Сапор садился на коня, он наступал ногою на шею Валериану, как будто на подножку; другой же царь римский Галлиен был убить своими воинами на дороге в Медиолан. Игемон же Клавдий и друг его Анавий сделались бесноватыми в тот именно час, когда святой мученик был усечен: Клавдий собственным зубами изгрыз свой язык и выплюнул его изо рта, а у Анавия глаза вышли из орбит и повисли вдоль щек, и после недолгих, но лютых мучений от бесов, они оба окончили жизнь свою. Язычники и иудеи, видя исполнение слов святого Понтия, почувствовали страх, и многие начали почитать гробницу святого мученика. Валерий же, описав жизнь и страдания святого, и видя, что гонение не прекращается, сел на корабль и отплыл, боясь мучителей, в Ливию. А честная душа святого мученика Понтии вошла в радость Господа своего Владыки нашего Иисуса Христа, Ему же со Отцом и Святым Духом честь и слава и ныне и присно и во веки веков. Аминь.
(по изложению святителя Димитрия, митрополита Ростовского

!!!!!!???????приведу здесь примечание почему в Православии чтится память некоторых пап  : После того как возникли несогласия и католики отделились( Католики отделились, а от них потом уже отделились протестанты и т.д)
их церковь и не является истинной. Но до этого раскола ,папы почитались православными  ,христиане были единоверны .
Отдельные попытки пап присвоить себе главенство над всей Церковью предпринимались еще во времена Вселенских Соборов (325-787 гг. ) и вскоре после них, однако они отвергались. Например, папа Николай I объявил себя главою всей Церкви и обладателем права монархического господства на земле, и на Римском соборе 863 года предал анафеме тех, кто не признает его вселенской власти, что было отвергнуто Константинопольским собором. Как официальное учение, главенство папы было изложено на униатском Флорентийском соборе (1439 г. ) и повторялось в догматах на Первом (1870 г. ) и Втором (1962-1965 гг. ) Ватиканских соборах.

"Правила Апостолов и Вселенских Соборов".
"Окружное послание Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви ко всем Православным христианам (1848 г.)" гласит:
"...Так и IV вселенский Собор, сохраняя узаконенную III вселенским Собором независимость Церквей, следуя II вселенскому Собору (прав. 3), а чрез него и первому (прав. 6), назвавшему правительственную власть папы над западными Церквами не более как обычаем, - объявили, что "Отцы прилично дали преимущества (престолу древнего Рима); поелику то был царствующий град" (как. 28), - не сказав ничего о присвоенном ими (папами) преемства от Апостола Петра и особенно о наместничестве римских епископов и их вселенском пастыреначальстве. Столь глубокое молчание о важных преимуществах и, притом, объяснение первенства римских епископов не из слов: паси овцы Моя и на сем камени созижду Церковь Мою, но просто из обычая и ради царствующего града, и притом первенства, данного не Господом, а Отцами..."
(во Вселенских Соборах принимали участие такие Отцы  как Николай чудотворец,Василий Великий,Иоанн Златоуст и многие другие ,Святые память которых мы чтим и им молимся . Отстаивали чистоту Православия , боролись с ересью ..)

Сщмчч. Анфира (236) и Фавия (250), пап Римских.
Святой Фавий происходил из Рима и был пресвитером во дни нечестивых римских царей, особенно приверженных к язычеству и гнавших, поэтому, церковь Божию. Сначала святой Фавий жил в одном селении близ Рима, а потом переселился в самый город и здесь с усердием занялся погребением тел мучеников: в это время много христиан было мучимо и убиваемо за веру, причем тела их бросались за городские ворота на съедение собакам, зверям и птицам; святой Фавий тайно ночью брал тела мучеников и с честью предавал земле. По убиении в царствование Максимина(император 235-238 гг.) за исповедание Христово святейшего папы Анфира, (папа – священномученик Анфир, был казнен )верующие, скрывавшиеся от преследований и содержавшие в тайне свою веру, собрались для избрания нового папы вместе с епископами и пресвитерами в один храм, неизвестный гонителям: один малозаметный дом служил для них храмом в это тревожное для христиан время. Здесь в собрании присутствовал и святый Фавий. Когда начались изыскания, кого бы по достоинству избрать для занятия столь высокого положения, каким было положение римского епископа, многие припоминали честных и выдающихся мужей, которые бы никто даже и не думал: он, как недавно пришедший из села, был одним из незначительных по положению пресвитеров. При выборе начались несогласия, и вдруг вверху над головами явился белый, как снег, голубь; спустившись, он сел на голове пресвитера Фавия, затем снова поднялся вверх и сделался невидим. Тогда все поняли, что Сам Господь чрез Святого Духа Своего избрал Фавия в предстоятеля и пастыря церкви Своей и с великою радостью посадили его на патриарший престол. Таким образом святой Фавий сделался папою римским; в церкви же Христовой настало спокойствие. Мучитель Максимин был убит своими воинами, после него на престол вступил Гордиан, при котором и прекратилось гонение: этот царь, хотя и был язычником, но отличался кротким, добрым характером, он запретил гнать христиан. Наслаждаясь в его царствование миром, они повсюду устраивали церкви. Святой Фавий в погребальных пещерах устроил над гробами мучеников много поместительных храмов, где верные собирались для молитвы, а над самыми пещерами, служившими убежищем во время гонений, он соорудил часовни. Церковь возрастала, благодаря ежедневному обращению язычников от нечестия к христианству; особенного процветания она достигла по смерти Гордиана, когда его место занял Филипп, разделявший управление вместе с сыном своим, тоже Филиппом, оба они приняли христианство, будучи просвещены одним благочестивым и знатным мужем Понтием; святой папа Фавий крестил их. В это время особенно увеличилось число верных: следуя примеру царя с сыном, многие крестились, и веру Христову можно было свободно и безбоязненно исповедовать. Святой папа Фавий, при содействии истинного раба Христова сенатора Понтия, созидал храмы, разрушая в то же время капища вместе с идолами. Но церковь не долго, – около четырех лет только, – наслаждалась таким покоем и свободой: Глава ее Христос, желая, чтобы невеста Его, за которую Он пролил Кровь Свою, здесь на земле была как золото, испытанное в горниле и как цветок среди терний, опять попустил ей подвергнуться бедам и страданиям, и началось гонение, поднятое адским драконом, который, как открыл Господь Иоанну Богослову в видении, преследовал блиставшую небесным величием Жену, испуская из пасти целую реку воды, чтобы потопить Ее (Откр., 12 гл). Этот древний ненавистник добра, не вынося возрастания славы Христовой, поднялся против принявших христианство, благочестивых царей. Ненавидевшие Христа и христиан язычники, собравшись под предводительством нечестивого Декия, убили царя Филиппа и его сына именно за то, что они уверовали во Христа и дозволили свободное исповедание религии христианской. После убийства царей они обратились на христиан; в это время кровь христиан лилась рекою. Святой папа Фавий был схвачен прежде всех: его, как представителя и учителя христиан, язычники особенно сильно ненавидели. Исткали и благочестивого сенатора Понтия, но не нашли: он, подобно многим верным, скрылся, а потом бежал из Рима. Святой же папа Фавий был обезглавлен и перешел вместе со многими, в одно время с ним убиенными, овцами своей паствы из церкви воинствующей в церковь торжествующую. А святой Понтий был взять впоследствии и тоже приял мученическую кончину за Господа нашего Иисуса Христа, Ему же со Отцом и Святым Духом слава во веки. Аминь.

Прав. Нонны, матери св. Григория Богослова (374).
http://s42.radikal.ru/i098/0908/60/69abefd30828.jpg

Святая Нонна, мать святителя Григория Богослова († 25 января 389 г.), была дочерью христиан Фильтата и Горгонии, тетки святителя Амфилохия, епископа Иконийского (память 23 ноября). Родители воспитали ее в христианском благочестии. Святая Нонна состояла в браке с Григорием Арианзским, богатым владельцем земель в Арианзинском и Назианзинском округах. Брак был выгодный по земным расчетам, но тяжелый для благочестивой души Нонны. Григорий Арианзский был язычник, последователь секты верховников (ипсистариев), чтил верховного бога и соблюдал некоторые иудейские обряды; одновременно он покланялся огню. Благочестивая Нонна много молилась, чтобы обратить супруга к святой истине. Сын святой Нонны святитель Григорий Богослов так писал об этом: "Не могла она переносить этого спокойно, чтобы одной половиной быть в соединении с Богом, а другой частью самой себя - оставаться в отчуждении от Бога. Напротив того, она желала, чтобы к союзу плотскому присоединился и союз духовный. А потому день и ночь припадала к Богу, в посте и со многими слезами просила у Него даровать спасение мужу". По молитвам святой Нонны, Григорию было во сне видение. "Отцу моему представилось, - писал святитель Григорий, - будто бы он (чего никогда прежде не делал, хотя и много раз просила и умоляла о том жена) поет следующий стих Давида: возвеселихся о рекших мне: в дом Господень пойдем (Пс. 71, 1). И пение небывалое, и вместе с песнею является желание! Когда услышала об этом та, которой исполнялось желание, то, пользуясь временем, объясняет видение в самую добрую сторону, в чем была совершенно права". Григорий пришел на Первый Вселенский Собор в Никею, где открыл свое обращение к Богу. Он был посвящен в сан пресвитера, а затем епископа Назианзинского и всецело посвятил себя Церкви. Одновременно с его хиротонией во епископа его супруга святая Нонна была посвящена в диакониссы. С такой же ревностью, как она воспитывала детей, святая Нонна стала заниматься благотворительностью.
"Она знала, - говорит святитель Григорий Богослов, - одно истинное благородство - быть благочестивою и знать, откуда мы произошли и куда пойдем; одно надежное и неотъемлемое богатство - тратить свое имущество для Бога и для нищих, особенно же для обедневших родственников.
Если одни из жен отличаются бережливостью, а другие благочестием, ибо трудно совмещать оба качества, то она превосходила всех тем и другим, и в каждом достигла верха совершенства, и оба умела соединить в одной себе. Одно не терпело у ней ущерба от другого, но одно другим взаимно поддерживалось. Укрылось ли от нее какое время и место молитвы? Об этом у нее ежедневно была самая первая мысль. Лучше же сказать, кто, приступая к молитве, имел столько упования получить просимое? Но и всего удивительнее то, что она, хотя и сильно поражалась горестями, даже чужими, однако же никогда не предавалась плотскому плачу до того, чтобы скорбный глас исторгся прежде благодарения, или слеза упала на вежды, таинственно запечатленные, или при наступлении светлого праздника оставалась на ней печальная одежда, хотя ее постигали неоднократно многие скорби. Ибо душе Боголюбивой свойственно подчинять Божественному все человеческое. Умолчу о делах еще более сокровенных, которым свидетель один Бог и о которых знали разве верные рабыни, бывшие в том ее поверенными".
Святой Григорий (сын ее .Григорий Богослов ) говорит о том, как святая Нонна, еще до рождения сына посвятившая его Богу, старалась дать благочестивое направление всем его мыслям. Как только Григорий выучился читать, она подарила ему книгу Священного Писания и, обнимая его, сказала ему: “Как некогда Авраам принес в жертву доброго сына своего Исаака, так и я исполняю обещание свое, отдаю тебя на служение Богу. Исполни же мое материнское желание. Помни, что я вымолила тебя у Господа и что я о том теперь молюсь, чтобы ты был совершен”. - “Я покорился желанию матери, - продолжает святой Григорий, - и с самого детства старался быть благочестивым”.
Так с самых ранних лет мысли отрока были обращены к исполнению христианского закона. Он сам рассказывает чудный сон, который глубоко запечатлелся в его памяти и сильно подействовал на его детский ум.
“Однажды среди глубокого сна было мне такое видение: мне представилось, что подле меня стоят две девы в белых одеждах, обе прекрасны и одинаких лет. Увидя их, я очень обрадовался, ибо понял, что они не простые смертные. И они полюбили меня за то, что я с удовольствием смотрел на них; как милого сына целовали они меня и на вопрос мой, кто они, отвечали: "Одна из нас чистота, а другая целомудрие. Мы предстоим Царю Христу. Но и ты, сын, соедини ум свой с нашими сердцами и светильник свой с нашими светильниками, чтобы тебя, очищенного и осиянного светлостью, перенесли мы на небеса и поставили перед светом небесной Троицы". Сказав это, они улетели - и взор мой долго следил за ними”.
Десяти лет Григорий уехал из родного города учиться. Во время плавания поднялась страшная буря, корабль был в великой опасности. Один из спутников Григория видел во сне, будто святая Нонна спасла погибавшее судно; Григорий также приписывал свое спасение молитвам доброй матери своей.
Последние годы доставили святой Нонне много печали. В 368 году умер ее младший сын Кесарей, молодой человек, подававший блистательные надежды; в следующем году умерла дочь. Мужественная старица переносила эти потери с покорностью воле Божией.
В 370 году епископ Григорий, тогда уже глубокий старец, участвовал в посвящении святого Василия Великого во епископа Кесарийского. Святая Нонна, которая немногим была моложе своего мужа, также готова была перейти в другую жизнь, но молитвами любящего сына на время удержана была на земле. "Мать моя, - писал ее сын, - всегда была крепка и мужественна, во всю жизнь не чувствовала недугов; но ее постигает болезнь. Из многих страданий, чтобы не умножать слова, наименую самое тяжкое - отвращение от пищи, продолжавшееся многие дни и неизлечиваемое никаким лекарством. Как же питает ее Бог? Не манну ниспосылает, как древле Израилю; не камень разверзает, чтобы источить воду жаждущим людям; не чрез воронов питает, как Илию; не чрез восхищаемого пророка насыщает, как некогда Даниила, томимого гладом в рове. Но каким же образом? Ей представилось, будто бы я, особенно ею любимый (она и во сне не предпочитала мне никого другого), являюсь к ней вдруг ночью с корзиной с самыми белыми хлебами, потом, произнеся над ними молитву и запечатлев их крестным знамением, по введенному у нас обыкновению, подаю ей вкусить, и тем восстановляю и подкрепляю ее силы. И это ночное видение было для нее чем-то действительно существенным, ибо с этого времени пришла она в себя и стала не безнадежна. А случившееся с нею обнаружилось ясным и очевидным образом. Когда при наступлении дня взошел я к ней рано утром, с первого раза увидел ее в лучшем прежнего положении; потом стал, по обыкновению, спрашивать: как провела ночь и что ей нужно? Она нимало не медля и речисто сказала: "Сам ты, любезный сын, напитал меня и потом спрашиваешь о моем здоровье. Ты весьма добр и сострадателен!" В то же время служанки показывали мне знаками, чтобы я не противоречил, но принял слова ее равнодушно и открытием истины не приводил ее в уныние".
В начале 374 года почил столетний старец епископ-муж. Святая Нонна, почти не выходившая после того из храма, вскоре после его смерти скончалась на молитве в храме 5 августа 374 года.

Прп. Иова Ущельского (1628)
http://s42.radikal.ru/i095/0908/f0/168faba2e5bd.jpg

Лик преподобного Иова Ущельского описывается так: "Подобием надсед, брода аки Александра Свирского, ризы преподобническия, в схиме, в руках свиток, а в нем написано: "Не убойтеся от убивающих тело, души же не могущих убити".
Когда и где родился сей угодник Божий остается неизвестным; известно только, что он носил фамилию Мазовского и его отца звали Патрикием.       
10 ноября 1607 года преподобный Иов был посвящен Новгородским митрополитом Исидором в сан иеромонаха в церкви Преображения Господня в Соловецком монастыре.Это было время наибольшего расцвета иночества в Соловецком монастыре, когда здесь жили и подвизались при святых игуменах Антонии и Иринархе, преподобные Елеазар Анзерский, Диодор Юрьегорский, Елисей Сумский и другие подвижники благочестия. Каждый остров, каждая гора и пещера имели обитателей, которые, умерщвляя плоть, очищенным духом высоко парили над землей. Жизнь среди таких подвижников благотворно влияла и еще более содействовала нравственному преуспеянию благочестивого служителя Божия.
Семь лет провел в обители преподобный Иов со времени своего посвящения, а в 1614 году, ведомый Божественным промыслом, пришел в Мезенский край, к тому месту, где в реку Мезень впадают речки Езег и Важка. Устьважские жители пригласили его к себе, и преподобный решил основать здесь обитель.
Сначала он построил часовню во имя Рождества Христова. Постепенно около него собралась братия. Но средств у иноков не было никаких. Постриженики, не имея келий, были вынуждены жить в прежних домах с родственниками мирянами. Что весьма препятствовало успешному развитию иноческой жизни. Преподобный Иов просил царя Михаила Феодоровича пожаловать им пустое место Ущелье, от Устьежукги реки горную землю, да рыбные ловли и лес для монастырского строения. Царь повелел исполнить просьбу иноков.Вместо часовни была построена церковь во имя Рождества Христова и братские кельи. Так устроил преподобный Иов обитель Ущельскую и пребывал в ней с братией, богоугодно подвизаясь в постах и молитвах, своими трудами доставая пропитание.  Четырнадцать лет украшалась Ущельская обитель светильником веры и благочестия. В 1628 году преподобный Иов скончался от рук убийц.
5 августа, когда вся братия была на уборке сена, а в обители оставался преподобный Иов, напали разбойники. Думая, что у иноков много богатств, они мучениями старались выпытать от него монастырские сокровища. Однако ничего не получили. В исступлении разбойники стали жечь страдальца, били, влачили по земле, так, что его тело раздиралось по частям, и, наконец, отсекли ему голову. Бросив тело, убийцы ушли из обители. Возвратившаяся с работы братия с горестью увидела своего учителя мертвым, а его честное тело истерзанным и обезглавленным. Окрестные жители, когда узнали скорбную весть, во множестве собрались в обитель и 6 августа с горьким плачем похоронили останки преподобномученика вблизи храма Рождества Христова.
Так неожиданно закончилась святая жизнь преподобного Иова. Тем не менее, он успел выполнить дело просветителя и дал краю Мезенскому обитель, твердый оплот Православия.Местное почитание преподобного, как угодника Божия, началось вскоре после его кончины. Люди видели многочисленные чудеса, происходящие у могилы святого. В ХVII веке их известно около пятидесяти. Первая икона была написана в 1658 году, а житие в 1660-х годах. Около того времени была построена над мощами преподобного часовня. Часовню затем по благословению архиепископа Холмогорского Афанасия перестроили в храм. Церковь построили в честь тезоименитого святого праведного Иова Многострадального (память 6 мая; в этот же день Церковь установила и память преподобного Иова Ущельского). 3 ноября 1739 года мощи преподобного Иова были освидетельствованы архиепископом Варсонофием, очевидно, им же благословлено петь молебны святому. Так совершилось его прославление.Монастырь преподобного Иова Ущельского был упразднен с 1767 года. Мощи угодника Божия находились в приходской церкви, при которой образовалась женская община. Память преподобномученика Иова Ущельского совершается 5/18 августа и 9/22 августа в день празднования Собора Соловецких святых.
(Архангельский патерик. Сост. епископ Никодим (Кононов). М.2000. С.77 – 78).

Мчч. Кантидия, Кантидиана и Сивела, в Египте.
побитых камнями в Египте и Сивела, в Египте же умерщвленного стрелами. За веру Христову пострадавших

Отредактировано АННА (2009-08-18 12:39:58)

0

33

......продолжение от 18 августа
новомученики :
Мцц. Евдокии Шиковой, Дарии Тимолиной, Дарии Сиушинской и Марии (1919)
http://s39.radikal.ru/i085/0908/ca/b87af1995d74.jpg

Материалом для жизнеописания послужила стенограмма рассказов послушницы Дуни — Поли, записанных в первой половине двадцатых годов, то есть спустя несколько лет после кончины преподобномученицы. Запись была сделана Валентиной Долгановой, келейницей епископа Варнавы (Беляева) и по его благословению.
У Евдокии (Дуни)было пять послушниц. Три из них пострадали вместе с ней, Наташу за несколько дней до своей смерти она отослала домой; так сохранился до середины шестидесятых годов свидетель великой духовной высоты мученицы. Сама Наташа сожалела только об одном: что не сподобил ее Господь разделить мученическую кончину со своей старицей.
Пятая келейница, Пелагея, хотя и была во время ареста с Евдокией и видела все ее мучения и кончину. Богом была оставлена свидетельствовать о жизни и страданиях старицы.Свидетельница подвигов Евдокии Поля и сама была большой подвижницей. О ней сохранилась такая запись Валентины Долгановой.
До того, как старица взяла ее к себе, Поля каждый день по окончании работы по монастырскому послушанию после шести вечера убегала за шестнадцать верст в село Пузо и молилась там вместе с Дуней всю ночь, а на рассвете спешила на монастырское послушание. Послушание она несла на водокачке. Так она прожила три года. Во время молитвы много клала земных поклонов, говоря: «Поклоны класть—это землю распахивать».
Евдокия много учила ее смирению и терпению разных обстоятельств. Однажды послала матушка игумения Полю в деревню купить лука для посадки. Поля зашла к Дуне, и та оставила ее у себя и продержала две недели, пока пора посадки лука прошла. После этого всем послушницам в монастыре дано было право Полю бранить и смирять, а она всем кланялась в ноги, молчала и терпела.В другой раз игумения послала ее с двумя старшими монахинями в Понетаевский монастырь отнести срочное письмо, при этом письмо велела нести Поле. Зашли опять к Дуне. Та ее не пускает, а монахини без нее не идут, потому что письмо у Поли и Дуня не разрешает его передать. Много и в этом случае пришлось потерпеть Поле. Много терпела Поля, пока Дуня не забрала ее из монастыря к себе. Но и здесь, как увидит читатель, жизнь ее не была легкой...
Родилась Дуня в пятидесятых годах XIX века в селе Пузо от родителей-крестьян Александра и Александры Шиковых. Мать умерла рано, когда Дуне было два года, и отец женился на другой; родная ее мать была очень благочестивая и отец тоже, но мачеха была другого духа. Она старалась уморить отца мышьяком, чего и добилась, когда увезла его в Сибирь; сама Дуня рассказывала, как она семи лет узнала, что мачеха хотела отравить отца, узнала и говорит отцу: «Не пей эту воду, смотри, она мутная».В этом селе жили тетя и дядя Дунины, у них Дуня училась благочестию и у них жила свои отроческие годы. Дядя был церковным старостой; им недостаточно было молитвы в храме, и они много молились дома. Дуня очень ревновала по Богу и непрестанно пела. На девятом году она и ее подруга пошли в Саров, и там их старец стукнул головками, и с тех пор прожили они рядом друг с другом три года. Звали подругу Мария. Мария жнет, а Дуня на снопах сидит и поет, в церковь всегда вместе ходили, ручка с ручкой сцепятся и идут. Дуня ходила всегда в теплой шали и в зипуне, и лицо никогда не показывала. От юности в Саров, Дивеево, Понетаевку ходили. Дуня рассказывала: пришли однажды они в Дивеево к Пелагее Ивановне, она кормила в ограде голубей. Дуня подошла к ограде. «Отойди, рваница, не пугай голубей»,— говорят хожалки (так называла Поля келейниц.), а Дуня плачет и не отходит, и был у нее в руках кусочек, она его тоже бросила голубям, а Пелагея Ивановна сказала: «Что вы от меня ее гоните, ведите ее и накормите».
Одни говорили о Дуне с Марией, что у них любовь от врага, а другие говорили — от Бога. Если Мария мучается, Дунюшка от нее не отцепляется, всегда они ходили сцепкой; и Марию били родители, и Дуню ее родные били, их отгоняли друг от дружки, а они возьмутся за руки, ходят и поют. В церковь они с Марией тоже ходили сцепкой. Как Мария померла, Дуня стала ежедневно в церковь ходить, и хотя еще при Марии в них начали кидать камнями, а без нее стали больше. Ей в это время было около двадцати лет. А потом Дуня только к заказным обедням ходила, потому что в праздник ей не давали проходу. Была она слабая и больная, до того слабая, что стала ходить с батогом, но печку сама топила (в это время тетя ее померла). Сядет она на стульчик, силы у нее нет, и печку топит. Потом она вовсе ослабела, и к ней стали две девушки ходить.
Когда Дуне было за двадцать лет, она сильно заболела. Дело было на святках, Дуня кричала: «Умру, у меня жар». Девушки ее вынесли во двор и вылили на нее два ведра холодной воды. Потом она им говорит: «Несите меня в келью». И положили ее на лавке, и после этого она уже не вставала.
Постель ее была такая: рунье да два голика, которые прислал о. Иоанн Ардатовский, на голиках постланы две суконки, которые на ногах носят, и больше ничего. В головах два зипуна худых положено, а одета она была тулупом; на ней был надет зипун, только не в рукава, а накинут на плечи, вроде накидки, а другим накрыта голова. При людях она закрывала им лицо. Когда тулуп истлел, она положила его на постель, никому не отдала; (тогда она была одета таким же зипуном, третьим); и так зиму и лето. Ничем другим она не позволяла себя одеть. Как истлевала одежда, она ее клала на постель, и так три одежды были у нее до самой смерти. Ситцевого она ничего не носила от юности, рубашка была тканая, когда истлеет, она ее на постель клала, сарафан тоже, как истлеет. Пояса носила всю жизнь одинаковые: шерстяные голубые с беленькой серединой, и если не дать такой пояс, она совсем не подпояшется. Шаль тоже у нее была шерстяная. И все на ней было шерстяное, кроме ручного платка, тот был ситцевый. Хожалки унесут истлевшее с постели, закинут куда-нибудь, она начнет плакать, и сутки, двое плачет: «Давай мне рубаху». Волосы от юности не давала никому резать и ногтей на ногах и на руках никогда не обрезала, и вот нечаянно их у нее заденут неловко, она скажется больной, плачет, а не дает срезать. Когда ноготь спадет, она его подберет и тоже положит себе на постель. С крестом то же. Ушко сломится, крест потеряется, она начнет плакать — и молиться без креста не хочет, и новый не берет: «Найдите мне этот крест». Только его найдут, привяжут, а на другое утро она его опять потеряет, а все это во время молитвенного правила. Четки у нее всегда были одни и те же, шерстяные. Потом льняные нитки стала держать в руках во время правила. На ногах носила длинные шерстяные чулки.
Отец Анатолий благословил к ней жить Дарью. Теперь их стало трое (дядя жив еще был).
_____Отец Анатолий (в схиме Василий) был подвижником высокой жизни. Он жил в начале XX века в Сарове на одном из монашеских хуторов, редко кому показывался и отвечал на вопросы приходивших к нему через своего келейника монаха о. Исаакия. Одно время, когда он жил в пустыни, его осаждал народ и мешал безмолвию. И он поехал за советом в Дивеево к блаженной Прасковье Ивановне, но она от него заперлась в келье. Помолился он с келейницей ее матушкой Серафимой у распятия и ушел. Побыл в монастыре, а когда возвращался, Прасковья Ивановна вышла на крыльцо и машет ему рукой:«Дедушка, дедушка!» Тот только рукой махнул: «Я все понял». И ушел в затвор. Скончался он в 1919 году.
Когда беспризорники вскрыли его останки после 1927 года, они оказались нетленными. Они сунули ему в рот папиросу, перевернули вниз лицом и опять зарыли.

Так к Дуне  стали ходить благочестивые девушки петь, и у них образовалось правило. Пели они стихиры, кондаки и акафисты. Ни в чем Дуня не могла получить утешения, как только в продолжительном пении и чтении. Читала она хорошо, но писать не умела. Читала больше жития святых, книги брали в церкви, но были у нее и свои. У Даши был хороший голос, как, впрочем, и у Дуни, и у дяди. Но Даша была неученая, Псалтирь читала на память, а книгу держала для вида, так же на память пела и стихиры. И вот Дуня стала плакать, что ей нужно хожалку ученую, о. Анатолий благословил ей Аннушку, она очень любила петь и читать и устав церковный хорошо знала. Ей было тогда двадцать три года, и жила она у Дуни восемнадцать лет. Пришла она к ней из веселой жизни. Заставит ее Дуня пол мыть, а она скажет: «Вели мне поплясать»,— и Дуня дозволит, все от нее терпела. Она читала романы украдкой от Дуни. Даша увидела и Дуне сказала. Аннушка стала плакать: «Что же мне, Дуня, делать, мне скучно, я убегу...» И хотела бежать. Был вечер, а то бы убежала. А ночью видела себя во сне в Понетаевке, в церкви, и видела преподобного Серафима, как бы кормящего медведя. Она подошла к нему, поклонилась в ноги, и он ее благословил, дал ей сухарик, и сказал: «Ах ты, бездельница! Вот я тебе дам дело, иди нянчи моих детей». И взял ее за руку и повел в келью. И там стоят две люльки, и в них лежат две маленькие девочки; и он сказал: «Нянчи их»,— а сам ушел. Она стала нянчить, а они стали плакать. Она хотела бежать; подошла к двери, и она была как стена: нельзя было выйти. Анна проснулась. И рассказала Дуне свой сон. А Дуня сказала, что эти девочки — она и Даша. Она уговорила Анну остаться и велела молиться Царице Небесной.
Однажды Анна пошла по воду. Была зима и мороз, и ведра худые. Из них все выбегало. Она стала плакать и браниться скверными словами: «Подавиться тебе, жадная, не починишь мне ведра». В эту ночь ей было видение. Видела она очень хороший сад. Листья такие большие, что нигде таких не видала, а цветы были белые и синие, и красные, что тоже нигде не видала. В этом саду была церковь с золотыми главами. Над ними светило солнце, внизу была трава по пояс; и слышно было благоухание. Она хотела войти в этот сад, глядит, в траве змеи, а ноги были у нее босые. А ей хотелось войти. Хотела она ноги обуть, с тем и проснулась.Однажды взяла Анна и унесла (своровала)— думала, рыбу, а оказался чайник, завернутый в бумагу. Вернулась, а Дуня ей говорит: «Анна, дай мне рыбки-то». Та бух ей в ноги: «Дуня, прости!» Дуня ей говорит: «Больше не воруй».
А однажды она все деньги унесла. Дуня посылает: «Воротите Анну». Та опять просит прощения, но потом опять не удержалась. Прожила она так у Дуни семь лет, а после того ее родные сманили, и она ночью убежала. Выкрала у Дуни все (сказала про себя: «Тебе за это будет спасение») и на двух возах увезла. Мать ее очень обрадовалась: «Вот, доченька, будем с тобою жить». А она стала тосковать. Прожила год, стала просить отца с матерью отпустить к Дуне. А они: «Мы тебя не пустим». Она сказала: «Я уйду». И ночью убежала.
Подошла к Дуниной келье, дверь отворена, вошла Анна в келью, упала перед Дуниной постелью и стала плакать. На нее глядя, плакали Дуня и Даша.
Дуня ее простила, сказала: «Это тебя враг научил». А она в ответ: «Ты мне его посадила». Да тут же в келье упала, а Дуня заплакала только. Трое суток Анна кричала: «Предайте смерти». Потом ей Дуня дала сухарей, и она исцелилась. И вновь стала исправно петь и читать.
Правило Дуни было таково. Неопустительно ежедневно пели стихиры образу Владимирской Царицы Небесной. Это было общее пение, вечером в восемь часов начинали, и продолжалась служба до двенадцати часов ночи. В это время ничего не читалось; пели, кроме стихир, тропари и кондаки святым и Царице Небесной. По вторникам справляли стихиры с акафистом Иверской Божией Матери. В этот день к Дуне приходило много народу. Утром начинали молиться с пяти часов, а иной раз по слабости — с шести утра. И молились до двенадцати часов дня. Дуня это время молилась в тишине. Никого к ней не пускали, а хожалки про себя молились. Читали в это время Псалтирь, Евангелие, каноны, акафисты и клали поклоны. (Даша молилась, как Дуня). Утреннее правило она разделяла, и было минут по двадцать отдыха; если во время отдыха приходил кто с великой скорбью, она впускала, а во время правила никого не пускала. После правила ее обращали лицом к иконам, подкладывали под нее рунье, сажали и зажигали все лампады, было их двенадцать. Тут она тихо молилась с полчаса. После этого они начинали петь и пели пятнадцать минут: пели Верую, Достойно, Отче наш, Заступницу, Яко необоримую стену, Богородице Умилению, Крест всей вселенной. Среди этого пения выносили из чулана просфоры и Дуне давали раздробленную просфору, а девушкам по целой. Перед тем как ее посадить, велит вымыть ей руки, а потом, как дадут ей просфору, заплачет и скажет: «Перекрести руки». Положат ей просфору, разрежут ее пополам. Одну половину опять в чулан унесут, а эту половину еще разрежут пополам, и половину она дает той, которая ей служила. Давали ей три просфоры: из Сарова, Понетаевки, Дивеева, так что у нее получалось три части. Потом ей в руки подавали просфоры, а в блюдечко наливали крещенской воды, она клала просфоры в блюдечко и ставила на стол, а когда клала, говорила: «Христос Воскресе!» —и тихо молилась. Потом, как она помолится, опять пели Спаси Господи, От юности, святителю Николаю и Царице Небесной, пели недолго. Потом она ела просфору и запивала крещенской водой и в блюдечке немного оставляла той, которая за ней ходила, а девушки становились у порога и после нее ели свои просфоры. Тут лампады гасили, ее поворачивали опять и клали. Когда ее поворачивали, она все стены и углы ограждала крестным знамением со словами: «Огради, Господи, Силою Честнаго и Животворящего Креста». Во время правила она вместе с четками держала всегда моток ниток льняных и, пройдя четки, делала на нитках петлю, потом опять молилась по четкам, потом еще делала петлю, и так до четырех петель, потом эти петли связывала узлом, вроде креста, и затыкала за пояс; это означало, что она молитву кончила, и ее можно сажать.
Если в то время, как она молилась и разрезали просфору, кто придет и стукнет чужой, дверь не открывали, а говорили, чтобы он не сходил с крыльца, стоял лицом к церкви и молился умом.
Утром, когда вставала, умывалась, а вода была одна и та же по неделе и больше. Вода стояла покрытая в печке, так что была всегда теплая. Той, что ей служила, она велит сперва умыться и помолиться, и руки оградить знамением креста и вокруг Дуни. Девушки все отойдут к двери, Даша вынет из печки чугун, почерпнет чайной чашкой воды, затем нальет в нее святой воды, возьмет полотенце и его крестит, затем берет блюдо, из которого Дуня ела, над этим блюдом она и умывалась. На столе у Дуни стояла кружка с крещенской водой, а рядом глиняная посуда вроде горшка. Если в кружке оставалась еще вода, то она выливала ее в горшок, а в кружку сливала воду после умывания. Воду, оставшуюся в чашке, и воду из-под умывания дня через два-три выливали в такое место, где не ходили люди.
После окончания правила девушки уходили кто чай пить, кто куда, а кто воду носил, положит три поклона и по воду пойдет. Воду надо было качать колесом и непременно натощак, и было это очень тяжело, а Дуня при этом скажет: «Тверди Богородицу и иди ни с кем не говори...» Сначала ходили по ночам, а в последнее время стали ходить и днем. Когда выкачаешь воду, нужно было оградить все крестным знамением и ведро сполоснуть, и если кто застанет, никого не стыдиться и молча идти с водой обратно (Блаженные о Христе и юродивые как нелицеприятный эталон сразу же дают понять, каково нравственное и религиозное состояние окружающего мира. Живя вблизи двух монастырей, Саровского и Дивеевского, на земле облагодатствованной молитвами преподобного Серафима Саровского, а и там уже было за подвиг перекреститься или выказать иные знаки своего отношения к Богу, своей веры, люди начинали стыдиться, что они христиане. Расплата последовала скорая и жестокая. И заключалась она в том, что люди, отказавшись от Бога, оказались во власти торжествующего над ними зла.)
Если случится, покойника несут или о покойнике ударяют, или с топором или с косой кто встретится, падаль какая-нибудь, хоть до Дуниного крыльца донесут, а только в двери не войдут, воду надо было вылить на землю и идти за другой .Пройти многократно с ведрами — и вылить, поставить условие, чтобы дом строили без шума (об этом дальше) — и оставаться без дома. За многими ее требованиями предчувствуется иное ощущение и созерцание мира, видится, что она духовными очами презирает то, что для нас невидимо и потому безразлично. Ее утонченная душа различала разлитый в мире Дух Божий, веления Которого она слышала до мелочей. Кроме того, множество ограничений — это условие для подвига.В древних монастырях люди подвизались сверхъестественно для современного человека, потому что сами были проще и спасение души для них было целью вожделенной, тогда как современный человек с трудом представляет себе, что такое «спасение души», и часто и самого понятия не приемлет. И это не только рациональный современный человек, выросший в безблагодатной атмосфере безбожия, но даже выросший в простоте религиозного быта предреволюционной России.
Преподобный Павел Препростый мог трое суток простоять перед кельей Антония Великого ради того, чтобы пойти к нему в послушание и спастись. Для современного человека, погруженного в бездну эгоистических переживаний, это весьма затруднительно.Можно сказать, что нашлись бы единицы среди современных людей, готовых проводить жизнь, как некоторые из Дуниных послушниц, которые несли этот подвиг двадцать лет (например, Дарья). А Дуня сама спасалась и вымолила венцы для своих послушниц.Ходить целый день на колодец, приносить воду, выливать ее и снова идти, и все это за послушание — трудно. Для облегчения она придумывала разные поводы, которые несколько разнообразили и скрашивали его. Или как согласиться на многодневный недобровольный пост — сверх общецерковного. А Дуня находила множество поводов, мешавших разрешению от поста или, как она говорила, наступлению отрадного дня. Во всяком случае, чтобы такой день наступил, надо было много молиться.
В каком монастыре, разве только во времена преподобного Иоанна Лествичника, было целонощное бдение — Дуня поднимала ночью, рассказывала Поля, когда сгорали две копеечные свечи, под конец жизни она стала будить, как только сгорала одна свеча. Эта подвижническая жизнь более соответствует древности. Преподобный Антоний Великий на Павла Препростого налагал труды непосильные, подолгу заставляя стоять на зное, молиться и ждать, когда Антоний принесет ему работу. Получив финиковые ветки, преподобный Павел плел из них веревку, с трудом оканчивая свое послушание к вечеру. Но когда Павел подавал своему наставнику сделанную работу, тот заставлял его переплетать заново. Точно так же приходилось преподобному Павлу шить, распарывать и перешивать одежду, в течение нескольких дней оставаясь без пищи; и каждую ночь, едва уснув, вставать и с полуночи петь псалмы до наступления дня.
И что бы дорогой ни случилось, она не велела ничего скрывать. Принеся воды, надо было положить двенадцать поклонов Царице Небесной и спросить у Дуни благословения ставить самовар; его тоже оградить крестным знамением, сполоснуть, а то пить не станет, закрыть его, угли холодные положить в самовар, от свечи зажечь и, как пар пойдет, тогда можно самовар поднимать, и в это время она велела молчать тому, кто ставит. Поднимут самовар на стол, ладану в трубу положат, чайник заправят чаем и ставят на ладан, в это время ей отрезают хлеба. И вот много ей нарежут хлеба, целую стопу, ото всякого, и каждый кусок оградит знамением креста, и все эти куски она сложит в платок и положит на постель, а себе оставит один кусок ржаного хлеба и от него съест малую часть. За чаем сидела полтора часа, и чтобы кипел самовар, и пар шел, а выпивала чашку с небольшим за все время. Нальют чашку, скажет — «холодна», потом нальют, скажет — «горяча», и так всегда. Хожалки начнут роптать, что долго, народ ропщет, долго не пускают. И только перед самым чаем она разрезала огурец и съедала кружочка два или гриб соленый, пирог раз откусит, когда Бог посылал.Потом начинали печку топить. И та, которая печку топила, та за дровами не ходила.Картошку мыли во дворе холодной водой, какая бы погода ни была, хоть ледышки плавают, и обязательно в трех водах. Крупу мыть не велела руками, а ложечкой, и солить также из ложечки, а не руками. Вкушала она каждый день во все посты и во все дни. В скоромные дни на молоке кашу варили, а в постные дни на воде.
Дров наложат в печку, а двигать нельзя, потому что во всей печи не было ни одного целого кирпича, а одни осколки на поду, и не давала перекладывать печь — для подвига. Пока варят пищу, нельзя топить печь, не отворя дверь, а зимой дым шел, и трубу никогда не закрывали ни на ночь, ни на день. Говорит — дух тяжелый ей, так она сама себя в холоде держала. Маленькую печь тоже топить было нельзя, а большую не давала замазывать: «Не выношу дух глины». Во время пения она глаза закроет, и когда много было народу, то начнут потихонечку замазывать, а она начнет плакать, как малое дитя: «Зачем во время пения озоруете?»— «Зачем ты, Дуня, не даешь замазывать?» — говорили ей после девушки. А она не дает, а народу жалуется: «Они не замазывают мне печку». Хожалок никого не подпускала к печке греться, хоть умирай, не подпустит. Скажет только: «А как святые терпели? Вы здоровые не можете терпеть, как же я больная терплю?» За семь лет до смерти сажали ее к печке греться, но хожалки ее чуть не уронили, и с тех пор не стала греться. За три года до смерти одни чулки ее грели. В свободное время или во время пения не давала греть, а когда хожалки ложились спать, она одну из них поднимала и заставляла греть, та клала чулки на спину и, стоя, прислонялась спиной к печке. В это время Дуня заставляла молитву читать; две молитвы хожалка прочитает и грохнется на пол — уснет, а она закричит: «Она меня колотит!» Всех поднимет на ноги и всем жалуется: «Мои хожалки озоруют, не погреют меня».
Так одну ночь чулки заставляла греть, а другую заставляла вшей бить, даст свечку и бей. Когда вшей бьют, читают Богородицу, и только кончат, Дуня кричит: «Не всех убила, ногу вошь кусает». А во время молитвы никогда ни на что не жаловалась, только во время сна.
Те куски, которые она завязывала и клала на постель, после шести недель клала себе за спину, на них спала, на сухарях, в холоде и во вшах. Когда рубашка была худая, хлеб впивался в тело. Потом из хлеба вырастали целые вороха на постели. Там он зеленел, завелись под конец мыши и черви, в этом во всем она и лежала.Она носила вериги, которые у нее были поясом и никому не разрешала касаться этого места. Рубаху Дуня не меняла, пока та не истлеет, меняла раз в год и тогда всех, кроме двух девушек, высылала. Руки мыла с мылом по локоть раз в год, затем обливала их в тазу со святой водой; ноги мыла до колен — тоже обольет, но простой водой, а тело никогда не мыла. Когда ее мыли,то послушница держала ее, Дуня голову прислонит, а сама держит свечу зажженную.Голову мыли теплым, разогретым в печке елеем, мыли раз в год, и волосы были свалены, как шапка; иногда без народа она снимала шаль и чесала руками голову, вшей нельзя было и счесть, тьма; их не били, а прямо в тряпку собирали. Через два дня после мытья она меняла рубашку и грязную вшивую опять клала на постель.Печь топили часов в семь-восемь вечера и с восьми же часов стихиры пели, часа в два-три ночи она обедала. Обедала Дуня одна, чужих никого не пускала, хожалки все стояли, а сидеть не на чем было. Подавали ей в блюде, ложку хожалка поддерживала, а когда наливала, она кричит: «Мне больше наливай». И вот раза два хлебнет и скажет: «Я устала, отдохну»,— и пока отдыхает, вроде как бы заснет, щи остынут, а потом она просит горячих, а их нет, и она плачет, и так щи остаются; Поля доедала их совсем холодными. А когда второе накладывали, то Дуня опять кричит: «Дай мне каши, да с пенками, клади больше». И тоже все остывало. «Остудила», — кричит, плачет, с тем и уснет. Яиц всегда велела сажать по пятку; скажет: «Давай мне три на стол, а два оставь на шестке». Потом опять говорит: «Отдохну». Как только хожалки уснут, она опять велит яйца убрать на шесток, а разбивать яйца в келье она не давала, потому что они пахли, давала хожалкам, которые с ней жили. Сама ела только два яйца в год. Об этом знали только две хожалки.Особой пищи она не употребляла и редко ела картошку с разварки. В последний год печку почти не топили. Щи варили летом у Карасевых, зимой — дома, в печи ничего не пекли, ни хлеба — ничего, и сухарей не сушили, пекли только яйца. Рыбу ела редко. Мяса от юности не ела. А приносили всего: и сдобных лепешек, и вкусного, и сладкого. Все, что приносили, она делила на две половины и давала тем, другим хожалкам половину (их было четыре) и говорила: «Вот, не гневайтесь, что я вам не даю». Они воевали, что их здоровых четыре, и им мало, и полученное тут же съедали, а другую половину Дуня в чулок клала: скажет, «завтра», да так и оставит. Хлеб она потребляла от одних людей, там женщина пекла с молитвой. Принесет в чистом, и когда принесет, пели От святыя иконы Твоея. Тараканов было множество; хлеб отрежут, закроют, а они все изъедят; да заветрится; отрезала первый кусок Поле, потом Даше и третий — всегда черствый и маленький кусочек — себе, остатки, корки отдавала младшей хожалке. И назавтра ели сухари натощак. Она говорила, кто ест мягкий хлеб, тот не постник, но если постишься да дорвешься до мягкого хлеба, это плохо. Всякий кусок Дуня крестила и говорила: «Христос Воскресе!»Если молитвенного правила не кончит, то три дня пролежит без пищи. После еды читали молитвы на сон грядущим и Псалтирь. Когда все лягут, Дуня просит младшую хожалку принести две копеечные свечи, и как только все заснут, она их оградит знамением креста, потом подадут ей свечу в руки, и она ее зажжет. Поля греет в это время чулки, а Дуня не спит, шарит у себя, ищет за поясом нитки или еще что-нибудь, и как догорят свечи — всех поднимает, а Полю кладет. В последний год она стала будить, как только одна сгорала свеча, а раньше больше давала покоя.
Поля уснет и дверь ногами невзначай откроет, Дуня и закричит: «Караул!» — все встанут, а дверь открыта — зимой, и она всем начинает на Полю жаловаться, плакать и говорить: «Вон монашки что делают, зимой отворяют двери, нарочно меня хотят заморозить». А у нее и без того холод был такой, что в чайнике и в лохани замерзала вода. Все спали на полу измученные, не слыша ничего.Келья была дырявая, предлагали ей ставить новую, но она не захотела.
Двор она решила сделать, Полю посылала. Поля говорила: «Сперва надо сделать келью». А она говорит: «Нет, двор». Послала ее отмерить место на сажень от старого двора, его она ломать не велела, а разбирать, чтобы стука от полома не было. Стали строить. А давала она строить не всем, а кто табак не курит. Так же и об ограде на могиле говорила: «Поля, дай ограду строить тем, кто не курит». Довела стройку до холодов. А эти люди, муж и жена, какие строили, были самые бедные и строили ей бесплатно. И бревна возили бесплатно. Даже хлеб с мякиной они ели в это время. Потом она их позвала к себе. «Вы здесь, — говорит, — хотите получить награду или в будущем?» Они не захотели плату взять, помолились и взяли у нее благословение. Врыли столбы и забрали стены. Она посылает Полю: «Поди посмотри, не косой ли поставили». Та сказала: «Немного косоватый будет». Дуня до того плакала, невозможно, и спрашивает: «Нельзя ли его опять разломать и исправить?» Даша пожалела этих людей и стала уговаривать. А она Даше говорит: «Ты не вникай, это дело не твое, пусть Поля сама, как хочет с ними». Поля сказала: «Никак, Дуня, нельзя, надо рядом врывать другой столб». Она и велела: «Ставьте другой столб». А он был ни к чему: только чтобы не было косо. И когда они кончили — строили они шесть недель двое — их призвала в келью и говорит: «Вот вы мне здесь выстроили, а вам в будущем Господь выстроит». Дала им по кружке воды и по куску ржаного хлеба. В том же году муж и жена оба умерли. «Еще бы кто нашелся, кто бы мне келью выстроил,— говорила.— Потому чтобы не было и стуку я не слыхала, а келью бы мне выстроили. Если я стук-то услышу, я не вынесу»,— так без кельи она и осталась.Денег от юности в руки не брала. Письма кто присылал, она мало читала, которым отвечала, а которым нет. Сроду ни с кем она не целовалась и руку никому свою не давала целовать; своим хожалкам всем запрещала давать руку при здоровании и не велела с мужчинами оставаться наедине.
В Саров пускала один раз в год, а Даша двадцать лет никуда не выходила. Во время воскресной обедни Дуня запрещала печку топить и к святыне приступала строго, а последнее время не давала уж и полы мыть, потому что полы она считала большой грязью, и белье не давала стирать в пятницу и среду, а только во вторник и в четверг, и при этой работе не давала со своего стола просфору, не давала дома обедать и лампаду поправлять, но в церковь пускала; после полов она велела мылом руки мыть, съесть кусок хлеба и взять книгу в руки — Псалтирь или молитвенник. Только через двое суток она разрешала прикладываться к иконам, также и после бани; ходи дома немытая, до всего допустит, а после бани — нет. Если обуются в лапти или в валенки, или еще во что-нибудь весь месяц в этой обувке ходить надо, хоть сыро, хоть жарко, разуться нельзя, а то не будет пить и есть, и плакать будет. Если тихонько разуются, она все равно узнает, ругаться не будет, а будет сильно плакать. У них до того ноги отекут, что невозможно, весь день на ногах, без отдыха и без сна; ноги сырые, а греться не пустит, а иначе закричит дуром; также весь месяц не давала сменять белье и платок, а при народе обличала: она монашка, а грязная.Кто ей служил, тем не давала брать в руки ни ножа, ни топора, ни веника, а то ей была великая скорбь! И ничего не давала делать, кроме молитвы; не давала ходить за собой при женской немощи, брала другую. Если обе сразу, то она и не разговлялась.
Мало кто ее подвиг понимал. Она плачет, жалуется на хожалок, а сама так велит. И тут же плачет и улыбнется. Поле она сказала: «Если я тебя при людях буду ругать, ты не смущайся». — «Они меня не моют и рубахи мне не дают», — и заливается при этом слезами.
Чтобы подвига ее не знали, она говорила: «Ныне нет отрадного дня»,— и сама не ела, и никому не давала. А тут по покойнику в колокол ударят (село-то большое) — нельзя уже есть, или еще что случится, все это были поводы, чтобы не есть. Покойника пронесут, хожалки просят, она: «Завтра поедим»; скажет: «Молитесь, чтобы завтра отрадный был день». Так и отведет день ото дня, потом и забудется, а хожалкам не дает, говорит: «Больному принесли, я сама съем». Когда покойника несут, она лежит недвижимо, и если ест в это время, то бросит, и если правило, молиться больше не станет, лежит и всем велит молчать. Поля ее спросила: «Дуня, почему ты так к покойникам относишься?» — «Глас Господень — когда в колокол бьют — объяснил, чтобы молились за рабов». И скажет: «Такой же брат, такая же сестра, мы все одной крови. Вспомни, что их встретит. Умру, и ты молись за меня». И до тех пор она лежит недвижимо, пока его не схоронят, и никого в келью в это время не пустит. Она говорила, что не только за того, что милостыню приносил, нужно молиться, но за всех, о ком узнаешь. Она очень боялась загробной жизни, как ни один старец не боялся. Поля раз говорит: «Дунюшка, хорошо, чтобы ты померла». А она заплакала и говорит: «Я лучше здесь на ножах буду лежать». Спросит: «Поля, я умру, будешь за меня молиться?» Она ответит: «Буду».— «Ну скажи тогда, как ты за меня будешь молиться?» — «Ежедневно буду за тебя молиться 150 (По-видимому, имеется в виду прочтение 150 раз молитвы «Богородице Дево, радуйся...»)». Она говорит: «А за это отрада будет?» — «Да». Она утешится и успокоится.
Одна женщина удавила ребенка на первый день Пасхи и к ней пришла, а Дуня это провидела. Как она вошла в келью, Дуня сразу закрылась с головой. Женщина принесла каравай белого хлеба и два пуда пшеничной муки. Семь человек их было, и никому из них Дуня не дала брать его в руки, чужих покормила и чужим отдала этот каравай, а муку в сенях поставили; так на нее и лил дождь. А женщина ей не созналась, Дуня ее не обличила при всех, а Полю послала спросить, она сказала несчастной: «Ты не отчаивайся, ведь и разбойника Господь спас: ты кайся». Женщина заплакала и говорит: «Если узнают, что я родила, то я удавлюсь». Дуня Полю призвала: «Ступай, посылай ее в Глухово». Только та уехала, Дуня Полю послала догонять и велела сказать о. Николаю, чтобы он ей дал молитву и поисповедовал, и чтобы помолился о ней. Свекровь убийцы дала Поле кусок белого хлеба. Пришла она вечером, а Дуня плачет, говорит: «Поля, у тебя в кармане зараза лежит»,— и велела вынести хлеб чужим людям, и карман чтобы чужие вымыли. Вытащили этот хлеб, помолились, сходили за водой, и только тут она стала разговляться.
Загорелось у благодетелей в доме, и она Полю послала: «Сбегай, Полинька, а то Карасева сгорит». А дом-то был заперт, и никого не было. Та влезла в окошко, залила огонь, приходит, хожалки Дуне говорят: «Как ты теперь будешь из ее рук есть, когда она пожар заливала?» А Дуня послала ее по воду и ела. А бывало, если кто из них в руки головешку возьмет, она ни за что не станет есть.
А то был еще случай такой. Неподалеку от Дуни в одном доме затлелось, три дня тлело, а все было заперто. Когда зашли в этот дом, то увидели, что лежит обгорелая старуха возле самовара, и как стали ее брать, у нее рука отвалилась. Вытащили ее на луг, и вдруг видит Даша — поросенок бегает, и говорит: «Дунюшка, смотри, как поросеночек-то бегает». Дуня глянула, но увидела не поросенка, она взвизгнула, ее заколотило, и окна, и двери все велела запереть крепче, и никого не пускала, и потом так плакала, прямо невозможно, и велела перекрестить все кругом, и окна и двери, и лежала, не пила, не ела целые сутки, и занавесили все окна, потому что старуху несли хоронить мимо Дуни. (Около этого дома Дуню потом били). И где лежала старуха, она этим местом не давала проносить милостыню, а если кто проносил, то она сама не брала и хожалкам не давала.
А одного старика Дуня велела ради Бога посещать — он жил в нищете, весь в червях был. И когда умер и его так же несли мимо Дуни, то она велела открыть все двери и окна и сама пела и молилась.
А тут, если и родственники умирали, она хожалок не пускала. Сама ничего с таких поминок не пила и не ела, и им не давала, а от других и чужих давала. Когда кого расстреляют, да из этой семьи придут, то она не пускала их до сорока дней и говорила: «Ну, они руками хватают везде». Видно боялась, как ее будут расстреливать. «Какой бы позорной смерти ни предали их, а все-таки их хоронят, а меня не станут хоронить и в колокола звонить не будут. Господи, Господи, какие люди счастливые, помрут — звонят, а меня, как скотину, в яму свалят. Но этих людей,— говорила она,— кои меня расстреливать будут, тоже расстреляют». (Что и сбылось). Верующим наказывала: «Бегите на скит за можжевельником и бросайте под ноги, как меня понесут». А они ей отвечали: «Мы не только это, Дуня, мы сколько священников призовем тогда». А она отвечала: «Все разбежитесь от меня. На могилку мою почаще ходите, вы будете плакать и рыдать на моей могилке, я буду все слышать, но отвечать не могу». Поле говорила: «Я умру, ты принимай схиму, я умру, а ты останешься, а если не примешь, то Богом будешь наказана». Поля ответила: «Я, Дуня, неученая».— «Кто у меня живет, все будут ученые. Старайся обо мне молиться, и я там тебя не забуду. Иди в монастырь».
Незадолго до смерти, когда ее мыли, она говорит: «Давайте мне рубашку, кою я на смерть приготовила, уж зима, холодно, она потолще, в ней будет потеплее». А когда ей голову расчесывали, сказала: «Ты меня последний раз держишь». Еще она говорила: «Я до осени доживу, новую жизнь поведу, а вы всякий сам себе хлеб приготовляйте, я больше вам готовить не стану, тогда вам всем легко будет жить, а ты принесешь мне из Бабина». (Везде не давали молиться за нее до сорока дней, а в Бабине священник все время молился. И на дому у Дуни служил панихиды. Этого священника она исцелила: он очень сильно заболел горлом. Поля в то время была в Гавриловке и торопилась к службе. Пришла к сестре и спрашивает: «Обедня будет?» А сестра отвечает: «Батюшка сильно хворает, скоро умрет, доктора сказали». И вдруг пошел звон к утрене, и батюшка идет ни в чем невредимый. В церкви к Поле батюшка подошел и рассказал, как он от Дуни получил исцеление. Входит к нему сначала апостол Фома, потом преподобный Серафим, старец Никодим и с ними Дуня: «Я ее лик не видел, но она вошла с ними, взяла за горло и сказала: «Вставай, здрав будешь, иди служи обедню, жалко, ты у меня у живой не был». Лица всех видел, а ее не видел, слыхал только голос». Святые ему сказали, что с ними Дуня).
Однажды о. Софроний (он сам иконы писал) в день Ангела прислал ей икону Спасителя в терновом венце. Дуня как увидела, так и заплакала: «Архимандрит,— говорит,— а дурак, больному в день Ангела какую икону прислал, надо утешительную, а он скорбную». И послала ее обратно. А он сказал: «Ну вот, какое-то у нее является суеверие, она бы какую икону мне ни написала, я бы за благодать принял». Потом пишет в письме: «Помолись, Дуня, за меня, если я до Пасхи доживу, обедню отслужу, то тебе хожалку пришлю, а до Успения доживу, то Царицу Небесную пришлю».
Самая первая хожалка батюшки Софрония — Александра Михайловна, о ней и писал о. Софроний Дуне, когда обещал прислать хожалку. Она тридцать лет к нему ходила и за тридцать верст ему хлеб носила, и вот начал батюшка ее гнать: «Уйди от меня, выгоните ее, она — воровка, она у нас все растащит». Она плачет: «Ваше преподобие, что вы со мной делаете»,— а он знай гонит. Дуня и прислала за ней, взять ее погостить.
Привезли ее совсем больную, она кричит: «Дуня, помираю от холоду и голоду», а Дуня говорит ей: «Терпи». Так она пробыла у Дуни весь пост и выздоровела. А когда пришла к о. Софронию, он велел ей готовиться к исповеди: «Я, говорит, тебе последнюю обедню отслужу». И другие хожалки стали готовиться, но он их никого не причастил, а только ее, она на Пасху причастилась и две недели спустя умерла. Дуня, как узнала о смерти Александры Михайловны, очень плакала и сказала: «Отпало у меня правое крылышко».
У Александры Михайловны в ногах были черви, и она в баню не ходила. А получила она эту болезнь так. Она пришла к о. Софронию, а он говорит:
«Ты любишь меня?» Она говорит: «Люблю, батюшка».— «Ты чего хочешь— вечного или земного?» Она говорит: «Вечного».— «Хочешь страдать как я, мою скорбь получить?» Она говорит: «Хочу». И стали у нее на ногах пробиваться раны, и завелись в них черви. Ноги у нее болели пятнадцать лет. Никому она этого не говорила, только Дуне показала, потому что Дуня это провидела и сама спросила: «Сознавайся, какую скорбь ты несешь; Поли не бойся, она со мной вместе и никому при твоей жизни не скажет».Александра Михайловна раньше Дуню не знала совсем. Когда о. Софроний скрылся в леса, никому не сказал, Александра Михайлована очень плакала о нем, ходила и искала его. По лесу однажды идет, и догоняет ее старец и спрашивает: «Кого ты ищешь?» Она говорит: «Старца, который всегда утешал меня, он скрылся». Старец сказал: «Запоет петух, иди на голос, и он тебя встретит, а еще в Пузе есть больная девица, тоже посещай ее каждый месяц, как и батюшку».Услыхала она петуха и пошла, видит, стоит о. Софроний прямо против кельи. И он посылал Дуне с Александрой Михайловной все, что только ей понадобится, а Дуня — батюшке. Однажды о. Софроний прислал Дуне большой образ Царицы Небесной Иверской и всегда присылал масла. И вот у его хожалки Веры так заболели пальцы, что думали, они у нее отвалятся. И он ее послал к Дуне. «Поезжай, Верочка, к Дуне, от Царицы Небесной ты исцелишься». И Вера получила исцеление.
Когда Поля в первый раз пришла к о. Софронию, он прямо сказал: «Счастливица та, которая благословила тебя в монастырь». (Благословила Дуня). И дальше все время говорил о Дуне, какая она подвижница и светильница, от земли до неба столп, и что надо слушать ее и подражать ей.
После Поля стала ходить к нему. Пришла один раз, а он: «Что она к тебе привязалась, вшивая девчонка к монастырскому человеку, какая же в ней может быть благодать, никаких у нее уставов нет, заведут они и целый день и ночь только поют, грязь у ней, холод, вши, разве только в этом спасение, в холоде и грязи, и тараканы у ней. В пятницу рыбу она потребляет, в утреню ест, в обедню спит. Вон у меня девушки поклоны кладут, акафисты читают по монастырскому уставу, а она и сама мучается, и хожалок мучает, и всех, кто к ней ходит, мучает». Три раза он говорил одно и то же, что она беспокоит монастырского человека, отрывает ее от послушания. В третий раз он начал говорить: «К тебе Дунюшкина вошь пристанет, как ты придешь в монастырь, тебя выгонят из монастыря-то, скажут: вшивая». Она отвечает: «Я нарочно бросала, да они не пристают». Он вдруг ей показал пальцем на правую руку, вот Дунина-то вошь, она стала ее искать, а он начал смеяться, как малое дитя, и потом сказал: «Кто больных любит, великая благодать». Взял ее за голову и говорит: «Я сейчас тебя благословляю к Дуне жить, служи ей как матушке игумений, не преступай ни одной заповеди ее, свою волю не твори, а послушание все исполняй, что она тебе скажет». Милостыню всю Дуня крестила и пела «От святыя иконы Твоея», и кондак, и величание. Раз принесли милостыню в Вербное воскресенье, к Пасхе творог, и внесли в сени; кошки раскрыли и поели его и все четыре сразу околели: в нем был намешан мышьяк. А один раз окна в первый день Пасхи выбили, и Дуня лежала в стеклах и в крови и не велела убирать, пока не кончит правила. Окончила молитву, тогда дала убрать, а выбил окна муж одной женщины по злобе, что она ходит к Дуне.На Дуню и до революции гонение было и всякие досады. Однажды приехали урядники, созоровать над нею хотели, покружились около кельи, а к ней подойти не смогли и уехали.
Напротив Дуниной кельи жили неприятели Дуни. Бывало, дьякон убьет собаку и бросит к ней во двор, а ей это скорбь большая. Она сутки плакала, не переставая, после этого. Вскоре его перевели из Пузы в другое место. Другие враги объявились. Камнями лукали в народ, что около кельи стоял, и все это место впоследствии выгорело, и скорбь этим людям была невыносимая.
Все соблазны проходили через Дуню. Позвала она к себе Марию Кошелевскую, а она жила дурной жизнью, Дуня ее спасала от блуда. Бывало, Дуня ее очень строго держала. Той терпения нет, начнет ругать Дуню, поругает и упадет, прощения просит и кричит: «Меня Бог не простит». Она все время боролась со страстью, а не могла, чтобы ее не удовлетворить. Была она известна всем и не стеснялась, при всех говорила о своей жизни. До Дуни она детей морила. Началось ее падение с того, что ушла она от мужа к священнику, а потом пошла и по всем. Дуня ее непрестанно уговаривала и называла ее по-всякому и плохим словом, даже и при народе. Иногда Мария говорила: «Уйду, удавлюсь вон у вас на дворе»,— тогда Дуня начинала ее по-всякому ублажать и уговаривать. Сама срамит Дуню, думает что-нибудь срамное: враг налетит — ничто ее удержать не может, а потом плачет и начнет говорить: «Ты через меня, Дуня, погибнешь, пусти меня лучше в мир, уйду и погибну одна». А Дуня ее так и не пустила.Милостыню в худой посуде или в худом полотне она не принимала, и ей тогда была скорбь, она говорила: «Это Господа прогневляют». Она говорила, что грешный человек недостоин принять милостыню от праведного и наоборот, сама-то она принимала, но учила так.
Она ела молоко от одних и тех же людей. Раз у Даши это молоко пролили, и она заменила его другим, думая, что Дуня не узнает, а Дуня, как попила, так у нее кровь из горла пошла, она и говорит ей: «Зачем ты меня искушаешь, зачем подменила мне молоко?»
От некоторых Дуня ни под каким видом ничего не брала. Хожалки ее убеждали, потому что очень просят и плачут. Тогда она им сказала: «Один послушник убеждал старца взять гречневую крупу, а старец не взял, а велел послушнику — возьми и свари из нее кашу. За трапезой старец спросил этой каши, послушник пошел, а в горшке каши нет, а он полон червей, тогда старец сказал: «Больше меня никогда не убеждай, что мне принять, а что не принять». Так и вы меня не убеждайте».Одна из хожалок (Наташа) унесла у нее мед и заболела, лишилась голоса и не только петь не могла, но и говорила с трудом. Дуня ей говорит: «Открой, Наташа, ты чего-нибудь у меня тайком съела, я не верю, что ты простыла, ты заразу съела». Наташа созналась, прощения попросила — и тут же голос явился, и стала она петь.
Одна женщина, Варвара, торговала вином (а Дуня ругала тех, кто вином торгует), и вот вдруг у нее что-то случилось с ребенком. Она слышала, что в Пузе отчитывают, и говорит: «Пойду у Дунюшки спрошу, как мне с ним быть». Она сначала пошла в Котелему к Алексеюшке — это тоже старец был. Он сказал: «Наказано это дитя за родителей». Варвара обратилась к Дуне. Тут Дуня ее и обличила, что она вином торгует: «Не торгуй вином, тогда дитя здраво будет». Еще обличила, что она шьет в праздники.Это дитя звали Анной. Не давали ей есть по два дня — она и не просила, только все молилась: «Пресвятая Богородица, спаси нас!» Эта девочка никогда не садилась за стол без молитвы. Однажды она сказала: «Меня приобщите и ведите в Пузу к Дуне». Как только на Пузинскую землю перешли, Анна и говорит: «Мама, мама, вот и Дуня нас встречает». А мать говорит: «Нет». А она говорит: «Вот, вот мама». Когда вошли к Дуне в келью, она спросила мать: «Мама, что их две, Дуни-то?» А Дуня спросила: «Ты за меня, Нюра, молишься?» Она ответила: «Молюсь». Дуня дала ей просфору. А Варвара после того изменила свою жизнь и стала ходить к Дуне, и служила ей восемь лет. Дуня ей говорила: «Сейчас перетерпишь, потом будет жизнь хорошая». У нее еще был сын Михаил, он очень любил Дуню. Сел он один раз у реки и просит: «Господи, дай мне поймать рыбку руками, я бы ее тут же снес Дуне». И вдруг мелькнула большая рыба, он ее схватил, посадил в крынку и живую принес Дуне. Незадолго до смерти Дуни мать не взяла его с собой, и он все плакал, что не посмотрел последний раз на Дуню. И вот однажды убирали дом к Михайлову дню, а Миша спал на лавке. И видит, входит к нему Дуня, на груди у нее золотые кресты, и одета она как схимница, и на голове у нее корона, и говорит ему: «Ну вот, теперь увидел меня...»
Глуховский Петр Павлович ходил к Дуне ночью петь стихиры, и вот, как кончили, он Дуне говорит, что боится идти, а Дуня ему отвечает: «Тебе ангелы посветят». И как только он вышел, перед ним огненный шар покатился, и за ним он дошел до самого дома.
А одну девицу пузинскую, тоже после пения, Дуня убеждала остаться, а та просится; так ее и не убедила. Пошла — и под ноги ей со свистом покатились бревна; шум, грохот кругом; тогда она пришла к Дуне и плакала. Дуня говорит: «Вот, будешь послушание исполнять; горький плод, когда кто послушание не исполняет».
Однажды несли ей пищу, и кувшин с молоком разорвало. Пришли, Дуне сказали, а она ответила: «Это бес, потому что вы без молитвы наливали».
Шли как-то женщины из Бабина с хлебом. Их поймали, повели в Совет, отняли хлеб и начали Дуню ругать в Совете. В это время у Дуни из горла пошла кровь, и она сказала: «Где-то меня клянут». Когда Дуню убили, у этого человека, который ее ругал, сделалось что-то с ребенком. Ни в больницу, никуда его нельзя деть, бьется, что есть силы. И видит жена его сон: над Дуниной кельей висят два пузырька — один с маслом, другой со святой водой, и слышит она голос: «Иди и возьми, от этого исцелится твой сын».
Спустя немного времени пошла Варвара, сестра Поли, в Совет за разрешением молоть на мельнице и увидела, как этот мальчик страдает. А мать ее и спрашивает: «Не осталось ли у вас после Дуни масла и воды?» Она ответила: «Есть». И как помазали его, он утих, и все недуги прошли, они его повезли в Рогожну в больницу, и там, как только он принял лекарство, опять началось беснование, а как его маслом помазали, он выздоровел, и больше лекарств ему не давали.
Дуня строго запрещала с женами разводиться. Еще она велела монахиням девство хранить, а если падет, то лучше до трех раз пасть, а не выходить замуж. Лучше покаяться и опять Богу служить.Еще она запрещала продавать молоко. А велела подавать, и Господь возродит на загоне вдвое. Это она говорила всем, не только своим: хоть стакан, да подай. Поучала: «Когда жнешь, Богородицу читай, а когда пояс ткешь, читай Отче наш». Она очень строго велела мирским межу ужинать: «Лучше твое пусть останется, а чужого не трогай. Тогда ты будешь целый год подавать чужую милостыню, что от других взял, а не свое». Не велела, кто торгует, обвешивать, а велела всегда поход пускать. А если торгуешь и похода не даешь, себе ужимаешь, то твою милостыню Господь не принимает, она идет за того человека. У кого нанимают жилище, то нельзя много брать, а по силам надо плату брать, а то ты будешь вор. Если дешево с обманом купишь чего, она тоже говорила: «Вор». Строго запрещала чужое утаивать у себя, от тех милостыню она не принимала. И вот тогда скажет: «Эти люди приходят меня испытывать»,— и она их не пускала совсем. Хожалки говорят: «Хорошие это люди, Дуня». А она знай свое: «Не пущу». Они ее уговаривают: «Она плачет, просится, ты распутных пускаешь, а это хороший человек». Она укажет: «Это не ваше дело». Не пустит, а потом окажется, что этот человек хотел ее испытать. И странников иных не пускала, ответит им: «Я в больнице». А иным велит сказать: «Она у нас спит, ждите до двух часов дня». Они не ждут и уходят. А иных примет и пошлет к благодетелям, чтобы напоили и накормили. Однажды приехал к ней на лошади с колокольчиками брат о. Виссариона Саровского — его прислала Паша Дивеевская, а Дуня его не приняла: «Скажите, что я в больнице». На другой год он опять приехал к Паше, а Паша говорит: «Ты поди пешком и обуй лапти, тогда она тебя примет». И правда, она его приняла. Потом он ей очень поверил и много ей помогал.
Однажды принесла Поля Дуне платок с просфорами, платок этот был подарен ей матушкой игуменией — большой, хороший, сорок копеек тогда стоил. Поля отдала в нем просфоры и ушла, а сестра ее Варвара осталась. Дуня испачкала весь платок в елее, да и говорит: «Отдай ей». Та Поле принесла и говорит: «Дуня не велела тебе его стирать». Поля заплакала, ей жалко стало и думает: еще прозорливая, блаженная, а эдакий платок в сорок копеек, да еще подарок матушкин так испортила. Пожалела, да и выстирала его, а с ним несколько носовых платков. И откуда только взялся вихрь, все платки унес, кроме Дуниного. На другой день пошла она к Дуне, а та и говорит: «Прозорливая, а испортила платок в сорок копеек».
Не велела она никому обращаться к врачам. Идите в монастырь, примите Св. Дары и воду святую пейте. Велела мазаться маслом и сама никогда не обращалась к врачам. И еще она за послушание не велела делать операцию. Она говорила: «Разве Бог не исцелит. Бог что раньше, что теперь, одинаково».Нотное и быстрое пение она не любила. Говорила: «Что в книгах есть, все читайте и пойте, разве святые отцы писали здесь, чтобы слова-то оставлять?» Батюшка Софроний и Дуня не разрешали петь на клиросе мужчинам с девушками. Он говорил: «Сено с огнем не лежит, не принято Богом это богослужение» (пение их).Как-то Даша стала о хлебе смущаться, что много его копится и он гниет, и хотела об этом открыть о. Анатолию, который ее благословил жить к Дуне. Подобрала подруг, чтобы тихонько ночью бежать в Саров. Села и сидит, уже утро, а она идти не может, ноги отнялись. Дуня просит: «Умой меня»,— она ни с места. Она ее толкает, а та не встает и ничего не говорит, а потом сказала, что у нее ноги отнялись. Дуня говорит: «Что-нибудь плохо помыслила». Та ей созналась, и Дуня ее простила и сказала: «За это тебя наказал Господь»,— и она исцелилась, как помазалась елеем от преподобного Серафима.Хлеба Дуня хожалкам не давала, раньше раздавала, а в последний год до смерти велела тайно от них наверх убирать, когда сорок, когда тридцать караваев поднимут наверх, и до трехсот караваев дошло, и он лежал все время невредимый. Даша за месяц до смерти слазила туда, увидала, напугалась и сказала, что их за это расстреляют, и с тех пор он зацвел и сделался как пыль. Такое волнение поднялось в хожалках, и Дуня все говорила на Полю: «Я не знала ведь, что у нас там хлеб, вы не смущайтесь, вы все будете в раю, ваши добродетели не пропадут, а она будет в аду». Поля сказала: «Зачем меня старцы благословили к тебе погибать». Она ответила: «Замолчи, я буду в аду и ты в аду».
Сахар у Дуни был и все было, но хожалкам она с сахаром пить не давала. Иногда она от тошноты ела лимон, орехи или огурцы и грибы. Раз в месяц, не больше; разгрызть орехи сама не могла, грызла ей Даша.Однажды Даша призвала матушку-схимницу, и хожалки стали ей открывать, что они смущаются, что у Дуни неправильные подвиги. Дуня это провидела и велела Поле натаскать горшков с червями. Все вошли в избу, а схимница вышла в сени, увидела все эти горшки и начала проверять. Дуня опять позвала ее к себе, а хожалки не объяснили Дуне, зачем здесь схимница и зачем она выходила во двор. Дуня ей сказала: «Матушка, ко мне все приезжают проверять, все узелки проверят, придет время — ничего не останется, а мне за это достанется. Это потащат не узелки, а кровь мою, где что лежит, это всё кровь моя. Умные будут плакать, а кои не в Боге, будут радоваться. Давайте меня вымойте, только другим хожалкам ничего не говорите».После правила она Полю послала за водой, мыть ее. Пошла Поля, стала качать воду, и подошли к ней солдаты с ружьями и стали к ней приставать и смеяться. Она принесла воду и сказала, что солдаты с ружьями вокруг нее стояли. Дуня заплакала, велела вылить воду и отложила мытье до другого дня. На другое утро идет Поля с водой, а ей дорогу перешла женщина с веником, она Дуне сказала об этом, и та опять велела ей вылить воду. До третьего утра оставила. Третье утро опять пошла за водой, идет мужик с косой, она опять велела вылить воду. В четвертый раз мужчина шел с топором, на пятый попалась женщина со скребком, на шестой день пожар — старуха сгорела, на седьмой — покойник, на восьмой несли навстречу покойника, на девятый день она плакала, ругала Полю с Дашей, говорила, что не хотят они призорить больного человека, и наложила на них по сто поклонов Иисусу и Царице Небесной. Еще она наказала, чтобы натощак хожалки прочитали после правила акафист Знамению Царицы Небесной. Они ослушались, потому что поднялась буря, гром и молния, и расщепило дерево, и пошли они шесть человек рубить это дерево на дрова. Дуня послала Дашу: «Поди, что они не идут Заступницу петь», а они все ушли, не слушаясь ее. Тогда она двое суток их не пускала в келью, они били в двери, колотили, а она все-таки их не пускала. «Это, —говорит, — дерево не пройдет, это они не дерево спилили, а человеческую жизнь, прискорбно душе моей, горе непослушание». На десятый день за водой не пришлось идти из-за всего этого. Потом она опять их начала ругать: «Прибавьте еще молитвы, это вы не усердно просите Владычицу». На одиннадцатый день пошла Поля по воду, принесла ее в келью благополучно, затопила печку, призвала Дашу помочь ставить воду, а Даша все дрова и залила. Тогда Дуня заплакала, как малое дитя: «Какие козни враг на меня наводит, если завтра вы не попросите Владычицу, то я останусь немытая»,— и велела еще прибавить молитвы. На двенадцатый день принесли благополучно и вымыли ей руки и ноги.Через два дня стали ей рубаху менять, народ она весь выслала, чужих на улицу, а своих во двор; остались Поля и Даша. Дуня говорит: «Поля, подай мне рубаху»,— та стала подавать, она и говорит: «Ты ее сперва на себя надень, а то я боюсь, что она меня задушит, ворот не пролезет». Поля ответила: «Я недостойна, Дунюшка, чтобы после меня ты надевала».— «За послушание надевай». Она надела. Потом сказала: «Она свободна, можно». Дуня ее надела, а Поле подала рубаху, кою скинула. Через два дня хотели надеть на нее сарафан. Она говорит: «Вы мне не надеваете». А Даша и говорит: «Ты сама не хочешь». Она очень плакала и осталась в худом сарафане, ни за что не хотела переодеть, так и расстреляли ее в худом сарафане.В Глухове были знакомые девушки, к ним ходил Илья, и они почитали его за прозорливого; приходят они к Дуне и говорят о нем. Такой-то и такой-то, во все ночи молится, постится (ему было в то время девятнадцать лет), поставил себе часовню на Ильинском колодце и там всю ночь молится. Потом просили они Дуню: пусти его, он боголюбивый. До трех раз они приходили просить Дуню пустить к себе. Он два раза приходил, она не пускала. На третий раз пустила. Лет за пятнадцать до Дуниной смерти он пришел к ней и стал петь у нее, голос у него был хороший, пел со слезами, усердно. И это время он жил хорошо, все пел, да молился и мало спал. Затем скопил денег и уехал на Афон и там принял схиму. На Афоне год или два жил и привез оттуда святыни всякой чуть не вагон, икон много, крест о. Софронию, который теперь стоит на его могиле. Вернувшись, он задумал ехать в Москву и пропадал там три года. На деньги, вырученные от продажи святыни, завел торговлю в трактире и стал торговать фруктами. Через три года опять приехал в Пузу и стал развратно жить, женился и выдавал жену за сестру, а ребенка за приемыша, хотя он очень походил на отца. Потом он стал пристращаться к вещам. Принес две суконные накидки и целый узел денег и положил Дуне в ноги, она кричит: «Убери», — а он не берет, потому что боится, чтобы там у него не унесли. И стал он ходить по свадьбам, петь песни, плясать. Дуня за ним пошлет, чтобы вытащить, а он послов бьет. Напьется, подойдет и начнет кричать: «Колдунья»,— и всяко станет называть ее. Но когда народ придет, то он ласковый, поет, молится, а что принесут, то утащит. Когда утреннее правило идет, он придет и начнет представлять что-нибудь, чтобы рассмешить девушек и Дуню отнять от молитвы, а не пустить тоже нельзя, он стращал, что донесет начальству, и Дуня всячески смирялась перед ним, а хожалки все верили, что он святой, да только блажит. Людям Дуня говорила, что его ей жаль и что он хорошей жизни, и только с Полей говорила про него как есть. Когда ее'что станут спрашивать, она отвечала: «Я ничего не знаю, вон Илюша скажет». И он говорил иногда правду, а иногда врал. Но говорил он не от Бога. Но Дуня от него много скрывала: «Уберите скорее, а то Илюша идет, нахватает тут руками, опоганит все». Когда его на военную службу брали, человек с топором дорогу перешел, она сказала: «Этот топор не пройдет». Взяли его на службу, он приехал на побывку, просрочил, вдруг принесли икону Царицы Небесной «Достойно» из Дивеева и стали петь, пропели, и всех Дуня проводила ко кресту в другую келью, где хожалки жили. Илья и дьячиха (старуха) пели, вошел милиционер и сказал: «Вы все арестованы». Потом стал Илью спрашивать, почему просрочил, и всех переписал, и хотел всех хожалок отправить по домам. Дуня Полю посылает: «Поди, проведай, что там делается». Она пошла будто за ведром, а сама — послушать.Илью забрали в Глухово и посадили там в холодную. Милиционер пошел ужинать и Илью взял с собой; у милиционера не было к ужину соли, а его тошнило есть без соли. Илья это видит и говорит: «Отпусти меня, я десять фунтов соли тебе дам».— «А ты обещаешь завтра к восьми утра прийти?» — «Обещаю». Тот его пустил.
Он прибежал к Дуне и стал плакать, говорит: «Я убегу». Дуня говорит: «Ты убежишь, а нас убьют тогда». Он выругал ее и всех поматерно. «Пущай»,— говорит.Дуня замолчала. И он стал еще сильнее ее мучить. Поля говорит: «Пускай, Дуня, он убежит; что он тебя мучает, а Дашку, жену, пусть оставит, тогда с нее спрос будет».Он убежал. Жену его посадили, а ребенка оставили. Тут она сказала, что приведет мужа, ушла к нему, и они все убежали и скрылись.
Милиционер пришел на Спас, все девушки были в церкви, стучит он, спрашивает, где Илья. Они говорят: «Нет его у нас». Он позвал понятых. Дуня кричит: «Не пускайте никого». Даша в сени вышла на крыльцо, а Поля — в воротах и говорит: «Нет его у нас».Пока Даша говорила с ним, Поля молилась Покрову Пресвятой Богородицы покрыть их Своим честным омофором, потом она подходила и говорила с ним, а Даша в это время молилась. «Нет у нас его, если перелезешь, да найдешь его у нас, то расстреляй меня первую».
В это время подоспели мужики и стали уговаривать: «Не тревожь больного человека». Тогда он угрозил послать заявление в Ардатов и вытребовать отряд искать дезертиров и накладывать налоги на богатых мужиков. Девушки стали уговаривать Дуню: «Давай пустим, а то он отряд вытребует». Она сказала: «Я его не пущу, а отряду двери отворю». Больше они ее убеждать не стали. Приехал отряд ее убить.
Как пришел милиционер, Дуня сказала: «Надо теперь, Поля, хлеб размачивать и убирать». Поля стала хлеб убирать: который размачивала, который в землю зарывала, осталось только десять караваев. Пришла ее сестра, а Дуня и говорит ей: «Чему ты свою сестру научила, я на нее прельстилась, я думала, она умная и кроткая, а она вон что наделала, сколько хлеба сгноила». И послала ее смотреть хлеб. Сестра очень напугалась, когда увидела столько хлеба гнилого, а Дуня на Полю пальчиком грозит и смеется.
Потом она проводила всех хожалок, остались две, да три женщины, и сестра Поли в их числе. Помолились, попели. Внесли масло и свечи, и платки головные и ручные, Дуня все перекрестила и сказала: «Несите в тот дом, туда не придут». (Платков в мешке было около трехсот). И она говорит: «Чтобы все на моей могилке в одинаковых платках стояли и пели. Сорок аршин материи десяти человекам на кофты. Это масло и свечи берегите и их не жгите, они мне будут нужны».Пришли к Дуне солдаты, вошли они и стали стучать в боковые двери, а Поля была во дворе. Дуня сказала Даше: «Беги, скажи Поле, чтобы она бежала в ворота за мужиками, как бы для заступления». Вышла Поля и побежала за народом, к верующим; они пришли, а солдаты уже вошли. Их пришло сначала двое, они вошли и начали читать бумагу, кто здесь живет из хожалок, все они были переписаны как бы для того, чтобы продукты им отпускать, а Дуня сразу сказала, что это не для продуктов, а чтобы знать, кто у нее живет.......

Отредактировано АННА (2009-08-18 13:53:31)

+1

34

...........продолжение Жития мучениц от 18 августа
Солдат спросил: «Которая Евдокия Шикова?» Показали: «Вот больная».— «Которая Дарья Тимолина?» Даша сказала: «Я».— «Которая Мария Неизвестная?» — «Это я».— «Анна Ильина Хозинская?» Она была в бане. «Мария Кошелевская?» Она ушла провожать сестру. «Где Дарья Сиушинская?» — «Ее нет,— Даша сказала,— это чужая»,— а это она и была. «А где Наталья Инютинская?»—«Она на родине».
Бросился солдат в чулан, а другой остался стоять в дверях. Поля прибежала в это время с Анной, двери открыты были, и стала говорить: «Пусти меня, я здесь живу, я не знала, что запись». Он спросил ее имя, она сказала, а он говорит: «Такой нет». А Поле очень хотелось проститься с Дуней. Она просит, он не пускает. Она говорит: «Убейте меня вместе с ней, я не уйду». Вышел из кельи Кузнецов какой-то, ударил ее раз пять и двери запер. Она не отходила, смотрела в окошко. Видит, нашел он просфоры и елей, бросил их в лицо Дуне и начал ее обзывать скверными словами. Потом она у него стала просить прощения. Как помянула она «ради Христа», он и стал ругать Спасителя по-всякому, она и не стала больше прощения просить. Потом стал ее за волосы таскать и бить плетью, а хожалок в келье не трогал. Потом взял восковые свечи, скрутил их десять штук вместе, зажег и стал кидать иконы и искать деньги. Все иконы побросал, затем в чулан полез, а там его за руку крыса схватила. Он остервенился и начал бить Дуню, стащил ее с постели и здесь нашел Илюшины деньги, а как деньги нашел, стал бить еще сильнее.
Они пришли в шесть часов вечера и били ее в келье до десяти часов вечера. Потом они ушли. Она попросила: «Унесите меня из кельи».
А у тех было в, это время собрание в доме учителя, зятя Пузинского священника о. Василия Радугина. Кузнецов им объявил, что нашел; были солдаты и народ и поднимали руки; это называлось полевым судом. Это было в субботу в шесть часов вечера, 3 августа, а днем в двенадцать часов приходил брат Поли и говорил, что сегодня приедут солдаты, чтобы их всех убить, он слыхал. Поля рассказала об этом Дуне и говорит: «Давай, Дуня, я зажгу келью, а тебя и Царицу Небесную вынесем и ты будешь здрава и цела». А она не захотела и говорит: «Эх, Поля, разве можно сжечь такую святыню, столько людей ею попользуются».
В десять часов вечера ее понесли из кельи в келью хожалок, они жили через пустырь. Когда они двором ее понесли, солдаты остановили и спрашивают: «Вы ее куда понесли?» — и снова стали ее бить. Так она тут и осталась. Ее положили опять на лавку. Били ее всю ночь попеременно, били и плетьми, и стаскивали, и топтали ее ногами, и в воскресенье с утра били, и везде стояла кругом стража, и никого к ней не пускали. В воскресенье, после обедни, стали все выкидывать из ее кельи. Солдаты кидали иконы и топтали ногами, и крестьяне стали брать их в церковь. Когда понесли Иверскую Божию Матерь, от нее было сияние. Солдаты хорошие вещи брали себе, а похуже кидали народу, и все тут торжествовали и тащили. Десять солдат залезли на крышу и искали в соломе деньги. А народ стащит вещь, да опять бежит, что есть мочи, чтобы еще захватить. А Дуня спрятала деньги раньше. Свои деньги — шестьсот рублей — она отдала Поле, и та их спрятала у Карасевых под полом, и они их там, как магнитом, нашли. А деньги, которые выручил дядя от продажи хозяйства, лежали на печи в тряпочке, и их нашли.Дуню, когда тащили вещи, все время били — и так до утра понедельника. В понедельник поутру через заднюю калитку проникли к ней некоторые верующие, солдат попался хороший и не бил ее в это время. Дуня попросила: «Меня надо приобщить, позовите священника».Батюшке о. Василию Радугину сказали, он пошел, но его не допустили. Он попросил у них пропуск, у главных, они ему дали. Он пришел к Дуне, исповедовал и приобщил ее и хожалок за два часа до смерти. Она ему говорит: «Батюшка, нельзя ли постараться?» А он говорит: «Вас убьют, Дунюшка, нельзя, решили убить». Она говорит: «Батюшка, чай бы должен суд быть».— «Они решили промеж себя». Вскоре он ушел. Солдаты нарядили подводу, мужиков Пузинских — копать могилу. Подъехал мужик на лошади, и они стали выходить. И до того у них были прекрасные лица, что невозможно было смотреть. Они вышли все с четками, церковь напротив, они на нее помолились; и стали их опять бить. Когда Дуню били, хожалки бросились защищать, кто—на ноги, кто—на тело. Затем сели на подводу, перекрестились. Дуня у Даши на коленях, сели все рядом. Как лошадь тронулась, стали креститься. А на углу дома стоял мужик неверующий, Иван Анисимов, и он увидел, что на плечах у них голубь белый, и куда ударяли, туда он садился, и били по голубю. Тут же он уверовал и говорит: «Теперь бы я последнюю корову отдал, только бы не убивали их». Трое мужиков, Петр, Иван и Макар, из тех, кто постоянно ходили к Дуне, попытались за нее вступиться, но были избиты плетьми. Дуня увидела это и говорит: «Смотри, как с них грехи сыплются. Смотри, сейчас с Макара грехи летят, как от веника листья в бане, как его за меня бьют». Петр Карасев впоследствии рассказывал, что никакой боли от ударов не чувствовал. «Я бы счастлив был, если бы меня еще раз избили за Дунюшку».
(В ночь под воскресенье одна женщина всех била камнями, кто шел к Дуне. И видит она над Дуниной кельей четыре огненных столба: два срослись, а два отдельные; это было на рассвете).
Их привезли на могилу. Посадили ко крестам. Дуню и Дашу — у одного, Дашу другую так, а Марию тоже у креста, и сидели они все рядом.
Потом их стали расстреливать. Сначала хотел стрелять татарин, но бросил и сказал: «Нет, не буду, у меня руки не поднимаются». Его стали принуждать, но он отказался. Другого поставили, и тот стал расстреливать. Два выстрела дали для страха, а на третий расстреляли первой Дуню; как ее убили, кверху пошла как бы чаша, кто видел, как просфора, — это видела Таня и еще много народу. А одна женщина видела, как в это время Дуня над своей кельей по воздуху пошла и это место благословила крестом и сказала: «Жалко, что здесь остается один золотой, ну пускай остается». И тогда женщина закричала: «Миленькая Дунюшка, как же мы теперь без тебя жить будем?»
Машу застрелили не до смерти. Ее прикалывали штыком. Потом с Дуни сняли чулки ,(дочь этой женщины впоследствии заболела, не могла надеть никакой одежды; ее покрывали куском толя и так она лежала.) ,креста у Дуни не нашли, потому что он был у нее не на шее, а приколот к рубашке. Их хотели в могилу бросать, но один мужик, Василий Седнов, прыгнул в могилу и стал их принимать. Хоронили без гробов, с хожалок и юбки-то сняли. Василий покрыл им лица платочками, и стали их заваливать, а народ к могиле не подпускали. Василий говорил, что у Дуни были вериги.
Расстреляли их 5/18 августа 1919 года. В этот день все верующие ощущали благоухание от могилы. Потом солдаты ушли и поручили следить, чтобы на могилу не пришел священник и не отпел бы их. После этого стали видеть на могиле горящую свечу, а над кельей Дуни в двенадцать часов дня, вскоре после расстрела, солнце играло в саженях десяти от земли. Тут же, на ее могиле, в 1924 году Пелагея гавриловская видела видение, а перед этим блаженная Мария Ивановна говорила: «Ходите к Дуне на могилку чаще, там ангелы поют непрестанно». Эта женщина накануне памяти Дуни пришла к Поле и спрашивает, пойдут ли они служить панихиду с дьяконом на могилу. Поля сказала: «Сейчас собираемся и пойдем за дьяконом». Женщина зашла куда-то по делу и прошла прямо на могилу и видит: стоит дьякон в облачении, кадит и служит. Она думала, что все уже пришли, подошла ближе — и пропал дьякон, и нет никого на могиле; тут подошли и все с дьяконом.Еще при жизни Дуне очень хотелось, чтобы принесли к ней в келью Оранскую Царицу Небесную. Плачет, всех посылает: просите у иеромонаха Царицу Небесную; а иеромонах никак не дает. Так и не дал. И вот он видит видение, что Царица Небесная молится на воздухе над Дуниной кельей, и услыхал голос: проси у нее прощения. Он прислал тут же письмо Дуне и просил прощения.
Дьякон пузинский, имя ему Иона, поступивший по благословению Дуни в Оранский монастырь, смутился ее смертью и увидел видение, что к ее могиле текут тысячи людей, много архиереев и духовенства, и служат все на ее могиле.Однажды Дуня послала Полю к о. Иоанну Ардатовскому и наказала, чтобы она у него попросила белый платок с гранеными краешками. Пришла она, а в это время женщина как раз принесла ему такой платок. Он закрылся этим платком и запел Вечную память. «Как это хорошо, праведные души в рай идут. Хорошо цветок расцвел, скоро и корень расцветет», — говорит.
Через три года после Дуниной смерти Поля была у о. Иоанна Ардатовского и встала ночью помолиться за Дуню, а он вдруг сказал ей: «Ложись спать». Она за послушание легла и, только закрыла глаза, видит сон. Она увидела священника Выездновского Ивана Михайловича; принесли мантию и стали Дуню на постели одевать в мантию и постригать. Она говорит: «Я рада за тебя, Дуня, что ты ангельскую одежду одеваешь на себя». Дуня встала, подошла к порожку, поцеловала ее и сказала: «Христос Воскрес». Четки у нее голубые, крест серебряный, и сказала: «Больше обо мне не плачь, я среди горнего Иерусалима у Престола Божия стою». Поля спросила про девушек, которых расстреляли с ней, она ответила: «И им хорошо, но только они не со мной». Поля спросила про Дашу, она ответила: «Около меня тоже будет девушка»,— но не велела об этом никому говорить, потому что она еще жива, а Поле сказала: «Молись, да Иисусову молитву в молчании твори».Батюшка тут же подошел к Поле и говорит: «Сказывай, как ты Дуню видела». А она такой радости, как тогда никогда еще не испытывала.Один раз во время утреннего правила Дуня обмирала часа на три. Через четыре дня она сказала, что видела сон: «Кто у меня поет, все стоят с букетами в руках, и у всех розы, у кого белые, у кого розовые и даже голубые, у кого можжевельник, и у всех ветви, кто приходил ко мне; у Анны книга с золотыми буквами (она чтица хорошая была), а Поля с Дашей стоят около меня с сухими прутьями, они не молятся». Так она их смиряла.
Все девушки просили у Дуни что-нибудь после ее смерти, кто что из ее вещей, а Поля просила ее постель. «Я, — говорила, — сделаю футляр и поставлю ее туда, и будем к ней прикладываться». Илюша смеялся: «Мышиные хвостики будешь казать». Дуня заплакала: «Не тронь ее, Илюша, пусть она меня успокоит. Скажи, скажи Поля, как ты сделаешь». Потому, наверное, Дуня и дала ее сестре горсть крошек с постели да елея, свеч и платков.
Как-то Поля к блаженной Марии Ивановне пришла, а она и говорит: «Моим именем Пузо три раза сгорит»,— и три раза в ладоши хлопнула. «Вон, — говорит,— Дунины тряпки горят, ее кровь догорает».На третий день случился пожар, горела Бармина, которая грабила Дунино добро. (И в осень три раза горело Пузо). И еще сказала про колодец:
«Будет колодец до скончания века, все источники посохнут, а этот нет, и все из него будут пить». И ругала всех пузинских: «Предатели, на что Дуню предали, за то-то они наказаны Богом будут»; и начала говорить, что Дуня выйдет мощами, понесут ее четыре епископа, будет четыре гроба, и народу будут- тысячи, и тогда все восплачут, и неверующие уверуют.
А о. Софроний так говорил: «Мы с тобой об келье-то не станем хлопотать и о часовне, а о храме похлопочем, на ее месте будет храм. Ты загороди пряслом место, где была ее келья. Твоя келья будет в церковном корпусе, дверь из кельи будет в алтарь. Мы этих людей не ищем, Сама Царица Небесная этих людей пошлет. Тут будет четверо мощей, и Дуня будет мощами. Придут четыре епископа, и будет народ, и больные будут исцеляться. Народ уверует в нее, и будут звонить во все колокола, и Дуня прославится очень далеко».
Потом Поля у о. Софрония стала просить благословения в монастырь: «Не благословляю я тебя коммунистам работать, надо кому-нибудь Богу работать». Тут приехали мужчина с женщиной, пузинские погорельцы, и говорят: «Батюшка, мы сгорели». А он им сказал: «Это только ваш хлам сгорел, а ваше тело не страдало, а как страдала ваша светильница от трехдневного побоя! Если бы вы за нее заступились, вы бы не сгорели. Все ее тряпки в Пузе выгорят, а место ее освятится после беззакония». (Пожар был необыкновенный, горело все подряд, даже где не было строений, вода около ее кельи кипела, и горело, что в воду было брошено). Этим мужчине с женщиной он сказал: «У вас Дуня выйдет мощами, такая у вас радость будет в Пузе, нигде такой радости не будет, вы ходите на ее могилку, кто будет болен из вас». В другой раз Поля пришла к о. Софронию, и батюшка начал ей говорить: «Ты Дуняшу видишь во сне?» Она
говорит: «Только два раза видела». А он говорит: «Ты ее увидишь наяву. Ты к ней была близка?» — как будто не знает. «Близка». — «Ты видела, какие у ней ножки-то больные? Из них кровь текла, а она ходила и за то Бога благодарила». Поля говорит: «Нет, она не ходила». И с тех пор у нее ноги отнялись, и за ней ходили монахини из Дивеева и Понетаевки. Потом ее исцелила Дуня. Сказала: «Вставай, тебя Царица Небесная исцеляет»,— и взяла за ноги. Утром в этот день она еще пила с ложечки, а вечером стала чистить самовар и вымыла полы. А лежала она с зимнего Николы и по ее день Ангела. «Иди, — говорит, — в Пузу, справляй день моего Ангела» (1 марта).
Дуня говорила: есть пост не в пост, и молитва не в молитву, и послушание не в послушание; если постишься, то и мягкий ржаной хлеб не ешь, и досыта не вкушай. Если ты день не ешь, а на другой день приготовишь себе хорошую пищу, такой пост Бог не примет. Если ты молишься для людей, чтобы тебя люди видели, а на душе у тебя этого нет, это не молитва. А послушание, если ты исполняешь его так, что тебе легко и подходно, это не послушание, а то послушание принято у Господа, которым Бог благословит.Она говорила: человек спасения ищет, а спасение — человека. Друг к другу идут и друг друга не найдут. Она говорила: кто больного жалеет, тот крест должен нести.Если нет скорби при подвиге, и если тебя только все ублажают и чтут, не доходен подвиг твой ко Господу, если же подвиг ради Бога, то будет скорбь непременно, если враг побежден, он будет действовать через человека.
Очень велела охраняться тайноядения. Она так говорила: от него корень злобы вырастает, человек все равно что змею глотает, за непослушание Господь попускает болезни. Поля однажды на яблоко соблазнилась и его припасла; думает, воды принесу, самовар поставлю и поем, а Дуня уже велит его обратно положить. Поля плакала, просила дать, а она не дала. Прибавь, говорит, поста и молитвы. Господь будет всего посылать в изобилии, и не съесть тебе. Чем больше поста и молитвы, тем больше Господь будет всего посылать. Когда ей Царицу Небесную принесли, тогда из разных губерний потек к ней народ. Девушки начали плакать: «Бог нам посылает столько милостыни, куда нам ее деть, нам все равно не даешь». А Дуня сказала: «Злитесь, на вашу злость Господь еще больше пошлет, если бы не на пользу, разве бы Царица Небесная послала мне всего столько?» В сенях было как склад: хлеб белый, рыба в коробках, мед, варенье — и все это раскрыто, и никто до этого не дотрагивался. А деньги по полу валялись, и по ним ходили. Дядя Дунин по старости последнее время совсем не слезал с печи; попросит он пить, а они говорят: еще рано, а уже вечер; подадут ему хлебца — и ладно. Ему было видение, как солдаты потащат все в разные стороны.
Дуня поучала девство хранить. Это говорила она монастырским людям. Она тело свое не велела показывать и в баню не благословляла со всеми ходить, а холодной водой мыться. В пище советовала воздерживаться, руку не позволяла давать, кроме как под благословение подходить. На мужчин возбраняла смотреть, а смотреть вниз. По кельям она тоже не разрешала ходить. Монах выйдет из кельи — в келью войдет не такой. Чтить начальников надо монастырским людям. К службе наказывала ходить непопустительно, в нечистоте не позволяла ходить до шести дней. Плакала, кто стрижет волосы из монашествующих. За трапезой не разрешала говорить ни слова, и все везде и всегда ограждать крестным знамением поучала она монастырских людей. И одеваться, и обуваться, и спать ложиться — ограждать и окна, и двери — это и мирским — и скотину ограждать вечером и утром. Не разрешала часто посещать женские монастыри монахам и наоборот. Строго запрещала переходить из обители в обитель. Какой Бог крест послал — терпи. Приходили к ней со слезами; от нее никто не уходил неутешенным. Дуня и материально монастырских поддерживала. Она особенно любила монастырских людей и духовенство. Я, говорит, их считаю как ангелов.

Дария Тимолина
Она стала жить у Дуни после Насти пузинской. Эту Настю Дуня взяла к себе за ее кротость, у нее была большая любовь и ревность к Дуне, и она дала обещание никогда Дуню не оскорблять и не раздражаться, к чему трудности жизни и ее собственные болезни подавали множество поводов. Настя была больной, а проживши несколько лет у Дуни, стала еще сильнее болеть. Насте Дуня говорила: «Отвыкай есть каравай, привыкай к кусочкам». Прожила она у Дуни пятнадцать лет; при ней еще начала ходить Дарья и ходила три года, а после смерти Насти о. Анатолий благословил Дарью жить у Дуни. Родители ее не пускали, они были неверующие; Дарья плакала, просилась к Дуне, а они ее силком просватали. Она убежала к Дуне, пришли родные, за волосы вытащили ее из Дуниной кельи и сильно били. В этот раз ее увели — она опять прибежала. Родные во второй раз просватали ее и насильно увели домой. Двадцать лет потом она не выходила из Дуниной кельи: ни в церковь, ни к родным. (Причащались они на дому).
Телесных искушений у нее не было, только сильно ее мучил сон, никак она не могла его побороть и все плакала и посылала к о. Анатолию спросить: «Погибаю я, говорит, все сплю». Отец Анатолий сказал: «Спи, это подвиг такой, а то ты не сможешь больной служить». Дарья постница большая была, и не было с ней никаких соблазнов, а вот спать даже стоя могла. От Дуни все терпела. Та ее ругает, а она смеется. Родная ее сестра приходила к Дуне, и она им не давала потихоньку говорить, а заставляла говорить все въявь, открыто. Даже в женской немощи ее не отсылала от себя Дуня, а мылась она всегда после этого на дворе и зимой, и летом. И после этого Дуня ей не давала греться на печи. Дух у нее непрестанно горел к Богу. Расстреляли ее сорока лет.

Дария Сиушинская
Непрестанно молилась Иисусовой молитвой. Когда еще в миру была, проходила каждый день Псалтирь всю без отдыха, стоя на ногах. Очень была смиренная. Жила у Дуни три года. Сорока лет расстреляна.

Мария
Дунина хожалка Мария прежде была замужем. Была больная три года, нога у нее болела. Лежала в больнице. Возле нее лежала старушка русская и призывала святителя Николая чудотворца. А Мария была мордовка, услыхала и сама стала так призывать. Явился ей старичок и исцелил ей ножку. И обещалась она странствовать. Пришла из больницы к мужу — и забыла, что обещала. Ей опять явился святитель Николай чудотворец и сказал: «Ты что забыла свое обещание?» Она стала просить у мужа билет странствовать. Он ей не дает: «Ты не придешь». Она говорит: «Я приду». Он ей выхлопотал и дал. И она пошла странствовать. Пришла в Саров, из Сарова пришла в Лихачи отдохнуть и стала ходить к Дуне. И пришла ей мысль — пойти к Дуне жить. Старичок явился, сказал: «Иди к Дуне жить». До Пасхи пожила — и ушла к одной женщине. Та говорит: «Ты что ушла?» Мария: «Голодно, я и ушла». Ночь пришла, он ей опять явился и говорит: «Зачем ты ушла, ступай». Три раза повторил: «Ступай, и ступай, и ступай». Она собралась, ушла к Дуне и уже не уходила.Мария Дуне говорила: «У тебя подвиг, а ты терпи, ты уж лежи». Служила она Дуне семь лет. Мария была смиренная, как ребенок. У нее сильно болела нога, вся пятка отгнила. Она любила сладко поесть и воровала сладкое, и за это, может, страдала. Дуня скажет ей: «Маша, на что воруешь и ешь?» — «Хватит нам и лошадям, Дунюшка»,— та отвечает. «Развеселите меня»,— скажет Дуня. А Маша ей: «Начинай, Дунюшка» — она и развеселится.Пошла она однажды в Саров, взяла потихоньку у Дуни денег, накупила конфет и орехов и всю дорогу кормила детей Варвары, Анну и Мишу, говоря: «Ешьте, ешьте, у нас Христос богатый, каждый день нам дает». Они вернулись к Дуне, она ребятишек и спрашивает: «Чем вас Машенька кормила?» — «Орехами, зернами, конфетами и белым хлебом».— «Ах, мордовская воровка». А Маша говорит: «Плохо я их тебе накормила, чай, Варварушки нашей ты бы спросилась; я тебе молюсь, молюсь, а тебе все мало».— «Машенька, больше не воруй». А она: «Христос будет посылать, всегда буду воровать, ты Ему скажи, чтобы Он не посылал. Тебе это кто дал? Христос дал»,— и ни за что не скажет, где она взяла. Дуня скажет: «Ты мое взяла».— «Откуда ты знаешь, что твое, я Богу молюсь разве напрасно».
Когда стряпала, бухнет масла. «Зачем ты, Мария?» — «Чай, посытнее, люди сколько раз поели, а мы еще нет».
Ради Бога она ушла от своего мужа, которого любила, и своего имени никому не открывала, потому что муж ее очень любил и долго искал, и ни родные, ни муж не знали, где она.В последний год Мария разболелась ногой и передвигалась с трудом, а Дуня ей не давала хлеба: хорошо воровала, теперь потерпи. Даша потихоньку давала, а Дуня провидела и посылала Полю следить. На смерть Мария пришла за час и была спокойна, хотя знала, что их убьют.

* * *
Приведем несколько случаев, свидетельствующих о прозорливости и благодатной целительной силе молитв преподобномученицы Евдокии, случаи, которые можно приводить без числа, так как и по сей день множество людей получают исцеления и благодатную помощь на ее могиле.
У одной благочестивой вдовы был сын, все ему хотелось уйти в монахи, два раза просился к Дуне, чтобы получить благословение в монастырь; она ему ни благословения не дала, ни самого его в келью не пустила, а бабам сказала: «Пусть он не просится в монастырь, он все равно жить там не будет». А он и отвечал: «Что же это я, с такой верой иду, а потом и уйду?» А у него и правда, рвение было от юности. Он ушел в монахи и три года жил очень хорошо, примерный монах был, а затем ушел из монастыря и в Нижнем Новгороде стал коммунистом.
Бабы поначалу смущались, думали: «Вот так блаженная, неправду сказала»,— и только через три года узналось, что все было правдой.
Из деревни Куралово Аксинья была больна. Стала ходить к Дуне. Она дала ей хлеба, и Аксинья стала здорова, а до этого никакие врачи не помогали. Ее сноха Евдокия тоже была больна: отнялись ноги, полгода совсем не ходила, и врачи отказались от нее. Ее хозяин говорит: «Поезжай в Пузу, от притки* ворожи». (*в следствии наговора,колдовства)Аксинья спрашивает ее: «Поедем в Пузу, к больной Дуне?» Она согласилась ехать, но от мужа украдкой. Они приехали к Дуне. Дуня и говорит ей: «Вы приехали к ворожее?» Они говорят: «Нет, мы, Дунюшка, к тебе». Дуня говорит: «Садись на стул». И дала ей две чашки чаю выпить, и сказала: «По вере вашей дастся вам». Привели больную под руки — из кельи вышла здорова, исцеление получила и больше не болела.
Село Верякуши, звали женщину Параскевой. У нее была внутренняя болезнь; ей нельзя было ржаной хлеб есть. Ела она немного белого хлеба, очень была больна. Она пришла к Дуне, Дуня расспросила про болезнь. Потом дала ей сухарь ржаной со своей постели. Прасковья сказала: «Дуня, мне нельзя ржаной сухарь есть». Дуня ответила: «Я сама больная, а ем ржаные сухари». Она съела — и здрава стала, и всякую пищу стала потреблять. Она была единственной дочерью у отца, а он был очень скупой. После исцеления он Дуниным хожалкам купил келью и стал всем милостыню творить.
Две девушки села Верякуши, Наталия и Мария пришли к Дуне и говорят: «Мы просфоры больше печь не будем, нам муки не дают, у нас только в кадушке. Где мы будем брать?» А Дуня говорит: «У вас не будет убывать, милость творите и Богу служите». И у них в кадушке мука не убывала. И стал их враг искушать: как до Дунина места дойдут, так у них ноги отнимаются, как топором тяпнут. И один раз не поняли этого искушения и воротились домой. Как воротились домой — и здравы стали. На праздник опять собрались. Как до этого места дошли, опять с ними так случилось, но все-таки они пришли к Дуне. И стали Дуне рассказывать. Дуня ответила: «Это враг наводит болезнь, ему не любо, что вы больного посещаете».
Пришла к Дуне одна женщина. Дуня велела ее пустить. Когда вошла она в келью, Дуня стала ей говорить: «На тебе нет креста». А она говорит: «Есть». Дуня ей говорит, что нет, а она опять говорит: «Есть».Дуня заплакала и говорит, что нет креста. Потом и женщина заплакала и созналась, что правда, нет, и стала просить у Дуни прощения. Дуня велела хожалкам дать ей крест.
Однажды один мужчина, Николай, пришел вечером и принес ей хлеб и стоял, пока пели стихиры. Дуня велела хожалкам взять хлеб. Потом после стихир велела обратно отдать: «Он тебе нужен». Он смиренно его взял и пошел домой. Ему встречается женщина среди ночи. Он спросил: «Чего ты ходишь среди ночи?» Она сказала: «У меня сын пришел из солдат, болен, десять домов пробежала и нигде хлеба не нашла». Он ей отдал этот хлеб. Этот год был самым голодным, а женщина была очень бедна.
У сестры Елены была болезнь: ничего нельзя было есть кроме пшена, а к пшену у нее было отвращение. Дуня дала Елене хлеб и сказала: «Отдай сестре, чтобы она ела и не брезговала». Елена отдала сестре хлеб, та съела — и выздоровела.
Мать Еленина пришла к Дуне и говорит: «Дуня, Елена уезжает в Сибирь». Дуня ей говорит: «Не поедет, она ногу сломает». Так и случилось.
Муж с женой пришли помолиться к Дуне. Когда молились, среди пения, Дуня говорит: «Погодите петь, Никифор с Марфой уйдут домой». Они говорят: «Дуня, мы будем петь до конца». Дуня говорит: «Нет, вам надо идти домой». Они пошли домой, пришли, а у них теленок запутался в нацепку головой и едва не удавился. Еще бы пять минут и издох.
Пришли к Дуне из Кременок три женщины. Дуня хожалкам сказала: «Я их не пущу, мне жарко, скажите, чтобы они шли домой скорее, мне жарко». Вышли они из Пузы — загорелись Кременки.
У одной девушки Параскевы был хороший голос. Она ходила к Дуне на правило. И говорит: «Дуня, я ныне не приду». Дуня говорит: «Если не придешь, то тебя накажет Царица Небесная, голос пропадет». Она не послушалась — и наутро охрипла. Утром пришла к Дуне и говорит: «Дуня, прости меня, я совсем охрипла». Дуня дала ей сухарь со своей постели. Прасковья съела сухарь — и стала в этот же вечер петь стихиры.
Возвращаясь из церкви, она всегда заходила к Дуне. Однажды в праздник Дуня долго не давала ей есть. Хожалки вынесли ей в сени ватрушку, и она украдкой ее съела. Когда она вошла в келью, Дуня сказала: «Прасковья, ты украдкой ватрушку съела, я теперь тебя оставлю ночевать, положу на полу, а захочешь пить, пей в лохани».
Пришла на Дунину могилку вдова по имени Анна. У нее были больные глаза. Она упала на могилку — и тут же глаза ее исцелились. Множество народа было свидетелем этого исцеления.
Из села Хозина пришли две девушки. Дуня их обличила, сказав: «Даша, скажи, как подружка подружку любит?»
Однажды пришел парень, она его обличила: «Зачем у матери украдкой молоко ешь?» Он отказался: «Я не ем». Она говорит: «А в погребе?» Он улыбнулся и сказал: «Кто тебе сказал?» — «А вон перед тобой кринка висит».— «Я только один раз — и забыл».
Из села Хозина шли пять женщин и одна девушка, несли яйца. Девушка сказала: «Давайте за труды возьмите по яйцу, а я два себе возьму за то, что несу». Пришли к Дуне. Дуня хожалке говорит: «Дай им по яйцу, Анне — два, Анна несла одна».
Пришли к Дуне один солдат и женщина. Дуня долго его не пускала, говоря: «Он идет не с хорошей думой». Женщина уговорила пустить. Только он вошел в келью, Дуня стала ему говорить: «Выбрось из головы все дурное. Твоя жена очень умная и кроткая, ее зря поносят. А корову мать с сестрой продали, а говорят на нее». Сердце его охватило раскаяние, он заплакал и говорит: «А я шел убить ее».Дуня велела напоить его чаем и накормить и благословила зайти к преподобному Серафиму в Саров и отслужить молебен.
В 1967 году Анна Силаева из села Бабина заболела болезнью мочевого пузыря. Болела восемь месяцев. Лечилась лекарствами, ходила и к знахаркам, но ничего не помогало. Взяла она тогда землицы с могилы Дуни, положила в воду, эту воду пила — и болезнь прошла.
В 1983 году на могилу к Дунечке вместе с певчими из села Бабина пришла Наталия О. Пели панихиду, просили Дунечкиных молитв. У Наталии уже несколько месяцев болела правая нога в колене. И когда они шли из Бабина в Пузо (это около семи километров), она особенно чувствовала свое нездоровье. Никогда прежде ей не приходилось обращаться с просьбой об исцелении на могилах праведников Божиих и она робела, не зная, как это сделать. А потом встала на колени у края могилы и попросила, чтобы Дунечка исцелила ей ногу. Потом прочли акафист Иверской Божией Матери и собрались в обратный путь. На полдороге она почувствовала, что идет легко, не прихрамывает, и нога не болит.
(стенограмма рассказов послушницы Дуни — Поли)

Свщмч. Симона (Шлеева), еп. Уфимского (1921).
http://s45.radikal.ru/i107/0908/44/6a8519ec233a.jpg

Священномученик Симон, единоверческий епископ Уфимский (в миру Шлеев Симеон Иванович) родился в 1873 году в Симбирской губернии. По окончании Нижегородской Духовной Семинарии поступил вольнослушателем в Казанскую Духовную Академию, которую окончил в 1899 году со степенью кандидата богословия. 17 января 1900 года он был рукоположен во священника к единоверческой церкви Казани, а с 7 февраля 1905 года назначается священником Никольской единоверческой церкви Санкт-Петербурга. С 22 ноября 1907 года он — настоятель этого храма.
Протоиерей Симеон был хиротонисан Святейшим Патриархом Тихоном в Александро-Невской Лавре 16 июня 1918 года и назначен на новоучреждённую единоверческую кафедру епископом Охтенским. В 1916г. овдовел после безвременной кончины супруги Екатерины Федоровны. С 1920 года он — единоверческий епископ Уфимский, а в феврале 1921 года был назначен на кафедру в Уфу правящим епископом. В этом сане он пробыл всего год. Уже в августе 1921-го Владыку убили возле дома двумя выстрелами из револьвера двое в кожанках. Две монахини, сопровождавшие его на пути домой, свидетельствовали, что уже возледома из кустов вышли двое в кожанках и выстрелили в епископа Симона, после чегосразу скрылись. О грабеже, как гласила официальная версия, здесь не было и речи.Был похоронен в уфимском Воскресенском кафедральном соборе.Похоронен в Воскресенском кафедральном соборе Уфы (на его месте сейчас находится Башкирский академический театр драмы). В 1932 г. перезахоронен на Сергиевском кладбище Уфы – причем люди, выполнявшие перезахоронение, свидетельствуют о том, что останки Святителя нисколько не истлели за десятилетие.
Тропарь, глас 5.
Днесь восхваляем Тя, Церкве Православныя светильниче и земли Уфимския украшение, пастырю предивный и истинныя веры проповедниче,
ревнителю о благе церковном пречудный, пострадав бо ради веры мужески, высоту нам смиренномудрия показа, зриши Господа в небесех светлейше.
Тем же в вышних венцем славы украшен, вся люди в Православии утвердил еси, иноверныя просвещая и чудную Богоматерь славя, святителю, отче Симоне,
моли Христа Бога о спасении душ наших.
Кондак, глас 6.
Днесь, вернии, духовно торжествующе в празднице святителя Симона,всем нам показавшаго путь в небесныя обители, по стопам Владыки Христа
узким путем шедшаго, всем притекающим к тебе в бедах и скорбех скорый помощниче, тем же Господеви молися, даровати душам нашим мир и велию милость.

Свщмч. Иоанна Смирнова диакона (1939),
Место Рождения=Московская губ., Московский у., с.Карачарово (ныне Москва) ,диакон
Родился в крестьянской семье.После окончания духовного училища с 1910г. по 1918г. служил в Царской Армии в должности писаря в звании старшего унтер-офицера.Год Осуждения=1937 День Осуждения=7 Месяц Осуждения=12
Обвинение ПриОсуждении="к/р деятельность, враждебное отношение к Советской власти"
Приговор=10 лет ИТЛ  30 ноября 1937г. о.Иоанну было зачитано постановление о привлечении его к ответственности за контрреволюционную деятельность, но ознакомившись с ним, о.Иоанн отказался еготподписать, так как был с ним совершенно не согласен. Умер в заключении
Место Смерти=Амурская о., ИТЛ . Был погребен в безвестной могиле.

Молите Бога о нас грешных ,святые угодники Божии!!!http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif
*****************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года
(2 Кор. 1, 1-7; Мф. 21, 43-46). Архиереи и фарисеи уразумели, что Господь говорил притчи на их счет, раскрывал им глаза, чтоб увидели истину, что же сделали они по этому случаю? Придумывали, как бы убить Господа. Если бы предубеждение не кривило их здравомыслия, им следовало, если не поверить, как требовала очевидность указаний, то обсудить внимательно, не так ли и в самом деле, как объясняет Спаситель. Предубеждение столкнуло их на кривую дорогу, и они потом оказались богоубийцами. И всегда так, и ныне так. Немцы, а за ними и наши онемечившиеся умом, как скоро встретят в Евангелии чудо, тотчас кричат: "неправда, неправда; этого не было и не могло быть, надо это вычеркнуть". Не то же ли это что убить? Пересмотрите все книги этих умников, ни в одной не найдете указания причин, почему они так думают; ни один из них ничего не может сказать против того, чем доказывается истина евангельская, и ни один не позаботился вникнуть в доводы, какими люди здравомыслящие обличают их лживость: твердят все только свое, что быть не может и потому не верят Евангелию. И ничего с ними не поделаешь: они готовы идти против Самого Бога.

(Мф. 22, 23-33). Об образе будущей жизни Господь сказал, что там не женятся и не посягают, т. е. не будут там иметь места наши земные житейские отношения; стало быть и все порядки земной жизни. Ни наук, ни искусств, ни правительств и ничего другого не будет. Что же будет? Будет Бог всяческая во всех. А так как Бог - дух, единится с духом, и духовное действует, то вся жизнь будет там непрерывным течением духовных движений. Отсюда следует один вывод, что поскольку будущая жизнь наша цель, а здешняя только приготовление к ней, то все время жизни проживать на одно только то, что уместно лишь в этой жизни, а в будущей неприложимо, значит идти против своего назначения и готовить себе в будущем горькую, прегорькую участь. Не то чтоб непременно уж требовалось все бросить, но что, работая сколько нужно для этой жизни, главную заботу надо обращать на приготовление к будущей, стараясь, насколько то возможно, и чернорабочесть земную обращать в средство к той же цели.

*****************************************************************************************************************************************
Не оглядывайся назад
"Вспоминайте жену Лотову"
(Лк. 17, 32)
С какою целью Иисус, говоря о Втором пришествии, упоминает о жене Лота?
Подобно тому, как жене Лота было запрещено оглядываться на погибающий Содом, и она за непослушание была превращена в соляной столп, так и в великий день Второго пришествия возврата уже не будет. Оглядываться на протекшую земную жизнь будет уже поздно. Надо будет устремить взор вперед, на небо.Впрочем, и в настоящем эти слова Спасителя имеют глубокий смысл. Он предостерегает нас от ложного любопытства. Жена Лота знала, что оглядываясь назад, ничем не могла помочь погибающим. Ослушавшись, она только исполнила свою прихоть без всякой пользы. Мы все испытали ту притягательную силу, которую имеет для нас запрещенный плод. Нам хотелось бы иногда бросить хоть один взгляд на него, но взгляд этот становится не только преступным, но и вредным, ибо он тормозит нас на пути к добру и приковывает нас к одному месту.
Вот почему жена Лота изображает для нас душу человеческую: за нею погибает целый мир, а перед нею простирается бесконечное спасенье, жизнь вечная, осуществление всех надежд. А она застывает на месте.
Душа моя, для твоего спасенья, для спасенья вверенных тебе душ, ты должна без оглядки, без колебания стремиться вперед, туда, где восходит солнце правды. "Солнце взошло над землею, и Лот пришел в Сигор" (Быт. 19, 23). Так и ты спеши войти в вечное жилище, в радость Господа своего,Которому вечная Слава!!!

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ : http://boguslava.ru/viewtopic.php?id=33&p=24#p34268
Слава Богу за все!

Отредактировано АННА (2009-08-18 17:27:46)

0

35

Во славу Божью и на пользу ближним!

19 августа 

Преображение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа.
http://s53.radikal.ru/i142/0908/5e/b54dd363ac16.jpg

Тропарь праздника, глас 7
Преобразился еси на горе, Христе Боже,/ показавый учеником Твоим славу Твою,/ якоже можаху,/ да возсияет и нам, грешным,/ Свет Твой присносущный/ молитвами Богородицы,// Светодавче, слава Тебе.
Кондак праздника, глас 7
На горе преобразился еси,/ и якоже вмещаху ученицы Твои,/ славу Твою, Христе Боже, видеша,/ да егда Тя узрят распинаема,/ страдание убо уразумеют вольное,/ мирови же проповедят,// яко Ты еси воистинну Отчее сияние.
Величание
Величаем Тя,/ Живодавче Христе,/ и почитаем пречистыя плоти Твоея/ преславное// преображение.
Задостойник, глас 4
Величай, душе моя,// на Фаворе преобразившагося Господа. Рождество Твое нетленно явися:/ Бог из боку Твоею пройде,/ яко Плотоносец явися на земли,/ и с человеки поживе.// Тя, Богородице, тем вси величаем.

АКАФИСТ  АКАФИСТЫ !!!

Синаксарь* на Преображение Господне
*____Синаксарь, слово греческое, происходит от синаксис – собрание (верующих в церковь для празднования) и значит: книга праздников, в дальнейшем – собрание исторических сведений о празднике или святом.
Приближаясь к вольным ради нашего спасения страданиям, Господь наш Иисус Христос начал говорить ученикам, что "должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту" (Мф.16:21); Он сказал это в Кесарии Филипповой после исповедания Его Апостолом Петром Христом, Сыном Бога живого, – "Ты – Христос, Сын Бога Живаго" (Мф.16:16). Шел уже последний год трехлетней проповеди Иисуса Христа и тридцать третий от рождения Его Пречистою Девою. Слова Христовы сильно опечалили учеников и особенно – Апостола Петра, который и начал прекословить Господу, говоря: "будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою!" (Мф.16:22). Заметив скорбь учеников и желая облегчить ее, Иисус Христос обещает некоторым из них показать Свою славу, в какую облечется по Своем отшествии: "есть некоторые из стоящих здесь, – сказал Он, – которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствии Своем" (Мф.16:28). Спустя шесть дней после изложенных событий, Господь в сопровождении учеников и множества народа отправился из области Кесарии Филипповой в пределы Галилеи,По родине Христа Спасителя городу Назарету, детству, юности и преимущественно там проповеди Его, Галилея была колыбелью христианской веры. А притчи Иисуса Христа, всё это образы, воспроизводящие богатство и красоты природы и нравы жизни Галилейской. Небо, земля, море, хлебные поля, сады, цветы, виноградники, травы лугов, рыбы и птицы – всё служило там Спасителю основой и образом дивных поучений Его божественной проповеди.;
день уже склонился к вечеру, когда Он достиг Галилейской горы Фавор(Фавор – уединенная гора в семи верстах от Назарета, имеющая около 500 сажен высоты. Здесь Варак собрал свое войско против Сисары (Суд.4:6) и у подошвы ее разбил врагов (Суд.6:33). Здесь преобразился Господь наш Иисус Христос (Мф.17:1; Мрк.9:2; Лк.9:28). Это славное предназначение Фавора провидел Давид (Пс.88:13): "Фавор и Ермон о имени твоем возрадуются". Этим псалмопевец означил всю землю обетования, потому что это горы земли обетованной..)
Имея обыкновение удаляться ночью от учеников для уединенной молитвы Богу Отцу, Иисус Христос и на этот раз, оставив  город, народ и взяв из учеников с собою только Петра, Иакова и Иоанна, взошел с ними на вершину, горы, чтобы помолиться, и здесь, отойдя от них на небольшое расстояние на возвышенный холм, предался молитве. Три же Апостола, утомившись частью от восхождения на гору, частью от продолжительной молитвы уснули, как передает об этом святой Евангелист Лука: "Петр же и бывшие с ним отягчены были сном" (Лк.9:32). Во время их сна, когда близился рассвет, Господь Иисус Христос преобразился, блистая славою Своего Божества; по Его велению Ему предстали два пророка, – Моисей от мертвых и Илия из рая; они беседовали о предстоящих Ему в Иерусалиме страданиях и смерти. Эта беседа и особенное проявление божественной силы пробудили Апостолов; увидев неизреченную славу Господа Иисуса, – лицо Его, сиявшее как солнце, ризы, блиставшие белизною как снег, и двух мужей, стоявших в этой славе и говоривших с Ним, Апостолы пришли в ужас. По откровению Святого Духа, они тотчас в мужах узнали Моисея и Илию и поняли, что беседа идет о вольных Христовых страданиях; внимая ей, Апостолы стояли с трепетом, наслаждаясь в то же время зрением Божественной славы, насколько возможно было это для их телесных очей. И Сам Господь явил им славу Свою в той степени, в какой может видеть земной человек и не лишиться зрения; для смертного человека недоступно лицезрение невидимого, бессмертного Божества. Моисей некогда молил Господа, чтобы Он явил ему Свою божественную славу лицом к лицу; Господь на это ответил: "человек не может увидеть Меня и остаться в живых" (Исх.33:20). Когда беседа Христа с Моисеем и Илией приходила к концу и Апостолы, по внушению Святого Духа, узнали о скором отшествии их, Апостол Петр проникся скорбью, что пророки хотят скрыться из глаз их: он желал бы непрестанно наслаждаться дивным зрелищем Христовой славы и честных пророков; проникшись дерзновением, он сказал: "Наставник! хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи: одну Тебе, одну Моисею и одну Илии" (Лк.9:33). Во время этих слов Апостола Петра светлый облак, представивший Христу обоих пророков, осенил Апостолов, окружив верх горы, чтобы опять по Божественному велению взять пророков и отнести каждого в его место; еще более убоялись Апостолы, когда, приближаясь ко Христу, вошли в самый облак и услышали говорящий из него голос:
"Сей есть Сын Мой Возлюбленный, Его слушайте" (Лк.9:35). При этих словах свыше Апостолы от великого ужаса окончательно утратили присутствие духа и в сильном страхе пали ниц на землю. В то время когда они пали, распростершись, слава Господня, и вместе с нею и пророки, скрылась от них. Господь подошел к лежавшим на земле ученикам, говоря: встаньте, не бойтесь! Поднявши глаза, Апостолы никого не увидели, кроме Господа Иисуса. Начался рассвет, и они стали спускаться с горы; дорогою Господь заповедал им никому не говорить о видении до тех пор, пока Он, по страдании и смерти, не воскреснет в третий день из гроба, и они умолчали и никому не сказали за это время ни о чем из того, что удостоились видеть.
http://i039.radikal.ru/0908/2b/9df279d48c19.jpg
Не у одних только Евангелистов находим повествование о Преображении Господнем: его дают нам и учители Церкви в многочисленных словах, посвященных этому празднику; здесь они выясняют и значение его, предлагая, таким образом, обильную духовную трапезу для христиан, любящих предаваться благочестивым размышлениям. И нам, имеющим под руками эти поучения и слова отцов Церкви, вполне уяснившие смысл Преображения Христова, ничего не остается иного, как только внимать готовому учению, наслаждаться полною возвышенных мыслей духовною трапезою, и не будет бесполезно, если, пользуясь словами учителей Церкви, мы соединим вместе находящиеся в них толкования, собирая их как куски по трапезе, и приложим их к изъяснению того же празднества для желающих."По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними" (Мф.17:1-2).Почему Христос Спаситель, желая пред вольными страданиями и смертью Своей явить ученикам Своим, насколько было возможно для них, Свою славу, взял на гору Фавор не всех учеников? Потому, что среди них находился Иуда, недостойный этого божественного видения. Святой Феофилакт, архиепископ Болгарский, так думает об этом: "Владыка Христос не взял двенадцати учеников на гору, ибо Иуда был недостоин своими предательскими очами видеть славу преображения Христова". Прекрасно воспел и святой Дамаскин: "Нечестивые не узрят славы, Твоей, Христе Боже".Но нельзя ли было Иуду, как недостойного, оставить под горою одного, а прочих Апостолов взять на гору? Конечно, для Господа это было вполне возможно: но долготерпеливый Владыка наш, покрывая грехи всех людей, не захотел обличить недостоинства Иуды, ни подать ему повода к большему падению, как говорит Писание: "Не обличай кощунника, чтобы он не возненавидел тебя" (Притч.9:8). Ведь если бы Господь, взявши всех Апостолов, оставил бы только одного Иуду, то последний исполнился бы гнева и ненависти не только по отношению к Иисусу Христу, но и ко всем Апостолам; он имел бы нечто вроде извинения для своей предательской злобы ко Христу, мог бы говорить: я потому предал Иисуса, что был Им презираем. Так полагает блаженный Феофилакт: "Если бы Христос оставил под горою одного Иуду, а прочих взял бы с собою, то некоторые люди могли бы говорить, что это именно обстоятельство ранило сердце Иуды и заставило его обратиться к мысли о предании своего Владыки".
Но не позавидовал ли Иуда трем Апостолам, взятым на гору? Не позавидовал: он знал, что они шли на молитву, которая должна была продолжаться всю ночь, как пишет святой Евангелист Лука: "Взяв Петра, Иоанна и Иакова, взошел Он на гору помолиться" (Лк.9:28); Иуда же был ленив и желал всю ночь проспать под горою; ленивый и сонливый нерадит о подвигах благочестия.
Почему же Господь взял на гору не более, как трех Апостолов? Он сделал это с тою целью, чтобы исполнить Писание, которое говорит во Второзаконии: "При словах двух свидетелей, или при словах трех свидетелей состоится дело" (Втор.19:15). Взяв с собою трех Апостолов, Господь Иисус Христос восхотел взять еще и двух пророков, чтобы для живых и мертвых были свидетели того, что Он есть Сын Божий, посланный для спасения мира Богом Отцом и засвидетельствованный гласом свыше. Но для чего же присутствуют три Апостола, если для свидетельства достаточно двух человек? Моисей призван от мертвых, чтобы свидетельствовать о пришествии Христа в мир мертвых, заключенным во аде, Илия, – чтобы сказать Еноху в раю; три же Апостола призваны затем, чтобы впоследствии проповедовали о славе Христа, виденной в преображении, говоря: "и обитало с нами, полное благодати и истины; и мы видели славу Его, славу, как Единородного от Отца" (Иоан.1-14). И паки: "Не хитросплетенным басням последуя, но быв очевидцами Его величия. Ибо Он принял от Бога Отца честь и славу, когда от велеколепной славы принесся к Нему такой глас: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение. И этот глас, принесшийся с небес, мы слышали, будучи с Ним на святой горе" (сказано во втором послании ап.Петра 1:16-18).
Для Господа, явившегося в Своем Преображении предметом благоговейного восторга для ангелов и человеков, было довольно, чтобы из живущих на земле только трое видели славу Его и были ее свидетелями: три Апостола пред Его очами были достойнее всех народов и племен. Что один праведник имеет пред Богом несравненно большее достоинство, чем множество грешников, – это Сам Господь ясно показал в Ветхом Завете: желая устрашить силою Своего могущества египетского фараона, Он повелел Моисею явиться к последнему и объявить, что пославший его Бог есть Бог трех человек: Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова. Но мог ли фараон, царь столь многих городов и столь великого народа, как народ египетский, убояться Бога, называвшего Себя Владыкою только трех человек? Не стыдно ли было пред царем такой великой земли заявлять, что пославший Моисея владеет только тремя человеками? Не более ли бы соответствовало делу, если бы для смягчения ожесточенного сердца фараона Моисей сказал, что Пославший его есть Бог, царствующий над всеми странами поднебесной, владеющий всеми царствами вселенной? Однако Господь не благоволил сделать так, но пожелал прославиться пред фараоном только как Владыка трех рабов Своих. Почему? Несомненно потому, что эти трое, угождая Богу и заботясь только о благах небесных, в очах Божиих были достойнее всех царств и племен. "Посему и, – говорит Апостол, – Бог не стыдится их, называя Себя их Богом" (Евр.11:16), как бы говоря: чего ты, фараон, гордишься величиною твоего царства и множеством подчиненных тебе городов и народов? Я имею таких трех рабов, из которых ни с одним не может сравниться твое царство, – Я Бог Авраама, Исаака и Иакова и не стыжусь этого. То же говорит и святой Златоуст, рассуждая: "Бог Вселенной не стыдится называться Богом трех (человек), и справедливо: ибо святые превосходят всех своих достоинством, – один творящий волю Божию лучше десятков тысяч беззаконников". Три Апостола были взяты на Фавор для лицезрения славы Божией, и более не было нужно: ибо их не был достоин мир (ср. Евр.11:38).
Почему Господь взял с собою не других каких-либо Апостолов, но именно Петра, Иакова и Иоанна? Святой Златоуст и другие отцы Церкви дают на этот вопрос достаточный ответ. Мы же, приведя себе на память три необходимые для спасения и с особенною определенностью отмечаемые святым Писанием добродетели, – веру, надежду и любовь, скажем: Господь потому взял с собою этих трех Апостолов, что в них уже с самого начала обнаружились, проявившись с особенною ясностью впоследствии, упомянутые три добродетели. В Петре – вера: он прежде всех исповедал Христа Сыном Бога живого (Мф.16:16), а потом Сам Господь сказал ему: "Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя" (Лк.22:32); в Иакове – надежда: он первый из двенадцати Апостолов должен был ради надежды израилевой преклонить под меч свою голову; в Иоанне- любовь: его еще называют "Апостол любви" он был любимейший ученик Господа, нареченный сын Пречистой Девы Марии (Иоан.19:26-27).Ему Господь уже будучи на кресте ,доверил Матерь Свою ,в заботах о Ней в земной жизни.  Впоследствии святые Апостолы Петр, Иаков и Иоанн названы были Апостолом Павлом столпами (Гал.2:9). Святой Златоуст так изъясняет это наименование в похвалу Апостолов: "Великие и дивные (столпы), которых все прославляют: они первые верою, надеждою и любовью, как столпами, утвердили первенствующую церковь".
В этих трех Апостолах, кроме того, находим предуказание на три чина избранных угодников Божиих, наиболее других достойных того, чтобы видеть Христа в Его небесной славе: чин боголюбцев, чин мучеников и чин девственников. Во святом Апостоле Петре образ боголюбцев: он, по свидетельству святого Златоуста, особенно сильно любил Господа Иисуса Христа, а по силе любви своей ко Христу здесь, в жизни временной, каждый будет возлюблен Им там, в жизни вечной и будет наслаждаться лицезрением Его, как и Сам Он сказал: "Любящих меня я люблю" (Притч.8:17). И паки: "Кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его и явлюсь ему Сам" (Иоан.14:21). Во святом Апостоле Иакове видим образ мучеников не только тех, которые должны были проливать за Христа свою кровь, но и тех, которые, без пролития собственной крови, ежедневно ради Христа умирают греху, распиная плоть со страстьми и похотьми (Гал.5:24). Иаков значит запинатель, борец, победитель: этих качеств нельзя приобрести без страдания. Всякий борющийся с искушениями, исходящими от невидимого врага, одолевающий и побеждающий свои страсти ежедневным умерщвлением, есть, подобно Иакову, мученик и сильный борец, хотя он и не проливает своей крови; о степени перенесенных во время борьбы страданий и усилий, с какими отражаются и побеждаются искушения, он прославится с победителем Христом. Во святом Иоанне-девственнике предуказывается на чин хранящих чистоту плоти и духа; для них дается особое обетование видеть Бога во славе: "блаженны, – сказал Господь, – чистые сердцем, ибо они Бога узрят" (Мф.5:8). Господь, беря с Собою на Фавор Петра, Иакова и Иоанна для явления им славы Преображения, тем самым поучает, что хотящий обитать с Ним в небесном царстве и наслаждаться Его лицезрением должен в любви подражать Петру, в мученичестве Иакову, в чистоте Иоанну, вообще по мере сил своих такой христианин должен подражать угодникам Божиим, которые горели теплою любовью к Богу, явили себя, не проливая своей крови, ежедневными мучениками чрез непрестанное умерщвление своей плоти, и – соблюсти себя от всякой скверны плоти и духа, очистив себя истинным покаянием.
С какою целью Господь возводит учеников Своих для молитвы на высокую гору, и не удаляется с ними в какое-либо ровное место? С тою, чтобы приблизив их от земных низин к небесной высоте, преподать всем таинственным образом урок, что желающий сподобиться откровений от Бога и видеть славу Его должен оставлять дольние, земные пристрастия, должен желать и искать благ горних, небесных. "Он возводит их, – говорит блаженный Феофилакт, – на высокую гору, показывая, что если кто не возвысится над земными пристрастиями, тот не достоин видеть подобные откровения. Прекрасно поучает святой Апостол Павел, когда говорит: "Ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога; о горнем помышляйте, а не о земном. Ибо вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге" (Кол.3:1-3). Ходящий в низине не может видеть далеко, взошедший же на высокую гору без затруднения окидывает взором далекие пространства, и заботящийся лишь о настоящей жизни, как может понять сладость будущих небесных благ? Входя же на гору богомыслия, он познает и видит умом, как глазами, даже то, что превыше небес. Пресмыкающиеся по земле гады и живущие на ней животные не могут глядеть на солнечный луч, так и ум человека, погруженного в земную суету, никак не может видеть славу Христову и озаряться светом Его благодати. Итак, вознеси ум твой, христианин, от земли к небу, от настоящего к грядущему, от пристрастия к земному к желанию небесного, тогда познаешь, как благ Бог Израилев, как сладостен сладчайший Иисус, как радостна любовь Его и насладишься Его Божественными откровениями.
Господь возводит учеников Своих не на низкую, а высокую гору. Зачем? Чтобы научить их богомыслию и вместе с тем трудолюбию: без труда нет возможности взойти на высоту. Высота горы – образ богомыслия, восшествие на гору – указание на труд. Хорошо ум возносить к Богу, но не следует и труда оставлять: добрые дела достигаются трудом. Ум видит Бога, а труд приводит к зрению Его; ум покоряется Христу, слушая заповеди Его, а труд носит иго Христово, ходя во след Его. Богомыслие наслаждается внутренним зрением Христа, трудолюбие же привлекает на себя взоры Его: "призри, – сказал псалмопевец, – на страдание мое и на изнеможение мое" (Пс.24:18). Быть же видимым Христом не меньшее благо, чем видеть Его. Обе эти добродетели, – богомыслие и трудолюбие для желающего достигнуть небесных благо и радостей так же необходимы, как птице крылья: птица с одним крылом не можете летать по воздуху, и человек, обладая только одной из этих добродетелей, не может вознестись на высоту совершенного спасения; богомыслие без трудолюбивой жизни не действительно, и не приносит пользы трудолюбие без богомыслия. С двумя крылами всякая птица летает свободно; двумя добродетелями, – богомыслием и трудолюбием, каждый восходит на мысленный Фавор, чтобы вечно зреть славу Божию, – восходит в начале трудолюбием, ибо оно предтеча богомыслию и боговедению. Святые Апостолы подъяли труд, восходя на высокую гору, чтобы видеть славу Преображения Господня, и кто же может надеяться без труда достигнуть радости лицезрения Божия?
Зачем Господь возвел на гору только Петра, Иакова и Иоанна, не взяв идущего за ними народа ? Чтобы через это научить искать уединения и безмолвия тех, которые желают упражняться в богомыслии и наслаждаться умным боговидением. Одна только троица Апостолов была возведена на безмолвное место, – возвышенность горы была как пустыня, там не жили люди, – чтобы в уединении и безмолвии для нее яснее открылась слава Господня. При рассеянии и сутолоке жизни Господь не открывается так, как в уединенном безмолвии: пророк Илия видит Бога умом своим, когда, стоя пред царем израильским Ахавом, говорит, рассуждая с ним: "Жив Господь Бог Израилев, пред Которым я стою!" (3Цар.17:1), т.е. телом предстою тебе, а умом моему Богу, телесными очами вижу тебя, а умными Бога, но несравненно яснее зрит пророк Илия Господа своего в уединении и безмолвии на пустынной горе Кармил (3Цар., гл. 19): здесь он удостаивается сладкой беседы с Богом и откровений Его не только внутренне, но и в видимых образах. Правда, можно и среди молвы житейской возводить иногда ум свой к Богу, однако не с таким удобством, как в безмолвном уединении: там так много препятствий, а здесь тишина и покой! Разве напрасно говорит Сам Господь: "Остановитесь (т.е. освободитесь от молвы житейской) и познайте, что Я – Бог" (Пс.45:11); познайте Меня, говорит, предаваясь благочестивым размышлениям, как Я благоутробен и милосерд, как люблю любящих Меня и близок всем ищущим Меня; познайте Меня и скоро Меня найдете, если только бросите суету и удалитесь от излишних мирских забот. Познав это, многие бежали из многомятежного мира в безмолвные пустыни, скитались в горах и пропастях земных (Евр.11:38), чтобы наедине всецело посвятить себя Богу, наслаждаясь благами общения с Ним: пустынным, воспевает святой Дамаскин, непрестанное божественное желание бывает, мира сущим суетного кроме.
Поищем таинство и здесь, – почему Господь возвел Апостолов на гору не днем, а при наступлении ночи? Потому, что ночь более способствует сосредоточенной молитве, чем день: ночь молчит вся вселенная и ничего не видать кроме неба, украшенного звездами и своим великолепием невольно влекущего к себе глаза и ум. Господь возводит учеников ночью на Фавор и с тою целью, чтобы научить и нас всех во время молитвы ни о чем земном не думать, но устремляет свое сердце к небу. Некогда царь Давид пророчески воспел, указывая каким образом человеку откроется уразумение божественных тайн. Внимаем ему, отыскивая этого учителя: "ночь, – говорит он, – ночи открывает знание" (Пс.18:3); ночь действительно и есть такой учитель, который научает разуму Божию людей, сидящих в продолжение этой кратковременной жизни как во тьме ночной и сени смертной: "Если посмотришь на небо (ночью), – говорит святой Кирилл, – как свечами сияющее множеством бесчисленных звезд, и подумаешь, что весь день суетившиеся люди теперь в ночное время (предаваясь сну) ничем не отличаются от мертвых, тогда возгнушаешься грехами человеческими". Итак, вот наставление, преподаваемое ночью: она научает познавать суетность житейских забот и дел, прогневляющих Бога, и убеждает избегать тех и других. Все живущие на земле ночью подобны мертвым; всё, видимое днем, ночью бывает покрыто тьмою, как бы погребено ею. Удивительные чертоги и прекрасные здания становятся похожими на гробы; чудные деревья, сады и леса напоминают пугала; золото, серебро и драгоценные камни ничем не отличаются в ночной тьме от меди, железа и простых камней; красота и ценность их не заметна; ничто, находящееся на земле не может доставить человеку ночью наслаждения своею красотою, всё покрыто темнотою и видимо одно только небо, украшенное, как жемчугом, звездами и доставляющее наслаждение смотрящим на него. Здесь видно божественное намерение: ночь таинственно поучает нас богоугождению Уединился ли ты в безмолвии на молитву, соединенную с трудолюбивым подвигом, и начинаешь подниматься умом твоим на гору богомыслия, пусть для твоих очей все земные предметы будут таковы, какими они являются для них ночью; все житейские блага, приносящие лишь временное удовольствие, пусть презираются тобой, отвращайся от них как от недостойных христианина, как не заключающих в себе ничего истинного и покрытых смертною сенью. Пусть ум твой созерцает одни только небесные блага, тогда тебе откроется свет благодати Божией и ты исполнишься духовной радости от сладости созерцания откровений Божиих.
Почему Господь для явления Апостолам славы своего Преображения возводит их на Фавор, а не какую либо другую гору? Фавор в переводе с еврейского значит чертог чистоты и света; поэтому Господь и возводит их на Фавор, а не на другое место, чтобы Апостолы от самого названия горы получили наставление о том, что желающий присутствовать при явлении Божественной славы должен прежде всего иметь совесть свою подобной чертогу чистоты, достойному приятия в себя света благодати Божией. Вспомним здесь и древнее событие, совершившееся на Фаворе. Когда начальник войск ханаанских Сисара пришел для истребления Израильтян, тогда Варак, предводитель последних, взошел на Фавор и собрал здесь израильское войско, отсюда он устремился на врага и окончательно поразил всё ханаанское войско, так что погиб и сам Сисара (Суд., 4 гл.). Это древнее событие Господь таинственно повторил в своем Преображении: намереваясь одержать окончательную победу над адским Сисарою, он прежде всего взошел на Фавор, чтобы, здесь, как бронею, вооружившись явлением божественной силы, устремиться на диавола и победить его, об этом именно и велась беседа на Фаворе: "говорили об исходе Его" (Лк.9:31). Здесь указание и христианину, хотящему преодолеть невидимого врага и наводимую им греховную силу, – пусть он прежде всего взойдет на Фавор сердечной чистоты, пусть очистит истинным покаянием свою совесть и преобразится от злой жизни в добродетельную, – облечется в броню правды и примет "всеоружие Божие" (Еф.6:13), тогда без особенного труда он одержит победу над вражией силой.
Господь, взойдя на гору с учениками своими, "преобразился пред ними (Мф.17:1-2). Это слово, – "пред ними" написано Евангелистами с целью: для уяснения того, что не для Себя преобразился Христос, просветив лицо Свое, как солнце: свет, "будучи сияние славы" (Евр.1:3), не имеющий в себе никакой тьмы, не нуждается в просвещении. Он преобразился ради нас, чтобы просветить нашу тьму и преобразить нас из рабов греха в истинных рабов Своих и из сынов гнева – в возлюбленных сынов Бога; целию пришествия Христа, которую Он и осуществил, было обращение нас в детей Божиих. Ради этого Он воплотился от Пресвятой Девы и духа Святого, ради этого "по виду став как человек" (Флп.2:7), ради этого Он приял образ раба, и какой только труд не понес Он ради того, чтобы обновить в нас, как сынах, погибший образ Отчий! Некогда Моисей говорит Господу: "святилище, [которое] создали руки Твои, Владыка" (ср. Исх.15:17). Заметим это – создали руки Твои: не говорит руки человеческие по Твоему повелению сделали, но Ты Сам трудился руками Своими. Моисей сказал это, указывая на безмерное попечение Господа о человеке: чего ради человека Господь не сделал и не делает? Ради него Он создал небо и землю, моря, реки – всё что в них и на них; ради него Он днем и ночью освещает светилами небо; ради него посылает дождь, росу и снег; ради него Он, как земледелец и вертоградарь, насаждает и возвращает, чтобы человек ни в чем не терпел недостатка. Рассуждая об этом святой Кирилл Иерусалимский говорит: "Для каждого Спаситель наш является соответственно его душевной настроенности: для требующим принести свои молитвы (Богу) ходатай и архиерей. Или: "для имеющих грехи он соделывается Агнцем, чтобы быть закланным за нас и всем всё бывает, неизменен пребывая в тожестве естества своего". Так самым разнообразным образом служит нам Владыка наш, говорящий: "Сын Человеческий не [для того] пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить" (Мф.20:28). И всё Он делает, ища не Своего, а нашего блага, чтобы мы, познав Его непрестанные благодеяния, прониклись благодарностью и преобразились из грешных в праведных, из миролюбцев в боголюбцев. И на Фаворе Он преобразился ради нас же, чтобы мы знали об уготованной нам небесной славе; Он "уничиженное тело наше преобразит" (Флп.3:21), чтобы оно в общее воскресение соответствовало телу славы Его в бесконечном Его царствии, уготованном "от создания мира" (Мф.25:34) для любящих и верующих в Него. С ними да сподобит и нас милосердием Своим благодати лицезрения Своего Бог и Владыка наш, Христос человеколюбец, Ему же со Отцом и Святым Духом честь и слава, и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.
(по изложению святителя Димитрия Ростовского)
http://s49.radikal.ru/i124/0908/82/3d371cf19f57.jpgСеверная икона
Преображение Господне на горе Фавор кажется событием, отдаленным от нас многими веками. И вместе с тем для всех православных христиан, в особенности для тех, кто чтит память преподобного Серафима Саровского, это чудесное явление на горе Фавор должно казаться чем-то близким и знакомым. Ведь не 2000 лет назад, а всего лишь полтора века назад преподобный Серафим Саровский явил одному из своих ближайших учеников Мотовилову точно такой же фаворский свет, которого удостоился он сам по своим добродетелям, по своей праведности.
Что это за странное явление, когда плеяды великих праведников, не только новозаветной, но и ветхозаветной Церкви, молитвенно обращаясь ко Господу, получали великую способность источать из себя свет. До времени это было сокрыто от людей. Но Господь наш Иисус Христос тогда на горе Фавор открыл Своим ближайшим ученикам, тем самым ученикам, которые сопровождали Его в самые трудные минуты Его жизни, эту великую тайну преображения.
Господь молился той молитвой, которая была доступна только Ему, молитвой глубокой, святой, праведной. И эта молитва преобразила Его. Не только нравственно, но зримо для всех тех, кто находился тогда рядом с Ним. И два великие праведника Ветхого Завета: праведный Моисей, который получил откровение от Господа на горе Синай, тоже источал из себя свет; и пророк Илия, воспоминание о котором всегда говорит нам о свете, сопровождавшем его пророческое служение, - два эти великих праведника предстали перед апостолами, беседующими со Христом.
Понять то, что произошло тогда на горе Фавор с величайшими из апостолов, было непросто. Вы помните, как изображают апостолов на древних каноничных иконах? Они в ужасе отшатываются от Христа. Кажется, что они низвергаются с Фаворской горы. И это очень естественно, это очень по-человечески. Они не знают, как отнестись к этому великому откровению, которое открывается перед ними в преображении Господнем. Они праведны, но еще не святы, как свят Спаситель. И явление святости для них не только отрадно, но скорее даже страшно и грозно. Вот почему немощно говорят они о сенях(кущах), которые следует возвести на горе Фавор, чтобы жили в них Спаситель, Моисей и Илия.
Пусть суетные человеческие слова, так часто напоминающие наши с вами пустые суетные устремления в этот Великий праздник, прежде всего заставят нас вспомнить о той суете, которая возникает у многих из нас, приходящих в день Преображения не для того, чтобы пережить таинство Фаворского света, открывающегося нам в этом празднике, а для того, чтобы освятить фрукты и только.
Мы точно так же как апостолы не знаем, как отнестись к явлению святости. И вместе с тем каждый из нас должен помнить об этом. Молитва Христа на горе Фавор явила нам того подлинного Христа, того подлинного Богочеловека, а значит, того подлинного Человека, которым должен быть каждый из нас.
По нашей молитве, по нашему нравственному совершенствованию мы тоже могли бы преобразиться, если бы были достойными той заповеди христианского совершенствования, которую дал нам Христос. Но мы знаем, что в истории Церкви даже среди святых лишь очень немногие удостаивались великой способности созерцать нетварный фаворский свет, исходящий из горнего мира. Свет, который совершеннее всего того, что мы можем наблюдать в этом мире, который оказываются способным источать из себя только великие подвижники.
Вы все хорошо знаете, какое великое счастье испытал Мотовилов, когда преподобный Серафим сделал его способным созерцать этот свет. Ему уже даже не хотелось ничего иного, как вечно пребывать в созерцании этого света. Это было не просто какое-то магическое явление. Это было действительное преображение естества, действительное преображение мира. Это был залог того нового преображенного мира, в который тем из нас, которые исполнят заповеди Христовы, надлежит войти после того, как Христос придет в этот мир еще раз.
Глубок смысл этого праздника. Он открывает нам то, что благодать Божия способна преобразить каждого из нас, преобразить так же, как преобразился Христос. И вместе с тем, этот праздник, как многие другие знаменательные события Священной Истории – суровый упрек нам, ибо думаем ли мы о своем преображении, стремимся ли мы к тому, чтобы оказаться рядом со Христом. Не ужаснуться, не испугаться, не смутиться, как это произошло даже с самыми любимыми из апостолов. Стремимся ли мы к тому, чтобы говорить со Христом лицом к лицу, как говорили с Ним два великие праведника ветхозаветной Церкви? Стремимся ли мы к тому, чтобы, встретившись с преображенным Спасителем, оказаться для Него своими, такими своими, каким был для Него преподобный Серафим Саровский, какими были поколения великих афонских монахов, тоже созерцавших на протяжении многих веков этот удивительный фаворский свет.Нет ничего сладостнее, чем переживание живого общения с Господом. Когда человек приобщается этому общению, он действительно преображается. Пусть же праздник Преображения напомнит нам о нашем призвании преобразиться в общении с Богом, чтобы стать достойными преображенного Бога, чтобы стать своими для преображенного Бога, чтобы Он принял нас, как Своих верных чад. Аминь.
(протоиерей  Георгий Митрофанов)
http://i033.radikal.ru/0908/d6/34d799d1f953.jpg
Два раза пришлось человеку вступить в славу Божию и изнутри этой славы почерпнуть новое ведение о Живом Боге. Первый раз рассказывает нам Библия, как Моисей поднимался на гору Синайскую с тем, чтобы получить от Бога заповеди вечной жизни, которые должны были приготовить человечество к встрече и принятию Христа. Люди, оставшиеся у подножия горы, чуждые по своей греховности и неоткрытости своих сердец к тайне встречи с Богом, взирая на гору, видели ее окруженную темным облаком, бурей, громами и молниями. И Моисей в страхе и трепете, но с непоколебимой верой поднимался на эту гору для того, чтобы там встретить Живого Бога и от Живого Бога получить животворящие слова. И поднявшись на вершину горы, Моисей вступил в это темное, непроницаемое облако, и изнутри, как бы вошедши в него, был осиян светом, ибо это облако, темное и непроницаемое для внешнего взора, - это Свет невечерний, Свет нетварной Божественной жизни. И только способные вступить в него верой, поклонением, открытостью души могут из тьмы перейти к свету.
То же случилось и с апостолами в таинственный день Преображения. Христос избрал трех, которые являются в Евангелии как бы образами совершенной, твердой веры, чуткой любви и праведности – Петра, Иакова и Иоанна. И Христос, взяв их с Собою, стал молиться. Отцы Церкви нам говорят, что Божественная благодать, которая пожаром обдает дух человеческий в молитве и в чистоте жизни, постепенно, когда эта жизнь растет и расцветает под ее действием, проникает все человеческое естество, наполняет собой человеческую душу и, переливаясь через край, исполняет, наполняет собой и тело. И вот Христос в молитве засиял тем же Божественным нетварным светом, каким был когда-то обдан Моисей. Этот свет принадлежал Ему всегда. Христос преобразился не в том смысле, что Сам стал иным, но ученики Его верою и любовью, и чистотой жизни, и открытостью душ своих последовавшие за Ним, оказались способны в какой-то мере, подобно Моисею, увидеть нетварный Божественный свет. И этот свет, который зажигается Божественной благодатью не только во Христе Иисусе, Живом и Истинном Боге, но и во всяком человеке, приобщающемся благодатной жизни, не остается только в человеке. Он расцветает и сияет вокруг.
Есть древнерусская икона работы Феофана Грека. Там мы видим, как этот свет, как бы изливаясь из Христа, касается всего вокруг – не только апостолов, которых он озаряет, но всего, всего, что вокруг есть. И все, к чему прикасается этот свет, начинает сиять ответным светом. Потому что все, что Богом сотворено, способно жить, и трепетать, и сиять Божеством. Бог не создал нас, людей и все прочие твари для того, чтобы мы были предметами Его Царства. Он создал нас для того, чтобы и мы сияли от прикосновения вечной Божественной Жизни. Но для того, чтобы это случилось с нами, мы, как апостолы, как Моисей и как вся тварь, непричастная ко греху, должны открыться Богу, и тогда в нас тоже в славе откроется Бог, воссияет, и нас прославит, и спасет. Аминь.
(митрополит Сурожский Антоний)
http://i003.radikal.ru/0908/ee/bb5ca582b8d3.jpg
Велик праздник Преображения Господня. Это праздник света, и призыв к свету. Ни в каком другом празднике так не выявляется, чтоБог есть свет, и нет никакой тьмы Это слова апостола Иоанна. Но тот же апостол в том же своем послании поведал нам, что Бог есть любовь. Следовательно, если Бог есть свет и Бог есть любовь, то можно сказать, что любовь и свет – это одно. Сам апостол Иоанн делает такой вывод, когда пишет: «Кто говорит, что он в свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме». И вот здесь еще второй вывод: если Бог и любовь это свет, то грех – это нелюбовь, это тьма. Этот мотив борьбы света и тьмы, борьбы Божественной любви и греха, столь ярко выраженный в Первом послании апостола Иоанна, столь же ясно звучит и во Втором послании апостола Петра, часть которого Церковь предлагает нам в день праздника Преображения Господня. Призыв приблизиться ко Господу как источнику света слышится постоянно во многих церковных песнопениях, и особенно в богослужебных текстах этого дня. Так в тропаре праздника Преображения мы поем: «Преобразился еси на горе, Христе Боже,…да воссияет и нам, грешным, свет Твой присносущный…». А в кондаке мы поем: «Ты еси воистину Отчее сияние». Любовь, свет, сияние, слава – вот чем являет нам Себя Бог. В день Преображения все это стало явным и для телесного человеческого ока. Особого рода избранники Божии – это служители искусства. Их дело созерцать прекрасное, прозревать в нем неприступность света Творца и воздавать хвалу всему тому, что открылось их сердцу через их глаза, уши и мысли. Блаженны эти служители прекрасного, когда сердцем их движет любовь, и душа и тело их воздают хвалу. Но горе им, если дело их становится хулой на творение, клеветой на Создавшего все или низким укором Тому, кого праведники называют «Первохудожником».
День Преображения Господня, когда людям явился несозданный свет Божественной красоты и славы, является в некоторой мере праздником служителей искусства. Но святая Церковь благословляет в этот день не плоды труда художников, а садоводов. В этот день освящаются плоды садов, фрукты. Из всего того, что Господь дал нам в снедь, плоды садов, кроме их питательности и вкуса, привлекают нас своей красотой. Адама Бог призвал возделывать райский сад. Этот сад был прекрасен, но Адаму предстояло сделать его еще прекраснее. Таким образом, в дело уподобления Богу,в дело самоусовершенствования входит и задача возрастать и в совершенство красоты. Тем не менее, да не забудем этого никогда – высшая красота есть мир любви. А в этот мир одно лишь любование внешними прекрасными формами входа нам не откроет. Мир духовной красоты, мир святости достигается в подвиге самоотречения и самопожертвования. Недаром в кондаке праздника поется: «Славу Твою, Христе Боже, видевша…» Твои ученики для того, чтобы «…егда Тя узрят распинаема, страдание убо уразумеют вольное, мирови же проповедят, яко Ты еси воистину Отчее сияние». Это сияние, эта слава Отца раскрывается в жертвенном подвиге Сына.
Если мы хотим быть там, где праведники воссияют яко солнце, для нас нет другого пути, кроме пути крестного. И теперь, после того, как Сын Божий простер руки Свои на кресте, истинная красота таит в себе и являет крестную печаль. И в области искусства ныне могут тронуть наше сердце лишь те произведения, в которых просвечивает красота жертвенной Любви. Аминь.
(епископ Александр (Семенов-Тян-Шанский)

Тебе, Бога, хвалим / Тебе Господа исповедуем, / Тебе, Превечнаго Отца, / вся земля величает. / Тебе вси ангели, / Тебе небеса, и вся силы. / Тебе херувимы и серафимы / непрестанными гласы взывают: / свят, свят, свят Господь Бог Саваоф. / Полны суть небеса и земля величества славы Твоея. / Тебе преславный апостольский лик, / Тебе пророческое хвалебное число, / Тебе хвалит пресветлое мученическое воинство. / Тебе по всей вселенней исповедует Святая Церковь / Отца непостижимаго величества / покланяемаго Твоего истиннаго и единороднаго Сына, и Святаго Утешителя Духа. /
Ты Царю славы, Христе: / Ты Отца присносущный Сын еси. / Ты ко избавлению приемля человека, / не возгнушался еси девическаго чрева. / Ты, одолев смерти жало, / отверзл еси верующим Царство Небесное. / Ты одесную Бога седиши / во славе Отчей, судия приити веришися. /
Тебе убо просим / помози рабом Твоим, / ихже честною кровию искупил еси, / сподоби со святыми Твоими в вечной славе Твоей царствовати. / Спаси люди Твоя, Господи, / и благослови достояние Твое / исправи их, и вознеси их во веки / во вся дни благословим Тебе, и восхвалим имя Твое во век, и в век века. / Сподоби, Господи, в день сей без греха сохранитися нам, / помилуй нас Господи, помилуй нас. / Буди милость Твоя, Господи, на нас, / якоже уповахом на Тя. / На Тя, Господи, уповахом,// да не постыдимся во веки, аминь.

****************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(2 Кор. 7, 10-16; Мк. 2, 18-22). В Преображение глас с неба не другое что изрек, как "Его слушайте" (Мф. 17, 5). Отчего так? Оттого, что здесь перед глазами был представлен и плод послушания. Отец небесный говорил как бы: хотите достигнуть до этого? Слушайте же, что Он будет внушать и заповедывать вам. И если пойдете путем Его, то несомненно вступите в область света, который будет обнимать вас не со вне, а извнутрь исходить, и всегда держать вас в таком состоянии, что все кости ваши будут изрекать: добро нам так быть. Вас преисполнит свет отрады, свет благонастроения, свет ведения; все печали мимо идут, нестроения страстей исчезнут, ложь и заблуждения рассеются. Станете на земле небесными, из земнородных - богородными, из бренных - вечноблаженными. Тогда все будет ваше, потому что вы сами станете Христовыми. Любящий Христа Господа возлюблен бывает Отцом небесным, и Оба к нему приходят и обитель у него творят. Вот и свет Преображения!
******************************************************************************************************************************************
О пустословии
  "И слово их как рак будет распространяться"
(2 Тим. 2, 17)
Этими словами апостол Павел хотел указать на постепенное и неизбежное развитие зла, происходящее от непотребного пустословия. "Те, которые ему предаются, - говорит он, - еще более будут преуспевать в нечестии".
Всякое нравственное зло действует разрушительно. Когда мы одержимы какой-либо страстью, она делается как бы принадлежностью нашего существа, и мы уже не в силах остановить ее развитие. Мы слишком легко привыкаем ко злу, вкрадывается ли оно незаметно в нашу жизнь, или охватывает нас внезапно, как неудержимая стихия. Привычка эта точит нас, как рак, и истребляет постепенно все наши силы. Никакие человеческие старания, никакие земные средства не властны остановить это быстро разрастающееся зло.
Мы не можем безнаказанно порабощаться греху. Мы передаем это порабощение и окружающим и заражаем их нашей болезнью. Из-за нас страдают и другие, и зло становится не только наследственным, но и заразительным.
Зараза эта всего быстрее передается словами, как говорит апостол Павел. Это незаметное, глухое, неизбежное зло, производимое словами, может сравниться с разъедающим раком. Привычка предаваться "непотребному пустословию" притупляет наш слух и наши понятия, и мы уже не ужасаемся перед уродством греха, который вкрадывается в нашу душу, как незаметный яд.
Кто знает, быть может, когда-нибудь, в смертный час, перед судилищем Христовым, душа, погибшая от этой злой заразы, укажет на нас, как на виновников ее погибели. И мы за нее должны будем отвечать перед Богом.
"Положи, Господи, хранение устам моим, и огради двери уст моих!" (Пс. 140, 3).

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ : АРХИВ  (Апостольское и Евангельское чтение этого дня)
Слава Богу за все!

Отредактировано АННА (2009-08-19 02:06:08)

0

36

Во славу Божью и на пользу ближним !

20 августа 

Попразднство Преображения Господня.

Прмч. Дометия Персиянина и двух учеников его (363)
Святой Дометий жил в царствование Константина Великого. Родиной его была Персия, где он и был обращен из язычества в христианство неким Уаром. Оставив родственников и отечество, полное языческого нечестия, святой Дометий удалился к пределам греческого государства, к городу Низибии. Войдя здесь в один монастырь, он принял святое крещение, а затем облекся во иноческий образ, беспорочно проходя подвиг постнической жизни. Но по наветам завистливого и лукавого беса его возненавидели обитавшие в том монастыре иноки, так что святой Дометий принужден был бежать оттуда в монастырь святых мучеников Сергия и Вакха, в городе Феодосиополе. Тут он подражал житию архимандрита Нурвела, о котором повествуется, что в течение шестидесяти лет он не вкушал ничего вареного, спал чрезвычайно мало, да и то не лежа или сидя, а стоя – наклонясь на жезл. Архимандрит Нурвел поставил преподобного Дометия в диаконы, но когда святой узнал, что архимандрит хочет принудить его сделаться священником, он удалился и оттуда  ,с двумя учениками.. Уединившись на одной пустынной горе, святой Дометий проводил здесь жизнь по Богу, терпя зной, мороз и все изменения погоды. Потом, войдя в один вертеп, он жил уже там, совершая множество чудес именем Христовым: многих, приходящих к нему, он исцелял от болезней, приводя от идолопоклонства к вере Христовой. Когда же в эту местность пришел Юлиан Отступник*, то узнав всё о святом Дометии, он велел его побить камнями. Посланные для совершения злодейства отправились и нашли в третий час дня святого отца с двумя учениками совершающего подобающее пение. Бросившись на них, они побили их камнями. Существует сведение, что Иулиан, отправляясь на войну с Персами и проходя через Киррестику, увидел перед пещерою множество народа, ожидающего исцелений от св. Дометия, и велел закласть его в пещере, в которой подвижник и скончался с двумя своими учениками - в 363 г. В продолжение двух лет после того мощи преподобномучеников лежали в пещере, заваленные камнями. В это время у одного путешествующего купца верблюд сломал около этого места передние ноги, но, попав ногою в пещеру, был исцелен. По этому случаю припомнили о месте кончины святых и с честью изнесли из пещеры их мощи.В Константинополе существовал во имя преп. Дометия монастырь при патриархе Мине.
____* Юлиан Отступник, племянник Константина Великого, сын его брата Юлия Констанция, родился в 331 г. В 345 г. вместе с братом Галлом был сослан в Каппадокию Констанцием, где под строгим надзором провел шесть лет. В 351 г. он покинул место ссылки и провел несколько лет в Никомидии, где увлекался изучением философии; в 355 г. был назначен Констанцием начальником войск в Галлии, где он сумел привлечь любовь войска, которое в 361 г. и провозгласило его императором. Изучение философии под руководством учителя язычника, раздоры среди христиан вследствие арианских волнений, ненависть к Констанцию возбудили в Юлиане и ненависть к религии своего притеснителя – христианству. Он задался целью восстановить язычество и уничтожить христианство. Но все его попытки потерпели полнейшую неудачу. Юлиан умер в 363 г. в походе против персов; последние его слова были обращены ко Христу: "Ты победил меня, Галилеянин!"
Тропарь, глас 4:
Постнически предповизався на горе, умная врагов ополчения всеоружием креста погубил еси всеблаженне. Паки же ко страдальчеству мужески облеклся еси: и обоих ради венчался еси от Бога, преподобномучениче, Дометие приснопамятне.
Кондак, глас 6:
Яко преобидев тленная, и долу влекущая мудрования, преподобномучениче Дометие, велик наставник монахом показался еси, не устрашився ярости царя, не хотяща чтити Христа истиннаго Бога. Сего ради и скончался еси, воспевая песнь: Бог есть со мною, и никтоже на ны.

Мчч. Марина и Астерия (260)
Во дни языческих царей Валериана и сына его Галлиена(Валериан – император 253-259 гг.; Галлиен – 260-268 гг) в Риме жил честный и добродетельный вельможа, по имени Астерий, исповедовавший веру Христову; он был знатный и богатый человек, пользовавшийся расположением царей. При гонениях, постигавших в то время Церковь Христову, Астерий строго соблюдал благочестие, нисколько не скрывая при этом своей веры в Господа Иисуса.Однажды, находясь в пределах Палестины, святой Астерий пришел в город Кесарию Филиппову(Город обстроен Филиппом, сыном Ирода, который и назвал его Кесариею в честь кесаря Тиверия. Стоял у истоков Иордана.), известный у финикиян под именем Панеады; в этом городе, населенном множеством идолопоклонников, был обычай совершать одно языческое празднество близ источника, вытекающего из горы Панеас; отсюда, полагают, берет начало и река Иордан. В этот праздник приносимая бесу жертва делалась невидима: обитавший там бес похищал жертву, скрывая ее от глас, и ослепленные заблуждением язычники прославляли это бесовское обольщение как великое чудо. Раб Христов Астерий, присутствуя при самом бесовском празднике, не мог не поболеть сердцем о заблуждении и душевной слепоте обольщенного народа; подняв очи к небу и воздвигнув руки, с верою помолился Христу Богу, чтобы Он изгнал оттуда беса, прельщающего народ. И тотчас бес был прогнан силою Божиею, и чудо бесовское прекратилось, – все своими глазами видели жертву; она уже не скрывалась как ранее и не делалась невидимой. Когда же прекратилось чудо, прекратилось и празднество, так как язычники перестали собираться к источника. Так молитва святого Астерия, соединенная с верою, очистила место от бесовской скверны.
Страдание же его за Христа произошло, по смотрению Божию, таким образом. В другой Кесарии, Палестинской(Кесария Палестинская – называлась в глубокой древности городом или башнею Стратона. Это город был восстановлен Иродом Великим, который назвал его Кесариею в честь императора Августа. Он находился на берегу Средиземного моря. Св. Ап. Павел во время своих миссионерских путешествий не раз бывал в нем (Деян.9:29-30; 18:28; 21:8) и два года пробыл в нем узником (Деян.23:23; 24:27; 25:4-6). В этом городе жил сотник Корнилий, которого св. Ап. Петр обратил ко Христу и крестил (Деян., гл. 10); здесь жил св. Ап. Филипп (Деян.21:8); здесь же умер Агриппа, пораженный ангелом и изъеденный червями (Деян.12:20-23). В Евангелии Кесария Палестинская не упоминается.), жил знатный и богатый воин по имени Марин, но он был еще более честен верою во Христа и – богат добрыми делами. Товарищи по полку призывали его на место сотника, открывшееся по смерти занимавшего его воина. Когда Марин готовился занять помянутое место, другой воин, завидуя и сам желая сделаться сотником, пошел к судье Ахеос: он открыл ему, что Марин, как христианин, не хочет приносить жертвы богам и изображениям царей, а потому, – добавил доносчик, – такого человека в силу римских законов нельзя ставить сотником. Судья тотчас призвал Марина и спросил его о исповедуемой им вере; услыхав от самого Марина, что он христианин, судья дал ему три часа для размышления, – избрать ли жизнь или смерть. Святому Марину предстояло только два исхода: или принести языческую жертву и остаться в живых или умереть за исповедание веры Христовой.В это время епископ Кесарии Палестинской Фетеик пришел к исповеднику Христову, взял его за руку и ввел в церковь, преподавая душеполезные наставления. Затем придя с ним во святой алтарь, епископ, указывая рукою на святое Евангелие и на воинский меч, которым Марин был препоясан, сказал:
– Из двух этих вещей избери, достойный муж, какую-либо одну: или носить этот меч, чтобы временно служить земному царю, а по смерти получить вечную погибель, или – сделаться воином небесного Царя, положить душу за Его пресвятое имя, написанное в сей книге и царствовать с ним бесконечные веки.
Святой Марин, простерши правую руку ко святому Евангелию с горячею любовию облобызал его, показывая, что он готов за Христа идти на смерть. Тогда епископ сказал ему:
– Всей душой твоей прилепись к Богу и, укрепляемый Его силою, приими то, что сам избрал.
После этого епископ отпустил святого Марина со словами:
– Иди с миром.
Когда святой Марин шел из церкви, то глашатай стоял уже у дверей суда, громко призывая Марина по имени, так как три часа уже прошли. Войдя в судилище, святой Марин безбоязненнее прежнего исповедал себя христианином, во всеуслышание прославляя имя Христово и порицая языческое нечестие. Судья произнес ему смертный приговор, и святой мученик Марин был изведен за город и там обезглавлен. При его мученической кончине присутствовал святой Астерий, по устроению Божию на это время пришедший в город. По страдальческой смерти святого Марина он снял с себя верхнюю драгоценную одежду(он был сенатором), простер ее по земле, потом обвил ею честное тело мученика вместе с главою и, донеся до могилы на собственных плечах, предал погребению с честью. За это он и сам удостоился мученического венца: нечестивые язычники схватили его и отсекли ему главу, и таким образом святой Астерий, вместе со святым Марином, в лике святых мучеников предстал небесному Царю – Христу.
Это было в царствование Галлиена, наследовавшего престол после погибели своего отца Валериана. За пролитие крови множества христиан он был наказан гневом Божиим: во время сражения персы одержали победу над римлянами, и Валериан живым попал в плен к Саворию персидскому царю; его отвели в Персию, и там он заменял Саворию подножку, когда последний садился на коня. При этом Валериана нельзя было выкупить из позорного плена: Саворий не желал брать за него никаких сокровищ, дорожа той славой, что он имеет возможность наступать на выю римского царя. После продолжительного издевательства над Валерианом, царь персидский велел, наконец, содрать с него кожу пред всем народом и посыпать солью; так зло погиб злой, еще в этой жизни начав вечные муки. Такая погибель отца устрашила Галлиена: он познал в ней Божие наказание за безжалостное пролитие христианской крови; поэтому Галлиен издал указ для всех областей римского государства, где предписывалось прекратить гонение на христиан и разрешить епископам свободно управлять своими церквами. Но прежде чем указ пришел в Кесарию палестинскую святые Марин и Астерий прияли мученическую кончину за Христа и вошли в радость Господа своего и нашего Владыки Иисуса Христа, царствующего с Отцом и Святым Духом.

Прп. Ора Фиваидского черноризца(ок. 390)
В Фиваиде Египетской(область знаменитого в древности города Фивы; этим же именем назывался, по имени главного города, и вообще весь верхний (Южный) Египет. Область изобиловала иноческими пустынями.), стране смежной с Эфиопией(страна к югу от Египта, – Нубия и Абиссиния.), среди монашествующих находился чудный муж, по имени Ор, основавший множество монастырей, иноки которых, числом до тысячи, были под его властью; это был девяностолетний, украшенный сединою старец-схимонах, обладавший чрезвычайно благолепною наружностью: лицо его выражало такую одухотворенность, что он производил впечатление бесплотного существа. Свою подвижническую жизнь преподобный Ор начал в дальней пустыне, где прожил много лет в свершенном одиночестве, соблюдая строжайший пост. Затем, по повелению Божию, он переселился отсюда и устроил близ одного города монастырь; чтобы братия не имели нужды ходить далеко за дровами, он своими руками насадил около него рощу; до его прихода здесь не было ни одного дерева. Так заботился преподобный не только о душевном спасении братии, но и о необходимом для телесной жизни, стараясь, чтобы иноки ни в чем не имели недостатка. Когда же сам он жил в дальней пустыне, то питался там лишь зеленью и кореньями, казавшимися ему очень вкусной пищей; воду он пил лишь в том случае, когда находил ее; большую часть дня и ночи преподобный Ор посвящал усердной молитве. Такой образ жизни он вел до глубокой старости, и вот однажды ему явился во сне ангел Господень, говоря:
– Ты будешь отцом многих, ибо тебе вверится много людей, и многие тысячи ты наставишь на путь спасения; в будущей жизни ты получишь награду соответственно чину приобретенных тобою для спасения; не приходи в сомнение, помышляя, сколько нужно будет иметь необходимого для удовлетворения телесных нужд такого множества людей: у тебя не будет недостатка ни в чем, – будешь иметь всё, что попросишь у Бога.
После этого видения старец приблизился к селениям; сначала он выстроил себе маленькую келлийку и насадил овощей; и здесь, как ранее в дальней пустыне, преподобный Ор питался только овощами, да и их вкушая в небольшом лишь количестве: часто в течение недели он только один раз принимал пищу. Ранее он не умел читать, но, по переселении из дальней пустыни, Господь сообщил ему дар уразумения писаний: когда одним из братии была принесена ему книга, он открыл ее и начал читать, как давно научившийся книжному искусству. Вместе с тем преподобный Ор получил от Бога власть над бесами: к нему силою приводили бесноватых, которые во всеуслышание говорили о совершаемых им тайно богоугодных делах; много и других исцелений творил преподобный дарованною ему свыше благодатью Христовою. К преподобному Ору стало стекаться множество желающих подвизаться под его руководством, и скоро образовалось значительное собрание монашествующих, наставником и руководителем которого был преподобный. Он имел обыкновение сначала вкушать пищи духовной, а потом уже приступать к пище телесной: только приобщившись Божественных Таин, он шел за трапезу, уча братию боговдохновенными наставлениями или сообщая душеполезные рассказы. Однажды в назидание братии он рассказал следующее:
– Я видел в пустыне одного мужа, который в течение трех лет не вкушал земной пищи: ангел Господень через каждые два дня приносил небесную пищу, заменявшую ему в то же время и воду.
– Знаю, – поведал преподобный Ор в другой раз, – такого инока, к которому явились бесы, принявши вид небесных воинств и ангельских чинов; они указывали ему на огненную колесницу, где находился как бы царь, окруженный славою. Этот царь сказал иноку:
– Ты обладаешь всеми добродетелями, теперь тебе остается только поклониться мне, и я возьму тебя, как Илию (4Цар., 2 гл.), на огненную колесницу и вознесу отсюда.

При этих словах инок впал в раздумье:
– Что это значит? – размышлял он. – Я постоянно поклоняюсь моему Спасителю, Который и есть мой Царь, и если бы этот видимы мною был Им, то не требовал мы от меня поклонения, зная, что я всегда поклоняюсь Ему.
После такого размышления инок сказал:
– Я имею своего Царя, Которому непрестанно поклоняюсь; ты же не мой царь.
Тотчас бесы исчезли и с своим царем, и с колесницею.
Всё это преподобный Ор рассказывал братии как о ком-то другом, но многие из нее хорошо знали, что всё рассказанное происходило с ним. Преподобный Ор был очень приветлив и милостив ко всем: когда к нему приходил какой-либо брат и выражал желание жить с ним, он в один день выстраивал ему келлию: принимаясь за дело, преподобный Ор созывал всю братию и все помогали ему с усердием: одни носили камни, другие песок, третьи воду, четвертые деревья, и к вечеру, таким образом, была готова келлия; отдавая ее пришедшему брату, преподобный Ор в достаточной степени снабжал его и всем необходимым для жизни. Бог в обилии посылал Своему угоднику всё, что он просил у Него. О преподобном Отце существует и следующий рассказ, относящийся к тому времени его жизни, когда он имел еще только одного ученика: однажды при наступлении светлого праздника Воскресения Христова, этот ученик сказал своему учителю:
– Знаешь ли, Отче, что теперь Пасха, и нам должно праздновать ее, как и все празднуют.
– Ей, сын мой, – отвечал старец, – я забыл, что теперь Пасха.
И, выйдя из келлии, преподобный Ор стал под открытым небом, простерши вверх руки: так не меняя положения, он простоял три дня, предаваясь размышлениям о Боге. Спустя три дня, он возвратился в келлию, говоря:
– Вот, чадо, по мере сил моих, я и отпраздновал Пасху.
– Что это ты делал, отче? – спросил ученик.
– Для монаха, – отвечал Старец, – праздник и Пасха заключаются в том, чтобы ум его проходил мимо, как Израиль сухими ногами по морю (Исх., 14 гл.), молвы житейской и приближался к Богу. Инок, – продолжал он, – удаляясь от видимого мира, становится ближе к невидимому Богу: привязываясь же к земным предметам, он через это удаляет себя от невещественного Бога.
Будучи Отцом многих братий, преподобный знал жизнь и дела каждого, даже творимые им тайно.
Так, однажды, некоторый странствующий инок, страдавший пороком лжи, идя к преподобному, спрятал свои одежды. Явившись к нему полунагим, он просил у него одежды: преподобный Ор тотчас же пред всеми обличил его во лжи, вынеся спрятанную одежду. Вся братия прониклась страхом, видя, что прозорливый Отец знает тайны и скрытое от других и никто не осмеливался утаивать что-нибудь от него или где-нибудь вдали от его глаз совершать что-либо противозаконное, ибо Бог открывал ему всё. Наставив множество на путь спасения не только из среды иноков, но и мирских людей, преподобный Ор преставился ко Господу в 90 лет в небесные обители и причтен к лику Великих преподобных Отцов, предстоящих пред престолом Отца и Сына, и Святого Духа, единого Бога в Троице, Ему же слава во веки. Аминь.
(по изложению Димитрия Ростовского)

Прп. Пимена Многоболезненного, Печерского (1110)
http://s42.radikal.ru/i096/0908/2c/254996aeec27.jpg

Приступая к повествованию о блаженно Пимене, остановим наше внимание на его великом мужестве в страданиях и отсюда научимся, что болезни должно переносить терпеливо и – что сила Божия в немощах совершается. – Блаженный Пимен уже и родился больным; болезнь не оставляла его всю жизнь, но эта болезнь тела не дала в нем развиться болезни душевной: он был чист от пороков и соблюл девство от утробы матери. Неоднократно просил он своих родителей, чтобы они позволили ему удалиться в монастырь для пострижения в иноческий образ, но из сильной любви к нему они не соглашались на эти просьбы, желая иметь его наследником по своей смерти. Однажды, по действию Божественного Промысла, устрояющего всё к лучшему, блаженный Пимен особенно сильно заболел, так что даже не надеялся и на выздоровление; повинуясь необходимости, родители принесли его тогда в Печерский монастырь (основан преподобным Антонием при великом князе Изяславе (1054-1068 гг.).и просили живших в нем преподобных Отцов помолиться об избавлении из сына от болезни. Но усердные молитвы иноков не приносили исцеления болящему; молитва блаженного была сильнее молитвы их всех, – он просил себе у Господа еще большей болезни, так как опасался, что, по выздоровлении, родители опять возьмут его из монастыря и таким образом лишат его возможности получить пострижение. Поэтому, когда отец и мать сидели около него, не допуская пострижения(Пострижение в иночество с древних времен совершается святой  Православной Церковью по особому чину над избирающими путь подвижнической жизни и всецелого предания себя Богу в молитве и покаянии. Решившемуся вступить на этот путь предлагается вопрос о том, по свободному ли произволению он избирает его, затем он обязан произнести три обета: девства, целомудрия и нищеты, после чего происходит, во имя Святой Троицы, крестообразное пострижение его власов и возложение на него одежд монашеских. Новопостриженному дается в руки Распятие и возженная свеча)., блаженный Пимен сильно печалился и молился Богу, чтобы он исполнили его желание, какими ведает путями. И вот в одну ночь, когда родители его и рабы были погружены в глубокий сон, вошли к нему светлые ангелы, одни – в образе прекрасных юношей, другие – игумена и братии; они несли в руках святое Евангелие, свечи, власяницу, мантию, куколь и всё остальное, нужное при пострижении:
– Хочешь ли, чтобы мы постригли тебя? – спросили они преподобного.
Он с радостью отвечал:
– Ей хочу; Господь послал вас, господие мои; исполните желание моего сердца.
Они тотчас же начали творить вопросы, совершая сполна всё, что положено в уставе иноческого пострижения; так они постригли его в великий ангельский образ, облекли его в мантию и куколь, нарекли Пименом. Дав ему, по обычаю, горящую свечу, они сказали:
– В течение сорока дней и ночей свеча не угаснет.
И вместе с тем предсказали ему постоянную болезнь, избавление от которой будет знаком для него скорого наступления смерти. Целовав блаженного Пимена, они удалились в церковь, где положили на гроб преподобного Феодосия(Прп. Феодосий, ближайший сподвижник прп. Антония, был впоследствии и игуменом Киево-Печерского монастыря. При нем особенно возрос и увеличился последний и духовная подвижническая жизнь иноков просияла, как светильник, поставленный на возвышенном месте.) волосы его, завернувши их в полотно.

Иноки, находившиеся в ближайших келлиях, слыша пение, разбудили прочих, думая, что или игумен с некоторыми из братии постригает болящего, или он преставился; они все вместе отправились в келлию, где лежал преподобный. Здесь они нашли всех спящими, – отца, матерь, рабов; иноки разбудили их и заметили, что келлия полна благоухания, а болящий полон радости и веселия и облечен в иноческую одежду.
– Кем ты пострижен и что за пение мы слышали здесь, которого, однако, не слыхали твои родители? – спросили они, обращаясь к преподобному.
– Я думая, – отвечал он, – что меня постриг, нарекши Пименом, игумен, пришедший сюда с братией; они-то и пели, как вы слышали; они же мне дали и эту свечу, которую вы видите, сказав, что она будет непрерывно гореть в течение сорока дней и ночей; затем, положив мои волосы в убрус, они удалились с ними в церковь. Услышав это, иноки тотчас поспешили в церковь, но нашли ее запертой; разбудив пономарей, они спросили их, – входил ли кто в церковь после вечерней молитвы. Те отвечали, что никто не входил, так как и самые ключи находятся у екклесиарха(Ключарь церковный, которому поручено хранение церковного имущества и на котором лежит обязанность наблюдения за исполнением устава церковного богослужения.). Был разбужен екклесиарх (он никому не давал ключей и сам ни с кем не входил в церковь); взяв ключи, иноки вошли в храм и здесь на гробе преподобного Феодосия действительно нашли лежащие в убрусе волосы. После этого о всём известили игумена. Последний чрезвычайно удивился и старательно доискивался, кто бы мог постричь преподобного Пимена, но все розыски были напрасны. Тогда для всех стало очевидно, что пострижение, по повелению Божию, совершили святые ангелы. Долго рассуждали игумен и братия, вменять ли чудесное пострижение как обычное, совершенное по уставу, и пришли к мысли не повторять над блаженным Пименом пострижения, так как имелись ясные доказательства действительности совершенного над ним: иноки действительно нашли, как и говорил блаженный Пимен, волосы его на гробе преподобного Феодосия, и свеча, для которой было довольно суток, чтобы сгореть, в течение сорока дней и ночей горела, не угасая, на что тоже указывал преподобный тотчас по своем пострижении. (Число сорок имеет важное символическое значение. Оно означает переход от одного состояния к другому, обновление, перемену. По истечении сорока дней после рождения, младенец вносится в церковь для посвящения его Богу. В сороковой день после кончины, по верованию Святой Православной Церкви, душа почившего христианина возносится на поклонение Богу. Так и при пострижении в монашество сорок дней новопостриженный должен особенно пребывать в подвиге молитвы, так как он как бы рожден для новой жизни, а для земного и преходящего как бы умер. Это же означала и зажженная свеча, данная ангелами преподобному Пимену и горевшая сорок дней и ночей.)
В виду этого они только сказали:
– Для тебя, брат Пимен, достаточно дарованного тебе Богом образа и имени.
– Но всё-таки открой нам, – говорил игумен, придя с книгою пострижения, – кто именно были постригавшие тебя и не опустили ли они чего, написанного в этой книге.
Блаженный Пимен сказал игумену:
Что меня испытываешь, Отче? Ты сам, придя сюда со всею братиею, совершил надо мною всё, что положено в этой книге, при этом ты сказал, что мне всю жизнь должно испытывать страдания от болезни и лишь пред смертью я буду избавлен от нее, так что буду в состоянии нести свой смертный одр; молись о мне, святой Отче, чтобы Господь даровал мне терпение.
Выслушав это, все оставили его.
Блаженный же Пимен, по предсказанию постригших его, много лет лежал в тяжкой и возбуждавшей отвращение болезни: ею гнушались все прислуживавшие ему и часть дня по три не давали ему ни есть, ни пить, но он всё переносил с радостью, благодаря Бога.
Случилось как-то, что один больной, страдавший таким же недугом, как и преподобный Пимен, принесен был в Печерский монастырь и пострижен. Иноки, на которых лежала обязанность служить больным, внесли его к блаженному Пимену, чтобы служить обоим вместе и равномерно, но, небрежно относясь к своим обязанностям, они часть забывали об них, так что больные по временам изнемогали от жажды. Тогда блаженный Пимен сказал лежавшему с ним больному:
– Так как прислуживающие нам гнушаются нами по причине смрада, исходящего от нас, то захотел ли бы ты, брат мой, нести их обязанности, если бы тебя восставил Господь?
Больной обещался преподобному с усердием служить до самой смерти. Блаженный Пимен сказал на это:
– Вот Господь отнимает болезнь твою от тебя, и ты, сделавшись здоров, исполни обещание твое, – служи мне и подобным мне, а на нерадиво исполнявших обязанности свои Господь наведет лютую болезнь, чтобы они, испытав наказание, получили спасение.
Больной тотчас встал и начал служить преподобному; нерадивых же служителей, по слову его, объял недуг.
Избавившийся от болезни брат не долго послужил преподобному Пимену: не выдержав смрада, он удалился и оставил его томиться голодом и жаждой; уйдя, он поселился в другой келлии. И вот внезапно его, как огнем, охватил сильный жар; не имея сил подняться, он три дня мучился от жажды и наконец стал кричать:
– Ради Бога сжальтесь надо мною, ведь я умираю от жажды!

Услыхав его, иноки, находившиеся в ближайшей келлии, пришли к нему; видя его болезнь, они сообщили о ней преподобному Пимену:
– Брат, служивший тебе, умирает.
– Что сеет человек, – отвечал преподобный, – то и пожнет (ср. Гал.6:7): он бросил меня голодного и жаждущего, и сам потерпел то же, солгав Богу и презрев мое недостоинство. Но мы научены не воздавать за зло злом, поэтому идите и скажите ему: "Тебя зовет Пимен, – встань и иди к нему".
Когда заболевшему передали это, то он тотчас сделался здоров и, вставши, без всякой помощи пришел к преподобному. Блаженный Пимен долго увещевал его, говоря:
– Маловер, вот ты здоров; смотри, опять не согрешай! Разве ты не знаешь, что равную награду будут иметь как болящий, так и служащий ему. Терпение униженных не останется бесплодно: испытывающие здесь кратковременную скорбь и тяготу, будут испытывать радость и веселие там, где нет ни болезней, ни печали, ни воздыханий, но жизнь бесконечная. Ради этого я и терплю всё; Бог, чрез меня избавивший тебя от твоего недуга, может и меня восставить от этого одра и исцелить мою немощь, но я не хочу: "претерпевший же до конца спасется" (Мф.10:22), сказал Господь. Лучше мне в этой жизни превратиться в труп, чтобы в той тело мое было нетленно; лучше здесь переносить смрад, чтобы там наслаждаться неизреченным благоуханием. Величественно, брат мой, церковное служение в светлом, чистом и святом месте, где богоугодно и сладостно с невидимыми ангельскими силами возносить молитвы к Богу, почему церковь и называется земным небом, а стоящие в ней почитаются за стоящих на небе. Эта же темная и смрадная келлия не прежде ли суда суд? Не прежде ли бесконечной муки мука? Но терпящий всё это с благодарением может с правом сказать: "твердо уповал я на Господа, и Он приклонился ко мне и услышал вопль мой" (Пс.39:2); утешая подобных страдальцев, Апостол говорит: "Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами… Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны" (Евр.12:7-8), и Сам Господь увещевает нас, брат мой, говоря: "терпением вашим спасайте души ваши" (Лк.21:19).
Проникнувшись этим наставлением преподобного, брат не покидал его, служа ему; доблестный же страдалец и истинный подражатель праведного Иова, святой Пимен лежал двадцать лет на одре болезни, непрестанно благодаря Бога. Когда же настало время отшествия его, в Печерском монастыре явилось знамение: над трапезною показались ночью три огненных столпа, которые потом перешли на верх церкви. Один Господь знал истинное значение этого знамения, но не будет несправедливым предположить, что через него показывалось, что Бог-Троица, Который "творит ангелами Своими духов, служителями Своими – огонь пылающий" (Пс.103:4), уже ниспослал Своих ангелов за душою многоболезненного Пимена, как за душою Лазаря: в этот день он внезапно выздоровел и узнал о наступлении своей смерти, вспомнив предсказание постригших его. Встав, он обошел все келлии, всем кланяясь и прося прощения. Болящим же инокам говорил:
– Братья и друзья мои, встаньте и проводите меня!

Тотчас по слову его оставила их болезнь, и они, сделавшись здоровы, последовали за ним. Преподобный же Пимен, войдя в церковь, приобщился Божественных Таин и после этого, взяв смертный одр свой, понес его, без всяких указаний к пещере, в которой никогда не был, которую никогда не видал со дня своего рождения. Войдя в пещеру, он поклонился гробу преподобного Антония(Мощи преподобного Антония (ум. 1073 г.) почивают под спудом в той пещере, где он подвизался (в так называемых Ближних пещерах)и и указал место, где желал быть погребен. Перед смертью он поведал чудную тайну, указывая на гробы некоторых из братий, лежавших вблизи:
– Здесь, – сказал, – вы положили в этом году двух братьев, одного без схимы, а другого в схиме(Схима есть одеяние высшей степени монашеской, которая называется Великим Ангельским образом. При пострижении в схиму возлагаются на монаха и некоторые особенные одежды, а именно: куколь и аналав. Куколь есть одеяние обнимающее голову и плечи со всех сторон: он имеет верх несколько остроконечный и украшается пятью крестами, вышитыми из шнуров красного цвета; кресты эти расположены: на челе, на груди, на обоих плечах и на спине. Аналав есть четвероугольный плат со шнурками пришитыми по углам. Он, опускаясь с верху от шеи на шнурках и разделяясь на стороны, обнимает мышцы под руками и, располагаясь крестообразно на груди и раменах, теми же шнурками обвивает и стягивает одежду. И куколь, и аналав имеют духовное значение.); первого, положенного без схимы, вы найдете в схиме; он неоднократно хотел принять ее, но всё откладывал, но так как он явил дела, достойные этого образа, то Господь даровал ему схиму по смерти. Другого же брата, положенного в схиме, найдете без нее: он не хотел схимы во время жизни, не показал и дел достойных ее, а говорил, когда увидите, что я покидаю этот мир, тогда постригите меня в схиму; не помнил он слов сказавшего: ни мертвые восхвалят Господа, ни все нисходящие в могилу; но мы будем благословлять Господа (Пс.113:25-26). Поэтому и отнято у него достоинство схимы и дано показавшему дела, достойные ее: ибо всякому имеющему (добрые дела) дастся и приумножится, а у неимеющего (добрых дел) отнимется и то, что имеет (Мф.25:29). Третий брат, – продолжал он, – много лет тому назад положен здесь и весь истлел, но схима его осталась нетленной: она блюдется для его осуждения и обличения, ибо он совершал дела недостойные этого образа, – всю жизнь провел в лености и грехах, не помня слов Господа: кому дано много, много и потребуется (Лк.12:48); пострижение в схиму не приносит никакой пользы тем, которые не совершают добрых дел, избавляющих от вечных мук.
Открыв тайну, преподобный Пимен сказал братии:
– Вот пришли постригавшие меня для приятия моей души.(ангелы пришли за ним)
Тотчас после этих слов он возлег и преставился о Господе. Иноки с великою честью положили его на указанном месте. – Откопавши гробы, о которых рассказал преподобный, они нашли, соответственно его словам, трех черноризцев: из двоих, недавно умерших, один погребенный в схиме, был лишен ее, – она была возложена на другого, не имевшего ее; третьего же брата, уже давно умершего, нашли всего истлевшего; одна только схима его была цела. И долго дивились все неизреченному суду Божию, воздающему каждому по делам его. Богу слава, честь и держава подобает и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

Прп. Меркурия Печерского, еп. Смоленского (1239)
http://s54.radikal.ru/i143/0908/4b/5064a981590e.jpg

Сведения, сохранившиеся о святителе Меркурии, очень незначительны и к тому же не совсем точны. В некоторых источниках его путают со св. Меркурием мучеником Смоленским, который епископом не был. Предполагают, что свят. Меркурий до посвящения в святительский сан подвизался в Киево-Печерской обители, а на Смоленской кафедре был преемником блаженного епископа Лазаря. Следовательно он со своей паствой переживал ужасы нашествия Батыя и скончался во время этого нашествия. Временем кончины его называют 1239 и 1247 гг. Погребен святитель в Антониевой пещере Киево-Печерского монастыря. Над надгробною плитой его висит святительская мантия. В описании Киево-Печерской лавры о нем говорится: «Святой Меркурий, епископ Смоленский, убит Батыем в 1347 году». Святитель, делом и словом прославив Святую Троицу в стране земного странствования, теперь славит Ее у престола Божия. После блаженной кончины святого мощи чудесным образом приплыли по Днепру к Киеву и были положены в Ближних (Антониевых) пещерах.
Лавра поет ему: "Слава Смоленскому граду, Меркурий пастырь, пастырей Начальника своего овцы пасый добре, духом же горя выну неразлучну быти от лика преподобных Печерских, темже по смерти чудотворне приплы в кладе, в пещере святей почивает телом, душею же радуется с преподобными в славе вечной" (Песнь 3 канона Киево-Печерским святым). Память его совершается в Киево-Печерской Лавре 7 августа и 28 сентября ст. ст.
Тропарь, глас 8:
Постом душу твою просветил еси, / молитвами непрестанными сердце твое сосуд Духа Святаго соделал еси, / преподобне отче наш Меркурие; / темже вся вражия ополчения крепко посрамил еси / и, яко победоносец истинный, / воздаяние получил еси от Христа Бога. / Тому помолися о душах наших.
Кондак, глас 8
Любовию ко Христу уязвив твою душу, преподобне отче наш Меркурие, в пещерном мраце свет спасения обрел еси и, яко чадо избранное великих отцев Печерских Антония и Феодосия, вкупе с ними обитель райскую наследовал еси, отонудуже призирай ныне на обитель земную, в нейже подвизался еси, и моли о чтущих память твою.

Прп. Пимена, постника Печерского (XIII-XIV).
http://s05.radikal.ru/i178/0908/30/46192640a11e.jpg.....http://i053.radikal.ru/0908/f9/cc113655b32f.jpg
Воздержание преп. Пимена доходило до такой степени, что он вкушал пищу только раз в день и то в самом небольшом количестве и это пощение внешнее было лишь соответственным выражением подвига внутреннего воздержания от неугодных Богу поступков, мыслей и чувств.
Священномученик Кукша полагал начало иноческого жития в Печерском монастыре.
Он был просветителем славянского племени вятичей, обитавшего по реке Оке. Он был великий чудотворец: изгонял бесов, осушил озеро, низвел дождь и сотворил много других чудес. Наконец, по наущению языческого жреца, он был предан мучениям, после чего ему отсекли голову, а с ним вместе и его ученику Никону. В это время в Печерском монастыре подвизался духовный друг св. Кукши прп. Пимен, бывший одно время игуменом монастыря. Его прозвали Постником за многое его воздержание и труды. Господь даровал ему многие дары духовные он исцелял болящих, предвидел будущее и за два года предузнал день своей кончины. В день мученической кончины св. Кукши прп. Пимен громко возгласил посреди церкви: «Брат наш Кукша убит на рассвете!» Сказав это, он преставился в один день и час со святым. Мощи прп. Кукши и Пимена почивают в Ближней Антониевой пещере.
Преп. Пимен был игуменом Печерским с 1132 по 1141 год. Мощи его покоятся в Феодосиевых пещерах в Киеве.
(Монахиня Таисия. Русские Святые)
Тропарь , глас 8:
Постом душу твою просветил еси, /
молитвами непрестанными сердце твое сосуд Духа Святаго соделал еси, /
преподобне отче наш Пимене; /
темже вся вражия ополчения крепко посрамил еси /
и, яко победоносец истинный, /
воздаяние получил еси от Христа Бога. /
Тому помолися о душах наших.

Прмц. Потамии чудотворицы
Преподобномученица Потамия чудотворица скончалась от меча. Иногда в месяцесловах ошибочно именуется преподобным Потамием чудотворцем.

Отредактировано АННА (2009-08-20 12:59:16)

0

37

....от 20 августа
Обретение мощей свт. Митрофана, еп. Воронежского (1832)
http://s45.radikal.ru/i107/0908/a0/311c4aef9952.jpg

Первопрестольник Воронежский, святой Митрофан, во святом крещении Михаил, родился в ноябре 1623 года в области нынешней Владимирской губернии. Не имеется сведений, кто именно были его родители, какое занимали положение, лишь предполагают, что они принадлежали к духовному званию. Зато сохранилось ценное свидетельство самого святителя о том, каковы были родители его и как воспитали они своего сына. «Я родился в мир сей, — говорит святой Митрофан в своем духовном завещании, — от благочестивых родителей и воспитан ими в непорочном благочестии Восточной Церкви, в Православной вере».Половину своей жизни угодник Божий провел в миру: был женат, имел сына и проходил должность приходского священ­ника. Местом пастырского служения иерея Михаила было село Сидоровское. Более ничего не известно о мирской жизни святителя. Но его строго христианское воспитание, последую­щая богоугодная жизнь и самоотверженная архипастырская деятельность без сомнения говорят о том, что для своего прихода священник Михаил был пастырем, полагающим душу за своих овец, а для своей семьи — мудрым руководителем и любящим отцом. Нежная заботливость святителя о своем сыне Иоанне сквозит в письмах, сохранившихся от времени его епископского служения.
На сороковом году своей жизни угодник Божий лишился супруги и тогда же решил отречься от мира, чтобы беспрепятственно служить Богу. Он поселился в Золотниковской пустыни в честь Успения Божией Матери. Здесь в 1663 году священник Михаил был пострижен в иночество с именем Митрофана. К сожалению, ничего не известно о подвигах святого Митрофана в тихой пустыни. Сле­дуя учению Евангелия, он старался скрыть свои подвиги от людских взоров и дал обет окончить жизнь и быть погребенным в Золотниковской пустыни — так ему была дорога мирная сень скромной обители.
Но Господь судил святому Митрофану иной, высший жребий духовного водительства другими. Несмотря на старание подвижника укрыться от славы человеческой, богоугодная жизнь его сделалась известна для окрестного населения: спустя три года по вступлении святого в Золотниковскую обитель братия соседнего Яхромского Космина монастыря, не имевшая в то время настоятеля, обратилась вместе с крестья­нами монастырских вотчин с просьбой к духовной власти поставить игуменом их обители известного своей строгой жизнью инока Митрофана. Просьба была исполнена: в июне 1665 года блюстителем патриаршей кафедры митрополитом Сарским и Подонским Павлом инок Митрофан «благословен во игуменский чин». Во всю свою последующую жизнь угодник Божий сильно скорбел, что не мог выполнить обета об безысходном пребывании на месте своего пострижения, хотя он нарушил его не самовольно, а по иноческому послушанию. В Яхромском монастыре святой Митрофан был настоятелем почти десять лет. Насаждая среди братии дух благочестия, святой игумен заботился и о внешнем процветании обители. Вскоре после вступления в управление монастырем он приобрел для него богато украшенное Евангелие; затем, видя тесноту монастырского храма, святой Митрофан с помощью благотво­рителей соорудил новый, более обширный, во имя Всемилостивого Спаса, Нерукотворенного Его образа, причем снабдил этот храм новой церковной утварью.
В 1675 году управлению святого Митрофана, как «мужа благоговейного и добродетельного», патриарх Иоаким (управлял Русской Церковью с 1674 по 1690 гг.) поручил дру­гую, более обширную и славную Унженскую обитель во имя Живоначальной Троицы. Унженская обитель пользовалась милостью царей дома Романовых. Она была знакома царю Михаилу Феодоровичу еще до вступления его на Российский престол: в 1612 году или начале 1613 года он с матерью своей, инокиней Марфой Иоанновной, приезжал в обитель и молился преподобному Макарию о возвращении отца своего, митрополита Ростовского Филарета, томившегося в плену у поляков. В 1619 году Михаил Феодорович совершил в торжественно-царской обстановке путешествие в монастырь преподобного Макария по своему обету «за некоторые угодника Божия чудеса и помощь, оказанную великому государю и родителем его во время их печали». Со времени царского посещения Унженская обитель, по воле Михаила Феодоровича, была учинена «наравне с Соловецким монастырем», а игумены ее получили право ежегодного приезда в Москву к царю и патриарху с образом преподобного Макария и со святой водой после дней празднования преподобному Макарию, приходившихся на 19 января и 25 июля. Таким путем Унженские игумены получили личный доступ к царю и Патриарху, что имело важное значение для обители, особенно в случае каких-либо дел. Не меньшую любовь и веру к преподобному Макарию Унженскому имел и внук царя Михаила, Феодор Алексеевич (царствовал с 1676 г. по 1682 г. Эти годы падают на время управления св. Мит­рофана Унженской обителью), у которого было сильное желание видеть обитель и поклониться гробу преподобного. Высокое покровительство царствующего дома благоприятно отразилось на внешнем положении обители, которая из малозаметной и немногочисленной становится знаменитой, многолюдной и богатой, обладающей многочисленными вотчинами, обширным и разнообразным хозяйством.
Назначение святого Митрофана игуменом такой обители показывает, как Патриарх Иоаким почитал его за благочестие и мудрую распорядительность, и следует признать это тем более, что обстоятельства внутренней жизни обители требовали особенной внимательности при выборе настоятеля ей. Последние годы правления предшественника святого Митрофана, игумена Никиты, были для Унженской обители очень тяжелы. В 1671 году были обретены честные мощи основателя монастыря — преподобного Макария; по распоряжению игумена они были положены в издавна устроенной поверх могилы преподобного гробнице с изображением почившего угодника Божия на верхней доске. Ежегодно начали совершать празднование в память открытия мощей. Но это радостное событие омрачилось печалью: игумен и братия, «содержимые простотою», не сообщили об открытии мощей ни Патриарху, ни царю. Через четыре года по доносу одного монаха, недовольного игуменом Никитой, поднялось об этом дело. Начавшееся по распоряжению Патриарха следствие окончилось тем, что открытые мощи были положены под спуд, а Никита лишен был игуменства и сослан «под начал в послушники» в Желтоводский монастырь.
В столь тяжелую годину Патриарх Иоаким дал в руководители Унженской обители никого иного, как святого Митрофана, надеясь, что он сумеет укрепить веру и вселить мир в смятенных сердцах братии и множества богомольцев, приходивших на поклонение чудотворцу Макарию.[/u И действительно, обитель получила теперь себе надежного и опытного руководителя. Святой Митрофан управлял Унженским монастырем почти семь лет. Здесь, как и в Яхромской обители, его трудами был сооружен в честь Благовещения Пресвятой Богородицы теплый каменный храм с трапезой и колокольней, причем святой украсил его утварью и иконами; некоторые из местных икон сохранились от того времени доныне. Церковь была освящена в 1680 году, через три года после закладки; за благословенной грамотой на освящение храма святой Митрофан ездил лично в Москву зимой этого года. В храме прп. Макария, основателя обители, находится образ Спасителя с надписью: «1680 года, по обещанию монаха Митрофана».
Эти памятники благочестивого храмоздательства свидетельствуют о горячей любви святого Митрофана к благолепию дома Божия. К сожалению, нет сведений, которые изображали бы нам деятельность святого игумена, направленную к созиданию храма Божия в душах вверенного ему словесного стада. Но что она была благотворна, об этом красноречиво говорит то доверие, какое питал Патриарх Иоаким к Унженскому игумену. Видя, вероятно, как он мудро правит своею обителью, Патриарх поручил ему исполнение важных дел, лежащих на обязанности других лиц. В 1677 году, по повелению Патриарха Иоакима, Унженский игумен «дозирал святыя церкви в ветлужских селах». В том же году, по приказанию Патриарха, он совместно с поповскими старостами отбирал в городах Галиче и Юрьевце Повольском с уездами, в монастырских, соборных, приходских и ружных церквах старопечатные служебники, а вместо них раздавал безденежно служебники новой печати. Вскоре святой Митрофан получил новое, уже постоянное служебное назначение. Он был поставлен десятильником. Унженская обитель принадлежала к обширной Галицкой десятине Патриаршей епархии. Десятильничий двор, где сосредоточивалось управление этой десятиной, был в городе Галиче, отдаленном от обители. Обширность десятины и многочисленность входивших в нее церквей создавали большое неудобство в надзоре за духовенством. Поэтому в 1680 году, незадолго до оставления святым Митрофаном настоятельства в Унженской обители, из Галичской десятины были выделены и вновь образованы две особые десятины: Усольская и Унженская. Заведывание Унженской десятиной, в состав которой вошло 94 церкви, было поручено игуменам Макарьева монастыря. В городе Унже был устроен «десятильничий двор», или приказ духовных дел, где председательствовали Унженские игумены. Святой Митрофан, таким образом, был первым десятильником Унженской десятины.
Богоугодная жизнь святого Митрофана привлекала к нему почитателей, которые выражали свое уважение к Унженскому игумену пожертвованиями в его монастырь. Среди них по любви к святому и щедрым пожертвованиям в обитель выдавался приближенный к царю боярин Богдан Матфеевич Хитрово. До сих пор сохранились вклады этого боярина и жены его Марины: икона преподобного Макария Унженского, пожертвованная «по обещанию» в 1679 г., напрестольное Евангелие, подаренное царем Феодором Алексеевичем боярину, а им после сооружения богатого оклада отданное в Унженскую обитель, и синодик «для вечного поминовения» родителей Хитрово. И игумен Митрофан любил боярина за любовь его к обители.
Во время настоятельства святого Митрофана икону преподоб­ного Макария, находившуюся на его гробнице, приносили, по распоряжению благочестивого царя, из Унженского монастыря в Москву, во дворец. Царь «со всем своим пресветлым домом» воздал честной иконе, «яко самому великому угоднику Божию Макарию», поклонение, совершив перед нею «молебныя пения». Потом он приказал сделать на икону новое украшение из золота и серебра, которые были выданы из царских сокровищ. Отпуская обратно честную икону, царь провожал ее со своим «синклитом с пением и со священным чином до уреченного места». Нет сомнения, что икону сопровождал в Москву сам настоятель обители святой Митрофан. [u]Личные свидания набожного царя со святым старцем и беседы с ним западали в его душу, и царь относился к подвижнику с глубоким уважением.
Об этом свидетельствуют многочисленные царские грамоты, дарованные Унженскому монастырю в то время, когда настоятелем его был святой Митрофан: в этих грамотах или вновь жаловались, или подтверждались прежние льготы обители.Благоговейная любовь к прп. и уважение к святому Митрофану побудили царя Феодора избрать Унженского игумена во епископа новоучрежденной Воронежской епархии. На Московском Соборе 1681—1682 гг. в числе мер для борьбы с усиливавшимся расколом старообрядчества и в целях содействия большему распространению христианского просвещения среди Православных положено было увеличить число епархий и между прочим решено открыть новую кафед­ру — Воронежскую. На эту кафедру, по желание царя, и избран святой Митрофан, еще ранее, года за полтора вызванный из Унженской обители в Москву на чреду священнослужения. Современники объясняют это избрание высокой подвижнической жизнью св. Митрофана, «мужа воистину праведна и свята», а также желанием благочестивого царя возвеличить Унженскую обитель возведением на епископскую кафедру ее настоятеля, в котором он видел наместника преподобного Макария по игуменству и ученика его по жизни.
2 апреля 1682 года святой Митрофан был посвящен в епископа Патриархом Иоакимом с шестнадцатью архипастырями. Святителю было тогда 58 лет от роду. После своего посвящения святитель Митрофан прожил довольно продолжительное время в Москве, с апреля до половины августа. Новоучрежденная епархия нуждалась первоначально в его заботах здесь, в столице, где находилась высшая духовная и светская власть: так, в Москве вскоре после хиро­тонии святой Митрофан возбудил вопрос об отводе места в городе Воронеже под соборную церковь и под двор епископу с домовыми людьми. Кроме того, первопрестольнику Воронежскому нужно было запастись и советами опытных людей, а также приобрести предметы, необходимые для богослужения. Между прочим, из домовой архиерейской казны Рязанского митрополита святому Митрофану были выданы книги, епископское облачение, посох, кресты; из нее же получены им были и деньги. 28 апреля скончался благочестивый царь Феодор Алексеевич, и святитель Митрофан, чередуясь с другими бывшими в Москве епископами, совершал установленное поминовение по усопшем государе. 25-го июня святитель участвовал в венчании на цар­ство юных государей Иоанна и Петра Алексеевичей, причем в числе других священнослужителей поднес Патриарху Иоакиму для вручения царям державу.
Лето, проведенное святителем в Москве после хиротонии, было тяжелым временем волнений государственных и церковных. На его глазах происходили кровавые неистовства стрельцов (15, 16 и 17 мая), державших в постоянной тревоге и правительство, и народ в продолжении всего лета 1682 года. Воронежский епископ присутствовал 5 июля на Соборе в гра­новитой палате, устроенном для прений с раскольниками, и был свидетелем диких проявлений необузданного фанатизма невежественных защитников старины: их предводитель, суздальский поп Никита Пустосвят, не стесняясь присутствием на Соборе правительницы Софии, вдовой царицы Наталии Кирилловны и Патриарха, даже нанес побои Холмогорскому архиепископу Афанасию (управлял Холмогорской епархией с 1682 по 1702 гг.), когда тот обратился к нему со словом увещания. Без сомнения, эти печальные события глубоко запали в душу святого Митрофана, и святитель до гроба ревностно заботился как об устроении церковной жизни, так и о благе государственном. Впоследствии он сам напоминал в челобитных государям, что был отпущен из Москвы в Воронеж в «смутное время», почему и архиерейский дом его оставлен в забвении, не имея вотчин и угодий.Тяжелый подвиг епископского служения для святителя Митрофана увеличивался нестроениями его новоучрежденной епархии. Воронежский край был лишь недавно заселен; город Воронеж еще не насчитывал себе тогда и ста лет (город Воронеж возник в 1586 г.). Первые поселенцы здесь были невольные, согнанные сюда правительством из разных сел и городов России для охраны края от нападений крымских татар; к ним впоследствии присоединились беглецы, покидавшие по тяжелым условиям жизни родные места и искавшие приволья в Придонской Украине; были здесь и выходцы из Приднепровья, укрывавшиеся от польских притеснений. Это разнообразное население Придонского края было подчинено в церковном отношении Рязанским митрополитам, но в действительности оно лишено было епископского руководительства и надзора: при обширности Рязанской епархии, имевшей более 1200 церквей, Рязанские архипастыри едва ли посещали город Воронеж, не говоря уже об уезде, а потому они не могли иметь пастырского влияния на этот отдаленный край своей епархии. Все это печальным образом отражалось на состоянии веры и нравов населения: свет евангельского учения не проник в жизнь народаМногие христиане того края не только носили языческие имена, но и жили по язычески: сильно пьянствовали, семейный быт расшатывался такими пороками, о которых и говорить непристойно, богослужение посещалось редко. Неуважение к храму и духовенству даже среди высшего слоя населения — помещиков доходило до того, что были случаи, когда служба Божия прерывалась непристойной перебранкой, а храм Божий делался местом избиения священника. Такие происшествия показывают, как было слабо религиозно-нравственное влияние на пасомых не только со стороны высшей церковной власти, но и со стороны приходского духовенства. А происходило это от того, что само духовенство стояло невысоко по своей жизни. Первыми священниками новонаселенного края были «сведенцы» из других сел и городов, и, можно думать, то были не лучшие из священников. Впоследствии, с возрастанием церквей в Воронежской епархии, возрастало и число пастырей, причем становились священниками или потомки первых священников, или простецы из мирян, то есть малограмотные крестьяне, которые затруднялись подписать свое собственное имя, так что за них требовалось постороннее рукоприкладство. К тому же и таких пастырей, которые были в состоянии лишь совершать бого­служение, недоставало. По пространству Воронежская епархия была обширна, но церквей в ней было мало — всего 182, так что в иных местах верст на 50, на 80 не было храма. И все-таки духовенства не хватало на все храмы: нередко, по отсутствии пастырей, церкви стояли «без пения», и население привыкало к беспоповскому строю жизни, что создавало здесь чрезвычайно благоприятную почву для развитая раскола. И действительно, хорошо известно, что Придонский край был одним из излюбленных убежищ для раскольников. Раскольники построили пустыньки и отсюда
с особенным удобством прививали Православным если не раскол, то нерасположение к Церкви и ее пастырям; малопросвещенные христиане, числящиеся православными, безбоязненно посещали эти пустыньки, считая их устроителей принадлежа­щими к Православной Церкви, и таким путем удалялись от Церкви.(что происходит и в наше время)
Не находило надлежащего удовлетворения своим духовным нуждам население Придонского края и в монастырях, которые возникли здесь главным образом в первой половине XVII века: не столько монастыри действовали благотворным образом на жизнь окружающих мирян, сколько последние вносили в их внутренний строй чуждый и пагубный дух мирской жизни. Монастыри эти были малочисленны и притом находились в постоянной опасности ограбления или от крымских татар, или от полуразбойничьих шаек, бродивших в крае под видом «воинских людей», состоящих на государственной службе. Это побуждало монастыри искать себе защитников среди местного населения, с которым они приходили в очень близкое соприкосновение. Благодаря военному положению страны, среди жителей Придонского края было много инвалидов, выбывших из рядов охранителей Украины; много было вдов и сирот, оставшихся без кор­мильцев, убитых в стычках с татарами. И вот, при отсутствии богоугодных заведений — богаделен и приютов, монастыри и наполнялись инвалидами, вдовами и сиротами; некоторые из монастырей даже и основывались отчасти с этой целью, причем местное население помогало устроению монастыря и оказывало ему дальнейшую поддержку. Но эта близость к миру вредно отзывалась на жизни обителей: попавшие в монастыри, нередко без призвания, насельники их втягивались в хозяйственные хлопоты, уделяя им более внимания, нежели делу собственного спасения: монастыри стали походить больше на поместья. Из-за хозяйственных угодий у многих монастырей Придонья бывали не только судебные тяжбы, но и вооруженные столкновения с населением. Уклонение иноков с пути своих обетов тем более усиливалось, что жертвователи-миряне вмешивались во внутреннюю жизнь монастырей, тогда как влияние духовной власти на них, по причине отдаленности кафедрального города Рязани, было крайне слабо. Здесь не мало было чернецов, которые бежали сюда из монастырей Москвы и прочих епархий, чтобы жить на свободе, «ведая, что здесь не обреталось архиерейства». Своевольные монахи, почти не знавшие в действительности епископского надзора, опираясь на поддержку мирян, иногда открыто противились распоряжениям духовной власти, так что епископ принужден был искать управы на ослушников у царя или Патриарха.
Вообще край требовал для своего церковного устройства больших трудов, забот и настойчивости. И святой Митрофан хорошо понимал это: в одной из своих челобитных он дает такой отзыв о своей епархии: «У нас место украинское и всякаго чину люди обыкли жить не подвластно, по своей воле».
В конце августа 1682 года святитель Митрофан прибыл в Воронеж и вскоре обратился к священникам своей вновь открытой епархии с архипастырским посланием. Чтобы внедрить начала христианской жизни в своей пастве, святи­тель нуждался в сотрудничестве со стороны своих ближайших помощников — пресвитеров, но для этого нужно было еще в них самих прежде зажечь огонь святой ревности о спасении вверенных им душ. И вот святитель в простых, но одушевленных словах послания выясняет пресвитерам высокое призвание пастыря, указывает три его главные обязанности и прекрасно подобранными изречениями из Священного Писания убеждает к неленостному их исполнению. Приводим от начала до конца послание святого Митрофана.
«Честные иереи Бога Вышняго, — писал святитель, — вожди словесного стада Христова! Вы должны иметь светлые очи ума, просвещенные светом разумения, чтобы вести других[b] по пра­вому пути; по слову Господа, вы должны быть самым светом: Вы есте свет мира (Мф. 5, 14). Вы, пастыри, должны преподавать овцам словесным приготовленную манну слова Божия, подобно тому, как Ангелы приготовляли чувственную манну в пустыне. Вы, как ходатаи, должны в молитвах ваших подражать Моисею и Павлу, которые с такою ревностию молились Богу за людей своих! Моисей говорил Богу: И ныне, аще оставиши им грех их, остави: аще же ни, изглади мя из книги твоея, в нюже вписал еси (Исх. 32, 32). Павел говорит: Молил бых ся бо сам аз облучен быти от Христа по братии моей, сродницех моих по плоти: иже суть исраилите (Рим. 9, 3).
Так и вам подобает ревновать о спасении людей Божиих. Добрые пастыри были таковы, что готовы были души свои поло­жить за овцы (Ин. 10, 11, 15).
Так и вы устрояйте себя. Пасите еже в вас, стадо Божие, посещающе не нуждею, но волею, и по Бозе: ниже неправедными прибытки, но усердно (1 Пет. 5, 2).
Христос Спаситель, когда вручал святому апостолу Петру пасение овец Своих, трижды говорил ему: Паси... (Ин. 21, 15—17). Это, очевидно, для того, что пастыри трояко пасут вру­ченное им стадо: словом учения, молитвою и силою святых таинств, наконец образом жизни. Эти три вида пасения и вы усердно выполняйте: преподавайте людям слово учения, показывайте на себе пример доброй жизни, усердно возносите молитвы к Богу о врученной вам пастве, старайтесь преподавать им святые таинства, то есть просвещайте неверую­щих святым крещением, согрешивших после крещения старайтесь приводить к покаянию и исправлению жизни, достойных сподобляйте Пречистых Таин Тела и Крови Христовых, заботьтесь о больных, особенно чтобы не отходили из этой жизни без Святых Таин и не лишались последнего елеосвящения. [/b]Вместе с Божественным Павлом засвидетельствую убо аз пред Богом
и Господем Иисус Христом, хотящим судити живым и мертвым в явлении его и царствии его: проповедуйте слово, настойте благовременне и безвременне, обличайте, запрещайте, умоляйте со всяким долготерпением и учением (2 Тим. 4, 1—2). И молю вы, братие, вразумляйте безчинныя, утешайте малодушныя, заступайте немощныя, долготерпите ко всем: непрестанно молитеся. О всем благодарите: сия бо есть воля Божия о Христе Иисусе в вас (1 Фес. 5, 14, 17—18). Образ будите верным словом, житием, любовию, духом, верою и чистотою (1 Тим. 4, 12).Ни едино ни в чем же дающе претыкание, да служение безпорочно будет: но во всем представляйте себе, яко Божия слуги (2 Кор. 6, 3—4). Если все это соблюдете, то воистину явльшуся пастыреначальнику приимете неувядаемый славы венец (1 Пет. 5, 4).О! если бы получить всем нам сию славу, благодатию Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает слава и держава со Отцем и Святым Духом во веки веков! Благословение Господне на вас, благодатию Его, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Приведенное послание проникнуто одной мыслью — о величии и святости пастырского служения; ею же проникнуто и последнее обращение к священнослужителям Воронежской епархии, наставление святителя, содержащееся в его духовном завещании. Та же самая мысль одушевляла святителя и во время его двадцатилетней многотрудной архипастырской деятельности. Вступив на Воронежскую кафедру, святой Митрофан самоотверженно возложил на себя нелегкие и сложные обязанности епископа. Как опытный хозяин, радеющий об имуществе церковном, он стремился к тому, чтобы увеличить средства своей небогатой епархии, и заботливо упорядочивал ее внешний, церковно-хозяйственный обиход. Но главные заботы святителя сосредоточивались на пастырском попечении о спасении душ вверенного ему Господом словесного стада. Святой Митрофан явился истинным пастырем, со страхом Божиим он совершал свое служение: с любовью и милосердием вспахивал святитель ниву сердец человеческих, чтобы посеять на них спасительные семена слова Божия; лишь в крайних случаях для искоренения пороков обращался он к суровым карательным мерам.
Неприветливо встретил святого Митрофана его кафедральный город: архиерейский двор оказался настолько ветхим, что старец святитель вынужден был на первых порах ютиться со «своими домовыми людьми» на постоялом дворе, причем, по его собственному выражению, он терпел «большую нужду» — должен был даже покупать себе хлеб. Средства новой епархии, вверенной управлению святого Митрофана, были очень невелики: не считая Воронежа, к ней отошло главным образом из соседней Рязанской митрополии шесть незначительных городков: Елец, Коротояк, Землянский, Урыв, Орлов, Костенской, а между тем на сбор с местных церквей и монастырей нужно было содержать архиерейскую кафедру с «домовыми людьми». За грозными событиями лета 1682 года духовные и светские власти в Москве забыли позаботиться о нуждах новоучрежденной маленькой Воронежской епархии. И святитель впоследствии указывал в челобитных, что он «отпущен из Москвы на Воронеж в смутное время, а ничем не пожалован», почему «на Воронеже, в дому Пресвятыя Богородицы вотчин и никаких угодий нет, и он, Митрофан епископ, ничем не взыскан». Таким образом, перед святителем прежде всего возник вопрос о хозяйственных нуждах епархии. Сам святитель вел настолько простой образ жизни, что ему с избытком хватило бы самых незначительных средств. Но бед­ность епархии была тяжела ему потому, что обрекала на нужду и всех обитателей его архиерейского дома, что не позволяло ему раздавать щедрую милостыню нищим, что, наконец, препятствовало ввести в епархии благолепное церковное богослужение, к чему особенно лежало сердце святого Митрофана.
Сам по себе тяжелый вопрос о епархиальных средствах для святителя осложнился еще новым неприятным делом: он вынужден был отстаивать границы своей епархии от притязаний Рязанских митрополитов, недовольных выделением из своей митрополии некоторых городов, отошедших к новоучрежденной Воронежской кафедре. Этот спор о границе смежных епархий вызывался отчасти тем, что собором 1674 года было постановлено каждой епархии руководиться при разграничении входящих в ее состав городов и уездов старыми писцовыми книгами, составленными вскоре после Смутного времени. Но потом, когда на Украине, благодаря усиленному приливу переселенцев, с течением времени возник целый ряд новых городков, получилось несоответствие нового деления на уезды со старым по писцовым книгам, которыми все-таки продолжали еще руководиться в делах землевладения и податном. Поводом для начала распри могли послужить случаи добровольного отделения от Рязани некоторых сел, близких к Воронежу или к уездам Воронежской епархии, или наоборот — попытки некоторых приходов Воронежской епархии отписаться к Рязани, причем святой Митрофан принимал меры к возвращению отложившихся приходов. Продолжительный спор святого Митрофана с Рязанскими митрополитами о границах соседних епархий был решен в конце концов в его пользу царем Петром Алексеевичем весною 1699 года. К Воронежской епархии теперь были присоединены Усмань, Демшинск, Белоколодезь и село Мокрый Боярак от Рязанской епархии, а от Белогородской — Острогожск, или Рыбный. Ранее того (в 1697 году) Патриарх Адриан значительно расширил пределы Воронежской епархии, присоединив к ней новопоселенцев Воронежского уезда по рекам Битюгу, Икорцу и Осереду. При святителе значительно возросли отчины
и угодья Воронежского архиерейского дома: одни из них были приписаны к нему духовной или светской властью по челобитным святого Митрофана, в которых он указывал на бедность своего архиерейского дома; другие были пожалованы государем Петром Великим, отличавшим святителя среди прочих иерархов.
Одной из первых забот святого Митрофана было построение нового кафедрального собора, ибо существовавшая тогда соборная церковь в честь Благовещения Пресвятой Богородицы была очень ветха. Еще в Москве, до переезда в Воронеж, святитель просил об отводе удобного места для постройки собора.
Ответом на эту просьбу была царская грамота (19 июня 1682 г.) воронежскому воеводе, на основании которой он отвел под собор и архиерейский двор почти третью часть тогдашнего города — около 255 сажен. Но недостаток средств вынудил святого Митрофана отложить свое намерение и пока ограни­читься поправкой прежней соборной церкви. 24 марта 1688 г. святитель просил государей челобитной грамотой дать ему на три года и с уплатою за работу из архиерейской казны двух плотников из числа тех, которые правительством брались из городов и монастырей Воронежской епархии для постройки стругов. Однако соборный храм оказался настолько ветхим, что поддержка его становилась бесполезной: кровля и помост обвалились, так что совершать в нем богослужение было почти невозможно. Указывая в челобитной Патриарху Иоакиму на такую ветхость соборного храма, святитель просил его раз­решить построение нового собора и именно каменного, потому что кирпич и камень были под рукой, а лес «в дальнем расстоянии, верстах в тридцати и больше». Вскоре святым Митрофаном была получена от Патриарха благословенная гра­мота (от 19 апреля 1684 г.) на постройку каменного соборного храма, так же, как и прежнего, в честь Благовещения Пресвятой Богородицы. На построение соборной церкви государи пожаловали святителю мельницу при речке Ельце, а ко времени окончания собора они же вместе с царевной Софией Алексеевной сделали (16 декабря 1688 г.) новое пожертвование — колокол весом в 160 пудов. К 1692 году собор был уже освящен.
Благовещенский собор, воздвигнутый заботами святителя, представлял собою храм, значительно превосходивший своими размерами все церкви Воронежа. Архитектура его была очень проста: на высоких прямых стенах с окнами в два ряда покоилась низкая деревянная крыша с пятью большими главами, над которыми значительно высились венчавшие их кресты. С правой стороны к главной части храма, отделяясь от нее по обычаю того времени глухой каменной стеной, примыкал придел в честь Архангела Михаила, имя которого святитель носил в миру. О благочестивой ревности святителя и заботах его о благолепии храма Божия не менее красноречиво свидетельствовал и внутренний вид собора. Перед алтарем высился шестиярусный иконостас прекрасной столярной работы. Главные иконы иконостаса блистали серебряными чеканными позолоченными окладами. Царские врата с царским венцом над ними были обложены драгоценным серебряным вызолоченным чеканной работы окладом, который стоил более 9 тысяч рублей на наши деньги. Бархатная с золотом одежда покрывала святой престол. Смиренный и полный простоты в домашнем обиходе, святой Митрофан любил в храме Божием благолепие как в священных одеждах, так и в церковной утвари. Поэтому Воронежский собор при святителе (особенно в последние годы, когда Воронежская епархия стала обширнее и богаче) был богат ценными облачениями. Большая часть их была из атласа, шелка и бархата, а также из материй, вышедших ныне из употребления, но равных по достоинству помянутым. Многие облачения были шиты золотом и серебром. Церковная утварь, за незначительными исключениями, была серебряная, вызолоченная. Все это, как говорит святитель в духовном завещании, было собрано «с великим трудом»; например, за покупкой материи для облачений святому Митрофану приходилось посылать не только в Москву, но даже в Астрахань, где продавались дорогие восточные шелковые ткани, вывозимые из Персии.
Святитель любил построенный им соборный храм, как свое детище, и перед смертью своею завещал хранить «недвижимо» все устроенное в нем. Но беспощадное время и люди, невнимательные к последней воле святителя, не соблюли его завета: сохранилось от его времени в Воронежском Благовещенском соборе очень немногое и очень малоценное из собранных им сокровищ, например, медный посох, крашенинная мантия. Вероятно, значительную часть средств на постройку соборного храма и на его драгоценную утварь святитель Митрофан собрал на стороне, может быть, в Москве у знатных людей, знакомых с ним раньше. Местные средства новооткрытой епархии, особенно в первые годы до ее увеличения, были очень скромны. По крайней мере, святитель жаловался государю на отсутствие «подаяния» со­борной церкви, вследствие чего была «великая скудость» в свечах, ладане и церковном вине, тогда как в других епархиях все это выдавалось из казны. Царской грамотой (10 июля 1696 г.) велено было в соборную церковь выдавать «в вечныя времена» ежегодно «без умаления» по пять пудов воску на свечи и по пять рублей на вино и ладан «из Воронежских таможенных доходов». К собору святителем был приписан довольно большой причт, а за богослужением обычно пел стройный архиерейский хор, состоявший из 13—20 человек.
За истовое и благолепное богослужение святителя Благовещен­ский собор сделался любимым храмом постоянных и временных жителей Воронежа: среди вкладчиков собора, внесших имена своих почивших родных в синодик, находятся москвичи, ярославцы, зарайцы. Встречаются имена и знатных людей времени святого Митрофана, например, Льва Кирилловича На­рышкина (дяди царя Петра по матери), Феодора Аврамовича Лопухина (тестя царя), Тихона Николаевича Стрешнева (ближнего боярина государя).Недолго просуществовал Благовещенский собор: спустя 14 лет по смерти своего создателя (ок. 1717 г.) он обрушился от близости рвов, а главное — от нетвердости фундамента. Это печальное событие по действию Промысла Божия послужило, как увидим далее, к явлению славы Божией.
Любя храм Божий и убежденный в глубоком значении его для усвоения истин веры и добрых нравов народом, святой Митрофан сумел вдохнуть эту любовь и своей пастве. Во время его управления в Воронежской епархии происходила оживленная церковно-строительная деятельность, и число храмов по сравнению с прежним увеличилось более чем на четверть.
Для новоучрежденной Воронежской епархии деятельность свя­того Митрофана была истинным благословением Божиим. Под мудрым управлением святителя все стороны не только церковной, но и государственной жизни края испытали благодетельную перемену. Монахи, белое духовенство и миряне — все одинаково были дороги святителю, о всех он одинаково заботился, ибо сознавал, что все без различия вручены Господом его архипастырскому водительству.
Монастыри Воронежской епархии нашли себе надежного руководителя в лице святого Митрофана. Он вступил на Воронежскую кафедру после девятнадцатилетнего пребывания в различных монастырях. 14 лет из этих 19-ти он был игуменом в двух обителях. Особенно большой опыт как в управлении братиею, так и хозяйственными делами монастырей святой Митрофан прибрел за время своего игуменства в Унженской обители, сравнительно многолюдной и богатой вотчинами.Мероприятия святого Митрофана, касавшиеся обителей Воронежской епархии, направлены были прежде всего к искоренению упрочившихся в них нестроений, которые происходили от своеволия иноков и мирян, делавших вклады, и отражали общую беспорядочность украинской жизни. Святитель приписывал к архиерейскому дому, то есть подчинял монастыри непосредственному своему надзору, когда вмешательство «вкладчиков»-мирян во внутренний строй их в корень подрывало самые основы иноческой жизни. По этой именно причине к Воронежскому архиерейскому дому был приписан Боршевский монастырь во имя Живоначальной Троицы, построенный донскими казаками, постригавшимися здесь в старости и болезни. Обитель была богата: не мало льгот и угодий получила она от войска донского, привыкшего смотреть на нее как на свое достояние. Отсюда происходило вмешательство казаков в монастырские дела и беспорядки в обители. Своеволие иноков Боршевского монастыря, поддерживаемых донскими казаками, дошло до того, что святой Митрофан в челобитной великим государям принужден был писать: (Боршова) «монастыря и монастырских крестьян во всяких духовных и челобитных делах от донских казаков мне, богомольцу вашему, ведать невозможно». Царской грамотой (9 февраля 1686 года) монастырь этот с крестьянами, вотчинной землей и угодьями велено было приписать к Воронежскому архиерейскому дому, чем прекращалось самостоятельное существование обители. Предписано было выслать на Дон казаков из монастыря, чтобы они перестали хозяйничать в нем; казаков же, приезжавших на богомолье, разрешалось держать в обители не более трех дней. Приписаны были к архиерейскому дому при святом Митрофане и некоторые другие монастыри, а один закрыт.Но при этом святой Митрофан много заботился о поддержке тех монастырей, которые считал необходимыми для удовлетворения духовных нужд своей паствы. С этой целью святитель основывает даже новые монастыри. По его распоряжению (в 1682 г.) Рождественский скит на Каменной горе, принадлежавший Елецкому мужскому монастырю во имя Живоначальной Троицы, был обращен в женский общежительный монастырь для поселения «черных стариц», скитавшихся в миру по городу Ельцу «с великою нуждою». Новых монастырей, возникших в Воронежской епархии во дни святителя Митрофана, два: Коротоякский в честь Вознесения Господня и Битюцкий во имя Живоначальной Троицы.
В обителях Воронежской епархии было тогда не мало нестроений и беспорядков. Монастырское хозяйство было неупорядочено и сильно расшатано непомерными государственными повинностями, а главное — жизнь монашествующих была далека от высоты иноческих обетов. На все это святитель и обратил свое внимание.
Он требовал, чтобы в обителях велась строгая отчетность о приходе и расходе монастырских денег; такую правильную отчетность он ввел в Дивногорском монастыре. В Покровском девичьем монастыре святитель учредил особую должность казначеи, назначаемой по общему выбору сестер. В Успенском монастыре он установил правильное распределение денежных доходов между братией. Затем святитель ходатайствовал перед царем об уменьшении государственных повинностей для некоторых обителей, и ходатайства его имели успех: на время святого Митрофана падает большая часть жалованных грамот царя Петра Алексеевича монастырям Воронежской епархии. Чтобы оценить по достоинству значение этих ходатайств святителя, должно помнить, что царь, ввиду страшного напряжения всех производительных сил страны на государственные нужды, был мало склонен на пожалования такого рода.
Заботясь о процветании благочестия и добрых нравов среди насельников обителей Воронежского края, святой Митрофан прежде всего стремился обуздать своеволие монашествующих, до сего времени почти не знавших епископского надзора. С этой стороны поучительно дело Толшевского монастыря. В Толшевской Преображенской обители возникло возмущение против святителя после того, как он запретил торговать близ монастыря вином, потому что эта торговля сопровождалась бесчинием в самом монастыре. Недовольная распоряжением святителя часть братии, действуя под влиянием усманского кабацкого откупщика Фомы Годовикова и его отца, недавно постригшегося в Толшевском монастыре, старца Пимена, постановила «отписаться в Рязанскую епархию, а к Воронежской епархии не быть». Отдаленность Толшевского монастыря от Рязани, затруднявшая наблюдение над ним со стороны Рязанских владык, была очень удобна для монахов, желавших жить не по-монашески. Это открытое противление святительской власти сопровождалось таким бесчинием, что Толшевский монастырь в конце концов пришел в полное запустение: братия принуждена была уйти из него. Святой Митрофан, ввиду притязаний на Толшевскую обитель Рязанского митрополита Павла, не решился собственною властью положить конец смуте и обратился к Патриарху Иоакиму. В ответ на это грамотою Патриарха (22 ноября 1684 года) Толшевский монастырь был причислен к Воронежской епархии.
При важных проступках монашествующих святитель не оказывал им снисхождения, наказывал по всей справедливости: или отдавал их на строгий суд светской власти, или подвергал наказаниям, порожденным тем суровым временем. Но при этом святой Митрофан считал необходимым и воздействие на совесть и на чувство провинившегося. В одном указе того времени игумену Покровского девичьего монастыря читаем: «тех колодниц, которыя посланы в монастырь под начал (то есть на смирение) и которыя сидят в цепях, также которыя колодницы и впредь в тот монастырь посланы будут в смирение, велеть их к церкви Божией ко всякой Божественной службе приводить непрестанно».Стремясь к искоренению нестроений и беспорядков в обителях епархии, святой Митрофан заботился и о том, чтобы направить жизнь иноков на путь, указанный монашескими обетами. Он действовал на иноков поучениями, в которых предлагал им уроки истинного подвижничества: указывал на то, чтобы церковные службы исполнялись в соответствии с требованиями устава, чтобы пение за богослужением было единогласное и немятежное, чтобы иноки без лености ежедневно посещали храм Божий, выполняли келейное правило, соблюдали посты и каждый пост говели, жили в мире между собою и не оставляли без необходимости своего монастыря. При поступлении в новый монастырь, дозволяемом лишь по нужде, монах должен был представить настоятелю «писание того монастыря начальнаго, из котораго он пришел». От настоятелей монас­тырей святитель требовал, чтобы они учили братию «Господним заповедям, преданию святых апостолов и отец» и подтверждали свое учение примером собственной жизни доброй и богоугодной.
Таковы были наставления иночествующим святого Митрофана, который и своею жизнью давал им пример истинного подвиж­ничества. Влияние этих наставлений на иноков усиливалось чуткой отзывчивостью святителя к их нуждам. Записи приходо-расходных книг Воронежского архиерейского дома при святом Митрофане содержат указание на то, что при своих объездах по епархии он брал деньги для раздачи монахам и монахиням; по просьбе нуждающихся иноков давал средства то на покупку книги, то «на погорелое место», то «на пропитание», то вообще «на монастырское строение».
К белому духовенству своей епархии святитель Митрофан относился так же строго и справедливо и в то же время участливо и отзывчиво. Пламеневший духом пастырской ревности, он стремился зажечь ее огонь и в сердцах под­чиненных пастырей, рассуждая, что «простец согрешивый за свою едину душу ответ даст Богу, а иерей — за многих паствы своей». «Молением» и «наказанием» боролся святитель с недугами, которыми болели воронежские пастыри. Среди них было много людей недостойных, подававших пастве дурной пример пьянством и «безчинною» жизнью, обвинявшихся даже в воровских и разбойных делах, самовольно отлучавшихся от приходов, в которых долгое время не совершалось богослужения и не исправлялось треб. Виноватых в такого рода проступках святой Митрофан или «смирял» монастырским наказанием и снимал с них скуфью, то есть запрещал священнослужение, или даже лишал священства, отбирая ставленные грамоты, чтобы не была поругаема благодать Божия. Для предупреждения таких печальных явлений в жизни духовенства святитель со строгим выбором относился к ставленникам на освободившиеся священнические места, причем и из других епархий принимал только тех священников, которые имели отпускные грамоты от своих епископов. Наряду с мерами прещения святитель обращался к пастырям и со словом назидания — внушал им «поучать непрестанно (прихожан) от Божественного Писания», наблюдать за благочестивым хранением ими святых дней Четыредесятницы, за исполнением христианского долга исповеди и приобщения Святых Таин.Строго относившийся к порокам священно- и церковнослужителей, святитель был отзывчив к их нуждам. Забитое и бесправное духовенство Воронежской епархии находило в своем епископе усердного и могущественного защитника. В нередких случаях обид со стороны мирян он доносил о виновных в «озорничестве к священному чину» светской власти или же сам отлучал «ругателей» от входа в церковь и от святыни до тех пор, пока виновный придет в покаяние, попросит прощение и помирится со священником. Насколько сильно любил святитель тех из духовных лиц своей епархии, которые безупречно исполняли обязанности своего служения, видно из его духовного завещания. Здесь в словах, полных любви и смирения, он просит своего преемника на кафедре «не оскорбить и не утеснить» его ближайших помощников по управлению епархии, которые «подъяли труды великие».Как заботился святитель Митрофан о спасении мирян, об этом, к сожалению, не сохранилось достаточных известий. Нет сомнения, что святитель был вынужден вести тяжелую и упорную борьбу с нравственными нестроениями, которые изобиловали среди его своевольной паствы. Но имеются сведения, правда отрывочные, лишь об усиленном стремлении святителя Митрофана укрепить семейную жизнь своих пасомых, в которой особенно заметно и особенно пагубно было уклонение от нравственного закона. Он поставил под строгое наблюдение Церкви основу семьи — брак, чтобы предотвратить широко распространенное в его сбродной пастве сожительство без церковного благословения или браки донских казаков с воронежскими жительницами без благословения родителей. Чтобы укрепить в пасомых мысль о святости брачного союза, святой Митрофан с особенною осмотрительностью давал разрешение на развод; между тем, с просьбами о расторжении брака к святителю нередко обращались его пасомые, усвоившие на развод столь же легкомысленный взгляд, как и на самый брак. Для лиц распущенных, осквернявших семейный очаг, святитель употреблял суровые меры наказания в духе того времени: раз­вратный помещик, вытребованный святителем в духовный приказ, по его распоряжению был посажен «за пристава», а потом, закованный в цепи, отправлен в хлебопекарню Успен­ского монастыря. Но эти строгие наказания налагались святителем только в исключительных случаях, когда не было смягчающих вину обстоятельств, с которыми святой епископ всегда сообразовался. Так, известен случай, когда он отменил на этом именно основании наказание, наложенное его судным приказом.
Заботясь о чистоте нравов своих пасомых, святой Митрофан вооружался против народных увеселений, носивших в то время безнравственный характер. Один указ его времени запрещает качанье на качелях, «бесовские игры», пляски и плескание руками, ибо эти богомерзкие дела противны нашему Спасителю и угодны супостату диаволу.
Без сомнения, много забот доставили святому Митрофану раскольники старообрядцы, поселившиеся в его епархии и соблазнявшие к отступлению от Православной Церкви его пасомых. Надо помнить, что в то время, после раскольничьего бунта 1682 года, старообрядцы признавались не только заблуждающимися в вере, но и государственными преступниками. Отсюда понятно, почему святитель так строго судил о них. Раскольники, по его выражению, — «враги и развратители церквей Божиих и хульники истинныя Православныя веры, враги Божии, други диавола». Они появляются в Воронежском крае после Московского Собора 1667 года, отлучившего их от Церкви; затем, благодаря преследованиям правительства, число их быстро увеличивается. Они бежали в Придонский край, здесь скрывались в лесах, в пустующих строениях, в погребах и подпольях и тайно отправляли богослужение. Святой Митрофан поступал с ними по суровым законам того времени, отсылал противников Церкви «к градскому суду», но этим он не ограничивался. Он отбирал старопечатные книги и раздавал новые, предписывал священникам следить, чтобы их пасомые по-христиански проводили святые посты и говели, а также — поучать их непрестанно в храмах Божиих чтением учительных книг; сам же он усердно произносил проповеди в храме. По разным селам Воронежской епархии при святом Митрофане возникли школы, учителями в которых являлись переселенцы из Малороссии, люди, часто грамотные и книжные. Школы эти помогали Церкви в борьбе с противниками. Защитниками раскольников были в то время донские казаки, и святитель Воронежский, по предписанию правительства, в 1688 г. посылал в главный город войска донского Черкесск двух священников для научения раскольников. Неизвестно, к сожалению, каким успехом сопровождались меры, предпринимавшиеся святителем.
Вероятно, лучшая защита Православной Церкви была в вы­сокой личности самого Воронежского епископа. Он был мило­сердный святитель. Борясь с недугами, пятнавшими чистоту веры и жизни Воронежской Церкви, святой Митрофан вместе с тем боролся и с недугами общественными — бедностью и нищетою, которые очень часто и бывают причиною порочной жизни. Ход государственных событий содействовал особенно сильному росту неимущих и обездоленных в Воронежской епархии в дни святителя Митрофана. Поэтому истинное зна­чение его благотворительной деятельности вполне может быть понято и оценено лишь в связи с государственным положением Придонского края в то время, в царствование Петра Великого. Здесь нам предстоит слово о взаимных отношениях между святым Митрофаном и царем Петром Великим, что представляет наиболее светлые страницы в повествовании о богоугодной жизни святителя.
Святой Митрофан находился в Москве в тяжелый 1682 год, когда десятилетний Петр вступил на престол. В первые же дни царствования юного государя в Москве произошли бунты — стрелецкий и раскольничий, и от рук стрельцов погибло насильственной смертью несколько близких родственников царя Петра. Тяжелый след пережитых ужасов на всю жизнь остался в душе государя в виде болезненной раздражительности и крайней суровости по отношению к тем, кого он считал за врагов своей царской власти, в ком видел нарушителя своей воли. В душе же святителя, тоже перенесшего много скорбей от происходивших в Москве смут, навсегда осталась любовь к гениальному царю, который уже в детском возрасте поражал своим умом и красотою.
До 1696 года отношения святителя-подвижника к молодому царю ничем не отличались от обычных отношений епархиального архиерея к государю. Но с этого времени обстоятельства меняются и сама жизнь сближает святителя с царем.
Желая открыть России доступ к Азовскому и Черному морям, Петр Великий начал войну с турками. Первый поход (1695 г.) на пограничный с Россией турецкий город Азов был неудачен для русских, так как не было флота, который подкреплял бы действия русских войск с суши и препятствовал бы туркам сноситься морем с осажденной крепостью. Тогда Петр решил построить флот, а местом постройки избрал город Воронеж и его обильные лесами окрестности. Таким образом Воронеж с ближайшими к нему по реке Воронежу городками превратился в обширную корабельную верфь, которую царь часто посещал, причем подолгу жил в Воронеже.Жизнь кафедрального города святителя Митрофана теперь совершенно изменилась. Не только жители Воронежского края были привлечены к корабельным работам: для этой цели были собраны сюда со всей России тысячи рабочего люда (до 26 тыс.). Народ обременен был тогда многими повинностями, но эта повинность была особенно тяжела и по трудности, и по новизне корабельного дела. К тому же начальники работ, по большей части люди нечестные, отличавшиеся подкупностью, заботились больше о своей наживе, и пришлый рабочий люд, лишенный необходимого приюта, вынужден был кое-как ютиться по берегу реки Воронежа. От этого развиваются среди рабочих заразные болезни, больные «лежали мостом»; а так как настоящего ухода за ними не было, то в большинства случаев они умирали. До крайности тяжелое положение вызы­вало побеги рабочих целыми сотнями; их ловили, и арестованные за побег и другие проступки переполняли тюрьмы.Неуменье русских строить корабли создавало нужду в иностранцах — мастерах, которые сотнями вызывались в Воронеж из-за границы; они образовали на берегу реки, близ верфи, целую немецкую слободу, в которой были построены две кирки (лютеранская или протестантская церковь). Многие, если не все иностранцы, прибывшие в Россию, были люди, не сумевшие пристроиться у себя дома и покинувшие родину ради наживы. На вызов русского царя из-за границы явилось много «людей распутных, склонных к пьянству, насилиям и разным преступлениям». Будучи начальниками русских рабочих и сознавая свое превосходство в знаниях, мастера-иностранцы усвоили и вообще презрительное отношение к русским: осмеивали чуждые им обычаи и нравы, хотя бы в них и ничего не было предосудительного. Как протестанты они позволяли себе открыто издаваться над русской верой — над почитанием святых, над соблюдением постов, иконопочитанием. Среди окружающих их русских находились люди, которые, перени­мая знания, перенимали с ними и многое дурное, уклоняясь от добрых заветов отцов и даже от Православной Церкви. Но в большей части населения создавалось недовольство, особенно усиливавшееся, когда стали замечать близость царя с инозем­цами. Созданный веками и внедрившийся в умы образ царя, как величавого и благочестивого хранителя преданий старины, неукоснительно соблюдавшего церковный устав, не мог прими­риться с образом царя-плотника, друга иноземцев, нередко пировавшего с ними, не соблюдавшего постов. Труды царя казались странными, непонятными. Поэтому среди народа бродило глухое недовольство и носились темные слухи о са­мом царе.В это трудное время святитель Митрофан для царя-работника явился помощником, который всеми зависящими от него средствами поддерживал дело, предпринятое царем. Петр хо­рошо понимал и высоко ценил ту могучую поддержку, какую он имел в «усердножелательном радении» святителя «к государю и всему христианскому народу». В первый же приезд царь начал оказывать Воронежскому святителю знаки своего расположения.В храмовый праздник, 25 марта 1696 года, государь присутствовал в кафедральном соборе за литургией, которую совершал святой Митрофан, причем на правом клиросе пели государевы певчие. 12 апреля в соборной же церкви государь слушал Пасхальную утреню, за которой пели также его певчие; по приказанию царя, когда начали пасхальный канон, производилась пушечная пальба с судов флота. В это время, вероятно, государь пожаловал святителю два архиерейских облачения: одно белое камчатое с «золотными» травами, и другое «золотное» с серебряными и шелковыми разноцветными травами. Внимание государя настолько радовало святого Митрофана, что он сообщил Патриарху в одной челобитной о «благоприятстве и милостивом жаловании» к нему царя.
Святой Митрофан любил и уважал государя, своею жизнью осуществившего заповедь святителя в его завещании: «употреби труд». Оказывать ему помощь он считал своим долгом. Тяготы, связанные с постройкой флота, раздражали народ, выражавший свое недовольство в поджогах и побегах. Святитель в церковных поучениях выяснял всю государственную необходимость и пользу предпринятого царем дела и вносил умиротворение во многие сердца. «Когда великий государь, — говорит один из первых историков Петра Великого, — устроял в Воронеже верфь корабельную, сооружал флот, к поражению турок и к отнятию у них Азова необходимо нужный, тогда сей архиерей от избытка, так сказать, усердия своего ль государю и отечеству в простых, но сильно над сердцами народа действующих поучениях возносил хвалами намерения государевы и увещевал трудящихся в работах и весь народ к ревностному содействию отеческим попечениям монарха».
Но еще сильнее влиял святитель на бесприютную бедноту, поневоле собранную в Воронеже, своим поистине отеческим попечением о ней, проникнутым милосердной любовью. Бедные и несчастные были близки и дороги его сердцу, как те самые малые, благодеяние которым Господь наш Иисус Христос вменяет как благодеяние Себе (Мф. 18, 10; 25, 36—40). Справедливо говорит один жизнеописатель святого Митрофана: «У святителя было всегдашним правилом жизни: ничего не оставлять себе, а все приобретения отдавать Богу, давшему все, и ближним, у которых нет ничего». Все путешествия святителя по епархии были истинным праздником для нуждающихся. Намереваясь ехать по епархии, святитель берет «в келью архиерейскую казенных денег 100 рублей . для раздачи в милостыню погорелым и по тюрьмам и по богадельням и по приказам и нищим и убогим и ссылочным и всякого чину людям и в раздачу ж в шествие архиерейское мужских и женских мона­стырей монахам и монахиням, где архиерей епархии своей в городах бывает». Еще более благодеяний и милостей святого Митрофана получали постоянные или пришлые обитатели Воро­нежа. «Дом его архиерейский, — говорит жизнеописатель святи­теля, — был домом прибежища всем скорбящим, странникам гостиница, болящим врачебница, убогим место упокоения». Святитель щедрою рукою выдавал странникам и неимущим из своей архиерейской казны одежду, белье, пособия деньгами; для нищих устраивал столы. Он благодетельствовал не только русским, но и иностранцам; посещал тюрьмы и колодничные избы, согревая словом участия озлобленные сердца вольных и невольных сидельцев и раздавая им милостыню. Когда свя­титель состарился и не имел сил сам посещать тюрьмы, то присылал через близких лиц милостыню для раздачи по рукам, а также деньги на выкуп «влазнаго», то есть денежный взнос при вступлении в тюрьму за содержание в ней. Умиравших на чужбине, безвестных тружеников, если не кому и не на что было похоронить их, святитель погребал на свои средства: в некоторые месяцы, вероятно во время болезней, у святителя делались расходы на десятки гробов; покупались саваны, а иногда и прямо выдавалась деньги на погребение неимущих. Любовь святителя не оставляла их и за гробом: он и сам молился, и в соборный синодик велел внести для всег­дашнего поминовения имена тех, которые при первопрестольнике преосвященном Митрофане скончались «без покаяния и без причастия».
В мае 1696 г. царь выступил с построенным в Воронеже флотом под Азов, который и сдался ему 19 июля, конечно, не без молитвенного содействия со стороны святого Митрофана. Подробности об этой победе сообщил святителю дядька царя Петра Никита Моисеевич Зотов в письме от 10 августа, писанном, вероятно, по поручению самого государя. Зотов просил келейных и соборных благодарственных молитв святи­теля за такое милосердие Божие и молитв о здравии государя с воинством. Затем была получена грамота от государя на имя воронежского воеводы; в ней сообщалось о взятии Азова и преосвященному Митрофану предписывалось совершить в соборной церкви благодарственное молебствие в присутствии чинов.
По распоряжению государя, в ноябре 1696 года составлены были из духовных и светских владельцев, имевших более 100 дворов (в вотчинах воронежского архиерейского дома их было 196), компании для постройки на их счет кораблей; каждая компания обязана была сначала устроить один, вполне снаряженный корабль, а затем построить по одному кораблю на две компании с вооружением нескольких галер, причем компании из духовных владельцев составляли 8000 кресть­янских дворов, а из светских — 10000 дворов. Святой Митрофан, как духовный владелец, входивший в компанию Рязанского митрополита, принимал участие в построении двух кораблей и трех галер.
Весною 1699 года государь приехал в Воронеж для изготовления новой флотилии. Святитель Митрофан полагал, что, по примеру прежних лет, государь после богослужения в соборе 25 марта посетит его; он озабочивается тем, чтобы принять как следует высокого гостя. Этой трогательной заботливостью проникнуто его письмо острогожскому полковнику Феодору Иоанновичу Куколю: «Приходит праздник Благовещения Пресвятой Богородицы, — пишет святитель, — а на Воронеже соборная церковь во имя Благовещения Пресвятой Богородицы. Пожалуй, Феодор Иоаннович, к такому честному празднику и ради пришествия великого государя, прикажи промыслить свежинькова осетрика да белужины свежей или хотя новосольной. А у нас на Воронеже взять и сомины негде». Государь, действительно, был у святителя на праздника Благовещения и в первый день Пасхи 9 апреля. В этот раз государь сделал щедрые пожерт­вования воронежскому архиерейскому дому и епархии, выражая этим свое глубокое уважение к святому Митрофану. После литургии в Благовещенском соборе 25 марта государь, будучи у святителя Митрофана в дому, приказал приписать «ради малыя Воронежския епархии и домовых всяких нужд» к архиерейскому дому святителя Даншинскую пустынь у реки Дона, в Елецком уезде, а к Воронежской епархии ряд городов от Рязанской и Белгородской епархий. В день святой Пасхи, во время часов, перед литургией государь «для пополнения» Воронежской епархии пожаловал из Рязанской епархии свою волость Мокрый Боярок с приселками, а архиерейскому дому отдал в безоброчное владение принадлежавшую Белгородскому митрополиту мельницу на реке Сосни, в городе Острогожске. Этими новыми пожертвованиями скудная средствами Воронежская епархия увеличила свои владения почти на одну пятую против прежнего: теперь разрешился в пользу святого Митрофана неприятный для него спор с Рязанским митрополитом из-за границ епархии: ранее неуступчивый и поддерживаемый Патриархом, Рязанский митрополит Авраамий, получив царскую грамоту, тотчас отослал Воронежскому святителю окладные книги отчисленных уездов, боясь «великого гнева» государя.
27 апреля 1699 г. государь отбыл с флотом под Азов, сопровождая в Константинополь чрезвычайного посла Украинцева, отправленного в Турцию для заключения мира, и пробыл на юге все лето. В это время престарелый святитель так сильно разболелся, что не думал уже встать. Готовясь к смерти, он решил облечься в схиму, о чем и сообщил 30 августа Патриарху Адриану, прося его благословения. Патриарх ответил святителю грамотой от 2 сентября, в которой оставляет на добрую волю святителя исполнение его благочестивого желания; однако первосвятитель напоминает ему, что, по церковным правилам, епископ, принявший схиму, лишается архиерейской чести и правления врученною ему паствою, «да един ко единому Богу в безмолвии, кроме всяких церковных попечений, жительствует». 14 сентября государь возвратился в Воронеж и на другой день навестил больного святителя и «изволил у него кушать хлеб». Для приготовления обеда святителем были приглашены государевы повара и скатертник. Думают, что во время этого свидания государь, которому святой Митрофан сказал о своем желании принять схиму, уговорил святителя отложить исполнение своего намерения. Весною следующего, 1700, года царю Петру снова пришлось быть в Воронеже. 25 марта царь присутствовал за богослужением на храмовом празднике у святителя; потом обедал у него со всею свитой.Один приезд царя в Воронеж в 1700 (или 1699) году ознаменовался столкновением святителя с государем, в котором архипастырь Воронежский обнаружил величие духа, свойственное отцам церкви — Василию Великому, Амвросию Медиоланскому, Иоанну Златоустому и митрополиту Московскому Филиппу Колычеву, безбоязненно обличавшим царей, и показал, что души вверенной ему паствы дороже жизни, по завету великого Пастыреначальника, положившего душу Свою за овец Своих (Ин. 10, 15). Государь пожелал видеть у себя святого Митрофана и велел ему явиться во дворец. Святитель тотчас же отправился царю пешком. Но, войдя во двор, ведущий ко дворцу, он увидел статуи греческих богов и богинь, поставленные в качестве украшения по царскому приказанию. Святитель сейчас же повернулся и пошел домой. Об этом доложили государю, который, не зная, почему святой Митрофан возвратился обратно, вторично отправил к нему посланного с приказанием явиться. Но святитель ответил: «Пока государь не прикажет снять идолов, соблазняющих весь народ, я не могу войти в его дворец».Разгневанный такими словами святителя, государь приказал передать ему: «Если он не придет, то ослушанием предержащей власти подвергнет себя смертной казни».
На эту угрозу святитель отвечал: «В жизни моей государь властен; но неприлично христианскому государю ставить языческих идолов и тем соблазнять простые сердца».Под вечер царь вдруг услышал благовест в большой соборный колокол; так как на другой день не было никакого праздника, то государь велел справиться у святителя о причине благовеста. «Понеже мне, — отвечал святой Мит­рофан, — от его величества сказана смерть, того ради я, яко человек грешный, должен пред смертью своею принести Господу Богу покаяние и испросить грехов своих прощение соборным молением и для сего я назначил быть всенощному бдению».
Узнавши об этом, царь рассмеялся и сейчас же велел сказать святителю, что «он его прощает, и для того перестал бы он тревожить народ необыкновенным звоном»; а потом царь приказал убрать и статуи. Надо помнить, что Петр никогда не поступался своими нововведениями и если здесь уступил он, то это показывает, какое великое уважение он питал к Воронежскому святителю. На другой день святой Митрофан явился во дворец благодарить государя.

Отредактировано АННА (2009-08-20 01:21:21)

0

38

.........продолжение жития свт. Митрофана, еп. Воронежского (1832)от 20 августа
Готовый до смерти стоять на вверенной ему страже душ христианских, святитель оберегал их «простые сердца» от соблазна и особенно от вредного влияния иноземцев. Он признавал полезными приносимые ими знания, и в бытность игуменом Унженского монастыря был дружен с боярином Хитрово, горячим сторонником близких сношений России с Европой. Святитель оказывал помощь нуждающимся иноземцам и не считал предосудительным пользоваться их знаниями. Но он сам чуждался иноземцев и поучал тому же паству, когда они выступали противниками Православной Церкви и добрых нравов, как «враги Божии, ругатели церковные, злословящие нашу святую веру» и вносящие в среду православных «непотребные обычаи». Руководясь именно таким мыслями, святитель внес в свое духовное завещание резкое предостережение Патриарха Иоакима против сближения с иноземцами».Справедливое и законное в указанном смысле нерасположение святителя Митрофана к иноземцам могло, по-видимому, отдалить от него царя-преобразователя, особенно после столкновения из-за статуй. Но на самом деле этого не произошло: расположение Петра к святителю, основанное на приязни к нему и уважении, с течением времени все более и более усиливается, так что его кончина почувствовалась государем как невознаградимая потеря.1700 год и последующие ознаменованы были продолжительной войной со Швецией, вести которую России было очень трудно по недостатку средств. Государь, уже готовившийся к войне, в это посещение святителя, быть может, сказал ему о недостатке в деньгах, и слова государя нашли живой отклик в душе святого Митрофана, который смотрел на войны Православной России как на борьбу «против неприятелей Креста святаго». В казне архиерейского дома нашлось 4000 рублей, и святитель всю эту крупную для того времени сумму отдал «на жалованье ратным людям морского воинского флота на Воронеже». Своевременная жертва святителя, служившая красноречивым доказательством его любви к родине и царю, была принята государем с искреннею признательностью. Свои чувства он выразил в грамоте на имя святого Митрофана от 20 апреля, заканчивавшейся такими словами: «И ты б, богомолец наш, преосвященный Митрофан епископ, сию нашу царского величества милость к тебе за твое вышеупомянутое радение ведал; по тому ж и впредь имел надежду».
Самая война со шведами, сначала неудачная для России, истощила и без того небольшие средства, находившиеся в распоряжении царя, так что государь вынужден был переливать на пушки церковные колокола. Святой Митрофан опять пришел на помощь царю: в это тяжелое время он доставил в Воронежское адмиралтейство 3000 рублей на строение кораблей. За это он был пожалован другой благодарственной грамотой 18 мая 1701 года такого же содержания, как и первая.Последнее свидание святителя и государя было в феврале 1702 года, когда царь, пользуясь перерывом войны со шведами, прибыл для корабельных работ в Воронеж. 28-го он со свитою посетил св. Митрофана и был принят с обычным гостеприимством (государь знал, что святителю дороги успехи России, и 6 марта прислал ему в подарок «печатный чертеж» о Слюсенбурге», то есть изображение взятия русскими войсками 11 октября 1701 года шведской крепости Нотебург, переиме­нованный Петром Великим в Шлиссельбург — ключ-город, так как она открывала России доступ к Балтийскому морю.
Более не суждено было увидеться на земле великому святи­телю и великому государю за смертью святого Митрофана. Но и за гробом угодник Божий не прерывает общения с царем; молясь сам за его душу перед Престолом Господним, святой Митрофан желает, чтобы и почитающие его память молились о царе Петре, об упокоении души его в селениях праведных. В недавнее время святой Митрофан явился одному своему почитателю и сказал: «Если хочешь быть мне угодным, молись об упокоении души императора Петра Великого».
Среди постоянных подвигов епископского служения пре­старелый святитель приблизился ко гробу. Прихварывал он давно, а за год до кончины стало изменять ему и зрение, так что потребовались очки. 1703 год, когда святитель Митрофан достиг 80-летнего возраста, был последним годом его богоугодной жизни. 2 августа постигла святителя Воронежского тяжелая болезнь, от которой он уже не оправился. Но если поучительна многолетняя жизнь его, то не менее поучительна и поистине блаженная его кончина: это была кончина праведника — достойное завершение всей святой жизни.
Без печали оставлял святитель этот мир: не скорбел он о разлуке с земными радостями и утехами, которых было мало в его подвижнической жизни. В сане епископа он получал значительные доходы и мог бы устроить жизнь свою с большими удобствами. Но святитель Митрофан не считал своими получаемые деньги, помня ту истину, что «церковное богатство — нищих богатство». В своей келейной жизни он был прост чрезвычайно, почти до убожества. Его «домовой обиход» отличался удивительною скромностью: из записи расходов на воронежский архиерейский дом видим, что для личных нужд святителя приобретались такие незатейливые покупки, как оловянные стаканы и железные щипцы для сальных свеч. В келлии Воронежского владыки не было никаких украшений, исключая упомянутой картины, подаренной царем. Пища святителя ничем не отличалась от пищи служителей архиерейского дома: она готовилась из припасов, доставляемых из вотчин епархии. Покупались к столу святителя: рыба для ухи, икра, стоившая тогда дешево, затем грибы и овощи; редко упоминаются малина и клюква. Вина святитель не пил, оно покупалось на праздники для гостей, особенно при приеме царя и его свиты, когда и стол Воронежского святителя был более изыскан. И одевался свя­титель очень просто. Полукафтанья и рубашки его шились из синей крашенины, из которой были сделаны и наволочки подушек. Одеяло было сшито из обыкновенных «овчин серых овец» и опушено пестрою крашениной. Даже самая архиерейская мантия святителя, для многих по его молитвам явившаяся источником исцелений, сшита из грубой крашенины. Обращая на свои потребности лишь самую малую часть дохода, получаемого с земель и угодий архиерейского дома, святой Митрофан все остальное, как уже говорилось, обращал на нужды своей епархии и главным образом — на благотворения. Доходы Воронежского святителя после увели­чения епархии были немалые. Об этом можно судить хотя бы по тому, что по смерти святого Митрофана осталось денежной казны в архиерейском доме около 25 тысяч рублей на наши деньги. И тем не менее, помогая бедным и несчастным своей паствы, святитель сам умер бедняком, который не мог ничего оставить на поминовение души. «А келейных моих денег, — читаем в предсмертном завещании святого Митрофана, — у меня нет... не имам в келлии своей ни злата, ни сребра, что дати на воспоминание души моей грешной».
Путем евангельского милосердая собирал святитель себе сокровища на небеси; здесь, по слову Христову, полагал он свое сердце; сюда же возносил и ум свой. Любимой и по­стоянной мыслью святителя была мысль о смерти, как свидетельствует синодик Благовещенского собора, статьи которого собраны по указанию святого Митрофана. «Память смертная», как верный страж, охраняла сердце святителя от привязанности к временному и тленному, вселяя в него жажду вечного. Этой же постоянной мыслью о смерти объясняется и трогательная черта в жизни святителя, его заботливость о поминовении всех умерших безвестной, безгодной и горькой смертью, скончавшихся на войне и в бедности, без покаяния и не имевших возможности пожертвовать на свое поминовение. Синодик заканчивается следующими молитвами, которые показывают, как близки были сердцу святителя все скончавшиеся без надлежащего христианского напутствия: «Помяни, Господи, души... преставившихся скоропостижною смертию без покаяния и без причастия, без отцев духовных и утопших от Адама и до сего дни, а имена их Ты, Господи, веси, и сотвори им, Господи, вечную память и подаждь им, Господи, Царство Небесное».
«Помяни, Господи, души и тех в новопостроенной Воронежской епархии при первопрестольнике преосвященном Митрофане скоропостижною смертию преставившихся и утопших без покаяния и без причастия, без отцев духовных, которыя имена их написаны в архиерейском казенном приказе в челобитнях родственников их, такожде которые написаны ж в той епархии в городах скоропостижною смертию преставльшихся и утопших без покаяния и без причастия, без отцев духовных и сотвори им, Господи, вечную память».
Помяни, Господи, души усопших православных христиан, преставльшихся в граде сем и во всяком месте от глада и всякою нужною смертию скончавшихся с покаянием и без покаяния и без причастия изо многих городов, и которыя в полку боярина Алексия Семеновича Шеина на пути преставль­шихся и под городом Азовом побиенных, и в плен заведенных... и всякою нужною смертию скончавшихся, и в полку боярина Бориса Петровича Шереметева побиенных и в плен заведенных, скончавшихся православных христиан. Ты, Господи, имена их веси».
Со смирением истинного христианина и с надеждой на милосердие Божие возлег он на смертный одр. Духовное завещание, хотя и составленное святителем несколько ранее, между 1696 и 1699 гг., живо изображает то истинно-христиан­ское и высоко-пастырское настроение, с которым готовился святой Митрофан к концу, неизбежному для каждого смертного. Оборачиваясь на продолжительный путь своей многотрудной жизни и свидетельствуя о бессмертии человече­ской души, святитель прежде всего благодарил Бога Творца и Промыслителя, благостью Которого и он родился «в мир сей»; «Непобедимому благоутробию Премудрого Бога» святитель вручает свою душу и по разрешении ее «от союза плоти».
После этих вступительных слов завещания святой Митрофан обращается к своей возлюбленной пастве и прежде всего к ближайшим сотрудникам своим в вертограде Христовом — к «священному чину». Он умоляет их охранять себя от «всяких дел нечистых» и жить «по заповедям Господним», чтобы «непорочным встать» на Страшном судилище Христовом, когда от пастырей потребуется ответ не только за себя, но и за пасомых. С особенною силою останавливается святитель на последней мысли: учением Священного Писания, отцов Церкви и собственными увещаниями он убеждает пастырей свято исполнять свой долг. Это сознание великой ответственности, с которою связано пастырское служение, видимо, нарушало его покой на пороге вечности. Он испытывал тревогу при мысли об ответе за врученный его водительству «народ христианский» и поэтому со слезами просил прощения «у всей Божией Церкви» и у своего преемника на Воронежском престоле. Усердно просил святитель у «освященного собора и у всего православного народа» молитв, чтобы Господь сподобил его Царствия Небесного. Со своей стороны святитель дарует благословение и прощение всей своей пастве, клиру и мирянам, разрешая запрещенных священнослужителей, а также мирян, наказанных епитимией. Оказывая милость согрешившим, святитель снова выражает надежду на милосердие Господа и к себе.
Расставаясь с паствою, святой Митрофан обращается и к ней с последним наставлением; привыкший руководить пасомыми при жизни, он не хотел оставлять их без назидания и по смерти. Здесь святитель дает увещания о вседушном хранении веры в ее целости и чистоте, о соблюдении правосудия. Наставление судьям проникнуто обычною для святителя любовью к сирым и угнетенным: «о правосудии в делах гражданских всячески (судьи) да попекутся и суд праведен да судят, ибо милость и любовь в том явят многу, зане зело неправда в суждениях и коварстве в людех умножися, обидами же всяких чинов люди, и вдовицы, и сироты и немощни, во убожестве же люди зело во оскорблении мнози плачут, ибо суд Божий в людех всяко от неправды умножися». Затем, предостерегши паству от вредного влияния иноземцев, святитель заключает наставления, предлагая, как общее жизненное руководство, сохранение умеренности, трудолюбия, воздержания и любви к добру: «епархии нашея всякаго чина люди имели (бы) по чину своему жити, во всяком опасстве и мерности (то есть в осторожности и умеренности), кому что должно и что кому прилично, в во всяких неполезных делах не истощеватися и не приходити тем в последнюю скудость и убожество; излишнее бо все дело непотребно, по апостолу же, весьма несть полезно кому; глумления же и играния и многое питие каждому вредно и грешно есть». Затем приводятся наставления мудрых мужей всякому человеку, полезные для спасения, благополучия жизни и здоровья тела:«Употреби труд, храни мерность — богат будеши.Воздержно пий, мало яждь — здрав будеши. Твори благо, бегай злаго — спасен будеши».
За этими наставлениями в духовном завещании святого Митрофана следуют самые подробные распоряжения его относительно погребения. Оканчивается завещание следующими трогательными словами: «Все оставшиеся люди епархии нашея, всякаго чину и возраста! От (вас) святыя молитвы смиренно прошу и от всех вас прощения прошу, а вам благословение мое архиерейское оставляю; мене же грешнаго самого Божию вручаю милосердию и непостыдному предстательству Госпоже моей Пресвятей Деве Богородице Марии и Ангелу своему Хранителю и всех святых, благоугодивших Богу, молитвам, вопия и глагола Богу, Отцу нашему небесному: Отче, в руце Твои предаю дух мой, аминь».
Таковы были мысли и чувства святителя в ожидании смерти. По справедливому замечанию митрополита Филарета, духовное завещание святого Митрофана есть «излияние благочестивого, смиренного, ревностью о спасении паствы исполненного духа».
Чрезвычайно поучительны и последние дни жизни святого Митрофана. Чувствуя, что болезнь, постигшая его в августе 1703 г., смертельна, святитель начал готовиться к кончине. Несмотря на присутствие в Воронеже врачей, иностранцев и русских, он не обращался к их помощи, но искал облечения своим страданиям у небесного Врача: в течение болезни угодник Божий неоднократно прибегал к таинству елеосвящения и, конечно, приобщения Святых Христовых Таин. Нищелюбивый и милосердный святитель перед кончиной усилил свои заботы о нуждающихся: он посылает для раздачи щедрую милостыню в тюрьмы, по приказам, где также содержались арестанты, в богадельни; помогает ссыльным и иноземцам, прощает оброки. 10 августа болезнь усилилась, и в этот день святитель, по совершении над ним таинства елеосвящения, облекся в великий ангельский образ — принял пострижение в схиму, что было его давнишним заветным желанием. Пострижение в схиму совершал «черный священник» и, вероятно, не в храме, как происходило это обычно, а, ввиду тяжелой болезни святителя, у него на дому. При пострижении в схиму святой Митрофан принял имя Макария, в честь преподобного Макария Унженского, в обители которого святитель был игуменом перед возведением на Воронежскую кафедру.
Еще в духовном завещании святитель сделал подробные распоряжения о своем погребении и поминовении. Так, он просил положить его во гроб в схимонашеском одеянии, «архиерейскими же одеждами отнюдь не облачать». По дальности расстояния и по неудобству святой Митрофан не находил возможным «погребену быти» в Золотниковской пустыни, каково было его давнишнее обещание, и со смирением просит предать тело его земле «в приделе соборной церкви (во имя архистратига Михаила), под церковью в исподней палате, а не в великой соборной церкви». Не имея собственных келейных денег, он просит оставить половину денег, собираемых за год по окладным книгам, священникам, диаконам и причетникам всех церквей, епархий «на сорокоустие и на поминок души». Он сделал распоряжение относительно отправления сорокоуста с беспрерывным чтением Псалтири, и годичного поминовения по субботам в приделе соборной церкви. Не имея «ни злата, ни сребра», святитель, как о милости, молит, чтобы вознаграждение за поминовение выдавалось из домовой архиерейской казны. Для этого 10 августа святой Митрофан составил «духовную роспись», то есть роспись денег лицам, назначенным участвовать в богослужении при его погребении и поминовении.
Тогда же начали готовить для святителя гроб, который к 13 августа был уже окончен. В этот же день, 13-го, домовый архиерейский певчий был отправлен в Москву для покупки каменной гробницы, которую предполагалось поставить над церковным помостом, поверх могилы. К духовным властям в Москву посланы были известия о принятии святителем схимы и об отсутствии у него своих средств на погребение и поми­новение. В ответ на это из монастырского приказа последовали две грамоты великого государя от 24 и 26 августа: в первой говорилось о том, чтобы «преосвященному епископу в схимонашеском чину из дому не исходить», то есть святитель мог носить одежду схимонаха только дома, а вне его должен был появляться в одеянии, присвоенном сану епископа; второй грамотой предписывалось: «на поминовение души преосвященного епископа раздать из казны архиерейской в сорокоустие и в милостыню денег семьсот рублев».
Так, истинно по-христиански приготовившись к кончине, святитель мирно почил 23 ноября того же 1703 года. Свидетели кончины святого Митрофана не оставили нам ее описания. Наиболее полная запись современника о престав­лении святителя не так подробна, как бы того хотело благочестивое чувство. В ней говорится лишь следующее: «В лето от Рождества Христова 1703, ноября 23 в шестом часу дня во второй четверти, во вторник, между патриаршества, изволением всемогущего Бога он, преосвященный Митрофан, епископ Воронежский, а в схимонасех Макарий, отыде в вечное блаженство... А на престоле своем в Воронеже, в архиерействе был двадесять лет и осмь месяцев, всех же лет жития его осмдесятъ лет и полмесяца».
По кончине святого Митрофана временное управление делами в осиротившей епархии перешло в руки казенного и судного приказов, находившихся, как видно из духовного завещания святителя, в ведении близких ему лиц: казначея архиерейского дома иеромонаха Тихона, бывшего и духовником святителя, и соборного диакона Филимона. Они, конечно, распоряжались и погребением.
Тело святителя было облечено в шелковую зеленого цвета мантию; поверх ее положена желтоватая епитрахиль из шелко­вой же материи, а сверх всего — омофор из желтого атласа. На руках надеты были поручи из зеленого бархата с нашитыми крестами из серебряного глазета. Главу святителя покрывала схимонашеская шапочка из фиолетового бархата, а сверх ее клобук из тафты. На персях были положены евангелие малого формата и небольшой четвероконечный сердоликовый крест. В туфли из простой черной кожи обуты были ноги; такой же кожей покрыта и подушка под главою святителя. По облачении тело святого Митрофана положили в дубовый, обитый черным сукном, гроб и перенесли в Благовещенский собор, где над гробом был поставлен тройной иконный складень.
На погребении святителя присутствовал сам царь Петр Великий. Государь собирался в Воронеж на верфи, и, получив донесение о смерти святителя, ускорил свой приезд. При по­гребении он оказал почившему архипастырю невиданные по­чести, по которым можно судить о том уважении, какое имел великий государь к смиренному святителю. Справедливо замечают, что такие почести едва ли оказывал какой-нибудь из русских государей кому-нибудь из архиереев. По личному распоряжению царя, погребение было отложено на двенадцатый день по кончине святого Митрофана, — на субботу, 4 декабря. Погребальное пение cовершал архимандрит Воронежского Алексеевского монастыря Никанор «с прилучившимися игуменами и прочим освященным собором». Отпевание отправлялось по монашескому, а не иерейскому чину; пели певчие государя, который «со своим царским синклитом» присутствовал в церкви. Когда, по окончании заупокойного богослужения, духовенство готовилось поднять гроб, государь, обратившись к свите, сказал: «Стыдно нам будет, если мы не засвидетельствуем нашей благодарности благодетельному сему пастырю отданием ему последней чести. Итак вынесем его тело сами».
С этими словами государь первый взялся за гроб и нес его до усыпальницы, находившейся под помостом соборного придельного храма. После панихиды царь опять вместе с вель­можами и офицерами поднял гроб и опустил в землю. При этом, обращаясь к своим приближенным «и иноземцам», государь громко сказал: «Не осталось у меня такого святого старца».

Эти справедливые слова любви и благодарности в устах труженника-царя были лучшею речью над могилой труженника-святителя. Царя и епископа связывала любовь к отечеству и оба они, хотя и на различных путях, трудились на благо дорогой родины.

ЧУДЕСА И ОТКРЫТИЕ МОЩЕЙ СВЯТИТЕЛЯ МИТРОФАНА, первопрестольника Воронежского
Заветы святителя Митрофана своей пастве молиться о упокоении души его не были забыты ею. Образ любвеобильного и милосердого епископа глубоко врезался в душу народную, чуткую к проявлениям святости на грешной земле, и много благоговейных почитателей памяти почившего святителя стекалось к его могиле, чтобы отслужить панихиду. Поколение свидетелей благочестивой жизни первопрестольника Воронежского сменилось другим, но память о нем не ослабевала; не редели, а увеличивались ряды молящихся у гроба святого, где многие, по молитвенному ходатайству его перед Господом, получали чудесную помощь. Вскоре Господь, исполняя благочестивые чаяния почитателей святителя Митрофана как угодника Божия, положил начало его открытому прославлению.Соборная Благовещенская церковь, созданная трудами святи­теля Митрофана, около 1717 года рушилась. Собор пришлось разломать, чтобы материалом его воспользоваться для постройки нового, который был заложен на более прочном фундаменте и на месте, не угрожавшем целости здания. Работы были начаты в 1718 году, и тогда же гроб с телом святителя Митрофана из исподней палаты Архангельского придела, тоже значительно пострадавшего, по повелению епископа Воронежского Пахомия, перенесен в церковь Неопалимой Купины под деревянной соборной колокольней. По окончании постройки в 1735 г. тело святого Митрофана перенесли в новый кафедральный собор и погребли «в правом крыле собора, близ самой южной стены, в вышнем первом месте, в углу». При обоих перенесениях тело святителя оказалось нетленным, так что окончательно окрепло убеждение в святости почившего первопрестольника Воронежского, и все шире и шире по лицу земли Русской начало распространяться благоговейное почитание его памяти. С 1830 года особенно усиливается стечение богомольцев ко гробу святителя, и как бы в ответ на это возрастание благочестивой ревности к его памяти возрастают чудесные явления помощи Божией у могилы Его угодника. Обо всем этом епархиальная власть почла необходимым довести до сведения Святейшего Синода, который, ожидая дальнейших указаний Промысла Божия относительно прославления святителя Митрофана, предписал епископу Воронежскому Антонию скромное и осторожное наблюдение событий. Так как из среды притекавших ко гробу святителя делались заявления о чудесных исцелениях, то епископ Антоний приказал заносить их в особую записку. До поднесения всеподданнейшего доклада императору Николаю Павловичу об открытии мощей святителя Митрофана Синоду было представлено девяносто девять засвидетельствований о чудесах, совершившихся по заступлению первосвятителя Воронежского. Из них приведем здесь некоторые, наиболее примечательные:
Липецкий помещик Иван Николаевич Ладыгин, потрясенный семейным несчастием, в 1829 году расхворался. Чем далее шло время, тем больше усиливался недуг, так что, наконец, больной не мог пошевельнуться, и его с трудом передвигали при помощи простынь; при этом он совсем лишился сна и только непродолжительная дремота на короткое время облегчала его страдания. В таком почти безнадежном состоянии Ладыгин, слышавший о явлениях при гробе святи­теля Митрофана, вдруг почувствовал горячее желание отправиться в Воронеж и поклониться гробу святого Митрофана. С этого мыслью он заснул. Проснувшись, больной с радостью заметил неожиданное облегчение от тяжкой болезни: он мог сам поднять голову и сидеть в постели, прислонясь к подушке; вскоре при помощи костылей он стал переступать по несколько шагов. В таком состоянии Ладыгина привезли в Воронеж. Здесь его на кресле внесли в собор. От­служен был молебен перед иконой Богоматери, стоящей над могилою первосвятителя Воронежского, а после него — панихида по епископе Митрофане. Когда, по окончании панихиды, на больного возложили мантию угодника Божия, он сейчас же почувствовал такое облегчение, что вышел из собора без посторонней помощи и с одним лишь костылем. Дома он все еще чувствовал себя не совсем здоровым, но когда снова отправился в Воронеж и опять пришел в собор, к могиле святителя, то возвратился от нее уже совершенно выздоровевшим.
Тот же Ладыгин испытал проявление благодатной помощи святителя Митрофана и над своим семейством. Через год по исцелении самого Ладыгина сильно захворала горячкой его одиннадцатилетняя дочь; она впала в беспамятство и была не­далека от смерти. Но вот ей явился во сне святитель Митрофан, облеченный в архиерейские одежды, и благословил ее; с этого момента больная стала быстро поправляться.

Дочь однодворца Трофимова Параскева, восемнадцати лет, страдала от припадков, к которым затем присоединилась новая болезнь: у нее на носу появился нарост, который скоро разросся почти во все лицо. С усердием почитая память святителя Митрофана и горячо веруя в силу его молитвенного заступления, больная в продолжении трех месяцев ежедневно приходила в Благовещенский собор к могиле святителя. Здесь по ее желанию совершались по нем панихиды и служились молебны перед иконой Богоматери. И вот однажды, вернувшись из собора домой, Параскева в полубодрственном состоянии увидела святителя Митрофана, который сказал ей: «Полно тебе лечиться: я — Митрофан, будь здорова».
Когда на другой день на больную возложили мантию святи­теля, нарост на носу ее начал опадать и совершенно исчез. Через неделю с больной сделался припадок, сопровождавшийся страшной рвотой, и это был последний мучивший ее припадок, не повторявшийся более.

Крестьянин Василий Матвеев в течении двух лет страдал слепотою; но он прозрел после того, как его мать, отслужив панихиду у гроба святителя Митрофана, помазала дважды глаза его маслом, взятым из лампады перед иконой Богома­тери, стоящей над могилой угодника Божия.

Мария Дорожкина, крепостная тамбовского помещика Коноплина, десять лет страдала ломотой рук, сопровождавшейся гнойными нарывами на кистях, что, к довершению бедствия, отнимало у нее всякую возможность работать. В 1830 году она отправилась на богомолье в Воронеж. После молебна Богоматери и панихиды по святителю больная с верой помазала руки маслом из лампады над его гробом и сейчас же почувствовала облегчение. В четыре следующих дня руки, к великой радости измученной женщины, совершенно очистились от гнойных язв, и ломота в них прекратилась.

Жена дьячка Агафия Струкова сорок пять лет подвергалась ужасным припадкам беснования, во время которых готова была наложить на себя руки. Когда муж ее, ища помощи у святителя Митрофана, вводил ее в Благовещенский собор, то она сильно противилась этому. Когда возложили на больную мантию святителя, она впала в беспамятство, а затем, очнувшись, по молитвам угодника Божия совершенно исцелилась от страшной болезни.

Особенно замечательно исцеление по молитвам святителя Митрофана восьмилетней девочки Марии Жукевич от недуга, перед которым медицина бессильна. В 1830 году ее постигла болезнь, известная под именем пляски Витта и начинающаяся с судорожного расстройства движений. Врачи не облегчили болезни девочки; напротив, после непродолжительного лечения болезнь усилилась до того, что у Марии отнялись руки, ноги и язык. Осталась одна надежда на помощь Божию, и родные больной обратились с горячей молитвой к Божией Матери и к святителю Митрофану: они служили молебны перед иконой Богоматери, стоящей над могилой первопрестольника Воронежского, и панихиды на месте его погребения; при этом в течение трех дней на больную возлагалась мантия святителя Митрофана, облегчавшая ее страдания. На третий день, по возложении мантии, больная почувствовала приятную теплоту в теле, а потом крепко заснула и спокойно спала целых двенадцать часов. Во время этого целительного сна больная увидела, что у ее кровати появился какой-то старец в иноческой одежде, который стоял несколько времени на том же месте и после того, как она проснулась. В течение последующих трех недель Мария совершенно избавилась от своего недуга, неизлечимого обычными человеческими средствами. Увидав затем икону святителя Митрофана, она узнала в нем являвшегося ей старца.

Вообще многие, получившие чудесную помощь святителя Митрофана во время его явлений, узнавали впоследствии своего благодатного целителя, взглянув на его изображение, подлинное происхождение которого тоже чудесно.
В 1830 году воронежский купец Гарденин, испытавший на себе благодатную помощь святителя Митрофана и почитавший его как великого угодника Божия, нашел очень старинный портрет первопрестольника Воронежского. Желая иметь изображение святителя, Гарденин обратился с просьбой к любителю-худож­нику, чиновнику Швецову, чтобы он снял с портрета копию. Но портрет был так ветх, что трудно было уловить черты, стертые временем. Боясь исказить лик великого святителя, Швецов отказался исполнить просьбу Гарденина. Изменить это решение Швецова не могли и убеждения Воронежского епископа Антония, также желавшего иметь изображение первосвятителя Воронежского, память которого он благоговейно чтил. Однажды владыка Антоний, после тщетных стараний убедить Швецова, с глубокою уверенностью сказал ему: «Не сомневайся: ты увидишь святителя наяву или во сне».
Швецов поверил словам благочестивого епископа Антония и весь тот день провел в молитве к Богу, чтобы Он сподобил его увидеть святителя Митрофана. И вот на следующую же ночь Швецов увидел во сне старца, но только в сумраке, неясно; затем свет рассеял сумрак и перед ним стояло совершенно отчетливое изображение святителя Митрофана, которое он будто бы и поспешил списать. Когда Швецов проснулся, то образ святителя так живо запечатлелся в его душе, что он без труда по памяти воспроизвел его на холсте. Затем он рассказал преосвященному Антонию о чудесном явлении святи­теля Митрофана и показал нарисованное им изображение. Владыка благословил Швецова писать копии с этого изображения, имея в виду желание многих почитателей памяти первопрестольника Воронежского.

Наступил, наконец, «предуставленный свыше час прославления угодника Божия, потрудившегося подвигом добрым в пользу Церкви и отчизны».
Весной 1831 года производилась поправка обветшавшего Воронежского кафедрального собора; между прочим, нужно было освидетельствовать прочность фундамента и переменить пол. Когда церковный помост был разобран, то вблизи стены, на правой стороне, оказался склеп с разломанным на верху его отверстием. Через это отверстие увидели непокрытый гроб (крышка истлела), а в нем — тело святого Митрофана «в нерушимой целости». Об обретении мощей в начале 1832 года тайно было донесено императору Николаю Павловичу, который передал дело на рассмотрение Святейшего Синода с условием, чтобы оно велось негласно. Духовное завещание первосвятителя Воронежского, являющееся достойным отображением благочестивых чувств и мыслей, которыми он руководствовался в своей жизни, и записка от епископа Антония об исцелениях при гробе святителя Митрофана побудила Святейший Синод не медлить более с прославлением угодника Божия. Для освидетельствования мощей была обра­зована особая комиссия, в состав которой вошли: Евгений, архиепископ Рязанский, Антоний, епископ Воронежский, Герман, архимандрит Московского Спасо-Андрониева монастыря, и несколько лиц из воронежского духовенства, по своему положению и благочестивой жизни пользовавшихся общественным доверием. Подробное освидетельствование места погребения святого Митрофана, гроба, священных облачений и честного тела его, производившееся 18 и 19 ап­реля 1832 г., не оставляло никакого сомнения «в святости мощей». Производившая дознание комиссия доносила Святейшему Синоду, что, несмотря на чрезвычайную сырость места погребения святителя Митрофана, исподняя доска гроба, «на коей покоится тело, особенно осталась целою»; схимонашеское облачение святителя оказалось невредимым, а тело его — нетленным. Вместе с этим донесением комиссия представила в Синод сведения о чудесах, совершившихся по молитвенному заступлению святителя Митрофана: сведения эти были собраны комиссией на месте под присягою и за рукоприкладством лиц, или на себе испытавших, или видевших на своих домочадцах чудесную помощь угодника Божия. Получив донесение комиссии, Святейший Синод предоставил императору Николаю Павловичу на утверждение доклад, в котором было постановлено:
1. «Тело Воронежского епископа Митрофана, в схимонасех Макария, признать за мощи несомнительно святые».
2. «Изнеся оныя с подобающею честью из подземного склепа в кафедральный Благовещенский собор, положить в приличном и открытом месте для общего поклонения».
3. «Службу преосвященному Митрофану отправлять общую, положенную святителям, пока не будет составлена и Синодом одобрена особая ему служба».
4. «Память сего святителя праздновать в день преставления его, 23 ноября».
Государь император утвердил этот доклад. На торжество открытия мощей святителя Митрофана им был назначен один из членов Святейшего Синода, Григорий, архиепископ Тверской.
Ко дню Преображения Господня, 6 августа, когда было на­значено открытие мощей святителя Митрофана, в Воронеже собралось из разных губерний до пятидесяти тысяч благоговейных почитателей новоявленного угодника Божия. Вскоре после литургии в день Преображения Господня по соборному благовесту начался звон во всех церквах города Воронежа, причем из приходских храмов начался крестный ход в кафедральный Благовещенский собор. Собралось сюда и все воронежское духовенство. С утра ненастная погода прояснилась, и солнце, точно разделяя радость верующих, играло своими лучами на хоругвях и иконах. К двум часам в Архангельский собор прибыли в святительских мантиях в предшествии сослужащих Григорий, архиепископ Тверской, и Антоний, епископ Воронежский; здесь они облеклись в полное священное облачение. После коленопреклоненной молитвы, прочитанной первенствовавшим в служении архиепископом Григорием, в которой испрашивалось благословение у Господа на предстоящее открытие мощей святителя Митрофана, с пением покаянного псалма «Помилуй мя, Боже» двинулся торжественный крестный ход из Архангельского собора в Благовещенский, к могиле святого первопрестольника Воронежского; здесь еще накануне был открыт склеп и при­готовлена кипарисная рака, но честные мощи пребывали на месте векового покоя. По вступлении крестного хода в Благовещенский собор началось пение 33-го псалма; во время его архиепископ Григорий после каждения перед святыми иконами и честными мощами окропил святой водой раку, покров для мощей и лентионы, или полотна, предназначенные для поднятия из склепа нетленного тела святителя. Потом, по возгласу протодиакона, все собрание преклонило колена и архиепископ Григорий произнес следующую трогательную молитву, обращенную к новоявленному угоднику Божию: «Угодниче Божий, святителю отче Митрофане! Призри с высоты святыя на нас, смиренных, грешных и недостойных братий своих и чад, рабов Господа Бога нашего Иисуса Христа, пришедших подъяти нечистыми и грешными руками нашими честныя и святыя мощи твоя, положити я в новом гробе, уготованном любовию чтущих святую память твою, и поставить я в матери церквей бывшей паствы твоя, да почивают оне пред очима всех людей возлюбленного тебе Православнаго земнаго отечества, России; да воспоминают они всем нам святыя твоя наставления в вере, паче же к жизни по святой вере, да вся Православна людие поклоняются тебе, святителю Божий; и ты моли Христа Бога нашего, да никтоже от прибегающих к тебе отыдет тощ, но да устроится всякому, с верою к тебе притекающему и просящему твоея помощи, полезное и благое ко спасению. Всем же нам, пришедшим прияти всечестныя мощи твоя, моли Господа Бога нашего, освя­титися и пребыти отныне в нерушимой святости вся дни жизни нашея. Ей, угодниче Божий, аминь».
По окончании молитвы два священнослужителя, сойдя в склеп, подложили под исподнюю, уцелевшую доску гроба, лентионы, концы которых подали стоявшим по бокам могилы священникам. Наступила самая торжественная минута, наполнившая трепетом духовного восторга сердца присутствовавших: при непрерывном и тихом пении священнослужителей «Господи, помилуй» мощи святителя Митрофана на лентионах медленно поднимались из земли, где покоились 128 лет. Когда они были изнесены из могилы, епископы с помощью священнослужителей положили их в новую кипарисную раку и покрыли покровом. Затем все находившиеся в соборе, во главе со святителями, воздали земным поклонением благоговейное чествование новоявленному чудотворцу. Сейчас же началось молебное пение святителю Митрофану; во время пения тропаря, после вторичного земного поклонения честным мощам, двенадцать священников подняли раку, и по возглашении архиепископа Григория «с миром изыдем», в предшествии крестного хода и всего духовенства, с пением тропаря святителю торжественное шествие с честными мощами двинулось из Благовещенского собора в Архангельский, куда переносили святые мощи лишь на время исправления Благовещенского собора. Многочисленный народ, стоявший по пути в благоговейном ожидании появления раки с мощами святого Митрофана, при виде ее опускался на колени, воссылая горячие, слезные молитвы к новому предстателю за грешный мир перед Богом. Обойдя кругом Благовещенского собора, крестный ход с честными мощами направился в Архангельский собор, и здесь они были поставлены на ранее приготовленном перед алтарем возвышении. По окончании молебного пения была совершена малая вечерня, крестные же ходы возвратились обратно в свои церкви. В шесть часов вечера раздался благовест соборного колокола, призывавший ко всенощному бдению, которое с особенной торжественностью отправлялось в Архангельском соборе, где была поставлена рака с мощами святителя Митрофана. Во время полиелея многочисленный священный собор во главе с епископами вышел из алтаря на средину храма и окружил раку с мощами; перед пением величания святителю открыли раку. После прочтения Евангелия происходило благоговейное лобызание честных мощей, которое продолжалось и по окончании всенощного бдения: всю ночь собор не был заперт, чтобы дать возмож­ность тысячам народа поклониться честным мощам угодника Божия, причем для назидания усердных почитателей памяти святителя читалось его духовное завещание, обращенное
к пастве.

На другой день, 7-го августа, в 10-м часу утра началась в Архангельском соборе поздняя литургия, которую с многочисленным собором совершали святители Григорий и Антоний. На малом входе при пении «Приидите, поклонимся» священнослужители подняли раку с мощами угодника Божия, через царские двери внесли ее в алтарь и поставили на горнем месте, лицом к святому престолу; епископы стояли по бокам, как сослужащие. И невольно присутствовавшим казалось, что возвратилось далекое прошлое, когда святитель Митрофан священнодействовал среди паствы своей.
По окончании литургии и изнесении мощей снова на средину храма совершено было святителю Митрофану молебное пение с коленопреклонением. Затем мощи были поставлены ближе к южным боковым дверям алтаря соборного храма для всеобщего чествования. В продолжении недели, с 7-го августа по 14-е, в Архангельском соборе архиепископом Воронежским Антонием совершались ежедневно торжественные богослужения, а при мощах святителя Митрофана — молебствия. В это же время император Николай Павлович, подробно извещенный об открытии мощей святителя Митрофана, почитая новоявленного угодника Божия, прислал для возложения на его раку золотой покров, а спустя сорок дней после открытия мощей сам прибыл в Воронеж, чтобы поклониться честным мощам его святого первопрестольника.
День прославления святителя Митрофана Господь ознаменовал обильным излиянием чудес на всех, с верою притекавших к цельбоносной раке и искавших врачества недугов душевных и телесных, что еще более увеличивало торжественную радость праздника. Многие из этих чудес сохранились лишь в благодарной памяти получивших благодатную помощь святи­теля Митрофана, но некоторые дошли до епархиальной власти «в определенной и правильно засвидетельствованной известности». Из них приведем следующие:
Дворовый человек Петр Юрьев, совершенно глухонемой от рождения, ко дню открытия мощей святителя Митрофана был прислан в Воронеж. Приложившись к мощам угодника Божия, он стал слышать и говорить, но, не зная названия вещей, сначала только повторял слова, произносимые другими. В следующем месяце он начал уже учиться азбуке.

У майора Александра Юрьева в конце июля 1832 года сильно расхворалась малолетняя дочь Наталия: сначала на шее, под челюстью появились железы, а затем десны, небо, язык и маленький язычок покрылись гнойными ранками. Лекарств не употребляли, так как девочка не могла глотать: десять дней она была без пищи, с большим трудом по временам проглатывая каплю чая. В день открытия мощей святителя Митрофана ее приобщили святых Христовых Таин, после чего она почувствовала некоторое облегчение. На другой день девочку принесли к раке святителя, и лишь только она приложилась к мощам угодника Божия, как болезнь ее прошла: рот совершенно очистился от гнойных язв, так что в тот же день она могла употреблять пищу.

Дочь одного крестьянина Тобольской губернии Лыжина, Анну, постиг ужасный недуг. Однажды — это было за пять лет до от­крытия мощей святителя Митрофана — она вышла на крыльцо и увидела здесь свирель, неизвестно кому принадлежавшую; она нагнулась, чтобы поднять ее, и в тот же момент почувствовала неприятное ощущение — точно ее кто то облил с головы до ног холодной водой; при этом она впала в беспамятство, рвала на себе одежду и волосы, кусала сама себя. Во время таких припадков у Анны появлялась страшная сила, так что четыре человека не могли удержать ее. Больная чувствовала отвращение к святыне и попытки насильственно привлечь ее к ней только усиливали припадки.(беснование) По просьбе родственников над Анною совершено было освящение воды. Больная с криком сказала: «Сколько ни ухитряйтесь, мне ничего не сделаете. Я теперь не выйду, а разве через пять лет, когда она пойдет в Воронеж».В течение пяти лет повторялись эти припадки. Когда же больная отправилась в Воронеж на открытие мощей, то лишь с помощью других могла достигнуть желанной цели, потому что на пути с ней то происходил крайний упадок сил, то охлаждение членов, похожее на их омертвение. При первом же намерении идти в собор (6 августа) с Анной случился столь жестокий припадок, что она, точно мертвая, была поднесена к окну, против которого покоились мощи святителя Митрофана. Всю ночь продолжались страдания, пока, наконец, не насту­пила рвота, с прекращением которой окончился и недуг, и больной возвратилось совершенное здоровье.
И после того свт. Митрофан продолжал проявлять благостную силу чудотворений над всеми, с верою обращающимися к нему. Этот благодатный источник исцелений не оскудел и доныне, так что описание всех чудес, совершившихся по молитвенному ходатайству угодника Божия, составило бы нема­лую книгу.В 1833 году, после возобновления Благовещенского собора трудами архиепископа Воронежского Антония, сюда были торжественно перенесены из Архангельского собора мощи святителя Митрофана. Тогда же воронежское купечество, по­буждаемое помянутым архипастырем, устроило для мощей святителя Митрофана серебряную вызолоченую раку в семь пудов.23 ноября 1903 года Воронежская епархия торжественно отпраздновала двухсотлетие со дня кончины своего первопрестольника. Это торжество объединило в чувстве благоговейной любви к угоднику Божию многочисленных почи­тателей его памяти, которая, без сомнения, никогда не умрет среди чад Православной Церкви Русской, как никогда, по милости Божией и молитве святителя Митрофана, не прекратится чудесная и благодатная помощь его всем, прите­кающим к нему в нуждах и скорбях.
АКАФИСТ  http://zaveta.mybb.ru/viewtopic.php?id=29&p=4#p9714
.....................................................

Святитель Митрофан Воронежский

Отредактировано АННА (2009-08-20 13:01:34)

0

39

...................продолжение от 20 августа
Прп. Антония Оптинского (1865).
http://i055.radikal.ru/0908/42/ba9469ea0cb8.jpg....http://i025.radikal.ru/0908/81/b57c82299f0d.jpg
Преподобный Антоний (Путилов), родился в 1795 году. Он был младшим братом игумена Оптиной Пустыни Моисея. С юных лет, подобно братьям, стремился к монашеству. При нашествии французов в 1812 году оказался в Москве и жестоко пострадал от них – еле спасся. После многих мытарств присоединился к преп. Моисею, жившему пустынником в Рославльских лесах. Здесь он навык истинному подвижничеству, смирению, послушанию. Он вместе с братом, как было уже сказано, собственными руками выстроил скит в Оптиной Пустыни. Начальником скита он стал в тридцатилетнем возрасте, после назначения его брата игуменом Оптиной Пустыни. В Оптиной Пустыни в скитском братстве не было такого смиренного послушника, каким был молодой скитоначальник Антоний, который ни малейшего распоряжения не делал без благословения своего старца и брата преп. Моисея. В сохранившихся его помянниках мы читаем: «Помяни, Господи, господина моего духовного отца и благодетеля всечестнейшего игумена иеромонаха (в других – игумена, схиархимандрита) Моисея». Скитская братия состояла главным образом из почтенных старцев, и какой кротостью и каким тактом надо было обладать молодому начальнику, чтобы не иметь ни с кем недоразумений. Ввиду малочисленности братства, сам начальник исполнял многие братские послушания. Часто доводилось ему оставаться без келейника, который исполнял обязанности то повара, то садовника, то хлебопека. «Как самый бедный бобыль, – писал старец Антоний в 1832 году одному родственнику, – живу в келье один: сам и за водой, сам и за дровами… Чином священства почтенных, теперь у нас в скиту собралось пять человек, но все они престарелы и многонемощны, почему и тяготу служения за всех несу один».
Он жил всем « бых вся, да всяко некия спасу » (1 Кор. 9, 22). Этот текст в прямом смысле относится к старческому служению. Однако ни преп. Антоний, ни преп. Моисей не брали на себя прямой обязанности душепопечения лиц монастырской братии. Но будучи сами духоносными старцами, они понимали значение старчества и предоставили тем великим старцам, которых они привлекли в Оптинский скит, самое широкое поле деятельности. Таким образом, насаждение в Оптиной Пустыни старчества было всецело делом этих двух братьев. И не только насаждение, но и процветание.
Вот какое впечатление оставил по себе скит в воспоминании лица, бывавшего там в юности при скитоначальнике о. Антонии:
«Величественный порядок и отражение какой-то неземной красоты во всей скитской обители часто привлекали детское мое сердце к духовному наслаждению, о котором вспоминаю и теперь с благоговением, и считаю это время лучшим временем моей жизни. Простота и смирение в братиях, везде строгий порядок и чистота, изобилие самых разнообразных цветов и благоухание их, и вообще какое-то чувство присутствия благодати, невольно заставляло забывать все, что вне обители этой. В церкви скитской мне случалось бывать преимущественно во время обедни. Здесь уже при самом вступлении, бывало чувствуешь себя вне мира и превратности его. С каким умилительным благоговением совершалось священнослужение! И это благоговение отражалось на всех предстоящих до такой степени, что слышался каждый шелест, каждое движение в церкви. Клиросное пение, в котором часто участвовал сам начальник скита о. Антоний, было тихое стройное, и вместе с тем величественное и правильное, подобно которому после того нигде уже и не слыхал, за всем тем, что мне очень часто приходилось слышать самых образованнейших певчих в столицах и известнейших певцов Европы. В пении скитском слышались кротость, смирение, страх Божий и благоговение молитвенное, между тем как в мирском пении часто отражается мир и его страсти, а это уже так обыкновенно! Что ж сказать о тех вожделеннейших днях, когда священнодействие совершалось самим начальником скита о. Антонием? В каждом его движении, в каждом слове и возгласе видны были девственность, кротость, благоговение и вместе с тем святое чувство величия.
Подобного священнослужения после того я нигде не встречал, хотя был во многих обителях и церквах» («Жизнеописание настоятеля Малоярославецкого Николаевского монастыря игумена Антония». Москва, 1870 г ., стр. 27).
Старец Антоний пробыл начальником скита четырнадцать лет, когда епископ Калужский Николай, враждебно относившийся к старчеству и причинивший много горя игумену Моисею, назначил его родного брата преп. Антония настоятелем Малоярославецкого Николаевского монастыря. В это время старец Антоний переступил сорокалетний возраст и на ногах его открылись раны, как последствие его подвигов и трудов. Ему было крайне тяжело расставаться с созданным его трудами уединенным Оптинским скитом, где его окружала всеобщая любовь, со своим братом, который был его Старцем. Начальствование в чуждых ему условиях жизни являлось для него тягчайшим и величайшим крестом. «Однажды, – пишет он, – сильно «уны во мне дух мой», и, воздремавшись, вижу в тонком сне лик Отцов, и один из них, якобы первосвятитель, благословляя меня, сказал: «Ведь ты был в Раю, знаешь его, а теперь трудись, молись и не ленись!». И вдруг, проснувшись, ощущаю в себе некое успокоение. Господи! Даруй мне конец благий!»
Больной настоятель игумен Антоний часто мог только лежа давать приказания и не был в состоянии следить за точным исполнением своих распоряжений. Он многократно просился отпустить его на покой, но епископ Николай был неумолим. Четырнадцать лет продолжалось его злострадание. Иногда он должен был ездить в Москву за сборами пожертвований на окончание монастырских построек. В Москве преп. Антоний пользовался особым вниманием со стороны митрополита Филарета, который понимал духовное устроение смиренного подвижника-страдальца. Он полюбил его и приглашал его к сослужению с собой, оказывал ему знаки отеческой милости и утешал беседами. Наконец, митрополит вступился за него перед епархиальным архиереем, который согласился отпустить его на покой в Оптину Пустынь, что состоялось в 1853 году. Возвратившись в Оптину Пустынь, старец Антоний прожил еще двенадцать лет.
В течение этого времени он жил в Оптиной Пустыни как лицо, находящееся «на покое» и не вмешивался во внутренние дела монастыря и скита и даже избегал давать советы. Только утешал в скорбях приходивших к нему. Ему пришлось пережить кончину брата своего преп. Моисея, что было для него тяжелой потерей. Два месяца провел он в затворе в непрестанной молитве за усопшего. Он не мог говорить о брате без слез и потому отказывался сообщить сведения, ему известные, о сокровенной, внутренней жизни покойного. Это осталось нераскрытым.
У преп. Антония было много духовных чад среди мирян, многие знали его в бытность его настоятелем Малоярославецкого монастыря. После кончины удалось собрать и издать сборник его писем к этим лицам. Выбраны были письма, содержавшие общее назидание. «Письма эти, – говорит его жизнеописатель, – отличались тем же естественным красноречием и сладкоречием, тою же назидательностью и своеобразной выразительностью и силою. Слог его совершенно особенный, свойственный одному старцу Антонию. В них ясно отпечатлелись все высокие душевные свойства любвеобильного Старца. Читая их, как будто слышишь самую его беседу». Преп. Антоний обладал даром прозорливости, и часто, не ожидая получения писем, писал утешения и наставления. Оптинский Старец Макарий называл преп. Антония: «и по сану и по разуму старшим и мудрейшим себя».
Преп. Антоний безпрерывно, почти всю жизнь жестоко страдал от ран на ногах.После  усилилась болезнь в ногах до крайности — они до колен были покрыты ранами и порой сильно истекали кровью. Многие, видя всегда светлое его лицо и слыша его оживленную беседу, не понимали, какого страдальца видят пред собою. Как великий любитель безмолвия преподобный Антоний желал уединенной жизни, проводимой в молитвенных трудах, чтении и богомыслии. Но его духовные дарования привлекали к нему множество посетителей, желающих принять благословение и духовное назидание. Были основательные причины утверждать, что преподобный Антоний имел великое дерзновение в молитве к Богу и сподоблялся духовных видений и других благодатных посещений.9 марта 1865 года, когда Старцу исполнилось ровно 70 лет, после трехлетнего самоиспытания он принял великую схиму. По болезни Старца пострижение было совершено келейно настоятелем обители преподобным Исаакием.В июле открылась во всей силе предсмертная болезнь его. Благословляя всех образами, преподобный Антоний приговаривал: «Примите от умирающего на вечную память». Старец был особорован за 17 дней до кончины, когда телесные силы еще не совсем оставили его.Приобщался же Святых Таин в последнее время ежедневно и пребывал в непрестанной молитве.7/20 августа 1865 года наступил последний день жизни многострадального преподобного Антония. Вечером, во время всенощного бдения, умирающий вдруг потребовал, чтобы к нему пригласили настоятеля. Как истинный послушник он и в последний путь не хотел отправляться без настоятельского благословения. Исполняя беспрекословно волю умирающего, настоятель преподобный Исаакий благословил его и простился с ним уже навеки. Через несколько часов преподобный Антоний тихо и мирно дважды вздохнул и с третьим, едва заметным воздыханием мирно предал чистую свою душу в руки Божии. День преставления его 7 августа 1865 года. Он погребен рядом с братом – игуменом Моисеем.
ЧУДЕСА
Видение ученика Старца Антония
Вот что поведал послушник Оптиной Пустыни П., духовный сын преподобного:
«8 ноября 1862 года, на память св. Архистратига Михаила, перед самой утреней слышал я во сне неизвестно чей голос, говоривший мне: Старец твой о. Антоний человек святой жизни и Великий Старец Божий. Вслед за тем раздался звонок будильщика, и потому все слова таинственного голоса ясно напечатлелись в моей памяти. Размышляя о слышанном, пошел я к утрене. Не доходя до корпуса, где жил Старец и мимо которого надобно мне было идти, вижу: над молитвенной его кельей, неизвестно откуда явилось светлое, белое, огненное облако, длиною около сажени, шириной аршина в два; тихо и медленно поднималось оно от самой крыши, шло кверху и скрылось в небесном пространстве воздуха. Явление это меня поразило, и потому, пришедши от утрени, я пожелал записать о сем себе на память. Объявить же о сем видении Старцу не осмелился, а счел оное за вразумление мне, недостойному, иметь веру, преданность и послушание к своему Старцу и за явное свидетельство его чистой, пламенной и богоприятной молитвы».
Дар исповеди
Бывало и то, что он некоторым из приходивших к нему напоминал о случаях, о которых они не только никогда ему не открывали, но и сами забыли, или заповедовал молиться о каком-нибудь грехе, которого они не сознавали в себе и даже вовсе не понимали или не считали за грех, и уже по времени, при внимательном испытании своей жизни, с удивлением открывали в себе указанное Старцем.
Извещение свыше
Одна девица, прощаясь со Старцем, шутя попросила его помолиться, чтобы Господь помог ей выйти замуж. «Да ведь вы не хотите идти замуж», – сказал он ей. «Хочу», – настаивала она на своем. Через несколько времени, посетив Старца, была встречена им такими словами: «Зачем вы меня все обманываете? Я вам хотел даже писать». Когда та, забыв про свою шутку, которую она по светским понятиям считала невинной даже в разговоре с духовным мужем, в недоумении отвечала, что не помнит, чтобы обманывала его, Старец Антоний напомнил ей о ее последней просьбе при прощании: «Я по вашему слову три раза принимался молиться о том и три раза слышал голос:
«Не то ей нужно!» Зачем же вы меня обманываете?».
Смирение и прозорливость Старца
Другая особа, когда однажды преп. Антоний устремил на нее испытующий проницательный свой взор, чистосердечно объяснила ему, что она боится, когда он так на нее смотрит: «Вы видите все мои грехи», – прибавила она. «Напрасно вы так думаете, – возразил Старец. – О чем я помолюсь и что Бог мне откроет, то я и знаю, а если Бог мне не откроет, то я ничего не знаю».
Ведение помыслов (прозорливость)
В один вечер, – так сообщает занимавшийся у преп. Антония письмоводством послушник, – застал я Старца за перевязкой его больных ног, на которые без содрогания постороннему зрителю нельзя было смотреть. Сочувствуя Старцу в его страданиях, сердце мое согревалось любовью к нему, и мыслил я так: вот, Старец и не предполагает совсем и не знает, как я его сердечно люблю.
Только что успел я это про себя подумать, он мне и говорит: «Вот я знаю, что П. П. очень меня любит, – и спрашивает меня, – верно ли я это говорю?». На что я ему и отвечал: «Вы, батюшка, справедливо изволите говорить, что я вас очень сильно, сердечно люблю».
«Дивный Старец! – вспоминает его ученица. – Кто может выразить всю его любовь, какую он имел к ближнему? Как он умел утешить, с какой бы скорбью кто ни приехал к нему? Что бы ни было на душе, все отлетало при его словах; даже, кажется, как только ступишь, бывало, на порог его кельи, как только взглянешь на это святое лицо, куда что денется. Он же и сам знал, кому что сказать и чем утешить, потому что имел дар прозорливости. Однажды я пришла к нему, смущаясь некоторыми помыслами, и вообще с какою-то грустью на душе, но не объяснила об этом Старцу, потому что была не одна с ним. Старец, провожая всех нас, положил свою руку на мое плечо и сказал: «Не грусти! Промысл Божий устроит все к лучшему, положись на Него». И все отлетело; я почувствовала неизъяснимое спокойствие духа, и не высказав того, что хотела. Видимо, Старец и сам узнал, что у меня на душе.
Еще раз я была поражена его прозорливостью. Была я у него с братом моим и сестрою. Беседа началась и продолжалась о посторонних предметах, не интересных для меня. Я пороптала сначала на брата, что он с таким Старцем говорит о таких пустяках и мучит больного Старца, но видя, что и батюшка не переменяет разговора, я осмелилась пороптать и на самого Старца. Что это? – помышляла я. – Батюшка ведь знает, что мы здесь ненадолго, хоть бы сказал что на пользу, а то что в этих беседах? Когда мы стали прощаться, батюшка благословил всех, а когда я подошла и поклонилась ему, батюшка сказал: «Уж вы меня простите, ведь я все не дело говорю». Я была поражена этими словами, но он с ласкою прибавил: «Приходи ко мне после вечерни». Да, много было случаев его прозорливости: иногда хочешь что спросить, да не знаешь как, а он сам, бывало, об этом и начнет, и прямо скажет на невысказанные мысли».
По молитвам старца Антония
«Когда я вышел в отставку, – рассказывал один из духовных чад о. Антония, – в нашем имении не было дома, и мы должны были жить в Калуге в наемной квартире. Хотя жили мы весьма ограниченно, но при нашем большом семействе нам не доставало на содержание одних доходов из имения и получаемой мною пенсии, так что мы входили в долги, а потому необходимо было выстроить дом в деревне. Поэтому я обратился к батюшке с просьбой: «Батюшка, благословите дом строить в деревне».
– «Извольте, – отвечал он. – Бог благословит». – «Прошу и помолиться, чтоб Бог помог». – «Буду и молиться».
Надо знать, что в это время денег у нас было всего только четыреста рублей ассигнациями да заготовлена сотня бревен. С такими скудными средствами я начал строить порядочный дом. Что же? Чрез молитвы и по благословению о. Антония, Бог неожиданно невообразимо посылал нам так, что в лето дом вчерне был отстроен и покрыт. На другое лето были настланы полы, поставлены печи, рамы, двери и пр., и к осени мы уже могли перебраться в него и жить. По исчислении всего, один дом, кроме надворного строения, стоил нам более двух тысяч, а со службами более трех тысяч рублей серебром. Дом вышел теплый, покойный, поместительный и красивый. Видимо, что Господь помог нам за молитвы и благословение о. Антония».
«В 1860 году, пред Сырной неделей, я простудился и занемог в деревне тяжкой болезнью: у меня образовался на спине огромный фурункул. Я исповедался, причастился Св. Тайн. Из Калуги привезли доктора, который, осмотрев, велел немедленно везти меня в Калугу. Ужасно, что я претерпел в этом переезде по страшным ухабам, но, благодарение Богу, приехал. В это время наша соседка отправлялась в Оптину говеть. Я просил ее передать оптинским Старцам о моей болезни и просить о. Моисея, о. Макария и о. Антония помолиться о моем выздоровлении. Все они приняли во мне живое участие, а о. Антоний прямо сказал: «Пусть молятся домашние, Бог милостив, он выздоровеет». И подлинно Бог услышал его молитвы. Мне было за семьдесят лет, и такая тяжкая болезнь; доктора мало имели надежды, сделали операцию, и Господь, по молитвам почтеннейшего о. Антония и за слезные мольбы семейства моего, воздвиг, можно даже сказать, воскресил меня со смертного одра»
«Объезжая училища, один раз ночью я ехал из Людинова завода на большую дорогу, в село Маклаки. Дорогой поднялась страшная метель и холод: места незнакомые, мы сбились с дороги и плутали; ни жилья, ни дороги не можем найти; дошли до отчаяния, оставалось замерзнуть. Я внутренне молился Богу, чтобы избавил от беды и указал мне путь, ради молитв раба Своего о. Антония. Вдруг являются двое: я прошу их указать дорогу на село Маклаки и обещаю им награду. Один пошел с кучером, а другой остался около повозки, и мы потихоньку поехали. Последний все высматривал, что лежит в повозке. Подле меня лежал заряженный мушкетон и сабля, мушкетон я взял рукой. Так мы с час проехали. Потом они было поворотили лошадей вдруг в сторону; я велел кучеру сесть и править так, чтобы ветер дул с правой стороны. Тогда провожатые мои вдруг кинули меня и бежали. Оказалось после, что это были разбойники. Вскоре мы услышали лай собак и подъехали к окраине с. Маклаков и, благодарение Богу, благополучно приехали на постоялый двор и ночевали. Там узнали, что в селе перед нами были разбойники и ограбили один дом. Так Господь, по молитвам о. Антония, послал воров указать мне дорогу. Много подобных случаев было со мною: ночью собьешься с дороги, помолишься умом ко Господу, чтобы ради молитв о. Антония указал путь, и немедленно является помощь: или прохожий, или обоз наедет – и укажут».
«Один раз из деревни послан был человек в Калугу за покупками и привезти письма, газеты и пятьдесят рублей серебром денег. Это было осенью. На другой день вечером, человек должен был воротиться, но к вечеру пошел дождь и поднялся ветер; наступила ужасная темнота, дорога скверная, мостики плохи; человека нет, и я очень тревожился. Пробило восемь часов, вот и девять, дождь все больше; лошадь слабая и человек не совсем надежный; вот одиннадцать часов ночи, все легли спать, а я стал на молитву, со слезами прошу милосердного Бога, чтобы ради молитв о. Антония помог благополучно возвратиться человеку. Верите ли? Честью заверяю: кладу только третий поклон, как слышу, что в передней отворяется дверь; беру свечу, выхожу и – какая радость и удивление! Человек промокший возвратился благополучно и привез все, не повредивши. Слезы благодарности у меня показались на глазах. Подобных случаев было несколько со мною, что по молитвам о. Антония я получал скорую помощь».
«Дочь моя, девица Е. очень долго была больна: простудилась, открылся кашель, лекарства не помогали; она исхудала, едва ходила, начиналась чахотка. Мы просили о. Антония помолиться о ней; он обещал, и с тех пор она видимо стала выздоравливать. Бог воскресил ее, она выздоровела совершенно и теперь здорова».
«Вот еще случай. Мы жили в деревне очень тихо и почти уединенно, но часто были в нужде и в затруднительном положении. Один раз я очень грустил; такая напала печаль и от недостатков, и от наветов, даже от близких, что я угнетен был великой скорбью. Вдруг неожиданно получаю письмо от почтеннейшего о. Антония, который пишет:
«Прочитайте вот такое-то житие, и Бог успокоит вас Это меня очень удивило. Как он за сто верст узнал скорбь мою и о чем я грустил? Потому что это житие именно соответствовало моей печали и обстоятельствам, и я поистине был утешен и успокоен. Прочитавши его, я получил великую надежду на помощь Божию. Утеши его, Господи, там, в будущей жизни, как он меня здесь утешил. А как он был гостеприимен и радушен! Когда приедем в Оптину и придем к нему, угощает нас чаем и, при его болезни, сам иногда подает и просит покушать, потчует всем, что ему подарят: сам не кушает, а все потчует. Нальет в стаканы бутылочного меду, угощает нас и говорит: «Кушайте! Это питье холодное, но от согретого любовью сердца». Подлинно, какое вкусное, приятное у него было это питье, и чай такой вкусный за его благословением».
Прозорливость
«Когда три мои дочери пожелали идти в монастырь, то сказали об этом о. Антонию и просили его, чтобы он за них попросил моего соизволения. Когда же он передал мне желание моих дочерей, это меня несколько смутило. Я говорю: «Батюшка, как же мы с женою на старости без подмоги останемся?». Он отвечал: «У вас останется еще одна дочь и сын». Я возражал, что состояние наше весьма ограниченное, я не могу им давать более двухсот рублей серебром в год на все их содержание, а этого им недостаточно. «Об этом не безпокойтесь, – сказал он. – Бог пошлет, лишь бы было доброе произволение». И подлинно, его слова сбываются. Бог невидимо помог и все устроил. Вскоре открылся случай купить им вместительную, удобную, почти новую келью. Когда позволили им одеться в монашеское платье, которое нужно было пошить на свой счет, и еще должно было внести вклад в монастырь, в это время денег у нас не было; мы находились в тесных обстоятельствах. Я давно уже публиковал к продаже всего своего имения, и особо одну небольшую отдельную пустошь в двадцать две десятины, но из покупщиков никто не являлся. А тут, к великому нашему удивлению, по молитвам о.Антония, приехали в Калугу из Тульской губернии за сто тридцать верст торговать одну эту маленькую пустошь. В газетах опубликовано было: «Адресоваться в Калугу к сыну нашему такому-то». На этот раз сын уехал по делам в Рязанскую и Воронежскую губернии, следовательно, эта барыня, не заставши нашего сына, воротилась бы назад, и продажа не состоялась бы. Но смотрением Божиим случилось так, что мы с женою поехали в это время в Калугу, чтобы отслужить молебен и приложиться к чудотворной «Калужской» иконе Божией Матери, которая в это время принесена была в Калугу. И чудное дело: мы с этой покупщицей приехали в Калугу в один день, а на другой день она явилась к нам с предложением. Я повез ей показать пустошь. Пустошь ей очень понравилась, даже наклон и положение земли, все соответствовало ее желанию. Дело тотчас уладилось: покупщица дала почти ту цену, которую я желал. Таким образом, мы внесли вклад в монастырь, одели детей и еще удовлетворили кое-каким нуждам. Как они теперь счастливы, что Господь избавил их от мира, и еще тем, что не оставляет их!».
«Однажды, перед праздником Св. Пасхи, я писал к о. игумену Антонию: «Известные вам мои соседки А. и В. безнадежно больны: первая больна два года – рак на груди, и уже тело на этом месте сгнило, так что видны кости. Другая также опасно больна; доктора не надеются на ее выздоровление, а у нее семь человек малолетних детей. Помолитесь за них Богу». Он отвечал, что первая своею болезнью очистится от грехов, что надо ей потерпеть и не роптать, а вторую Бог помилует ради детей. Действительно, первая поболела и скончалась прекрасной христианской кончиной, а вторая, сверх ожидания докторов, стала поправляться. И странное дело, что в самый день, как писал письмо о. Антоний, ей стало лучше, и потом она поправилась и выезжала. Но в настоящее время она опять больна. Видно, так Господу Богу угодно и так нужно».
«По благословению и по молитвам о. Антония Господь привел меня для покаяния в святую обитель. Из многих случаев можно было видеть, что о. Антоний имел дар прозорливости. Несколько раз случалось со мной, что я думаю о чем-нибудь сказать ему и просить его совета, но он сам, узнавши мои мысли, предупредит меня: «Вы хотите то сделать, или о том-то спросить?» – и прямо выскажет все, что я думал, и даст совет. Когда, бывало, отъезжаем домой, при прощании он всегда одарит все семейство разными вещицами: кому образок, кому подсвечничек, кому книжечку – что-нибудь всякому даст на память, потом благословит и проводит, иногда сойдет с крыльца и с больными ногами провожает нас до калитки и все благословляет. Иногда появлялись у него на глазах слезы, так он любил нас! В последний раз мы посетили его больного на смертном одре, в конце июля, а 1 августа, после Божественной Литургии мы в последний раз простились с ним, простились навеки. Как он ни был тяжко болен, но принял нас с великой любовью, даже несколько разговаривал. Сел на постели, каждого из семейства благословил. Которых не было, вспомнил всех и заочно благословил: каждому дал по образку. Наконец, мы со слезами расстались с ним, и он заплакал. Ангел, благодетель наш! Да внидет он в радость Господа своего! Единому Богу слава во веки. Аминь».
Избавление от томительного вражеского искушения
Наконец, считаем погрешительным умолчать об одном замечательном случае из жизни преп. Антония, в котором ясно обнаружилась и сила его молитвы, а также и то, каким нападениям со стороны врагов рода человеческого подвергаются духовные люди за свое попечение о душевном спасении ближних.
Благочестивая девица Р. (ныне послушница Т-ской девичьей обители) подверглась такому же искушению, как некогда св. мученица Иустина, т.е. преследованию одного человека, который, видя, что все его усилия возбудить в ней к себе взаимность остаются тщетными, обратился к чародею, и с его помощью стал наводить волхвования на нее. Предупрежденная о сем чрез верную служанку, начиная ощущать в себе действие вражеской силы, эта девица, кроме Бога, нигде не могла искать себе помощи, потому что не имела знакомства с лицами духовной жизни. В одну ночь вышеупомянутая служанка видит сон, что монах высокого роста, вошедши в комнату ее барышни, выводит ее в монашеской одежде. Вскоре после сего сна родные этой девицы, никогда не принимавшие монахов в своем доме, неожиданно выразили желание познакомиться с преп. Антонием. А вечером того же дня, по особенному устроению Промысла Божия, и сам о. Антоний, без приглашения, посетил это семейство, хотя прежде не был с ним знаком. Это посещение очень важно. В нем ясно выказались и Промысл Божий о сем семействе, и явное действие бесов, безсознательно многими ныне отвергаемое, и духовная сила самого о. Антония. Вот что подлинно о сем известно. При вступлении старца в дом целая толпа бесов видимо для о. Антония напала на него с бранью и угрозами, воспрещая ему вход. Но старец не убоялся угрозы врагов рода человеческого, со смирением призвал в помощь имя Божие, и Бог разогнал бесов. Когда он вошел, всеми было замечено, что мертвенная бледность покрывала лицо его. Служанка же, увидав Сарца, узнала, что именно его видела во сне. Девица Р. с первого взгляда почувствовала к о. Антонию полное духовное расположение и доверие и решилась письменно открыть ему историю всей своей жизни. Старец понял, что одно спасение для этой девицы – удалиться в монастырь, но об этом родные ее и слышать не хотели. Уговаривать же их о. Антоний находил невозможным и безполезным, а потому только молился об избавлении девицы Р. от окружавших ее сетей вражиих и письмами своими укреплял ее в томлении от невидимой силы бесов, наведенных на нее чародеем. Чрез несколько времени о. Антоний посоветовал всему этому семейству отправиться в Н. монастырь, где должно было совершиться пострижение в монашество некоторых лиц. Предложение это было принято, и за молитвы преп. Антония обряд пострижения произвел такое глубокое впечатление на мать девицы Р., что при выходе из церкви она неожиданно объявила свое согласие на вступление ее дочери в монастырь. Девица Р. с великой радостью и благодарением Бога поспешила воспользоваться дозволением матери и вступила в Т-ский монастырь, где и доныне находится. Однако чародей хвалился, что и из обители вытащит ее. Действительно, юная послушница продолжала ощущать в себе действие вражеской силы, не имея покоя ни днем, ни ночью, и опять находила подкрепление в молитвах и советах о. игумена Антония. Совершенное же избавление от томительного вражеского искушения юная страдалица получила чрез молитвенное содействие великого современного Святителя, имя коего благоговейно почитается во всех концах России и за пределами ее, ныне почившего Митрополита Московского Филарета. Однажды он явился в сонном видении девице Р., прочел шестидесятый псалом, велел ей повторять вслед за ним все стихи оного и потом дал ей заповедь ежедневно читать этот псалом. Проснувшись, она почувствовала, что искушение, томившее ее в продолжение многих лет, совершенно отошло от нее.

Отредактировано АННА (2009-08-20 18:10:00)

0

40

...........................продолжение от 20 августа
новомученики :
Священномученик протпресвитер Александр Хотовицкий (1937)
http://i039.radikal.ru/0908/43/0f24d00ca72c.jpgСвященномученик протпресвитер Александр Хотовицкий
Новомученик российский Александр Хотовицкий родился 11 февраля 1872 года в городе Кременце в благочестивой семье ректора Волынской духовной семинарии протоиерея Александра, память о котором как о добром пастыре долго хранилась в сердцах православных жителей Волыни. Родители дали отроку доброе христианское воспитание, внушили ему любовь к Православной Церкви и народу Божию.
Образование будущий пастырь получил в Волынской семинарии и Санкт-Петербургской духовной академии, которую закончил магистрантом в 1895 году.
По окончании академии он был направлен на миссионерское служение в Алеутскую и Североамериканскую епархию, в Нью-Йорк, где занял место псаломщика при только что отстроенном православном храме святителя Николая. После брака с воспитанницей петербургского Павловского института Марией Щербухиной священномученик Александр был рукоположен в сан диакона, а вскоре, 25 февраля 1896 года, во пресвитера епископом Алеутским Николаем (Зиоровым), о котором отец Александр вспоминал всегда с благодарностью и любовью.
Хиротония состоялась в кафедральном соборе епархии в Сан-Франциско. В своей речи к новопосвященному епископ Николай так объяснил свой выбор ставленника: "Твоя особенная порядочность и благовоспитанность, твой благородный идеализм, твоя религиозность сразу расположили меня к тебе и заставили меня выделить тебя из ряда других молодых людей, которые бывали с тобою у меня в Петербурге. Я увидел, что ты имеешь ту искру Божию, которая всякое служение делает воистину делом Божиим и без которой всякое звание превращается в бездушное и мертвящее ремесло. Первый твой опыт в проповедничестве мог убедить тебя, что значит это воодушевление: ты сам видел, как собирались около тебя люди, чтобы послушать тебя, и с каким напряженным вниманием выстаивали они не один час во время твоих бесед. Почему же эти люди слушали тебя, а не шли к другим проповедникам? Ясно почему: та искра Божия, которая горит в тебе, подобно магниту, влечет к тебе сердца этих людей".
Через неделю по рукоположении юный священник возвратился в Нью-Йорк, чтобы стать там настоятелем прихода, где ранее нес послушание псаломщика, С 1898 по 1907 год новомученик Александр совершал пастырское служение под омофором святителя Тихона. Святой Тихон, которого в трагический для России 1917 год Промысл Божий возвел на Первосвятительский Престол Московских Патриархов, высоко ценил сердечное благочестие, дар пастырской любви и всестороннюю богословскую образованность отца Александра. Поприще его деятельности в Соединенных Штатах было весьма широким и многоплодным: он с успехом совершал миссионерское служение, главным образом, среди эмигрантов-униатов, выходцев из Галиции и Карпатской Руси, он был также одним из ближайших помощников архипастырей православной Америки, представляя Православную Церковь в американских религиозных учреждениях и собраниях.
Миссионерский труд отца Александра был сопряжен со многими искушениями и скорбями. Архиепископ Платон (Рождественский), впоследствии митрополит, воздавая страстотерпцу Александру дань благодарности за понесенные им в Америке труды, в слове, произнесенном за Божественной литургией при прощании с отцом Александром 26 февраля 1914 года, среди прочего сказал "Был в моей и твоей жизни день, когда поутру ты, придя ко мне в комнату, много не говоря, открыл свою сорочку на груди и показал мне синеющую там огромную ссадину с кровью. То была рана от палки какого-то изувера, в диком озлоблении бросившегося на тебя после того собрания русских людей, на котором ты увещевал родных по крови братий отречься от пагубной унии с Римом. Все мое существо содрогнулось тогда от охватившего меня волнения, предо мною был факт исповедничества за Христа.
Трудами отца Александра были созданы православные приходы в Филадельфии, Юнкерсе, Панайке и других больших и малых городах Северной Америки. Прихожанами этих храмов были как православные по рождению люди, которых судьба занесла в Новый Свет так и обращенные из униатства русины и присоединившиеся к Православной Церкви выходцы из протестантов.
Серьезный вклад в дело свидетельства истины Православия инославному американскому обществу внес выходивший под редакцией отца Александра на английском и русском языках "Американский Православный Вестник". В этом журнале регулярно печатались статьи редактора.
Новомученик Александр принял деятельное участие в создании епархиального Православного общества взаимопомощи, исполняя в разное время обязанности его казначея первого секретаря и председателя. Общество оказывало материальную помощь австрийским русинам, македонским славянам, русским воинам в Маньчжурии и российским военнопленным в японских лагерях.
Отец Александр взял также на себя подвижнический труд по созданию в Нью-Йорке вместо малого приходского храма замечательного в архитектурном отношении грандиозного собора святителя Николая, ставшего украшением города. Собирая средства на сооружение собора, он объезжал православные общины Америки, с этой же целью побывал в 1901 году на родине, в России. В летописи храма святителя Николая, ставшего в 1903 году кафедральным собором, запечатлено: "Основан и создан сей кафедральный собор в городе Нью-Йорке, в Северной Америке, иждивением, заботами и трудами всечестнейшего кафедрального протоиерея отца Александра Хотовицкого в лето от Рождества Христова 1902-е".
26 февраля 1906 года православная Америка праздновала десятилетие священнического служения одного из своих самых замечательных пастырей протоиерея Александра. Поздравляя юбиляра, святитель Тихон сказал "Когда ты вспоминаешь в годовщину свое посвящение во иерея Божия, то невольно задаешься мыслью о том, как ты употребил данный тебе от Бога талант, не вотще ли была благодать Божия на тебе, как далеко ты ушел по пути нравственного усовершенствования. Ты при этом производишь сам себе суд, но тут ты являешься сам и судьей и судимым. А для правильности суда требуется выслушать голоса людей посторонних свидетелей. Вот они и выступают пред тобою: прислушайся же к их голосу! Благодарение Господу! Сейчас мы выслушали пространное и воодушевленное свидетельство их в похвалу тебе. Со своей стороны, как начальник твой, могу свидетельствовать, что ты оправдал доверие и чаяния, которые возлагались на тебя при твоем посвящении".
Самоотверженное пастырское служение новомученика Александра в Америке знаменательным образом закончилось ровно через 18 лет по его рукоположении а сан пресвитера - 26 февраля 1914 года. В прощальном своем слове отец Александр сказан "Прощай, родная мать моя, святая Американская Церковь, Православная американская Русь. До земли склоняется пред тобою сыновним поклоном вечно благодарный тебе сын твой. Ты меня родила духовно, ты взрастала меня, от недр твоих ты силой своей вдохновила меня. Исповедничеством насадителей твоих облистанная, апостольством проповедников твоих озаренная, ревностью верных чад твоих облагоуханная, - величайшее счастье дала ты мне, - быть сыном твоим!.
С 1914 по 1917 годы отец Алексаодр нес священническое служение в Гельсингфорсе (Хельсинки), в Финляндии, где большинство составляли протестанты. Хотя Финляндия и входила тогда в состав Российской Империи, но православному духовенству приходилось там проявлять большие усилия, чтобы оградить православных карел от прозелитической экспансии со стороны финских лютеран. В Финляндии новомучених Александр был верным деятельным и самоотверженным помощником своего архипастыря Сергия (Страгородского), впоследствии Патриарха.
В августе 1917 года протоиерей Александр был переведен в Москву с назначением ключарем кафедрального храма Христа Спасителя. В Москве он вновь оказался под ближайшим началом святого Тихона, с которым тесно сблизился еще в Америке.
Страстотерпец Александр участвовал в деяниях Поместного Собора 1917-1918 годов. Когда на Соборе обсуждался вопрос о составлении послания к православной пастве по поводу выборов в Учредительное Собрание, он высказался за то, чтобы в дни, когда решается судьба России, Церковь в лице Собора не устранялась от борьбы за спасение Отечества. Говоря о церковно-cтроительных трудах Собора, о разрабатываемых им предначертаниях по налаживанию и оздоровлению внутрицерковной жизни, он не без горечи сказал: "Похоже на то, как если бы в руках смотрителей какого-либо здания кипела работа по изготовлению чертежей, проектов и т. д. для наилучшего сооружения, и они спокойно смотрели бы в то же время, как кирпич за кирпичом вражеской рукой это же здание разрушается".
В трудные годы междоусобной войны новомученик Александр был одним из ближайших помощников святого Тихона по управлению Московской епархией. В 1918 году при храме Христа Спасителя под духовным окормлением его настоятеля протоиерея Николая Арсеньева и ключаря отца Александра было учреждено братство. В самом начале своей деятельности братство обратилось к православной пастве с воззванием, в составлении которого участвовал и отец Александр. В этом документе говорилось: "Русские люди! Храм Христа Спасителя - краса Москвы, гордость России, радость Православной Церкви, - обречен на медленное разрушение. Ему, этому славному памятнику великих подвигов русских богатырей, положивших душу свою за родную землю и святую веру православную, отказано в государственной поддержке. Русские люди! Ужели отдадите вы чудесный храм Спасителя на посмеяние? Ужели правду утверждают гонители Святой Церкви, будто русские люди уже не нуждаются в святынях - храмах, таинствах, богослужениях, будто все это пережитки и суеверия? Отзовитесь, богомольцы! Отзовитесь, все как один! Встаньте на страже своих святынь! Щедрые жертвы богатых да сплетутся в добром порыве с драгоценными грошиками верующей бедноты. Сердце России, Москва! Сбереги свою святыню, свой храм Спас златоглавый!" В ответ на этот призыв православные жители Москвы вступали в братство храма Христа Спасителя и приносили свою лепту на содержание величественного храма.
Пастырское служение в те годы сопряжено было со многими скорбями и опасностями. В мае 1920 и в ноябре 1921 года отец Александр подвергался кратковременным арестам. Его обвиняли в нарушении декрета об отделении Церкви от государства и школы от Церкви, - в преподавании Закона Божия детям.
Тяжелые испытания обрушились на Церковь в 1922 году, когда, под предлогом помощи голодающим, проводилось насильственное изъятие церковного достояния, в том числе священных сосудов, икон и других святынь. Православная Церковь, по призыву своего святого Предстоятеля, щедро жертвовала на голодающих. Но когда святой Тихон в обращении к своей всероссийской пастве высказался против соучастия священнослужителей в запрещенной канонами выдаче священных сосудов для нецерковного употребления, началась кампания печатной клеветы на Церковь, арестован был ее Предстоятель, по всей России прокатилась волна процессов по обвинению служителей Алтаря Господня в контрреволюционной деятельности. На этих процессах многие из верных чад Христовой Церкви были приговорены к смертной казни и пролили кровь как священномученики и мученики.
В скорбные для Церкви дни отец Александр неукоснительно руководствовался обращением к пастве святого Патриарха и его указаниями. В храме Христа Спасителя проводился сбор для помощи голодающим В то же время предпринимались усилия к тому, чтобы сохранить святыни храма. На квартире отца Александра проходили заседания клириков и прихожан храма Христа Спасителя, на которых вырабатывалась резолюция приходского собрания по поводу правительственного декрета.
В проекте резолюции, составленном отцом Александром, был выражен протест против насильственного изъятия церковных ценностей. Собрание прихожан, созванное 23 марта 1922 года, уже после ареста новомученика Александра, в храме Христа Спасителя под председательством протоиерея Николая Арсеньева, приняло окончательный текст резолюции, в котором от правительства затребованы были гарантии, что все пожертвования будут действительно обращены на спасение жизни голодающих. Участники собрания протестовали претив печатной травли Церкви, против оскорблений иерархии. Составление этого документа власти расценили как преступное контрреволюционное деяние.
После двух противоцерковных процессов, - в Петрограде и Москве, закончившихся казнями священномучеников и мучеников, - 27 ноября 1922 года в Москве открылся новый громкий процесс против духовенства и мирян, которые обвинялись в том, что они будто бы "пытались удержать в своих руках церковные богатства и на почве голода свалить советскую власть".
На скамью подсудимых посадили 105 священнослужителей и мирян. Среди главных обвиняемых были благочинный 2 отдела Пречистинского Сорока протоиерей Сергий Успенский, настоятель храма Христа Спасителя протоиерей Николай Арсеньев, ключарь храма протоиерей Александр Хотовицкий, священник храма Христа Спасителя Илия Громогласов, смотритель этого же храма Лев Евгеньевич Анохин, настоятель церкви Иоанна Воина протоиерей Симеон Голубев.
Значительная часть обвинительного заключения, представленного суду, касалась деятельности клириков и прихожан храма Христа Спасителя. "Главными организаторами и руководителями этой преступной деятельности, - говорилось в обвинительном заключении, - явились в этом районе Председатель совета общин священник Хотовицкий, настоятель храма священник Арсеньев, священник Зотиков, священник Громогласов, бывший присяжный поверенный Каютов, бывший товарищ министра Щепкин, торговец Головкин и инженер Анохин. С появлением декрета ВЦИК об изьятии церковных ценностей они начали свою подготовительную деятельность под руководством священника Хотовицкого, который неоднократно и тайно собирал у себя в квартире означенных выше лиц и совместно с ними вырабатывал меры, которые предполагалось предпринять в целях осуществления преступного намерения".
Судебные заседания продолжались в течение двух недель. После оглашения пространного обвинительного заключения начался допрос обвиняемых. Священник Александр на допросе держался ровно, спокойно, старался выгородить других обвиняемых. Виновным себя он не признал, заявил: "Я полагаю, что нет контрреволюционности в том, чтобы просить о замене церковных ценностей соответствующим металлом".
После допроса всех обвиняемых и свидетелей на судебном заседании 6 декабря зловеще знаменитый впоследствии прокурор Вышинский произнес обвинительную речь. Он просил суд приговорить к смертной казни 13 обвиняемых, и среди них протоиереев Александра Хотовицкого, Сергия Успенского, священника Илию Громогласова, игумению Новодевичьего монастыря Веру (Побединскую), А. Е. Анохина. Других обвиняемых Вышинский просил осудить на разные сроки тюремного заключения,
11 декабря обвиняемым была предоставлена возможность сказать последнее слово. В своем последнем слове отец Александр прежде всего попытался снискать у суда снисхождения и милость к своим собратьям: "Прошу обратить внимание на тех, которые были у меня на собрании; одни из них старики, а другие - совсем молодые и ни в чем не виновные. Собрание у меня было самое обыкновенное, оно не являлось контрреволюционным и не имело характера темного заговора".
Самое пространное последнее слово было сказано профессором священником Илией Громогласовым. В нем обвиняемый пытался расположить к себе суд рассказом о своей прежней оппозиции к Святейшему Синоду. По материалам обвинительного заключения он сказал, что ему "ничего не было известно о преступной организации, во главе которой стоял Хотовицкий".
13 декабря был оглашен приговор революционного трибунала. Он оказался более мягким, чем кровожадные приговоры, вынесенные на петроградском и первом московском процессах по делам об изъятии церковных ценностей. Главные обвиняемые - игумения Вера (Побединская), протоиерей Сергий Успенский и протоиерей Александр Хотовицкий были приговорены к лишению свободы сроком на 10 лет, конфискации имущества и поражению в правах на 5 лет. Других осудили на меньшие сроки тюремного -заключения. Ходатайства о помиловании, поданные осужденными на особенно длительные сроки тюремного заключения, в том числе протоиереем Александром, были отклонены Президиумом ВЦИК 16 февраля 1923 года.
После возвращения святого Патриарха Тихона к управлению церковному и ряда его заявлений о лояльности государственной власти многие из архипастырей, пастырей, церковных деятелей и рядовых мирян, осужденных трибуналами по обвинению в сопротивлении изъятию церковных ценностей, были амнистированы. В октябре 1923 года освободили из-под стражи и отца Александра. После освобождения он не имел штатного места ни в одном из приходов и служил по приглашению в разных московских церквах.
Но на свободе он оставался не долго. Уже 4 сентября 1924 года Е. Тучков, начальник 6 отдела ОПТУ, составил список из 13 священнослужителей и церковных деятелей Москвы, которых он рекомендовал подвергнуть административной ссылке. Новомученику Александру, включенному в список, дается в этом документе такая характеристика; "Поп-проповедник с высшим образованием, очень активный, резок и пользуется влиянием на тихоновцев. Настроен антисоветски". 9 сентября 1924 года новомученик Александр был подвергнут допросу. "По своим религиозным убеждениям, - сказал он на допросе, - я причисляю себя к тихоновцам. С Патриархом кроме служебных отношений я связан более близко, но в последнее время в связи с осуждением по делу изъятия ценностей я встречаться с Патриархом избегал, полагая, что это может быть неудобным. По поводу реставрации власти я никогда нигде не высказывался и подобной мысли у меня не было".
Особым совещанием при коллегии ОГПУ новомучених Александр был сослан на поселение в Туруханский край сроком на 3 года. Его и без того болезненное здоровье было подорвано пребыванием на Крайнем Севере.
Удостоенный сана протопресвитера, отец Александр по возвращении из ссылки стал одним из ближайших помощников Заместителя Местоблюстителя Патриаршего Престола митрополита Сергия (впоследствии Патриарха), который хорошо знал его со времени его служения в Финляндии.
В 1930-е годы протопресвитер Александр служил настоятелем храма Ризоположения на Донской улице. Один из прихожан этого храма вспоминает о нем: "В 1936 году отец Александр проповедей не произносил, очевидно, они были ему запрещены. Я присутствовал в 1936 - 37 годах много раз на служении отца Александра. Высокий седой священник, тонкие черты лица, чрезвычайно интеллигентная внешность. Седые подстриженные волосы, небольшая бородка, очень добрые серые глаза, высокий громкий тенор... четкие вдохновенные возгласы. Своим обликом он напоминал целый ряд священников-беженцев из западного края. У отца Александра было много прихожан, очень чтивших его... И сегодня помню глаза отца Александра. Казалось, что его взгляд проникает в твое сердце и ласкает тебя. Это же ощущение было у меня, когда я видел святого Патриарха Тихона... Так же и глаза отца Александра; светящийся в них свет говорит о его святости".
Осенью 1937 года новомученик Александр был вновь арестован. На этом имеющиеся у нас документальные сведения прерываются, однако большая часть устных сообщений говорит о его мученической кончине. Православная Церковь в Америке, на территории которой протопресвитер Александр совершал свое пастырское служение до 1914 года, почитает его как страстотерпца, исповедническая жизнь которого закончилась страданиями за Христа. Место его погребения неизвестно.

Свщмчч. Петра Токарева, Михаила Плышевского, Иоанна Воронца, Димитрия Миловидова пресвитеров, Елисея Штольдера диакона и прпмч. Афанасия (Егорова) игумена (1937).
http://s52.radikal.ru/i135/0908/a1/bdda4440d303.jpgПетр Токарев
Год Рождения=1881 День Рождения=2  Месяц Рождения=6 Место Рождения=Тульская губ., г.Одоев .Тульская Духовная Семинария
Год Окончания=1904 Окончил Семинарию по первому разряду
Демидовский Юридический Лицей в г.Ярославле
Год Окончания=1909 Окончил Лицей с правом представления кандидатской диссертации, в 1910г. был удостоин степени кандидата юридических наук, получив таким образом возможность приложения своих сил к общественной деятельности, Петр все же выбирает путь духовного служения, служения Богу и людям.рукоположн в иереи,в 1910 г День Рукоположения=24  Месяц Рукоположения=11 Кто Рукоположил=архиепископ Тихон (Беллавин) Вероятнее всего с 1919г. жил и служил в г.Ярославле. Отец Петр был наделен замечательным даром слова. Слушая его проповеди о покаянии, о сохранении верности Христу и Его Церкви, прихожане плакали. Год Осуждения=1923 Обвинение При Осуждении="контрреволюционная деятельность"  Приговор=2 года ссылки в Нарымский край .Год Окончания Заключения=1925 Служение Ярославль - священник .Год Начала Служения=1925 Год Окончания Служения=1930
По истечении срока наказания вернулся в Ярославль. Пережив лишения и скорби репрессий,батюшка не мог забыть о тех, кто находился в ссылках и лагерях, кому так трудно выжить, и, как мог, помогал им.Год Ареста=1930 День Ареста=31 МесяцтАреста=1
Был арестован за "попытку к созданию контрреволюционной организации, ведение антисоветской агитации, направленной к срыву мероприятий советской власти ,организации материальной помощи ссыльным за контрреволюционную деятельность церковникам"Год Осуждения=1930
Приговор=5 лет концлагерей  В 1932г. приговор был пересмотрен. Отца Петра досрочно освободили из лагеря, приговорив к лишению права проживания в 12-ти пунктах страны с прикреплением к Уральской областиЯрославская о., Любимский р., с.Обнорское, Георгиевская церковь -священник
Год Начала Служения=1935 Год Окончания Служения=1937 Год Ареста=1937 День Ареста=29 Месяц Ареста=7
За время следствия был проведен единственный допрос, на котором о.Петр виновным в вымышленных преступлениях себя не признал
Осуждения -тройка при УНКВД СССР по Ярославской обл. Год Осуждения=1937 День Осуждения=19 Месяц Осуждения=8 Статья Обвинения=ст.58-10 УК РСФСР Приговор=высшая мера наказания - расстрел .Место погребения неизвестно.

Михаил Плышевский
http://s41.radikal.ru/i092/0908/92/34844961c0d5.jpg
родился 1 ноября 1862 года в деревне Вороничи Игуменского уезда Минской губернии (теперь Пуховичский район Минской области). Происходил из семьи потомственных священнослужителей. Его отец -----  Петр Плышевский, окончил Минскую духовную семинарию и в 1854 году был рукоположен  во  иереи. До 1910 года был настоятелем Свято-Михайловской церкви в Вороничах, а в 1884 году он был награжден набедренником и скуфьей. Как мы видим, Михаил происходил из благочестивой семьи, и пример служения Господу отца, стал для него определяющим в последующие годы его жизни.   Твердо решив пойти по отцовской стезе, Михаил поступает в Минское духовное училище, а после и в Минскую духовную семинарию, после окончания которой, в 1890 году, он был рукоположен в сан иерея.В 1893 году Михаил Плышевский был назначен настоятелем Свято-Покровской церкви в деревне Погорелое Игуменского уезда Минской губернии (теперь Осиповический район Могилевской области). Прослужив здесь 19 лет, отец Михаил отдал немало сил на спасение душ своей паствы. Его яркие проповеди и духовно возвышенная жизнь, вызывали всеобщую любовь и уважение всех знавших его. Но после столь продолжительного пребывания в Погорелом, отца Михаила, перевели на новое место служения.
В 1912 году Михаил Плышевский был переведен в деревню Шацк Игуменского уезда Минской губернии (теперь Пуховический район Минской области) и назначен настоятелем Свято-Ильинского храма. И здесь отец Михаил заслужил уважение, как неутомимый труженик на ниве Господней. За что 25 июня 1914 года, духовенством церквей второго округа Игуменского уезда, был выбран на трехлетний срок депутатом на епархиальный съезд. После окончания мандата, в 1917 году, отец Михаил был награжден нагрудным крестом. 
Пришедшая в 1917 году безбожная большевицкая власть, увидела в лице добросовестного пастыря  -  “врага пролетарской революции”. Так, Михаил Плышевский  неоднократно арестовывался по ложным обвинениям: в 1929 году он пробыл в тюрьме год и шесть месяцев, в 1932 три месяца, а в 1933 более трех недель. Этими арестами, отца Михаила пытались запугать и заставить отречься от сана. Но он мужественно перенес все тяготы неволи, несмотря на преклонный возраст, и посредством этих испытаний еще более укрепился в Вере, показывая своей стойкостью пример остальным.     
Вскоре храм святого пророка Илии был закрыт, и отцу Михаилу пришлось заниматься требами. Но он не переставал уповать на милость Божью и собирал подписи среди верующих об открытии церкви. А во время Всесоюзной переписи населения, отец Михаил призывал жителей Шацка не бояться советской власти и записываться верующими. Безбожная власть посчитала это непростительной вольностью контрреволюционного характера. Так, в последний раз, Михаил Плышевский был арестован 17 июня 1937 года. Ему были предъявлены стандартные обвинения в антисоветской и контрреволюционной деятельности. Под следствием находился в Червенской тюрьме НКВД. Стойко перенеся все пытки и телесные истязания, помня слова Господа: “В скорби будьте терпеливы” (Рим. 12:12), отец Михаил не только не отрекся от сана, к чему его подталкивали, но и смело обличал безбожников. За это и многое другое, 12 августа 1937 года, вместе с Иоанном Воронцом (впоследствии канонизированным) и старостой Свято-Ильинской церкви Александром Шпаковским тройкой НКВД за “антисоветскую деятельность”, был приговорен к высшей мере наказания, то есть к расстрелу. Приговор был приведен в силу 19 августа, в день Преображения Господня, в Минской тюрьме НКВД. Так окончилась земная жизнь Михаила Плышевского, отданная на алтарь служения Господу, и началась его вечная жизнь в чертогах небесных.
Священномученик Иоанн Воронец,
Иоанн Воронец - протоиерей († 1937 г.) родился 20 июня 1864 года в семье священника села Холопеничи Борисовского уезда. Закончил Минскую Духовную Семинарию. По окончании Минской Духовной Семинарии был псаломщиком в церкви села Скепиево Слуцкого уезда. В 1888 году был рукоположен в священники. С 1891 года жизнь о. Иоанна неразрывно связана с пастырским служением в местечке Смиловичи Минской губернии. Тут он настоятельствовал при Свято-Троицкой церкви, затем - Свято-Георгиевской. В 1916 - 1917 годах в Смиловичах размещались тыловые воинские части, и о. Иоанн совершал духовное окормление солдат и офицеров. За самоотверженное служение в эти годы пастырь был награжден орденом Святой Анны.
В последующие годы на его долю выпали тяжелейшие испытания. В 1930 году он в проповедях высказывался против политики ограбления крестьян, проводимой властями. Это и стало причиной его ареста в апреле 1930 года. Вследствие этого ареста, протоиерей Иоанн был приговорён к ссылке и отбыл срок в Чернигове. После освобождения из ссылки вернулся в Смиловичи в конце 1930-го года.Его стали часто вызывать на ночные допросы в Н. К. В. Д., как правило, накануне какого-нибудь церковного праздника.
В 1935г., когда власти закрывали местный храм, протоиерей Иоанн Воронец совершал требы по домам прихожан, а также призывал верующих оказывать сопротивление безбожникам. Во время всесоюзной переписи населения наставлял прихожан, чтобы они не боялись власть имущих и подписывались верующими, исповедуя таким образом Иисуса Христа! За эти призывы он и был арестован 17 июля 1937 года.
В том же 1937 году, в августе, протоиерей Иоанн был приговорён к высшей мере наказания - расстрелу. Во время допросов он никого не назвал, виновным себя не признал. Протоиерей Иоанн был расстрелян в праздник Преображения Господня 1937 года: приговор приведён к исполнению 19 августа 1937 в Минской области...

Димитрий Миловидов, пресвитер
http://s07.radikal.ru/i180/0908/f9/bbd4afdbb05c.jpg
Священномученик Димитрий родился 14 октября 1879 года в селе Троицкие Борки Луховицкого уезда Рязанской губернии  в семье священника Василия Миловидова. В 1903 году Дмитрий Васильевич окончил Рязанскую Духовную семинарию и вскоре обвенчался с Антониной, дочерью священника Алексия Хитрова, служившего в селе Княжево неподалеку от города Егорьевска. Впоследствии у них с женой родилось девять детей; из них четверо умерли во младенческом возрасте, а двое сыновей были убиты во время Великой Отечественной войны. После рукоположения в сан священника, в 1911 году отец Димитрий был назначен в Троицкий храм в село Троицкие Борки, где прослужил до мученической кончины в 1937 году.
Троицкий храм во все воскресные дни был полон молящихся, а на большие праздники люди съезжались из самых дальних деревень. Отец Димитрий служил с большой сосредоточенностью, и богослужения проходили очень торжественно. В храме и в алтаре у него был идеальный порядок. Об алтаре священник говорил: «Это наш кусочек рая».
В общении с народом священник был прост, он отчетливо и ясно объяснял верующим прочитанное из Евангелия. Во время исповеди он для каждого был любящим отцом, переживая нужды и горести каждого, как свои собственные. Бывало, оставаясь в храме, он плакал, стоя на коленях перед престолом. Уходя рано утром на службу, он по окончании богослужения шел исполнять требы, и домашним редко когда удавалось уговорить его зайти домой пообедать, а приходил он домой поздно вечером.
Он служил и исполнял требы даже тогда, когда бывал болен.
В большие праздники, когда в храм сходилось много народа, отец Димитрий давал в своем доме приют всем, кто оставался без ночлега, а неимущим никогда не отказывал в милостыне. В селе священник обучал детей Закону Божию, а тех, кто проявлял музыкальную одаренность, — церковному пению. Кроме того, Господь наделил его врачебными талантами, и он собирал травы и пользовал приготовленными из них лекарствами больных.
В первый раз священник был арестован в 1930 году по обвинению в неисполнении государственных повинностей и приговорен к восьми годам заключения в исправительно-трудовом лагере, несмотря на то что по закону он мог быть приговорен к сроку, не превышающему двух лет. Отец Димитрий был выслан в Красноярский край, но власти все же разобрались в незаконности его осуждения на столь длительный срок, и в 1933 году он был освобожден и вернулся в родное село, где снова стал служить в Троицком храме.
К этому времени обстановка в селе изменилась — устрашенные угрозами преследований, люди стали бояться приходить в храм, и за службами, бывало, молилось всего лишь несколько человек, а иногда и никого не было, но отец Димитрий все равно совершал богослужения, говоря: «Это мой дом, я священник, я должен служить и молиться». Храм не отапливался, но отец Димитрий, одеваясь потеплее, служил зимой в любую погоду. Со временем жители села, завидев на улице священника, старались обойти его стороной, а некоторые и открыто высказывали свое пренебрежительное к нему отношение. Представители местных властей все чаще стали приходить к священнику домой и настойчиво предлагать оставить служение в церкви и уехать, но священник отказался последовать их пожеланиям.
Иногда священника вызывали в НКВД и здесь, запугивая и угрожая, принуждали отказаться от служения в храме. Отец Димитрий, вернувшись домой, рассказывал родным: «Было страшновато, когда они начинали кричать и пытались заставить выполнить их требования. Я в это время старался их не слушать, прося помощи у Бога и Царицы Небесной».
Во второй раз отец Димитрий был арестован 8 августа 1937 года и заключен в тюрьму в городе Рязани, где его сразу же начали допрашивать, требуя, чтобы он согласился с обвинениями в контрреволюционной работе и террористических настроениях. Отец Димитрий виновным себя не признал и все выдвинутые против него обвинения категорически отверг.
19 августа 1937 года Тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Священник Димитрий Миловидов был расстрелян 20 августа 1937 года и погребен в безвестной могиле.

Священномученик диакон Елисей (Штольдер)
http://s50.radikal.ru/i128/0908/0d/e39dfc0e7dbf.jpg....http://s60.radikal.ru/i170/0908/23/8718bfd12bc5.jpg
Священномученик Елисей родился 14 июня 1883 года в городе Смоленске в благочестивой семье помощника ревизора контрольной палаты Федора Штольдера. В связи со служебной деятельностью отца семья переехала из Смоленска в Ташкент, а затем в Москву. Елисей Федорович в 1902 году окончил Ташкентское училище, а по переезде в Москву стал работать бухгалтером в отделе сборов в управлении Александровской железной дороги.
Во время гонений на Русскую Православную Церковь Елисей Федорович решил посвятить свою жизнь служению Церкви. 20 октября 1920 года он был назначен псаломщиком в храм Рождества Христова в поселке Немчиновка, а через несколько дней, 25 октября, митрополит Крутицкий Евсевий (Никольский) рукоположил его во диакона к этому храму.
Службу в храме он продолжал совмещать со светской работой. Но в 1924 году начальство узнало, что он является священнослужителем, и уволило его. В 1934 году власти закрыли храм в поселке Немчиновка, и настоятель храма Алексий Соколов вместе с диаконом Елисеем Штольдером перешли служить в Никольский храм в селе Ромашкове. Здесь отец Елисей прослужил до ареста в 1937 году.
В это время власти стали собирать сведения обо всех священно-церковнослужителях для их последующего ареста. Осведомители по требованию НКВД донесли, что Елисей Штольдер служит диаконом в ромашковской церкви, занимается просветительской деятельностью и ведет среди верующих антисоветскую агитацию. Верующих он вербует среди населения окружающих сел.
В июле 1937 года были вызваны на допрос лжесвидетели. Один из них показал, что, когда в 1933 году было решено закрыть церковь в Немчиновке, Штольдер вел агитацию среди жителей, чтобы они воспрепятствовали закрытию церкви; что диакон Елисей не простым был служителем, а убежденным церковником. Другой лжесвидетель сказал, что диакон Елисей перед праздником 1 мая в 1936 году посоветовал им этот праздник не отмечать, а лучше сходить в церковь.
8 августа 1937 года власти арестовали отца Елисея, и он был заключен в Таганскую тюрьму в Москве.

     - Что вас заставило стать церковнослужителем? - спросил его следователь.
     - Первая причина - это мое собственное желание, а во-вторых, я еще с детства ощущал в себе призвание быть церковнослужителем и любил богослужение.
      - Какие политические соображения у вас имелись при перемене вами образа и рода службы?
     - При открытии церкви в поселке Немчиновка я по просьбе прихожан стал церковнослужителем, так как я и раньше был религиозен, и хотя и был в то время на советской работе, а дал свое согласие служить в церкви, так как это соответствовало моему желанию.
     - Следствием установлено, что вы занимались контрреволюционной агитацией, дайте по этому поводу показания.
     - Хотя я человек не вполне лояльный к советской власти, но антисоветской агитацией не занимался.
     - Следствием установлено, что вы в 1933 году при закрытии церкви в поселке Немчиновка оказывали активное сопротивление. Дайте по этому поводу свои показания.
     - В период закрытия церкви я никакой агитации не вел, а действовали мы вполне организованно, проводя собрания верующих, на которых обсуждался вопрос сохранения церкви; ходатайствуя перед Моссоветом, мы в течение двух недель церковь не закрывали.
     - Свидетель обличает вас в том, что вы в беседе с ним в декабре 1936 года вели контрреволюционную агитацию, предрекая гибель советской власти. Почему вы это скрываете от следствия?
     - В декабре 1936 года я с этим свидетелем не встречался и каких-либо контрреволюционных разговоров не вел.
     - Какие у вас имелись разговоры в отношении политики существующего строя?
     - Вопросы политики меня не интересуют, и каких-либо разговоров политического характера я ни с кем никогда не вел.
     - Свидетель уличает вас в том, что вы в его присутствии высказывали свое мнение о несостоятельности советского строя в августе 1936 и в июле 1937 года, почему вы это скрыли от следствия?
     - С этим свидетелем у меня таких разговоров не было, хотя я с ним и встречался, но эти встречи были в 1933 году.
     - Другой свидетель показал, что вы агитировали его в день 1 мая не ходить на первомайскую демонстрацию, а идти лучше в церковь.
     - Этого свидетеля я знаю, встречи у меня с ним были, но каких-либо разговоров с ним у меня не было.
     - Тот же свидетель уличает вас в том, что вы в его присутствии вели пораженческую агитацию, предсказывая гибель советской власти.
     - Опять повторяю, что бесед у меня с ним никогда не было, в частности и тех, о которых он показывает.
     - Признаете ли себя виновным в контрреволюционной деятельности? - в заключение допроса спросил следователь.
     - Виновным себя в каком-либо контрреволюционном преступлении я не признаю, - ответил диакон Елисей.
19 августа 1937 года "тройка" НКВД приговорила его к расстрелу. Диакон Елисей Штольдер был расстрелян 20 августа 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.
 
Прмч. Афанасий (Егоров)
Преподобномученик Афанасий (в миру Алексей) родился 7 марта 1884 года в селе Сурушино Новоторжского уезда Тверской губернии в семье крестьян Егора Иларионовича и Агафии Ефремовны Егоровых. Окончил церковноприходскую школу.
18 января 1908 года Алексей поступил в Валаамский монастырь. 19 октября 1911 года он был зачислен в послушники обители, а 21 февраля 1914 года — пострижен в мантию с именем Афанасий. Послушание он проходил на монастырском подворье в Петрограде, при иконно-книжной лавке. С 1917 года он нес послушание на Валаамском подворье в Москве.
В 1921 году митрополит Сергий (Страгородский) пригласил монаха Афанасия к себе в качестве келейника, так как хорошо знал его еще с 1913 года, когда был архиепископом Финляндским, а тот был заведующим архиерейскпими комнатами Валаамского монастыря в Финляндии. Монах Афанасий пробыл келейником митрополита Сергия до своего ареста, и владыка всегда относился к нему с исключительным доверием.
24 апреля 1921 года монах Афанасий был рукоположен в сан иеродиакона и вскоре после этого — во иеромонаха. Через некоторое время он был возведен митрополитом Сергием в сан игумена. Служил игумен Афанасий в храме села Измайлово Реутовского района Московской области.
26 июня 1937 года игумен Афанасий был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму в Москве. Его обвинили в террористической агитации и оказании материальной помощи находящемуся в заключении за антисоветскую деятельность духовенству. На состоявшемся через день допросе следователь, выяснив, сколь долго был игумен Афанасий келейником митрополита Сергия, спросил:
— Таким образом, вы являетесь приближенным митрополита Сергия Страгородского?
— Да, митрополит Сергий относился ко мне хорошо, но все же он рассматривал меня в известной степени как своего слугу. Состоя при митрополите, я ведал хозяйственными вопросами, иногда помогал ему на службах в церкви и выполнял другие поручения митрополита.
— По поручению митрополита Сергия вы оказывали материальную помощь репрессированным за антисоветскую деятельность церковникам?
— Да, оказывал — как по поручению митрополита Сергия, так и по своей собственной инициативе.
— Как практически было организовано дело помощи репрессированным?
— Митрополит Сергий оказывал материальную помощь довольно значительному кругу священнослужителей, причем деньги отправлялись обычно почтовыми переводами. Не желая, чтобы это дело получило огласку, митрополит отправлял переводы не от своего имени, а от разных лиц из своих близких, и в частности от моего имени.
13 августа следствие было закончено. Поскольку делу придавалось чрезвычайное значение, его разбирала Военная Коллегия Верховного Суда Союза СССР в составе трех судей и секретаря. Заседание проходило 19 августа. После краткого рассмотрения дела судьи вышли для совещания и вскоре вернулись с написанным приговором — «к расстрелу с конфискацией всего принадлежащего ему имущества. Приговор окончательный и на основании постановления ЦИК СССР от 1 декабря 1934 года в исполнение приводится немедленно». В тот же день, 19 августа 1937 года, игумен Афанасий (Егоров) был расстрелян и погребен в безвестной общей могиле.

Свщмч. Алексия Воробьева пресвитера (1937).
http://s54.radikal.ru/i146/0908/11/a82df10aa75b.jpg
Священномученик Алексий родился 6 февраля 1888 года в деревне Антонково Уржумского уезда Вятской губернии в семье крестьянина Константина Воробьева. В 1900 году у него умерла мать, и Алексей и его младшая сестра Ольга, которой было два года, были взяты на воспитание в семью старшего брата Василия.
В Антонкове Алексей окончил земскую школу. Испросив разрешение отца, он перебрался в Казань и устроился на работу в магазин. В 1905 году Алексей уехал в город Свияжск, где его тетка монахиня Васса устроила племянника в Иоанно-Предтеченский мужской монастырь в Казани. В монастыре Алексей нес послушание канонарха и прислуживал в монастырской гостинице.
В Иоанно-Предтеченский монастырь из Седмиезерной пустыни под Казанью приезжал великий подвижник и молитвенник схиархимандрит Гавриил (Зырянов) и нередко беседовал с молодыми иноками. Послушник Алексей вначале по робости избегал встреч со старцем. «Возьму благословение, – рассказывал он, – да и в лес!» Потом вдруг спохватился: «Что ж я ухожу и не слушаю его поучений?!»
Преподобный Гавриил обратил внимание на благочестивого юношу, приблизил его к себе и взял под свое духовное попечение. Другим воспитанником старца был инок Илия, друг и сверстник Алексея. Отец Гавриил сказал о них: «Илюшу-то не возьмут в армию, а тебя, Алеша, возьмут».
В 1911 году Алексея призвали на военную службу, и до 1914 года он состоял рядовым 9 пехотного имени Петра Великого полка, размещавшегося в городе Калуге. Во время Первой мировой войны он служил ездовым в 24 пехотной дивизии, а после октябрьского переворота 1917 года – в дивизионном обозе 161 дивизии. В 1918 году Алексей Воробьев уехал в Антонково, где прожил два года. В 1920 году Алексей Константинович приехал в Москву и устроился работать кладовщиком. Тогда же он поступил на пастырские богословские курсы при церкви святого мученика Трифона в Москве.
26 июня 1921 года он был рукоположен во священника в Александро-Невский храм в Москве, а через год переведен в Преображенский храм в селе Селинское Клинского уезда Московской губернии.
В мае 1922 года возник обновленческий раскол. Епископ Клинский Иннокентий (Летяев) признал власть обновленческого Высшего Церковного Управления. Обновленцы предлагали отцу Алексию присоединиться к ним, но он твердо стоял в Православии и преданности законному главе Русской Православной Церкви – Святейшему Патриарху Тихону. «Как же я брошу Православие и уйду в раскол?» – отвечал отец Алексий на вопросы прихожан.
13 марта 1923 года обновленческое Московское епархиальное управление утвердило решение обновленческого епископа Клинского Игнатия об увольнении отца Алексия и запрещении его в священнослужении, а в Преображенский храм в село Селинское был назначен другой священник.
До ухода обновленцев из Преображенского храма отец Алексий непродолжительное время служил в Виннице и Астрахани. Впоследствии святитель Тихон лично выразил ему благодарность за стойкость и твердость в Православии.
В конце сентября 1924 года священники Алексий Воробьев и Алексий Никонов были арестованы по обвинению в том, что «без разрешения местной власти устроили в церкви города Клина собрание верующих, на котором произносили агитационные речи о гонении советской властью Православия».
Отец Алексий был перевезен для допросов в комендатуру ОГПУ на Большую Лубянку в Москву. 16 октября отца Алексия допросили.
– Говорите вы проповеди, направленные против советской власти?– спросил следователь.
– Никогда не говорю.
– Скажите, что вы подразумеваете под вопросами на исповеди: не ходил ли на собрания, митинги, не читал ли развратных книг, против Церкви? (Эти вопросы следователь нашел в записной книжке отца Алексия, изъятой у него при обыске во время ареста.)
– На этот вопрос ответить не могу.
– Не есть ли эти вопросы скрытая агитация против советской власти?
– Эти вопросы действительно есть агитация против советской власти, но я не руководствовался этим вопросником в жизни.
До вынесения приговора отец Алексий находился в Бутырской тюрьме в Москве. 27 февраля 1925 года священник Алексий Воробьев был приговорен к заключению в концлагерь сроком на два года. Отбывать наказания его отправили на Соловки.
7 мая 1927 года отец Алексий был освобожден. В течение трех лет ему было запрещено проживать в шести главных городах и областях СССР. В июле отец Алексий прибыл в Уфу и получил назначение служить в церкви Собор Пресвятой Богородицы в селе Быково Благовещенского уезда.
В ноябре 1930 года отец Алексий был назначен в Воскресенский собор города Павловский Посад. В 1931 году возведен в сан протоиерея, в 1935 году – назначен благочинным Павлово-Посадского округа.
27 марта 1935 года Воскресенский собор был передан советской властью обновленцам. Священноначалие перевело отца Алексия в Троицкую церковь в селе Хотеичи, а в августе 1936 года – в Вознесенскую церковь в селе Городок в пригороде Павловского Посада. Православные жители города, лишившиеся соборного храма, перешли молиться в Вознесенскую церковь. Духовными чадами отца Алексия стали и некоторые монахини закрытого в Павловском Посаде Покровско-Васильевского монастыря. В Вознесенской церкви отцом Алексием был организован церковный хор из молодежи.
8 августа 1937 года протоиерей Алексий отслужил вечерню накануне дня памяти святого великомученика Пантелеимона и в ту же ночь был арестован сотрудниками НКВД и заключен в тюрьму города Ногинска.
– Вы признаете себя виновным в том, что среди верующих и своих сослуживцев по церкви вели систематическую антисоветскую агитацию? – спросил следователь.
– Антисоветскую агитацию я никогда не вел, виновным себя в этом не признаю, – ответил отец Алексий.
19 августа 1937 года тройка НКВД приговорила отца Алексия к расстрелу. Протоиерей Алексий Воробьев был расстрелян 20 августа 1937 года на полигоне Бутово под Москвой и погребен в безвестной общей могиле

Свщмч. Василия Аменицкого пресвитера (1938).
http://s60.radikal.ru/i168/0908/80/aaedf63f1437.jpg...http://s55.radikal.ru/i147/0908/fa/b135fe4d88bc.jpg
Алексеевич Аменицкий (19.02.1872, с. Мошок Судогодского у. Владимирской губ.- 20.08.1938, Байкало-Амурский ИТЛ), сщмч. (пам. 7 авг. и в Соборе новомучеников и исповедников Российских), прот. Из семьи священника-поляка. После окончания 4 классов Владимирской ДС служил регентом в храме в Вязниковском у. Владимирской губ. Женился, в 1902 г. был рукоположен во диакона, в февр. 1909 г.- во иерея. Первоначально служил в храме в Ковровском у., затем - в с. Бибереве Переславского у. Владимирской губ. В февр. 1930 г. семья священника была раскулачена, В. в течение месяца содержался в тюрьме в Переславле-Залесском. С апр. 1930 г. входил в причт Троицкой ц. в с. Ефимьеве Переславского р-на. 17 окт. 1937 г. арестован, заключен в тюрьму Ярославля, обвинен в «создании церковно-монархической организации... развале колхозов». Виновным себя не признал. Постановлением тройки УНКВД по Ярославской обл. от 28 окт. 1937 г. приговорен к 10 годам исправительных работ, срок отбывал в Байкало-Амурском ИТЛ, где скончался. Прославлен Архиерейским юбилейным Собором РПЦ 2000 г.
Молите Бога о нас грешных святые угодники Божии!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif
**************************************************************************************************************************
(Рим. 15, 30-33; Мф. 17, 24-18, 4). Господь платит требуемую подать церковную и все другие порядки, и церковные и гражданские, Он исполнял и апостолов так научил, и апостолы потом предали тот же закон и всем христианам. Только дух жизни принимался новый; внешнее же все оставалось как было, исключая того, что явно противно было воле Божией, как, например, участие в идольских жертвах и т. п. Потом христианство взяло верх, вытеснило все порядки прежние и водворило свои. Следовало бы ожидать, что таким образом духу христианскому удобнее будет развиваться и крепнуть. Так оно и было, но не у всех. Большая часть, освоившись с внешними христианскими порядками на них и останавливалась, не заботясь о духе жизни. Так это и доселе ведется. Из всей суммы христиан кто-то окажется христианином и в духе. Что же прочие? "Имя носят, как живые, но вот - мертвые". Когда апостолы проповедовали Евангелие, то слово их избирало часть Божию из среды всего языческого мира: ныне Господь, через то же слово, выбирает часть свою из среды христианского мира. "Читающий да разумеет", и да восприимет заботу узнать наверно, состоит ли он на части Господней, и если не найдет удостоверения в том, да попечется присвоиться Господу, ибо в этом одном спасение.
**************
О гневе
"Всякий человек да будет... медлен на гнев, ибо гнев человека не творит правды Божией"
(Иак. 1, 19, 20)
Гнев не раз уже, и вполне справедливо, сравнивали с сумасшествием. В гневе человек бывает вне себя, как помешанный. Он уже не помнит себя и не властен над собою. Он находится в каком-то нравственном опьянении, мысли его путаются, взгляд не ясен, и он теряет всякое равновесие. Человек в таком гневном возбуждении подобен лодке без руля, которую буря бросает во все стороны, и в это время, будь оно продолжительно или коротко, происходит как бы затмение его воли, его "я" исчезает перед господствующею страстью. "Долготерпеливый лучше храброго, и владеющий собой лучше завоевателя города" (Притч. 16, 32), говорит Соломон.
Века не изменяют этой ужасной страсти. Гнев и теперь остался тем же, чем был прежде, хотя мы и не всегда даем ему волю, все же в нас часто кипит то же чувство, и мы сознаем, что бешенство овладевает нами.
Оправдания наши напрасны. Мы утверждаем, что гнев наш справедлив, что мы боремся за правду и за добро, что мы - ревнители правосудия Божия. Но Богу не нужны наши старания! Правда Его обнаружится и без нашего содействия. Мы же лишь заглушаем Его голос нашей разъяренной страстью, затмеваем Его образ своею суетою, вредим благому делу излишним усердием. Вот в чем приходится нам сознаться, к нашему стыду.
Родители, наставники, начальники - все, имеющие власть над ближними, помните, что направлять надо с любовью, с твердостью, но без ожесточения. Помните, что "гнев человека не творит правды Божией"; Сам Господь "медлен на гнев". Итак, совершая волю Божию на земле, будем прежде всего подражать Тому, Кто "кроток и смирен сердцем".

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ : http://boguslava.ru/viewtopic.php?id=33&p=24#p34378
Слава Богу за все!

Отредактировано АННА (2009-08-20 18:10:52)

0

41

Во славу Божью и на пользу ближним !

21 августа -Память:

Толгской иконы Божией Матери (1314).
http://s39.radikal.ru/i085/0908/d2/2299d4988442.jpg

В 6822 году от сотворения мира(От Рождества Христова 1314 г.) во время киевского и всероссийского митрополита Петра(Святой Петр жил с 1308 г. по 1325 г. во Владимире, с 1325-1326 г. в Москве. Память его 21 декабря.) при благоверном князе ярославском Давиде Феодоровиче епископ ростовский и ярославский Прохор, – по другим известиям Трифон, – объезжая свою епархию, прибыл в Кирилло-Белозерский монастырь; отсюда он продолжал путь водою на лодках, – сначала по притоку Волги Шексне, а затем по самой Волге до Ярославля. Когда путники были на расстоянии шести поприщ (верст) от Ярославля, день начал склоняться к вечеру; тогда они пристали на ночлег к горе, стоявшей на той стороне Волги, где находился город; поднявшись на гору, они разбили шатер. Стоянка была как раз против того места, где в Волгу впадает приток ее Толга; вся эта сторона была покрыта большим лесом. Во время ночлега епископ проснулся в полночь и заметил какой-то свет; быстро поднявшись и выглянув из шатра, он нашел всех своих спутников, – священников, клириков, слуг и даже сторожей спящими; между тем великий свет озарял всю местность. Оборотившись к реке, епископ заметил на противоположном берегу чрезвычайно светлый, необыкновенно сияющий столб, при этом он увидел и мост, ведущий к нему через Волгу; это таинственное явление возбудило в епископе удивление, смешанное с ужасом. Однако, помолившись Богу, он, захватив свой епископский посох, вышел из шатра и, не будя никого, направился к реке и взошел на видимый им мост: в действительности же епископ шел по воде как по дереву, – на этом месте никогда не было моста, но, по повелению Божию, вода, отвердев, образовала как бы мост под его ногами. Достигнув противоположного берега, епископ увидел образ Пресвятой Богородицы, держащей на руках Младенца, Господа нашего Иисуса Христа; образ не стоял на дереве, а чудесно держался на воздухе на высоте пяти локтей, так что с земли его нельзя было достать руками. Епископ, поклоняясь иконе Богородицы, воссылал Владычице мира теплые молитвы, соединенные со слезами; после довольно продолжительной молитвы он возвратился обратно, забыв на этом месте свой посох. Перейдя по тому же самому мосту реку, епископ возвратился в свой шатер, и так как все спали, то его путешествие никому не могло быть известно; до утра епископ спокойно проспал. Когда рассвело, все встали, и по обыкновению была пета утреня. Настало время идти к лодкам, и слуги начали искать посох святителя , но все поиски были тщетны. Тогда они сказали епископу, что неизвестно куда девался посох, хотя вечером он был поставлен в шатре. Епископ вспомнил, что забыл свой посох на той стороне реки, и понял, что Господь желает сделать известным помянутое чудесное явление; не будучи в состоянии от слез вымолвить слова, он начал показывать перстом за Волгу; потом, едва говоря от волнения, святитель рассказал по порядку, как он достиг противоположного берега Волги и что там видел; затем он приказал ехать в указываемом им направлении за Волгу и взять там посох. Слуги поехали и во время поисков посоха обрели в лесу икону Пречистой Богородицы, но уже не на воздухе, а стоящей между деревьев на земле; близ нее лежал и посох. Поклонившись святой иконе и взявши посох, они возвратились к святителю и сообщили ему, что видели икону Пресвятой Богородицы. Тогда епископ, отложив на время путь к Ярославлю, переехал со всеми своими людьми Волгу; увидев икону Пресвятой Богородицы, он тотчас узнал тот самый образ, который ночью держался на воздухе, окруженный светлым сиянием в виде столпа. В радости и веселии духовном святитель преклонил колена, воссылая теплые молитвы Пресвятой Богородице и благоговейно лобызая Ее святую икону. И все присутствовавшие также не могли удержаться от радостных слез и, поклоняясь честному образу, также усердно молились Матери Божией.
Святитель Прохор, ни мало не медля, тотчас начал собственными руками очищать место, где явилась святая икона, рубить лес и приготовлять деревья для постройки церкви; его примеру ревностно следовали и находившиеся с ним; в тот же день заложили маленькую церковь и к полудню окончили ее постройку. Слух о чудесном явлении и связанных с ним событиях дошел до Ярославля, и множество народа поспешило к месту, где находился епископ; среди пришедших были и духовные и миряне, старые и молодые, богатые и бедные, здоровые и больные. При виде иконы Пресвятой Богородицы они исполнились неизреченной радости и усердно полились; каждый старался помочь сооружавшим церковь, – кто рубил деревья, а кто трудился вместе с начавшими постройку храма. Когда он был окончен, епископ в тот же день к вечеру освятил его и внес чудотворный образ; затем, совершив во вновь сооруженном храме богослужение, святитель нарек его во имя честного Введения Пресвятой Богородицы и установил празднование явления Ее образа в восьмой день августа месяца. Все присутствовавшие при этом недужные получили, по благодати Пресвятой Богородицы, исцеление. Тогда же епископ повелел быть при церкви монастырю и в тот же день поставил ему игумена. С этого времени на месте явления чудотворного образа была устроена обитель, сначала довольно незначительна, а потом, с расширением своей славы, она увеличилась и в своих размерах. Эта обитель, хранимая Богом, существует и до ныне и известна под именем Толгской, от впадающего на этом месте в Волгу притока – Толги.
Со дня явления чудотворного образа Пресвятой Богородицы начало совершаться множество чудес, из которых упомянем здесь только о некоторых, наиболее выдающихся. В 6900 году 16 сентября(От Р.Х. 1392 г.), при игумене Германе, когда священник возгласил на утрени после девятой песни: "Богородицу и Матерь света песньми возвеличим!" внезапно от правой руки Пресвятой Богородицы истекло миро, и церковь наполнилась дивным благоуханием; все присутствовавшие в храме при виде этого чуда не могли удержаться от удивления и ужаса, прославляя в то же время Бога и Его Пречистую Матерь. После утрени стали совершать молебен Пресвятой Богородице, и при окончании его во время пения "Владычице, приими молитву рабов Своих" от левой ноги Пречистого Младенца, держимого Богородицею на руках, истекло миро; таким образом глазам верующих, находившихся в то время в храме, представились два источника, – от правой руки Пресвятой Богородицы и левой стопы Христа, – чудесно источающие миро от одной иконы. Дивное чудо это не могло не возбудить духовной радости в игумене и братии: они со слезами преклоняли колена пред Пречистой Богородицей и помазывали чело свое миром, которое обладало великой целебной силой: кто из недужных, – какою бы болезнью он не страдал, – ни помазывался чудесным миром, тотчас делался здоров. Спустя некоторое время после этого чудесного события, один боярин, по имени Никита, был послан великим князем из Москвы в Белозерский край: когда он вместе с женою и слугами прибыл в Ярославль, то сел в лодки, чтобы дальнейший путь продолжать водою вверх по реке. У этого боярина был единственный сын, еще маленький мальчик, – ему было не более четырех лет, – и вот дорогою он разболелся и умер, и его мертвого довезли до Толгского монастыря Пресвятой Богородицы, чтобы здесь похоронить. Отец и мать умершего мальчика горько плакали пред иконою Пресвятой Богородицы, так как не имели более детей. Опрятав тело, занялись приготовлением гроба и остального, нужного для погребения; в этих печальных хлопотах прошло время с часу дня до десяти вечера. И вот, когда, после обычного молебствия, началось надгробное пение, мальчик неожиданно ожил и воскликнул; все ужаснулись и вместе с тем радовались; особенно же радовались родители. Они не знали, как благодарить Господа и Его Пречистую Матерь, снова увидев своего сына живым и здоровым. – Однажды по попущению Божию в монастыре случился большой пожар; при этом и церковь загорелась так быстро, что братия не успели отворить церковных дверей и хотя что-нибудь вынести из храма; вся церковь со всем находившимся в ней сгорела. Все со скорбью думали, что этой же участи подверглась и чудотворная икона. Но после пожара неожиданно нашли в роще близ монастыря святую икону, совершенно неповрежденную и окруженную сиянием: конечно, не человеческими, а только ангельскими руками могла быть взята святая икона из великого пламени. Братия с радостью приняли святую икону и, не медля, принялись за постройку нового храма, более обширного по размерам и великолепного по своим украшениям. И доселе можно видеть прекрасные церковные здания и монастырские постройки. Благодать же Пречистой Богородицы и Приснодевы Марии и доныне не перестает совершать чудотворения, как от источника, от Своей святой иконы, источая исцеления болезней и отгоняя от людей злых духов.
Чудеса эти подробно описаны в самой обители; мы же, изложив только немногое, да и то кратко, – для более подробного повествования не достало бы и времени, – прославим Бога и Его Пречистую Матерь Деву Марию; воздадим подобающее поклонение и Ее честной иконе, которую все роды христианские должны почитать всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
(по изложению Димитрия Ростовского)
Тропарь Иконе Божией Матери Толгская
Днесь светло сияет на Толге /
образ Твой, Пречистая Дево Богородице, /
и, яко солнце незаходимое, /
всегда верным подадеся, /
Егоже видев на воздусе, /
невидимо Ангелы, яко никйм, держима, /
преосвященный епископ града Ростова Трифон /
тече ко явленному светящемуся столпу огненну, /
и по водам, яко по суху, прейде, /
и моляшеся Ти верно о пастве и о людех. /
И мы, к Тебе притекающе, зовем: /
Пресвятая Дево Богородице, /
верно Тя славящих спасай, /
страну нашу, архиереев /
и вся Российския народы от всех бед избавляй /
по велицей Твоей милости.

АКАФИСТ http://kazan.eparhia.ru/bogoslugenie/ak … gskayikna/
Пречистая Матерь Божия укрой нас грешных под Покровом Своим !!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif

Свт. Емилиана исповедника, еп. Кизического (815-820).
Емилиан, епископ Кизический(Кизик находится на полуострове Пропонтиды (Мраморного моря) Арктониссе; город этот основан милетцами за 5 веков до Р. Хр.), претерпел страдания за исповедание Христово в царствование Льва Армянина иконоборца(император 813-820 гг.). Святого Емилиана неоднократно принуждали оставить поклонение честным и святым иконам, но он, неуклонно следуя учению святых отцов, не повиновался. За эту верность вере православной ему пришлось перенести от еретиков много неприятностей, даже тюремные заключения(Так в 815 г. он был заточен вместе с другими епископами. На собрании епископов во главе с патриархом у царя иконоборца св. Емилиан первый из епископов начал говорить смело с Львом Армянином, твердо отстаивая права церкви. На убеждения императора, склонявшего к иконоборчеству, он сказал: "Если этот вопрос, император, есть церковный, как ты сам сказал, то пусть исследуется в церкви по обычаю. ИЗ древности, из самого начала, церковные вопросы исследуются в церквах, а не в царских палатах". .), но святой Емилиан всё переносил с радостью в надежде за временные страдания получить вечное блаженство. С таким чисто христианским настроением проходя среди скорбей и страданий свой жизненный путь, святой Емилиан умер в заточении, уповая на Господа и украшенный венцом исповедника.. За свою твердость святитель Емилиан был лишен сана .
Кондак, глас 3:
Добляго тя поборника по Троице явльшася, церковь славит поющи Емилиане, за ню же пострадал еси: сего ради почитаем память твою, языческого нашествия избави рабы твоя.
          Видите, братия, какую твердость оказал святитель Емилиан царю иконоборцу, вынуждавшему его отступить от святой Веры Православной. Подобно святителю Емилиану и мы должны так же пребывать в святой вере, не поддаваясь никаким злоухищрениям врагов христианства к безрассудным мечтаниям нашего разума.
          Се есть живот вечный, да знают Тебе единаго истиннаго Бога, и Его же послал еси Иисуса Христа. Так учил Господь во все время пребывания Своего на земле, так заповедал Он учить и после Себя апостолам Своим. И они учили, что все мы спасаемся только чрез веру в единого истинного Бога, и Его же Он послал — Иисуса Христа. Без веры невозможно угодить Богу, без веры христианин – не христианин.
          Молю убо вас, братия, пребывати в вере, не какой-нибудь, но в вере правой и чистой, в вере единой, истинной и спасительной. Есть и верующие, но не право, с примесью лжи и заблуждений, не чисто проповедующие едино и то же учение Господа нашего.
          Это те, которые учат несогласно с образом здравых словес, оставленных нам в преданиях святых апостолов и отцов — учителей Церкви вселенской, но приносят в учение Евангелия ереси и расколы от своих умствований. И не слушайте, братия, тех лживых речей, будто все равно, как ни веровать, согласно ли с Православной Церковью или с другим каким-либо неправославным обществом христиан. Сам Господь Иисус Христос внушает нам всецелое и беспрекословное послушание Церкви Своей под опасением, что, аще кто Церковь преслушает, буди тебе яко же язычник и мытарь (Мф. 18, 17).
          Молю убо вас, братия, пребывати в вере правой; молю еще пребывати в вере не мертвой и бесплодной, а живой и деятельной. Вера без дел богоугодных — вера мертвая. Кая польза, братия моя, аще веру глаголет кто имети, дел же не имать. Едина вера может спасти его (Иак. 2, 14). Но вера чистая и не скверная пред Богом и Отцем сия есть, еже посещати сирых и вдовиц в скорбех их, и нескверна себе блюсти от мира (1, 27). Вера истинная сия есть: отвергнуться себя, взять крест свой и идти вслед за Господом (Мф. 16, 24), и ходить так, якоже Он ходил есть (1 Ин. 2, 6), ходить в любви, якоже и Христос возлюбил есть нас и предаде Себя за ны приношение и жертву Богу в воню благоухания (Еф. 5, 2), ходить, яко чада света, во всякой благостыне и правде (Еф. 5, 8), ходить достойно Богу во всяком угождении и всяком деле блазе, плодоносяще и возрастающе в разуме Божии, во всяком терпении и долготерпении с радостью (Кол. 1, 10), ходить, облекшись, якоже избраннии Божии, в утробы щедрот, благость, смиренномудрие, кротость и долготерпение, приемлюще друг друга и прощающе, якоже и Христос простил есть нам (Кол. 3, 12, 13), и – елика суть истинна, елика честна, елика праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель, аще кая похвала, сия помышлять (Фил. 3, 8), — ходить так, чтобы и самые телеса наши представляли жертву живу, святу, благоугодну Богови (Рим. 13, 1).
          Вот в чем состоит и какова есть истинная, спасительная вера христианская, в которой молю вас, братия возлюбленные, пребывать! В этой вере стойте, тверды бывайте, неотступни (1 Кор. 16, 13). Бог всякия благодати, призвавый вас в вечную славу о Христе Иисусе, той да совершит вы, да утвердит, да укрепит
(1 Пет. 5, 10). источник http://orthodox.etel.ru/2004/31/k_21emilian.shtml

Перенесение мощей прпп. Зосимы и Савватия Соловецких (1566), второе перенесение мощей прпп. Зосимы, Савватия и Германа Соловецких (1992).
http://s47.radikal.ru/i118/0908/7b/298c4eed7f4f.jpg

Преподобный Савватий был иноком Кирилло-Белозерского монастыря. Смирение, кроткая любовь к братии и строгая жизнь искали ему уважение не только у монахов, но и у мирян. Тяготясь таким вниманием, преподобный Савватий ушел на Валаам, потом, узнав о пустынных островах, находившихся в двух днях плавания от берега Белого моря, отплыл туда с преподобным Германом.27 сентября 1435 года преподобный Савватий отошел в вечность. Преподобный Герман отплыл с острова и вскоре в устье реки Сумы встретил инока Зосиму, искавшего уединенного места. Вместе они отправились в плавание к Соловецким островам. Бог благословил место их поселения видением преподобному Зосиме прекрасной церкви на воздухе. Постепенно к преподобному присоединилось еще несколько отшельников. Так было положено начало знаменитой Соловецкой обители
Родители преподобного Зосимы были крестьянами села Толвуя на Онежском озере. Грамоте он научился дома и очень любил читать духовные книги. Когда же родители захотели его женить, он скрылся от них, принял постриг, но в монастырь не пошел. Юный инок стал проводить отшельническую жизнь, моля Бога, чтобы Он послал ему наставника, который научил бы его правильной монашеской жизни. В поисках уединенного места преподобный Зосима отправился на побережье Белого моря в устье Сумы. Здесь он встретил преподобного Германа, от которого услышал о пустынном морском острове, где с преподобным Савватием Соловецким прожил 6 лет. Преподобные Зосима и Герман положили вместе удалиться на этот остров.
Около 1436 года отшельники, благополучно совершив морское плавание, пристали к одному из Соловецких островов, где совершили всенощное бдение и переночевали в палатке. Господь благословил место их поселения: утром преподобному Зосиме было видение дивной церкви на воздухе. Кроме того, преподобный Герман рассказал ему, что ангелы прогнали с острова мирян, и повторил ему пророчество преподобного Савватия, что тут будет обитель.
Сподвижники построили келию, начали возделывать и засевать землю. Поздней осенью преподобный Герман поехал на берег за необходимыми припасами, но из-за непогоды не смог вернуться. В полном одиночестве преподобный Зосима провел зиму на острове. Много искушений он претерпел в борьбе с бесовскими срахованиями. Припасы его кончились, ему угрожала голодная смерть. Но случилось чудо. Однажды, неведомые люди принесли ему корзину с едой, обещали придти еще и исчезли.
Весной вернулся преподобный Герман с рыбаком Марком, который стал жить с ними и после стал монахом. Они привезли запас пищи и снасти для рыбной ловли.
http://s59.radikal.ru/i166/0908/8c/eea95d2ef680.jpgПреподобные Савватий и Герман строят храм
Когда на острове собралось несколько отшельников, братия воздвигли церковь в честь Преображения Господня на том месте, где преподобный Зосима видел чудесный свет. В суровых условиях отдаленного острова иноки сумели организовать хозяйство. По просьбе братии святитель Иона, архиепископ Новгородский, прислал в новсозданную обитель игумена с антиминсом для соборного храма. Так было положено начало знаменитому Соловецкому монастырю. Когда присланный игумен, не выдержав пустынной жизни, вернулся в Новгород, то братия избрали игуменом монастыря преподобного Зосиму.
Преподобный Зосима занялся устроением внутреннего быта обители, ввел строгое общежитие. В 1465 году он перенес на Соловки с реки Выг мощи преподобного Савватия. Святые мощи были положены в особой часовне, где была помещена и икона его, написанная купцом, служившим ему при его кончине. Здесь стал проводить преподобный Зосима каждую ночь, прося преподобного Савватия быть руководителем его братии, ходатаем за них пред Господом.
Обитель терпела притеснения от новгородских бояр, которые отнимали у иноков уловы рыбы. Преподобный вынужден был отправиться в Новгород и искать защиты у архиепископа. По совету архиепископа он обходил дома бояр и просил их не допускать обитель до разорения. Влиятельная и богатая боярыня Марфа Борецкая приказала выгнать преподобного Зосиму, но потом раскаялась и пригласила его на обед, во время которого он вдруг увидел, что шесть знатнейших бояр сидят без голов. Преподобный Зосима поведал видение своему ученику Даниилу и предсказал боярам скорую смерть. Это предсказание исполнилось в 1478 году, когда при взятии Новгорода Иоанном III бояpе были казнены.
Незадолго до кончины преподобный сам приготовил себе гроб. Перед своей кончиной преподобный Зосима избрал игуменом обители ученика своего Арсения и заповедал ему блюсти заповеди Господни и устав монастырский неповрежденными и обещал духом пребывать с ними. Отечески простившись с каждым иноком и благословив их он отошел ко Господу 17 апреля 1478 года. Святой пpеподобный Зосима был погребен за алтарем Преображенского храма. Впоследствии над его могилой была устроена часовня. Мощи его совместно с мощами преподобного Савватия 8 августа 1566 года были перенесены в придел, освященный в их честь в Преображенском соборе.
Основным источником сведений о З. и С. служат их Жития (могут рассматриваться как единое произведение (Житие З. и С.), части к-рого связаны единством замысла и повествования, общими рассказами о чудесах). Жития З. и С. были созданы соловецким игум. Досифеем и бывш. Киевским митр. Спиридоном (см. Спиридон (Савва)) по благословению Новгородского архиеп. св. Геннадия (Гонзова). История создания произведений изложена Спиридоном в кратком послесловии к житиям и Досифеем - в «Слове о сътворении Жития начальников соловеческых», вошедшем в жития З. и С. Инициатива написания житий З. и С. принадлежала прп. Герману Соловецкому, к-рый продиктовал нек-рым из соловецкой братии рассказы о начале монастырской жизни на Соловках. Эти записи были утеряны, после чего свт. геннадий благословил Досифея составить Житие основателей Соловецкого мон-ря. Досифей, бывший учеником З. и после его кончины живший с прп. Германом, восстановил по памяти рассказы преподобных и составил первый вариант житий З. и С. Испытывая нужду в помощи более опытного писателя, Досифей обратился к находившемуся в Ферапонтовом Белозерском в честь Рождества Пресв. Богородицы мон-ре бывш. митр. Спиридону, к-рый литературно обработал предоставленные Досифеем сведения. Свой труд Спиридон закончил 12 июня 1503 г. Досифей продолжал работать над Житиями соловецких святых еще в течение ок. 5 лет, занимаясь гл. обр. записью чудес. В «Слове о сътворении Жития начальников Соловеческых» он определил дату окончания своей работы ок. 1508 г. («по тридесятех летех списася Житие се по преставлении блаженнаго Зосимы»). Однако и после этого Досифей продолжал дополнять Жития рассказами о чудесах. Один из них («Пророчество отца нашего Зосимы») был создан ок. 1510 г. («за 30 лет и два лета по преставлении его»). Этот рассказ выделяется из других, т. к. в нем повествуется о нестроениях в мон-ре и о «нелюбви» среди братии, о чем предсказывал Досифею З. Рассказ остался неоконченным. Он сохранился - вместе с др. близким по теме повествованием («Чудо Зосимы о иноци диакони») - в единственном списке (РГБ. Ф. 113. Волок. № 659). Запись последующих 16 чудес, относящихся к периоду игуменства в Соловецком мон-ре Исаии (1484-1502), была выполнена, как указывается в поздних редакциях Житий, игум. Вассианом (1522-1526).
Для истории Житий З. и С. важным является вопрос о взаимоотношении 3 старших редакций текстов: первоначальной, редакции Великих Миней-Четьих (ВМЧ) и волоколамской. Как установила С. В. Минеева, древнейшая редакция Житий З. и С. сохранилась в 5 списках: РНБ. Соф. № 1498. Л. 51-120 об., 232-273,  1524-1525 гг. (сборник принадлежал Гурию (Тушину)); РНБ. ОЛДПБ. Q-50, 20-е гг. XVI в.; Арх. СПбИИ РАН. Колл. 115. № 155Q, 20-е гг. XVI в.; РГБ. ОИДР. Ф. 205. № 192, 20-е гг. XVI в.; БАН. 17.13.22, 80-е гг. XVI в. Эта редакция включает Жития З. и С., рассказы о чудесах, записанные Досифеем в 1503-1510 гг. и Вассианом в 1522-1525 гг. Однако, по-видимому, правильнее было бы ограничить объем текста первоначальной редакции 1-й ч. Софийского списка (РНБ. Соф. № 1498. Л. 51-120 об.), к-рая заканчивается рассказом о 10 чудесах, написанным Досифеем. Вторая ч. Софийского списка (Л. 232-273) представляет собой самостоятельный текст, состоящий из 16 рассказов о чудесах, записанных игум. Вассианом и отредактированных Гурием (Тушиным). Относительная самостоятельность этого текста подчеркивается его заглавием («О чюдесех преподобнаго и богоноснаго отца нашего Зосимы») и собственной нумерацией чудес. Отметим, что 2-я ч. Софийского списка написана др. почерком (рука Гурия (Тушина))) на бумаге с др. водяными знаками, нежели на бумаге 1-й ч., и отделена от 1-й ч. блоком греч. повестей в переводе прп. Максима Грека. Поэтому представляется весьма вероятным, что наиболее ранняя редакция Житий З. и С., сохранившаяся в 1-й ч. списка РНБ. Соф. № 1498, включала собственно  Жития преподобных, послесловие Спиридона, «Слово о сътворении Жития начальников соловеческых» и 10 чудес, записанных игум. Досифеем. Др. списки данной редакции, дополненные 16 чудесами, по-видимому, следует считать редакцией игум. Вассиана.
От редакции игум. Вассиана зависит редакция ВМЧ (в исследовании Минеевой она названа 1-й стилистической), созданная на рубеже 20-х и 30-х гг. XVI в. Вероятнее всего, Жития З. и С. были включены в Софийский комплект ВМЧ, создававшийся в Новгороде в 1529-1541 гг. под рук. архиеп. св. Макария. Апрельский том Софийского комплекта утрачен, но данная редакция дошла в 35 списках, включая Успенский и Царский списки ВМЧ. Производной от редакции ВМЧ, как установила Минеева, является волоколамская редакция (представлена списком РГБ. Ф. 113. Волок. № 659, 30-е гг. XVI в.; публ.: БЛДР. Т. 13. С. 36-153, 756-773). Из всех ранних редакций она является наиболее полной и литературно обработанной. В ней содержится ряд сведений, отсутствующих в др. редакциях: о рождении З. в с. Шуньга; о происхождении его родителей из Новгорода; о принятии матерью З. монашеского пострига; о числе братии в Соловецкой обители в ранний период; о том, что прп. Герман был родом из карельских людей и бывал на Соловках до встречи с С.; названы острова, переданные новгородцами Соловецкому мон-рю, и указаны расстояния до них и т. д. Все эти дополнения свидетельствуют о том, что данная редакция была создана в Соловецком мон-ре.
О З. и С. сообщают также памятники соловецкого летописания, из к-рых наиболее значительными являются «Летописец соловецкий», составленный, по-видимому, в нач. XVIII в. (старший список - РНБ. Солов. Анз. № 16/1384, 1713 г.), в к-ром рассказывается история Соловецкого мон-ря, и «Летописец» кон. XVI в. (см.: Корецкий. 1981), содержащий общерус. материал с более подробным изложением истории сев.-зап. рус. земель и Поморья. Сведения о З. и С., приводимые в соловецких летописцах, зависят от житий преподобных. При этом в отличие от житий летописцы содержат хронологические расчеты, относящиеся к пребыванию З. и С. на Соловках. Расчеты выполнены составителями летописцев на основе Житий, возможно с использованием монастырского актового материала.
Жизнеописание З. и С. Согласно Житию, С. принял постриг в Кирилловом Белозерском в честь Успения пресв. Богородицы мон-ре (возможно, был учеником прп. Кирилла Белозерского († 1427)). В этой обители С. прожил много лет, снискав любовь братии и настоятеля послушанием, кротостью и смирением. Тяготясь похвалами, С. испросил благословение игумена и перешел в спасо-преображенский Валаамский мон-рь, известный особой строгостью устава. На Валааме С. провел в иноческих подвигах «немало время». Возможно, здесь его учеником стал буд. Новгородский архиеп. свт. геннадий (Гонзов), в сер. 80-х - нач. 90-х гг. XV в. рассказавший Досифею: «Саватие, началник вашь, старець ми был, аз у него в послушании бых немало время и вем достойна житием старца велика и свята» (Дмитриева. Житие Зосимы и Савватия Соловецких. С. 280). В нек-рых списках краткой редакции Жития З., созданных на рубеже 40-х и 50-х гг. XVI в., прямо сообщается, что свт. геннадий был учеником С. в Валаамском мон-ре (Минеева. Т. 2. С. 396). Однако и на Валааме преподобный слышал много похвал в свой адрес, из-за чего он решил удалиться на безлюдный Соловецкий о-в в Белом м. Игумен Валаамского мон-ря не пожелал отпустить С., чтобы не лишать братию образца иноческой жизни. Тогда С. тайно покинул мон-рь и достиг устья р. Выг. У часовни на р. Сороке (рукав р. Выг) он встретил прп. Германа Соловецкого, к-рый уже бывал на Соловках и согласился сопровождать туда С.
В карбасе иноки переправились на Соловецкий о-в и, найдя удобное место в версте от берега, невдалеке от горы и возле оз. Долгого, построили 2 кельи (в сев. части острова на губе Сосновой; впосл. на месте их поселения возник скит, названный Савватиевским). Согласно «летописцу соловецкому» нач. XVIII в., иноки прибыли на Соловки в 6937 (1428/29) г. (В памятниках выговской книжной традиции (в Выголексинском летописце, в «Истории об отцах и страдальцах соловецких» Семена Денисова) прибытие С. и прп. германа на Б. Соловецкий о-в отнесено к 6928 (1420) г.; см.: Юхименко Е. М. Литературное наследие Выговского старообрядческого общежительства. М., 2008. Т. 1. С. 62; Денисов Семен. Истории об отцах и страдальцах Соловецких. Лицевой список из собрания Ф. Ф. Мазурина / Изд. подг. Н. В. Понырко и Е. М. Юхименко. М., 2002. С. 175-176. Однако эта дата не соотносится со сведениями, приводимыми в житиях З. и С.)
Как повествует Житие, вслед за преподобными на Соловки приплыла семья карел, не желавших уступать остров монахам. Карелы поселились на острове и занимались рыбной ловлей, но иноки не знали о них. Однажды во время заутрени С. услышал громкие крики и послал прп. Германа разузнать, в чем дело. Прп. герман встретил плачущую женщину, к-рую, по ее словам, высекли прутьями 2 ангела в образе светлых юношей, сказав, что это место предназначено для монашеской жизни и здесь будет иноческая обитель (в память об этом событии гора впосл. была названа Секирной).
Неск. лет пустынники прожили на Соловецком о-ве (в первоначальной редакции «Летописца соловецкого» нач. XVIII в. сообщается о 6 годах, проведенных С. на Соловках; в ряде списков краткой редакции, зависимой от первоначальной, содержится информация о 6 годах совместного пребывания на острове С. и прп. Германа), после чего Герман отправился на материк ради хозяйственных нужд, где ему пришлось задержаться почти на 2 года. С., оставшись один, подвизался еще усерднее и получил свыше извещение о близкой кончине. Желая перед смертью причаститься Св. Христовых Таин, он на лодке приплыл к часовне в устье р. Выг. Там он встретил игум. нафанаила, посещавшего местных христиан, к-рый исповедал его и причастил. Когда С. после причастия молился, в келью к нему вошел купец Иван, плывший из Новгорода. Купец хотел подать старцу милостыню и был огорчен отказом преподобного. Желая утешить его, С. предложил Ивану остаться на берегу до утра и стать причастником благодати Божией, а утром безопасно отправиться в путь. Иван не послушал его совета и уже собирался отплыть, как вдруг началась сильная буря. Ужаснувшись своему неразумию, Иван остался ночевать на берегу, а утром, когда вошел в келью к старцу, увидел, что С. скончался. Святой сидел на скамье, келья была наполнена благоуханием. Иван и игум. Нафанаил похоронили С. у часовни в устье Выга. В Житии год смерти С. не указан, сообщается, что святой скончался 27 сент. Год смерти С. соловецкие летописцы определяют по-разному: «Летописец» кон. XVI в. относит кончину святого к 6944 (1435) г. (Корецкий. 1981. С. 231); «Летописец соловецкий» нач. XVIII в.- к 6943 (1434) г. (Дмитриева. 1996. С. 94). (В соловецкой книжной традиции встречаются и др. даты преставления С., к-рые следует признать менее достоверными, напр., 6939 (1430) г. в «кратком соловецком летописце черного дьякона Иеремии» (Панченко О. В. Книгохранитель и уставщик черный дьякон Иеремия: (Из истории соловецкой книжности XVII в.) // КЦДР: Книжники и рукописи Соловецкого мон-ря. СПб., 2004. С. 356); 6945 (1436) г. в списке «Летописца соловецкого» нач. XVIII в.: национальная б-ка Республики Карелия. № 45614 р. Л. 2, посл. годы XVIII в.)
Через год после кончины С. (т. е., вероятнее всего, в 1436) на Соловки вместе с прп. Германом приплыл З., ставший основателем мон-ря. Как сообщается в волоколамской редакции Жития З. (РГБ. Ф. 113. Вол. № 659, 30-е гг. XVI в.), З. род. в с. Шуньга на Онежском оз. (ныне дер. Шуньга Медвежьегорского р-на Карелии, в 45 км юго-восточнее Медвежьегорска), родители его пришли туда из Новгорода. В более поздних редакциях Жития, созданных не ранее сер. XVI в., и в «Летописце соловецком» нач. XVIII в. местом рождения святого названо с. Толвуй, также находящееся на Онежском оз. (ныне дер. Толвуя Медвежьегорского р-на, в 20 км от Шуньги). Родители святого - Гавриил и Варвара - были людьми благочестивыми и обучили З. чтению Свящ. Писания. З. избегал детских забав, а когда достиг юношеского возраста, принял монашество. Место его иноческого пострига не названо в Житии, но из текста следует, что, приняв монашество, З. оставался жить в родном селе, т. е., вероятно, он был пострижен священноиноком, служившим в ближайшей приходской церкви (Жития прп. Зосимы и Савватия. 1859. Ч. 2. С. 480). Недостоверными представляются сведения, приведенные в «Летописце соловецком» нач. XVIII в., о том, что З. принял монашество в Корнилиевом Палеостровском в честь Рождества Пресв. Богородицы мон-ре (см.: Дмитриева. 1996. С. 95).
Будучи монахом, З. тяготился жизнью в миру. Ему случилось встретить прп. Германа, рассказавшего о С. и Соловецком о-ве. Вскоре скончались родители преподобного (в волоколамской редакции говорится о смерти отца З. и о том, что мать его по совету сына приняла монашество). Раздав имущество бедным, З. вместе с прп. Германом отправился на Соловки. Прибыв на Соловецкий о-в, иноки остановились невдалеке от того места, где сейчас находится мон-рь. Согласно Житию, З. имел видение: луч света осиял его, а на востоке он увидел в воздухе прекрасную церковь. Прп. Герман напомнил З. о словах ангелов, изгнавших с острова семью карел, что это место предназначено для пребывания иноков.
В 1-ю же зиму З. остался на острове один, т. к. прп. Герман отправился на материк, чтобы приобрести необходимое для устроения мон-ря, и не сумел из-за сильных ветров вернуться. Тогда отшельнику пришлось претерпеть многочисленные жестокие нападения нечистых духов, старавшихся изгнать его с острова. Святой побеждал их молитвой. Нек-рое время спустя З. обнаружил недостаток съестных запасов и был этим весьма смущен, но, как и прежде, положился на помощь Божию. В скором времени к нему пришли 2 мужа, к-рые привезли с собой санки, полные хлеба, муки и масла. Они сказали, что идут в море на промысел, и попросили, чтобы святой оставил снедь у себя и использовал, если будет нужда. З. долгое время хранил припасы, но не дождался возвращения этих людей и понял, что помощь была послана ему от Бога.
Весной на остров вернулся прп. Герман, вместе с ним приплыл Марк (см. Макарий, прп., Соловецкий), искусный рыболов, постепенно прибывали др. подвижники. Вместе они построили кельи, срубили небольшую церковь и пристроили к ней трапезную. После этого З. послал одного из братии в Новгород к архиеп. св. Ионе (1459-1470) с просьбой благословить освящение церкви и прислать им игумена. Святитель выполнил их просьбу: дал им антиминс и прислал игум. Павла, к-рый освятил ц. в честь Преображения Господня. Согласно волоколамской редакции Жития З., в то время братия состояла из 22 чел. Жители Беломорья и слуги новгородцев («болярстии людие и приказници раби»), узнав о создании мон-ря, стали приходить на остров, чтобы изгнать иноков из владений новгородских бояр. Приходили сюда и карелы-рыболовы, считавшие Соловки своей вотчиной. Не вынеся тягот такой жизни, игум. Павел вернулся в Новгород. На его место был прислан игум. Феодосий, но и он недолго пробыл на острове и возвратился на материк. Тогда было решено избрать игумена из числа соловецких насельников. Выбор братии пал на основателя мон-ря, к-рый вопреки своему желанию вынужден был отправиться в Новгород для принятия священнической хиротонии и для поставления в игумены. Согласно Житию, поставление З. совершил архиеп. Иона («Летописец соловецкий» нач. XVIII в. приводит дату поставления - 1452 г., что является анахронизмом). В Новгороде святой получил значительные пожертвования для мон-ря от архиепископа и бояр, многие из к-рых обещали обители покровительство. Когда после возвращения в мон-рь З. служил литургию, лицо его просветилось и церковь наполнилась благоуханием. По окончании литургии произошло чудо с просфорой, к-рой игумен благословил приезжих купцов. По пути из церкви к своей ладье они выронили просфору. Когда же З. послал одного из братии пригласить купцов на обед, тот увидел, что пес, бежавший впереди него, наскакивает на какой-то предмет, от к-рого исходит пламя и отгоняет пса. Когда инок подошел ближе, то обнаружил просфору со службы игумена. Как рассказывается в Житии, братия в мон-ре умножалась, и уже не хватало места ни в церкви, ни в трапезной. Тогда по повелению З. были построены новая соборная ц. Преображения Господня и новая трапезная с ц. Успения Пресв. Богородицы. По-видимому, тогда же была построена и ц. во имя свт. Николая Чудотворца, хотя упоминание об этом в Житии отсутствует. В грамотах 60-х гг. XV в. Соловецкий мон-рь нередко именуется «обителью святого Спаса и святого Николы» (см.: Чаев. 1929. № 27, 28, 46. С. 142-143, 151).
Через неск. лет настоятельства З. получил послание от игумена и братии Кириллова Белозерского мон-ря, в к-ром содержался совет перенести в Соловецкий мон-рь мощи С. Отправившись на Выг, З. обрел на р. Сороке нетленные мощи С. и, вернувшись с ними в мон-рь, совершил их погребение за алтарем Успенской ц., поставив там надгробную часовню с иконами Спасителя и Пресв. Богородицы и образом С., к-рый привезли из Новгорода купец Иван и его брат Федор. Перенесение мощей сопровождалось мн. исцелениями. Дата перенесения мощей С. в Житии не указана. В «Летописце соловецком» нач. XVIII в. это событие отнесено к 1471 г., в варианте «Летописца...», созданном архим. Досифеем (Немчиновым),- к 1465 г. («по 30 летах преставления его»; см.: Досифей [Немчинов], архим. Летописец соловецкий на четыре столетия, от основания мон-ря до настоящего времени, то есть с 1429 по 1847 г. М., 18474. С. 15). Как сообщается в житии, З. каждую ночь приходил в надгробную часовню С., молился Богу, Пресв. Богородице и С., прося святого быть наставником ему и молитвенником за братию.
Вскоре игумену пришлось во 2-й раз совершить путешествие в Новгород, чтобы просить защиты у архиепископа от слуг новгородских бояр, к-рые продолжали притеснять монахов, надеясь изгнать их с острова. Архиеп. Иона и знатные новгородцы, к к-рым обращался З., обещали ему покровительство. На новгородском вече, созванном архиеп. Ионой, было решено пожаловать «обитель святого Спаса и святого Николы» всеми островами Соловецкого архипелага. Согласно Житию, З. вручили жалованную грамоту Новгорода с 8 печатями: архиепископа, посадника, тысяцкого и 5 концов города. Отныне ни бояре новгородские, ни карел. жители не могли заявлять свои права на Соловецкие о-ва, а всякий приходящий туда на охоту или на рыбную ловлю должен был отдавать в мон-рь десятую часть добычи. Жалованная грамота Новгорода Соловецкому мон-рю на владение Соловецкими о-вами сохранилась (Арх. СПбИИ РАН. Колл. 174. Оп. 1. № 8; фотовоспроизведение грамоты и печатей: Чаев. 1929. С. 151-153. № 46. Табл. 3, 4; публикация: ГВНиП. № 96). На основании упоминания в грамоте степенного посадника Ивана Лукинича и тысяцкого Трифона Юрьевича В. Л. Янин датирует ее мартом-нач. авг. 1468 г., когда названные лица одновременно занимали свои должности (Янин. 1991. С. 252-253). Существенным расхождением между Житием и документом является то, что в грамоте игуменом Соловецкого мон-ря назван не З., а Иона («се биша челом игумен Ивоня», «пожаловаша игумена Ивоню», причем во 2-м случае имя игумена было впосл. подчищено и неискусно исправлено на «Изосму» («пожаловаша игумена Изосму»)). Следует отметить, что З. не упоминается ни в одной из сохранившихся соловецких грамот 60-70-х гг. XV в. (не считая подделки, выполненной в XVII в.- ГВНиП. № 219; см.: Янин. 1991. С. 357-358), в монастырских актах этого времени фигурирует игум. Иона (см.: Чаев. 1929. С. 138-144. № 18-20, 22, 24, 25, 27, 28, 30; Андреев В. Ф. Новгородский частный акт XII-XV вв. Л., 1986. С. 60-65). Высказывалось мнение, что жалованная грамота на владение Соловецкими о-вами была «исходайствована бывшим игуменом Ионою, жившим в Новгороде», к-рый (как и 2 его предшественника - Павел и Феодосий) недолго управлял мон-рем и, вернувшись в Новгород, отстаивал там имущественные интересы обители (История. 1899. С. 17-18). Др. т. зр. высказал В. Л. Янин, отрицающий факт игуменства З. в Соловецком мон-ре и считающий, что это «тенденциозный факт агиографии, но не истории» (Янин. 1991. С. 358). По-видимому, в Житии нашли отражение не все исторические факты. Возможно, ряд событий, в частности настоятельство Ионы в 60‑х гг. XV в., был обобщен в Житии и приписан З. Основатель и устроитель мон-ря, пользовавшийся безусловным авторитетом, мог и не иметь сан игумена (ср. раннюю историю Троице-Сергиева мон-ря), присвоенного ему монастырским преданием уже на раннем этапе.
С пребыванием З. в Новгороде связано приведенное в Житии предание о его посещениях боярыни Марфы (вдовы посадника И. А. Борецкого). Святой пришел к ней с жалобами на ее слуг, притеснявших Соловецкий мон-рь. Марфа велела прогнать инока. Уходя, игумен пророчески предсказал буд. запустение дома Марфы. Видя, каким почтением окружен З. в Новгороде, боярыня раскаялась и позвала святого на пир. Оказавшись за столом с почетными гостями, З. увидел страшное зрелище: шестеро знатных мужей, сидевших за столом, были без голов. Прошло неск. лет, и видение З. сбылось: в 1471 г. войска вел. кн. Иоанна III Васильевича разбили новгородцев на Шелони, после чего вел. князь повелел отсечь головы 4 старшим боярам и неск. «их товарищом» (ПСРЛ. Т. 6. С. 193; Т. 24. С. 191). Среди казненных был и сын Марфы посадник Дмитрий Исакович. В февр. 1479 г. Марфа вместе с домочадцами была выслана в Москву, оттуда в Н. Новгород, владения же ее перешли вел. князю (Там же. Т. 6. С. 220; Т. 20. С. 334). Это предание впосл. перешло из Жития З. в офиц. летописание - в Лицевой летописный свод (ПСРЛ. Т. 12. С. 137-138) и в «Книгу степенную царского родословия» (Там же. Т. 21. 2-я пол. С. 540).
О последних годах жизни З. в Житии рассказывается, что святой пребывал в неустанных молитвенных подвигах; он сделал себе гроб, поставил его в сенях своей кельи и каждую ночь плакал над гробом о своей душе. Перед кончиной преподобный призвал к себе братию, завещал им любить друг друга и обещал, что духом будет неотступно пребывать с ними. На игуменство он благословил инока Арсения, заповедав ему хранить церковный устав и монастырские обычаи. Дата кончины З. приведена в Житии. Святой был погребен за алтарем ц. Преображения Господня, в могиле, к-рую он выкопал при жизни.
Почитание З. и С. Почитание С. началось сразу после его кончины. Первоначально оно было связано с местом погребения святого у устья Выга (в Житии С. сообщается о «многих знамениях», «иже творяхуся при гробе его»), а также с новгородом, где получили распространение рассказы купца Ивана, похоронившего С., и брата его Федора о чудесной помощи святого на море (Минеева. Т. 2. С. 32; Дмитриева. Житие Зосимы и Савватия. 1991. С. 248-250). Иван и Федор повелели написать икону С. и привезли ее в Соловецкий мон-рь. В обители почитание С. установилось после перенесения его мощей. Почитание З. началось вскоре после его преставления. Согласно Житию, на 9-й день после погребения святой явился иноку Даниилу и сообщил, что избежал бесовских мытарств и что Бог причислил его к лику святых. Через 3 года после кончины З. его ученики воздвигли над могилой часовню и, приходя по ночам, до утрени молились своему духовному отцу.
Особенно широко распространилось почитание З. и С. среди жителей Поморья. К помощи преподобных прибегали во время бедствий на море, к их гробницам привозили больных, одержимых нечистыми духами, иконы З. и С. появились в домах поморов задолго до того, как их стали писать в Соловецком мон-ре. Об этом повествуется в рассказах о чудесах святых, включенных в их Жития. В первых 10 повествованиях, записанных учеником З. Досифеем в 1503-1510 гг., сообщается о чудесах преимущественно З. (только в 2 рассказах: «О видении столпа огненаго» и «О погибшем сокровище»,- описано явление обоих Соловецких преподобных). Указанные 10 рассказов повествуют о чудесах, происходивших прежде всего с соловецкими монахами. В завершение каждого повествования Досифей напоминает, что З. по своему обещанию духом пребывает с соловецкой братией, о чем свидетельствуют описываемые чудотворения. В последующих 16 повествованиях, созданных игум. Вассианом, география чудотворений расширяется, они совершаются на белом м., в дер. Шуя-Река (ныне с. Шуерецкое Беломорского р-на, Карелия) и т. д., но по-прежнему главным чудотворцем в них выступает З. До 30-х гг. XVI в. почитание З. среди поморов было более распространено, нежели почитание С. поморы помнили З. и сохраняли к нему глубокое почтение. О большей укорененности в Соловецком мон-ре памяти З. в сравнении с памятью С. говорит и то, что в нач. XVI в. был составлен молебный канон З. (сложенный по образцу «Канона единому преподобному» из Общей Минеи), к-рый читали иноки и миряне (см., напр., «Чудо... о Онисимове жене»). По-видимому, в нач. XVI в. была составлена служба З. («шестеричная»). Самый ранний сохранившийся список, датируемый 1518-1524 гг., принадлежал Гурию (Тушину) (РНБ. Соф. № 1451. Л. 132-141 об.). В 20-х гг. XVI в. была составлена «шестеричная» служба С. (Там же. № 420. Л. 58-64), при этом З. уже служили полиелейную службу (Там же. Л. 337-345).
Т. о., в первые десятилетия XVI в. одновременно с преимущественным почитанием З. существовала и тенденция к установлению общей памяти Соловецких святых. Последняя тенденция возобладала в 30-х гг. XVI в. Именно тогда при создании новых редакций Житий З. и С. (редакций ВМЧ и волоколамской) в рассказах о чудесах, записанных игум. Вассианом, была проведена правка и к имени З. было добавлено имя С. В 30-х гг. XVI в. почитание З. и С. широко распространилось в Новгороде, в одном новгородских церковных Уставов сер. XVI в. З. и С. называются «новгородскими великими новыми чудотворцами» (БАН. Колоб. № 318. Л. 7 об., 29, 173 об.). Произошло это, по-видимому, вскоре после пожара 1538 г., полностью уничтожившего Соловецкий мон-рь. Восстановлению обители и прославлению З. и С. в немалой степени способствовали соловецкий игум. Алексий (Юренев) и архиеп. Новгородский св. Макарий. во вкладной записи в книге Никона Черногорца, вложенной в 1542 г. в Соловецкий мон-рь, свт. Макарий называет З. и С. «святыми великими чюдотворцами» (РНБ. Солов. № 594/613. Л. 1). Ок. 1540 г. по благословению свт. Макария была составлена общая служба соловецким чудотворцам под 17 апр., служившаяся с полиелеем или со всенощным бдением. В нее вошли стихиры и каноны из уже существовавших отдельных служб З. и С. (на 17 апр. и 27 сент.), к-рые были дополнены стихирами на литии (каноны З. и С. в ней надписаны именем «Спиридона, митрополита Киевского», но данная атрибуция является недостоверной). 6 июля 1540 г., согласно Новгородской III летописи (XVII в.), было начато строительство придела «святых и преподобных отец Зосимы и Саватия, Соловецких чюдотворцев» в Андреевской ц. на Щитной ул. в Новгороде (ПСРЛ. Т. 3. С. 249). В нач. 40-х гг. XVI в. для Соловецкого мон-ря в Новгороде была написана большая житийная икона З. и С. с 55 клеймами (Овчинникова. 1980; Хотеенкова. 2002), ее поместили в местном ряду иконостаса монастырского Спасо-Преображенского собора.
После вступления свт. Макария на митрополичью кафедру (1542) почитание соловецких чудотворцев распространилось и в столице, прежде всего при дворе вел. князя. В 1543 г. вел. кн. Иоанн IV Васильевич прислал в Соловецкий мон-рь «два покрова атласа лазорева» на раки чудотворцев (Мальцев. 2001). В это время в обители были обновлены надгробные деревянные часовни З. и С., пострадавшие от пожара. Часовня З. была выстроена на новом месте - за алтарем Успенской ц., рядом с часовней С., поскольку в мон-ре готовились к перенесению мощей З. Специально к этому событию в Москве игум. св.  Филиппом были заказаны 2 большие житийные иконы З. и С., предназначенные для помещения их в киотах у гробниц чудотворцев (Маясова. 1970; Хотеенкова. 2002). Для рак З. и С. в 1545 г. были изготовлены новые позолоченные надгробные иконы «осми пядей» с серебряными венцами, украшенные цатами и гривнами (Описи Соловецкого мон-ря XVI в. 2003. С. 44). 2 сент. 1545 г. состоялось перенесение мощей З. в новую часовню (эта дата указана в 8 рукописях XVI в., в частности в таких авторитетных источниках, как Псалтирь следованная Ионы (Шамина), уставщика Соловецкого мон-ря и духовного отца игум. Филиппа - РНБ. Солов. № 713/821; Псалтирь следованная благовещенского протопопа Сильвестра, служившего тогда в Новгороде - Там же. № 761/871; Псалтирь следованная из Соловецкого мон-ря - Там же. № 764/874). Вологодско-Пермская летопись датирует это событие 3 сент. 1545 г. (ПСРЛ. Т. 37. С. 173), эта же дата указана в 2 рукописных Уставах сер. XVI в. (БАН. Арханг. С-204; РНБ. Тит. № 897) и в «Минее новым чудотворцам» кон. XVI в. (РНБ. Соф. № 421). В память о перенесении мощей З. в 1545 г. Новгородский архиеп. Феодосий установил празднование под 2 сент. Свидетельство об этом сохранилось в новгородских богослужебных книгах сер. XVI в.: в Служебнике ц. Космы и Дамиана с Холопьей ул. (РНБ. Соф. № 656), в Уставе церковном (БАН. Колоб. № 318) и др.
Следующим этапом канонизации Соловецких преподобных стал Собор, прошедший 1-2 февр. 1547 г. в Москве. На нем было установлено общерус. празднование «новым чудотворцам» З. и С. под 17 апр. (ААЭ. 1836. Т. 1. № 213. С. 203-204). В это время в Соловецком мон-ре по инициативе игум. Филиппа были произведены разыскания святынь, связанных с памятью основателей мон-ря: найдены принадлежавшая С. икона Божией Матери «Одигитрия» (не сохр.) и его каменный молельный крест, ризы З. и принадлежавшая ему Псалтирь. Все эти находки стали предметами особого почитания. В 1548 г., при игум. Филиппе, были записаны 11 «новосотворенных чудес» З. и С. и Предисловие к ним. Вероятно, тогда же по просьбе игум. Филиппа и соловецкой братии Лев Аникита Филолог написал Похвальные слова З. и С. и составил новые редакции служб преподобным (старший список - РНБ. Кир.-Бел. № 35/1274, 1550 г.). После 1547 г. был создан общий канон З. и С. (с краегранесием: «Приими пение, Саватие, пустынный жителю, и Изосима, небесный гражданине»), созданный по образцу «Канона двум преподобным» из Общей Минеи и дополненный тропарями из более ранних отдельных канонов З. и С. Древнейший список читается в рукописи РНБ. Кир.-Бел. № 35/1274 вместе со службами З. и С. в редакции Льва Филолога. После Собора 1547 г. большое распространение в рукописных Минеях и Трефологионах получила общая служба З. и С. с полиелеем или со всенощным бдением. По-видимому, в нач. 50-х гг. XVI в. прп. Максим Грек написал Предисловие к Житиям З. и С. (Максим Грек, прп. Предисловие к Житию чюдотворцов соловецких // Соч. Каз., 1862. Ч. 3. С. 263-269).
В 1550-1551 гг. по ходатайству игум. Филиппа Соловецкому мон-рю была передана ц. Св. Троицы на р. Сороке в устье Выга, рядом с к-рой находилось место первоначального погребения С.; службу в церкви стал совершать священноинок, присылавшийся из Соловецкого мон-ря (Вкладная книга Соловецкого мон-ря XVI в. Л. 7; Акты социально-экономической истории севера России кон. XV-XVI вв.: Акты Соловецкого мон-ря 1479-1571 гг. Л., 1988. С. 103. № 166). В 1558-1566 гг. в обители был возведен каменный Спасо-Преображенский собор, с сев. стороны к-рого был пристроен придел, посвященный соловецким чудотворцам (в документах XVI в. пристройка называлась «приделом Зосимы»). Освящение Спасо-Преображенского собора состоялось 6 авг. 1566 г. 8 авг. был освящен придел Соловецких чудотворцев, в него перенесли мощи святых, к-рые были помещены в деревянные резные позолоченные раки со скульптурными изображениями фигур З. и С. на крышках и с рельефными житийными клеймами на боковых стенках. В память об этом событии были составлены служба под 8 авг. и Похвальное слово на перенесение мощей З. и С. В том же году, как сообщается в «Летописце» кон. XVI в., «ездили к государю к Москве с мощми чюдотворцовыми и святыми водами» (Корецкий. 1981. С. 236). Игум. Филипп, будучи вызван в Москву для поставления на митрополичью кафедру, не принимал участия в освящении Преображенского собора и в перенесении мощей З. и С. Став главой Церкви, свт. Филипп построил на митрополичьем дворе в Кремле ц. во имя соловецких чудотворцев (1568).
В 1583-1585 гг., при игум. Иакове, для рак Соловецких чудотворцев были изготовлены лицевые покровы З. и С., вышитые в московском Новодевичьем в честь Смоленской иконы Божией Матери мон-ре. 2 др. покрова были вышиты в 90-х гг. того же столетия в мастерской царицы Ирины Годуновой; сохранился только один из них - с изображением З. В 1660 г. резные стенки рак З. и С. были закрыты позолоченными серебряными пластинами чеканного дела, изготовленными в Амстердаме из серебра, вложенного в Соловецкий мон-рь боярином Б. И. Морозовым. В 1662 г. в Соловецкий мон-рь поступил значительный вклад от именитых людей Строгановых: «два покрова шиты в лицах на чудотворцовы раки Зосимы и Савватия». Оба покрова были исполнены в Соли Вычегодской (ныне Сольвычегодск) в мастерской А. И. Строгановой в 1660-1661 гг. (Лихачёва Л. Д. Строгановское шитье в собр. ГРМ // Искусство строгановских мастеров в собр. ГРМ: Кат. выст. Л., 1987. С. 129, 130).
В 1694 г. в мон-ре случился пожар, во время к-рого пострадали гробницы З. и С. и сгорела древняя икона Соловецких чудотворцев, находившаяся «промеж раками на стене». Царь Петр I, побывавший на Соловках в том же  году, сделал щедрый вклад на восстановление гробниц Соловецких преподобных и иконостаса Преображенского собора. В 1861 г., по завершении строительства в мон-ре Свято-Троицкого собора, мощи З. и С. были помещены в серебряных раках в Зосимо-Савватиевском приделе Троицкого собора.
Со времени основания Соловецкого мон-ря З. и С. чтились как покровители мореплавателей. Примечательно, что в Каноннике сер. XVI в., принадлежавшем Варлааму, игум. московского в честь Богоявления муж. мон-ря, З. и С. названы «святыми морскими чюдотворцами» (РНБ. Кир.-Бел. № 160/417). З. и С. также почитались как покровители пчеловодства, в народе их именовали «пчельниками». К помощи З. и С. прибегают в болезнях, имелось множество посвященных преподобным больничных храмов: в Троице-Сергиевом мон-ре, во Флорищевой в честь Успения Пресв. Богородицы пуст. Больничная ц. в Саровской в честь Успения Пресв. Богородицы пуст. с приделом во имя З. и С. была построена на месте явления прп. Серафиму (тогда послушнику Прохору) Божией Матери, исцелившей святого. Для Зосимо-Савватиевского придела больничной церкви Прохор соорудил кипарисовый престол. В церковь З. и С. прп. Серафим приходил причащаться в последние годы жизни. В этой церкви в июле 1903 г., перед канонизацией прп. Серафима, на 2 недели был установлен гроб с его мощами.
Особое почитание З. и С. существовало в старообрядческом Выголексинском общежительстве, созданном в кон. XVII в. в Заонежье. Старообрядцы Выга считали себя преемниками соловецких иноков и вели отсчет истории Выговской пуст. со времени основания Соловецкого мон-ря. Один из приделов Богоявленской соборной часовни в Выговской пуст. был посвящен З. и С. Андрей и Семен Денисовы и 2 неизвестных выговских автора написали 8 Похвальных слов З. и С., в них подчеркивалась особая роль преподобных в духовном просвещении Поморья.
после закрытия Соловецкого мон-ря (1920) мощи З. и С. были спрятаны братией от поругания в Спасо-Преображенском соборе мон-ря, но сотрудники ОГПУ сумели обнаружить тайник. 22 сент. 1925 г. мощи преподобных были вскрыты и переданы в ист.-археологич. отд-ние музея Соловецкого об-ва краеведения (СОК), существовавшего при Соловецком лагере особого назначения (см.: Иванов А. Соловецкие мощи // Карело-Мурманский край. 1927. № 4. С. 7-9). В музее СОК раки с мощами святых были выставлены в надвратной Благовещенской ц. по обе стороны царских врат (см.: Бродский Ю. А. Соловки. Двадцать лет особого назначения. М., 2002. С. 295). 19 янв. 1940 г., после упразднения лагеря, мощи святых увезли в Центральный антирелиг. музей (ЦАМ) в Москву. После закрытия ЦАМ в 1946 г. св. мощи были переданы в Гос. музей истории религии и атеизма (ныне Гос. музей истории религии), располагавшийся в Казанском соборе Ленинграда.
В апр. 1989 г. мощи соловецких преподобных были предъявлены церковной комиссии во главе с Ленинградским и Новгородским митр. Алексием (Ридигером; впосл. Патриарх Московский и всея Руси). 16 июня 1990 г. состоялась торжественная передача Церкви св. мощей З., С. и Германа, к-рые были перенесены в Троицкий собор Александро-Невской лавры. 19-20 авг. 1992 г. св. мощи, сопровождаемые Патриархом Алексием II, были перевезены на Соловки и установлены в монастырском Спасо-Преображенском соборе, где 21 авг. было совершено богослужение, посвященное памяти перенесения мощей З. и С. в 1566 г. В кон. августа мощи 3 соловецких преподобных были перенесены в надвратную ц. Благовещения Пресв. Богородицы, освященную Патриархом Алексием II 22 авг. В память о возвращении мощей Соловецких чудотворцев в основанный ими мон-рь (2-е перенесение мощей) 3 апр. 1993 г. было установлено празднование, совпадающее с днем празднования 1-го перенесения мощей в 1566 г.,- 8 (21) авг. В наст. время мощи соловецких первоначальников вместе с мощами свт. Маркелла покоятся в монастырской ц. во имя свт. Филиппа (освящена 22 авг. 2001 Патриархом Алексием II), на лето их перемещают в Спасо-Преображенский собор.
Много чудес было засвидетельствовано, когда преподобный Зосима с пpеподобным Савватием являлись вместе, помогая бедствующим и гибнущим в моpской пучине pыбакам. Преподобный Зосима также является покровителем пчеловодства и хранителем пчел, его даже именуют "пчельником". К святому угоднику прибегают и в болезнях. Множество больничных храмов, посвященных ему, свидетельствует о великой целительной силе его молитв пред Богом.
некоторые дивные чудеса :

10-го июля 1668 года в вотчине Соловецкого монастыря в Усолье, на реке, именуемой Луде, на праздник Положения Ризы Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа [в Москве в 1625 году] в третьем часу дня случилось знамение преславное и памяти достойное. Собрались тогда в келье шесть человек трудников, пребывавших на службе монастырской [трудник - человек, добровольно принявший на себя обет работать в монастыре, но при этом не принимавший монашеского пострига]. Был среди них человек один, старый и благочестивый, опытный во всех делах. И внезапно впал он как бы во исступление ума. И устремил он тогда взгляд свой под потолок кельи нашей, и страх ужасный отразился в глазах его, и стал кричать он криком великим. И так, глядя под потолок кельи, долго говорил он что-то непонятное, а затем замолчал и много времени после этого пребывал в беспамятстве. Потом очнулся он, вздохнул со страхом и умилением великим и начал молиться. Находившиеся же рядом с ним товарищи его стали расспрашивать его, что такое приключилось с ним. Он же отвечал им, так говоря: Зачем расспрашиваете вы меня об этом? Показалось мне, что я вне себя был и далеко отсюда. Посетил меня в этот день Господь Бог, и восхитила меня от вас некая сила божественная. И очутился я внезапно в царствующем граде Москве, за Покровскими воротами, и там стал я свидетелем видения преславного и удивления достойного. Явились предо мной два человека, в монашеские одежды облаченные, шли они из Покровского села, были светлы обликом своим, один из них сединами украшен, другой же только начал сединой просвещаться. Я же, грешный, был тогда в великом сомнении, и пришло мне в голову, уж не основатели ли это монастыря нашего, Зосима и Савватий, Соловецкие чудотворцы? Один из старцев тех вдруг посмотрел на меня, и указал на меня своим святым перстом спутнику своему, и сказал ему: Он трудник наш. Если он узнает нас, то многим расскажет о том, что здесь увидит и услышит. Потому запрети ему сделать это! Другой же старец отвечал: Зачем же нам запрещать ему? Даже если он и расскажет, это не причинит вреда обители нашей, наоборот, тем самым он еще больше Бога прославит. И, поговорив так между собой, отправились они дальше в путь свой. Я же пошел вслед за ними. И видел я, как многие люди падали ниц перед ними в поклонах земных, кланяясь им и говоря друг другу: Ведь эти старцы - челобитчики соловецкие. И пришли святые те отцы к церкви соборной. И был в то время звон великий. И увидел я, что царь идет в ту церковь соборную. Святые отцы пришли вслед за ним и, поклонившись, стали говорить ему: Пощади, государь, обитель нашу! Если же не пощадишь ее, то время светопреставления скоро наступит [на левом поле позднейшей скорописью исправлено: то время преставления твоего скоро наступит]. Царь же обратился лицом к приближенным своим и спросил их: Что делать мне с этими старцами соловецкими? Вельможи отвечали ему: Пусть сбудется в отношении их твоя государева воля!
Тогда царь обратился к старцам и сказал им: Будут с этих пор в обители вашей пение и службы и вотчины все как прежде, по древнему обычаю и чину неизменно. Они, услышав от царя слова эти и поклонившись ему, ушли. Я же, окаянный, за ними вслед пошел. Они вдруг превратились словно в столпы огненные и исчезли. А я один остался. И тут схватили меня два человека и стали заталкивать в какое-то место тесное и неудобное. Я же никак не мог войти туда, а они принуждали меня и втолкнули в него силой. И тогда очнулся я и в себя пришел. И сейчас вот рассказываю вам о случившемся со мной чуде и бывшем посещении Божьем, о великой милости Его ко всем верующим в Него, а также о заступничестве преподобных и богоносных отцов наших Зосимы и Савватия чудотворцев, которые заботятся о спасении нашем.

0

42

........................продолжение от 21 августа

2 сентября 1669 года трудникам, находившимся на службе в Соловецком монастыре, на реке, именуемой Курье, было знамение преславное и памяти достойное. Одному из них, человеку богобоязненному по имени Феодору, по зависти дьявольской случилось впасть в неверие к преподобным и богоносным отцам нашим Зосиме и Савватию чудотворцам. Подумал он тогда про себя, рассуждая: Почему не покоряются они и не принимают нового пения и службы в Соловецком монастыре? И, подумав так, он заснул. И спал он на постели своей сном чутким. Вдруг видит: приходят к нему два старца благолепных, иноческими одеждами украшенных, один из них держал жезл игуменский в руке своей; был с ними и третий человек, по-мирски одетый. И сказали они мне, - говорил человек тот: Встань! Я же взглянул на них и увидел их явственно, предо мной стоящих. И спросил я их: Откуда вы, отцы святые? Они же ответили: Мы из Соловецкого монастыря пришли сюда, в Сойме купить рыбы для братии. Я сказал им тогда: Как хотите вы сделать это? Не удастся вам так поступить, поскольку из страха перед царем не можем мы вслух даже слова промолвить сейчас о Соловецком монастыре. А вы хотите здесь покупки для монастыря делать! По причине вашей к царю непокорности монастырь вы опустошили и нам тем самым сколько несчастья принесли! Тогда тот старец, который держал в руке своей жезл игуменский, так ответил мне: Почему, окаянный, ты запрещаешь нам и препятствуешь в осуществлении дела нашего? А еще работником называешься нашего монастыря? Мы пришли сюда, чтобы в монастырь две ладьи с рыбой привезти [ладья, лодья - в арханг. говорах: большое мореходное палубное плоскодонное судно с тремя мачтами, с большим на средней мачте парусом, с каютой на корме и печью в носовой части], а ты мешаешь нам! Прими же за это от нас наказание, чтобы не только ты сам не впадал в неверие, но и другим обо всем поведал. И, сказав это, стал бить он меня жестоко по ляжкам жезлом своим. Я же, смиренный и нетерпеливый, стал кричать громко. Бывшие со мной товарищи мои, прибежав ко мне, стали расспрашивать меня: Отчего ты кричишь так, о Феодор? Расскажи нам, что с тобой и какая беда приключилась тебе, что ты вопишь так громко? Я же, грешный, придя в себя, рассказал всем о том, что видел и слышал, и показал им следы избиения на ляжках своих, которые получил я от преподобных отцов наших, явившихся мне. Они, увидев и услышав это от меня, воздали все вместе хвалу Богу и преподобным отцам нашим Зосиме и Савватию чудотворцам за то, что пекутся они о чадах своих и не оставляют во время напастей уповающих с верою крепкой на святые молитвы их, но быстро их утешают, и надежно защищают, и от бед избавляют, неверующих же наказывают, по словам пророка: И будет пасти их жезлом железным; как сосуды глиняные они сокрушатся [Откр. Иоанна Богослова 2, 27], чтобы и другие имели страх Божий в душах своих. Братья, ведь мы же не из колеблющихся на погибель, но стоим в вере на спасение души [Посл. к Евр. 10, 39], о которой нам необходимо заботиться постоянно. И да избавит нас Господь Бог наш от всех бед, случающихся с нами, молитв ради Пречистой Своей Матери и преподобных и богоносных отцов наших Зосимы и Савватия чудотворцов не только здесь, но и в будущей жизни. Аминь.
Приведенные тексты также известны нам по только одному этому списку. Вполне вероятно, что они и существовали лишь в составе одного данного северного старообрядческого сборника и были записаны в самом монастыре или ближайших к нему землях во время Соловецкого восстания как непосредственный отклик участников и очевидцев на происходившее.
На примере видений Карельского сборника, отразивших драматические события времени восстания и осады монастыря и написанных в эпицентре этих событий, можно проследить динамику изменения настроений монахов в начальный период восстания и отношения к ним жителей ближайших мест, что, в свою очередь, позволяет оценить, опираясь на данные непосредственных свидетелей, реальное соотношение сил и историческую ситуацию, сложившуюся вокруг Соловецкой обители в рассматриваемый период времени.
Так, в первом чуде, в котором события датируются 1668 годом, соловецкие иноки уверены в правоте своего дела и в будущей победе, и даже царь Алексей Михайлович встает открыто на их сторону: Царь же убо обратися ко старцемъ, глаголя: Будетъ убо въ вашеи обители пhние и службы и отчины, яко же и прежде все по древнему преданию и чину неизмhнно. Совершенно иные настроения, проявившиеся в среде монастырских трудников и выразившиеся в их сомнениях, неуверенности и даже в отчаянии, нашли отражение во втором чуде, которое датируется следующим, 1669 годом. Здесь уже и речи быть не может о какой-либо надежде на поддержку восставших со стороны Алексея Михайловича. Напротив, из слов соловецкого трудника, очевидца явления святых отец Соловецких, мы узнаем, что понеже здh страха ради царева не можемъ и глаголати никаковаго слова про Соловецкии монастырь! Более того, он прямо обвиняет в сложившейся ситуации преп. Зосиму и Савватия, воспринимавшихся соловецкой братией в качестве основных защитников и гарантов сохранения старых устоев, обычаев и старой веры: Вашимъ убо еже къ царю непокорствомъ монастырь пустъ сотвористе и намъ спону немалу симъ творите! Закономерно поэтому и ответное поведение соловецких старцев. Никогда еще, ни в одном чуде, не видели мы святых Зосиму и Савватия столь жестокими: Почто, окаянне, возбраняеши и претиши намъ...? Но убо приими от насъ наказание, яко да не токмо самъ не неверуеши, но веренъ будеши, но и инемъ повhдаеши. И сия рекъ, бияше мя вельми...Таковы ранние старообрядческие чудеса преп. Зосимы и Савватия Соловецких, которые, скорее всего, являются также и одними из самых ранних исторических и литературных источников, отразивших события раскола и настроения его непосредственных современников и участников. Источники эти были созданы в эпицентре драматических событий их ближайшими очевидцами. В этом заключается значение публикуемых текстов, которые потому могут быть интересны как для специалистов - историков, так и филологов, а также для всех читателей, интересующихся проблемами изучения русского духовного наследия.
(По материалам статьи из т. 20 «Православной энциклопедии». Москва, 2009 г.)

Свт. Мирона Чудотворца, еп. Критского (ок. 350)
Святой Мирон родился на острове Крите(наибольший из греческих островов, в восточной части Средиземного моря.), здесь же был и воспитан; он женился в довольно ранней молодости; главным занятием его было земледелие, причем "от пота лица своего" святой Мирон ел хлеб не только сам, но и кормил других, подавая от своих урожаев убогим. Господь благословлял за это труды святого Мирона: размерам подаяний соответствовала величина урожаев. Святой Мирон был милостив более всех людей, обитавших в той земле: однажды он застал на своем гумне воров, когда они уже до того наполнили мешки житом, что не могли поднять их; святой Мирон вместо того, чтобы подвергнуть их телесному или какому-нибудь иному наказанию, подошел к ним и своими руками пособил поднять мешки на плечи; при этом он строго запретил ворам рассказывать о его поступке. За свою добродетельную жизнь святой Мирон был сделан пресвитером; в этом сане он ревностно поучал своих пасомых святой жизни христианской, а во время гонения со стороны нечестивого царя Декия(император 249-251 гг.) горячо убеждал их твердо переносить страдания. Когда с погибелью Декия окончилось гонение, святой Мирон был возведен на престол епископа: будучи епископом, он установил памятование святых мучеников, пострадавших во время гонения за Христа, а также силою Божиею сотворил много чудес и других дивных дел. Так, между прочим, святой Мирон остановил течение реки: во время наводнения одному знатному мужу, по имени Тритон, нужно было перейти реку; святой епископ остановил ее течение, пока помянутый муж, перейдя реку, снова не возвратился обратно; тогда святой Мирон послал свой посох с приказанием опять продолжать реке свое обычное течение. Когда посланцы святого Мирона достигли реки и, возмутив жезлом святителя в ней воду, повторили его повеление, река с чрезвычайной быстротою и стремительностью протекал по руслу в прежнем направлении. Много чудес, по своему величию подобных сейчас описанному, сотворил святой угодник Божий. Святой Мирон отошел ко Господу уже столетним старцем, всю жизнь посвятив Богу путем исполнения Его святых заповедей.

Прп. Григория, иконописца Печерского (XII)
Преподобный Григорий, иконописец Печерский, был сопостник преподобного Алипия Печерского (память 17 августа). В "Сказании о святых иконописцах" говорится, что он написал много чудотворных икон, находящихся в Русской земле. В 9-й песни канона службы Собору Киево-Печерских преподобных, почивающих в Ближних пещерах (память 28 сентября), преподобный Григорий называется византийским - возможно, он был в числе иконописцев, прибывших из Константинополя в Киев для украшения Великой церкви монастыря в честь Успения Пресвятой Богородицы.При строгом подвижничестве никогда не разрешал себе иной пищи, кроме невареной (травы) и, давая ее больным, приходящим к нему, исцелял их.  Мощи его покоятся в Феодосиевых пещерах, в Киеве.(как правило информация о таких подвижниках не остается,либо ее совсем мало )

Мчч. Елевферия и Леонида.
Мученики Елевферий и Леонид были брошены в младенческом возрасте в огонь во время одного из гонений на христиан.

Прп. Григория Синаита (XIV).
http://s40.radikal.ru/i088/0908/25/b42325cecbf2.jpg

Начальное монашеское становление преподобного Григория
Основным источником сведений о преподобном Григории Синаите является его житие, написанное святым Патриархом Каллистом. Это житие имеет особую ценность для нас, поскольку составил его самый близкий ученик преподобного Григория, который “следовал везде по стопам его” и “воспринял дух его” [23, с. 23]. Оно представляет собой похвалу любимому учителю и прославление Бога, дивного во святых Своих.
Житие преподобного Григория, написанное его сотаинником, дает хотя и краткие, но самые достоверные сведения о жизни святого, трудах и подвигах. Кроме того, автор приводит * Греческий текст жития преподобного Григория Синаита издан профессором И. В. Помяловским [20]. Эта рукопись, судя по приписке в ней, привезена в Москву Арсением Сухановым [20, с. II]. Перевод текста сделал и снабдил предисловием и примечаниями профессор И. Соколов [23]. Славянская редакция жития издана П. А. Сырку [24]. Сравнительную характеристику двух редакций жития дает А. Яцимирский [134, с. 300—331]. Есть еще один русский перевод жития, помещенный в Афонском патерике, изданном Афонским Пантелеимоновым монастырем в 1897 году [1]. Сделан он с греческого текста, опубликованного Никодимом Агиоритом (+ 1809) и представляет собой пересказ одной из рукописных редакций полного и оригинального жития и основные принципы душеспасительного учения преподобного Григория Синаита, показывает, как воспринималось оно многочисленными учениками святого.
Родиной преподобного Григория Синаита было селение Кукуль, расположенное в Малой Азии, недалеко от города Клазомен. В настоящее время на месте этого византийского города находится селение Келисман. Кукуль, вероятно, это нынешнее селение Вурдах, находящееся к юго-западу от Келисмана [114, с. 63]. Родился святой Григорий в конце 60-х годов XIII столетия, приблизительно в 1268 или в 1269 году*. Родители его были богатые и уважаемые византийцы. Кроме Григория, они имели еще несколько сыновей. Своим детям они дали хорошее образование и воспитали их в духе благочестия. Как говорит жизнеописатель, преподобный Григорий особо прилежал научению и воспитанию и вообще жил “только жизнию благоприятной и спасительной” [23, с. 35].
Когда преподобному Григорию исполнилось 20 лет, на его родину напали турки под предводительством султана Османа I (1288—1326). Это произошло приблизительно в 1290 году, во время правления византийского императора Андроника II Старшего из династии Палеологов, царствовавшего в 1282— 1328 годах [68, с. 72]. Опустошив Малую Азию, турки возвратились со множеством пленных христиан, в числе которых был и преподобный Григорий с родителями и братьями. Пленников увели в турецкий военный лагерь, находившийся во Фракийской провинции недалеко от города Лаодикия. Но Бог не оставил Своих верных рабов. Когда турки-османы немного смягчились по отношению к пленным, то разрешили им посетить лаодикийский храм и принять участие в богослужении.
Группа пленных, в числе которых был и святой Григорий, своим искусным исполнением церковных песнопений умилила находившихся в церкви лаодикийцев. Растроганные прекрасным пением, они приложили старания, чтобы выкупить пленников из рабства. Получив свободу, Григорий отправился на Кипр, где добрым нравом и гармонировавшей с ним прекрасной наружностью понравился всем. Жители острова даже полагали, что с прибытием Григория Промысл Божий распростер над островом свою любвеобильную попечительность.
Преподобный Григорий еще раньше обнаруживал склонность к богоугодной жизни — теперь же он питал в сердце великую любовь и стремление к добродетели. Он хотел положить начало подвижнической жизни под руководством опытного наставника. И Господь послал ему на Кипре одного инока, избравшего безмолвную отшельническую жизнь. Инок облек Григория в рясофор и изложил первые основополагающие правила деятельной иноческой жизни. Некоторое время преподобный Григорий жил под руководством этого пустынножителя. Он настолько воспринял его подвижнические наставления, что духовно породнился с ним. Но со временем, желая более суровых подвигов, святой Григорий отправился, быть может по указанию пустынника, на Синайскую гору.
Здесь, в монастыре святой великомученицы Екатерины, воздвигнутом на покатом склоне горы византийским императором Юстинианом в 527 году, преподобный Григорий принял малую схиму, то есть стал монахом малого образа, или мантийным. Первое свое послушание повара и хлебопека он неутомимо и со всевозможным прилежанием выполнял в течение трех лет. Служа братии, он считал, что служит чину ангельскому. При этом преподобный Григорий всегда помышлял, что Бог с высоты взирает на него, и место своего служения считал престолом и жертвенником Божиим. В это время преподобному было около тридцати лет.
Период пребывания преподобного Григория в Синайском монастыре следует рассмотреть более подробно. Он не случайно выбрал монастырь святой великомученицы Екатерины для своих начальных монашеских подвигов. Дело в том, что со времени основания на протяжении многих веков этот монастырь являлся одним из крупнейших центров византийско-восточного монашества. И во время преподобного Григория Синайский монастырь не потерял своего значения. Он по-прежнему был одним из известнейших очагов христианского просвещения и духовной жизни. Хорошо организованная монастырская жизнь проходила по строгому уставу, который включал и каждодневное откровение помыслов старцу-духовнику [104, с. 417]. Это правильно настраивало подвизающихся и способствовало их быстрому духовному возрастанию. Поэтому многие византийские аскеты, стремясь к безмолвию, удалялись именно на Синай и здесь начинали жизнь в звании новоначальных иноков.
Около пяти лет проходил суровую монашескую школу преподобный Григорий в монастыре святой Екатерины. Все его внимание было направлено на то, чтобы научиться внутреннему деланию и богоугождению, подготовиться к последующей созерцательной жизни. Подготовка заключалась в укреплении навыка отсечения своей воли, строгом посте, неутомимом ночном бодрствовании и непрестанной молитве. Ежедневную пищу подвижника составляло весьма малое количество хлеба и воды. Каждый вечер он приходил к игумену и приносил ежедневное покаяние, с сокрушением духа исповедуя греховные помыслы. Получив от старца благословение, преподобный Григорий отправлялся в келлию, где и возносил ум к Богу, совершая псалмопение. Нередко на протяжении всей ночи он преклонял колена и не оставлял молитвы, пока не прочитывал всю Псалтирь. Утром, при первом ударе в било, он первым входил в храм, а после утреннего славословия Богу последним выходил из него. В промежутках между работой на кухне и пекарне преподобный Григорий усердно читал и изучал Ветхий и Новый Заветы, размышлял над прочитанным. В этом он преуспел так, что вскоре стал превосходить в обители всех знанием Священного Писания. Как искусный в каллиграфии, он переписывал священные тексты. Это занятие считалось великим доброделанием и было весьма почетно. Между тем оно приносило и большую духовную пользу самому преподобному Григорию. Можно полагать, что именно в это время началась его писательская деятельность.
Преподобный Григорий никогда не опускал установленное братское правило. К тому же он почти ежедневно восходил на самую вершину Синая, чтобы воздать поклонение Богу на месте, где совершились великие знамения. Он творил на священном месте бесчисленные коленопреклонения и вспоминал Боговидца Моисея, некогда беседовавшего здесь с Богом.
Плоды великого усердия в подвижнической жизни не замедлили явиться. Святой Григорий в непродолжительное время достиг больших духовных высот. Его подвиги удивляли и изумляли иноков. Он довел до высшей степени совершенства послушание и кротость. Видя избыток его добродетелей, некоторые иноки стали проситься к преподобному Григорию в ученики. За подвижническую жизнь на Синае последователь Христов получил название Синаита. Но враг рода человеческого — диавол вскоре возбудил в некоторых синайских монахах сильную зависть к нему. Узнав об этом, кроткий и миролюбивый Григорий не пожелал, чтобы из-за него происходили смятение и беспорядки, и оставил Синайскую обитель.
В последнее десятилетие XIII века святой Григорий в сопровождении преданного ему ученика, инока Герасима, покинул монастырь. Он отправился в Иерусалим для поклонения Святому Гробу Господню. Поклонившись святыням Палестины, преподобный Григорий с учеником прибыл в южную гавань острова Крит, называемую Хорошие пристани. Он не намеревался задерживаться там, но так как из-за бури корабль не мог скоро отплыть, то святой Григорий начал подбирать место, свободное от мирского шума и суеты, для уединенной молитвы. После долгих поисков он нашел необитаемую пещеру. Она, как предполагает П. А. Сырку, находилась в лабиринте Миноса [112, с. 64]. Здесь святой Григорий и его ученик предались самым строгим аскетическим подвигам.
Всецело уповая на будущую вечную жизнь, преподобный Григорий начал прилагать усилия и труды в борьбе с самим собой, со своими греховными наклонностями. Его труд и молитва соединились со строгим воздержанием. Он ел только один раз в день и столько, сколько нужно было лишь для поддержания жизни, — небольшой кусок хлеба и немного воды. Эта мера была взята им за правило еще раньше. Во всех своих трудах и подвигах преподобный Григорий Синаит никогда не руководствовался собственной волей. Он всегда “старался найти руководителя в том, чего он не успел прочитать и узнать в книгах Божественного Писания или чему он духовно не был научен кем-либо из духоносных и божественных отцов и учителей” [23, с. 39]. Преподобный Григорий жил упованием на то, что, научившись с Божией помощью деланию, то есть начальному подвигу, он по милости Божией будет научен и подвигу, ведущему к высшим ступеням подвижничества, то есть созерцанию, или безмолвию, и действенной молитве. Об этом он не прекращал возносить теплые молитвы ко Господу. И молитвы его были услышаны. В особом откровении Господь повелел некоему Арсению, человеку великого духовного опыта, украшенному деланием и созерцанием, преподать преподобному Григорию Синаиту правила безмолвной жизни.
Беседа с Арсением явилась толчком для дальнейшего духовного возрастания святого Григория. Старец, умудренный многолетним духовно-аскетическим опытом, рассказал ему о хранении ума, истинном трезвении и чистой молитве, о том, как посредством исполнения заповедей Христовых “ум очищается, и отсюда человек, так боголюбезно размышлявший и упражнявшийся, озаряясь светом, становится всецело световидным” [23, с. 30]. Блаженный Арсений послужил орудием Духа Святого и, прекрасно зная путь, который ведет на высоту добродетели, ничего не утаивая, подробно и последовательно рассказал об этом преподобному Григорию и “научи, ничего не оставль отнуд, елика же от благодати” [22, с. 458]. Передав все свои знания о деятельном подвижничестве и умной молитве, он предостерег святого Григория . и от сатанинских козней, направляемых против делателей Иисусовой молитвы. Арсений указал также, что возможны и нападения на него злых людей, подстрекаемых диаволом.
Восприняв учение старца Арсения и усвоив умную молитву, преподобный Григорий пожелал найти · иноков, занимающихся восхождением к созерцанию. С этой целью, видимо по благословению старца, он со своим учеником Герасимом отправляется на Святую Гору Афон, которая была в то время одним из главнейших центров монашества.
На Афоне преподобный Григорий посетил все монастыри, всех безмолвников и отшельников. Он считал, что “никого не должно оставлять без внимания, всех нужно увидеть ради молитвы и благословения и воздать им духовное поклонение” [23, с. 31]. Во время посещения афонских монахов святой Григорий встретился со множеством подвижников, зачастую почтенных возрастом, отличающихся разумом и замечательными душевными качествами. Но, к его большому огорчению, все они проходили лишь исключительно деятельное подвижничество, то есть прилагали все старания относительно делания. Когда же преподобный спрашивал их о безмолвии, или хранении ума и созерцании, то старцы отвечали, что даже и не слышали об этом. И лишь в скиту Магула, находившемся около монастыря святого Филофея, преподобный Григорий нашел трех монахов, упражнявшихся не только во внешнем делании, но и немного в созерцании. Найдя духовных единомышленников, он стал их посещать.
Скит Магула понравился святому Григорию своим строго аскетическим укладом уставной жизни. Вскоре недалеко от скита он и ученик построили себе келлии, или исихастирии, для безмолвия. Преподобный поселился в труднодоступном месте, чтобы беспрепятственно предаваться созерцанию, следуя наставлениям старца Арсения.

Восхождение к высшей форме иноческого делания — созерцанию
Утвердившись в первоначальной форме иноческой жизни — делании, преподобный Григорий Синаит приступил к высшей — созерцанию.
Первая форма состояла в удалении от мирской жизни и в очищении от плотских страстей посредством поста, молитвенного бдения, коленопреклонения и многих других телесных трудов. В этом заключалась подвижническая жизнь преподобного Григория Синаита до встречи с критским отшельником Арсением, начертавшем ему путь восхождения к Богу. Осуществляя в своей жизни наставления старца Арсения, преподобный Григорий выработал собственное воззрение на путь к созерцанию. “На нем, — говорит его жизнеописатель святой Патриарх Каллист, — через его дела осуществилось положение: делание есть восхождение к созерцанию” [23, с. 33].
Учение святого Григория Синаита изложено в ряде его творений, а также содержится в писаниях его ближайших учеников. Основные принципы этого учения можно обнаружить и в житии преподобного. Святой Григорий начал умное делание с того, что, помня наставления Арсения, собрал внутрь себя все чувства и сосредоточил в душе ум. В славянском переводе жития по этому поводу сказано так: “Мысль добре собра в духови и, совокупив же и связав, отнудь рещи кресту Христову пригвозди” [22, с. 459], с глубоким стенанием и слезами сокрушенного сердца в духе умиления повторял в уединении одну и ту же молитву: “Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго” [23, с. 32]. Вскоре через одно поразительное знамение Господь показал, как угоден Ему такой молитвенный труд. В один из дней Он так обильно излил на святого Григория Свою благодать, что весь исихастирии наполнился неописуемым благодатным светом, а все существо делателя безмолвия трепетало от избытка радости. Подвизаясь таким образом, божественный Григорий достиг высших ступеней богообщения. Всякий раз, когда он выходил из своего безмолвия для беседы или совместной молитвы с пустынниками, невыразимое блаженство и радость невольно отражались на его лице. Это состояние не могло укрыться от взоров иноков. К преподобному начали собираться те, кто желал проходить монашеские подвиги под его руководством. Он привлекал их “также божественною широтою и высотою учительского своего дарования” [23, с. 40].
Первый перевод творений Синаита на славянский язык сделали в Болгарии в XIV веке его ученики. Второй известный перевод выполнил преподобный Паисий Величковский. Он был отпечатан Московской Синодальной типографией в 1793 году и переиздан в 1822 и 1832 годах. Первый русский перевод (переводчик неизвестен) помещен в ХЧ (1824 г., ч. XVI) под заглавием “Весьма полезные главы о разных духовных предметах”. Второй русский перевод, изданный во второй половине XIX века Афонским Пантелеимоновым монастырем в “Добротолюбии”, выполнил святитель Феофан Затворник. Третий перевод сделал иеромонах Вениамин (Милов) в 1920 году в Московской духовной академии.
Вокруг него образовалась целая дружина учеников и последователей.
Преподобный Григорий не ограничивал число своих учеников и всем “приходящим давал участие в душевной пользе” [23, с. 53], всех воспитывал и заботился об исправлении каждого с огромной любовью и расположением. Наставления, которые он давал своим ученикам, в основном говорят о “заботах относительно спасения души, о воздержании идущих ко спасению тем или иным способом, о терпении и смирении и о том, что надежды всегда следует возлагать на Бога, от Которого людям бывает всякое исправление, что не должно пренебрегать правилом, но во всякое время иметь непрестанную заботу о смерти” [23, с. 51]. Под руководством внимательного учителя умного делания многие иноки восходили к высоким степеням созерцательной жизни.
Духовная мудрость и великие благодатные дарования святого Григория Синаита не могли оставаться известными только небольшому кругу его ближайших учеников. Постепенно его подвигами и учением о безмолвии заинтересовалось афонское монашество. Почти все афонские иноки беседовали с великим учителем безмолвия. Речь его, обращенная к посетителям, дышала особенной Божественной силой. Сила благодати Божией, полученная им, передавалась и слушающим. Он побуждал не только скитников, но и иноков общежительных монастырей обращать внимание на трезвение и исихию.
Благодаря беседам принципы внутреннего делания и безмолвия вскоре стали известны всему Афону. Однако не все на Афоне благосклонно приняли проповедь преподобного Григория. Особенно не по нраву пришлось его учение ученым во “внешних науках” [124, с. 226—269]. Они стали называть святого Григория откуда-то взявшимся новым учителем [23, с. 55]. Некоторые восстали на него по зависти, намереваясь изгнать преподобного со Святой Горы. Завистники пожаловались проту Афона Луке, что Григорий учит без благословения и учит тому, “чего они не знают”. Прот был на Святой Горе высшим носителем духовно-учительной власти, принадлежавшей протам со времени императора Алексия Комнина, данной в грамоте 1095 года [23, с. 96]. Для прекращения возмущения и недоброжелательства святой Григорий с учеником Исайей явился в Протат, где изложил и объяснил свое учение. Узнав о необыкновенных добродетелях преподобного Григория, прот выказал ему величайшее почтение, и “истина явно заблистала” [23, с. 32]. После этого слава преподобного Григория на Афоне возросла еще больше. Толпы жаждавших слышать святого буквально осаждали его ежедневно. Это мешало созерцанию. И преподобный Григорий, “ценя анахоретство выше всего”, стал переходить с места на место, скрываясь от бесчисленных посетителей [23, с. 58].
Вскоре, однако, святому Григорию пришлось уйти с Афона из-за нападения турок. Вероятно, он не хотел оставаться в это время на Святой Горе потому, что, с одной стороны, еще с детства испытал много страданий от турок, а с другой — не желал лишиться бесценного безмолвия [112, с. 104]. К тому же смута, учиненная его завистниками и недоброжелателями, не утихала. Он решил отправиться на Синай и безмолвствовать на вершине горы. Но, узнав, что нечестивые сарацины и там бесчинствуют, он отказался от этого плана.
В поисках удобного для безмолвия места преподобному Григорию пришлось много путешествовать. Приблизительно в 1325 году он прибыл с учениками в Солунь, где прожил около двух месяцев [136, с. 44]. Оставив здесь всех своих спутников, за исключением двух, он направился на остров Хиос, расположенный в Эгейском море на юго-восток от Афона, и далее на остров Милитина (или Лесбос). Следующим местом, которое посетил преподобный Григорий в поисках уединения, была гора Ливан в Сирии, но завистники и здесь не дали ему обосноваться. Преподобный был вынужден уйти и отправился в Константинополь.
Суровая зима задержала его в шумной столице Византии на шесть месяцев. Царь Андроник Палеолог Старший (1282—1328), узнав, что великий святой находится в городе, часто приглашал его к себе и много раз предлагал высокий церковный сан и должность, но всегда встречал со стороны преподобного Григория категорический отказ. Угодник Божий уклонялся от славы человеческой.
Константинополь преподобный Григорий с учениками покинул на корабле. Они плыли Черным морем вдоль берегов Фракии, но буря заставила их остановиться в Созополе, расположенном на западном берегу. Там они узнали, что в северной части Фракии есть место, весьма удобное для отшельнической жизни. Находилось оно возле самой границы между Византией и Болгарией, потому и называлось Парория. Внутренняя, наиболее пустынная часть Парории, называлась Месомилион. В этом месте подвизался монах Амирали. Осмотрев местность, Синаит нашел ее удобной для исихии, поскольку она была пустынна и к ней не было удобных путей.
Здесь подвижники построили келлии. Судя по житию, они прибыли в Парорию в последние годы царствования Андроника Старшего, то есть до 1328 года [112, с. 105]. Но и здесь святому Григорию не удалось получить долгожданного покоя. Амирали, по словам автора жития, оказался человеком пустым и тщеславным. Он увидел в преподобном Григории ревностного подвижника и стал завидовать ему. Он потребовал, чтобы святой Григорий удалился, угрожая наслать на него разбойников.
Преподобный Григорий со своими учениками перешел на соседнюю гору Катакекриомени. Там, восточнее Скопо, в скрытой пустыни и разместился первый его монастырь. Но Амирали на этом не успокоился. Он стал уговаривать учеников преподобного Григория перейти к нему. Внушениям Амирали поддался некий монах Лука. Вскоре, одержимый страстью зависти к своему бывшему учителю, он с мечом бросился на преподобного Григория и чуть не убил его. Святой Григорий не только не выказал никакой претензии, но, напротив, отплатил ему любовью и вниманием: для душевной пользы Луки он написал трезвенные слова (главы) [23, с. 62]. Монах, пораженный столь любвеобильным отношением к себе, раскаялся в содеянном грехе и стал одним из прилежных учеников, а впоследствии опытным монахом.
Спустя некоторое время Амирали послал против преподобного Григория Синаита нескольких разбойников, с тем чтобы они заставили святого удалиться. Разбойники связали преподобного Григория, заковали в оковы и стали требовать от него и от учеников золота и серебра. Но, обыскав келлии и не найдя чем поживиться, они оставили их и удалились [23, с. 63]. После этих событий святой Григорий покинул Парорию.
Через Созополь он вместе с учениками возвратился в Царьград, где поселился около храма святой Софии. Приблизительно через год он вновь отправился на Афонскую Гору, в лавру святого Афанасия. Вблизи нее в совершенном уединении преподобный Григорий стал продолжать безмолвный подвиг. Новое нашествие турок побудило преподобного Григория искать пристанища внутри стен лавры. Однако здесь он тяготился пребыванием среди многочисленной братии и не переставал думать о возвращении в Парорию.При первом же благоприятном случае, взяв с собой любимого ученика Каллиста, преподобный Григорий тайно вышел из лавры святого Афанасия и отправился через Адрианополь в Парорию на Обледенелую гору. Вторичное поселение Григория Синаита в Парории относится к 1331 году [115, с. 162]. Вскоре около него собралось множество учеников разных национальностей: греков, болгар, сербов. Учеников в Парорийской пустыни было такое количество, что образовались четыре лавры. Главная из них построена на месте, называемом Позова, в пещере Месомильской [112, с. 108; 65, с. 118].
Многочисленное братство этих обителей проводило суровую аскетическую жизнь по скитскому уставу, данному великим основателем и наставником. Здесь по обычаю и преданию отцов святой Григорий “подготовил для отшельнического жительства некоторых из монахов, возлюбивших безмолвие, как великий Моисей и Илия Фесвитянин” [23, с. 66].
Несмотря на то что братство преподобного Григория Синаита увеличивалось и Парория постепенно становилась большим очагом духовности и просвещения, ее не переставали беспокоить набеги разбойников. Преподобный Григорий решил обратиться за помощью к болгарскому царю Иоанну Александру (1331—1371). Он послал к нему учеников из болгар, которые рассказали царю о Парорийских обителях, об их положении и нуждах, передали просьбу преподобного оказать покровительство монашествующим. Иоанн Александр, как благоверный царь, понимал, что благополучие его царствования и процветание государства зависят от благословения Божия по молитвам святых, и весьма щедро, истинно по-царски одарил преподобного Григория Синаита и его учеников. На свои средства он построил в обителях храмы, хорошие келлии, дал им во владение окрестные угодья и снабдил пустьшь всем необходимым для того, чтобы она стала крупным монашеским центром. В частности, для охраны монастырей от разбойников царь приказал построить пирг (башня). Эта башня, придавшая главной обители вид крепости, впоследствии стала называться пиргом Синаита [112, с. 154].
В результате таких благодеяний обители преподобного Григория Синаита окрепли экономически, а монахи могли уже спокойно совершать подвиги спасения. Вскоре известие о том, что Парорийская пустынь благоденствует, распространилось по всем православным странам. В Парорию устремились как прежние ученики преподобного Григория, так и те, которые хотели научиться у него духовному деланию. Среди этого сонма учеников богоносный старец провел последние свои дни. Исполненный благодати Святого Духа, он имел дар прозорливости, и ему был открыт день его кончины. За три дня до смерти преподобный взял с собой одного из ближайших учеников, удалился в отшельническую келлию, устроенную вблизи Парорийской обители. Там в течение трех дней в молитвенном предстоянии Богу он выдержал сильное нападение бесов и вышел из этой борьбы победителем. После этого преподобный Григорий Синаит беседовал с учеником и открыл ему о своем предстоящем переходе в Горний Иерусалим и затем тихо скончался. Кончина святого наступила 27 ноября, как указано в житии преподобного Феодосия Тырновского [7, с. XI], в 1346 году [2, с. 19]. Православная Церковь празднует память святого Григория Синаита четыре раза в год. По месяцеслову Русской Православной Церкви память его совершается 8 августа, в Минее митрополита Макария XVI века указано 11 февраля, в греческом Синаксаре Никодима Святогорца — 6 апреля, а по другим греческим синаксарям — 27 ноября [105, с. 239].
Всматриваясь в жизненный путь преподобного Григория Синаита, мы видим, что почти всю жизнь он провел в странствиях. Подлинной причиной, побудившей святого Григория переходить с места на место, по словам Патриарха Каллиста, было то, что преподобный “всегда имел делом вожделенным апостольски обтекать всю вселенную” [23, с. 68] и обогащать ее знанием о восхождении на высоту созерцания посредством деятельной добродетели. Он горячо желал, чтобы по благодати Божией все, подобно ему, восходили к Божественной высоте. “Во всякое время и на всяком месте, при всех обстоятельствах жизни и положения для него всегда было делом величайшей заботы всех вообще с ревностью побуждать и воздвигать на поступки прекрасные... стараться всех связать союзом любви друг ко другу и внушить согласие в единомыслии и единодушии к боголюбезному, прекрасному и спасительному” [23, с. 72]. Он был “светильник и величайший провозвестник и учитель слова правды, проповедавший как бы с самой центральной возвышенности”, все это он “совершил как неутомимый апостол” [23, с. 61]. В местах своих путешествий преподобный Григорий активно распространял идеи о созерцательной жизни и непрестанной молитве. Это были своего рода миссионерские проповеди. В дальнейшем его учение о началах строгой аскетической жизни распространилось не только в Византии, Болгарии, Сербии, но и в других странах. В Болгарии он, можно сказать, положил начало целой духовной школе [111, с. 61], сделав Парорийскую пустынь “духовной мастерской, как бы выплавляя и воссозидая к лучшему приходящих к нему туда” [23, с. 70].
Преподобный Григорий Синаит не только неутомимо нес ищущим спасения учение об Иисусовой молитве и о священном трезвении, но и побуждал на проповедь о сем богоугодном делании других подвижников. Он, например, убедил великого аскета-созерцателя Максима Кавсокаливского не скрывать от афонских иноков своего делания, а “доставлять пользу и назидание”. “Не скрывай таланта, — говорил ему преподобный Григорий, — не для тебя, собственно, дан он тебе Богом, но для того, чтобы ты передал его другим” [24, с. XVII]. Преподобный Максим послушал совета великого старца и “в уделе тесном, крутом и каменистом” основал скит, который стал называться Капсокалива. Этот скит надолго стал местом прибежища и школой высокого подвижничества для всех желающих молитвенно-безмолвной жизни.
Патриарх Каллист сравнивает преподобного Григория Синаита с преподобным Антонием Великим — наставником и законоположителем всей монашеской жизни. Он говорит, что и его наставник “населил пустыню, от всей души возлюбил отшельническую жизнь, воспринял от Бога благовестие и прекраснейшим образом до конца соблюл Божественный закон и, сделавшись руководителем и учителем, во множестве, а не в определенном каком-либо числе привел спасающихся к Богу” [23, с. 69]. “Он же, чтобы мне вкратце обо всем сказать, — говорит святой Каллист, — был музыкальным инструментом, на котором, по слову богоотца Давида, бряцал Божественный Дух” [23, с. 71].
При жизни преподобный Григорий был известен преимущественно как знаменитый учитель внутреннего делания. Во всех местах, а особенно на Афоне, откуда, собственно, начинается его известность, он становится проповедником созерцательной жизни. В житии преподобного Максима о Григории Синаите говорится, что он “был для всех отцов Горы весьма вожделенным, особенно же для тех, которые жили в безмолвии, потому что, проведши всю жизнь в безмолвии и постоянно занимаясь умной молитвою, он очень хорошо знал сети и тайные прилоги демонов, что составляет особенное достоинство и бесценный дар истинно подвижнической жизни. Посему безмолвники заимствовали таинства умной молитвы, изучая из его бесед и рассуждений признаки действий благодати и сокровенных козней и тонких сетей демонского обмана” [1, 7-е изд., ч. 1, с. 41].
Наставления преподобного Григория Синаита, изложенные в его творениях, являются и по сей день для всех ищущих спасения действенным руководством. “Он наилучшим и совершеннейшим образом вводит в тайны искусства умной и внутренней молитвы, показывает страсти и чистые, нравственные добродетели и возвещает то, какие признаки благодати и какие — прелести. Вообще эти творения Синаита, как никакое другое сочинение, весьма полезны и новоначальным, и средним, и совершенным аскетам. А каково скрытое в них духовное богатство и как оно велико — узнает внимательно прочитавший их” [2, с. 97; ср.: 5, с. 129].
Преподобный Григорий Синаит был и церковным песнотворцем. Достоверно известно, что им написаны два канона. Один канон посвящен святому кресту — “Кресте всесильный, апостолов похвала”. Находится он в тексте службы на день пятка и в Каноннике. Другой канон — святым отцам — помещен в славянском Каноннике, напечатанном в Венеции в 1547 году [125, с. 336; 97, с. 209]. С акростихом “Песнь приимите недостойного Синаита” второй канон известен и по Псалтири митрополита Киприана, а под названием “Канон всего лета святым” — по рукописи XVII века, хранящейся в Народной библиотеке в Белграде. Преподобным Григорием также составлены припевы в конце канона Пресвятой Троице на воскресной полунощнице. По исследованию архиепископа Филарета (Гумилевского), творением святого Григория Синаита является и “Канон умилительный ко Господу нашему Иисусу Христу” [125, с. 336].
В Хиландарском монастыре на Афоне хранится сборник церковных песнопений, составленный на Святой Горе во второй половине XIV века. В нем также содержатся песнопения, написанные преподобным Григорием Синаитом [40, с. 131].
Святому Григорию приписывается составление службы преподобной Параскеве Епиватской. В одной из Миней 1420 года к службе святой Параскеве дано примечание, что она — “творение Григория Синаита” [97, с. 209, 213]. В основанном преподобным Григорием Парорийском монастыре был храм, посвященный святой Параскеве, и можно полагать, что это и побудило преподобного написать ей службу [40, с. 131].

0

43

.......................................продолжение от 21 августа
Учение преподобного Григория Синаита
На аскетическую систему преподобного Григория Синаита имела влияние “Лествица” святого Иоанна, игумена Синайской горы (VII век). В творениях преподобного Григория имеется много ссылок на этот труд. Кроме того, “Лествица” во многих отношениях послужила ему образцом. Подобно святому Иоанну Лествичнику, учение об исихии он также свел в сложную, но детально разработанную систему, которая указывает подвижнику путь к высшей ступени духовного роста — созерцанию и обожению [58, с. 210].
Однажды на вопрос Каллиста, что есть душа и как она созерцается святыми, преподобный Григорий Синаит начертил схему последовательного восхождения человека к Богу. “Сначала, — говорит преподобный, — душа, напряженно обращая к уму свое внимание, через деятельные добродетели смиряет и подчиняет себе все страсти. Тогда, как бы освобождаясь, естественные добродетели начинают следовать за душой, как тени за телами. Они, окружая и сопровождая ее, руководствуют в восхождении на духовную лествицу и научают тому, что выше естества” [23, с. 35]. Далее ум просвещается благодатью Христовой и развертывается для созерцания. В меру дарованной благодати он яснее и чище созерцает природу существующих вещей. Наконец, восприяв обручение Духа через посредство множества созерцаний, душа возводится к более высокому и Божественному. В таком состоянии душу оставляют страхи и боязнь, а естественные помыслы окончательно затихают. Душа тогда всецело прилепляется любовью ко Христу, наедине беседует с одним только Богом и к Нему только стремится. Не имея в себе ничего чуждого и вещественного пристрастия, она становится совершенно разумной, какой была душа Адама до грехопадения.
В дальнейшем положения этой схемы восхождения человека к Богу в такой же последовательности преподобный Григорий раскрыл в своих творениях. В них он представил не только духовно-нравственные рассуждения и размышления, но в строго православном духе систематически изложил учение о Боге и человеке в его греховном и безгрешном состояниях. Вместе с тем он предложил и наставления, каким образом выйти из греховного состояния и, обновившись благодатью Христовой, прийти в состояние обожения. Учение преподобного Григория Синаита основано строго на писаниях отцов Церкви и аскетических творениях святых отшельников. “Система учения преподобного Синаита обнимает в сжатом виде все, что создала до него аскетика и со стороны теоретической, и со стороны практической” [112, с. 235], или, как говорил наш соотечественник преподобный Нил Сорский, “этот блаженный (Григорий Синаит. — И. П.) объял писания всех духовных отцов” [цит. по: 37, с. 177].
Первая часть системы преподобного Григория Синаита содержит подготовительные начала на пути к совершенству. Вторую же часть его учения составляет теория монашества, ведущая к высшей степени совершенства. Главы обеих частей учения Синаита представляют только теоретические принципы духовно-нравственной жизни человека или догматическую сторону учения. Практические наставления или практическое руководство по пути к добродетелям изложены в сочинениях “Наставления к безмолвствующим”, “О безмолвии и молитве”, “О безмолвии” [112, с. 191]
.(по изложению Игумена  Петра (Пиголь)

новомученики:
Прпмч. Иосифа (Баранова) (1918),

ГодРождения=1861 ,иеромонах .Служение-Ярославская губ., г.Рыбинск, подворье Ярославского Толгского монастыря .Должность=заведующий подворьем
Год Окончания Служения=1918
День Окончания Служения=21
Месяц Окончания Служения=8 ,ДеньСмерти=21 МесяцСмерти=8 ПричинаСмерти=убит ,год-1918
МестоСмерти=Ярославская губ. О.Иосиф был увезен 20 августа 1918г. с подворья и на следующий день был найден убитым на реке Черемхе. Сведения о расстреле поступили в Комиссию по гонениям на РПЦ при Священном Соборе от членов Ярославского Епархиального совета.
Дата Канонизации=20010717
Кем Канонизирован=Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, 13-16 августа 2000г. Священный Синод,
Определение от 17 июля 2001г.
Кто Представил=Ярославская епархия

Свщмч. Николая Шумкова пресвитера (1937),
ГодРождения=1886 ДеньРождения=4 МесяцРождения=11
МестоРождения=Вологодская губ, Яренский у., с.Слуда (ныне Коми, Сыктывдинский р., с.Слудка) ,священник
Родился в семье диакона Слудской Спасской церкви Александра Николаевича Шумкова.Вологодская Духовная Семинария
ГодОкончания=1904 .Был выпущен из 2-го класса Духовной Семинарии
Служение
Вологодская губ, Яренский у., с.Слуда ,Должность=и.д. псаломщика, псаломщик (с 01.05.1908г.), учитель пения в Слудской церковно-приходской
школе, законоучитель в Прокопьевском земском училище (1912-1913гг.) ГодНачалаСлужения=1906 ДеньНачалаСлужения=21 МесяцНачалаСлужения=3 ГодОкончанияСлужения=1913 МесяцОкончанияСлужения=8
Рукоположение-диакон 1913 ,ДеньРукоположения=29 МесяцРукоположения=9 МестоРукоположения=Вологодская губ.
КтоРукоположил=епископ Великоустюжский Алексий
16.08.1913г. был определен к Помоздинской церкви, а 29.09.1913г. рукоположен во диакона
Служение-Вологодская губ, Усть-Сысольский у., с.Помоздино, Успенская церковь -диакон
Должность=законоучитель Скородумского и Вольдинского земских училищ (1914-1918гг.) ГодНачалаСлужения=1913 ДеньНачалаСлужения=29 МесяцНачалаСлужения=9 ГодОкончанияСлужения=1918
Служение
Коми АО, Усть-Куломский у. -священник ГодОкончанияСлужения=1929 ,Был рукоположен во священника вскоре после 1918г.
Аресты
Коми АО, Усть-Куломский у. ГодАреста=1929
Осуждения
тройка при УНКВД Коми АССР ГодОсуждения=1929 ОбвинениеПриОсуждении="неуплата госсбора по землеустройству" Приговор=4 месяца принудительных исправительных трудовых работ .МестаЗаключения-Коми АО ГодНачалаЗаключения=1931 ГодОкончанияЗаключения=1931
Служение
Коми АО, Усть-Куломский у. -священник ГодНачалаСлужения=1929 ГодОкончанияСлужения=1931
Аресты
Коми АО, Усть-Куломский у. ГодАреста=1931 ОсужденияГодОсуждения=1931 ОбвинениеПриОсуждении="невыполнение мясопоставок" МестаЗаключения
Коми АО, тюрьма ГодНачалаЗаключения=1931 ГодОкончанияЗаключения=1931 Вскоре был освобожден
Служение-Коми, Сыктывдинский р., Ильинская церковь -священник ,Должность=настоятель Коми АССР, Сыктывдинский р., с.Ыб, Вознесенская церковь священник Должность=настоятель ГодОкончанияСлужения=1937 МесяцОкончанияСлужения=8
Аресты-Коми, Сыктывдинский р., с.Ыб ГодАреста=1937 ДеньАреста=14 МесяцАреста=8
Осуждения-тройка при УНКВД Коми АССР ГодОсуждения=1937 ДеньОсуждения=19 МесяцОсуждения=8 ОбвинениеПриОсуждении="активная к/р деятельность, систематическое распространение слухов о скором развале колхозов и падении Советской власти, называя ее грабительской, доказывает о голоде и наличии принудительного труда" СтатьяОбвинения=ст.58-10 ч.1 УК РСФСР Приговор=высшая мера наказания - расстрел
Виновным себя не признал.Кончина 1937 ДеньСмерти=21 МесяцСмерти=8 ПричинаСмерти=расстрел МестоСмерти=Коми, окрестности г.Сыктывкара МестоЗахоронения=Коми, окрестности г.Сыктывкара
Канонизация Священномученик священник Николай Шумков ,ДатаКанонизации=20011006
КемКанонизирован=Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, 13-16 августа 2000г. Священный Синод,
Определение от 6 октября 2001г.
КтоПредставил=Сыктывкарская епархия

Свщмч. Никодима (Кроткова), архиеп. Костромского (1938).
http://s45.radikal.ru/i109/0908/d1/25a4f04e5302.jpg
http://i040.radikal.ru/0908/64/03817ae91133.jpg

Николай Васильевич Кротков, будущий священномученик, родился 29 ноября 1868 года в селе Погрешино Середского уезда Костромской губернии, в семье священника. Семья была настолько бедна, что в годы учения в духовном училище, а затем в семинарии родители отправляли Николая в Кострому без единой копейки. Но Господь не оставлял Своего избранника без помощи.
По окончании семинарии Николай Васильевич обвенчался с девицей Аполинарией Андреевной Успенской, а 25 февраля 1890 года был рукоположен во священника к Петро-Павловской церкви села Тезино Кинешемского уезда. Этот приход составляли рабочие трех больших фабрик, около десяти тысяч человек. Богослужение в храме совершалось ежедневно, а многочисленные требы занимали все свободное время. О. Николай завел в церкви духовные чтения с поучениями, перед которыми обыкновенно служил акафист.Только семейная жизнь у о. Николая не сложилась: умер ребенок, а за ним — любимая жена. Из глубины переживаний, просветленных сердечной молитвой, родилось решение принять монашество и оставить приход. По совету епископа Уманского Сергия (Ланина) Кротков продолжил образование, поступив в Киевскую Духовную Академию. На четвертом курсе он принял монашество с наречением имени в честь праведного Никодима.
По окончании Академии в церковных послушаниях на ниве духовного просвещения и пастырства проявились административные способности и замечательные качества о. Никодима: тактичность, искренность и евангельская любовь к людям. В 1907 году указом Святейшего Синода архимандрит Никодим был определен для хиротонии во епископа Аккерманского, викария Кишиневской епархии. По совершении хиротонии преосвященный Владимир (Сеньковский), епископ Кишиневский и Хотинский вручил новопоставленному епископу Никодиму архиерейский жезл с пророческими словами:
В настоящее неспокойное время — время шатания и колебания в мысли и в жизни, отрицания всего, что выше вещественной потребности, — епископское служение можно назвать по справедливости подвигом мученическим. Настоящая современность с каким-то особенным усердием готова вести — и ведет — епископа на Голгофу, чтобы распять там и сделать его мишенью для всяческих злословий, укоров, издевательств… Но да не смущается, при крепкой вере в Бога, сердце твое, возлюбленный о Христе брат… Паси жезлом сим словесное стадо Христово, помня глагол Господень: Пастырь добрый душу свою полагает за овцы (Ин. 10, 11)».
Именно таким восхождением на Голгофу и мученичеством за Христа и Его Церковь стало святительское служение владыки Никодима. И в Кишиневской епархии, и впоследствии в Киеве, куда он был определен Высочайшим повелением с титулом епископа Чигиринского, викария Киевской епархии, владыка неизменно ревностно трудился на благо Матери Церкви, как чадолюбивый отец и пастырь охраняя ее от разделений и соблазнов. Когда началась Первая мировая война, святитель пытался всеми доступными средствами помочь страдающему Отечеству: заботился о создании приютов для беженцев и для сирот убиенных воинов, посещал госпитали, беседовал с ранеными, руководил сбором пожертвований на подарки к Пасхе воинам действующей армии и сам отправлялся на фронт, чтобы ободрить защитников Отечества.
В декабре 1916 года епископ Никодим вместе со своими единомышленниками подал на Высочайшее имя докладную записку, в которой предлагались ряд мер для остановления в стране реваолюционного хаоса, в том числе роспуск Государственной Думы. Пришедшие три месяца спустя к власти мятежники припомнили святителю его резко правые взгляды, и 18 мая 1917 года по инициативе нового обер-прокурора Святейшего Синода князя В. Н. Львова святой Никодим был удален из Киевской епархии и переведен на место епископа Петровского, второго викария Саратовской епархии. В последних числах мая святитель прибыл в Саратов, где на волне революционных событий в стране разворачивалась и церковная смута: был смещен со своей кафедры правящий епископ Палладий (Добронравов), а епархиальный съезд духовенства и мирян встал в прямую оппозицию епископату. Одновременно с переводом Чигиринского епископа в Саратовскую епархию духовенство и миряне Киева предприняли активные хлопоты по возвращению полюбившегося пастве святителя обратно. Их ходатайство поддержал экзарх Грузии архиепископ Платон (Рождественский), и 22 июня 1917 года Преосвященный Никодим был возвращен на прежнюю кафедру.
14 декабря 1918 года Киев заняли петлюровские отряды. В предрождественские дни владыка Никодим был арестован и девять месяцев провел в плену сначала в Галиции, затем в Польше, разделяя тяготы изгнания с соузниками — митрополитом Антонием (Храповицким) и архиепископом Евлогием (Георгиевским). Получив свободу, митр. Антоний и еп. Никодим вернулись в Киев, занятый войсками Деникина. Владыка Никодим сразу же принялся за церковные дела. Несмотря на давление разных политических сил, он отстаивал только интересы Церкви. На последних допросах он так определил свою позицию во время Гражданской войны: «Я стоял за единую неделимую Церковь и Родину, невзирая на то, какая в ней будет власть».
Вместе с войсками Деникина митрополит Антоний покинул Киев. Но епископ Никодим по благословению митрополита остался, так как это совпадало с его внутренним убеждением: Церковь не должна оставаться без архипастыря. И киевская паства отвечала владыке любовью и признанием.
После шести месяцев пребывания в Киеве владыка Никодим получил указ Патриарха Тихона о возведении его в сан архиепископа с назнчением на Таврическую кафедру. Выполняя благословение Патриарха, с риском для жизни владыка пересек линию фронта и в июне 1920 года приехал в Симферополь. Через много лет этот подвиг послушания станет на предсмертных допросах обвинением в шпионаже в пользу Деникина, а благословение Святейшего Патриарха Тихона — отягчающим обстоятельством.
Вскоре армия Врангеля под давлением большевиков стала покидать Крым, а с нею — все желающие. Но и на этот раз архиепископ Никодим предпочел не оставлять страждущее Отечество и свою паству.
В 1922 году власти объявили об изъятии церковных ценностей. Голодающее Поволжье стало удобным поводом для нанесения смертельного удара по Православной Церкви. Вне зависимости от того, кто и насколько подчинился изъятию, все были обвинены в сопротивлении властям, в расхищении и небрежном хранении церковного имущества. Раскольническая группа «Живая церковь», поддерживаемая властями, захватила Таврическое епархиальное управление.
Вскоре архиепископы Никодим и Димитрий (Абашидзе) и многие представители духовенства были арестованы. На открытом судебном заседании Владыка Никодим держался бодро и независимо и в своих речах отклонял от себя и духовенства обвинения в сопротивлении изъятию ценностей. Однако приговор ему был вынесен со всей строгостью: восемь лет лишения свободы. На пути в Нижегородскую тюрьму владыка заболел тифом и оказался в тюремной больнице. Но Господь сохранил святителя для будущих трудов. Заключение длилось недолго. Уже в начале сентября 1923 года объявлена была амнистия. Однако на свою кафедру архиепископу Никодиму так и не пришлось вернуться. В Москве его вновь арестовали и выслали в Туркестанский край сроком на два года. После второй ссылки в Турткуль владыка был лишен права проживания в крупных городах, а также в УССР, и выбрал местом своего изгнания село Тезино Кинешемского района, где когда-то начинал свой путь служения Церкви.
10 июля 1932 года архиепископ Никодим получил назначение на Костромскую кафедру. Со временем восстановились прежние церковные связи: владыка материально поддерживал находящихся в ссылке иерархов и священников: Ивановского миртополита Павла (Гальковского), епископа Евгения (Кобранова), архимандрита Августина (Малашко) и других. Под его святительский омофор стали собираться возвращавшиеся из ссылки и заключения близкие по духу священники и миряне. На последнем следствии это будет фигурировать как «сколачивание контрреволюционной повстанческой группы реакционных церковников».
Костромские власти были раздражены церковной активностью архиерея, который не давал закрывать храмы, боролся за каждую возможность укрепить приходы и внутреннюю жизнь Церкви. В 1934 году безбожники взорвали Костромской Успенский кафедральный собор. Около восьми веков в этом храме пребывал чудотворный образ Феодоровской Божией Матери, пред которым молились благоверные князья Александр Невский и Димитрий Донской и многие поколения православных людей. Всероссийская святыня стараниями владыки была спасена.
В ночь на 4 декабря 1936 года, под праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы владыку Никодима арестовали по доносу его секретаря и отправили в Ярославскую тюрьму, где он был приговорен к высылке в Красноярский край сроком на 5 лет. Владыке шел семидесятый год. Состояние его здоровья настолько ухудшилось, что он едва ли мог быть отправлен в ссылку. 3 сентября без возбуждения уголовного дела исповеднику было предъявлено новое обвинение. Начались новые ночные допросы и издевательства. Архиепископа Никодима оставили последние силы. 21 августа, в день обретения чудотворной Толгской иконы Пресвятой Богородицы, в ярославской тюремной больнице закончилась многострадальная жизнь мученика и исповедника, пронесшего с доблестью нелегкий крест архипастырского служения в наиболее страшные годы в истории Православной Церкви.Архиепископа Никодима оставили последние силы. Издевательства, пытки и ночные допросы сделали свое дело. В тюремной больнице Ярославля на семидесятом году жизни 21 августа 1938 года в 14 часов 30 минут владыка Никодим умер от острого катара кишечника при явлениях нарастающей сердечной слабости - паралича сердца (справка начальника тюрьмы от 21/VIII 1938 года ¹ 6359)
27 марта 1995 года, в день празднования в честь явления чудотворной Феодоровской иконы Божией Матери, некогда сохраненной святителем Никодимом от уничтожения, состоялось прославление страдальца в лике местночтимых святых Костромской епархии. 20 августа 2000 года Деянием Юбилейного Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви имя священномученика архиепископа Никодима (Кроткова) было внесено в Собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания. Акафист святому Никодиму составил Высокопреосвященнейший Никодим, митрополит Харьковский и Богодуховский, окормлявший Костромскую епархию в 60-х годах XX столетия.
Тропарь святому священномученнику Никодиму, глас 4:
Костромскаго края украшение, / новомучениче святителю Никодиме, / веру Православную твердо исповедуя, / от безбожных неправедно осужден быв, / в заточении многая страдания претерпев, / венец мученический восприял еси. / Ныне же предстоя Престолу Божию / со Пречистою Богородицею и всеми святыми / усердно Христу молися / даровати нам веры отеческия утверждение, // мир и велию милость.
Кондак святому священномученнику Никодиму, глас 2:
Мужественный Российский исповедниче, / истинный подвижниче благочестия / священномучениче Никодиме, / избранниче Божия Матере, / днесь память твоя светло прославляется. / Мы же дерзновенно тебе возопиим: // моли Христа Бога спасти души наша.

АКАФИСТ http://www.eparhia-saratov.ru/index.php … mitstart=1
(Александр, архиеп. Костромской и Галичский. Священномученик Никодим: жизнь, отданная Богу и людям. Кострома, 2001.)

молите Бога о нас грешных ,святые угодники Божии!!!http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif
*****************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(1 Кор. 4, 9-16; Мф. 17, 14-23). "Сей род изгоняется только молитвою и постом". Если сей род изгоняется молитвою и постом другого лица, то тем более войти не может в того, у кого есть собственный пост и молитва. Вот ограда! Хоть бесов бездна и весь воздух набит ими, но ничего не смогут сделать тому, кто огражден молитвою и постом. Пост - всестороннее воздержание, молитва - всестороннее богообщение; тот совне защищает, а эта извнутрь устремляет на врагов всеоружие огненное. Постника и молитвенника издали чуют бесы и бегут от него далеко, чтобы не получить болезненного удара. Можно ли думать, что где нет поста и молитвы, там уже и бес? Можно. Бесы, вселяясь в человека, не всегда обнаруживают свое вселение, а притаиваются, исподтишка научая своего хозяина всякому злу и отклоняя от всякого добра; так что тот уверен, что все сам делает, а между тем только исполняет волю врага своего. Возьмись только за молитву и пост - и враг тотчас уйдет и на стороне будет выжидать случая, как бы опять вернуться, и действительно возвращается, как только оставлены бывают молитва и пост.
*****************************************************************************************************************************************
Бесплодная пустыня
  "Возвеселится пустыня и сухая земля, и возрадуется страна необитаемая и расцветет как нарцисс"
(Ис. 35, 1)
Однажды, рассказывает один современный писатель, в светлую, звездную ночь в тропиках я услышал как бы неопределенный шорох, пронесшийся мимо меня над пустыней. Какая-то жалобная нота почудилась мне в нем, и я недоумевал: был ли это порыв ветра, или что другое? Нубиец, служивший мне проводником, разрешил мое недоумение: "Послушай, - сказал он мне, - как плачет пустыня. Она жаждет, она тоскует, потому что хотела бы превратиться в цветущую долину".
Не раз с тех пор вспоминал я об этом унылом стоне, и мне кажется, что все мы, смертные, носим в себе такую же пустыню, стремящуюся быть долиной. Даже в жизни самого пустого и легкомысленного человека, наверное, бывали минуты, когда в нем невольно шевелилось сознание своей пустоты и стремление к лучшему.
Не было бы на земле отвращения ко злу и радости искупления, не вошли бы мы никогда в землю обетованную. Будем же славить Господа, давшего нам почувствовать всю бездну, все ничтожество земных наслаждений, давшего нам понять, что среди них мы утопаем, как в песчаной пустыне, и можем только взывать к Нему: "Жажду!" Возблагодарим Господа! В ответ на этот отчаянный вопль Он дозволит "пустыне расцвести". Но расцветет она лишь тогда, когда мы сознаем, что она - пустыня. В сердце человека найдутся всегда безводные места, темные уголки, в которые не проглянул еще Божий свет, мы подчас страдаем сами от сознания этой сухости, мы переживаем нередко такие минуты, когда в нас точно все охладело и омертвело, и мы с трудом находим светлую точку, на которой могли бы отдохнуть.
Но мы не умрем от жажды. Мы уповаем на Господа, Который сказал: "Кто жаждет, иди ко Мне и пей" (Ин. 7, 37).
"Возрадуется страна необитаемая и расцветет, как нарцисс". Да, она должна расцвести, и расцветет несомненно. Полный расцвет наступит лишь в раю. Но и здесь, если мы предадимся всецело Господу, Он будет действительно царствовать в нашем сердце, и часы сухости и отчаяния будут приходить все реже. Чем чаще глаза наши будут открыты для созерцания величия и славы Божией, тем обильнее расцветут и созреют в нашем сердце плоды Духа Святаго. Под живительным лучами Божественной любви может взойти семя добра и на сухой земле - там, где преобладали прежде сомнения и душевные смуты.

Слава тебе Боже наш ,вечная Слава Тебе!

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ :  http://boguslava.ru/viewtopic.php?id=33&p=24#p34429
Слава Богу и Спасу нашему за все!

0

44

Во славу Божию и на пользу ближним !

22 Августа -Память:

Собор Соловецких святых
http://s56.radikal.ru/i154/0908/6d/7a3f8c9baada.jpg
Прп. Зосима, игумен Соловецкий (+1478)
Прп. Савватий (+1435)
Прп. Герман (+1479)
Прп. Иоанн Свещеносец (XV)
Прп. Василий келейник (XV)
Прп. Макарий рыболовец (XV)
Прп. Онуфрий пустынник (XV)
Прп. Герасим Отшельник (XV)
Прп. Ианнуарий (XV)
Прп. Стефан трудник (XV)
Прп. Филипп пустынник (XV)
Прп. Досифей затворник (XV - XVI)
Прп. Елисей Сумский (XV - XVI)
Прп. Иоанн Яренгский (+1561)
Прп. Лонгин Яренгский (+1561)
Прп. Вассиан Пертоминский(+1561)
Прп. Иона Пертоминский (+1561)
Свт. Филипп, митрополит Московский (+1569)
Прп. Андрей пустынник (+1606)
Прп. Антоний, игумен Соловецкий (+1613)
Прп. Иаков Костромской, игумен Соловецкий (+1614)
Прп. Никифор пустынник, новгородец (+1617)
Прп. Мисаил иеромонах (XVII)
Прп. Иринарх, игумен Соловецкий (+1628)
Прп. Иов Ущельский (+1628)
Прп. Диодор (Дамиан) Юрьегорский (+1633)
Прп. Адриан пустынник (XVII)
Прп. Нестор пустынник (XVII)
Прп. Феодор алексинец (XVII)
Прп. Ефрем черный, пустынник (XVII)
Прп. Иосиф I (XVII)
Прп. Алексий калужанин (XVII)
Прп. Тихон москвитянин (XVII)
Прп. Феодул рязанец (XVII)
Прп. Трифон (XVII)
Прп. Иосиф II, младой (XVII)
Прп. Севастиан (XVII)
Прп. Гурий, инок чудный (XVII)
Прп. Кирик (Кириак), больничный старец (XVII)
Прп. Савва пустынник (XVII)
Блж. Феодорит Кольский, просветитель лопарей (+1571)
Блж. Иоанн I (XVII)
Блж. Иоанн II (XVII)
Прп. Кассиан Муезерский (XVII)
Прп. Авксентий Кашкаранский, инок Соловецкий (XVII)
Прп. Аксий, инок Соловецкий (XVII)
Прп. Тарасий, инок Соловецкий (XVII)
Прп. Елеазар Анзерский (+1656)
Свт. Маркелл, архиепископ Вологодский и Белоезерский (+1663)
Прп. Иов Анзерский (в схиме Иисус) (+1720)
Собор Соловецких святых празднуется на следующий день после памяти основателей монастыря – прпп. Зосимы, Савватия и Германа Соловецких (8.08/21.08).
Своим примером подвижнической жизни на суровом архипелаге они привлекли многих последователей, явив в дальнейшем целый сонм святых, в числе которых прпп. Елеазар и Иов Анзерские. Там приняли монашество и духовно возросли приснопамятные иерархи Русской Церкви: Патриархи Иосаф I и Никон; митрополиты Исидор Новгородский, Иларион Псковский, Игнатий Тобольский, Рафаил Астраханский, Иов Новгородский, Филипп Московский.
Благодаря стараниям последнего, Соловецкий монастырь стал образцом и хозяйственного освоения русского Севера. При св. Филиппе обитель была окружена гранитными стенами, начаты разработки железной руды и поваренной соли, сооружены каналы, мельницы, кирпичный завод, парники для овощей, скотные дворы, кожевенное производство и многое другое, чему до сих пор удивляются приезжающие. Сам игумен Филипп, изобретший многие устройства, работал и как простой строитель.В советское время, с 1920 г. монастырь был ликвидирован и превращен в один из первых концлагерей, куда ссылали и духовенство, в том числе многих епископов (в 1926 г. их там было 29).Увы, многие святые, жившие в неведомых людям пещерах удаленного пустынного острова, так и остались не явленными миру. Кроме того, в суровое лагерное время было утрачено немало рукописей и дневниковых записей – свидетельств о соловецких старцах рубежа XIX-XX веков. В одной из книг митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева) рассказывается о трудах владыки Мануила (Лемешевского), бывшего узником Соловецкого лагеря особого назначения. Со смирением и непоколебимой верой, находясь в вынужденном затворе, он занимался кропотливой научной работой, в том числе и по истории Соловецкой святости. Недавно в нескольких номерах альманаха "Духовный собеседник", издаваемого в Самаре, опубликовано одно из творений владыки Мануила – "Соловецкий цветник" – краткие жизнеописания подвижников, в основном начала XX столетия. Вот, к примеру, рассказ о монахе Тихоне, жившем в монастыре в это время. Осеняя людей архиерейским благословением, он говорил: "Я Тихон, Патриарх Московский и всея Руси". Когда, бывало, его закрывали в келье, чтобы не смущал людей, он не роптал, но смиренно из окна продолжал благословлять проходящих мимо архиерейским благословением. А ведь это было задолго до восстановления Патриаршества в нашей стране и избрания первым Патриархом Тихона, ныне прославленного в лике святых. Прозорливый простец провидел не только имя будущего Патриарха, но и те кротость и смирение, с какими Святейший, будучи под арестом, благословлял людей из окна своего затвора.
Превращенный в лагерь особого назначения (первая партия заключенных прибыла на острова уже в 1920 году), Соловецкий монастырь явил миру сонм мучеников за веру. Синодик обители постоянно пополняется новыми именами. В Соловецком лагере находилось и много священнослужителей (по разным источникам, от 200 до 400), среди них восемь митрополитов, двадцать архиепископов, сорок семь епископов (для сравнения: еще совсем недавно такое число архиереев составляло весь епископат Русской Православной Церкви). Большинство иерархов погибли. "Собор Соловецких епископов" обладал высоким авторитетом, его послания становились известны по всей России. Этот епископат имел своего главу, носившего неофициальный почетный титул архиепископа Соловецкого. В разные времена так называли ныне прославленных в лике святых архиепископа Воронежского и Задонского Петра (Зверева) и архиепископа Верейского Илариона (Троицкого). Архиепископ Петр, в своей епархии мужественно выступавший против обновленцев, яркими проповедями собиравший тысячи прихожан, пройдя тюремные застенки, в конце 1920 года был сослан на Соловки. Он преставился 7 февраля 1929 года, на праздник Божией Матери "Утоли моя печали", на острове Анзер – на горе, которую нарекла "второй Голгофой" Пресвятая Богородица, явившаяся преподобному Иову Анзерскому в 1712 году. Недавно были обретены честные останки священномученика. Иконкой с изображением владыки Петра Святейший Патриарх Алексий II благословлял собравшихся на освящение Поклонного Креста в Москве.
Отныне здесь, в начале Садовнической улицы, на подворье Спасо-Преображенского Соловецкого ставропигиального мужского монастыря к частице далекой земли прикоснутся и помянут своих сродников те, кто по разным причинам не сможет добраться до островов. У водруженного креста будут совершаться молебны новопрославленным святым, панихиды и литии о всех "на Соловецких островах пострадавших, иже имена их Ты, Господи, Сам веси", то есть и о тех, кто остался не известен людям, но ведом Богу.
Известны также  коллективные послания заключенных священносужителей в непростое для Церкви время оттуда по вопросам отношения Церкви к коммунистическому государству в ответ на так называемую Декларацию митрополита Сергия (Страгородского):
«Церковь не может взять на себя перед государством... обязательства считать "все радости и успехи государства своими успехами, а все его неудачи своими неудачами"... Настоящей причиной борьбы... служит задача искоренения религии, которую ставит для себя настоящее правительство... Успехи государства в этом направлении Церковь не может признать своим успехом» (27.9.1927).
Большевицкая пропаганда утверждала, что лагерь был задуман как "средство перевоспитания церковников". На практике Соловки были превращены в лагерь уничтожения непокорного духовенства. Расстрелы порою шли прямо в храмах. Сотни новых святых – мучеников за веру – явились на Соловках за эти годы, зримо явив миру Русскую Голгофу...

Апостола Матфия (ок. 63)
http://i080.radikal.ru/0908/5e/b9812d8a1153.jpg

Святой Апостол Матфий, происходивший из колена Иудина, родился в Вифлееме; с раннего детства он начал изучать священные книги и закон Божий в Иерусалиме под руководством святого Симеона Богоприимца. От него святой Матфий был наставлен в добродетельной жизни: он проводил богоугодную жизнь, строго следуя по пути, начертанному в заповедях Божиих. Настало время, когда Господь, по прошествии тридцати лет со дня Своего рождения от Пречистой Девы Марии и по принятии крещения от Иоанна, явил Себя миру; собрал учеников, Он проповедовал наступление Царствия Божия, совершая в то же время неисчислимые чудеса и знамения. Святой Матфий, внимая учению Христа и видя Его чудотворения, исполнился к Нему любовью: оставив мирские заботы, он вместе с другими учениками и народом последовал за Господом, наслаждаясь лицезрением воплотившегося Бога и неизреченною радостию Его учения. Господь, Которому открыты самые сокровенные движения человеческого сердца, видя рвение и чистоту душевную святого Матфия, избрал его не только в число Своих учеников, – но и для апостольского служения. Сначала святой Матфий принадлежал к числу семидесяти меньших Апостолов, о которых в Евангелии говорится: "Избрал Господь и других семьдесят (учеников), и послал их по два пред лицем Своим" (Лк.10:1); после же вольных страданий, воскресения и вознесения Господа нашего Иисуса Христа на небо святой Матфий был причтен к сонму двенадцати Апостолов. По отпадении Иуды от лика двенадцати Апостолов, последний, – так как вместо Иуды никто не был избран, – утратил свою полноту, а с ним и право на именование двенадцати; поэтому верховный из Апостолов, святой Петр, став посреди собрания первых христиан, обратился к верующим со словом о том, что на место отпавшего и погибшего Иуды должны избрать кого-либо из тех, которые находились с Апостолами во всё время, когда пребывал с ними Господь Иисус, чтобы избранные Им сонм двенадцати ближайших Апостолов был цел и неизменен. "И поставили двоих: Иосифа, называемого Варсавою… и Матфия; и помолились и сказали: Ты, Господи, Сердцеведец всех, покажи из сих двоих одного, которого Ты избрал принять жребий сего служения и Апостольства, от которого отпал Иуда…
http://i034.radikal.ru/0908/23/055502ff5950.jpg
И бросили о них жребий, и выпал жребий Матфию, и он сопричислен к одиннадцати Апостолам
" (Деян.1:23-26), как двенадцатый. Это избрание вскоре было утверждено Господом при ниспослании Духа Святого в виде огненных языков: ибо Дух Святой опочил как на прочих святых Апостолах, так и на святом Матфие, даруя ему равную благодать с учениками Господа. По сошествии Святого Духа Апостолы метали жребий, кому из них и в какую страну идти для проповеди евангельской; святому Матфию досталась по жребию Иудея, где он и трудился, обходя города и веси и благовествуя о явлении во Христе Иисусе спасения миру; впрочем, не только среди Иудеев, но и среди язычников проповедовал он имя Христово. Предание говорит, что святой Матфий обращался с благовестием Христовым и к жителям Эфиопии(Под Эфиопией разумеют Эфиопию Понтийскую или Колхиду, нынешнюю Мингрелию и Имеретию.) и претерпел здесь множество различных мучений: его влачили по земле, подвергали побоям, привешивали к столбу, строгая бока железом и поджигая огнем; но укрепляемы Христом, святой Матфий мужественно и с радостью переносил эти мучения. По некоторым же известиям святой Матфий проповедовал Евангелие и в Македонии(страна на Балканском полуострове, примыкающая к северо-западному углу Эгейского моря (Салоникский залив)., где нечестивые греки, желая испытать силу возвещаемого святым Апостолом учения, схватили его и заставили выпить отраву, лишавшую человека зрения: кто выпивал ее, тот делался слепым. Но святой Матфий, выпив во имя Христово отраву, не потерпел от нее никакого вреда и даже ослепленных этою отравой, – их было более двухсот пятидесяти человек, – исцелил, возлагая руки и призывая имя Христово. Диавол, не терпя такого поругания, явился язычникам в виде отрока, повелевая убить Матфия, так как он уничтожает почитание бесов; когда же они хотели схватить святого Апостола, то принуждены были в течение трех дней безуспешно искать его: святой Матфий, хотя и ходил среди них, был им невидим. Потом святой Апостол явился к искавшим его язычникам и добровольно предал себя в руки их; они, связав его, заключили в темницу, где явились ему бесы, с яростью скрежетавшие на него зубами, но в следующую ночь ему в великом свете явился Господь; ободрив святого Матфия и освободив от оков, Он открыл двери темницы и выпустил его на волю. Настал день, и Апостол снова встал среди народа, еще с большею безбоязненностью проповедуя имя Христово; когда же некоторые, ожесточившиеся сердцем, не веруя его проповеди и придя в ярость хотели убить его своими руками, внезапно разверзлась земля и поглотила их; оставшиеся же пришли в ужас, обратились ко Христу и крестились. Затем Апостол Христов снова возвратился в жребий свой, – в Иудею, и многих от сынов Израилевых он обратил к Господу Иисусу Христу, возвещая им Слово Божие и подтверждая его знамениями и чудесами: именем Христовым святой Матфий возвращал слепым зрение, глухим слух, умирающим жизнь, восстанавливал хромых, очищал прокаженных и изгонял бесов. Называя Моисея святым и побуждая соблюдать закон, данный ему Богом на скрижалях, святой Матфий в то же время учил веровать во Христа, в знамениях и образах предвозвещенного самим Моисеем, предсказанного пророками, посланного Богом Отцом на спасение миру и воплотившегося от Пречистой и Пренепорочной Девы. При этом все пророчества о Христе святой Матфий истолковывал, как уже сбывшиеся на пришедшем Мессии.В это время первосвященником иудейским был Анан, ненавидевший Христа и хуливший Его имя, – гонитель христиан, повелевший сбросить с кровли церковной святого Апостола и брата Божия Иакова и тем убивший его. И вот когда святой Матфий, обходя Галилею, проповедовал Христа, Сына Божия в здешних синагогах, ослепленные неверием и злобою иудеи, исполнившись сильной ярости, схватили святого Апостола и привели в Иерусалим к помянутому первосвященнику Анану. Первосвященник, собрав синедрион и призвав на суд святого Апостола, обратился к утратившему совесть сборищу с такими словами:
– Вся вселенная и настоящее собрание знают, какую укоризну навлек на себя наш народ, и это – не по нашей вине, но по развращению некоторых, от нас же вышедших и по ненасытному корыстолюбию, – скорее мучительству, – римских правителей; не следовало бы и упоминать об этих вводителях новых ересей, прельстивших столько тысяч народа: вы сами знаете, сколько из них побито римскими воинами; так погибли обольстители и обольщенные, покрывая позором наше племя; таковы родоначальники ересей: Иуда Галилеянин и Февда Волхв; с их погибелью уничтожилась и самая память о них. Но среди всех подобных еретиков восстал ересиарх Иисус Назарянин: Он называл Себя Сыном Божиим и Богом и многих удивлял Своими волшебными знамениями и чудесами, привлекая к Себе сердца и проповедуя отменение закона; за что и принял суд по закону, который хулил И что сказать? Разве мы не знаем, что закон дан был Моисею Самим Богом, что его соблюдали патриархи и пророка, которым Бог даровал силу совершать такие чудотворения, каких не мог Иисус: кто не знает Моисея с Богом, как с человеком беседовавшего? кто не знает Илию, взятого в рай на огненной колеснице? кто не слышал, что умерший, выброшенный на мертвые кости Елисея ожил? И иные угодники Божии сколько совершили чудес, однако не один из них не дерзнул на такое дело, как Иисус, – присваивать себе честь Божию и устанавливать новый закон; пророки, вдохновляемые Святым Духом, говорили исполненные смирения, а Он с гордостью говорил Свои собственные измышления и дошел до такого безумия, что первосвященников и князей подвергал укоризненным порицаниям, а книжников и фарисеев называл лицемерами; сделал ли что подобное кто-либо из пророков? И по гордости Своей Он обрел соответственный конец, приняв мзду по делам Своим. О, если бы память Его с Ним погибла, и учения Его, с Ним умершего, никто не воскрешал! Особенно же печально, что храм Божий, святой город и законы отцов находятся в рабстве у римлян, и нет ни сострадающего, ни соболезнующего, ни избавляющего; нас без вины влачат по судилищам, а мы терпим; нас обольщают, а мы даем молчаливое согласие; нас грабят, а мы не издаем и звука; и – что всего печальнее, – галилеяне предают нас в руки римлян, без стыда обвиняя нас и народ наш в убиении Иисуса, как неповинного. Лучше пусть погибнут эти немногочисленные галилеяне, чем это святое место и весь народ наш подвергнется истреблению от римлян; из двух зол, – если нет возможности избежать обоих, – следует избирать меньшее, более терпимое. И этот, сейчас стоящий пред нами ученик Иисусов, достоин смерти; но пусть сначала сам в себе размыслит, – мы не отнимаем времени для размышления, потому что не погибели, а исправлении его желаем, – и из двух пусть изберет одно, – или следовать закону, данному Богом через Моисея, и тем сохранит жизнь, или именоваться христианином и умереть.
В ответ на это святой Матфий, подняв руки, сказал:
– Мужи и братья! Я не хочу говорить много о том обвинении, которое вы возлагаете на меня, – для меня имя христианина не преступление, а слава. Ибо Сам Господь говорит чрез пророка, что в последние дни "назовет рабов Своих новым именем" (Ис.65:15).
Первосвященник Анан возразил:
– Разве не преступление считать за ничто святой закон, не почитать Бога и слушать пустые рассказы о волшебствах?
– Если послушаете меня, – ответил святой Матфий, – я объясню вам, что проповедуемое нами учение не басни и волшебство, но сама истина, уже давно засвидетельствованная законом.
Когда первосвященник дал свое согласие, святой Матфий открыл свои уста и начал истолковывать ветхозаветные прообразы и пророчества об Иисусе Христе, как Бог дал обетование праотцам Аврааму, Исааку и Иакову из семени из воздвигнуть такого Мужа, чрез Которого благословятся все земные племена, о чем и Давид говорит в словах псалма: "и благословятся в нем [племена], все народы ублажат его" (Пс.71:17), – как несгораемая купина прообразовала воплощение Христа от Пречистой Девы (Исх.3:2), о Которой предсказал Исаия: "се Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил" (Ис.7:14), то есть с нами Бог. Моисей то же ясно предвозвестил о Христе, говоря: "Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня воздвигнет тебе Господь Бог твой, – Его слушайте" (Втор. 18:15). Он же предуказал вольные страдания Спасителя, вознеся на дерево змея, об чем говорил и Исаия: "как овца, веден был на заклание" (Ис.53:7)и: "и к злодеям причтен был" (Ис.53:12); пророк Иона, вышедший невредимым из чрева китова, был прообразом тридневного воскресения Господня.
Эти пространные изъяснения ветхозаветных книг, говорящих о Христе Иисусе, привели Анана в гнев, так что он не выдержал и сказал святому Матфею:
– Так ли ты осмеливаешься посягать на закон? Разве тебе не известны слова Писания: "если восстанет среди тебя пророк, или сновидец, и представит тебе знамение или чудо, и сбудется то знамение или чудо, о котором он говорил тебе, и скажет при том: "пойдем в след богов иных, которых ты не знаешь, и будем служить им"… И пророка того или сновидца того должно предать смерти?" (Втор.13:1,2,5).
Святой Матфей отвечал:
– Тот, о Котором я говорю, не только Пророк, но и Господь пророков, Он – Бог, Сын Божий, о чем свидетельствуют истинные чудеса Его; поэтому-то я и верую в Него и надеюсь быть непоколебимым в исповедании Его пресвятого имени.
– Если тебе дадут время для размышления, покаешься ли ты? – спросил первосвященник.
– Да не будет, чтобы я отступил от истины, которую уже обрел, – отвечал святой Апостол. – Я всем сердцем моим верую и открыто исповедую, что отверженный вами и преданный на смерть Иисус Назарянин есть Сын Божий, единосущный и совечный Отцу, а я раб Его.
Тогда первосвященник, затыкая уши и скрежеща зубами, закричал:
– Хулит! хулит! Пусть выслушает закон!
Тотчас была открыта книга закона и было прочтено то место, где написано: "Кто будет злословить Бога своего, тот понесет грех свой, и хулитель имени Господня должен умереть, камнями побьет его всё общество, пусть не щадит его око ваше и тем изымете зло из дел Израиля" (ср. Лев.24:15-16).
По прочтении этого места, первосвященник сказал Апостолу Христову:
– Твои слова свидетельствуют против тебя; кровь твоя падет на голову твою.
После этого первосвященник осудил святого Матфия на побиение камнями; и Апостола повели на казнь. Когда пришли на место, называемое Вефласкила, то есть дом побитых камнями, святой Матфий сказал к ведшим его иудеям:
– Лицемеры, справедливо говорил о подобных вам пророк Давид: "толпою устремляются на душу праведника и осуждают кровь неповинную" (Пс.93:21); то же говорит и пророк Иезекииль о такого рода людях, что они умерщвляют души, которые не должны умирать (Иез.13:19). После этих слов Апостола Христова два свидетеля, – как требовал того закон, – положили свои руки на его голову и засвидетельствовали, что он хулил Бога, закон и Моисея; они же первые бросили камни в святого Матфея, причем последний просил, чтобы эти первые два камня были погребены с ним, как свидетели его страданий за Христа. Потом и остальные начали бросать каменья, побивая святого Апостола, и он, подняв руки свои, предал дух свой Господу. Беззаконные же иудеи к мучению присоединили еще издевательство: уже по смерти мученика, они, из угоды римлянам, отсекли ему мечом по обычаю римскому голову, – точно Апостол Христов был противник кесаря. Так, подвизаясь добрым подвигом, святой Апостол Матфий окончил свое течение. Верующие же, взяв тело Апостола, с честью предали его погребению, воссылая славословия Господу нашему Иисусу Христу, Ему же с Отцом и Святым Духом честь и слава, ныне и присно, и во веки веков. Аминь
(по изложению Димитрия Ростовского)
Кондак, глас 4:
Светозарное яко солнце, во весь мир изшедшее, вещание твое просвещает языческую церковь благодатию, чудоносче Матфие Апостоле.
Тропарь,глас 3
Апостоле святый Матфие,/ моли Милостиваго Бога,/ да прегрешений оставление// подаст душам нашим.

Мчч. Иулиана, Маркиана, Иоанна, Иакова, Алексия, Димитрия, Фотия, Петра, Леонтия, Марии патрикии, протоспафария Григория и двух юношей, за икону Христа пострадавших (730).
Когда на престол греческого царства вступил соименный зверю Лев Исаврянин(император 716-741 гг.), по прозванию Конон, то он воздвиг гонение на Церковь Божию, подняв среди нее новую иконоборческую ересь, по которой святые иконы почитались за идолов, а благочестно поклоняющиеся им – за идолопоклонников. Лев Исаврянин приказал выбрасывать из храмов, домов и вообще жилищ святые иконы и уничтожать их, ввергая или в огонь или в воду; не разделявших же его еретических заблуждений он или ссылал в крайние пределы государства или подвергал различным мучениям и даже убивал. В начале своего гонения он сверг с бесчестием и побоями святейшего Патриарха константинопольского Германа(патриарх Константинопольский 715-730 гг.) за то, что последний противился его распоряжениям; на место свергнутого Патриарха был возведен единомысленный с царем еретик Анастасий(Патриарх с 730 г. по 754 г.). В это время многие благочестивые христиане восстали против ереси, за что и прияли мученический венец, как и те, о которых нам сейчас предстоит слово. Их страдание началось по следующему поводу. В Константинополе со времен Константина Великого существовали ворота, известные под названием Медных; издавна над этими вратами находился образ Спасителя, тоже медный. Этот образ нечестивый царь и Патриарх приказали снять; приставили лестницу, по которой и начал подниматься один из воинов, саном спафарий; это возмутило благочестивое чувство собравшейся у ворот громадной толпы народа; некоторые из нее схватили лестницу и бросили ее вместе с находившимся на ней воином на землю, предав последнего смерти. Узнав о таким поступке народа, царь послал против Православных вооруженных обнаженными мечами воинов, которые умертвили множество мужчин и женщин, старых и молодых; число их известно одному только Господу. Наиболее же знатные, почитатели икон, находившиеся среди народной толпы, были взяты живыми; имена их следующие: Иулиан, Маркиан, Иоанн, Иаков, Алексий, Димитрий, Фока, Петр, Леонтий. После жестокого наказания палками, они были ввергнуты в темницу, где находились в узах до восьмидесяти дней, терпя нещадные побои: каждому из них ежедневно полагалось по пятисот ударов. Но укрепляемы силою Христовою, святые мученики мужественно переносили всё, не утрачивая сил телесных; видя это, мучитель велел сначала обжечь раскаленным железом лица их, а потом вывести на площадь и убить мечом. Так окончили свои страдания святые. Вместе с ними за благоговейное почитание икон была усечена одна знатная женщина, по имени Мария Патрикия. Тела святых мучеников были брошены в морскую пучину. Когда были схвачены святые мученики, вместе с ними взята была и преподобная Феодосия черноризица, как обвиненная в том же преступлении, – она вместе с другими участвовала в опрокидывании лестницы. Преподобная Феодосия прияла мученический венец ранее помянутых Святых; память ее почитается в двадцать девятый день мая месяца; под этим числом помещено и житие ее.
Все святые мученики, пострадавшие за честную икону Спасителя, вместе предстали Владыке Христу, Богу нашему, Ему же слава во веки. Аминь.

Мч. Антония Александрийского.
Святой мученик Антоний был родом из города Александрии, веровал во Христа и проводил богобоязненную жизнь. Его схватили и привели к начальнику города. На допросе он объявил себя христианином и смело стал проповедовать о Христе, как об истинном Боге. За это он был повешен на дереве, и его стали строгать по телу железными орудиями, но он не отрекся от Христа и сопротивлялся мучителям, терпеливо перенося мучения, вследствие чего и осужден был на сожжение огнем. Стоя на костре, он так поучал предстоящих:
– Возлюбленные братья мои! не служите столько телу, но больше душе. Помните, что она дана вам Богом и сродна разумным Божественным силам(Под Божественными силами здесь надо разуметь ангелов.) и заботьтесь о том, чтобы принести ее Владыке чистою.
После кончины святого мученика тело его было найдено нисколько не поврежденным.

Прп. Псоя Египетского (IV)
http://sobor-chel.ru/fatgallery/5005.jpeg

В житии этого Святого говорится, что он был воспитан матерью в духе истинно христианского благочестия и еще в юные годы воспылал желанием посвятить свою жизнь служению Богу.Матери преподобного Псоя дважды во сне являлся ангел и спрашивал, кого из сыновей она отдаст на служение Богу, и, пока она думала, ангел указал па младшего — Псоя, на что та с радостью согласилась.
Когда Псой вырос, то удалился в пустыню, где первоначально поселился рядом с пещерой преподобного Иоанна Египетского. Проведя там некоторое время, но благословению преподобного Иоанна он перешел в Нитрийскую пустыню и жил в пещере в 15 км от келии преподобного Макария Великого. Вскоре возле него образовался  монастырь.Во время земной жизни преподобному Псою 14 раз являлся Христос. Однажды, когда Преподобный  находился в келии,  он увидел усталого странника, у которого в долгом пути были сбиты ноги. Святой предложил путнику напиться и омыл его израненные ноги. Когда он это сделал, странник стал невидим, а явившийся ангел возвестил, что это был Христос. Тогда преподобный Псой в благодарность за явленную ему милость — послужить Спасителю — выпил ту воду, которой омывал Его ноги.
Преподобного Псоя называют Христоносцем. Однажды его ученики попросили показать им Христа. Чадолюбивый отец не хотел отказывать им в этом и вопросил у Господа, как это сделать. Господь, явившись ему, сказал: «Если твои ученики хо­тят увидеть Меня, то пусть поднимутся на гору в отдаленном пустынном месте, а ты следуй за ними». Ученики с радостью вышли в путь.
По дороге им повстречался старый калека, который, узнав, куда они идут, стал проситься с ними. Однако они отказали старику, сказав, что он недостоин видеть Христа. Следом за учениками шел и преподобный Псой. Старец обратился к нему с той же просьбой. Святой проявил милосердие и, так как старец не мог ходить, понес его на своих плечах. Когда ученики на горе дождались преподобного Псоя, то их объял великий трепет: они увидели идущего к ним своего   учителя,   а   на   плечах   у него сидел Сам Христос.
Когда преподобный Псой подошел совсем близко к ученикам, Христос стал невидим. На вопрос учеников, где Преподоб­ный встретил Христа, тот ответил: «Не на горе Его надо искать, а в ближнем своем».Мощи преподобного Псоя находятся с левой стороны от иконостаса в храме V века. Его тело сохранилось полностью нетленным, таким же, каким оно было при жизни. Мощи святых копты традиционно оборачивают в красный бархат и покрывают сверху полиэтиленовой пленкой, которую натирают благовонными маслами.
http://sobor-chel.ru/fatgallery/5004.jpegМощи   преподобного   Псоя
Большинство зданий и построек старой территории монастыря датируются V и VI веками. В  IV веке сюда  приходили  тысячи людей  из Италии,   Греции,   Сирии,   Армении, Месопотамии,   Палестины,  чтобы научиться   духовной   жизни
Вдали видны уединенные домики — это келии отшельников и сады, которые зеленым цветом оживляют их глиняные постройки.

Преподобного Макария Оредежского (1532 г)
Ученик преп. Александра Свирского (30 авг.), Прп. Макарий недолго жил в Троицкой обители. Ища пустынножительства, он с благословения св. Александра, оставил Свирский монастырь и ушел подвизаться на р. Оредежу, близ Ладожского озера. Со временем к нему собралась братия. Они построили храм в честь Успения Пресвятой Богородицы и основали монастырь. Основатель Успенской пустыни на реке Оредеже, в Олонецком уезде;Преставился прп. Макарий в 1532г. Святая Церковь празднует его память: 9/22 августа, на Собор Карельских святых и Собор Санкт-Петербургских и Ладожских святых.
Расположенная на границе Новгородской и С.-Петербургской губерний, в 20 верстах севернее железнодорожной станции Любань, среди лесистых болот, прозванных Макарьевскими мхами, Успенская  пустынь была основана в начале XVI в. учеником и последователем прп. Александра Свирского преподобным старцем Макарием,После разорения шведами обитель длительное время, чуть ли не до середины XIX в., находилась в запустении. С основанием Александро-Невского монастыря, она состояла в числе приписных, а в 1764 г. была упразднена и обращена в приход. Возрождение обители было связано с именем ижорского крестьянина А. Ф. Кононова, на средства которого в 1840 г. здесь была поставлена новая Успенская церковь, где покоились обретенные мощи преподобного Макария.

Молите Бога о нас ,святые угодники Божии !!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif
*****************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года
(2 Кор. 2, 4-15; Мф. 23, 13-22). "Горе вам, . . . что затворяете Царство Небесное человекам". Это сказано архиереям, которые и сами не учат народ спасительному пути и священников не заставляют делать то; сказано и священникам, которые оставляют народ в небрежении, не заботясь толковать им, что нужно для спасения души. От этого народ пребывает в слепоте, и одна часть остается в уверенности, что идет исправно; другая хоть и замечает, что у нее не так дело идет, но нейдет куда следует, потому что не знает как и куда идти. От этого разные нелепые понятия в народе; от этого находят у него прием и раскольники, и молоканы, и хлысты, от этого удобно идет к нему и всякое злое учение. Священник обычно думает, что у него в приходе все исправно, и хватается за дело только тогда, когда это зло уж разрастается и выходит наружу. Но тогда уж ничего не поделаешь. Священник первым делом совести своей должен считать - взрослых усовершать в ведении христианской веры, а юное, народившееся поколение с первых сознательных лет подготовлять, толкуя им что нужно и можно им знать. Школ нечего дожидаться. Это надо делать словесно, собирая детей в церковь и в дом по воскресным вечерам, или когда и как будет удобнее.
*****************************************************************************************************************************************
Не знаем, о чем просим!
"Господи! Подавай нам всегда такой хлеб"
(Ин. 6, 34)
Это была настоящая молитва. В такой молитве каждый из нас нуждается ежедневно. Но те, которые просили об этом Спасителя, сами не понимали, о чем они просят.
Так бывает часто и с нами. То, чего мы желаем, часто вовсе не предназначено нам Господом. Он нам готовит великий духовный дар, мы же стремимся к благам земным, вещественным.
По милости Божией мы имеем Ходатая, Святаго Духа, который передает все наши просьбы, и в ответ на наши ошибочные, неразумные молитвы посылает нам не то, что мы ожидали, а нечто высшее и лучшее.
Авраам искал всю свою жизнь землю, которой он не достиг. Но он получил лучшее, он достиг возрастания веры, и его мысли и желания стали искать сокровища духовного, единого истинного.
То же бывает и с нами: разочарованные в своих мечтах, мы часто не получаем то, о чем просим у Бога, но нам дается за то сугубая благодать, о которой мы не имели и понятия. Следуя по тяжелому жизненному пути, мы стремимся за призраком несбыточного счастья, а Господь ведет нас, шаг за шагом, по невидимым ступеням, к единому истинному, и вечному блаженству. Слава Ему вовеки!

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ АРХИВ  (Апостольское и Евангельское чтение этого дня)
Слава Богу за все!

0

45

Во славу Божию и на пользу ближним !

23 Августа -Память:

Мчч. Римских: архидиакона Лаврентия, Сикста папы, Феликиссима и Агапита диаконов, Романа (258).
http://days.pravoslavie.ru/jpg/ib909.jpg
Святой архидиакон Лаврентий
Святой папа римский Сикст(Имя Сикста, по другим Ксиста, производят от ксистос – выглаженный, выполированный, или ксистон – копье; другие производят от латинского sisto – твердо стоящий, твердо поставленный.) был схвачен вместе со своим клиром и заключен в народную тюрьму правителем римским Валерианом в то время, когда царь Декий(император 249-251 гг.) с торжеством возвращался в Рим после победы над персами. Святой Сикст родился в греческом городе Афинах; сначала он был философом, а потом стал учеником Христовым. Когда он пришел в Рим, то оказался, как человек мудрый и благочестивый, весьма полезным членом церкви Христовой; здесь в течение более или менее продолжительного времени он проходил различные иерархические степени. По убиении за исповедание Христово святого папы Стефана, на его место, как на верную смерть, был возведен святой Сикст: в то время не было папы, которого бы миновала чаша страданий. Когда святой папа Сикст вместе с клириками и другими христианами находился в темнице, в Риме за Христа мучили двух персидских князей Авдона и Сенисса: их, как пленников, Декий привел с собою в оковах. После их мученической кончины, царь Декий и Валериан приказали привести к ним ночью святого папу Сикста в храм, известный под именем Теллюды. Когда посланные пришли за папой в темницу, он сказал христианам, разделявшим с ним узы:
– Братья и присные мои, не бойтесь временных мук, помня те великие мучения, какие для получения венца вечной жизни претерпели до нас святые; Сам Христос пострадал ради нашего спасения, оставляя нам пример для подражания (ср. 1Пет.2:21), – не бойтесь пострадать за Христа, чтобы вместе с Ним воцариться.
Вместе с папою были взяты два диакона, Фелициссим и Агапит; они были поставлены пред Декием и Валерианом.
– Знаешь ли ты, – обратился Декий к папе, – по какой причине ты взят и представлен пред нами?
– Мне это очень хорошо известно, – отвечал папа.
– Если знаешь, – сказал царь, – то поступай так, как поступают другие на твоем месте: этим ты сохранишь жизнь себе и увеличишь число твоих клириков.
-Действительно, – подтвердил папа, – я постоянно забочусь об увеличении клира.
– Тогда принеси жертву богам и получишь начальство над всеми жрецами, – предложил царь.
Святой Сикст возразил на это:
– Я всегда приношу чистую и непорочную жертву всесильному Богу Отцу, Сыну Его, Господу нашему Иисусу Христу, и Духу Святому.
– Мы щадим твою старость, – продолжал увещевать папу царь, – пожалей и ты себя самого и клир твой, чтобы избавить его от смерти.
– До сих пор, – отвечал святой Сикст, – я заботился и сейчас забочусь как о себе, так и о клире моем, чтобы вместе с собою всех исхитить и избавить от вечной смерти.
– Ведите его, – приказал Декий воинам, – в храм Марса, пусть принесет там жертву; если он не сделает этого, то заключите его в особую темницу, Мамертинову.
Святого папу вместе с диаконами привели в храм Марса и стали убеждать принести жертву; он же сказал на это воинам:
– О, ослепленные дьяволом и всякого сожаления достойные, люди: зачем покланяетесь немым и глухим идолам, которые не могут оказать помощи ни себе, ни другим? послушайте меня, дети мои, покайтесь, чем избавите души свои от вечных мук.
Но они, исполняя приказание царя, отвели папу и диаконов в Мамертинову темницу.
Святой архидиакон Лаврентий (Обязанности архидиакона состояли в описываемое время не только в служении церковном, но и в заведовании имуществом церковным, в пособии бедным, в устроении бесприютных) увидев, что папу ведут в тюрьму, воскликнул обращаясь к нему:
– Куда идешь, отец мой, без сына своего? куда, святой архиерей, спешишь без своего архидиакона? Ты никогда не совершал без моего сослужения бескровной Жертвы: чем же я теперь прогневал твое милосердие? Разве я уже недостоин того, чтобы находиться с тобою вместе? Разве ты не знаешь меня, как всегда покорного тебе служителя? И если я участвовал с тобою в принесении Божественных Таин, то почему не участвую вместе с тобою и в пролитии своей крови за Христа? Возьми же, отец мой, сына своего с собою, не оставляй, учитель, ученика твоего, принеси меня в жертву Богу, как Авраам сына своего Исаака (Быт, гл. 22) и как верховный Апостол Петр первого архидиакона Стефана (Деян, гл. 6-7), и после того уже, как увидишь меня приявшим мученический венец, сам приступай к нему.
Святой Сикст отвечал ему:
– Я не покидаю тебя, сын мой, но сохраняю для больших мучений: тебе предстоят за веру Христову большие подвиги. Я уже стар и поэтому выхожу на более легкую борьбу; тебе же должно обнаружить над мучителем более славную победу и торжество. Не плачь: знай, что, спустя три дня после моей смерти, ты, левит, пойдешь за своим священником; тебе не нужно моего присутствия для твоей поддержки. Илия оставил Елисея, но не лишил его чудодейственной силы (4Цар., гл.2). Иди, воспользуйся этим временем: раздай по собственному усмотрению церковные сокровища нищим и нуждающимся. Святой Лаврентий повиновался: взяв все церковные сокровища, не исключая и утвари, он ходил по городу, разыскивая скрывающихся клириков и убогим христиан, и помогал им по мере их нужды. Так он пришел на гору Хелион, где нашел жилище одной вдовы, со дня смерти мужа которой прошло уже тридцать два года; эта вдова, по имени Кириакия, укрывала у себя многих христиан вместе с их пресвитерами и клириками. Святой Лаврентий принес сюда ночью серебра, одежд и других необходимых предметов и стал умывать ноги как священнослужителям, так и остальным христианам. Вдова же Кириакия, поклонившись ему в ноги, сказала:
– Умоляю тебя, раб Христов, возложи руки твои на мою голову, которая у меня страшно болит.
Святой Лаврентий отдал ей полотенце, которым вытирал ноги и возложил на голову ее руки, сотворив крестное знамение, и сказал:
– Во имя Господа нашего Иисуса Христа будь здрава!
И тотчас вдова избавилась от своей болезни. В ту же ночь святой Лаврентий пошел в местность города, известную под именем Канарийской и тут в доме одного христианина по имени Наркиса встретил много христиан; он умыл ноги и им, уделив от церковных сокровищ на их нужды. Здесь находился один слепой христианин: он с плачем обратился ко святому:
– Положи твою руку на мои глаза, чтобы мне видеть твое лицо.
Святой Лаврентий сказал
– Господь наш Иисус Христос, отверзший очи слепому, да просветит тебя!
С этими словами он сотворил крестное знамение на очах слепого; последний тотчас прозрел и возрадовался, видя лицо святого Лаврентия. По выходе отсюда, святой узнал, что в Непотиановых пещерах скрывается множество христиан; он направился туда, захватив с собою серебра на их нужды. Здесь он нашел до семидесяти трех христиан, считая женщин и мужчин; тут присутствовал и святой пресвитер Иустин; умыв ноги христианам и раздав последние деньги, святой Лаврентий удалился. Услышав, что святого папу Сикста вместе с двумя диаконами повели на суд в храм Теллюды, святой Лаврентий поспешил туда, желая увидеть, что там будет.
Когда папа появился на судилище перед Декием и Валерианом, то царь сказал ему:
– Жалея старость твою, мы желаем тебе добра, – послушай нас и принеси богам жертву.
– Пожалейте лучше себя, – отвечал святой Сикст, – и не хулите Бога небесного, раскайтесь в пролитии крови святых, чтобы окончательно не погибнуть.
От этих слов Декий пришел в сильнейший гнев и сказал Валериану:
– Если его не уничтожить из числа живущих, то никто не будет повиноваться властям и слушаться их.
– Предать его смерти! – отвечал Валериан.
Тогда диаконы воскликнули, обращаясь к мучителям:
– О, если бы вы, недостойные, послушали увещаний нашего отца; этим вы избегли бы ожидающих вас вечных мук!
– Долго ли будут, – сказал Валериан, – они жить и угрожать нам муками?! ведите их в храм Марса, – пусть принесут жертву; если же они не исполнят этого, то отсеките им головы.
Храм Марса находился за городской стеной, пред Аппиевыми воротами. Когда святых привели сюда, святой Сикст произнес, глядя на храм:
– Да сокрушит тебя Христос, Сын Бога Живого!
Не успели присутствовавшие при этом христиане сказать "аминь!", как началось землетрясение, часть храма обрушилась и находившийся в нем идол разбился.
Святой же Лаврентий воскликнул святому папе:
– Не оставляй меня, отец мой, я уже раздал порученное мне тобою сокровище!
Воины, услыхав о сокровище, схватили святого Лаврентия и не отпускали его, а святого папу вместе с диаконами предали смерти на пригорке перед храмом, оставив тела их не погребенными. Когда наступила ночь, пришли пресвитеры с диаконами и остальными христианами и взяли честные тела: папу положили в гробнице, находившейся в усыпальнице Калликста, а диаконов – в усыпальнице Претекстата.  По убиении святого Сикста, воины повели святого Лаврентия к царю и сказали ему:
– Мы схватили архидиакона Сикста: он получил от епископа сокровище и где-то спрятал его.
Услышав о сокровище, царь очень обрадовался и, призвав к себе святого Лаврентия, сказал ему:
– Где сокровища церковные, которые ты спрятал?
Святой Лаврентий ничего не ответил на это.
Тогда Декий передал его епарху Валериану со словами:
– Разведай у него о церковных сокровищах и заставь его поклониться богам: если же он не откроет сокровищ и не поклонится богам, то пусть погибнет в мучениях!
Валериан, взяв святого Лаврентия, отдал его для заключения в темницу военачальнику Ипполиту, бывшему в то же время и смотрителем тюрьмы. Ипполит затворил святого Лаврентия в темнице, где уже находились и другие узники; среди них был один грек, по имени Луциллий: он содержался в тюрьме очень долгое время и от постоянного плача сделался слепым.
– Веруй, – сказал ему святой Лаврентий, – в Сына Божия, Господа нашего Иисуса Христа и крестись: Он возвратит тебе зрение.
– Я уже давно имею желание креститься во имя Христово, – отвечал слепой.
– Веруешь ли от всего сердца? – спросил святой Лаврентий.
Слепой с плачем отвечал:
– Я верую в Господа Иисуса Христа, отрицаюсь от суетных идолов и презираю их.
Ипполит терпеливо выслушивал разговор святого Лаврентия со слепцом, желая убедиться, – отверзнутся ли действительно очи слепому и как совершится это чудесное событие. Святой же Лаврентий, огласив Луциллия и благословив воду, крестил его; и тотчас отверзлись очи слепого, и он воскликнул громким голосом:
– Благословен Господь Иисус Христос, вечный Бог, даровавший мне зрение!

Услышали об этом чуде и другие слепцы и стали приходить к темнице ко святому Лаврентию. А он, возлагая на их глаза руку с крестным знамением и призывая имя Христово, возвращал им зрение. Всё это возбуждало в Ипполите невольное удивление. Спустя некоторое время, он сказал святому:
– Покажи мне церковные сокровища.
– Если ты уверуешь, – отвечал святой Лаврентий, – во всесильного Бога Отца и в Сына Его Господа Иисуса Христа, то тебе откроется сокровище и дастся жизнь вечная.
– Если на самом деле исполнится то, что ты говоришь, то я исполню всё, что ты велишь, – сказал Ипполит.
– Послушай меня, – продолжал святой Лаврентий, – и поскорее исполни то, что тебе посоветую: отрекись от глухих и немых идолов и крестись.
Ипполит согласился и увел святого Лаврентия из тюрьмы к себе домой. Дав Ипполиту наставления относительно святой веры и огласив его, святой Лаврентий совершил над ним святое крещение.
– Я видел, – сказал Ипполит по крещении, – безгрешные души в великой радости. (Это и были те именно сокровища, о которых предсказывал ему святой Лаврентий, что они будут открыты для него: во время крещения Господь в дивном видении показал ему небесные блаженства).
Заклинаю тебя, – обратился потом Ипполит с просьбой ко святому Лаврентию, – Господом Иисусом Христом, – крести весь мой дом.
И святой Лаврентий крестил в доме Ипполита девятнадцать человек, мужского и женского пола. В это время Ипполиту передали приказание, чтобы он вел святого Лаврентия к Валериану. Ипполит передал об этом святому Лаврентию, и тот сказал:
– Пойдем, – как мне, так и тебе готовится мученический венец.
Когда они оба появились пред Валерианом, последний сказал святому Лаврентию:
– Оставь свое упорство и покажи нам сокровища, которыми, как говорят, ты владеешь.
– Дай мне время на два или на три дня, и я открою тебе сокровища, – предложил ему святой Лаврентий.
– Я вверяю тебе его на три дня, – обратился Валериан к Ипполиту и отпустил святого Лаврентия. Святой же Лаврентий в эти три дня собрал в дом Ипполита множество нищих, вдовиц и сирот, слепых, хромых и больных. Когда же прошли три дня, он привел всех их к Декию и Валериану, которые находились в Салюстиевой палате:
– Вот в них, – обратился святой Лаврентий к Декию и Валериану, которых вы сейчас видите, как в сосудах, заключены вечные сокровища, и кто влагает свое имение в эти сосуды, тот с избытком снова получает его в царствии небесном.
Пристыженные этим поступком святого Лаврентия, Декий и Валериан весьма разгневались, но уже более не расспрашивали его о сокровищах, а стали принуждать к идолопоклонству.
– Чего ты строишь козни, – сказал Валериан, – принеси богам жертву и брось свои волхвования, на которые надеешься.
– Зачем вы позволяете дьяволу научать вас принуждать христиан к поклонению бесам? – спросил святой Лаврентий, – посудите сами, справедливо ли поклоняться сделанному человеком идолу с живущим в нем бесом, забывая Бога небесного, Создателя всего видимого и невидимого.
Придя в ярость, царь приказал, обнаживши святого, простереть его на земле и бить скорпионами (скорпионом называлось орудие для пыток, – это тонкая железная палка с острыми зубцами). Святого мученика били так жестоко, что его кровью обагрилась земля; сам же Декий в это время говорил:
– Не хули богов, не хули!
Святой же Лаврентий, перенося удары, отвечал:
– Я благодарю Бога моего, что Он удостоил меня сделаться участником в тех страданиях, какие претерпели рабы Его – святые мученики; ты же, несчастный, ослеплен безумием и яростью своей.
Тогда Декий приказал прекратить мучения и поднять с земли святого Лаврентия; затем он велел принести и поставить перед ним железный одр, доски, оловянные прутья и другие орудия для мучений; указывая на всё это, он говорил:
– Всё послужит для твоих мучений, если ты не принесешь богам жертвы.
– Я давно желал, как пиршества, подобных мучений, – отвечал святой Лаврентий, – они для вас мучения, а для нас слава.
– Если эти мучения, – издевался Декий, – для тебя составляют пиршество и славу, то скажи нам, где скрываются и другие, подобные тебе христиане: их бы привести сюда, – пусть пиршествуют вместе с тобою.
– Вы нечестивцы, – отвечал святой Лаврентий, – недостойны того, чтобы видеть тех, имена которых написаны на небесах.
После этого царь приказал вести связанного мученика в Тивериев дворец, куда направлялся и сам. Придя сюда, он сел в храме Дия и приказал привести к себе святого Лаврентия:
– Скажи нам, – сказал он, – где скрываются нечестивые христиане, чтобы мы имели возможность очистить от них город; сам же ты поклонись богам и не надейся на сокровища, которые утаиваешь.
– Я не открою тебе рабов Христовых, – отвечал святой, – на сокровища же я не напрасно уповаю: они мне хорошо известны.
– Не думаешь ли избавиться от мук золотом или серебром? – спросил царь.
– Я раб Христов, – отвечал мученик, – и на Него возлагаю всю мою надежду; мне известны и те небесные сокровища, которые уготовал мне и всем рабам Своим Христос, Бог мой.
Разгневанный царь велел бить святого плицами, обжигая ему бока раскаленными железными досками; во время этих мук святой Лаврентий молился Богу:
– Господи Иисусе Христе, Боже от Бога, помилуй меня раба Твоего: на меня клеветали, но я не отрекся от Тебя; меня спрашивали, и я исповедал Твое пресвятое имя.

Потом Декий приказал бить мученика оловянными прутьям, и святой Лаврентий воскликнул при этом.
– Господи Иисусе Христе, приими дух мой!
Тогда с неба ему раздался голос:
– Еще многие страдания тебе предстоит претерпеть!
Этот голос слышали все. Декий же, придя в неистовство, громко закричал:
– Мужи римские и народное собрание! вы слышите голос бесов, утешающих этого волхва и святотатца, который не почитает богов наших, не слушает меня, царя, и не боится мук!
И затем он приказал опять протянуть святого Лаврентия и снова бить его скорпионами. Но святой мученик смеялся над муками, посрамляя Декия и молился, говоря:
– Благословен ты, Господи Боже, Отец Господа нашего Иисуса Христа! благодарю Тебя за то, что Ты оказываешь нам недостойным Свою милость, но даруй мне и благодать Твою, чтобы присутствующие здесь и смотрящие на меня познали, что Ты утешитель рабов Своих.

Во время этой молитвы один из воинов, присутствовавших при мучениях, по имени Роман, уверовал во Христа и воскликнул громким голосом:
– Святой Лаврентий, я вижу пресветлого юношу, который стоит около тебя и отирает язвы и всё тело твое; заклинаю тебя Господом Христом, пославшим тебе своего ангела, не покидай меня!
Декий сказал Валериану:
– Мы побеждены этим волхвом! – и, приказав отвязать мученика от дыбы, он отдал его Ипполиту в тюрьму. А воин Роман принес полный водонос с водою ко святому Лаврентию, упал к его ногам, со слезами умоляя, чтобы он крестил его. Когда он был крещен, неожиданно пришли другие воины, взяли его и отвели к царю; он же, прежде чем даже начали спрашивать, восклицал:
– Я христианин!
Царь тотчас же приказал обезглавить его: тогда Романа отвели за город через Саларийские ворота и отсекли ему голову; Тело его вышеупомянутый пресвитер Иустин взял ночью и с честью предал погребению
В ту же ночь Декий и Валериан, находясь в Олимпиадских банях, недалеко от дворца Салюстия, приказали приготовить судилище для представления святого Лаврентия на последнее испытание; вместе с этим они велели приготовить и все орудия для мучений. Узнав об этом, Ипполит начал плакать. Святой же Лаврентий, утешая, говорил ему:
– Не плачь обо мне, лучше радуйся, так как я иду получить славный мученический венец.
– Почему я не могу закричать при тебе "я христианин!", чтобы умереть вместе с тобою? – спросил Ипполит.
– Затаи ныне, – сказал святой Лаврентий, – свое исповедание в сердце: спустя немного времени, я позову тебя, – ты услышишь и придешь ко мне.
Когда царь вместе с Валерианом сел на судилище, к нему привели святого мученика Лаврентия.
– Оставь свое волшебство, – сказал ему Декий, – и открой нам, какого ты рода.
– Я родился, – отвечал святой, – в Испании, воспитание получил в Риме и с самых пеленок христианин; с детских лет я уже был научен закону Божию.
– Это ли ты, – спросил царь, – называешь законом Божиим, чтобы не почитать богов и не бояться мук?
– Закон, которому я научен, – отвечал святой, – открыл мне и заставляет почитать Бога моего, Господа Иисуса Христа; укрепляемый Его именем. я действительно не боюсь мук, которыми ты мне угрожаешь.
– Принеси жертву богам, – сказал царь, – если же не сделаешь этого, то тебя будут мучить всю ночь.
Святой Лаврентий сказал на это:
– Моя ночь не темна, но вся сияет светом.
Мучитель приказал быть камнем святого Лаврентия в уста; святой же мученик еще более укреплялся духом, посрамляя царя, и благодарил Бога.
– Принесите железный одр, – сказал Декий, – пусть возляжет на нем в эту ночь гордый Лаврентий.
И принесли одр, представлявший собою железную решетку; его поставили пред Декием и Валерианом, а потом положили на него обнаженного святого мученика, подложив под одр горячие уголья; при этом слуги прижимали сверху святого Лаврентия железными рогатинам, поджигая его, точно это было съедобное мясо.
– Принеси жертву богам, – сказал царь.
– Я себя самого, – отвечал мученик, – принес с сокрушенным духом в жертву моему Богу как благовонное курение.
В это время слуги еще более разводили огонь, всё сильнее накаливая одр.
– Знай, несчастный, – обратился мученик к царю, – что эти горячие уголья готовят мне прохладу, а тебе вечные муки: знает Господь мой, что я, оклеветанный за исповедание Его святого имени, не отвергся от Него, но спрошенный сказал, что я христианин, и теперь, находясь на огне, воссылаю Ему свою благодарность.
– Где тот огонь, которым ты нам угрожал? – спросил Валериан.
– О, безумные и ослепленные! – отвечал святой, – знайте, что эти уголья, на которых вы меня жжете, душе моей служат прохладою, а вашим душам уготовляют неугасимый огонь.
Все присутствовавшие удивлялись жестокости царя, который приказал испечь живого человека. Святой же Лаврентий говорил с просветленным лицом:
– Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, что Ты укрепил меня! – и, подняв глаза на Декия и Валериана, сказал:
– Вот, окаянные, вы уже испекли одну сторону тела моего, поворотите его на другую и ешьте испеченное.

Потом сказал славя Бога:
– Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, что Ты сподобил меня войти во врата Твои!

С этими словами он испустил дух. Декий и Валериан увидав, что мученик скончался, со стыдом ушли, оставив тело на одре. Ипполит же похитил до восхождения солнечного честное и многострадальное тело святого мученика; обвив его плащаницею с ароматами, он дал знать святому пресвитеру Иустину. Последний тотчас пришел к Ипполиту, и оба отнесли тело к вышеупомянутой вдове Кириакии; здесь оно оставалось до вечера, и весь этот день они постились, проливая слезы. Поздним вечером, при многочисленном стечении христиан, со слезами отнесли тело в пещеру, находившуюся на земле, принадлежавшей вдове; совершив здесь всенощное моление, с честью похоронили мученика. Святой пресвитер Иустин совершил божественную литургию и все приобщились Пречистых Таин Тела и Крови Христовых. Святой мученик Лаврентий окончил свою страдальческую жизнь в десятый день августа месяца. Святой же Ипполит потерпел страдания вместе с другими на третий день после святого Лаврентия, о чем на своем месте будет сказано пространнее. Да будет за всё это слава Богу нашему, во Святой Троице славимому ныне и присно и во веки веков. Аминь(по изложению Димитрия Ростовского )
Кондак, глас 2:
Огнем божественным распалив сердце твое, огнь страстей до конца испепелил еси, страдальцев утверждение, богоносе мучениче Лаврентие, и в страданиих вопиял еси верно: ничтоже мя разлучит любве Христовы.
Тропарь,глас 4:
Мученик Твой, Господи, Лаврентий/ во страдании своем венец прият нетленный от Тебе, Бога нашего,/ имеяй бо крепость Твою,/ мучителей низложи,/ сокруши и демонов немощныя дерзости./ Того молитвами// спаси души наша.
***_____А где же наши церковные сокровища? Быть может, кто-нибудь из вас пожелал бы знать, куда именно идут те деньги, которые вы жертвуете в пользу Церкви, при покупке свечей, при сборе на храм. О, великое назначение этих лепт христианских. Строятся храмы, украшаются храмы, поддерживаются храмы в своем благолепии, все на эти копейки. На эти жертвы содержится у нас Православное духовенство; на эти жертвы воспитывается у нас все юношество Православного духовенства и вообще все желающие послужить обществу в духовном звании, начиная от скромного пономаря до высокопоставленного архиерея.На эти средства поддерживается и развивается у нас Православная наука, служащая для укрепления и расширения Православной веры.
На эти средства устрояются у нас миссионерские общества для распространения христианской Православной веры по всей обширной России.
Из этих средств в случае нужды получают помощь и Православные поклонники Святой Земли; из этих средств получают помощь не только бедные вдовы и сироты духовного звания, но и многие другие бедняки, для которых в последнее время стали устраивать приюты и училища и пр.
На эти копейки отчасти учатся дети в церковно-приходских школах. Итак, жертвуемая вами на Церковь копейка не пропадает даром. Она расходуется бережливо и не бесплодно: она блестит всюду самым разнообразным добром, то в виде лампады пред иконою, то в виде креста на храме, то в виде доброго, умного слова благовоспитанного пастыря, то в виде радостной слезы бедняка, получившего благовременную помощь к какому-нибудь празднику или в какой-нибудь крайней нужде, – то в виде светлой мысли, или святого слова, сказанного вашим сыном грамотеем, научившимся читать слово Божие в церковно-приходской школе и пр. и пр.
Не скупитесь же, люди добрые, на жертвы церковные. Что вы пожертвуете на храм и во храме, то уж несомненно, наверное можно сказать, послужит на пользу души вашей, и вам несомненно зачтется в заслугу на Страшном Суде Христовом, как ваша жертва во славу Божию и во благо ближних ваших. Аминь.(Протоиерей Григорий Дьяченко)

Блж. Лаврентия, Христа ради юродивого, Калужского (1515).
http://s09.radikal.ru/i182/0908/d9/9fda4b52436c.jpg

Имя блаженного Лаврентия начинает древний семейный синодик (помянник) боярского рода Хитровых, находившийся в Перемышльском Лютиковом монастыре Калужской епархии. Это, как и другие косвенные свидетельства, говорят о том, что блаженный Лаврентий происходил из старинного рода.
В 1505 году Калуга, находящаяся в 190 км к юго-западу от Москвы, стала самостоятельным княжеством, завещанным Иоанном III (1462-1505 гг.) как удел своему сыну Симеону(1505-1518 гг.).
В доме этого калужского князя и жил по временам блаженный Лаврентий. Главное чудо святого также связано с именем Симеона Иоанновича. О жизни самого князя летопись говорит так: “В лето 6995 (1487 г.) месяца марта в 21 день, в 7 час дни, родися великому князю Ивану Васильевичу сын Симеон”. А через 25 лет он, уже Калужский правитель, “въсхоте бежати в Литву от брата своего великого князя Василия Иоанновича всеа Руси, и князь велики сведав то, посла к нему и велел ему у себя быти, и хоте на него опалу свою положити; князь же Семен Иванович за свою вину начят бити челом государю великому князю, и князь велики пожаловал его по печалованию Симона митрополита всеа Руси и братии своей и владык, и вины ему отдал; а людей его, бояр и детей боярских, всех переменил”.Через два года Симеон Иоаннович уже участвовал в предпринятом великим князем походе за возвращение от поляков Смоленска: “1514 г. Того же лета, июня 8, князь велики Василей Иванович всея Руси пошел с Москвы в третей ратью (третий поход) к граду Смоленску, а с ним братья его князь Юрий и князь Семен Ивановичи; (...) да и Смоленск взя”.
То, что братья помирились окончательно, подтверждает следующая запись летописца: “1518. Тоя же весны, мая, князь велики Василей Иванович государь всея Руси был во своей вотчине на Волоце на Ламском, а с ним братия его меншая, князь Семен Иванович да князь Ондрей Иванович, на свою потеху”.
Но это было последнее известие о Калужском князе. Скончался он 26 июня 1518 года.
В более поздних свидетельствах князь Симеон предстает как добрый, заботливый правитель, удостоившийся благотворить святому человеку и, в свою очередь, получить от него чудесную помощь себе и всему городу. Калужская летопись отмечает: “В 1512 г. напали на город агаряны (крымские татары); против них вышел князь (Симеон) с гражданами, а праведный Лаврентий, бывший в его доме внезапно крикнул громким голосом: “Дайте мне вострый топор, псы напали на князя Симеона, надобно оборонить его от псов”; и схватив (топор) ушел. И когда князь Симеон бился с насада (судна) на Оке, а агаряны во множестве обступили князя, внезапно оказался на насаде праведный Лаврентий, укрепляя его и все войско словами: “Не бойтесь”. В тот же час князь победил агарян и прогнал их; а праведный Лаврентий опять явился в дому княжеском и, юродствуя, шумел: “Оборонил князя от псов”. Князь, возвратясь с сражения, рассказал, как явился праведник и его помощию побеждены враги, напавшие на Калугу.
С топором, насаженным на длинное топорище, изображается святой Лаврентий и на древних иконах. Ходил зимой и летом босой, в рубашке и в овчинном кожухе. В доме у князя он жил только некоторое время, а больше — там, где впоследствии был основан монастырь его имени. Здесь, в полуверсте от города его времени (ныне — городище на левом берегу р. Яченки), на вершине горы, покрытой густым лесом, стоял уединенный храм Рождества Христова; вблизи храма была хижина блаженного Лаврентия. Ночью выходил он из нее на паперть храма и совершал молитвы, а для слушания Богослужения прокопан был у него от хижины в земле ход, и праведный Лаврентий ходил к церкви, утаивая от людей свои молитвы. Подвигами самоотречения он столь возвысился в духе, что еще при жизни прославился чудом защиты Калуги. В рукописных святцах сказано: “Святой праведный Лаврентий иже Христа ради юродивый, чудотворец, преставися в лето 7023 (1515 г.) месяца августа в десятый день”. На месте подвигов его, вероятно, князем Симеоном, устроен монастырь. Мощи праведного Лаврентия почивали под спудом у левого клироса. В 1565 году Иоанн Грозный в жалованной грамоте монастырю писал: “Монастырь Рождества Христова, где лежит Лаврентий Христа ради юродивый”. Из этого видно, что в XVI веке уже чтили память праведного Лаврентия. В монастыре хранилось Евангелие 1686 года с подписью: “Царевна Татиана Михайловна пожаловала в обитель преподобного Лаврентия чудотворца”. Благочестивая сестра царя Алексея Михайловича известна также тем, что была сторонницей реформ Святейшего Патриарха Никона (U 1681 г.). В монастыре было 3 церкви, колокольня, настоятельские и братские кельи, а вокруг монастыря — каменная стена с башнями.
Описание посмертных чудес праведного Лаврентия известно по списку, составленному в обители при игумене Карионе (игумен-настоятель с 1697, архимандрит с 1708; U 1722 г.). Иеромонах Карион Истомин был усердным помощником Патриарха Адриана.
Первое из чудес относится к 1621 году. Это — исцеление параличного боярина Льва Андреевича Кологривова. Он не владел ни руками, ни ногами, ни языком. Его принесли и положили близ гроба святого Лаврентия. Во время пения молебна, когда читали Евангелие, расслабленный проговорил, поднял правую руку и стал полагать ею на себе крестное знамение; потом встал, подошел к гробнице и приложился к ней. По окончании молебна он уже свободно говорил и стал совершенно здоров, как прежде.
1 июня 1622 года праведный Лаврентий исцелил бесноватого жителя Калуги Стефана. Однажды родные вели Стефана в обитель помолиться праведному Лаврентию, но бесноватый, устрашаемый злыми духами в виде лютых зверей, устремлявшихся растерзать его, сопротивлялся. Близ церкви Богоявления Господня внезапно явился Стефану Христа ради юродивый Лаврентий, отогнал от него злых демонов и велел идти в монастырь Рождества Христова, к своему гробу. Страждущий исполнил повеление угодника Божия, пришел, приложился ко гробу и по окончании молебна возвратился в дом свой здоровым.
В 1632 году у гробницы блаженного Лаврентия получил исцеление другой бесноватый. Он был так сильно мучим бесом, что во время своего трехдневного пребывания в монастыре устрашил всех монахов. Но на 4-й день, за Богослужением, во время пения Херувимской песни, страдалец получил совершенное избавление от бесовского томления.
По молитвам блаженного Лаврентия Калужского совершались исцеления глазных болезней.
Многочисленны были исцеления и от других недугов, именовавшихся в то время одним общим названием — лихорадка.

Калужский чудотворец был помощником и в ратном деле. Святой, защищавший Калугу при жизни, и после блаженной кончины посылал обильную помощь русскому воинству и избавлял государство от врагов, приходивших покорить Калугу и находивших здесь гибель.
Во время наполеоновского нашествия заступление блаженного Лаврентия за родную землю проявилось особенно ярко. Калужские места стали “пределом наступления и началом отступления и гибели врага”, — как написано на Малоярославецком памятнике в честь боя 12 октября 1812 года.
Когда после сражения под Малоярославцем 12 октября 1812 года началось отступление неприятеля, то калужане увидели в этом милосердие Божие, заступление Божией Матери в чудотворном Ее Калужском образе и помощь святого покровителя города — блаженного Лаврентия. Святейший Синод указом от 17 июня 1813 года удовлетворил просьбу граждан об оставлении образа блаженного Лаврентия в соборе и постановил совершать с ним ежегодный крестный ход вокруг Калуги в память чудесного заступления 12 октября 1812 года.
Известно, что во время Отечественной войны 1812 года было собрано Калужское ополчение 15000 человек. Епископ Калужский Евлампий (Введенский) после молебна привел всех к присяге и сказал им слово, проникнутое глубокой надеждой на помощь Божию. Окропив ополченцев святой водой, он вручил начальнику ополчения генерал-лейтенанту Шепелеву знамя-хоругвь, на которой с одной стороны был образ Калужской Богоматери, а с другой — святого праведного Лаврентия. Ополчение, в которое входили и местные семинаристы, прошло под этой хоругвью всю войну. И после победного возвращения войск из заграничного похода она была помещена в калужском кафедральном соборе в 1814 году.

АКАФИСТ http://zaveta.mybb.ru/viewtopic.php?id= … p=5#p11025

+1

46

........продолжение от 23 августа
Второе обретение и перенесение мощей прп. Саввы Сторожевского, Звенигородского (1998)
http://s52.radikal.ru/i138/0908/fc/f19f5df857e0.jpg

Духовный подвижник России, «покровитель царей» и «защитник Москве», исцелитель, прозорливец, «всем грешным прибежище», основатель и первый игумен Богородице-Рождественского (Саввино-Сторожевского) монастыря в Звенигороде.
Один из наиболее известных и почитаемых русских святых. Считается первым (по времени и положению) учеником преподобного Сергия Радонежского. Не так давно (по новому стилю - 16 декабря 2007 г.) отмечалось 600-летие со дня его преставления. В 2008 году (23 августа по н. стилю) отмечается 10-летие второго обретения мощей преподобного.
     Предположительно инок Савва мог быть по происхождению из именитого боярского рода великого княжества Смоленского. Дата его рождения не известна. Но известно, что большую часть своей жизни, видимо, с юности, святой Савва прожил в Троицком монастыре у преподобного Сергия. Он был избран духовником Троицкой братии, включая самого Сергия, а после после кончины прп. Сергия Радонежского (1392 г.), стал вместо него игуменом Троицкого монастыря (из-за временного отказа от игуменства Никона Радонежского).Преподобный был духовным отцом вдовы великого князя Дмитрия Донского – Евдокии (в монашестве – Евфросинии) и их третьего сына (второго по праву наследования) Юрия Дмитриевича Звенигородского и Галичского (в будущем также великого князя). Спорным является предположение, что преподобный Савва мог быть игуменом Дубенского Успенского монастыря, основанного по благословению преподобного Сергия, т.к. его настоятелем в то время был другой Савва - Стромынский.Преподобный любил жизнь безмолвную, избегал бесед с людьми и пребывал в постоянном труде, плаче о нищете души своей, памятований суда Божия.
     По новым сведениям первое строительство деревянного храма Рождества Богородицы на горе Сторожи у Звенигорода было произведено еще в начале 1390-х годов по благословению Саввы и под покровительством призывавшего переехать к нему в удел князя Юрия Дмитриевича.  В 1395 году (по летописям и другим источникам) преподобный Савва благословил князя Юрия на поход в Волжскую Булгарию (территория Орды), который завершился полной победой и взятием 14-ти городов, включая Великий Булгар, Джуке-Тау и Казань. Этот поход (уникальный по своей быстроте и самый дальний для русских дружин в сторону Востока) по прозорливому благословению старца помог спасти Московскую Русь от нашествия Тамерлана, грозившего полным уничтожением государства. Сразу после похода появились средства на грандиозное строительство, которое было произведено в Звенигороде с 1396 по 1405 годы. Основание монастыря на горе Сторожи (правильное название горы с окончанием на "и") можно отнести к периоду 1396-1398 гг. Именно в разгар строительства и после кончины владыки Звенигородского Даниила, в 1398 году, преподобный Савва оставляет Троицкую обитель и по приглашению князя Звенигородского и Галичского Юрия приходит в Звенигород со Смоленской иконой Божией Матери. В это же время полным ходом идет строительство каменного Рождественского собора в Сторожевском монастыре, Успенского храма на Городке в Звенигородском Кремле, а позднее (после кончины Саввы) и Троицкого собора в Сергиевом монастыре (где и сегодня находятся мощи святого Сергия Радонежского).
Для росписи этих храмов, построенных в так называемом «раннемосковском» (а правильнее его ныне следует называть – «звенигородском») стиле, после 1395 года в Звенигород был приглашен молодой иконописец Андрей Рублев. По благословению Саввы он создал уникальный Звенигородский чин, часть которого была найдена случайно в 1918-1919 гг. на Городке, включая знаменитого «Спаса Звенигородского» («Русского Спаса», ныне хранится в Третьяковской галерее). Предположительно старец Савва мог благословить преподобного Андрея Рублева на создание знаменитой иконы «Троица» для Троицкого собора в Троице-Сергиевой лавре (ныне - в Третьяковке), построенном при прямом попечительстве князя Юрия Дмитриевича. Таким образом, прп. Савва сыграл важнейшую роль в судьбе иконописца, духовно окормлял его в ранний период его творческого становления, что длилось несколько лет, а затем это покровительство также продолжал и духовный сын святого - князь Юрий.
     Преподобный Савва благословил брак князя Юрия Дмитриевича на дочери последнего великого князя Смоленского Юрия Святославича - Анастасии, тем самым возникала возможность для сына Дмитрия Донского - Юрия унаследовать не только великое княжество Владимирское (включая Москву), но и более западные земли. Однако пролитовская политика его старшего брата - Василия (женатого на Софии - дочери великого князя Литовского Витовта), сдача им Смоленска Литве, завещание престола своему сыну Василию (в нарушение завещания Дмитрия Донского), а не брату Юрию – помешали грандиозным планам обустройства Древней Руси, которые наметили князь Юрий и его духовный наставник старец Савва Сторожевский. После кончины Саввы начались разногласия между братьями по вопросу престолонаследия, закончившиеся в два последних года жизни Юрия Дмитриевича тем, что он стал великим князем Владимирским (Московском) и потому был похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля. Дети Юрия начали уже настоящую междоусобную войну за власть, закончившуюся в 1450 г. их поражением.
Особый интерес может представлять прояснение сути возникшей в те времена новой концепции устроения на Руси Небесного Звенигорода – уникального града, прообраза Нового Иерусалима и града Китежа, в основе которого лежала исихастская теория "нравственного правления" или «благочестивого княжения» (данные слова принадлежат преподобному Савве Сторожевскому и отмечены в его Житии), поборником которой был еще преподобный Сергий Радонежский. На двух соседних Звенигородских холмах строилась уникальная цивилизация - Звенигородская Русь, образец образованной светскости и воплощение настоящего духовного подвижничества. Кремль и монастырь возводились одновременно, как и два новых каменных собора (на Городке и на горе Сторожи). Это была новая идея, особое начинание, удачное завершение которого могло бы изменить историю Руси, например, намного ранее освободить ее из под ордынского ига.
   Преподобный Савва Сторожевский преставился 3 (16 по новому стилю) декабря 1407 года. Позднее из русских летописей тщательно вычеркивалось почти все, что было связано с преобразующей деятельностью князя Юрия Звенигородского, а значит - и преподобного Саввы (это делали властвующие потомки его брата Василия). Звенигород за столетие пришел в упадок.
  Однако Звенигородского Чудотворца почитали местно, а затем он был канонизирован по инициативе монастырской братии и митрополита Макария на церковном Соборе 1547 года.
  Особое внимание оказывал монастырю на горе Сторожи царь Алексей Михайлович, 19 января (1 февраля) 1652 года по его инициативе состоялось обретение мощей игумена. В эти же годы происходит переустройство обители, внешний вид которой сохранился во многом с этого времени до наших дней. Саввино-Сторожевский монастырь получил статус Лавры первым в истории России.
     С монастырем и именем Саввы связано множество чудес, два из которых стали историческими. Первое - это спасение старцем Саввой царя Алексея Михайловича от медведя во время охоты (важно духовное и политическое значение этого события), а второе - явление преподобного пасынку и наследнику Наполеона Бонапарта - генералу Эжену Богарне в дни захвата французами Звенигорода и Москвы в 1812 году. Последнее событие знаменито тем, что Богарне, не разорив по просьбе старца монастырь, единственным среди главных полководцев Наполеона в конце войн остался в живых (как и предсказывал Савва), а его потомки породнились затем с русской императорской семьей (сын Богарне женился на дочери Николая I) и проживали в России до 1917 года с фамилией герцогов Лейхтенбергских.После Октябрьского переворота 1917 г. Звенигородская обитель Саввы была лишена своей главной святыни и закрыта. Но вскрытые и украденные мощи уцелели, они были в наши дни переданы в Свято-Данилов монастырь, а в августе 1998 года торжественно перенесены в родную обитель - в Рождественский собор Саввино-Сторожевского монастыря, где и хранятся. Ныне, по посещаемости паломниками, монастырь в Звенигороде входит в тройку наиболее известных, вместе с Троице-Сергиевой Лаврой и Серафимо-Дивеевской обителью.
   С именем преподобного Саввы связаны жизнь и труды многих известных людей России, среди них Пушкин (его работа над житием-биографией Саввы Сторожевского), Шишкин, Шаляпин, Пришвин, Андрей Тарковский, Рерих, Ремизов, Левитан, Солженицын, Чехов, М. Волошин, Шмелев и др. Все они по своему относились к наследию святого старца. Царский род Романовых считал его своим покровителем, включая семью убиенного императора Николая II.
     Наиболее известным и важным источником сведений о преподобном Савве Сторожевском явилось его Житие, написанное в XVI веке агиографом и знатоком крюкового пения Маркеллом Хутынским (по прозванию Безбородый):
Как бы царские убранства, златом украшенные с драгоценными камнями, не радовали взгляды увидевших их, но намного выше этого духовная красота. Праздники, творимые в память святых, веселят верных. Сердца и души освящают. Все это человеколюбцу Богу творящему нам на пользу. Жития лучших мужей и в древности по обычаю писали ради прибывающей от этого пользы. Нам же ныне напоследок, когда мы достигли конца времен, еще более это необходимо. И ныне настает пресветлый новейший праздник предивной и честной памяти преподобного отца нашего Саввы. О его житии ныне обязались написать во славу Сына Божьего, избравшего Своего раба и даровавшего ему исцеление душевных и телесных страданий. Не об ухищрении слов заботясь, но простыми письменами написали, призывая святого сего к Богу на молитву, боголюбивым и благонравным на послушание и пользу. Повинуясь повелению великого отца и первопрестольника великой и апостольской Церкви, русской митрополии преосвященного, имею в виду Макария, митрополита всея Руси, отцы этой обители умолили его о сем подвижничестве, и меня убогого понудили писать, чтобы всем было известно о святом этом и навеки памятном муже, как, и откуда, и в какие времена такой светильник воссиял нам.
     О рождении же его и о воспитании мы не ведаем, но только о пребывании его в монашестве изыскали и написали кратко. Начало же всему таково.
     Сей преподобный отец наш Савва был одним из учеников блаженного Сергия Чудотворца. Пребывал в его обители в совершенном послушании, монашеской жизни обучаясь нраву, воздержанию и бдению, чистоту во всем соблюдая, как украшение всего иноческого жития. Работая много руками своими, в пении молясь беспрестанно, никогда ни с кем не беседуя, но больше уединяясь и в молчании пребывая. И все казалось, что он из простых людей, ничего не знающий, но многих в мудрости мнящих себя витиями разумом превосходил. Не внешней ибо мудрости искал, но более горней, и к ней подвизался. Всякое о Христе благое изволение от святого этого старца исходило. Прежде всех входил в церковь и последним уходил, со страхом Божиим стоял, выполняя правило пения, и такое умиление было у него, что он не мог удерживаться от великого плача и рыдания во время божественной службы. Дивились отцы обители той, видя такое умиление и плач, и за это прославляли благодатного Бога.
     В те времена благоверный великий князь Димитрий Иоаннович победил безбожного царя Мамая со всем его воинством и с великой радостью возвратился в свое отечество. И пришел в обитель к блаженному Сергию принять от него благословение и молитву и поведал ему также: «Когда еще, старче Божий, я хотел пойти против безбожных агарян, то дал обет устроить монастырь во имя Пресвятой Богородицы и ввести в нем общежитие. И ныне, честный отче, с помощью всесильного Бога и Пречистой Богоматери и твоими святыми молитвами, желание наше исполнилось, враги наши побеждены. И молю твое преподобие, с усердием постарайся, Господа ради, чтобы обет наш вскоре исполнился». Все это он святому с молением сказал. Блаженный же Сергий принял мольбу самодержца, и с усердием подвизался на то, и обойдя многие места пустынные, смотрел, где хорошо устроить монастырь. И пришел на реку, называемую Дубенка, обрел такое место и очень полюбил его, и создал церковь во имя Пресвятой Богородицы, честнаго Ее Успения. И пришли к нему некоторые из братьев, он же с радостью принял их, и вскоре основалось общее житие. И избрав из стада учеников своих сего блаженного Савву, о нем же повесть эта предлагается, видя отрешение его от жизни и честный нрав, и тихое поведение, и в итоге благого изволения, вручил ему старейшинство, чтобы заботился об этом месте. Также помолился о нем святой и благословил его. «Бог, – сказал он, – да поможет тебе, чадо, и усердию твоему да подаст силу, и руководствует на лучшее и благое».
     Блаженный же Савва, когда принял благословение старца, пребывал на месте том, не отягощаясь вещами земными и имея житие ангельское, постом и бдением себя усмиряя, пустынными травами причащаясь и ими питая плоть свою, от сытной же пищи и мягкой одежды совсем отказавшись. Вместе с этим слезные рыдания и частые стенания, и непрестанные лежание ниц, и испытания постоянные переживал. И когда число братии умножилось, он всем с любовью указывал и служил каждому со смирением и кротостью. Так, добрыми подвигами украшая свое житие, пробыл много лет на месте том.
     Когда же захотел блаженный Сергий от жизни этой уйти, то вручил паству великой лавры ученику своему блаженному Никону. Он же после преставления его, немного лет был игуменом, вновь оставил паству и возжелал в безмолвии пребывать. Братия же, не имея возможности быть без настоятеля, после многих просьб возвела на игуменство блаженного Савву в великую лавру. Он же принял паству и хорошо пас порученное ему стадо, сколько мог и насколько отца его блаженного Сергия молитвы помогали ему. По прошествии шести лет он оставил паству. Они же вновь возвели на игуменство преподобного Никона, как и в житии его поведано. Мы же об этом оставим рассказ, и позднее к нему возвратимся.
     После этого пришел в обитель Святой Троицы благоверный князь Георгий, сын великого князя Димитрия, и с большой просьбой обратился к блаженному Савве, чтобы пошел с ним в город Дмитров и помолился и дал благословение дому его, ибо Савва был его отцом духовным. Он же, не уклонившись от просьбы его, пошел с ним, желая исполнить прошение его, думая же вскоре вновь в обитель возвратиться. Христолюбивый же этот князь еще более упрашивает преподобного старца, чтобы тот никогда не разлучался с ним, но пребывал у него, и основал монастырь в отечестве его близ Звенигорода, где есть место, называемое Сторожи. Усердный же в послушании Савва, видя душевное желание князя, и от этого не отказался, но все возложил на всемогущего Бога, любя труды пошел в названное место. И как небесный рай благовонными насажденный цветами обрел его, и очень возлюбил его, и припал к пречистой иконе Пресвятой Богородицы, которую носил с собой, горячие из глаз непрестанно изливая слезы, с умилением сказал: «Владычица мира, Пресвятая Богородица, на Тебя возлагаю надежду спасения моего, не отринь меня, убогого своего раба. Ты ведь знаешь немощи души моей. И теперь, Владычица, посмотри на место это и сохрани его от врагов незримо, и наставница и окормительница будь мне до самого конца жизни моей. Иной надежды, кроме Тебя, не имею».
     Так помолился и всю надежду на Богоматерь возложил, поселился на месте том, где воздвиг церковь деревянную во имя Пресвятой Богородицы, честного и славного ее Рождества. Себе же устроил маленькую келийцу, решив ее удобной для возделывания добродетели, и к страданиям большим, и к подвигам постным приступая, и теплейшим рачителем безмолвия показавшись. И собралось к нему несколько братии, и основали общее житие, которое существует и доныне.
     Князь же Георгий исполнялся многою радостью и большое доверие оказывал к ему, и очень почитал его. И повелел воздвигнуть церковь каменную, и искусно украсить ее, что и совершилось. И дал блаженному села многие и средств достаточно для строительства монастыря. Святой же очень об этом заботился и Богу молился, да и место это еще более разрасталось.
     Благодатью же Божией братство умножалось, и обитель возрастала, о трудолюбивой же его жизни повсюду слышали, и многие стекались к нему из городов и стран, рассуждая, что полезнее быть с ним и учиться добродетели. Чадолюбивый же отец всех с любовью принимал и отечески соблюдал, и всегда полезными учениями наставлял. Они же любовью Божией пронизанные, заповеди его во всем хранили и, словно сладкими водами, поили свои души. Как говорил Давид, что некий сад, у истоков водных насажденный, взрастает и расцветает, и плод сладкий приносит во время свое.
О победе князя Георгия.
     Однажды захотел благоверный князь Георгий пойти войной на болгар, и пришел в обитель Пресвятой Богородицы и просил преподобного игумена Савву молить за него всемилостивого Бога, чтобы подал ему крепости на противостоящих врагов. Святой же помолился, и взяв честный крест, благословил его, и пророчески изрек ему: «Иди, благоверный князь, Господь да будет с тобою, помогая тебе, и врагов своих одолеешь, и благодатью Христовой здрав возвратишься в свое отечество». Он же, взяв благословение у святого старца, собрал воинов своих и пошел на болгар, и многие города и области завоевал, и город Казань до основания разорил, и многие страны татарские пленил и пожег, и с великою победою и славою в свое отечество возвратился по предсказанию святого старца. После возвращения же с победой он вновь пришел в обитель Пресвятой Богородицы и великую благодарность воздал всемилостивому Богу и пречистой Богоматери. Когда же преподобный осенил его честным крестом, он поклонился, любезно, и целуя святую руку его, и слезами ее омочив, говоря: «Великого в тебе молитвенника к Владыцыче обрел, честный отче, и крепкого помощника в сражениях, ибо знаю, что твоими молитвами победил врагов моих». Преподобный же старец со смирением ответил ему: «Благой и милосердный Бог видев твое благочестивое княжение и смирение сердца твоего, и любовь, которую оказываешь убогим, и сего ради дал тебе такую победу над неверными, чтобы отомстилась кровь рабов Его, прославляющих имя Его. Пусть же и твое сердце до конца утвердится и пребывает в любви Его. Ибо ничем так не приближаемся к Богу, как милостью к нищим. Если будешь милостив к ним до конца, то жизнь добром утвердишь и будешь наследником вечных благ». И так множество других поучительных слов изрек ему из божественных писаний. Князь все это слушал сладостно, влагая в сердце свое, и дал милостыню монастырю, и братию обеспечил довольно, и вернулся к себе. И с той поры стал доверять ему еще более, чем раньше.
Блаженный же Савва несколько лет пробыл на месте том и достиг глубокой старости, никогда не изменяя своего уставного правила. Лишь в отношении к миру и живущим в нем он изменился, упражняясь не в мирском и суетном. Не об излишней пище заботясь, не в мягких одеждах красуясь, не телесного ища покоя, но тесный и трудный путь предпочитая, а не легкий, и нищету больше богатства возлюбил, и бесславие больше мирской славы, и терпение страдания больше бесполезных радостей, и всеми добродетелями просветился, конец здешних трудов принял, честную же и блаженную душу свою предав в руки Господа месяца декабря в 3 день.
     Братия же собравшаяся на погребение отца своего и видя его, преставившимся к Господу, многие слезы проливала и стонами горькими терзалась, ибо отлучилась от кормника и учителя. И взяв святое тело его, положили его на ложе и с надгробными песнопениями достойно проводили, земле предав в созданном им монастыре, где и доныне память его совершается.
     Мы же, возлюбленные, ко святой его раке приходя, со страхом и любовью припадая, молимся, произнося: «О, честная глава, преподобный и блаженный в Боге отец наш Савва, не переставай молитву творить человеколюбцу Богу о стаде твоем, которое от души возлюбил, о котором много потов и напастей претерпел. Ибо знаешь ты отовсюду осаждающий нас страх, знаешь и непременную бесовскую войну против нас, знаешь телесные наши слабости и злопамятность, знаешь усердия нашего бессилие. Сего ради молим тебя, как в этом трудном и многострадальном житии до сих пор любящий нас, наставник и вождь ко спасению, много ныне предстоя у престола Божия всех Царя. Вспомни нас, чад своих, да избавит нас Господь от тьмы страстей и всякой одержимости от лукавых бесов и злых человек.
Помни, преподобный отче, и меня, убогого и многогрешного инока Маркелла, мало потрудившегося в написании равноангельного жития твоего. Дабы молитвами твоими в день Страшного Пришествия нашел я милостивым судьей Господа нашего Иисуса Христа. Ему же слава и держава с Отцом и с Пресвятым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.
О явлении преподобного Саввы
     По прошествии многих лет после кончины преподобного Саввы, игумен той обители по имени Дионисий молился ночью и после обычного своего правила лег спать, и в видении видит представшего перед ним мужа благообразного, сединами украшенного, и говорящего ему: «Дионисий, встань быстрее, напиши образ мой на иконе». Тот же спросил: «Кто ты, господин, и как твое имя?» Благолепный же старец сказал: «Я Савва, начальник месту сему». Игумен же, проснувшись, призвал старца некоего, одного из учеников блаженного Саввы по имени Аввакум, и стал спрашивать его о блаженном Савве, как он выглядел. Тот же виденное поведал об облике его и росте. Игумен же сказал ему: «Воистину, брат, в этом образе он явился ко мне ночью и повелел образ свой написать на иконе». И с усердием образ его написал, ибо был тот игумен сам иконописец. И с тех пор начались многие и различные исцеления происходить от честного гроба его…
    Богу нашему слава и ныне и присно и во веки веков. Аминь

Тропарь , глас 8:
От юности божественною распаляемь ревностию, /
возлюбил еси чистое житие, /
презрев мира сего красная и суетная, /
последовал еси твоему Богомудрому учителю, преблаженному Сергию, /
в труде и бдении, в посте и подвизе: /
на Сторожи явлься безмолвия ради и стражи духовныя, /
недремленным на Божественней стражи предстоянием /
стяжал еси ум, зряй к Богу, /
и демонския козни и обстояния прозираяй: /
озарение Пресвятаго Духа в себе восприем, /
яко звезда пресветлая возсиял еси верным. /
Темже и премудр и светозарен предстоятель /
и пастырь стаду твоему явился еси, /
светом твоим просвещаяй и всех, /
приходящих тебе верою, отче наш Савво, /
и моли Христа Бога, да спасет души наша.


АКАФИСТ
: http://zaveta.mybb.ru/viewtopic.php?id= … p=5#p11029

новомученики:
Сщмч. Вячеслава Закедского ,пресвитера (1918)
http://i034.radikal.ru/0908/cc/750b6a2f2e57.jpg
с детьми Сергеем и Ниной.
Год Рождения=1879 ,священник .Родился в семье священника.Окончил курс Ярославской Духовной Семинарии по второму разряду.
24 августа 1900г. был определен учителем церковно-приходской школы села Толгополь,Ярославского уезда.
Вскоре он женился на Надежде Митрофановне Солонцовой, дочери диакона Рыбинского Спасо-Преображенского собора Митрофана Тимофеевича Солонцова, происходившего из старинного священнического рода и Евпраксии Дмитриевны (урожденной Немировой),дочери пономаря Спасо-Преображенского собора.
Надежда Митрофановна получила хорошее образование, окончила Рыбинскую Мариинскую женскую гимназию, где ее отец исполнял должность делопроизводителя попечительского совета. Рукоположен в дьяконы в 1901г .Должность=законоучитель соборной церковно-приходской школы (с 16.09.1901г.) и VIII приходского  К 1918г. служил священником в тюремной церкви г.Рыбинска. Награды- медаль в память 25-летия церковно-приходских школ начального училища (с 11.09.1909г.) В 1918г., во время гражданской войны (в период подавления Ярославского восстания)он был умерщвлен, видимо, в своем доме. Это произошло в ночь на 23 августа 1918г.Сведения о его расстреле и расстрелах других священнослужителей, произошедших в
Ярославской губ. в это время, поступили в Комиссию по гонениям на РПЦ при Священном Соборе от членов Ярославского Епархиального совета в сентябре 1918г. По данным  о.Вячеслав был убит 23.01.1918г.Дата Канонизации=20011226 Кем Канонизирован=Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, 13-16 августа 2000г. Священный Синод, Определение от 26 декабря 2001г. Кто Представил=Ярославская епархия .

Свщмч. Афанасия Кислова пресвитера (1937),
http://i052.radikal.ru/0908/ef/af4b43d1c340.jpghttp://s51.radikal.ru/i131/0908/44/2c38423791bc.jpg

Священномученик Афанасий Григорьевич Кислов родился в 1880 году в крестьянской семье в Псковской губернии. Родители Афанасия были бедны, работали
по найму. Когда Афанасию исполнилось 4 года, семью настигло большое горе: отец семейства, Григорий Кислов, возвращался однажды поздним вечером через лес. В нетронутых по тем временам лесах Себежского уезда  водились во множестве дикиезвери. Григория Кислова окружила стая волков, и он скоропостижно скончался от разрыва сердца. Вскоре его молодая вдова тоже умерла, и дети остались круглыми сиротами. Всех троих взял на воспитание в свою семью приходской священник, протоиерей Иосиф Никанович. Протоиерей Иосиф Никанович, потомственный пастырь, растил приемных детей так же, как и своих. . Подросшего Афанасия он определил на учебу, а сестер его выдал замуж. Афанасий закончил четырехгодичное "народное училище". В возрасте 16 лет он уехал на заработки в Петербург и устроился писарем при торговой конторе. В семье о.Иосифа подрастала дочь Анна, моложе Афанасия на 8 лет. Детство Афанасия и Анны проходило в одном доме. Анна, завершив свое образование в Витебской женской гимназии, в возрасте 20 лет собралась замуж. Определили день свадьбы, уже было готово свадебное платье. Но Афанасий Григорьевич, выехав из Петербурга, нашел Анну Иосифовну в с.Кицково Идрицкого р., где она проживала, и стал усердно просить ее руки. Анна Иосифовна согласилась... Афанасий Григорьевич и Анна Иосифовна повенчались в 1908г., и Бог благословил семейство 9-ю детьми: 4-мя мальчиками и 5-ю девочками.
Дети о.Афанасия: Леонид (1911г.р.), Нина (1915г.р.), Серафима (1917г.р.),
Виктор (1919г.р.), Таисия (1922г.р.), Евгения (1924г.р.), Григорий (1926г.р.),
Анна (1928г.р.), Ефросиния (1929г.р.)
Вскоре после венчания Афанасий Григорьевич принимает решение посвятить свою дальнейшую жизнь служению Церкви. 2 года, с 1908 по 1910гг. он учится на
псаломщика.  в 1910 году стал диаконом в селе Сиротино Витебской губернии. Уже после революции, в 1924 году, отец Афанасий был рукоположен во иерея и назначен настоятелем храма в селе Рудня. Матушка Анна Иосифовна очень любила церковь и богослужение, но для нее
участвовать в нем было опасно, да и семейные хлопоты были немалые. Батюшка благословил ей печь просфоры. В 1927 году Рудненскую церковь обложили непомерно большим налогом
. В случае неуплаты священника ожидал арест. Семья его жила в постоянном страхе, продавали самое необходимое, принимали от людей любую помощь, голодали. В праздник Крещения отец Афанасий вместе с прихожанами совершил выход «на Иордань» для совершения чина великого освящения воды. После этого в село явилась опергруппа, батюшку арестовали и посадили в следственный изолятор. Священника, без всякого оформления «дела», сильно избили и полумертвым отправили домой. Поправившись, отец Афанасий продолжил совершать богослужения в своем храме.
В 1930 году его церковь обложили еще большим налогом. Прихожане не могли оказать помощь, и священнику с супругой и девятью детьми пришлось уехать на родину, в Псковскую область. Там отец Афанасий стал служить в селе Прихабы. Так как крестить детей было запрещено, отец Афанасий совершал крещение тайно, на дому. В виду отсутствия крестных, батюшка часто благословлял свою дочь Таисию в восприемницы крещаемых. На лошади тайно ездил на требы по приходу по просьбам прихожан.Батюшка сам учил своих детей Закону Божию и молитвам. Дети рассаживались рядком на русской печке, учили молитвы, пели богослужебные песнопения. Часто дома при участии детей совершалось подобие всенощного бдения. Каждого из детей батюшка благословлял отдельной иконкой, которая устанавливалась в домашнем иконостасе и по утрам дети прикладывались к "своим" иконам. Дом Кисловых состоял из 2-х половин: на одной жила семья, а вторая безраздельно принадлежала батюшке. Сюда без разрешения не входили.
В 1935 году, на Пасху, прямо во время богослужения, отца Афанасия арестовали. Через 2 недели избитого батюшку привезли домой. В тюрьме он сидел в камере вместе с уголовниками, которые с одобрения тюремного начальства издевались над священнослужителями. Батюшка после этого ареста снова явился домой полуживым. Он молчал, ничего не рассказавал, и только однажды у него вырвалось, что он сидел в камере вместе с уголовниками, которые садились на него верхом и заставляли его по очереди на себе возить. Отец Афанасий мирно трудясь на ниве Господней не подозревал о
готовящейся ему участи: в 1937 году вышло постановление в котором предлагалось "взять на учет всех возвратившихся на родину кулаков", и... (далее добавлено) "и в прошлом репрессированных церковников". Спустя 8 дней после проведения операции органами НКВД, которые должны были разгромить "банду антисоветских элементов" о.Афанасий был арестован, конфисковали все его вещи ,все имущество , все церковные
книги, деньги и оставили семью сельского батюшки в составе 8 человек (младшему ребенку было только 7 лет) без средств к существованию

Арест происходил ночью. В доме произвели обыск, дети при обыске плакали. Анны Иосифовны на момент ареста не оказалось дома. Матушка уехала в область, в г.Калинин, добиваться возврата земли под огород, который был у них конфискован. Батюшку вывели на улицу. В 50 метрах от дома ждал автомобиль. Дети побежали следом. О.Афанасий попрощался с детьми, благословил каждого из них, и его увезли в Себеж. На следующий день матушка собрала передачу и послала в тюрьму райцентра старшего сына Леонида. Но о.Афанасия уже не было там. Его увезли в Калинин. Никаких вестей
с тех пор ни от него, ни от следственных органов на запросы семьи не приходило
.  Матушка Анна Иосифовна жила, прося милостыню, ничего не зная о муже. В течение многих лет семья Кисловых делала запросы в разные инстанции, пытаясь выяснить судьбу арестованного отца Афанасия, надеясь, что он жив. И только в 1970 году им стало известно, что священномученика Афанасия Кислова расстреляли почти сразу после ареста в 1937 году.Обвинение При Осуждении="вел контреволюционную агитацию"  Статья Обвинения=ст.58-10 ч.1 УК РСФСР  Приговор=высшая мера наказания - расстрел .

Молите Бога о нас  грешных ,святые угодники Божии http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif
******************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года
(2 Кор. 2, 14-3, З; Мф. 23, 23-28). Очисти внутреннее, чтоб и внешнее чисто было. Внешнее поведение у нас в общежитии всегда почти исправно: боимся суда людского и сдерживаемся. Если же и внешне предаются порокам, то это уж последнее дело; значит стыд всякий потерян. Но при исправности поведения видимого, не всегда бывает исправен внутренний строй мыслей и чувств. Там дается полная свобода самоугодию, которое наружно и удовлетворяется, насколько это сносит людской глаз и насколько можно прикрыть от него дела свои. Это точь в точь гроб раскрашенный. Вместе с тем внутренняя нечистота делает нечистым и внешнее. Очисти же это внутреннее, тогда и внешнее станет чисто и весь будешь чист, сделаешься сосудом, годным на всякое доброе употребление домовладыке. Дивиться надо, отчего это внутреннее остается в пренебрежении: ведь погибели себе никто не хочет. Верно, враг держит такую душу в ослеплении: что это ничего, - лишь бы явных грехов не было, или научает ее отлагать на завтра главное дело - завтра займемся серьезно собою, как следует, а ныне пусть душа поусладится страстными мыслями и мечтами, если не делами. Постережемся, как бы не устареть в этом настроении и как бы исправление для нас также не стало невозможным, как переучивание старика.
******************************************************************************************************************************************
За что скорби?"
"Кто согрешил, он или родители его, что родился слепым? ... не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии"
(Ин. 9, 2-3)
Посылаются ли нам скорби в наказание за грехи? В старину люди так думали. Но Спаситель дает другое объяснение. Он сказал, что человек был слеп для того, чтобы явилась над ним сила Божия. Его слепота привела его к Иисусу и тем принесла ему двоякую милость: он прозрел телесно и духовно. Вероятно, он никогда бы не встретил Иисуса, если бы не был слеп, и это чудо не совершилось бы над ним.
Очень часто великие милости истекают и для нас из наших скорбей. Болезнь Лазаря привела к "славе Божией, - по словам Иисуса, - да прославится через нее Сын Божий" (Ин. 11, 4). Без сомнения, всякая болезнь может дать повод самому больному или окружающим получить благословение свыше. Господь часто прославляет страждущих испытаниями, посланными им. Каждая потеря наша должна открыть нам глаза на глубокую истину, и каждое разочарование в жизни предназначено принести нам взамен ожидаемого счастья нечто гораздо лучшее.

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ : http://boguslava.ru/viewtopic.php?id=33&p=24#p34511
Слава Богу за все!

0

47

Во славу Божию и на пользу ближнего !

24 Августа -Память:

Мц. Сосанны девы и с нею Гаия, папы Римского, Гавиния пресвитера, Клавдия, Максима, Препедигны, Александра и Куфия (295-296)
http://s59.radikal.ru/i166/0908/b5/a7c57aeb112a.jpg
Сосанна Римская
В царствование Диоклитиана и Максимиана, по прозванию Геркула, в Риме жил пресвитер Гавиний, родной брат папы римского Гаия; обладая хорошим знанием языческих философов и отлично изучив святое Писание, Гавиний, по совету и настоянию своего брата, написал много книг в опровержение языческих заблуждений. Оба они происходили из знатного рода, так что доводились роднею царю Диоклитиану; последний, впрочем, не желал признавать своего родства с ними; он презирал их за то, что они исповедовали христианскую веру: Диоклитиан ненавидел ее и поэтому отрицался от своих родственников христиан.
Пресвитер Гавиний имел дочь по имени Сосанну; он воспитал ее в истинно христианском духе, с малых лет внушив ей страх Божий, вместе с тем он дал ей и хорошее светское образование. Сосанна отличалась умом и телесною красотою, которую превосходила красота душевная: она всем сердцем любила Господа Иисуса Христа и была Его верной, целомудренной рабой. Услыхав об уме и красоте Сосанны, Диоклитиан захотел сделать ее женою сыну своему Максимиану. (Другие называют его Максимином; в действительности он не был сыном Диоклитиана, а был усыновлен им, как происходивший от его ближайших родственников; сначала Диоклитиан выдал за него свою дочь Валерию; после же ее смерти он захотел сочетать Максимиана браком с родственницей своей Сосанной. Этот Максимиан имел другое имя Галерий, и его нужно отличать от вышеупомянутого Максимиана, прозванного Геркулом). Диоклитиан послал к Гавинию знатного мужа, своего двоюродного брата Клавдия, переговорить с ним о том, чтобы он отдал дочь свою Сосанну за его сына Максимиана. Придя с этим поручением к Гавинию, Клавдий сказал:
– Пресветлый царь наш Диоклитиан послал меня к тебе с великой милостью и радостью: он хочет возобновить родство с тобою через устройство брака твоей дочери, и какое благодеяние может быть для тебя большим, чем это новое прославление твоего рода чрез кровный союз с царским домом!
– Мы убоги и смиренны, – сказал Гавиний, – и при своем недостоинстве, как можем называться родственниками царю?
Клавдий отвечал:
– Разве ты и твой брат, епископ Гаий, не сыновья сенатора Максимина, бывшего родственником дяди нашему, брату господина нашего царя Диоклитиана?
– Это верно, – согласился Гавиний, – однако обстоятельства последнего времени вынуждают сказать, что мы недостойны названия родственников царя.
– Не отрицайся твоего родства, – возразил Клавдий, – вот наш господин и царь повелевает отдать тебе за сына его Максимиана свою дочь, об уме которой идет слух, что она обладает обширными знаниями в науках; и справедливо не разделяться ветвям, происходящим от одного корня; этого желаем и мы, твои родственники; думаю, что это доставит и тебе радость.
Гавиний сказал:
– Прошу дать мне время, чтобы узнать мнение самой дочери о твоем предложении.
На этом они расстались.
По уходе Клавдия Гавиний попросил придти к нему в дом брата своего папу Гаия, который жил недалеко. Когда пришел Гаий, Гавиний рассказал ему с каким поручением от царя приходил к нему Клавдий. Затем они позвали к себе Сосанну и сказали ей со слезами на глазах:
– Царь Диоклитиан прислал к нам родственника нашего Клавдия, передавая через него свое желание видеть тебя супругою сына своего Максимиана.
Блаженная Сосанна так отвечала на это отцу и дяде:
– Куда исчезла теперь ваша мудрость? Поистине я не замечаю ее в вас; если бы я не была такой христианкой, какой стала, благодаря вашим наставлениям, тогда со мной действительно можно бы было говорить о том, о чем вы сейчас ведете речь; теперь зачем вы оскверняете ваши уши и уста, слушая нечестивые слова и передавая их мне с тою целью, чтобы я вышла замуж за нечестивого мучителя? Ведь вы сами безбоязненно отреклись от всякого родства с ним за его нечестие, с которым не может мириться исповедуемая вами святая христианская вера. Но слава всесильному Богу, даровавшему мне дух, сродный святым Его: отвергая через веру в Господа нашего Иисуса Христа это скверное супружество с нечестивцем, я сподоблюсь мученического венца!
– Смотри, дочь моя, – сказал на это Гавиний, – будь тверда в вере, которою сейчас обладаешь, чтобы соблюсти себя непостыдной пред Господом, и мы возрадуемся, видя плод твоей веры, приносимый Владыке Христу.
– Господие мои, – отвечала Сосанна отцу своему и дяде, – вы часто поучали меня соблюдать девство ради Господа Иисуса Христа, и теперь в любви к Нему и страхе Его я так утвердилась, что не могу даже помыслить о плотском супружестве; отец мой, я только Того буду любить, для Того жить и на Того надеяться, Кому ты сам навсегда поручил меня; Он, Владыка, знает искренность моего сердца!
– Так как ты вручена небесному жениху Христу Богу, то пребывай всегда в любви Его, соблюдая Его заповеди, – сказал святой папа Гаий.
Так оба святые служители Господни, узнав о добром намерении Сосанны, долго утверждали ее в ее благочестивом желании, исполняясь в то же время великой радости, исторгшей из глаз их невольные слезы умиления.
Спустя три дня, Клавдий в сопровождении множества слуг опять пришел к Гавинию; оставив последних около дома, он сам вошел внутрь, где нашел и папу Гаия. После обычных приветствий Клавдий сказал:
– Для вас, честные отцы, не безызвестна та радостная причина, которая привела меня к вам.
– Хотя бы, – отвечал епископ Гаий, – и не было такой причины, мы и так рады тебе, будучи родственниками друг другу; мы рады утешиться этим родственным свиданием и беседой друг с другом.
– Вы знаете, любезнейшие братья, – продолжал Клавдий, – что господин наш, царь Диоклитиан, выражает сильное желание вступить с вами в более тесное родство, и я советую и прошу вас исполните волю владеющего вселенной и тем утешите его.
– Предай об этом желании царя моему господину и брату, епископу Гаию, – отвечал Гавиний.
– Наш доброжелательный царь, – обратился Клавдий к Гаию, – хочет взять в супруги своему сыну вашу дочь, а мою внучку; ему известно об ее красоте, разуме и талантах; мы, родственники, полагаем, что ничего не может быть почетнее того, чтобы род наш не только не отлучался от царской крови, но еще теснее соединился с нею: через это он еще более возвысится и прославится.
Так как епископ молчал, то на речь Клавдия отвечал Гавиний:
– Позовем девицу и спросим саму ее.
Тогда была позвана к ним святая Сосанна. В комнате не было никого из посторонних; сидели только они трое. Увидав Сосанну, Клавдий прослезился от любви и радости и хотел, обнявши, приветствовать ее поцелуем. Она же воспротивилась этому и сказала, отвернувшись от него:
– Моему Господу Иисусу Христу известно, что уст рабыни Его никогда не касались мужские уста: не оскверняй их.
– Я хотел поцеловать тебя, как родственник: ведь ты мне внучка, – отвечал Клавдий.
Святая Сосанна сказала на это:
– Меня побуждает гнушаться твоего поцелуя не какая-либо другая причина, а то обстоятельство, что твои уста осквернены идольскими жертвами.
От этих слов святой Сосанны Клавдий, точно почувствовав прикосновение к своему сердцу перста Божия, умилился и сказал:
– Что я должен сделать, чтобы очистить от скверны мои уста?
– Покайся и крестись во имя Отца и Сына и Святого Духа, – отвечала святая Сосанна.
Тогда Клавдий обратился к епископу со словами:
– Очистите меня, ибо человек чистый через веру во Христа лучше служащего богам: я принес им множество жертв, но не получил от них ничего, хотя и цари преклоняются пред ними.
Увидав чудесное, быстрое изменение, произведенное в Клавдии действием благодати Божие чрез слова непорочной девы, епископ Гаий сказал с радостью:
– Послушай меня, брат мой! Я намерен дать тебе добрый совет: ты пришел к нам, чтобы найти невесту сыну твоего господина, а Бог ищет тебя и хочет по молитвам этой девы спасти тебя, чтобы и из нашего рода нашлись достойные царствия Божия. Итак, веруй в Бога, кайся в пролитии крови святых мучеников и не медли принятием святого крещения.
– Если я, – спросил Клавдий, – приму святое крещение, то очистятся ли все греховные скверны моего сердца?
Без сомнения; только веруй от всего сердца, – отвечал святой папа.
Слыша это, святая Сосанна припала к ногам своего дяди, святого Гаия со словами:
– Умоляю тебя, господин мой, не отлагай ради Христа крещения Клавдия, спаси его душу.
– Сначала убедимся, истинно ли он верует во Христа Бога, – сказал святой епископ.
– Я искренно верую, – воскликнул Клавдий, – только бы были прощены грехи мои, как обещаете вы мне.
Во имя всемогущего господа Иисуса Христа прощаются тебе все грехи твои, – отвечал Гаий.
Клавдий пал на землю пред ногами святителя и взывал, посыпая прахом свою голову:
– Господи Боже, свет превечный, прости грехи мои, содеянные в неведении и неверии, исполни меня Твое благодати, чтобы жена и дети мои познали, что ты один спасаешь уповающих на Тебя!
Тогда святой Гаий, огласив и наставив Клавдия, отпустил его домой. Потом Клавдий пришел ночью ко святому Гаию вместе с женой и двумя сыновьями, прося у него святого крещения. Не отлагая более, епископ крестил их; пресвитер Гавиний был их восприемником. Когда Клавдий вышел из святой купели, то сказал:
– Я видел свет, превосходивший солнечный и осиявший меня во время крещения.
По святом крещении и миропомазании, епископ совершил святую литургию и приобщил крещенных Божественных Таин Тела и Крови Христовой, и все радовались о Боге Спасе своем. Супруге Клавдия имя было Препедигна, а сыновей звали одного Александром, а другого Куфием. После крещения Клавдий начал продавать имение свое и раздавать его нищим; для этого он разыскивал скрывавшихся по различным потаенным местам христиан, ходил также тайно по ночам в темницы; всем, кого находил, Клавдий умывал ноги, целовал их и восполнял нужду их щедрыми дарами, снабжая их на каждый день одеждою и пищей, при этом он непрестанно каялся во грехах, содеянных в предыдущую жизнь.
Спустя некоторое время, Диоклитиан начал спрашивать о Клавдии, почему он не принес никакого известия, хотя был нарочно послан к Гавинию, чтобы узнать о согласии Сосанны на брак с его сыном; царь доложили, что Клавдий болен. Тогда он послал к нему, чтобы посетить больного и расспросить о Сосанне его младшего брата Максима, занимавшего почетную должность при дворе. Максим нашел брата своего одетым во власяницу и возносящим молитвы к Богу. Он пришел в ужал и сказал:
– Брат мой возлюбленный, воспитавший меня с самого детства, что заставило тебя так измениться, – ты стал так бледен и худ?!
– Если хочешь выслушать меня, я расскажу тебе о причинах моей перемены, – отвечал Клавдий.
– Скажи мне, господин мой, о твоей болезни! – воскликнул Максим.
– Я каюсь, – начал рассказывать Клавдий, – что повинуясь царям и исполняя их приказания, убивал христиан, проливая, таким образом, неповинную кровь; хотя я и делал это по неведению, следуя приказаниям царя, однако теперь сильно скорблю и раскаиваюсь в этом.
– Что это ты говоришь брат мой? – возразил Максим. – Владыка наш, царь Диоклитиан посылал тебя к брату нашему Гавинию, чтобы ты сосватал дочь его сыну; чтобы узнать об этом, я и послан к тебе, а ты говоришь что-то совершенно другое.
– Я за этим и ходил, – сказал Клавдий, – к возлюбленной внучке нашей и видел ее: она прекрасна как телом, так и душою; она свята и премудра и уже невеста небесного царя Христа; благодаря ей, и я избавился от грехов моих. Но чтобы и тебе было известно о милосердии Божием, которое хочет всех спасти, ночью пойдем к брату нашему пресвитеру Гавинию, и ты увидишь свет вечный.
– Всё, что ты велишь, я сделаю, – отвечал Максим.
В ту же ночь они пошли к воротам города, известных под именем Саларийским и находившихся у Салюстиевых палат. Когда Гавинию сказали, что его братья, Клавдий и Максим, стоят около дома и желают войти к нему, то он тотчас поспешил им навстречу и с радостью ввел их к себе. Прежде чем начать с ними беседу Гавиний встал на молитву: он преклонил колена и склонил голову; Клавдий и Максим последовали его примеру.
– Господи Боже, – говорил, молясь, Гавиний, – собирающий рассеянных и призирающий на собранных, призри на дела рук Твоих, просвети всех верующих в Тебя: Ты свет истинный во веки веков.
Все отвечали:
– Аминь!
Восставши, они обнимали и целовали друг друга, а Клавдий припал к ногам пресвитера, лобызая их. Видя это, Максим удивлялся и просил разрешения повидаться с Сосанной. Гавиний велел ее позвать. Войдя к ним, она сначала поклонилась Богу, а потом, подойдя к отцу, сказала:
– Благослови меня, отче.
Пресвитер же снова помолился ради пришествия Сосанны:
– Да подастся нам мир от Господа нашего Иисуса Христа, Который живет и царствует со всесильным Богом Отцом во веки веков, – сказал он.
– Аминь! – воскликнули все.
Увидав святую Сосанну, исполненную смирения и целомудрия, Максим хотел поцеловать ей руку; она же не дозволила этого. И в то время как все они долго не могли удержать слез, вызванных родственною любовью, святому Гаию, жившему недалеко от устроенной им церкви, сказали, что братья его собрались вместе. Он подумал, что их берут на мучения и, желая первым из них испытать участь мученика, поспешил в дом Гавиния. Все увидав его, от неожиданности пришли в страх и поклонились ему до земли.
– Мир вам! – сказал им святой Гаий, – мужайтесь во имя Господа, помолимся!
И начал молиться, говоря:
– Господи Боже, Отец Господа нашего Иисуса Христа, пославший Его на спасение всех, желая изъять нас из тьмы мира сего и ввести в жизнь вечную, утверди нас, рабов Твоих, в вере Твоей, ибо Ты царствуешь во веки веков.
– Аминь, – сказали присутствовавшие.
Севши, епископ начал боговдохновенную беседу; все со вниманием слушали говоримые им слова Божии; святая же Сосанна слушала стоя, не желая сидеть при них; в то же время она тайно молилась. По окончании беседы епископ сказал Максиму:
– Благодарим тебя, брат, что ты посетил нас.
– Я недостойный пришел к вам, чтобы целовать ваши святые ноги, а что первоначально побудило меня идти к вам, о том сами хорошо знаете, – отвечал Максим.
– Лучше скажи ты сам, – предложил ему святой Гаий.
– Царь Диоклитиан, – сказал Максим, – просит отдать Сосанну за сына его Максимиана.
– Дева имеет уже Христа, небесного Жениха, данного ей Богом Отцом, и пусть будет тебе хорошо известно, что она уже не может выходить замуж, – ответил на это предложение епископ.
Всё, что дает Бог, вечно, – сказал Максим.
– Приими и ты жизнь вечную, – предложил ему папа.
– Что есть жизнь вечная? – спросил он.
– Та есть жизнь вечная, которую познал я, – вступил в беседу Клавдий.
– Кого ты познал, Того и я познать желаю, – обратился к нему Максим, – но все-таки нам не следует удаляться от родства с царем.
– Мы убеждаем тебя, – возразил святой Гаий, – веровать в Господа нашего Иисуса Христа, вечного Сына Божия, а видимая слава и честь земного царя временны, и родство с ним не приносит ничего; всё это вместе с кратковременною жизнью минует и погибнет. Что же обещает нам небесный Царь, Христос Бог наш, то вечно и необходимо, и достойно того, чтобы к тому стремиться.
Выслушав это, Максим умилился и с радостью дал согласие принять святую веру.
– Тебе известно, брат, – сказал епископ, – что мы оставили всё свое имение и теперь ничего не ищем кроме Господа нашего Иисуса Христа, Которым мы живем и Которым хвалимся.
– Не медлите, господие мои, – воскликнул Максим, –о поторопитесь сделать всё, что считаете необходимым для моего спасения.
Заповедав ему пост, епископ отпустил его домой. Удалившись, Максим сначала скрывал свою веру во Христа, хотя и горел любовью к Гавинию, Гаию и особенно к Самому Господу Иисусу; потом, при усилении в нем любви к Богу, он начал явно исповедовать имя Христово, презирая смерть. Но епископ и пресвитер советовали ему скрывать свою веру в продолжении пяти дней, пока не распродаст своего имения и не раздаст нищим. Максим повиновался им. Спустя пять дней он пришел к святому Гаию и, припав к его ногам, сказал:
– Заклинаю тебя, господин мой, именем Христовым, просвети меня святым крещением, как просветил ты брата моего Клавдия; с того самого времени, как ты наставил меня в учении Господа нашего Иисуса Христа, сердце мое до того умилилось, что я не могу успокоиться, пока не приму святого крещения.
Епископ крестил его и, совершив святую литургию, приобщил Божественных Таин. Максим пребывал у родственников своих христиан, воспевая с ними Богу и славя Его; в это время он окончательно распродал имение, которое он не мог продать и раздать в пять дней, и раздал нищим через верного друга своего Фарсона, который был тайный христианин и впоследствии описал страдания сих святых мучеников, так как всё совершалось на его глазах.
По прошествии пятнадцати дней со времени посещения Максимом Клавдия, Диоклитиан узнал, что оба они, – а последний и со всем своим семейством, сделались христианами: это очень его огорчило. Однако он скрывал свою печаль и своей супруге, царице Ирине сказал только, что посылал к Гавинию, желая сосватать дочь его Сосанну сыну своему Максимиану. Услышав об этом, Ирина прославила Бога: она была тайная христианка, а царю сказала:
– Делай, что внушает тебе Бог.
Не доверив царице своей скорби, Диоклитиан призвал к себе военачальника Юлия, язычника и человека жестокого, и рассказал ему с печаль, что возлюбленные родственники его, посланные для обручения невесты сыну Максимиану, приняли христианство, не смотря на его запрещение.
– Все пренебрегающие царские повеления, – сказал Юлий, – хотя бы последние были несправедливы, должны подвергнуться смертной казни; твое же приказание было справедливо, и если они его нарушили, то тем более достойны смерти.
Царь тотчас приказал Юлию послать воинов, чтобы взять всех кроме епископа Гаия, что и было исполнено. Пресвитера Гавиния с дочерью он велел стеречь в кустодии; Максима же и Клавдия с женой и детьми послал в изгнание; потом он велел сжечь их в городе Остиа(так называлась пристань близ Рима.), бросив пепел в море; так скончались святые, удостоившись славного мученического венца.
Спустя пятьдесят пять дней, Диоклитиан велел супруге своей взять к себе Сосанну, чтобы склонить ее к браку с его сыном. Когда же святая Сосанна, находившаяся под стражей, увидала идущих за нею, то с глубоким сердечным вздохом и слезами сказала, обращаясь к Богу:
– Господи, не оставь рабы Твоей!
Когда Сосанну ввели к царице, то последняя поклонилась ей прежде, чем она: царица чтила в ней благодать Христову и целомудрие. Святая Сосанна упала пред царицею на землю, но она ласково подняла ее со словами:
– Радуется о тебе Спаситель наш Христос.
Услышав из уст царицы имя Христово, святая Сосанна возрадовалась и сказала:
– Благодарю Христа Бога моего, царствующего на всяком месте!
И обе они, царица Ирина и святая Сосанна, радовались о Господе Боге, с любовью беседуя о Нем. Они возносили к Нему горячие молитвы, особенно же святая Сосанна: следуя наставлениям отца, она непрестанно днем и ночью воспевала благословляя Бога. Диоклитиан же в это время ждал, надеясь, что Сосанна даст согласие на брак. После долгих ожиданий он послал за царицей и спросил ее:
– Склонила ли она Сосанну на брак с его сыном? Склоняется ли она на любовь Максимиана?
– Напрасен труд там, – отвечала царица, – где преследуется невозможная цель, и не следует надеяться там, где не будет согласия: я не замечаю в Сосанне и следа таких мыслей и намерений, которые бы позволяли думать, чтобы кто-либо мог ее каким-нибудь образом принудить к этому.
Услышав это, Диоклитиан пришел в сильнейший гнев и дал позволение сыну своему Максимиану опозорить Сосанну, совершив над нею гнусное насилие, но не во дворце, – пусть отведет ее в дом отца ее и там обесчестит ее, повинуясь своей постыдной похоти. Святая Сосанна принуждена была оставить дворец, чтобы отправиться в дом свой. Отпуская святую Сосанну, царица с плачем говорила ей:
– Избавивший в древности рабу Свою Сосанну (Дан, гл.13) избавит и тебя, поможет тебе и дарует славное упокоение.
Простившись, они расстались, рыдая. Когда святая Сосанна была приведена в свой дом двумя женщинами, она упала на землю в своей комнате и здесь с рыданием и плачем молилась Избавителю своему Христу, чтобы Он поспешил к ней на помощь. В ту же ночь пришел распаляемый скверною похотью сын царя Максимиан; войдя тихонько в комнату, где молилась святая Сосанна, он увидел над ней ангела Божия, от которого исходило великое сияние. На Максимиана напал сильный страх: не осмелившись подойти к святой Сосанне, он поспешил как можно скорее домой, во дворец, где и рассказал о всём своему отцу.
– Это не больше как волшебство христиан, – сказал Диоклитиан.
И послал одного из приближенных своих, Куртия, разузнать, что делается в доме Сосанны. Но и Куртий, как только вошел в дом, тотчас почувствовал сильный страх и в ужасе побежал к царю В это время Диоклитиан вел споры с царицею относительно пришествия Христа и почитания богов. Будучи побежден царицею, он вспомнил о Сосанне и сказал:
– Почему ты не увещевала ее, видя ее красоту и ум, согласиться на брак с моим сыном?
– Она избрала себе лучшее, – отвечала царица, – ведь и сын твой сам говорил, что видел над нею неприступный свет.
Царь чрезвычайно разгневался и приказал некоему Македонию, ревностному язычнику, отличавшемуся жестокостью, идти к Сосанне и принудить ее не только посредством угроз, но и мучений к идолопоклонству; вместе с тем Диоклитиан приказал делать это тайно, чтобы не осуждали царя за мучительство, говоря, что он не щадит даже родственников своих. Македоний пришел к святой Сосанне, захватив с собою маленького золотого идола, изображавшего бога Дия; показывая его святой, он приказывал ей поклониться ему. Свята Сосанна дунула на идола со словами:
– Господи мой, Христе Иисусе, пусть не видят очи мои дьявольского орудия.
И тотчас идол, находившийся в руках Македония, сделался невидим, точно кто вырвал его. Македоний удивился и думал, что как-нибудь сама святая Сосанна похитила идола и спрятала его:
– Вижу, – сказал он, – что ты любишь золото, так как украла идола из моих рук, и не могу не похвалить тебя за это: думаю, что ты не взяла бы идола, если бы не любила его.
– Господь Бог мой, – отвечала святая Сосанна, – послал ангела Своего, который и удалил идола из глаз моих, выбросив его вон из дома.
Во время этих слов ее вошел слуга Македония, докладывая, что идол выброшен из дома на дорогу. Придя в сильную ярость, Македоний своими руками разорвал одежды на святой Сосанне и начал без жалости бить ее палками. Свята же Сосанна взывала в это время:
– Слава Тебе, Господи!
– Принеси жертву богам, – сказал Македоний.
– Я сама себя приношу в жертву Господу моему, – отвечала святая.
Македоний доложил царю о неизменном и твердом пребывании Сосанны в вере и о поругании ею идола. Царь приказал там же, в доме, убить ее мечом. И была усечена глава невесте Христовой, святой мученице Сосанне; она отошла, веселясь и радуясь, в светлый чертог небесного Жениха своего. Узнав об убиении святой Сосанны, царица взяла ночью честное тело святой мученицы и собрала кровь ее пролитую на земле покровом со своей головы: обвив полотном, умащенным ароматами, царица положила тело ее в усыпальнице святого Александра, где было погребено много мучеников, а кровь ее, собранную на головное покрывало, вложила в серебряный ковчег, который спрятала в своей комнате, где она обычно тайно молилась и днем и ночью. Святой же папа Гаий храмину, где была пролита кровь святой мученицы Сосанны, освятил в церковь и совершал в ней Божественные службы. – Спустя немного времени пострадал и святой пресвитер Гавиний, а после него приял мученическую кончину и святой Гаий; все они, как мученики, предстали престолу Божию, славя Отца, Сына и Святого Духа, единого Бога в Троице. Ему же и от нас да будет честь и слава, и ныне и присно, и во веки веков6. Аминь.
( по изложению Димитрия Ростовского)

Мч. архиМч. архидиакона Евпла (304).
http://s61.radikal.ru/i171/0908/dd/a37a7de82862.jpg

В царствование Диоклитиана и Максимиана гонение на христиан распространилось по всей вселенной. В это время упомянутыми нечестивыми царями в Сицилию был послан для розыска и мучений христиан один, известный своею жестокостью, князь, по имени Пентагур. Придя в город Катану, мучитель приказал городскому начальнику Калвисиану собрать на площадь весь народ, не только живущий в городе, но в окрестностях. На Ахиллиевой площади было приготовлено место для зрелища, и на звуки труби и бубнов собралось множество народа обоего пола и разного возраста. Сюда пришел и князь Пентагур с Калвисианом; увидев народ, он спросил последнего:
- Все ли воздают честь и поклонение и приносят жертвы нашим богам?
Калвисиан отвечал:
- Поистине, светлый князь, все, которых ты видишь, усердно служат великим богам, принося множество жертв; среди них нет ни одного нечестивца.
Этот ответ привел Пентагура в сильную радость, и он выразил свое одобрение как народу, так и начальнику города; затем, обнародовав повеление царей, он пред всеми дал власть Калвисиану, – если найдется кто-либо называющий себя христианином, то он может предать его мучениям и умертвить. После этого Пентагур удалился в другие города; Калвисиан же призвал к себе преторских слуг и приказал им тщательно разыскивать, не найдется ли где-либо в городе или его окрестностях кто-либо, хотя бы даже тайно исповедующий христианскую веру, – такого человека они должны взять для мучений. Тогда подошел один из слуг и сказал:
- Здесь в городе есть человек по имени Евпл: он носит с собою какую-то книгу и, обходя дома и улицы, учит народ, называя великим христианского Бога.
(Святой Евпл был диакон и носил с собою Евангелие: читая из него народу о чудесах Христовых, он учил его веровать во Спасителя).
Услышав это, Калвисиан тотчас послал взять его и привести к себе связанного. Воины отправились, разыскивая святого Евпла по всему городу; наконец они нашли его в одной бедной хижине, где он читал святое Евангелие, поучая слушающих; воины взяли его, связали ему назади руки и повели на суд к городскому начальнику, захватив и Евангелие. Увидев святого Евпла, Калвисиан сказал:
- Ты ли хулитель богов и преступник приказаний царских?
Святой Евпл отвечал:
- Кто такие ваши боги, чтобы я почитал их?
- Наши боги - Юпитер, Асклипий и Диана, – сказал Калвисиан.
- Ты, – возразил ему святой, – слеп, не зная единого истинного Бога, сотворившего небо и землю, создавшего человека из земли и нас христиан облекшего бесценною и пресветлою одеждою бессмертия, которая есть святое крещение.
- Ты потому говоришь так горделиво, что не испытал еще мучений, – сказал Калвисиан.
- Для меня эти муки венец светлый, а для тебя тьма и погибель, – возразил святой Евпл.
Тогда Калвисиан, сильно разгневавшись, приказал повесить святого Евпла и строгать его железными гребнями. В время этих мучений святой Евпл поднял к небу глаза свои и, молясь, говорил:
- Господи Иисусе Христе, облеки меня, с которого как одежду совлекают теперь плоть, бессмертием в будущей жизни даруй мне на час сей крепость, чтобы не победили меня муки. И с неба был голос:
- Мужайся и крепись, Евпл! тебе уже уготована истинная одежда.
Долго строгали святого мученика, причем Калвисиан говорил ему:
- Неужели ты не оставишь своего заблуждения? Почему ты не хочешь войти в храм богов и принести им жертву, чтобы от них получить прощение своих грехов, от царя - честь и богатство, от нас - предложение дружбы; вообще через это ты приобрел бы много золота и серебра.
- О, сын погибели слуга и сообщник дьявола! - отвечал святой Евпл, – не знаешь ли, как грозно в день страшного суда Божия ты будешь наказан за всех тех, которых теперь склоняешь к идолопоклонству золотом и серебром?
Еще более разгневавшись, мучитель приказал бить святого по челюстям железными молотками и сокрушать ему бедра и голени. Во время этих побоев святой Евпл укорял мучителя, говоря:
- Безумный, ослепленный злобою человек! к чему ты причиняешь мне эти муки, которые я, укрепляемый моим Богом, считаю за паутинные сети? Если можешь, изобрети еще более лютые, а эти для меня не более как игра.
После этого Калвисиан приказал отвязать святого Евпла и, повесив ему на шею Евангелие, отвести в темницу, при этом он велел особенно тщательно запереть тюремные двери и запечатать их его перстнем, и поставить стражу, чтобы никто не мог пройти к святому Евплу и принести с собою хлеба и воды: Калвисиан хотел, чтобы он, мучимый жаждою и голодом, умер. Святой Евпл пробыл в темнице семь дней и ночей и почувствовал сильнейшую жажду; тогда он помолился Господу:
- Господи Иисусе Христе, истинный Бог наш, дарующий пищу всему живущему, Ты, напоивший в древности людей Твоих, водимых по пустыне Моисеем, источив им из камня живую воду (Исх.17:6), Ты, изведший для Сампсона воду из сухой челюсти ослиной (Суд.15:19) и омывший нас водою святого крещения, дай и мне, молю Тебя, прохладу, ибо я изнемогаю от жажды: повели, да истечет в темнице этой источник воды и утолит жажду мою, и все узнают, что Ты один Бог и нет другого, подобного Тебе.
Когда святой Евпл окончил эту молитву, внезапно в темнице появился источник воды; он выпил этой воды и удовлетворил ею не только свою жажду, но и свой голод, как будто бы пищею; святой Евпл воспел, славя и благодаря Бога. По прошествии семи дней, Калвисиан приказал вывести из темницы мученика, если он еще жив: он полагал, что святой Евпл отчасти от ран, отчасти от голода и жажды уже умер. Когда воины пришли и открыли двери темницы то пришли в ужас, увидев, что вся темница полна воды. Святой же Евпл простер руки над водою, как бы повелевая, и вода тотчас стала невидима. Воины сказали друг другу:
- Поистине велик Бог, Которому служит этот человек!
И, взяв святого мученика, они повели его в дом городского начальника. Последний увидев, что святой Евпл нисколько не изменился телом и весел, точно идет с пиршества, очень удивился и сказал:
- Хотя теперь поклонись богам, прежде чем тебе не отсекут головы.
Святой Евпл отвечал:
- Коварный и ослепленный друг дьявола! Кому охота оставить свет для того, чтобы ходить во тьме?
Разгневанный градоначальник приказал оторвать ему уши железными крючками и отвести связанного в претор для суда; сюда пришел и сам мучитель и, севши на своем месте, долго принуждал святого к принесению нечестивых жертв, но, видя, что святой Евпл остается непреклонным, Калвисиан осудил его на усекновением мечом. Выслушав свой смертный приговор, святой Евпл просил градоначальника, чтобы пред усекновением ему дано было время для молитвы, Калвисиан изъявил свое согласие на просьбу. Когда воины повели святого мученика на казнь, то им сопутствовала большая толпа народа, среди которое не мало было и христиан, тайно державшихся своей веры. Достигнув места, святой Евпл остановился; потом, обратившись к народу, он взял Евангелие, которое всегда носил с собою, и, открыв, начал читать о чудесах Христовых, поучая познанию истинного Бога, и многие из язычников просветились светом истины Христовой. Затем святой Евпл начал молиться Богу и к нему пришел глас свыше:
- Блажен ты Евпл, добрый и верный раб Мой, гряди и вступи в радость Господа твоего, наслаждаясь покоем со всеми от века благоугодившими Мне!
После того как раздался этот глас, святой Евпл преклонил главу свою и, по усечении ее, отошел ко Господу своему: его страдания закончились в одиннадцатый день августа месяца. Благоговейные мужи из христиан взяли честное тело и главу и погребли в особо уготованном месте, и по молитвам святого мученика при гробнице его совершалось много исцелений, в которых действовала благодать Господа нашего Иисуса Христа, Ему же со Отцом и Святым Духом честь и слава во веки. Аминь.
Священномученика Евпла очень почитали на Руси. В 1471 году на Мясницкой улице в Москве, в память заключения Иваном III мира с Новгородом, была построена деревянная церковь архидиакона Евпла. В 1657 году царь Алексей Михайлович заменил ее каменной. В XVIII веке памяти святого было воздвигнуто величественное трехъярусное здание (разрушено в 1926 году). Святой покровитель городов Катания, Франкавилла и Тревико. В городе Этна этому святому бла посвящена церковь. Память мченика Евпла совершается в Православной церкви 11 августа (по юлианскому календарю), в Католической церкви — 12 августа.
Кондак, глас 1:
Законы Христовы в руку обнося, предстал еси вопия врагом в подвизе: самозван есмь страдальчествовати твердейши. Темже приклонив радостно выю твою, подъял еси усечение мечем, скончавый течение твое.
Тропарь,глас 4
Мученик Твой, Господи, Евпл/ во страдании своем венец прият нетленный от Тебе, Бога нашего,/ имеяй бо крепость Твою,/ мучителей низложи,/ сокруши и демонов немощныя дерзости./ Того молитвами// спаси души наша.

Прмчч. Феодора и Василия Печерских (1098)
http://s43.radikal.ru/i101/0908/2f/bfe4d79d8f73.jpg
Преподобномученики Василий и Феодор
Печерские
http://s06.radikal.ru/i179/0908/40/5d4564a06f82.jpgмощи преподобных ,в Дальних пещерах
"Корень всех зол есть сребролюбие" (1Тим.6:10), – говорит святой Апостол Павел. Исполнение этого изречения мы видим в настоящем житии преподобных Феодора и Василия: враг и виновник зла возбудил в душе святого Феодора греховные мысли и намерения ничем иным, как сребролюбием; чрез сребролюбие диавол причинил телесные страдания и смерть не только преподобному, но и советнику его, блаженному Василию. Об этих святых отцах повествуется следующее.
Преподобный Феодор во время жизни в миру обладал очень больным состоянием. Услышав однажды слова Господа в Евангелии, – "всякий из вас, кто не отрешится от всего, что имеет, не может быть Моим учеником" (Лк.14:33), он последовал им: оставив мир и раздав свое богатство нищим, преподобный Феодор сделался черноризцем Печерского монастыря, ведя жизнь полную подвигов. По приказанию игумена он поселился в пещере, известной под именем Варяжской, где и прожил много лет, соблюдая строгое воздержание. Во время пребывания преподобного Феодора в этой пещере диавол поселил в нем скорбь и сожаление о розданном нищим имении, приводя ему на ум преклонность лет, слабость здоровья и скудость монастырской пищи. Блаженный Феодор не понял, что подобные мысли есть дьявольское искушение. Забывая слова Господа: "не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их" (Мф.6:25-26), и видя нищету свою, он начал приходить от скорби к отчаянию, с каждым днем всё более пленяясь искушением. Однажды он открыл, ничего не утаивая, свою печаль своим друзьям.
Среди черноризцев Печерского монастыря был некто Василий, один из наиболее добродетельных по жизни. Желая извлечь преподобного Феодора из рва отчаяния и утешить его, он сказал ему:
– Молю тебя, брат Феодор, не губи награды своей, но если ты сожалеешь об имении, розданном нищим, то я постараюсь возвратить его тебе в том же количестве: ты только скажи пред Господом, чтобы твоя милостыня вменилась мне, и тотчас избавишься от скорби и снова приобретешь через меня свое имение. Впрочем, смотри, попустит ли это Господь: в Константинополе также некто сожалел о золоте, розданном нищим, и вменил пред Богом милостыню другому, взяв с него деньги, равные розданным; когда он сказал: "Не я, Господи, сотворил милостыню, но она есть дело сего", то тотчас упал среди церкви и умер, потеряв таким образом и золото и жизнь.
Выслушав это, блаженный Феодор образумился и начал оплакивать свое падение, ублажая брата, исцелившего его от столь опасной душевной болезни. О таких людях сказал Господь: "если извлечешь драгоценное из ничтожного, то будешь как Мои уста" (Иер.15:19). С этого времени между Феодором и Василием еще более усилилась любовь друг к другу. С тех пор преподобный Феодор неустанно преуспевал в заповедях Божиих, стараясь совершать всё необходимое для праведной, богоугодной, святой и непорочной жизни. Диавол же подвергся великому посрамлению, не будучи в состоянии окончательно прельстить преподобного Феодора сребролюбием. Он опять вооружился на преподобного, строя новые козни, чтобы возбудить в нем страсть любостяжания. Однажды игумен послал преподобного Василия из монастыря на некоторое послушание, исполнение которого заняло у него три месяца: считая это время удобным для своих козней, диавол, приняв образ Василия, пришел в пещеру к преподобному Феодору как будто для душеспасительной беседы.
– Как ты, – говорил он, – преуспеваешь в добродетельной жизни? Прекратилась ли у тебя борьба с искушениями бесовскими или всё еще продолжается, возбуждая в тебе любостяжание чрез воспоминание о имении розданному нищим?
Преподобный Феодор, не узнав беса и полагая, что с ним говорит брат Василий, отвечал:
– По твоим, отче, молитвам я с успехом выдерживаю борьбу с диаволом и не слушаю возбуждаемых им мыслей, и теперь, что ты мне прикажешь, я охотно исполню, повинуясь тебе: в твоих наставлениях я нашел великую пользу для моей души.
Мнимый же брат, не слыша из уст преподобного Феодора имени Божия, приобрел еще большую смелость:
– Я даю тебе, – сказал он, – новый совет: исполнив его, ты найдешь покой и скоро получишь от Бога вознаграждение в размере розданного тобою имения: проси у Господа Бога, чтобы Он послал тебе множество золота и серебра, и не позволяй никому входить к тебе в пещеру и сам не выходи из нее.
Преподобный Феодор обещал всё это исполнить. Тогда оставил его полный злых ухищрение диавол; незаметно внушая преподобному мысль о приобретении сокровищ, он побуждал его молиться об этом. Блаженный Феодор молил Господа послать ему сокровище, которое он обещался всё раздать нищим. После молитвы он уснул и увидел во сне беса, который, приняв вид светлого ангела, указывал ему на сокровище в пещере. Это видение было не один, а много раз. Спустя некоторое время, преподобный Феодор пришел на указанное ему в сновидении место; начав копать, он действительно нашел здесь сокровище, состоящее из золота, серебра и ценных сосудов. После этого бес под видом Василия опять пришел к нему и сказал:
– Где данное тебе сокровище? Явившийся тебе ангел открыл и мне, что по своим молитвам ты получил множество золота и серебра.
Блаженный Феодор не захотел показать ему сокровища. И тотчас коварный бес начал явно советовать ему, влагая и тайные помысли, взять сокровище и удалиться с ним в другую страну. Сначала он сказал преподобному:
– Не говорил ли я , брат Феодор, что ты вскоре получишь от Бога вознаграждение за розданное тобою имение, ибо Он Сам сказал: "всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную" (Мф.19:29), и вот теперь в руках твоих богатство; делай с ним, что хочешь!
– Я затем просил его у Бога, – отвечал преподобный, – чтобы всё дарованное мне раздать нищим и думаю, что для этого именно оно и ниспослано мне.
– Смотри, брат Феодор, – возразил враг, – не причинил бы диавол опять тебе скорби через это раздаяние, как прежде; сокровище дано тебе, как замена розданного тобою, и я даю тебе совет: возьми его и иди в другое место, а там приобрети себе землю; и в том месте можешь спастись и избежать бесовских козней. Когда же придет время смерти, то никто не запретит тебе раздать имущество, кому захочешь, и по тебе через это сохранится благодарная память.
Преподобный Феодор отвечал:
– Мне стыдно, что я, оставя мир с его благами и обещавшись окончить жизнь в этой пещере, сделаюсь беглецом и мирским человеком.
– Ты не можешь, – убеждал его диавол, – скрыть здесь сокровища: об нем узнают и тогда возьмут его от тебя. Лучше послушайся меня и исполни скорее, что я посоветую тебе: если бы Богу не было угодно, чтобы ты обладал имуществом, то Он не послал бы тебе сокровища и не известил бы меня, чтобы я тебя наставил.
Тогда блаженный Феодор, поверив бесу, как брату, начал тайно приготовлять повозки и сосуды, в которые бы мог поместить сокровища, чтобы с ними выйти из пещеры и отправиться, куда бы повел его диавол, хотевший хитростью своею удалить святого от места преподобных Антония и Феодосия, от Пресвятой Богородицы и, главным образом, от Бога. Но человеколюбивый Господь, "Который хочет, чтобы все люди спаслись" (1Тим.2:4), спас по молитвам своих преподобных и раба своего Феодора.
В это время возвратился из путешествия преподобный Василий, ранее избавивший блаженного Феодора от злых помышлений. Желая повидаться с ним, он пришел к нему в пещеру, говоря:
– Как ты проводишь теперь, брат Феодор, жизнь свою по Боге? Давно я тебя не видал.
Преподобный Феодор удивился такому приветствию и сказал:
– Что это ты говоришь, что долгое время не видел меня? Вчера, третьего дня и раньше ты постоянно приходил ко мне, поучая меня, и вот я теперь, отправляюсь, как ты мне велел.
В свою очередь преподобный Василий еще более удивился такому ответу:
– Скажи мне, – спросил он, – что значат твои слова, будто я вчера, третьего дня и раньше постоянно приходил к тебе, наставляя тебя? И куда ты идешь? Я только сегодня возвратился с дороги и ничего не знаю: быть может тебя искушал диавол? Молю тебя, ради Бога не скрывайся от меня.
Преподобный Феодор с гневом сказал ему:
– Что ты искушаешь меня? Зачем смущаешь душу мою, говоря в одно время так, а в другое иначе? Чему я должен верить?
Выразив так ему свою досаду, он прогнал его от себя.
Выслушав это, преподобный Василий удалился в монастырь А бес снова пришел в образе Василия к преподобному Феодору:
– Потерял я окаянный ум, – сказал он, – говоря тебе то, что не следует; поэтому я не помню поношения, нанесенного мне тобою, и повторяю тебе опять: в эту же ночь иди скорее отсюда, захватив свое сокровище.
С этими словами он удалился.
Преподобный же Василий, взяв с собою некоторых старцев, опять пришел к Феодору:
– Бог свидетель, – обратился он к нему, – что прошло три месяца, как я не видел тебя: я был отослан игуменом по монастырским делам; сегодня третий день как я возвратился, а ты, едва только я вошел к тебе, сказал мне, что за всё время моего отсутствия я постоянно приходил к тебе. Думаю, что к тебе приходил в моем образе бес; если хочешь убедиться, сделай так: не позволяй никому из пришедших к тебе начинать беседы с тобою, прежде чем он не сотворит молитвы Иисусовой: если вошедший не захочет, тогда узнаешь, что он есть бес.
После этого преподобный Василий сотворил молитву запрещения, призывая на помощь святых, и, наставив Феодора, ушел в монастырь в свою келлию. Бес не дерзнул снова явиться преподобному Феодору, и для него стало явно коварство обольстителя. С той поры он заставлял каждого приходящего к нему прежде всего сотворить молитву Иисусову и потом уже беседовал с ним. Так преподобный Феодор победил врага и избавился при помощи Божией от уст льва, ищущего добычи (ср. 1Пет.5:8). Подобное избавление Господь оказывал и оказывает многим избранникам Своим, скитающимся в пустынях и пропастях, безмолвствующим наедине в затворах: им нужна великая нравственная сила и Божия помощь, чтобы их во время борьбы не победил и не поглотил зверь душегубитель.
будучи избавлен от рва погибели, преподобный Феодор стал заботиться о том, чтобы впал в яму сам враг рода человеческого: прежде всего он закопал глубоко в землю найденное им сокровище, едва не приведшее его к отпадению от Бога; в то же время преподобный Феодор непрестанно молил Господа, чтобы Он даровал ему забвение места, где зарыто сокровище и отнял от него страсть любостяжания. Господь услышал молитву раба Своего: преподобный Феодор совершенно забыл, где было скрыто им сокровище, и никогда не думал о приобретении богатств; золото и серебро для него стали не дороже грязи.
Затем, чтобы не пребывать в праздности, которая порождает леность, а с нею и беспечность, чем диавол снова мог воспользоваться для своих искушений, преподобный Феодор возложил на себя великий труд: он поставил в своей пещере жернова и начал работать на братию, причем не только сам молол жито, но сам и приносил его из монастыря; ночь он проводил почти без сна, посвящая большую часть ее молитве и работе на ручных жерновах, а днем относил муку и снова приносил жито. Своими трудами преподобный в течение многих лет не мало облегчал монастырских рабов, не стыдясь разделять их труд.
Однажды монастырский келарь, увидев, какой тяжелый и мучительный подвиг возложил на себя преподобный Феодор, пришел в умиление: когда было привезено из монастырских сел жито, он отправил пять возов его к преподобному, чтобы он избавил себя от лишнего труда, – не ходил за ним в монастырь. Преподобный Феодор, высыпав жито, принялся за работу, поя псалмы. Утомившись, он хотел немного отдохнуть, вдруг раздался как бы удар грома, и жернова начали сами молоть. Уразумев козни диавола, преподобный Феодор поднялся и начал усердно молиться, после чего сказал громким голосом:
– Господь запрещает тебе, лукавый бес!
Но бес не переставал молоть на жерновах. Тогда преподобный снова сказал:
Во имя Отца и Сына и Святого Духа, свергшего тебя с небес и давшего во власть угодников Своих, я грешный повелеваю тебе не оставлять работы, пока не перемелешь всё жито: потрудись и ты на святую братию.
Сказав это, он продолжал молитву: бес же не посмел ослушаться и в одну ночь измолол всё жито. Утром преподобный Феодор дал знать келарю, чтобы тот прислал за мукою. Келарь удивился столь необычайному делу, как можно было смолоть в одну ночь пять возов, и сам отправился в пещеру, чтобы вывезти из нее муку, причем совершилось другое чудо: от этого же жита получилось еще пять возов муки. Так сбылось здесь, в сейчас рассказанном событии из жизни преподобного Феодора, слово Апостолов, некогда говоривших Иисусу Христу: "Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем" (Лк.10:17), а также и обетование Самого Слова Божия: "се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью" (Лк.10:19). Лукавые бесы хотели устрашить преподобного Феодора и заставить его повиноваться себе как прежде, во время его прельщения, но вместо этого сами наложили на себя узы рабства, так что принуждены были возопить:
– Мы не будем более появляться здесь.
Преподобные Феодор и Василий установили между собою благочестивый обычай никогда не утаивать своих мыслей, но обоим обсуждать их вместе, чтобы видеть, насколько они богоугодны. По обоюдном совещании, Василий удалился безмолвствовать в пещеру, а преподобный Феодор, как достигший уже старости, вышел из нее с тем, чтобы поселиться в древнем монастыре.
В это время монастырь был сожжен. Деревья на устройство церкви и келлий, пригнанные плотами по Днепру, лежали на берегу, и наняты были работники, чтобы ввести из в гору, но преподобный Феодор, желая сам поставить себе келью, начал на себе носить бревна с берега на гору, не дозволяя никому работать за него. Лживые бесы, забыв свое, вынужденное подневольное работой обещание никогда не приближаться к преподобному, снова начали свои козни: все бревна, какие с великим трудом блаженный Феодор вносил за день на гору, бесы ночью сбрасывали вниз, желая через это добиться его удаления. Поняв козни бесов, преподобный сказал им:
– Именем Господа нашего Иисуса Христа, повелевшего вам войти в свиней (Мф.8:32), я, грешный раб Его, повелеваю вам все бревна с берега перенести на гору, чтобы братия, работающая Богу, не отрывалась от своего труда и могла без ваших козней выстроить храм Пресвятой Богородице и келлии себе; тогда узнаете, что Господь присутствует на этом месте.
В ту же ночь бесы перенесли с берега на гору все бревна, предназначенные для постройки монастыря. Когда утром на берег приехали нанятые для перевозки, то не нашли ни одного бревна; поглядев по сторонам, они увидели, что бревна уже находятся на горе и не свалены в кучу, а разложены в порядке: особо – предназначенные для крыши, особо – для пола и особо – длинные, чрезвычайно тяжелые балки. Всё это, как дело превышающее человеческие силы, возбуждало удивление. Так прославился Господь чрез угодников своих Феодора и советника его Василия; ради их подвигов Господь явил это чудо. Но эти сродные по духу рабы Божии не гордились, видя повиновение себе бесов, следуя наставлению Христа: "не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах" (Лк.10:20). Бесы же, столь явно обличенные в своих кознях святыми Феодором и Василием, не могли стерпеть своего поношения, – они когда-то пользовавшиеся, как боги, почитанием и поклонением от язычников, теперь должны были переносить от верных угодников Божиих презрение, унижение и бесчестие, должны были, как рабы купленные, трудиться для них то меля жито, то таская бревна, и к тому же, повинуясь запрещению тех же святых, они должны были удаляться от людей. Поэтому то во время переноски бревен они и вопили, как слышали некоторые:
– О, злые и лютые враги наши Феодор и Василий! Мы не перестанем бороться с вами, пока не предадим вас смерти!
С этого времени лукавые бесы, – не зная, что послужат к еще большему прославлению преподобных, – начали всеми способами возбуждать злых людей на святых Феодора и Василия. Тотчас же, по чудесном перенесении бревен, нанятые для перевозки рабочие подняли возмущение:
– Давай нам, – говорили они блаженному Феодору, – нашу плату: мы не хотим знать, какими хитростями ты вместе с Василием перенес бревна, когда мы готовы были их перенести.
К тому же присудил и недобросовестный судья, будучи подкуплен золотом: не помня угрозы Господа, что судящий неправедно сам будет осужден, он не побоялся сказать преподобному Феодору:
– Пусть помогут тебе платить те бесы, которые помогли перевозить.
Великую скорбь доставило это новое искушение диавола нестяжателю Феодору и советнику его Василию. Не достигши смерти преподобных, диавол, вспоминал сою первую победу над блаженным Феодором, воздвиг опять смертоносную бурю. Приняв образ преподобного Василия, безмолвствовавшего в то время в Варяжской пещере, он пришел к одному из ближайших к князю бояр; это был человек жестокий нечестивый, лично знавший преподобного Василия.
– Феодор, живший до меня в пещере, – сказал ему искуситель, – нашел большое сокровище, состоящее из золота, серебра и ценных сосудов, и хотел, было, бежать с ним, да я удержал его; теперь он притворяется юродивым и имеет сношения с бесами, которым приказывает то молоть жито, то носить бревна на гору с берега; при всем этом он тщательно скрывает найденные им богатства, чтобы удалиться с ним куда-нибудь тайно от меня, когда настанет для этого более благоприятное время; в последнем случае князю, конечно, ничего не достанется.
Услышав это, боярин повел мнимого Василия к князю Мстиславу Святополковичу. Бес рассказал и ему то же самое, присоединив еще следующий совет:
– Схватите его как можно скорее, пока не сбежал, и тогда получите сокровище; если он не захочет расстаться с ним добровольно, прибегните к побоям; но если и после них не согласится отдать, то подвергните его, не жале, пытке и позовите меня: я пред всеми уличу его и укажу самое место, где спрятано сокровище.
Обольстив, таким образом князя, бес скрылся.
На другое утро князь, точно собравшись на охоту или против неприятеля, в сопровождении множества воинов поехал в монастырь; взяв преподобного Феодора, он привел его к себе в дом и стал сначала с ласкою спрашивать его:
– Скажи мне, отче, правда ли ты, как я слышал, нашел сокровище?
– Да, – отвечал преподобный, – я действительно нашел его, и оно спрятано теперь в пещере.
– Не известно ли, – снова спросил князь, – кто именно спрятал его и как много в нем золота, серебра и сосудов?
– Еще при жизни отца нашего Антония, – сказал блаженный Феодор, говорили о сокровище, спрятанном варягом в этой пещере, отчего она и до сих пор называется Варяжской; я видел его; оно состоит из множества золота, серебра и сосудов, только латинских.
– Почему же ты, отче, не отдашь его мне? – спросил князь. – Я разделю его с тобою, ты возьми сколько тебе будет нужно, и за это ты станешь вместо отца как мне, так и моему отцу (последний в это время находился в Турове.
Преподобный Феодор сказал на это:
– Я бы ничего не потребовал бы себе из того, что мне не принесет никакой пользы, всё бы отдал вам: на вас лежат такие заботы, от которых я совершенно свободен, но Господь отнял у меня всякую память о том месте, где мною зарыто сокровище.
Тогда князь в гневе приказал слугам:
– Скуйте этого монаха по рукам и ногам и не давайте ему даже через три дня хлеба и воды: он не дорожит моими милостями.
После того, как преподобный Феодор был закован, его снова спросили, куда он спрятал сокровище?
Преподобный Феодор отвечал на это то же, что и ранее:
– Я сказал уже, что не знаю, где оно находится.
После этого ответа князь велел его бить, так что власяница, бывшая на преподобном, омочилась кровью; потом, по приказанию того же князя, его повесили в сильном дыму и, привязав сзади, развели под ним огонь. Многие дивились терпению преподобного Феодора: он пребывал среди пламени точно среди росы; огонь не коснулся даже власяницы. Один из видевших это рассказал князю; последний, придя в ужас, опять стал увещевать старца:
– Зачем ты губишь себя, не открывая сокровища, которое должно быть наше?
-Я тебе истину говорю, что по молитвам брата моего Василия был избавлен от сребролюбия, когда нашел сокровище, и теперь, – снова повторяю, – Господь отнял у меня память, где оно зарыто, – отвечал преподобный Феодор.
Выслушав этот ответ, князь тотчас послал за блаженным Василием, которого привели силою, так как он не хотел выходить из пещеры.
Всё, что ты советовал мне сделать с этим злым старцем, – обратился князь к преподобному Василию, – я сделал, и ничего не достиг и призываю во свидетели тебя, которого желаю иметь вместо отца.
– Что же я тебе советовал? – спросил в недоумении преподобный Василий.
– Он, не смотря на мучения, не хочет открыть, где спрятано им сокровище, которое, как ты сообщил мне, было им найдено, – отвечал ему князь.
Узнаю козни лукавого беса, – сказал преподобный Василий, – прельстившего тебя, оболгавшего меня и сего честного мужа: вот уже пятнадцать лет, как я не выхожу из пещеры.
- Ты при всех нас говорил князю, – возразили присутствовавшие при разговоре беса с князем.
Вас всех прельстил бес, – отвечал преподобный, – я не видел ни вас, ни князя.
Разгневанный князь приказал и его, как преподобного Феодора, подвергнуть жестокой пытке. Не вынося обличения и придя в сильнейшую ярость, от опьянения перешедшую в буйство, он взял стрелу и ранил блаженного Василия. Извлекши стрелу из своего тела, преподобный бросил ее князю со словами
– Этою стрелой скоро сам будешь ранен, – что и сбылось по пророчеству святого. После этого князь велел заключить преподобных, еле живых уже от мучений, в отдельную темницу, чтобы утром подвергнуть их новым, более жестоким пыткам. В ту же ночь оба преподобных отошли ко Господу (в 1098 г.). Господь вывел их души из темницы для прославления Его всесвятого имени в присносущем свете. Узнав об их смерти, пришли братия и, взяв тела святых страдальцев, с честью погребли их в Варяжской пещере, где они проводили свою, полную богоугодных подвигов, жизнь. Впоследствии они были перенесены в пещеру преподобного Антония, где и доныне лежат нетленны в окровавленных одеждах и власяницах, тоже не подвергшихся тлению.
Спустя немного времени после их блаженной кончины, сбылось пророчество преподобного Василия: князь Мстислав Святополкович был ранен стрелою во время битвы с князем Давидом Игоревичем в городе Владимире; узнав стрелу свою, которою ранил преподобного Василия, он сказал:
– Вот я умираю, наказываемый за преподобных Феодора и Василия.
Так злой убийца был наказан за свое преступление; преподобные же страдальцы, как победители диавола, побеждающего сребролюбием, увенчаны не тленным серебром и золотом, но вечною славою и честию: они получили венец от драгоценного Камня – Христа, Ему же честь и слава с Богом Отцом и Святым Духом ныне и присно и во веки веков. Аминь.
(по изложению святителя Димитрия Ростовского)

Прп. Феодора, кн. Острожского, Печерского (ок. 1438).
http://i042.radikal.ru/0908/25/35906c295aeb.jpg
http://s48.radikal.ru/i121/0908/29/724ce3fe35a8.jpg
мощи преподобного
Преподобный Феодор, князь Острожский, стяжал славу устроением храмов и защитой Православия на Волыни от насилий папизма. Он происходил от рода святого равноапостольного князя Владимира (память 15 июля) через его правнука Святополка-Михаила, князя Туровского (1080-1093), великого князя Киевского († 1113). Первый раз имя преподобного князя Феодора упоминается под 1386 годом, когда польский король Ягелло и Литовский князь Витовт утвердили за ним наследственное владение - Острожский округ и увеличили Заславским и Корецким округами. В 1410 году преподобный князь Феодор участвовал в разгроме рыцарей католического ордена под Грюнвальдом. В 1422 году святой князь из-за сочувствия православным в Чехии поддержал гуситов в борьбе с германским императором Сигизмундом. (В русское военное искусство введен был святым князем особый прием - гуситский строй, т. н. таборы, усвоенный украинским казачеством.) В 1432 году, одержав ряд побед над польскими войсками, святой Феодор вынудил князя Ягелло оградить законом свободу Православия на Волыни. Князь Свидригайло, опасавшийся усиления своего союзника, в 1435 году заключил преподобного Феодора в темницу, но народ, любивший святого, поднял мятеж, и он был освобожден. Преподобный Феодор примирился с обидчиком и явился ему на помощь в борьбе с литовско-польской партией. В 1438 году святой князь участвовал в битве с татарами; в 1440 году по вступлении на польский престол Казимира, младшего сына князя Ягелло, святой Феодор получил на правах наместничества города Владимир, Дубно, Острог и стал обладателем обширнейших имений в лучших областях Подолии и Волыни.Благодаря заступничеству Острожского, православная иерархия и паства наслаждались полным спокойствием; его эпоху можно назвать золотым веком западнорусского православия. Король поручал ему разбор споров между русскими владельцами, и беспристрастие навсегда закрепило за ним симпатии единоплеменной массы. Все это вместе с княжеской силой и славой преподобный Феодор оставил, поступив после 1441 года в Киево-Печерскую обитель, где, приняв монашество с именем Феодосий, подвизался для спасения своей души до самого преставления к Богу. Год преставления преподобного Феодора неизвестен, но не подлежит сомнению, что он скончался во второй половине ХV века в глубокой старости (С. М. Соловьев в "Истории России" считал годом его кончины 1483). Погребен преподобный в Дальних пещерах преподобного Феодосия (память Собора преподобных отцов Дальних пещер 28 августа). Прославление, очевидно, было в конце ХVI века, так как в 1638 году иеромонах Афанасий Кальнофийский свидетельствовал, что "преподобный Феодор открыто почивает в Феодосиевой пещере в целом теле".,т.е мощи святого нетленны.
Тропарь, глас 7:
     Преобразил еси земнаго княжения славу во иночества образ смиренный, и вместо врагов видимых на невидимыя ополчился еси, и, обою победитель красен являяся, един от чудотворец Печерских показался еси; темже и нам ревности Божия дар испроси, братолюбием сердца наша просвети и ко спасению вечному стези наша, Феодоре блаженне, направи.
тропарь, глас 4:
     Княжеских дароношений и всего суетствия мирскаго спешне отвергся, Божиих же дарований, премудре Феодоре, преискренне сподобитися желая, приял еси иноческий образ, и в нем смиренным послушанием и безмолвным житием Царю Небесному благоугождая, получил еси от Него безсмертныя дары, ихже и нам, чтущим тя, получити молися.
тропарь, глас 4:
     Яко благочестиваго корене пречестная отрасль был еси, блаженне Феодоре, яви бо тя Христос, яко воистинну Богодарованное сокровище Волынстей земли, новаго поборника Православия, и народу российскому преславна и благоприятна. Темже ныне, плоды светоносных трудов твоих в стране нашей под сению Святыя Церкве Православныя наслаждающеся, хвалим Господа, даровавшаго тебе силу и крепость на сопротивныя. Егоже моли спасти отечество твое, и державе сродник твоих Богоугодней быти, и сыновом российским спастися.
Кондак, глас 4:
     Красоты ризныя возгнушавшагося и богатства тленнаго со благодарением отвергшагося, в ризу же безстрастия облекшагося и богатому в щедротах Христу возследовавшаго, приидите, вернии, восхвалим Феодора достославна, яко молящася непрестанно о душах наших.
Величание
     Ублажаем тя, преподобне отче Феодоре, и чтим святую память твою, наставниче монахов и собеседниче ангелов.

АКАФИСТ  http://akafist.narod.ru/F/Feodor_Ostrojskiy.htm
............................................................

0

48

.....................................продолжение от 24 августа
Преподобного Нифонта, патриарха Константинопольского(1460 г.)
http://i069.radikal.ru/0908/ae/bac448746755.jpg

Родом из Мореи, подвизался на Афоне, в ските св. Предтечи, откуда был возведен на святительство в Солунь, потом на престол Константинопольский и наконец был владыкою Сербии. Из Сербии удалился в Ватопедский монастырь, где, скрыв свой сан, бывший патриарх исправлял, как вновь поступивший послушник, все черные работы. По особенному откровению, был узнан в обители и раз, когда он возвращался из леса, куда ездил за дровами, все братья вышли к нему и торжественно приветствовали его, как патриарха: «кончился искус терпения твоего, светильник вселенной! - сказал ему настоятель, целуя его руку, - довольно было смирения твоего для смирения собственной нашей немощи»... Впрочем, и прославленный, святитель не перестал подвергать себя всей строгости иноческой жизни, не переставал и разделять с братиею всякого рода труды, хотя от старости, бедствий и изгнаний был уже немощен и слаб в телесных силах. Кроме прочих занятий, он посещал немощных, утешал печальных, и «я, - говорит составитель жизни св. Нифонта, кир Гавриил, тогдашний прот святой горы, - много раз приходя в обитель и оставаясь там для слушания назидательных бесед его, видал, что он то копал в огороде, то помогал на мельнице, то спускался к пристани для разгрузки и нагрузки кораблей, и трудился таким образом неутомимо, чтобы другие на него не роптали... При всем том, нашлись люди, которые все труды и подвиги смиренного Нифонта порочили, приписывая их лицемерию, а сладкие беседы его называли пустословием. Он же, зная, что все это - действие духа зла, только молил Бога о силе к перенесению искушений до конца, а потому и врагов своих прощал, молясь об их спасении и забывая о высоте своего достоинства»..Достигнув 90-летнего возраста, преп. Нифонт мирно скончался 11 августа 1460 г. и прославлен от Бога еще при жизни и по смерти многими чудотворениями.( по изложению святителя Филарета Черниговского)

Отечеством божественного Нифонта была Морея, или нынешняя Греция. Родители его славились благородством, а еще более — благочестием и добродетелью, которые возвышают человека и перед Богом, и перед людьми. Имя отца Нифонта Мануил, а матери — Мария. Во Святом Крещении он был назван Николаем. После достижения отроческих лет был отдан в училище, где и обратил на себя особенное внимание как скромностью поведения, так и устранением от детских игр, всегда свойственных такому возрасту. Вместо занятия детскими увеселениями он, как мудрая пчела, носился к тем местам, где мог быть слушателем старческих рассуждений и подражателем добродетельной жизни. При таких прекрасных сердечных свойствах, имея хорошие дарования, Николай быстро превзошел всех своих сверстников в науках. Исключительным и любимым его занятием в свободное время было чтение жизнеописаний святых, которым и старался он по силам подражать в подвижничестве, так что для хранения целомудрия обыкновенной его пищей был хлеб с водой. Поддержке Николая и утверждению его в начатках подвижнической жизни много способствовал в то время иеромонах, по имени Иосиф, всеми уважаемый за добродетельную жизнь. При частых беседах о столь вожделенном для Николая предмете, как пустынное безмолвие, Николай упросил старца Иосифа, чтобы тот тайным образом увел его в какой-нибудь монастырь, зная, что явное удаление могло иметь много препятствий и неприятных следствий. Старец с удовольствием выслушал юного Николая и скрылся с ним из училища.
     Прежде всего обратились они в Епидаврион, так как там славился в то время святостью жизни отшельник Антоний. Когда странники явились к этому святому старцу, тот с радостью принял их. Как только отверз он старческие свои уста и потекли сладкие речи, Николай увлекся слушанием их так, что наконец пав к ногам Антония, залился слезами и просил, чтобы Антоний позволил остаться при нем. Напрасно говорил тот о трудах подвижничества и жестокости иноческой жизни, особенно о юном возрасте Николая, желая отклонить от себя юношу: чем более устрашал он Николая не для всех выносимыми трудами пустынной жизни, тем сильнее Николай стоял в своем намерении, изъявляя готовность на все, чего требуют долг и обязанности иночества. Старец удивился такой теплоте усердия и непреклонности желания Николая и принял его, дал ему келию и наставление, как вести себя и ратовать против плоти и уловок сатаны. Однако добрый Николай недолго оставался под старческим руководством: как истинное чадо послушания, он подражал во всем старцу своему и, спустя некоторое время, попросил ангельского образа. «Если так, — сказал ему божественный Антоний, — то знай, что после принятия этого образа ты должен совершать большие подвиги и труды, чтобы враг, как наветник и завистник иноческого смирения, не мог сокрушить и низложить тебя. К тому же, кроме крестного и скорбного пути, нет иного к Небу». После таких и подобных наставлений старец Антоний постриг Николая и нарек его Нифонтом.
     С этого времени блаженный Нифонт полностью посвятил себя Богу и восходил из силы в силу духовного совершенства. Но и враг не дремал. То мыслью об оставленном богатстве, то памятью о родителях не переставал он возмущать спокойствие и мир души, чтобы увлечь его вспять. В таких случаях Нифонт тотчас являлся к старцу и, припадая со слезами к ногам его, открывал ему помыслы, которыми ратовал его сатана. Благодатью Божией молитвы и утешения старческие были для него тогда оплотом и цельбой. Между тем Нифонт занимался рукоделием: прекрасный краснописец, он этим зарабатывал себе пропитание. Что же касается прочих особенностей уединенной его жизни, то он более всего украшался молчаливостью: строго хранил уста свои от празднословия и даже в обыкновенных трудах беседовал не иначе, как по благословению старца; любимым же занятием было чтение Святого Писания, которое так трогало его, что при чтении божественных истин он никогда не обходился без слез. Поэтому и был Нифонт во всех отношениях иноческой жизни совершенен и оставался светлым образцом подражания.
     Впрочем, недолго он пользовался опытным водительством и наставлениями своего старца Антония: преисполненный дней, лет и славы подвижнической тот мирно отошел ко Господу. Горько и неутешно оплакивал Нифонт незаменимую потерю. После кончины старца, пробыв еще долгое время в безмолвии, удалился он в крепость, так называемую Нарда, где прославился тогда добродетельной жизнью старец Захария, выходец со Святой Горы. Нифонт остался при Захарии, чтобы изучить правила и чин иночества афонского.
     В это время Восточная Церковь была в волнении из-за Флорентийского Собора( Флорентийский Собор (1431-1449) отстаивал соборное верховенство над папой. Папа Евгений IV (1431-1447) не стерпел потери инициативы и объявил Собор распущенным. Продолжение Собора он созвал во Флоренции, где в 1439 г. была подписана Флорентийская уния с православными. Однако главный сторонник унии русский митрополит Исидор по возвращении в Москву был низложен. Константинополь также отказался от унии через 11 лет.), ибо на этом Соборе Иоанн Палеолог по политическим причинам предательски уклонился в сторону римской кафедры. Восток решительно отверг унию. А мудрый Захария с божественным Нифонтом, желая оказать содействие волнующейся Церкви, удалились в Аскалон, где силой слова и убеждений утверждали и умоляли христиан оставаться верными Православию, постановлениям святых апостолов и Вселенских Соборов, основанных на незыблемом камне — учении о том, что глава Церкви — Христос. Наконец умер Иоанн Палеолог. Его наследник Константин, брат его, объявил торжественно Флорентийский Собор недействительным, предательским для Восточной Церкви, и уничтожил все его постановления.
     Между тем наступила страшная година. Восток и столицу его Константинополь турки в 1453 году покорили своему владычеству. Смутам и неистовству, кровопролитию и насилиям со стороны турок не было пределов и границ. Несчастные христиане влачились с места на место в надежде скрыться от неприязни на некоторое время, пока не водворится спокойствие. Блаженный Захария с Нифонтом удалились на одну из пустынных гор, откуда потом перешли в Охрид, в монастырь Пресвятой Богородицы и в нем остались в числе прочей братии.
     В это время скончался митрополит Охридский Николай. Собрались епископы, клир и народ и просили убедительно Захарию занять святительскую кафедру Охридской Церкви, как достойного по добродетельной своей жизни и благодатному образованию. Долго смиренный старец отрекался от иерархического достоинства, извиняясь собственными немощами и тяжестью апостольского служения Церкви Христовой. Однако общие моления народа и клира превозмогли: Захария был рукоположен в архиерея. Тогда блаженный Нифонт, чувствуя себя стеснительным оставаться при нем, смиренно просил благословения удалиться для безмолвия на Святую Гору. «Когда я более всего требую твоего присутствия и нуждаюсь в тебе при многосложном и тяжком возложенном на меня звании, — отвечал на это Захария, — в это время ты хочешь оставить меня. В нуждах познаются истинные друзья и чада. Зачем же отрекаешься от меня, чадо мое, Нифонт?» — продолжал архиерей, заливаясь слезами. Слезы старца поразили и тронули божественного Нифонта, и он, не имея силы противиться воле своего владыки, тоже заплакал.
     Следующую ночь провели они в молитве и бдении. Потом, на рассвете, архиерей, погрузившись в дремоту, видит Ангела Господня, который приказывает дать Нифонту свободу и не удерживать. Таким образом Захария и божественный Нифонт, безусловно следуя воле Господней, расстались в чаянии еще увидеть друг друга в настоящей жизни, если захочет Господь. Прибыв на Святую Гору, Нифонт прежде всего остановился в обители Ватопедской, которая посвящена Пресвятой Богородице; там нашел он много опытных подвижников, которым и подражал. Потом удалился в Карею, где Протом Святой Горы был тогда Даниил, старец строгой жизни, славившийся даром рассудительности. Обрадованный прибытием Нифонта, Прот ласково принял его и сказал: «Давно и от многих слышал я о тебе, а потому и просил Бога, чтобы удостоил меня видеться с тобой в настоящей жизни. И вот всеблагий Бог исполнил смиренное мое моление, зная, как ты необходим для здешней братии, требующей и образец для подражания, и мудрых назиданий». — «Не требуют здравые врача, — отвечал на это смиренный Нифонт. — Не для того я прибыл сюда, чтобы пользовать, а пользоваться от других». — «Не для себя, — возразил божественный Даниил, — дана тебе от Бога благодать и дар слова, но более для пользы других. Значит, когда просят от тебя слова утешения и советы, — грех отказывать».
     С этого времени божественный Нифонт остался на Святой Горе. Подобно пчеле, носясь по пустынным обителям и скитам, он, сколько для собственной пользы, столько и для пользы других, силой своего слова утешал всех. Келейным же его занятием было, как и прежде, переписывание книг, за счет чего он приобретал себе насущный хлеб.
     Как, впрочем, ни восхищался божественный Нифонт безмятежием всей Святой Горы и каждой ее обители порознь, но обитель Предтечи — так называемый Дионисиат — казалась для него во всех отношениях единственной. Поэтому, посетив Пантократор и Лавру святого Афанасия, он избрал постоянным своим жилищем Дионисиат. Игумен и братия радовались о поселении у них святого Нифонта, и по собственному своему желанию был он здесь облечен в ангельский образ. Между тем братия просила его о принятии священства; но Нифонт, сознавая себя недостойным столь высокого звания, сначала отказался, а потом, когда просьбы усилились, — не мог устоять против убеждений братской любви. Таким образом, он был возведен в степень священства. Впрочем, такое отличие не только не возвысило его мысли о себе и не произвело неприязненных движений в сердце, изменяющемся в чувствах смирения при перемене состояния, но еще более располагало его к смирению, к строгим подвигам и терпению.
     По свидетельству современного великого старца Петрония, Нифонт был светилом не только для своей обители, но и для всей Святой Горы. Однажды этот Петроний по необходимости остался с божественным Нифонтом вне обители. Когда наступила полночь, Петроний встал на молитву и увидел, что Нифонт уже совершает свое обычное молитвословие с поднятыми вверх руками: дивный свет окружал Нифонта, и этот свет, озаряя саму Гору, достигал небес. Петроний, полный страха, без чувств упал на землю. Напрасно смиренный Нифонт впоследствии умолял старца никому не открывать видения. Петроний, возвратившись в обитель, тайно передал об этом игумену, который строго запретил рассказывать это кому-нибудь другому до определенного времени, зная, что одно это может удалить от них Нифонта, составляющего красоту обители своим смирением и чистотой жизни.
     В те дни скончался Солунский митрополит Парфений. Слава добродетельной жизни Нифонта, образование его и сладкие беседы, которыми он увлекал и трогал слушателей, были уже давно известны в Солуни. Поэтому общий голос клира и народа при избрании нового митрополита на осиротевшую Солунскую кафедру вызывал на нее божественного Нифонта. Двум епископам, подведомым Солунской Церкви, было дано поручение от клира и народа пойти и вызвать из афонской пустыни на святительскую кафедру желаемого Нифонта. Зная смирение его и любовь к пустынной жизни, епископы после прибытия на Святую Гору и в обитель Предтечи не сразу объявили ему желание и просьбы Солунских граждан: это прежде тайным образом передано было игумену и некоторым из старших братьев. Тяжко было им слышать о вызове смиренного Нифонта и о всегдашней с ним разлуке. После многократных возражений со стороны игумена на убеждения епископов — отпустить с ними Нифонта — епископы и бывший с ними клир, видя, что ничего не достичь им собственными силами, обратились с теплыми слезами к Богу и Предтече, испрашивая свыше содействия успешному окончанию возложенного на них Солунской Церковью поручения. Между тем блаженный Нифонт, заметив епископов, спросил игумена о цели их прибытия. Ни слова не отвечал на это старец. «Не печалься, — сказал тогда Нифонт игумену, — я знаю, зачем прибыли епископы, и надеюсь, что никто не разлучит меня с вами и с обителью; я здесь, по обещанию божественного Предтечи, окончу жизнь мою. Я молил его об этом, и молитва моя услышана». «Будет тебе, возлюбленный, по слову твоему. Но видишь ли ты епископов, о которых меня спрашивал? Это посланные от всего клира и народа Солунского для того, чтобы взять тебя и возвести на святительскую кафедру Солунской митрополии. Хотя ты и надеешься еще сюда возвратиться, — продолжал игумен, заливаясь слезами, — но я уже не увижу тебя более». Так и случилось.
     Впоследствии, когда пришел во второй раз блаженный Нифонт на Святую Гору в обитель Предтечи, игумена этого уже не застал в живых. Горько заплакал смиренный Нифонт при словах игумена, пал на помост храма, где беседовал со своим старцем, и воскликнул: «Значу ли я что-нибудь? Мне ли, грешному, принять на слабые плечи бремя апостольского служения?»
     Пока таким образом горько плакал и стенал он, братия пришла в церковь на плач его и никто не знал причины печали его и слез. Тогда игумен возвестил собравшемуся братству о цели прибытия к ним епископов и Солунских клириков. Плач и слезы сделались общими. Нифонта окружили, обнимали, рыдали и плакали все братья, прощаясь с ним. Смятение было так сильно во всей обители, что епископы и клирики, воспользовавшись этим, тогда же явились в храм и перед лицом Бога и братии вручили Нифонту пригласительные грамоты клира и народа Солунского. Напрасно смиренный Нифонт отрекался своим недостоинством и желанием в пустыни окончить свою жизнь. Сам игумен, до того не хотевший разлуки с ним, принял сторону епископов и вместе с ними убеждал его не противиться приглашению и воле Божией. «В эту ночь мне повелено Самим Господом не удерживать тебя, — продолжал игумен. — Итак, иди, куда зовет тебя Бог, и не забывай нас. Для нас ты был и будешь всегда, где бы ни был, чадом нашей обители». Сказав это, игумен, а потом братия со слезами обняли блаженного Нифонта и простились с ним. «Да будет, отцы мои и братья, воля Господня и ваша, — сказал, наконец, им Нифонт. — Иду в путь, назначенный мне Богом. Но и великая беда идет за мной, молитесь обо мне!»
     Таким образом, блаженный Нифонт после прибытия в Солунь был возведен в сан святительского достоинства, к неописуемой радости верных и на беду западных миссионеров, рассеивавших всюду нововведения Флорентийского сборища или лжесобора. Чтобы уничтожить и нанести им решительный удар, Нифонт тотчас после вступления на кафедру стал ежедневно трудиться в проповеди, основываясь на божественных догматах, переданных Церкви апостолами и святыми Вселенскими Соборами: побуждал верных и убеждал не увлекаться мудрованиями Запада, но твердо и нерушимо хранить Православие отцов и вместе с тем поддерживать дух терпения к безропотному несению иноверного рабства и ига магометанской власти, в чаянии за это небесных наград. При этом Нифонт, как истинный отец и пастырь, не забывал также бедных и нищих, умоляя и прося богатых делиться с ближними всем, чем только возможно с их стороны, подавая собственный трогательный образец и пример сострадания, ибо много раз ходил он один среди ночи к бедным и больным, утешал их и успокаивал, убеждая к благодарному терпению перед Богом. Премудрый Нифонт обращал к Христовой Церкви и много неверных от их заблуждения. Поэтому, как тень за телом, так носилась вслед за ним слава о святой его жизни.
    Наконец, по своим подвигам и по ревности Православию, сделался он известным и Великой Церкви. Через два года вызвали его в Константинополь для обсуждения дел церковных. Это было, конечно, не без особого устроения Промысла, как увидим впоследствии. В Константинополе он принят был с уважением Патриархом и его Синодом, равно как клиром и верными. Здесь утешил его Господь и свиданием с Захарией, бывшим его наставником. Радость такой нечаянной встречи для обоих была невыразима, но и непродолжительна. Немного позже святейший Захария заболел и отошел ко Господу. Вслед за тем скончался Патриарх Константинопольский (Блаженный Максим III), и жребий общего избрания на кафедру Вселенской Церкви пал на блаженного и смиренного Нифонта, вопреки собственной его воле и желанию. Итак, Богу угодно было поставить его на свойственную ему степень иерархического служения Вселенской Церкви. И он, в духе апостольской ревности и неусыпного внимания к высокому своему званию, оправдал надежды православного стада Христова, смущаемого западным фанатизмом. Не менее благотворно действовал он и на собратий, страждущих под тяжким игом магометанского рабства, равно как и на самих агарян, привлекая их от тьмы заблуждения к свету Евангельской истины силой слова и святостью жизни. Радовалась Церковь Христова и украшалась таким своим светильником, но, к сожалению, недолго. В числе собственных ее чад, принадлежавших клиру, нашлись враги, которым божественный Нифонт казался несносен. Действуя под влиянием доброненавистника диавола и власти султанской, они преуспели в своем замысле против Святейшего Патриарха: он был низложен и изгнан из патриаршего дома. Не столько трогало невинного страдальца изгнание с патриаршей кафедры, потому что он знал, что клирики были не что иное, как орудие тайных козней сатаны: для блаженного Нифонта гораздо больнее была разлука с любимой паствой, которой он ничего не желал, кроме мира и спасения. Впрочем, поручая себя воле Божией, радостно сложил он с себя патриаршее достоинство, молясь Господу о прощении врагов и о покаянии их, и удалился в Созополь, в монастырь честного Предтечи, ожидая найти там сладкую тишину безмолвия.
     Но, по словам Господа, не может укрыться город, стоящий на верху горы (МФ. 5: 14). И здесь слава дивной жизни не дала блаженному Нифонту покоя и желаемой тишины: множество народа начало стекаться, чтобы слышать или, по крайней мере, видеть святейшего изгнанника. Через некоторое время, проведенное святым Нифонтом в изгнании, Богу угодно было опять воззвать его на патриарший престол константинопольский. Но ненавистник церковного мира и опять не оставил его в покое. Однажды, возвращаясь после Литургии из приходской церкви в патриаршую, он нечаянно встретил султана, — и по приличию отдал ему честь. Гордый повелитель, присваивая себе богоподобное владычество, в неистовстве своего кичения остался недоволен почтительностью Патриарха. Перед всем народом он укорил и обесчестил его, упрекая в невежестве, и сразу после прибытия во дворец отдал приказ сослать Патриарха в заточение в Адрианополь под строгий надзор янычар. Только Бог свидетель, что потерпел в пути невинный страдалец от мусульман! А в Адрианополе, хотя и оставался он под особенным наблюдением турецкого правительства, но Бог даровал ему в утешение то, что место пребывания его назначено было при церкви первомученика Стефана, где он немолчно славил Господа и свободно служил Ему Единому, не имея рядом никакой человеческой помощи и утешения.
     Между тем слава добродетельной и святой жизни Нифонта донеслась до Валахии. Тогдашний господарь Радул пламенно желал видеть его, и Бог исполнил его желание следующим образом. Оставаясь в зависимости от Порты, господарь должен был явиться лично в Константинополь. Путь его лежал через Адрианополь, и господарь, не щадя ничего, ходатайствовал перед турецкими властями Адрианополя о дозволении видеть блаженного Нифонта, что ему и было дозволено. Свидание господаря с Патриархом утешило обоих до такой степени, что господарь в преизбытке сердечной радости и привязанности к святейшему изгнаннику, тронутый сладкими его беседами, увлекательным смиренномудрием и безусловной преданностью воле Божией, убедительно стал просить, чтобы он изъявил желание посетить Валахию и быть для нее архипастырем, а ходатайство перед Портой о переходе Нифонта из Адрианополя на святительскую кафедру Валахии господарь принимал на себя. Блаженный Нифонт со своей стороны изъявил готовность вступить на поприще новых подвигов апостольского служения. Радул же после окончания своих дел в Константинополе имел, к невыразимой радости собственного сердца и к благу своей Церкви, желаемый успех в ходатайстве перед Портой относительно Нифонта. Радул и блаженный Нифонт прибыли вместе в Валахию, где были приняты всем народом с восторгом и искренней радостью.
     «Отныне ты нам наставник и пастырь, — говорил Радул святому Нифонту, представляя его своему народу, — твои слова для нас — закон!» «Благословенно твое желание, — отвечал на это святой Нифонт. — Дай Бог, чтобы ты сдержал слово и обет до своей кончины! Впрочем, прошу и умоляю тебя, господарь, если погрешишь в чем-либо, как человек, не уклоняйся от отеческого моего и духовного назидания, потому что для всего народа ты пример как отношения к добродетели и благочестию, так и уклонения от путей Господних». «Ты наш отец, — возразил господарь. — Все, что полезно для душ наших, твори не колеблясь: мы с радостью и безусловным повиновением готовы слушать и исполнять твои наставления и советы!»
     Чтобы лучше содействовать исправлению народной нравственности, блаженный Нифонт после занятия кафедры прежде всего созвал поместный собор под председательством самого господаря и верховных его сановников. На нем он изложил правила христианской нравственности и догматы Церкви, как основание общественного мира и залог благословения свыше, убеждая строго придерживаться и следовать им неуклонно. Для большего успеха открыл он две новые епархии, рукоположил епископов и дал им для руководства правила, как достойно править вверенной им паствой. В заключение, обратившись к государю, просил его как властителя наказывать бесчинных, не смотреть на лицо ни великого, ни малого и творить праведный суд, ведая, что есть Бог и страшный суд, где должно будет каждому отвечать за исполнение священных своих обязанностей.
     Так же точно внушал он неукоризненно проходить звания как иереям, так и инокам, убеждая их духом кротости и любви и грозя им судом Божиим. Народ, видя такие распоряжения нового своего владыки и слыша при частых священнодействиях его сладкие беседы, полные убеждения и любви, увлекательные силой слова, нарек святого Нифонта Златоустом своего времени и с особым усердием и жаждой стекался в церковь, чтобы увидеть своего пастыря и услышать от него назидательные поучения. Но по мере того как Нифонт старался отвлечь свою паству от безнравственности, которая тогда усилилась, особенно от пьянства, как источника всех плотских падений, враг всякой истины и добра — диавол — старался ратовать против блаженного и никак не терпел златословесных его учений.
     Один из вельмож Молдавии — Богдан, человек безнравственной жизни и дурного характера, за свои преступления подпал в своем отечестве под суд высшей власти. Чтобы избегнуть заслуженной казни, он скрылся и, оставив дом, жену и детей, пришел в Валахию. Здесь имел он случай воспользоваться вниманием государя Радула и так расположил его в свою пользу, что тот, оставив его при себе, вопреки канонам церковным и гражданским законам, решил выдать за него собственную сестру, хотя и знал, что Богдан женат и имеет семейство. Когда совершился противозаконный брак, действительная жена, узнав об этом, написала письмо святому Нифонту, жалуясь и доказывая, что Богдан женат и имеет детей. Это дело огорчило кроткого Нифонта. Пригласив к себе Богдана, он передал ему жалобу жены и убеждал не расторгать уз законного брака. Безнравственный Богдан наговорил святителю много грубостей и удалился с угрозами отмстить за себя и за свою честь, которую так чернит Нифонт, угождая брошенной им жене. Чтобы достигнуть своей цели, он обратился к Радулу, горько жалуясь на блаженного Нифонта. Сам Нифонт явился к господарю и, предъявляя письмо, которое написала к нему Богданова жена, просил не нарушать божественных правил Церкви. Вместо того чтобы принять законные оправдания святителя, Радул возражал, что люди мирские не могут безусловно следовать требованиям церковным.
     «Мое дело, — отвечал Нифонт, — строго следить за нравственностью паствы, и я свято исполняю мою обязанность. Для чего же, твоя светлость, и вызывал меня сюда, если не для того, чтобы, несмотря на лица, обличать неправду и беззаконие и требовать от всех строгого хранения законоположений Церкви! Не свои собственные проповедую я вам законы, а законы Божественные, за которые готов положить мою душу. Если же вы не хотите слушать меня, то я чист перед Богом!» Вслед за этим он оставил дворец и, придя в церковь, приказал созвать народ. Преподав назидательное слово, он потом, облачившись в святительские одежды, торжественно отлучил от Церкви беззаконного Богдана с новой незаконной его женой и всех участников преступного брака. Наконец в пророческом духе изложил грядущие смуты в Валахии, предсказал Радулу и Богдану несчастную смерть за их беззаконие и, сложив с себя знаки первосвященнического достоинства на святой престол, облобызал святые иконы и удалился из церкви. Узнав все это, Радул вместо раскаяния в виновности своей предписал всем не иметь никакого сношения, никакой связи с Нифонтом, в противном же случае угрожал чтителям святителя смертной казнью и отнятием всякой собственности в пользу общества. Между тем блаженный Нифонт, попуская гнев, тайно поселился в доме духовного своего сына — одного дворянина из рода бессарабов, по имени Неанк.
     Между тем Радул, размышляя об отлучении своем от Церкви, невольно боялся гнева Божия, потому что хотя и гневался на святого, однако знал, что он истинно праведен и благочестив. Чтобы смягчить сердце блаженного Нифонта, он почтительно пригласил его к себе и ласково начал просить прощения, оправдывая брак Богдана соизволением на то Великой Константинопольской Церкви. Вслед за тем начал он просить, чтобы и Нифонт благословил Богдана и его новую супругу.
     «Радул, Радул! — отвечал на это с тяжелым вздохом святой Нифонт. — Что бы ты ни обещал мне, как бы ты ни умолял меня о соизволении на преступный брак Богдана, — все напрасно. Вспомни, не ты ли вызвал меня сюда, за что же гонишь меня? Если я и сделал какую неправду, свидетельствуй о ней. Мой долг — обличать беззаконие для устранения соблазна другим, и я исполняю это. Вспомни, ты вызвал меня сюда, ты же и гонишь меня отсюда. Я удалюсь, куда Господь укажет мне, но знай, что великое зло и бесчисленные скорби постигнут твою область, а сам ты умрешь несчастным и ужасным образом. Будет время, поищете меня и не найдете!»
     После этих слов блаженный Нифонт удалился. При свидании с Неанком он сказал: «Чадо! Великое бедствие постигнет здешнее место. Впрочем, Премилосердный Бог сохранит тебя, если исполнишь мой отеческий завет. Ты даже будешь возвеличен, славно будет имя твое, и тогда вспомни меня, духовного твоего отца! Между тем я, со своей стороны, не перестану ходатайствовать за тебя перед Богом».
     Они расстались. Неанк залился слезами и рыдал горько о разлуке с божественным своим пастырем. Вместе со своими учениками Макарием и Иоасафом святой Нифонт прибыл в Македонию, а оттуда удалился на Святую Гору и поселился в обители Ватопедской. С искренней радостью и уважением приняли его святогорцы, прославляя Бога, удостоившего их видеть Вселенского владыку. Из самых сокровенных пустынь стекались к нему подвижники как для принятия благословения, так и для назидательных его бесед.
     Один из учеников его, Макарий, чрезвычайно строгий подвижник и ревностный в исполнении иноческих обязанностей, до такой степени воспламенился божественной любовью ко Господу, что, наконец, стал искать и желать мученического подвига и смерти. Впрочем, не доверяя влечению и тайным побуждениям собственного сердца, он открылся блаженному Нифонту и просил отеческого совета, а в случае соизволения — благословения на страдальческий подвиг за имя Христово. Святой Нифонт, оградив Макария знамением честного и животворящего креста, молился о нем и отпустил с миром на желанный подвиг. Недолго Макарий, блаженный даже по имени, оставался на земле. В Солуни он торжественно исповедал Христа и проклял Магомета, за что после многих пыток и истязаний турки отсекли ему голову. Таким образом принял он венец мученический. Божественный Нифонт провидел это духом. «Знаешь ли, чадо, — сказал он другому своему ученику Иоасафу, — сегодня страдальчески скончался брат твой Макарий5 и радостно душой несется на небеса».
     Вскоре после этого, взяв с собой Иоасафа, Нифонт тайно удалился из обители Ватопедской и под видом поселянина пришел в монастырь Дионисия. В обители этой, как говорят, был такой устав, переданный ктитором обители: приходящего в монастырь для монашества прежде всего на неопределенное время определять в черные труды, а именно — ходить за рабочим скотом, возить дрова и исполнять все низшие послушания. Впоследствии, когда оканчивался такой искус, послушника по усмотрению настоятеля принимали в монастырь и причисляли к братии. Таким образом и святой Нифонт, как неведомый пришелец, был сделан муларщиком для ухаживания за рабочим скотом. Пока трудился он таким образом, покрываемый от всех Богом, по распоряжению Константинопольской Великой Церкви искали его всюду для возведения вновь на Вселенскую кафедру султанским приказом. Посланные были и на Святой Горе, но блаженный Нифонт остался неведом никому, пока было на то соизволение свыше.
     Однажды вместе с прочими он был назначен караульным на соседнем холме из-за морских разбойников, нечаянно напавших на Святую Гору, расхищавших все и пленявших. Когда наступила ночь, божественный Нифонт стал на молитву. Вдруг над молившимся поднялось огненное пламя в виде столпа от земли до самого неба, а сам блаженный Нифонт сделался как бы светлым, огненным, что заметили находившиеся рядом на страже иноки и один бывший при Нифонте. В трепете и страхе от виденного чуда последний явился в монастырь и рассказал всем о славе молившегося собрата. То же подтвердили и другие монахи.
     Ужаснулись старцы и вся братия обители, недоумевая, что за чудный появился между ними подвижник. Обратились они ко Господу с общими мольбами, прося явить, кто такой угодник, так прославляемый свыше и для всех неведомый в обители. Бог открыл им тайну: игумену монастыря представилось, что он находится в храме. Там является божественный Предтеча и говорит ему. «Собери братство, и выйдите навстречу Патриарху Нифонту. Высота его смирения да будет образцом для вас: он Патриарх, а снизошел до состояния одного из ваших рабочих». Пораженный этим, игумен долго не мог прийти в себя. Потом, когда успокоились его мысли, приказал ударить в доску. Собралась братия, и он рассказал им о видении Предтечи Господня. Тогда все узнали в своем муларщике Патриарха Нифонта. Пока это происходило, святейший работник отправился за дровами в лес. Когда заметили, что он возвращается со своего послушания, все вышли к кладбищенской церкви навстречу ему и как Патриарху почтительно поклонились. Тронутый до слез неожиданным торжеством собственного смирения, Нифонт повергся перед всеми и плакал. «Кончился искус терпения твоего, светильник вселенной, — говорил ему настоятель, целуя святительскую его руку. — Довольно смирения твоего для смирения собственной нашей немощи». Плакал блаженный Нифонт, глубоко потрясенный событием; плакали братья и особенно те, которые по неведению огорчали его и, прося прощения, лежали у ног его. «Для того, отцы и братья мои, скрыл меня Господь от вашей любви, — сказал, наконец, святой Нифонт, — что сам я просил Его о том, чтобы во смирении моем помянул меня Господь. Вы знаете, что человеческая слава и любовь мира этого отчуждают нас от Царствия Божия: Ибо, как сказал Господь, какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит (Мк. 8: 36).
     Потом он, торжественно войдя в монастырь в окружении братии, посвятил себя строгой иноческой жизни, не переставая разделять с братией всякого рода труды, хотя из-за старости, бедствий и изгнаний был уже немощен и слаб в силах телесных. Кроме прочего, он посещал немощных, утешал печальных. «И я, — говорит составитель жизни святого Нифонта, иеромонах Гавриил, тогдашний Прот Святой Горы, — много раз приходя и оставаясь там для слушания назидательных бесед его, видал, что он то копал в огороде, то помогал на мельнице, то спускался к пристани для разгрузки и погрузки кораблей, и трудился таким образом неутомимо, чтобы другие на него не роптали и не теряли через то награды за труд свой». При всем том сатана не переставал ратовать против него. Нашлись люди, которые все труды и подвиги смиренного Нифонта порочили, приписывая их лицемерию, а сладкие его беседы называли пустословием. Впрочем, зная, что все это — действие сатаны, он просил Бога о помощи и силе для перенесения искушений до кончины, а потому и врагов своих прощал, молясь об их спасении и забывая высокость своего достоинства.
     Однажды братия везла на корабле монастырскую пшеницу с метохов. Поднялась буря, и корабль, носясь возле обители, находился в опасности. Заметив это, святой Нифонт пренебрег бурей и отправился на корабль. Лишь только ступил он на палубу, как буря утихла и наступила невозмутимая тишина. Тогда братия пала к стопам святителя, умоляя его умилостивить Бога и попросить у Него благодать, чтобы, когда ни случится им быть в море, никакая опасность, беда и бедствие не постигали их. «Бог даст вам по желанию, — отвечал блаженный, — при условии, если будете свято исполнять положенное правило и службы церковные, если не будете празднословить». Потом, преклонив колени на якоре, простер вверх руки и очи свои и молился довольно долго. Благословив якорь, сказал: «Слушайте, братья, храните этот якорь в приличном месте. Когда же наступит буря, спускайте его в море, и — будьте спокойны». С этого времени действительно каждый раз, когда бывали братья в море и наступала буря, опускали они якорь в волны с призыванием имени святого Нифонта, и делалась тишина. Знамения такого рода от бесчувственного металла так поражали иноков, что во время каждения фимиамом икон при совершении правила, кадили они и якорь, отдавая таким образом честь святому Нифонту. Сам якорь наименовали «патриархом», и когда наступала в море буря, обыкновенно восклицали: «Опустите в море патриарха». Этот якорь как драгоценность и святыню хранили в Дионисиате более 150 лет.
     Наконец наступило для блаженного Нифонта время отхода из земного времени в вечность к желаемому Господу: кроме глубокой старости, он знал и по Божественному откровению, что время это близко, а потому призвал к себе братию и объявил о наступающей кончине. При этом отечески убеждал всех строго хранить обеты монашеской жизни и всеми силами стараться достигать наследия Царствия Небесного. Горько плакали братья, внимая прощальной беседе своего отца. «Теперь, — продолжал святой Нифонт, — скажите, братья мои, что вам необходимо и чего бы я испросил у Господа прежде, чем предам Ему дух мой». — «Святейший Владыко, — ответили рыдающие братья, — оставь нам, как бесценную святыню, разрешительные молитвы, которые читались бы над каждым умирающим братом как напутствие в вечность с полной уверенностью получить ради этих молитв помилование и прощение на страшном суде».
     Тронутый таким спасительным прошением окружающей братии, Нифонт заплакал, помолился Богу, чтобы Он исполнил желание отцов и, обратившись к ученику своему Иоасафу6, сказал: «Пиши, что я буду говорить, и это будет последний дар обители». Таким образом, святой Нифонт составил разрешительные молитвы умирающим, а потом, обращаясь к Иоасафу, сказал: «Я отхожу ко Господу, а ты, чадо, пойди в Константинополь. Там ожидает тебя страдальческий подвиг и венец райской славы». Потом, простившись с братией, он приобщился Божественных Таин и тихо предал Господу дух свой 11 августа, в возрасте 90 лет. Быстро разнеслось по Святой Горе известие о кончине святого Нифонта: множество иноков стеклось для отдания последнего долга почившему Патриарху, проводившему всю жизнь в постоянных бедствиях и гонениях и искушенному в терпении, как злато в горниле. Таким образом, при многочисленном стечении святогорских отцов торжественно, при общем плаче и слезах похоронили священные останки Нифонта.
     После кончины блаженного Нифонта ученик его Иоасаф не замедлил исполнить предсмертный завет. Он отправился в Константинополь, исповедал там имя Христово перед агарянами, проклиная ложного их Магомета, за что вынес множество разных мук, и наконец был обезглавлен, совершив таким образом свой страстотерпческий подвиг.
     Теперь скажем о последствиях изгнания из Валахии божественного Нифонта. Когда он удалился оттуда, прежде всего произошли в Церкви Валахийской многие смуты и нестроения из-за собственного ее клира. Затем наступила чрезвычайная засуха, потом жестокий голод. Тогда и поняли все, что это — следствия преступного изгнания святейшего Нифонта. Сознавая свою виновность, господарь Радул старался узнать, где находится блаженный изгнанник, но, как прорек Нифонт, оставляя Радула, — искали его и не обрели.
     Вслед за кончиной божественного Нифонта постигла Радула неизлечимая болезнь: тело его закипело ранами, и заразительный смрад их был до того невыносим, что никто не мог приблизиться к несчастному страдальцу. В этом мучительном состоянии он скончался и был погребен в обители святого Николая, построенной самим Радулом. Но и после смерти гнев Божий не перестал поражать жестокого гонителя нового Златоуста: к ужасу народа, могила Радула в течение трех дней, как могила царицы Евдоксии, гонительницы Златоуста, тряслась. Между тем бедствовал и добрый Неанк — любимец блаженного Нифонта: Михна, занявший место господаря Радула, а после него и Владул жестоко теснили невинного Неанка. Впрочем, как и предсказал святой, молитвами его он не только не был вконец утеснен и сокрушен, но впоследствии всем народом возведен еще и в достоинство господаря всей Угро-Валхии.
     При таком счастливом повороте событий, видя, как предсказания божественного Нифонта исполнились верно и точно, Неанк решил непременно перенести святые его мощи в Валахию — как для славы страны и в залог благословения свыше, так и, с другой стороны, для того, чтобы несчастный Радул через присутствие Нифонта получил себе какую-нибудь пользу и милость за гробом. Действуя таким образом в духе Феодосия, который перенесением из Кукуз святых мощей Златоустого доставил матери своей Евдоксии утешение и мир, благочестивый Неанк отправил игуменов двух монастырей и двух знатных сановников на Святую Гору, в обитель Дионисия, с грамотами и многими дарами, прося отпустить к нему в Валахию святые мощи божественного Нифонта. Такое желание Неанка поразило скорбью обитель святого Дионисия. Впрочем, не смея противиться воле господаря и вместе с тем не дерзая, со своей стороны, коснуться святых мощей Нифонта, старцы и братия обители святого Дионисия предоставили самим посланным раскопать могилу и взять оттуда святые мощи. Тогда один из сановников, великий логофет, взяв заступ, перекрестился и сказал: «По вере господаря моего принимаю на себя это дело в полном уповании, что усердием и любовью нашей не огорчится наш архипастырь, учитель и отец».
     Едва только разрыл логофет могилу и открылись мощи святого Нифонта, неизъяснимое благоухание разлилось кругом и наполнило воздух. Таким образом, они были вынуты из могилы, вложены в драгоценный ковчег и внесены в церковь. И по церкви разлился чудный аромат и благовоние. На открытие мощей блаженного Нифонта из келий, из скитов и монастырей стеклось множество иноков и, когда совершалось по этому случаю бдение, Бог прославил святого даром чудотворения. Один монах, будучи нем, пришел поклониться и облобызать мощи святого Нифонта. В это самое время, как лобызал он их, развязался у него язык и исчезла его немота. Точно таким же образом и слепец, будучи приведен к мощам, лишь только коснулся их, прозрел. «Много и других чудес совершилось от мощей святого, которые не упоминаю в его жизнеописании, — говорит биограф, — чтобы не утомить внимание читателей и слушателей, так как полностью уверен, что и приведенных выше двух чудных событий достаточно для убеждения в святости и великом дерзновении Нифонта перед Богом».
     Через три дня после этого посланные Неанка и некоторые из братии обители отправились в Валахию. Переправившись через Дунай, они послали известие господарю о своем приближении. Тогда встречать святые мощи блаженного Нифонта отправился собор архиереев, иереев, диаконов и монахов. Как только приблизились они к Бухаресту, то сам благочестивый господарь со множеством народа, со светильниками и фимиамом встретил Нифонта, как живого, и, заливаясь слезами, пал на гробницу. Потом, подняв на свои плечи, с помощью сановников внес мощи в монастырь и поставил на могилу Радула. Целую ночь совершалось бдение: Неанк и весь народ умоляли святого Нифонта о прощении Радула.
     Наконец господарь Неанк, утомившийся бдением, погрузился в тихий сон. И видится ему: могила Радула раскрылась, тело его оказалось черно, как уголь, и от него исходил невыносимый смрад. Неанк понимал ужасное положение Радула, скорбел и усердно ходатайствовал перед святым Нифонтом за несчастного. Вдруг представляется Неанку, что святой Нифонт встал из своей гробницы, приблизился к Радулову трупу и омыл его священной водой. Тогда зловоние и смрад исчезли, Радулово тело стало чистым, и свет заиграл на лице его. Могила Радула закрылась, а святой Нифонт, приблизившись к Неанку, сказал: «Видишь, чадо, как я исполнил твою молитву. Исполни же и ты мой завет: мирно управляй вверенным тебе народом и отправь в монастырь мой часть моих мощей для утешения подвизающейся там братии». Видение кончилось. Сильно потрясенный чувством радости Неанк пришел в себя и торжественно воззвал: «Слава Богу, прославившему раба Своего возлюбленного Нифонта!» Тогда же рассказал он всем виденное, и народ прославил Бога.
     На следующий день к Божественной литургии из всех стран Валахии стеклось множество народа. Бесчисленное число всякого рода больных, приближавшихся со слезами и верой к святым мощам блаженного Нифонта, от одного прикосновения получали исцеление молитвами его.
     Господарь, видя, что чудодейственные силы святого каждый день умножаются, собрал местный собор, который и положил праздновать память святого Нифонта 11 августа, в день его кончины. Для этого была составлена и служба ему. Между тем благочестивый Неанк устроил золотую раку в виде многоглавой церкви, украшенную драгоценными камнями и эмалью; на крышке ее с внутренней стороны был изображен блаженный Нифонт, а перед ним в молитвенном положении на коленях — смиренный Неанк. Устроив таким образом раку, он положил в нее святые мощи и отправил их в афонскую Дионисиатскую обитель, отделив от них для себя главу и руку. Тогда же взамен оставляемой им у себя святыни в дар этой обители принес он святую главу Предтечи и Крестителя Господня Иоанна в золотом ковчеге, украшенном драгоценными камнями, и воздвиг много зданий в монастыре на собственные средства, почему и ставится в ряд прочих ктиторов обители. Святую главу и руку божественного Нифонта Неанк имел при себе пока был жив, как освящение и оплот против неприязни и наветов, а умирая, завещал эту святыню прекрасному построенному им монастырю Арджес, где она находится и до сих пор.
     За все да будет слава Отцу и Сыну и Святому Духу. Аминь.
     Житие святого Нифонта написал ученик этого блаженного Патриарха иеромонах Гавриил, бывший впоследствии Протом Святой Горы. А служба ему составлена Иоанном Комнином, впоследствии митрополитом Силистрийским, по имени Иерофей.
Тропарь, глас 3:
     Делы просиял еси благочестия, высокотворным смирением украшаемь, Афона похвало, патриархов удобрение, Нифонте славне, молися о нас, любовию славящих тя.
Кондак, глас 8:
     Славных подвигов твоих, святителю Христов, светоносная память возсия днесь, услаждающи души и освящающи лобызающих твоя честныя мощи. Темже с веселием зовем ти: радуйся, Нифонте Богомудре.
Величание
     Величаем тя, святителю отче Нифонте, и чтим святую память твою, ты бо молиши за нас Христа Бога нашего.

0

49

................продолжение от 24 августа

Преподобный Иоанн Затворник
http://i053.radikal.ru/1008/f0/952095e008a3.jpg

(в миру Иван Крюков) родился в 1795 году в городе Курске. С детства горел любовью к монашеству, особенно к подвигу затвора, но его благочестивому желанию суждено было исполниться только после нелегких испытаний тяжелого, безрадостного детства в наймах и после жизни семейной, к которой он был принужден против своей воли матерью. После смерти жены в 1839 году будущий затворник поступил в Глинскую пустынь под руководство старца-игумена Филарета.

С самого поступления в монастырь Иван Крюков отличался простотой и искренностью, усердием и неутомимостью в молитве, которую сопровождал многими земными поклонами. Через 7 лет он был пострижен в мантию с именем Иоанникия и назначен экономом обители. С возобновлением Святогорского Успенского монастыря в 1844 году часть Глинской братии, среди которой был и монах Иоанникий, возглавляемая казначеем иеромонахом Арсением, перешла на жительство в восстанавливаемую обитель Божией Матери. Оставленный в должности эконома преподобный много потрудился для благоустройства Святогорья. Работая в пещерах по их расчистке, он полюбил одну из меловых келий, в которой и затворился в 1850 году по благословению настоятеля. Через два года был пострижен в схиму с именем Иоанн.

Вот как передает А.Ф. Ковалевский, очевидец подвигов затворника, описание быта его скромной келии: "Представьте себе, читатель, тесную и низкую келию, своды которой не выше роста человеческого, иссеченную в мелу, свет в которую проникает через узкую скважину, пробуравленную наружу скалы на довольно большом расстоянии. Атмосфера келии резко холодная и сырая, напоминает собою ледник: она как бы колет вас и возбуждает в теле озноб лихорадочный (только через 5 лет в его келий была устроена печь - прим. авт.). Все убранство келии составляет деревянный открытый гроб с большим надмогильным деревянным крестом у изголовья, на котором написан распятый Господь; в гробе немного соломы и возглавие, и в таком виде служил он ложем успокоения затворнику, претружденному подвигом бдения молитвенного. Вот все успокоение, которое дозволял себе подвижник: затем небольшой аналой у святых икон, деревянный обрубок, служивший вместо стула, кувшин для воды, горнец для пищи, нагольный тулуп, ветхая мантия с епитрахилью и неугасаемая лампада - удовлетворяли все жизненные потребности затворника, да еще неизменные его тяжелые железные вериги и жесткая власяница, которые носил он на своем теле и которые сами составляли немалое испытание своей тяжестью и остротой. Правило молитвенное по заповеди отца Арсения совершал он следующее: в сутки полагал 700 поклонов земных, 100 поясных, произносил молитв Иисусовых 5000, Богородичных 1000, читал акафисты Сладчайшему Иисусу, Богоматери и Страстям Христовым, помянник… приобщался Святых Христовых Тайн… в соседней пещерной церкви Иоанна Предтечи, где служилась еженедельно литургия по вторникам…

Сырость была такая, что одежда недолго служила, видимо истлевала и распадалась. Мириады насекомых кишели в келье, в гробу и одеждах подвижника, уязвляли до крови его тело и нарушали его покой, если только можно назвать покоем ложе в гробу при такой обстановке. Но крепость духа подвижника Божия была поистине изумительна: все терпел он мужественно ради Господа и спасения своей души; страдания Господа всегда представлял он взором души своей и, противопоставляя им свой подвиг, считал его ничтожным от искреннего сердца".

В таких трудах прожил подвижник в затворе 17 лет. За подвижническую, самоотверженную любовь к Богу и ближним Господь еще при земной его жизни сподобил благодатных даров непрестанной молитвы, дара рассуждения, прозорливости и чудотворений. За неделю до смерти по воле настоятеля тяжело больной старец был перевезен на больничный хутор Ахтырской Божией Матери, где 24 августа 1867 года мирно скончался. Вскоре на его могиле стали происходить чудеса, и многие недужные получали исцеления от неизлечимых болезней.

24 августа 1995 года преподобный Иоанн Затворник Святогорский был причислен Украинской Православной Церковью к лику святых. Всечестная глава его благоговейно хранится в Свято-Успенском соборе обители, где еженедельно по четвергам перед Литургией служится молебен у раки святого, от которого подаются исцеления и помощь всем с верою притекающим. Ежегодно в день памяти преподобного - 24 августа совершается крестный ход вокруг обители с его мощами, на который собирается до 10000 паломников.

Молите Бога о нас грешных святые угодники Божии!!!http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif
****************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(2 Кор. З, 4-11; Мф. 23, 29-39). Сколько милостей явил Господь Иерусалиму (т. е. иудеям)! И, наконец-таки вынужден был сказать: "се оставляется дом ваш пуст". Известно всем, какие были от этого последствия: иудеи до сих пор бездомны. Не бывает ли подобного и с душою? Печется о ней Господь и всячески ее вразумляет; покорная идет указанным путем, а непокорная остается в своем противлении Божию званию. Но Господь не бросает и ее, а употребляет все средства, чтоб ее образумить. Возрастает упорство; возрастает и Божие воздействие. Но всему мера. Душа доходит до ожесточения и Господь, видя, что уже ничего более сделать с нею нельзя, оставляет ее в руках падения своего - и гибнет она, подобно фараону. Вот и возьми всякий, кого борют страсти, себе отсюда урок, что нельзя безнаказанно продолжать поблажку до конца. Не пора ли бросить, и не по временам только себе отказывать, а сделать уже решительный поворот? Ведь никто не может сказать, когда преступит границу. Может быть, вот-вот и конец Божию долготерпению.
******************************************************************************************************************************************
Каменное сердце
"И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное"
(Езек, 36, 26)
Какое страдание, когда мы сознаем в себе сердце каменное! Охладела ли душа твоя? Чувствуешь ли себя удаленным от Бога, омертвелым, безрадостным, безнадежным? Молитвы твои умолкли, свет твой померк, тебя гнетет духовная нищета, и ты недоумеваешь, может ли Господь любить тебя, бесчувственного, недостойного, быть может, неверного? Воззри тогда на нескончаемую, неизменную любовь, которая от века и до века та же; она не колеблется от происходящих в тебе перемен, она может согреть и твое каменное сердце, преобразив его всецело своею силою.
Господь любил Петра и тогда, когда, незадолго до отречения своего, он следовал за Ним "издали". Взгляд неусыпной любви Господней сокрушил сердце Петра и зажег в нем угасший огонь. Эта верная любовь Божия принадлежит и тебе. Ухватись за нее, держись за нее, вступи немедля в чудную область ее.
Тоскуешь ли о тех, которые когда-то были отрадою твоей жизни, а теперь в Царствии Небесном? Изнемогаешь ли от этой тоски, от горечи разлуки? Сердечная связь с ними все так же жива. Когда твоя душа жаждет общения с ними, воззри на высоту любви Христа.
Та же любовь, торжествующая во славе со спасенными, избавленными от земного греха, внемлющая хвалениям их, простирается и к твоей тоске, обнимая со всех сторон твое опустевшее сердце и образуя живую связь между тобою и ими.
Одна и та же любовь, небо и землю объемлющая, радуется о возвратившихся туда и пребывает с оставшимися здесь. Верь, что твое каменное сердце оживет и забьется сильнее под влиянием этой любви, ибо никакая долгота томительных дней, никакая широта тяжелого земного опыта, ни глубина страдания, ни высота желаний "не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе" (Рим. 3, 39).
Ему же вечная слава!

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ:   (в том числе проповедь ) http://boguslava.ru/viewtopic.php?id=33&p=24#p34552
Слава Богу за все!

0

50

Во славу Божию и на пользу ближним!

25 Августа -Память:

Мчч. Фотия и Аникиты и многих с ними (305-306)
http://days.pravoslavie.ru/jpg/ib3516.jpgАникита Никомидийский

В Никомидии, городе Вифинской области, нечестивый царь Диоклитиан (284-305) поднял открытое гонение на христиан; среди города, по его приказанию, были выставлены орудия для мучений: мечи, сечки, рожны, железные ногти, сковороды, колеса, котлы и другие бесчеловечные изобретения подобного рода; были приготовлены и звери; всем этим Диоклитиан хотел устрашить призывающих имя Христово. Во все концы римского царства он разослал грозные указы, которыми повсюду повелевалось гнать христиан, – мучить и убивать их, при этом на Единородного Сына Божия изрекались многие хулы.
В это время в Никомидии жил один благородный и знатный комит, по имени Аникита. Исполнившись ревностию по Боге, он явился к царю и безбоязненно исповедовал Господа Иисуса Христа, истинного Сына Божия, – святой Аникита красноречиво поведал царю о безначальном рождестве Сына Божия и Его воплощении, по исполнении лет, для нашего спасения; в то же время он порицал заблуждение идолопоклонников, называя богов языческих глухими и бесчувственными; и, наконец, обратился к царю с такими словами:
– Твои мучения, царь, приготовленные христианам и объявленные им, нисколько нас не устрашают: для нас муки – ничто, и мы никогда не поклонимся бездушным идолам.
Царь, полный гнева и ярости, не в силах был выслушивать боговдохновенную проповедь святого Аникиты и приказал ему тотчас же обрезать язык, но он и после этого говорил ясно, славя Христа Бога; затем его были воловьими жилами так жестоко и так долго, что обнажились кости. Но святой Аникита, – точно не он, а кто другой подвергался мучениям, – мужественно переносил страдания и громко проповедовал смотревшему на него народу, что Христос есть единый истинный Бог. После этого царь велел отдать святого Аникиту на съедение зверям: был выпущен громадный лев, который, с грозным ревом приблизившись к мученику, неожиданно сделался смирнее ягненка: он ласкался ко святому и пот, выступивший от мучений на его челе и щеках, отер, как губою, лапою. А святой Аникита громко взывал:
– Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, что Ты избавил меня от зубов этого зверя! Молю Тебя, Владыко, и в предлежащем мне подвиге протри Свою десницу в помощь рабу Твоему, чтобы я мог победить ярость мучителя и удостоиться от Тебя мученического венца.
После этой молитвы святого началось землетрясение, причем капище Геркулеса вместе с его идолом и часть городской стены обвалились, и многие из язычников погибли под их развалинами. Тогда Диоклитиан приказал отсечь мечом главу святого мученика, но когда воин поднял меч, чтобы исполнить повеление царя, тотчас руки его ослабели, а сам он упал на землю и был недвижим точно бесчувственный. Видя это, Диоклитиан приказал привязать святого Аникиту к колесу, находящемуся среди острых железных прутьев, подложить огонь и вращать колесо: он желал, чтобы святой мученик умер разрезаемый на части железом и обжигаемый огнем. Но святой Аникита, привязанный к колесу, так молился:
– Господи Иисусе Христе, ради предстоящих освободи меня от мучений, чтобы смотрящие на меня, видя твою скорую помощь, могли мужественно стать против мучителя и принять от Тебя мученический венец.
И тотчас узы святого Аникиты развязались; колесо остановилось, и огонь погас. Тогда мучитель велел наполнить котел оловом, расплавить последний и бросить туда святого мученика. Все видели ангела Господня, который вместе со святым Аникитою входил в котел, и едва только мученик прикоснулся к котлу, олово остыло и сделалось как лед.
Сродник святого Аникиты, по имени Фотий, видя его подвиги и силу Христа, сохраняющего раба Своего, отложил всякую боязнь; выйдя из среды народа на самое место казни, он подошел к святому мученику и с любовью обнял его и поцеловал, называя отцом и ходатаем своего спасения; этим поступком Фотий ясно показал, что он готов претерпеть за Христа какие угодно мучения; обратившись затем к царю, Фотий сказал:
– Постыдись, идолопоклонник! боги твои ничто.
Тогда Диоклитиан с гневом вскричал воинам:
– Убейте его мечом!
Но когда один из воинов поднял обнаженный меч, чтобы им ударить мученика, силою Божиею руки его обратились на себя самого, так что ударив себя по коленам, он упал на землю и умер. После этого святого Аникиту и Фотия заковали в железные цепи, и обоих вместе бросили в тюрьму. Спустя три дня Диоклитиан призвал их к себе и сказал:
– Если послушаетесь меня и принесете жертву богам, то я возвеличу вас и обогащу.
– Честь твоя и богатство твое, – отвечали святые, – пусть останутся с тобою на твою погибель.
В ярости мучитель приказал сначала повесить их на дыбе и строгать тело железными ногтями, опаляя огнем раны, а потом – быть камнями. Но все этим муки святые переносили с радостью и благодарили Бога, так как не чувствовали никакой боли: Господь ради славы Своего Святого имени соблюдал их невредимыми. Затем они были привязаны за ноги к диким коням, которые и влачили их. Но и таким мучением Диоклитиан ничего не достиг: Господь опять сохранил их без вреда, – святые мученики, будучи влачимы, точно находясь в колеснице, славили непобедимую силу Господню и укрепляли друг друга; дикие же кони внезапно остановились; ноги святых освободились от привязи, и они встали совершенно здоровыми. Мучитель опять приказал подвергнуть их жестокому биению, поливая раны уксусом, смешанным с солью; потом они опять были ввергнуты в темницу, где провели три года. Затем святые были выведены для новых мучений. По приказанию Диоклитиана три дня разжигали народную каменную баню, в которую потом затворили святых мучеников. Но святые Аникита и Фотий помолились Богу, баня расселась; забил ключ воды, доставлявший им прохладу. Когда сторожа на третий день открыли баню, то увидели, что святые ходят в ней невредимы, воспевая хвалу Богу; об этом было доложено царю. Последний, как бы не веря известию, пошел сам убедиться в его справедливости. Святые, увидев царя, сказали ему:
– Вот мы, мучитель, во всех муках явились победителями, а ты побежден и посрамлен.

Царь возвратился домой со стыдом; он приказал взять мучеников и держать в оковах до тех пор, пока придумает, как их погубить. По его приказанию была устроена громадная пучь, укрепленная на четырех железных столбах; в ней могло поместиться множество людей. Как некогда Навуходоносор (Дан., гл. 3) он приказал раскалить эту печь, намереваясь сжечь в ней не только двух святых мучеников, но и всех христиан, каких только найдет. Христиане же, не ожидая когда их язычники станут ввергать в печь, сами вместе с женами и детьми направились к ней, восклицая:
– Мы христиане и почитаем единого Бога!
Сначала в печь вошли святые мученики Аникита и Фотий, а за ними и всё множество собравшихся христиан с молитвою и воздетыми к небу руками направилось в огонь. Из пламени христиане взывали:
– Благодарим Тебя, Отче и Боже всесильный, что Ты верою в Единородного Твоего Сына и Господа нашего Иисуса Христа собрал нас для мученического венца; молимся Тебе, Милосердый, простри с высоты руки Твои и приими души наши в вечный покой, который Ты уготовал Твоим исповедникам.
Во время этой молитвы они почили о Господе. Святые еж Аникита и Фотий пробыли живыми в печи той в течение трех часов, а затем, помолившись, предали души свои в руки Божии. Когда слуги извлекли железом тела святых Аникиты и Фотия, то увидели, что они настолько не пострадали от огня, что даже волосы были целы. И многие из язычников уверовали во Христа Бога нашего, Ему же слава со Отцом и Святым Духом во веки. Аминь.
(по изложению Димитрия Ростовского)
***  В наше время за исповедание Христа, за последование Его учению нас не подвергают побоям, терзаниям, но и сейчас христиане являются мучениками и исповедниками веры Христовой. Почему?
          По словам святителя Димитрия Ростовского, как и в те времена, когда нечестивые, неведающие Бога люди поклонялись бездушным идолам, было бесчисленное множество святых мучеников, проливавших кровь за Христа, так и в наше время, когда в нравах господствует идолопоклонство, то есть служение греху, истинные христиане должны из любви ко Христу быть мучениками, хотя бы и без пролития крови. Они должны постоянно умерщвлять в себе страсти, должны умирать для греха. И как привычный грех – это наш любимый идол, так и сопротивление греху – это мученический подвиг. Мучитель тут - наше грехолюбивое естество, или греховная привычка, или сам искуситель – дьявол. Слуги мучителя – нечистые помыслы, влекущие ко греху, или люди, склоняющие, соблазняющие нас на грех. Вот как каждый христианин может стать мучеником за Христа. Пусть и не прольет он своей крови, как прославляемые ныне святые мученики, но так же, как и они, сподобится мученического венца.

Тропарь,глас 4
Мученицы Твои, Господи,/ во страданиих своих венцы прияша нетленныя от Тебе, Бога нашего,/ имуще бо крепость Твою,/ мучителей низложиша,/ сокрушиша и демонов немощныя дерзости./ Тех молитвами// спаси души наша.


Сщмч. Александра, еп. Команского (III)
http://i039.radikal.ru/0908/57/019380515e22.jpg

В городе Комане, близ Неокесарии, епископом которой в описываемое время был святой Григорий Чудотворец, жил в добровольной бедности один муж, по имени Александр; его богоугодная жизнь была сокрыта от людских взоров и – известна одному только Богу. Святой Александр, будучи прекрасно образованным человеком, мог бы приобресть значительные богатства и пользоваться всеобщим уважением, но он избрал ради Бога добровольную нищету. Презирая мир, он ни во что не ставил свои знания и выдавал себя за человека некнижного, невежественного, исполняя слово Апостола: "Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым" (1Кор.3:18). Желая кормиться трудами своих рук, блаженный Александр в крайнем смирении избрал для этого едва ли не последний род службы: он начал делать уголья и продавать их, снискивая этим дневное пропитание. Через это святой Александр стал предметом шуток и забавы для детей: от работы лицо и одежда его пропитывались угольной пылью, и когда он в таком виде являлся на рынок, то походил на эфиопа; во всем городе святой Александр был известен как угольщик. Но Господь, живущий на высоких, призирающий на смиренных и возносящий их, благоволил еще во время здешней, земной жизни прославить смиренного раба Своего Александра и даровать в нем церкви Своей столп и украшение; для это Он удостоил его епископской степени. Умер епископ Команский, и жители города отправили в Неокесарию к святому Григорию Чудотворцу посольство с просьбой, чтобы он пришел к ним и поставил епископа. Святой Григорий вскоре прибыл. Когда на соборе стали избирать мужа, достойного занять святительский престол, начались разногласия: одни избирали лиц благородного происхождения, другие – богатых, третьи – красноречивых, четвертые – почтенных видом и возрастом, и всех этих избранников приводили к святому Григорию Чудотворцу, как людей достойных похвалы и епископства. Святой Григорий Чудотворец не спешил, однако, с избранием и посвящением епископа, ожидая, когда Сам Господь явит достойного. Он обратился к собору и напомнил ему, как избрал Бог Давида, чтобы последний царствовал над Израилем: когда Иессей привел старшего сына своего Елиава к святому Самуилу, то пророк спросил Господа, что не сей ли предназначается в помазанника Его? Но Господь сказал Самуилу: "Не смотри на вид его и на высоту роста его" (1Цар.16:6-7).
– И нам должно, – говорил святой Григорий, – избирать пастыря для этого города, не судя по внешности, но следует искать уготованного Богом: ибо человек смотрит на лицо, а Бог на сердце, и мерою достоинства служит не внешний вид а внутренняя настроенность сердечная, известная только Господу.
Эти слова святого Григория некоторым были неприятны, и они с усмешкой говорили между собою: если смотреть не на внешний вид и благородство происхождения, то и Александр угольщик может быть избран и поставлен епископам. Напоминание об угольщике возбудило смех и в других, присутствовавших на соборе; святой же Григорий по некотором размышлении сказал:
– Не без действия Божия Промысла упоминается этот человек, сделавшийся сейчас предметом посмеяния.
И начал спрашивать:
– Кто этот Александр, о котором вы вспоминаете? я хочу видеть его.
Святой Александр стоял в это время у здания, где был собор, и держал мулов, принадлежавших прибывшим на избрание; некоторые вышли и привели святого Александра на собор. Когда он встал среди собрания, все начали смотреть на него и смеяться, потому что от угля как он сам, так и бедное рубище его были черны. Во время всеобщего смеха он стоял с почтением пред святителем, углубившись в себя и не обращая внимания на смеявшихся. Святой же Григорий Чудотворец, обладавший даром прозрения, познал обитавшую в блаженном Александре благодать Божию, делавшую его достойной избрания на святительский престол .Встав со своего места, он уединился с святым Александром и стал спрашивать его, заклиная именем Божиим говорить правду, кто он? Святой Александр, хотя и желал скрыть себя, но не будучи в состоянии сказать неправду пред столь уважаемым святителем и к тому же боясь клятвы, рассказал всё о свое жизни: как он, человек многосведущий, для Бога так смирил себя и облек себя добровольною нищетою. Из беседы с ним святой Григорий убедился, что он отлично знает не только науки, но и Священное Писание. После этого святитель приказал своим приближенным отвести к нему святого Александра, и там его вымыть, одеть прилично и привести снова на собор. А сам, снова сев на свое место, вел в это время боговдохновенную беседу. Спустя немного времени, на собор был введен святой Александр, омыты, в светлой одежде и чрезвычайно благолепный лицом; все видевшие раньше святого мужа, узнав его, не могли удержаться от изумления. А святой Григорий начал с ним беседовать, предлагая ему вопросы из Священного Писания. Святой Александр отвечал так благоразумно, что присутствовавшие не могли не признать его за человека ученого и разумного, причем еще более удивлялись: зачем муж таких познаний скрывал свою мудрость, живя среди них, как последний невежда? В то же время они укоряли себя, что столь мудрого человека, смирившего себя ради Бога, осмеивали, почитая за безумного. Тогда все, бывшие на соборе, с радостью и единогласно избрали святого Александра в епископа, в исполнение слов Господних, говорящих в писании: "Человек смотрит на лице, а Господь смотрит на сердце" (1Цар.16:7). Святой Григорий, возводя святого Александра по степеням иерархическим, сначала посвятил его в иереи, а потом в епископа. После посвящения в епископа, он велел святому Александру сказать народу назидательное слово. Когда святой говорил поучение, то из уст его благодать Духа Святого истекала точно река, приводя сердца в умиление; и весь город радовался и славил Бога, имея такого учительного пастыря. Святой Григорий удалился в Неокесарию, а святой Александр пас в Команах стадо Христово, для верующих являя пример словом и жизнию. При этом святителе случилось одному молодому философу из Аттики быть в Команах; слушая поучения святителя народу, он смеялся над простотою его речи, лишенной ораторских украшений; но святой Александр в своих поучениях заботился не о красоте слова, а об его назидательности, и ради простоты слушающих слово его отличалось простотою, будучи в то же время очень душеспасительно. Но вот однажды помянутому аттическому философу было такое видение: пред ним появилась стая очень красивых белых голубей, испускавших сияющий блеск, как говорит псалмопевец: "Крылья покрыты серебром, а перья чистым золотом" (Пс.67:14), и при этом был голос:
– Это слова Александра епископа, над которыми ты смеялся.
Очнувшись от видения, философ устыдился своего поступка и, отправившись к епископу, просил у него прощения.
Вскоре в царствование Диоклитиана поднялось на христиан гонение, и святой Александр, епископ Команский, был схвачен нечестивыми язычниками; принуждаемы к идолопоклонству, он не отвергся Христа, за что, после мучений, и был ввергнут в огонь, где святой епископ и принял кончину за Христа Бога нашего.Ему же вечная слава!
(по изложению Димитрия Ростовского)

Мчч. Памфила и Капитона
Мученики Памфил и Капитон были усечены мечом в местности Оливрии, близ Константинополя.

новомученики:

Прмчч. Белогорских: Варлаама (Коноплева) , Сергия, Илии, Вячеслава, Иоасафа, Иоанна, Антония, Михея, Виссариона, Матфея, Евфимия, Варнавы, Димитрия, Саввы, Гермогена, Аркадия, Евфимия, Маркелла, Иоанна, Иакова, Петра, Иакова, Александра, Феодора, Петра, Сергия и Алексия (1918).
http://s59.radikal.ru/i165/0908/c4/9f0a6f59911e.jpg...http://s47.radikal.ru/i118/0908/2e/29f5a1f1b942.jpgВарлаам (Коноплев)
Преподобномученик Варлаам (в миру Василий Евфимович Коноплёв) родился в 1858 г. в Юго-Кнауфском заводе Осинского уезда Пермской губернии в крестьянской семье старообрядцев-беспоповцев.
В автобиографии, в которой преподобномученик описал свои поиски истины и приход в Православную Церковь, он так рассказывал о себе: «На десятом году я выучился грамоте; молился с беспоповцами, со стариками и простолюдинами; когда стал приходить в возраст, полюбил читать Божественное Писание. Всё свободное время я отдавал чтению книг, покупая их или прося у других для прочтения. И постепенно стал разгораться во мне дух к Богу – я размышлял о вере, о расколе, о Православной Восточной Церкви, размышлял о священстве, без которого, видел, спастись нельзя. В этих думах я забывал всё. Ночью часто вставал на молитву перед иконами Господа Вседержителя и Пречистой Богородицы и молился усердно, горячо, со слезами, просил Господа: "Господи, открой мои очи, дай разуметь путь спасения; скажи мне путь, каким мне идти, научи творить волю Твою". И ещё просил указать, в какой Церкви и через каких пастырей благодать Святого Духа действует».
До 35 лет Василий был постоянно в размышлении о Церкви, стараясь уразуметь Евангельские, апостольские и прочие Писания, находя их зачастую несходными с писаниями о Церкви и священстве у старообрядцев. В это время он много путешествовал, посещал старообрядцев-беспоповцев, присутствовал на их беседах. Перелом в поисках истины совершил чудесный случай в неделю Всех святых, когда Василий уехал в Саратовскую губернию в старообрядческую обитель.
Там он усердно молился: «Милостиве Господи, как мне уразуметь о Церкви Твоей святой; не хочу быть раскольником, но не знаю, как уразуметь раздоры церковные, не знаю, какая половина ошибается, то ли старообрядцы что-то недопонимают, то ли Церкви Восточная или Греко-Российская погрешают. Господи, покажи мне чудо, разреши мои сомнения и недоумения; если Церковь Российская за перемену в обрядах не лишилась благодатных даров, то во время торжества духовенства на Белой Горе, во время их молебна, пошли, Господи, в это знойное время дождь обильный на землю, чтобы мне уразуметь, что через их пастырей действует благодать Святого Духа». И, действительно, по дороге домой он услышал разговор, что на Белой Горе среди торжественного молебна сошёл на землю обильный дождь.
В результате своих поисков Василий Коноплёв в 90-х гг. XIX в. через таинство миропомазания присоединился к Православной Церкви. Соединился с Церковью и его отец Евфим Тихонович – ему было тогда 75 лет, а также младшие его братья Антон и Павел с женами и детьми и семейство старшей сестры. Всего присоединилось 19 человек.
В ноябре 1893 г. Василий был пострижен в рясофор и поселился на Белой Горе. Постепенно к нему стали собираться все желающие монашеского жития. К 1894 г. собралось двенадцать человек. 1 февраля 1894 г. Василий принял постриг в монашество с именем Варлаам, а на следующий день он был рукоположен в иеродиакона. 22 февраля во время освящения престола в малом храме во имя Святителя Николая его рукоположили в иеромонаха.
С этого времени отец Варлаам был назначен управляющим новостроящегося миссионерского монастыря на Белой Горе, получившего впоследствии название Уральского Афона. Он восстановил Православное уставное Богослужение и, памятуя, что монастырь миссионерский, поставил на должную высоту проповедь, которая звучала в нём утром и вечером. Ни одно богослужение не оставалось без поучения.
Аскетические подвиги и трудовая жизнь изнурили здоровье батюшки, но он никому не отказывал в совете и в помощи. Великие таинства совершались в его тесной келлие: здесь возрождалась жизнь, утихали скорби и текли слезы умиления и радости. Четверть века Белогородская обитель утешала страждущих.
В первых числах июня 1917 г. в обители состоялось последнее величественное торжество – освящение Белогорского собора. Через год, в августе 1918 г. большевики захватили обитель. В главном алтаре собора красноармейцы разворотили и осквернили престол. В келлие архимандрита Варлаама устроили отхожее место, а иконописную мастерскую превратили в театр, где монастырских мальчиков-певчих заставляли петь светские фривольные песни. Многие монахи были после зверских пыток убиты.
12 (25) августа красноармейцы арестовали настоятеля монастыря архимандрита Варлаама и по дороге в уездный город Осу расстреляли его. Мученическую кончину приняли многие монахи обители: иеромонахи Сергий, Илия, Вячеслав, Иоасаф, Иоанн, Антоний; иеродиаконы Михей, Виссарион, Матвей, Евфимий; монахи Варнава, Димитрий, Савва, Гермоген, Аркадий, Евфимий, Маркелл; послушники Иоанн, Иаков, Петр, Иаков, Александр, Феодор, Петр, Сергий, Алексий. Могилы мучеников были скрыты властями и пребывают в неизвестности.
http://i035.radikal.ru/0908/7b/9087824132a4.jpgАнтоний (Арапов)
Иеромонах  Антоний   Арапов  был выдающимся миссионером-проповедником, его проповеди, как и проповеди настоятеля монастыря архимандрита Варлаама Коноплева, привлекали в монастырь тысячи паломников. В 1911 году о.  Антоний  был назначен казначеем Белогорского монастыря. В это время собор был выстроен только наполовину, об украшении его внутри нечего было и думать; не было средств для окончания постройки. Благодаря энергичной деятельности о. Антония и его проповедям, которыми он расположил сердца многих людей к щедрым пожертвованиям, строительство собора было завершено, и он был богато украшен. При наступлении красных о. Антоний и часть братии ушли вместе с войсками адмирала Колчака. Иеромонах Антоний был арестован и расстрелян в Иркутске в 1919 году.
     В пяти километрах от Белогорского монастыря располагался Серафимовский скит. Сюда не допускали женщин за исключением одного дня в году — престольного праздника. Скит окружала деревянная ограда. Скитяне жили в маленьких бревенчатых избушках; пищу принимали однажды в день без масла. Были среди них такие суровые подвижники, которые, захватив с собой немного сухарей, удалялись из скита в соседние меловые горы, где жили по месяцу в совершенном безмолвии и молитве. При захвате скита красными были замучены монахи Сергий, Иоанн, Иосиф, скитский эконом Исаакий и инок Павел. Тела Сергия, Исаакия и Павла были завалены нечистотами. У мучеников были размозжены головы, вырваны куски тела с боков и штыковые раны по всему телу. За отказ сражаться в армии красных против правительственных войск были расстреляны послушники скита: Григорий, Василий, Пантелеимон и Симеон.
Прославлены в 1998 г. как местночтимые святые Пермской епархии. Причислены к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания
.(Новомученики: Жития святых)(Игумен Дамаскин (Орловский)

Свщмч. Василия Инфантьева пресвитера (1918).[/color]
Инфантьев Василий Иванович Год Рождения=1853
иерей ,Служение-Пермская губ., Шадринский у., с.Мехонское ,Год Окончания Служения=1918
День Смерти=12 .Месяц Смерти=8 , 1918г Причина Смерти=был убит
Место Смерти=Пермская губ., Камышловский у., с.Таушканское
Канонизация-Священномученик священник Василий Инфантьев
Дата Канонизации=20020717
Кем Канонизирован=Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, 13-16 августа 2000г. Священный Синод,

Свщмч. Леонида Бирюковича пресвитера (1937).
http://i059.radikal.ru/0908/9c/7f552ef2ba5b.jpg

Священномученик протоиерей Леонид Бирюкович родился в 1864 году в селе Ухвала Борисовского уезда в семье потомственного священнослужителя. Закончил Минскую Духовную Семинарию. В 1899 году принял сан священника и был назначен настоятелем церкви Успения Божией Матери в селе Бродец в Белоруссии. Тридцать семь лет служил батюшка в этом маленьком селе, затерянном среди лесов и болот, но и там его несколько раз арестовывали. В 1935 году, узнав о намерении властей закрыть храм, отец Леонид сумел поднять народ на его защиту и организовал его оборону. Трое суток сопротивлялись местные жители, круглосуточно охраняя храм. Но силы были неравны, большевики одержали верх и закрыли церковь, виновными в конфликте были объявлены священник Леонид и псаломщица Анна Соболь. Обоих незамедлительно арестовали,а ее настоятель отец Леонид был приговорён к шести годам заключения в концлагере. В связи с резко ухудшившимся здоровьем его вынуждены были освободить. Вернувшись в село, батюшка занялся сбором подписей за открытие храма, и вскоре его вновь арестовали. Он отказался давать показания, и был жестоко избит. В 1937 году в Минске священномученик Леонид Бирюкович был расстрелян.

Свщмчч. Иоанна Никольского и Николая Доброумова пресвитеров (1937).
http://s61.radikal.ru/i172/0908/2b/4e9f6616e63c.jpgИоанн Никольский

Священномученик Иоанн Никольский (Никольский Иван Михайлович; 4.01.1878, селе Ляцково Бежецкого уезда Тверской губернии — 1937) — один из новомучеников Российских. Родился в семье псаломщика Михаила Никольского. Учился в Тверской Духовной семинарии, по окончании которой был рукоположен во священника и направлен служить в одно из сёл Кимрского уезда
Во время гонений на Церковь, в 1929 году отцу Иоанну поступило распоряжение доставить к 10 ноября 25 пудов (около 410 кг) ржи на государственный хлебосдаточный пункт. Он получил повестку только 12 ноября, так как был в отъезде. Привезя на следующий же день зерно, был арестован за то, что опоздал на три дня. Суд приговорил о. Иоанна к конфискации всего имущества и ссылке за пределы Кимрского района.
Отец Иоанн решил переехать с семьей в Тверь, так как там жил его двоюродный брат, протоиерей Василий Владимирский. Архиепископ Фаддей (впоследствии прославленный как святой) определил о. Иоанну служить в храме Рождества Христова. Вскоре отец Василий вместе с многими другими, наиболее выдающимися тверскими священниками был арестован ОГПУ, осуждён и отправлен в ссылку. Оставшиеся на свободе священники стали чаще посещать семьи сосланных собратьев, так как те остались без кормильцев. Соответственно отец Иоанн часто заходил к супруге о. Василия, Надежде Николаевне, которой было уже 72 году, но у которой не оставалось никого из родных.
Эти посещения квартиры заключённого не прошли мимо бдительного глаза ОГПУ и 29 января 1933 года отец Иоанн был арестован и посажен в Тверскую тюрьму. Поскольку ОГПУ не располагало никакими доказательствами его вины, следователь пытался добыть их у соседей семьи Владимирских, но тщетно. Лишь 14 марта, через полтора месяца после ареста, отца Иоанна вызвали на первый допрос. Следователь спросил, как он относится к советской власти. — Как человек верующий, — ответил о. Иоанн, — я считаю советскую власть Богом поставленной, и ей следует повиноваться не только за страх, но и за совесть. Причин быть враждебным советской власти я не вижу. Она дала право гражданам свободно исповедовать свою религию, верующим дала возможность организовываться в общины, оградила их права определенными законами и инструкциями. Повиновение советской власти я считаю своим долгом и веду себя как священнослужитель и как гражданин строго в рамках законности, чтобы не принести вред государству и не подвергать себя опасным взысканиям.
— Но в душе-то вы всё-таки враг советской власти, — сказал следователь.
— Да, временами я чувствую обиду, — ответил священник, — но не на советский закон или власть, а на представителей низших органов советской власти, которые, проводя политику высших органов власти, незаконно притесняли меня. Но я подавлял в себе чувство обиды и покрывал его христианским терпением и покорностью или обращался за защитой к высшим органам власти, и не напрасно.
Тогда следователь поинтересовался, с какими целями подсудимый посещал квартиру отца Василия, не читал ли он там газет, как комментировал то, что читал, и не было ли в это время других людей в квартире. Отец Иоанн ответил:
— Владимирский — мой двоюродный брат; как родственник, не имея других знакомых в городе, я заходил к нему, а когда его выслали, заходил к его жене, интересуясь, что пишет брат и как себя чувствует.
На следующий день в тюрьме о. Иоанн написал заявление прокурору по наблюдению за органами ОГПУ. Он писал: «При допросе 14 марта следователь Агафонов показания мои записал кратко и иногда неточно, чем искажается их смысл, при подписании протокола допроса лишил меня возможности сделать оговорку... Следователь очень интересовался, читал ли я в доме Владимирского газеты. Я пояснил, как и было, что, когда хозяйка занята была домашними хлопотами и я оставался один, я читал, что попадало под руку, книги или газеты. Непродолжительные разговоры наши вращались больше около личности ее мужа, теперь умершего. Вести какие-либо разговоры о политических событиях не располагали ни обстоятельства, ни обстановка. Письма от Владимирского получались все тревожные: его обокрали, оставшись без теплой одежды, он студился, хворал, окончательно слег и помер. Жене его, убитой горем и в слезах, было не до посторонних разговоров. К квартире Владимирских прилегают три квартиры, отделяющиеся от нее легкими переборками и занятые посторонними жильцами. Кто же решится в такой обстановке устраивать чтение газет и обсуждение их в смысле критики политики существующей власти, на чем так настаивает гражданин следователь? Кто еще ходит к Владимирской, я не знаю. Случалось, что при мне заходили к ней по своим делам незнакомые мне женщины и, поговорив, уходили. Следователь Агафонов сказал мне, что в деле есть еще показания свидетелей о том, что в мае месяце мы трое: я, Флоренский и Владимирский, в квартире последнего читали газеты, делали какие-то политические выводы, злорадствовали; другое показание, что я где-то говорил о пришествии антихриста, о близкой кончине мира. Следователь не опросил меня по содержанию этих показаний, отказал мне дать очную ставку, между тем эти показания, если только они есть в деле, чисто провокаторские или корыстные... По показанию свидетеля, дело было в мае прошлого года. Владимирский в это время был уже в исправительно-трудовом учреждении, а Флоренский в 1930 году выехал из Калинина и не бывает здесь...
Уверяю Вас, гражданин прокурор, что показания мои вполне искренни, и прошу сделать распоряжение, чтобы Тройка при обсуждении моей виновности, считалась с моими показаниями, написанными моею рукою, а не показанием, записанным неточно с моих слов следователем. Прошу Вас еще дать мне возможность иметь очную ставку со свидетелями, дававшими обо мне показания заведомо ложные. Виновным себя в антисоветской пропаганде я не признаю, тем более что я давно поставил себе жизненным правилом быть в стороне от политики..
Это заявление конечно во внимание принято не было. 26 апреля Тройкой ОГПУ отец Иоанн был приговорён ссылки на три года в Казахстан. Уже через три дня священника отправили по этапу в Алма-Атуэ
Вернулся отец Иоанн на родину в Калининскую область в 1936 году. Вскоре начались новых гонений на Церковь. Несмотря на заключение в тюрьмы и ссылку, отец Иоанн продолжал служить Богу и Церкви и был назначен архиепископом Фаддеем в храм села Кунганово Высоковского района Тверской епархии. Там священник продолжал служить, стараясь ревностно проповедовать во время службы, но в разговоры на политические темы не вступал, понимая как внимательно следит за ним ОГПУ.
Тем не менее 4 августа 1937 года отец Иоанн был снова арестован. Уже то, что он, будучи дважды осужден, ни на следствии, ни в ссылке, ни вернувшись домой, так и не отказался от священнического служения, было достаточной причиной для ареста.
«Дежурные свидетели», вызванные сразу же после ареста показали по указанию следователя, что «священник говорил, что советская власть закончится и люди пойдут к Божьему храму с повинной головой; что к священнику в дом ходят люди, что на вопрос, почему к нему не приезжает его матушка, он ответил, что она боится бесов, и он сам ездит к ней в Тверь, а в проповеди в храме говорил, что сейчас в России идет гонение на верующих».
8 августа состоялся допрос отца Иоанна. — Расскажите о вашей контрреволюционной деятельности против советской власти, — попросил следователь.
— Контрреволюционной деятельности с моей стороны не было. Если были какие разговоры несоветского порядка, то несознательно, но я таких случаев не помню. Иногда у меня были сомнения в правильности проводимой политики советской власти, но я их сам рассеивал. Помню, однажды по радио я слышал, что лён убрали за 60 дней, в то время когда картофель и другие плоды не были убраны, вот это я считал неправильным, но потом подумал, что возможно, лён нужнее.
— Следствие требует от вас правдивых, откровенных показаний о вашей контрреволюционной деятельности.
— Других показаний я дать не могу, так как считаю свои показания правильными. Никакой контрреволюционной работы я не проводил совершенно
На этом следствие закончилось. 22 августа тройка при УНКВД по Калининской области приговорила отца Иоанна к расстрелу за «антисоветскую деятельность» 25 августа 1937 года священник Иоанн Никольский был расстрелян
Был реабилитирован 24 мая 1989 года Тверской областной прокуратурой.
Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания. День памяти — 25 августа (или 12 по старому стилю).

http://s15.radikal.ru/i188/0908/71/ceec9148b306.jpgНиколай Доброумов
Священномученик Николай Николаевич Доброумов родился 24 декабря 1876 года в городе Усть-Сысольске в семье смотрителя Усть-Сысольского Духовного училища.В 1899 году окончил Вологодскую Духовную семинарию и был отправлен в Усть-Сысольский уезд.
21 августа 1899 года епископом Великоустюжским Гавриилом рукоположен во священника к Помоздинской Успенской церкви.
В 1899-1903 годах, был законоучителем в Помоздинских земских мужском и женском училищах.
В 1901-1903 годах был законоучителем в Вольдинском сельском училище, параллельно заведовал Роздинской школой грамоты.
В 1903 году был утвержден членом попечительского совета V благочиннического округа Усть-Сысольского уезда.
21 марта 1903 года переведен священником в Усть-Куломскую Петропавловскую церковь. В Усть-Куломе работал законоучителем земского училища и заведовал Донской школой грамоты.
20 декабря 1906 года назначен священником Аныбской Спасо-Преображенской церкви.
В 1906 году награжден медалью в память участия в деятельности общества Красного Креста во время Русско-Японской войны.
В 1907-1910 годах был законоучителем местной церковноприходской школе Ручевского земского училища Деревянской волости.
За усердную и полезную службу 29 марта 1909 года награжден набедренником.
В 1909 году удостоен медали в память 25-летия со времени восстановления церковных школ Александром III.
В 1913 году удостоен медали в память 300-летия царствования дома Романовых.
С 1914 года был законоучителем в Лунпокинском земском училище Аныбской волости, где с 1909 года являлся председателем попечительского совета Аныбского прихода.
После революции жил в соседнем с Аныбом селе Дон, служил священником в Донской Вознесенской церкви. После закрытия храма в 1935 году совершал требы на дому.
11 августа 1937 года был арестован и содержался в Сыктывкарской тюрьме НКВД. Обвинен в том, что «у себя на квартире и других устраивал нелегальные сборища церковников, на которых под видом богослужений вел контрреволюционную агитацию, направленную против мероприятий партии и правительства, в частности – против коллективизации, выполнения государственных обязательств, клеветал на налоговую политику советской власти», распространял «слухи пораженческого характера о войне и гибели советской власти». Пытки и многочасовые допросы его дух не сломили, виновным он себя не признал. 23 августа 1937 года Тройкой при УНКВД Коми АССР по статье 58.10 УК РСФСР осужден к высшей мере наказания-расстрелу, а 25 августа 1937 года расстрелян в Сыктывкаре.
Священный Синод Определением от 6 октября 2001 года причислил иерея Николая Доброумова к лику святых и включил в Собор новомучеников и исповедников Российских ХХ века.

Молите Бога о нас грешных ,святые угодники Божии!!!http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif
*****************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года
(2 Кор. 4, 1-6; Мф. 24, 13-28). "Претерпевший же до конца спасется". Но не всякий терпящий спасется, а только тот, кто терпит на пути Господнем. На то жизнь эта, чтоб терпеть, и всякий что-нибудь терпит, и терпит до самого конца. Но терпение нейдет в прок, если оно не бывает ради Господа и св. Евангелия Его. Вступи в путь веры и заповедей евангельских; поводы к терпению умножатся, но терпение с этой минуты начнет плодоносить венцы, и то терпение, которое доселе было пусто, сделается плодоносным. Каким ослеплением окружает нас враг, что только то терпение и представляет тяжелым и невыносимым, какое встречает на пути добра, а то, которое сам он налагает на работающих страстям, представляет легким и ничего нестоющим, хотя оно тяжелее и безотраднее того, которое несут борющиеся со страстями и противляющиеся врагу! А мы слепые, и не видим этого. . . Трудимся, терпим и выбиваемся из сил ради врага, на свою же погибель.
******************************************************************************************************************************************
Что такое Крест Христов?
"Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих"
(Ин. 15, 13)
Думаешь ли ты, что Крест Христов есть чудный знак и доказательство того, как Бог некогда возлюбил мир? Точно Он разлил по всему миру потоки любви, которые оставили здесь следы свои, сама же любовь возвратилась обратно в лоно Божие? Нет, Крест есть знак, доказательство и мера нескончаемой, бессмертной любви. Крест, изображающий пламенное, до смерти сильное желание благословить и спасти человечество, - есть выражение той любви, которую Бог имеет к миру ныне.
К миру! Невольно приходит нам мысль, как ничтожна наша личная доля в этой любви, обнимающей весь мир. Что может значить для Господа наша скорбь, наши нужды, наше отчаяние? Нет, любовь Божия совершенна. Любовь не делится, она или все, или ничто. И наша любовь, часто слепая, обманутая, слишком страстная и непостоянная, тем не менее имеет в себе нечто божественное. И она бывает безгранична, бессмертна, бесстрашна и крепка до смерти.
Великая, неисчерпаемая, совершенная любовь Божия, она твоя, как будто и нет другого существа, на которое бы ей изливаться. "Бог Мой", - можешь ты сказать, как будто Он тебе одному принадлежит. Это присвоение не будет себялюбием или гордостью. Сила этой нераздельной любви Божией так велика, что она действует не только на мою душу, но и на окружающих. Ибо чем более присвою я себе земного, тем менее останется для других, а тут наоборот: чем более присвою я себе Божьего, тем более изольется этого и на других.
Настоящая любовь и истина не застаиваются никогда, они должны изливаться. Как солнце, они должны светить, и этим они живут.

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ:  http://boguslava.ru/viewtopic.php?id=33&p=24#p34587
Слава Богу за все!

+1

51

Во славу Божию и на пользу ближним !

26 Августа -Память:

Отдание праздника Преображения Господня.
ОТДАНИЕ ПРАЗДНИКА -(Лев 23.36; Чис 29.35)-завершение праздника (в оригинале: «торжественное собрание» , ср. 3Ц 8.65).
В праздник Преображения мы вспоминали о том, как Господь преобразился на горе Фавор. "И просияло лицо Его, как солнце, одежды Его сделались белыми как свет". Своим Преображением Спаситель позволил людям воочию лицезреть Преображение, которое ожидает человека в Царствии Божием.
          Святая Церковь призывает нас преобразиться, изменить свой образ жизни к лучшему. В стремлении к духовному совершенствованию всегда нам содействует и помогает благодать Святого Духа.
          Бог бывает всегда и везде с каждым человеком - и в счастье, и в беде. Он с нами в те моменты, когда мы Его ощущаем и когда не ощущаем. Господь посещает нас Своим Божественным светом, чтобы вся наша жизнь изменилась, чтобы с нами происходило то, о чем Сам Он сказал: "Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного".
          Господь посещает нас, дабы мы изменились и свет Божий начал через нас распространяться на других людей.
          Но, чтобы свет Господень воссиял в нашем сердце, необходимо понуждать себя к покаянию, через таинства церковные, через исправление своей жизни. Мы должны во всем - и в великом, и в малом - руководствоваться Ее учением. И когда мы исправим свою жизнь таким образом, то увидим, как мало-помалу в нашем сердце начнет восходить заря Божественного света.
          "Мы в течение нескольких дней праздновали праздник Преображения Господня и вспоминали о том, что Господь молился на Фаворской горе и преобразился. Господь научает нас, что молитва является важной составляющей христианской жизни, это есть беседа с Богом. И, приобщаясь к Божественному свету в молитве, мы освящаем свой ум, свое сердце, душу. Тем самым у нас открываются духовные очи, мы видим свои недостатки, свои грехи, каемся в них и имеем возможность избегать тех или иных падений греховных. Мы узнаем путь ко спасению, путь Заповедей Божиих, и мы направляем свою жизнь по этому пути.
          Да укрепит Господь нас в вере и благочестии, чтобы светить миру той благодатью, которой мы сподобляемся в молитве домашней и церковной".(Архиепископ Викентий)

Минская икона Божией Матери (1500)
http://s52.radikal.ru/i135/0908/c6/20a68d2b7fae.jpg

Пятьсот лет тому назад в Минске произошло событие, на долгие века вошедшее в историю города: 13 августа (по старому стилю) 1500 года его жители обрели на водах Свислочи чудесно явленную икону Божией Матери, которая с тех пор именуется Минской и свято почитается православными христианами. ...Всё это время икона Минской Божией Матери неотлучно пребывала в городе: поначалу в Нижнем Замке, затем — в Верхнем Месте и никогда не износилась из него.
В 1591 году Минску был дан герб, изображающий на голубом небе Матерь Божию в окружении ангелов. И сегодня, несмотря на трагические потрясения XX века, этот герб снова является символом Минска, зримо напоминая всем о том событии, которое чудесным образом свершилось на водах Свислочи более пятисот лет назад!
О явлении в Минске в 1500 году чудотворной иконы рассказывает предание, которое находим в одной из книг историка Игнатия Стебельского, вышедшей в свет в Вильно в 1781 году. Он, в свою очередь, пользовался рукописью униатского иеромонаха Яна Ольшевского, жившего на рубеже XVII–XVIII веков. Одно время этот иеромонах-базилианин проходил послушание в Минске, занимался переписыванием церковных книг, в частности, житий святых. По сведениям ректора Минской духовной семинарии архимандрита Николая (Трусковского), глубоко интересовавшегося историческим прошлым Белой Руси, Ольшевский составил описание чудес, некогда происшедших от Минской иконы Божией Матери. В XVIII столетии это описание сохранялось в Минском Свято-Духовом базилианском монастыре. К сожалению, в последующем рукопись Ольшевского исчезла, и до сих пор неизвестно, уцелела ли она, и если да, то где? Не исключено, что и до Ольшевского в том же монастыре сберегалось рукописное повествование, рассказывающее об иконе, но, возможно, предание о ней передавалось и устно. Как бы там ни было, о чудесном явлении Минской иконы мы узнаем от иеромонаха Яна Ольшевского в передаче Игнатия Стебельского. Последний пользовался также книгой некоего X.Гумпенберга под названием «Аt1аntе Маriаnо» («Атлас Марии», на латинском языке), но обнаружить ее нам не удалось.
Кроме предания, дошедшего до нас в изложении Стебельского, какие-либо иные сведения о древнейшем периоде истории Минской иконы Божией Матери (до 1500 года) не приводятся больше никем.
...Предание сообщает, что икона была писана Святым Апостолом и Евангелистом Лукою. В течение многих столетий она находилась в Византии. Ее появление на Руси оказалось связано с принятием нашими предками православной веры. Протоиерей Павел Афонский, написавший небольшую статью о Минской иконе, посвященную 400-летию ее чудесного обретения, высказывал предположение, что она была привезена святым равноапостольным князем Владимиром из Корсуни (Херсонеса), города, находившегося на Крымском полуострове.
Предание говорит, что икона пятьсот лет хранилась в Десятинной церкви Киева, возведенной в конце Х столетия. Однако в этом храме святой образ мог находиться только до 1240 года, пока во время нашествия татаро-монголов Киев не был разрушен, а вместе с ним на несколько столетий (до 1635 года) не прекратила свое существование и Десятинная церковь.
В тяжелую годину татарского погрома икона уцелела. Скорее всего, благочестивые жители Киева ее где-то спрятали. В дальнейшем она могла украсить собою киевский собор Святой Софии Премудрости Божией.
В 1482 году Киев подвергся очередному опустошительному набегу татар. Крымский хан Менгли Гирей, захватив город, «ограбил его и выжег, взяв множество пленных». Татары разорили Великую церковь Печерского монастыря, а также Софийский собор. Вероятно, тогда один из татар содрал с древней иконы Божией Матери богато украшенную ризу, а саму икону бросил святотатственной рукою в воды Днепра.
Как говорят в народе, «Бог поругаем не бывает», — и в 1500 году икона явилась жителям Минска. Предание сообщает об этом так святой образ «то ли по воде, то ли против воды, чудесным способом, или через Ангелов перенесенный до Минска, на реке Свислочи под замком встал, а светом необычным с себя исходившим выданный, от обывателей места с воды добытый, и до церкви Замковой года 1500 дня 13 августа был сопровожденный».
Более столетия икона Божией Матери сберегалась в Нижнем Замке Минска, в церкви Рождества Пресвятой Богородицы, которая в XVI веке считалась соборной. Наверняка, прослышав о чудесном явлении иконы, к ней на поклонение притекали паломники из различных областей Западной Руси, широко разнося известия об иконе. И поэтому не случайно Игнатий Стебельский упоминал икону Минской Богоматери в числе наиболее чтимых чудотворных икон нашего края, таких как Виленская, Эфесская, Смоленская.
Минули годы. В XVII столетии в Великом Княжестве Литовском и Русском широкое распространение получила так называемая уния. Многие храмы и монастыри насильственно отбирались у православных верующих и передавались униатам. Гонения обрушились и на жителей Минска.
Около 1616 года в Верхнем городе на месте захваченной у православных деревянной Свято-Духовой церкви униатский архимандрит Афанасий (Пакоста) начал строительство каменного базилианского храма, также названного в честь Святого Духа. Чтобы привлечь горожан к унии, в этот храм по распоряжению униатского митрополита Иосифа Рутского была перенесена чудотворная икона Минской Божией Матери. Предание указывает, что перенесение иконы совершилось в день памяти святого Апостола и Евангелиста Луки. Значит, уже тогда считалось, что икона писана самим Апостолом Лукою.
В 1626 году сгорела соборная церковь Рождества Пресвятой Богородицы. Спустя некоторое время ее отстроили заново. В 1635 году минский бурмистр Лукаш Богушевич ходатайствовал перед униатским митрополитом Иосифом Рутским о возвращении чудотворной иконы в эту церковь, но получил отказ. В своем отказе бурмистру Иосиф Рутской писал: «Церковь будовати позволили образу еднак Пречистой Девы Ма рыи преносит неповелеваем, вечными часы оного пры церкви Стого Духа зоставившы, для того же болшая учтивост од законников емуся деет, и брацтво пры том образе в церкви Стого Духа заложено ест...».
Так Минская икона Богоматери оказалась в новом базилианском храме. При нем действовали два монастыря: мужской и женский. Сохранились интересные сведения о том, как почиталась икона монахами-базилианами. В 1733 году униатский архимандрит Августин (Любенецкий) пожертвовал для ее особо торжественного почитания 1000 талеров. На эти деньги при Свято-Духовом храме содержалась капелла, которая пела во время богослужений перед иконою. Кроме того, ежедневно утром и вечером в храме игрались гимны, прославляющие Деву Марию и Ее икону: «Salve Reginas» («Радуйся Царице») и «О gloriosa Domina» («О славная Госпожа»).
Все это время жители Минска не забывали о том, где первоначально находилась икона Божией Матери. В визите (инвентарной описи) за 1779 год, содержащем описание замковой церкви Успения, которая раньше называлась Рождества-Богородичной, находим такую запись: «З давней ведомости: образ цудовны Найсвятей Марыи Панны, кторы Базилианами... забраны... з замку до церкви Базилианов...». Эта запись определенно указывает на то, где изначально хранилась икона.
В конце XVIII столетия Минск вошел в состав Российской империи. Свято-Духов храм был передан православным и превращен в кафедральный собор. Таким образом, на том месте, где с незапамятных времен действовала православная церковь, она и возродилась!
В 1795 году кафедральный собор был освящен во имя Святых Апостолов Петра и Павла. В 1835 году он сильно пострадал от пожара, охватившего большую часть города, но икону удалось спасти.
В 1852 году Е.П.Шкларевич, супруга минского губернатора Ф.П.Шкларевича, при содействии нескольких благотворительных особ из Минска и Санкт-Петербурга, пожертвовала иконе Божией Матери новую, украшенную различными драгоценностями, серебряную вызолоченную ризу. Накануне празднования Рождества Христова эта риза была освящена епископом Минским и Бобруйским Михаилом (Голубовичем). Свидетельством глубокого почитания чудотворной иконы в XIX веке является то, что каждый раз после окончания Божественной литургии перед иконою с коленопреклонением пелся тропарь: «Под Твою Милость прибегаем Богородице Дево». В честь иконы был освящен правый придел в честь святых апостлов Петра и Павла. Перед нею постоянно служились молебны.
В «Описаниях церквей и приходов Минской епархии» (1878 г. изд.) икона характеризовалась следующим образом: «Высотою два аршина, шириною аршин и 5 с 1/2 вершков, древнего византийского письма, писана на деревянной доске, покрыта вычеканенною из серебра 84 пробы полированною ризою; над ликами находятся серебряные же, вызолоченные венцы или короны; в короне Божией Матери находится шесть, а в короне Предвечного Младенца четыре небольших бриллианта; вся риза и короны в разных местах украшены разноцветными стразами».
Посещавший летом 1888 года Минск известный церковный историк и археолог, профессор Киевской духовной академии Н.И.Петров, побывав в Свято-Петро-Павловском соборе и поклонившись иконе, сделал такое примечание о ней: «Несомненно, что это — одна из древнейших и наилучше сохранившихся икон во всем Северо-Западном крае».
Как и в древности, икона привлекала к себе многих богомольцев. Протоиерей Павел Афонский оставил нам заслуживающее внимание описание того, как поклонялись иконе Минской Богоматери до революции. «...Можно с достоверностью полагать, — писал он, — что даже и при настоящем оскудении веры в сердцах христиан, совершаются благодатные исцеления различных недугов и болезней по молитвам к Богоматери пред Минскою иконою Ея, о чем свидетельствуют приносимые иногда, по западнорусскому обычаю, пожертвования для украшения сей святой иконы в виде сделанных из различных металлов изображений разных частей тела (например, деланные из серебра изображения рук, ног или сердца), смотря по тому, в какой части тела болящий почувствовал облегчение после горячей молитвы пред Минскою иконою Богоматери; кроме того некоторые лица, получившие исцеления, вместе с пожертвованиями на украшение сей иконы, опускаемыми в кружку, прилагают иногда и краткие записи об исцелении от болезней, хотя не сообщают подробностей и имен своих».
В августе 1900 года православные жители Минска торжественно отметили 400-летний юбилей со дня обретения чудотворной иконы. Епископом Минским и Туровским Михаилом (Темнорусовым) была отслужена Литургия. К ее окончанию к Свято-Петро-Павловскому кафедральному собору прибыли крестные ходы из Екатерининского собора, Казанской церкви, Свято-Духова и Спасо-Преображенского монастырей города. На площади перед кафедральным собором в присутствии многих тысяч верующих был совершен праздничный молебен. С особой любовью и вниманием относился к иконе Минской Божией Матери епископ Митрофан (Краснопольский), занимавший местную кафедру с 1912 по 1916 год (в 1919 году принявший мученическую смерть от гонителей Церкви Христовой). По его благословению в день чудесного обретения иконы ее стали выносить раз в год из кафедрального собора, ставить на специально устроенный аналой и служить молебны. На молебны к собору стекались крестные ходы из других храмов Минска.
Примечательное событие в жизни Минска произошло 22 октября 1914 года, когда наш город посетил Государь Император Николай II. «В соборе Его Величество был встречен Преосвященнейшим Митрофаном, епископом Минским и Туровским... с сонмом духовенства. При входе Его Величества в храм епископ Митрофан имел счастье приветствовать Государя Императора... Его Величество, выслушав приветствие, приложился ко Святому Кресту. После краткого молебствия, с провозглашением многолетия Государю Императору и всему Царствующему Дому... Его Величество поклонился особо чтимой Святыне — иконе Минской Божией Матери, копия которой епископом Митрофаном поднесена была Его Величеству при отбытии из храма».
Тяжелые времена настали в Минске после большевистского переворота. Весной 1922 года, во время кампании по изъятию церковных ценностей, с чудотворной иконы была снята ее риза. Прихожане кафедрального собора пытались сохранить ризу и выплатили за нее равную по стоимости сумму золотом и драгоценностями, но власти, охотно приняв этот сбор, через несколько дней «...содрали и саму ризу с иконы Божией Матери». До 1935 года икона пребывала в Свято-Петро-Павловском соборе. К тому времени храм захватили обновленцы, ратовавшие за отмену важнейших канонических правил жизни Церкви. Верующий народ мало посещал обновленческие храмы, в том числе и бывший кафедральный собор.
Темной ночью лета 1936 года Свято-Петро-Павловский собор был... взорван. Минск лишился одного из красивейших храмов, являвшегося подлинным украшением его исторического центра. Икону Божией Матери власти забрали в краеведческий музей. В запасниках этого музея, располагавшихся недалеко от Дома Офицеров, чудотворная икона пролежала до начала Великой Отечественной войны.
В 1941 году, после отступления Красной Армии, благочестивая православная жительница Минска Варвара Васильевна Слабко выпросила у немецких оккупационных властей чудотворный образ. Художник и иконописец Г.Виер реставрировал икону и передал ее в церковь на Немиге. После закрытия этой церкви, в 1945 году икона Божией Матери была перенесена в Свято-Духов кафедральный собор, до революции служивший храмом мужского монастыря. В нем чудотворная икона свято сберегается доныне.

АКАФИСТ :  http://zaveta.mybb.ru/viewtopic.php?id= … p=5#p11157

Страстная икона Пресвятой Богородицы
http://s54.radikal.ru/i143/0908/ed/c28575d00ff4.jpg

“Страстная” икона получила свое название оттого, что по сторонам лика Пресвятой Богородицы на ней изображены два ангела с орудиями страданий Христовых.
Прославилась же эта икона следующим образом. В селе Палицах Нижегородской губернии жила крестьянка Екатерина, которая с самого вступления в замужество была одержима беснованием. Однажды, прейдя в чувство, она обратилась к Богородице с просьбой избавить ее от этой напасти, давая при этом обещание уйти в монастырь. Получив исцеление, она совершенно забыла о своем обете, и вскоре вновь слегла в постель от душевного недуга. Ночью Екатерина увидела Богородицу, которая повелела ей идти в монахини. Екатерина в ужасе не решалась исполнить повеление Божией Матери. Подобное явление повторилось два раза. За ослушание Екатерина была страшно наказана: голова ее обратилась в сторону, рот искривился, и вся она впала в расслабление. Вскоре Пресвятая Богородица снова помиловала ее. Во сне Екатерина услышала голос, повелевший ей идти в Нижний Новгород к иконописцу Григорию, у которого находился написанный им образ Богоматери, именуемой Одигитрией, и возвестить ему о чудесных явлениях.
— “Когда помолишься перед этим образом, — сказала Богородица, — получишь исцеление сама, и многие другие”.
По сказанному, Екатерина получила исцеление, и после этого перед иконой стали совершаться многие чудеса.
Икона перенесена в Москву в Страстной монастырь в 1641 году..Празднество ради иконы совершается 13 августа по случаю перенесения ее в 1641 году из села Палицы в Москву; на месте встречи ее у Тверской заставы была выстроена церковь, а затем в 1654 году. Страстной монастырь. Вторично празднество ради иконы совершается в 6-е воскресение по Пасхе, в Неделю о слепом, в память чудес, бывших в этот день. Прославились также Страстные иконы Божией Матери московской церкви в честь зачатия святой Анны, в селе Енкаеве Тамбовской епархии.

АКАФИСТ   http://zaveta.mybb.ru/viewtopic.php?id= … p=5#p11156

"Умягчение злых сердец" ("Семистрельная") (1830) икона Божией Матери.
http://s46.radikal.ru/i114/1005/44/0d144b13fe0b.jpg

По закону Моисееву все еврейские родители должны были своих первенцев (то есть первых сыновей) на сороковой день после рождения приносить в храм для посвящения Богу. При этом полагалось в благодарность Богу принести жертву. Закон этот был установлен в память исхода евреев из Египта – освобождения от рабства, спасения первенцев еврейских от смерти.
Во исполнения этого закона Матерь Божия с Иосифом принесли младенца Иисуса в храм Иерусалимский, а для жертвы принесли двух птенцов голубиных.
В это время жил в Иерусалиме старец по имени Симеон. Он был ученейший человек своего времени. С еврейского на греческий переводил он священные книги. И вот, переведя книгу пророка Исайи, споткнулся на одной фразе: "Се Дева во чреве зачнет". "Ошибка какая-то, – подумал, – как это, Дева зачнет, жена, конечно..." И уже хотел написать "жена", но удержал его руку явившийся ангел, запретил исправлять пророчество. И сказал ангел, что не умрет он до тех пор, пока не убедится в правильности сих слов. Долго жил после этого Симеон (по преданию около 300 лет), стал согбенным старцем и все ждал и ждал... И вот в этот день по внушению Духа Святого он пришел в храм. И когда Мария с Иосифом принесли Младенца Иисуса, Симеон встретил Младенца, Взял Его на руки и, славя Бога, сказал: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром; ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовил пред луцам всех народов, свет к просвещению язычников, и славу народа Твоего Израиля» (Лк 2, 29-32). Иосиф же и Матерь Божия дивились словам Симеона. Симеон благословил их и, обратившись к Марии, предсказал ей о Младенце. «Се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, - и Тебе Самой оружие пройдет душу, - да откроются помышления многих сердец». (Лк 2, 34-35). Это значило, что Она Сама будет переживать великое горе за Сына Своего, когда он будет страдать. Подобно тому как Христа пронзят гвоздями и копием, так и душу Пречистой поразит некое «оружие» печали и сердечной боли, когда узрит Она страдания Сына; после же откроются скрытые доселе помышления (о Мессии) людей, которым предстоит сделать выбор: с Христом они или против Него.
Это пророчество Симеона изображено видимыми символическими знаками – мечами. Обычно стрел 7. Число 7 в Святом Писании вообще означает “полноту” чего-либо, а в данном случае полноту того горя, “печали и болезни сердечной”, которые были перенесены Пресвятой Девой Марией в Ее жизни на земле. Однако иногда стрел 6 (см. галерею). Этот образ иногда еще дополняется изображением на коленах Богоматери Младенца Христа (см. галерею). В дореволюционном издании “Чудотворные иконы Божией Матери” указывается на различие между иконами “Умягчение злых сердец” (называемой также “Симеоново проречение”) и “Семистрельная”, которое состоит в том что мечи, пронзившие сердце Богоматери расположены по-разному: на иконе “Умягчение злых сердец” (“Симеоново проречение”) - по три справа и слева, а один (седьмой) снизу, а на иконе “Семистрельной” - три с одной и четыре с другой стороны. Здесь также указывается на разные дни празднования: иконе “Умягчение злых сердец” - в неделю Всех Святых; иконе “Семистрельной” - 13 августа по ст. стилю (26 по нов. стилю). В современной богослужебной практике Русской Православной Церкви принято считать перечисленные иконы разновидностями одного иконографического типа и, соответственно, объединять дни празднования — 13 августа и в неделю Всех Святых.
Эта очень древняя икона чудесами своими снискала себе большую любовь православных. О первом прославлении «Семистрельной» иконы Богоматери сохранилось следующее предание. Один крестьянин кандиковского уезда, Вологодской губернии, в продолжение многих лет страдал болезненною хромотою и расслаблением. Все средства, которые он употреблял для лечения своей болезни, не принесли ему никакой помощи. Не человеческая помощь, а помощь Богоматери вернула этому крестьянину здоровье. Однажды он во сне услышал голос, повелевавший ему отыскать на колокольне Иоанно-Богословской церкви икону Богоматери и помолиться перед нею, и тогда он получит исцеление от своей болезни. Крестьянин два раза приходил в церковь, но его не пускали на колокольню, так как не верили рассказу его о своем сновидении. Он пришел в третий раз. Видя его настойчивость, наконец, смилосердовались и исполнили его просьбу. Когда крестьянин поднялся на колокольню, но тотчас же нашел икону. Она занимала место при повороте лестницы, и по ней звонари ходили как по простой доске. Найденную святыню очистили от сора и грязи, омыли и затем отслужили перед нею молебен. Больной крестьянин, усердно молившийся во время молебного пения перед этим образом Богородицы, впоследствии получил исцеление от своей болезни.
Особенно прославилась икона в 1830 году во время свирепствующей в Вологде холеры. Это бедствие навело страх на жителей и побудило их искать помощи у Пресвятой Богородицы. Чудотворная икона «Умягчение злых сердец» была обнесена вокруго города с крестным ходом, после чего число заболеваний стало заметно уменьшаться, а вскоре эпидемия совершенно прекратилась.
Во время Великой Отечественной войны на юге Воронежской области, в местности, известной как Белогорье (от меловых скал на правом берегу Дона близ города Павловска), стояли воевавшие на стороне нацистов итальянские горнострелковые части. Во второй половине декабря 1942 года солдаты из взвода лейтенанта Джузеппе Перего нашли в разрушенном от бомбежек доме икону «Умягчение злых сердец», которую они передали своему военному священнику — капеллану отцу Поликарпо из Вальданьи. По словам местных жителей, эта икона происходила из пещерного Воскресенского Белогорского мужского монастыря близ Павловска. Итальянцы называли ее «Madonna del Don» («Донская Мадонна»; не следует путать этот образ с Донской Богоматерью). После Острогожско-Россошанского наступления советских войск в январе 1943 года остатки разбитого итальянского корпуса покинули пределы нашей страны. Капеллан Поликарпо взял «Донскую Мадонну» с собой в Италию, где в Местре (материковая часть Венеции) специально для нее была выстроена часовня, до сих пор остающаяся местом массового паломничества родных и близких итальянских солдат, погибших в России
Все прибегающие к иконе с молитвою веры чувствуют, что при умягчении сердца умягчаются и облегчаются страдания душевные и телесные, и сознают, что, когда молятся пред нею за врагов своих, тогда смягчаются их враждебные отношения, уступая более великодушному чувству милосердия.
Тропарь, глас 4
Умягчи наша злая сердца, Богородице, и напасти ненавидящих нас угаси, и всякую тесноту души нашея разреши, на Твой бо святый образ взирающее, Твоим страданием и милосердием о нас умиляемся и раны Твоя лобызаем, стрел же наших, Ты терзающих, ужасаемся. Не даждь нам, Мати Благосердая, в жестокосердии нашем и от жестокосердия ближних погибнути, Ты бо еси воистину злых сердец Умягчение.
Молитва
О многостральная Мати Божия, Превысшая всех дщерей земли, по чистоте Своей и по множеству страданий, Тобою на земли перенесенных, приими многоболезненныя воздыхания наша и сохрани нас под кровом Твоея милости. Инаго бо прибежища и теплого предстательства разве Тебе не вемы, но, яко дерзновение имущи ко Иже из Тебе Рожденному, помози и спаси ны молитвами Своими, да непреткновенно достигнем Царствия Небеснаго, идеже со всеми святыми будем воспевать в Троице Единому Богу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

АКАФИСТ  http://zaveta.mybb.ru/viewtopic.php?id=29&p=3#p7568

Преставление (662), перенесение мощей прп. Максима Исповедника.
http://s46.radikal.ru/i113/0908/8d/94d5de2824a4.jpg

Преподобный Максим родился в великом царственном городе Константинополе. Византийский подвижник, борец за Православие. Родился в семье константинопольского аристократа; получил широкое образование, включавшее грамматику, риторику и философию. Царь Ираклий, видя его разум и праведную жизнь, почтил его, помимо его воли, званием первого своего секретаря и включил его в число своих советников.  Глубокомысленный богослов своего времени и строгий защитник Православия, Максим очень умело и успешно доказывал неправильность монофелитской ереси, за что много раз подвергался гонениям со стороны врагов Церкви.
Ересь монофелитов, признававших во Христе Господе нашем только одну волю и одно хотение. Развилась эта ересь из прежде бывшей евтихианской монофизитской ереси, которая безрассудно признавала во Христе одно только естество вопреки православному исповеданию, требующему признавать в Господе нашем, Воплотившемся Боге, два естества и две воли, два хотения и действия, особенное для каждого естества, но соединённое в одном лице Христовом, ибо Христос есть Бог не на два лица разделяемый, но в двух естествах неслитно познаваемый. Защитниками и распространителями ереси монофелитов были вначале Кир, Патриарх Александрийский, Сергий Константинопольский, и, даже сам Царь Ираклий. Один только святой Софроний, Патриарх Иерусалимский, противился ереси и не принимал это учение. 
Блаженный Максим стал опасаться как-бы и ему не совратиться в ересь по примеру многих. Поэтому он оставил своё звание и всю славу мирскую и пошёл в монастырь, стоявший далеко от города, под названием Хрисопольский, где и стал иноком. Спустя несколько лет он за свою добродетельную жизнь был избран настоятелем. 
Между тем Патриарх Сергий внушил Ираклию написать исповедание их неправой веры. Это последнее, исполненное монофелитской ереси, Царь назвал Эктесис, т.е. Изложение, и повелел всем так веровать в своём государстве. Авва Максим, видя, как Православие умалялось, скорбел духом. Услышав же, что на Западе эта ересь не нашла последователей и совершенно отвергнута, Блаженный Максим оставил свой монастырь и пошёл в западные страны. 
В это время умер Сергий, Патриарх Константинопольский. Скончался и сам Царь. На престол возвели внука Ираклия по имени Констанца. Царь Констанц по внушению нового Константинопольского Патриарха, еретика Павла, написал, подобно деду своему Ираклию, составившему Изложение, своё исповедание веры, исполненное ереси, и назвав его Типосом (Образцом), разослал повсюду, повелевая так веровать. Этот образец веры дошёл до Рима. Царь желал, чтобы и новопоставленный Папа Мартин принял написанный им Типос веры, но Папа отверг его, говоря: "Если бы и весь мир захотел принять это новое учение, противное Православию, я не приму его и не отступлю от Евангельского и Апостольского Учения, а равно и от предания Святых Отцев, хотя бы мне пришлось претерпеть смерть." Святой Максим, авва Хрисопольского монастыря, находясь в это время в Риме, советовал Блаженному Папе Мартину созвать Поместный Собор и осудить соборно царское исповедание, названное Типосом, как еретическое, противное учению Христовой Церкви. Так и было сделано. Царь, услышав об этом, исполнился гнева и необычайной ярости, и послал в Италию своего наместника. Царский наместник ночью тайком захватил Папу при помощи военной силы, и отправил его к Царю. Там он был заточён в Херсонесе, где и скончался. Несколькими днями ранее захвата Папы, был схвачен в Риме Преподобный Максим и, вместе с учеником своим Анастасием и в оковах, был отправлен в Константинополь.
Прошло много времени. Были посланы от имени Царя и Патриарха к Святому Максиму почтенные мужи: Феодосий, епископ Кессарии Вифинской, и два консула: Павел и Феодосий, чтобы обратить его к своему единомыслию. Епископ Феодосий обратился к нему со словами: "Как поживаешь, авва Максим?" Он отвечал: "Так, как Господь от века предузнал и предопределил обстоятельства моей жизни, сохраняемой Его Промыслом. "Феодосий возразил на это: "Как так, разве Бог от века предузнал и предопределил деяния каждого из нас?" Святый отвечал: "Бог предузнал наши помышления, слова и деяния, которые зависят от нашей воли, предуставил же и предопределил то, что должно случиться с нами, но что находится уже не в нашей власти, а в Его Божественной Воле. Все наши добрые и дурные дела зависят от нашего произволения. Не в нашей же власти наказания, бедствия, случающиеся с нами, а равно и противоположное им  В самом деле: мы не имеем власти над изнуряющею нас болезнью или над здоровьем, но только над теми условиями, которые причиняют болезнь, или сохраняют здоровье. При этом, как причиною болезни служит невоздержание, а воздержание служит условием доброго здоровья, так и соблюдение заповедей Божиих служит условием достижения Царствия Небесного, а несоблюдение их -- причиной ввержения в геенну огненную." На это епископ Феодосий сказал: "Поистинне хорошо и поучительно ты говоришь. Я и спутники мои пришли к тебе ради другого дела: почему ты удаляешься от общения с Константинопольским Престолом?" "Потому, - ответил Святый, - что предстоятели сей Церкви отвергли постановления четырёх Святых Соборов, приняв за правило девять глав, изданных в Александрии, а затем приняли Эктесис, составленный Сергием, Константинопольским Патриархом, и наконец, Типос, в недавнее время обнародованный. С другой стороны, всё утверждённое в Эктесисе, они отвергли в Типосе, и много раз сами себя отлучив от Церкви, они низложенны и лишенны Священства на Поместном Соборе, бывшем недавно в Риме. Какое же тайнодействие они могут совершать?" "Значит, ты один спасёшься, - возразили ему, - а все прочие погибнут?" Святый ответил на это: "Когда все люди поклонялись в Вавилоне золотому истукану, три Святых Отрока никого не осуждали на погибель. Они не о том заботились, что делали другие, а только о самих себе, чтобы не отпасть от истинного благочестия. Точно так же и Даниил, брошенный в ров, не осуждал никого из тех, которые, исполняя закон Дария, не хотели молиться Богу, а имел в виду свой долг и желал лучше умереть, чем согрешить и казниться перед своею совестью за преступление закона Божия. И мне, не дай Бог, осуждать кого-либо, или говорить, что я один спасусь. Однакоже я соглашусь скорее умереть, чем отступив в чём-либо от Правой Веры, терпеть муки совести." "Но что ты будешь делать, - сказали ему посланные, - когда римляне соединятся с византийцами? Вчера ведь пришли из Рима два апокрисария и завтра, в день воскресный, будут причащаться с Патриархом Пречистых Таин?" Преподобный ответил: "Если вся вселенная начнёт причащаться с Патриархом, я не причащусь с ним, ибо я знаю из Писания Святого Апостола Павла, что Дух Святый предаёт анафеме даже ангелов, если бы они стали благовествовать иначе внеся что-либо новое." Тогда посланные спросили: "Неужели совершенно необходимо исповедывать во Христе две воли и двоякого рода деятельность?" "Совершенно необходимо, - отвечал Святый, - если мы хотим благочестиво мыслить, ибо никакое существо не лишено природной деятельности. Святые отцы ясно говорят, что ни одно существо не может ни существовать, ни быть познаваемым без сродного ему действования. Если этого нет, и если естество не обнаруживается в действовании, то никаким образом можно признавать Христа истинным Богом по естеству и истинным человеком."
После этого разговора Святого и его учеников позвали в царскую палату к допросу. Прежде был введён Анастасий. Присутствующие заставляли Анастасия подтверждать клеветы, возводимые на его учителя, но он дерзновенно изобличал ложь, мужественно возражая пред Патриархом и сенатом. Когда же его спросили, анафематствовал ли он Типос, он ответил, что не только анафематствовал, но и составил против него книгу. Тогда сановники спросили: "Что же, не признаёшь ли ты, что дурно поступил?" "Да не попустит мне Бог, - ответил Анастасий, - считать дурным то, что я сделал хорошо согласно Церковному Правилу." После этого ввели преподобного старца Максима. Патриций Троил обратился к нему со словами: "Послушай, Авва, скажи правду, и Бог помилует тебя. Если окажется истинным хотя бы одно из возводимых на тебя обвинений, то ты будешь казнён по закону." Старец отвечал: "Я уже сказал вам и опять скажу : настолько же возможно хотя бы одному обвинению быть справедливым, насколько сатане возможно стать Богом." На это Троил возразил: "Но разве ты не анафематствовал Типос?" Старец отвечал: "Несколько раз уже я говорю, что анафематствовал." "Но если ты, - сказал Троил, - анафематствовал Типос, то, следовательно и Царя." "Царя я не анафематствовал, - ответил Преподобный, - а только хартию, ниспровергающую Православную и Церковную Веру." "Вступишь ли ты в общение с нашей Церковью, или нет?" "Нет, не вступлю", - отвечал Святый. "Почему же?", - спросил председатель. "Потому что она, - отвечал Святый, - отвергла постановления Православных Соборов." После этого, выслав Святого вон, они советовались, что с ним сделать. Бесчеловечные мучители находили, что было бы слишком милостиво оставить по-прежнему его жить в заточении, и что лучше подвергнуть его мучениям более тяжким, чем смерть, поэтому предали его в руки городского воеводы. Беззаконный мучитель прежде всего, обнажив Святого старца, и повергнув его на землю, велел бить его острыми воловьими жилами, не устыдившись ни старости его, ни почтенного вида, ни умиляясь видом его тела, измождённого постническими подвигами. Святого били так жестоко, что земля обагрилась его кровью, а тело его было настолько иссечено, что не оставалось у него ни одного неповреждённого места. Однако, не сжалились над ним жестокосердные мучители, а пришли ещё в большее озлобление. Извлекли его богоглаголивый язык, исторгавший реки премудрых учений и потоплявший еретические умствования, глубоко, у самой гортани, отрезали без всякого милосердия и таким образом хотели наложить молчание на благословляющие уста Святого. То же сделали и с учеником его Анастасием. Затем, они отрезали ему правую руку, и точно так же отрезали правую руку ученику его Святому Анастасию. 
После такого бесчеловечного издевательства и бесчестного поругания, сослали их в дальнее изгнание без всякой заботы о них, без пищи, одежды, нагих и босых. Преподобный Анастасий ещё на пути почил своим многотрудным и многострадальным телом, а Преподобный Максим в своём последнем изгнании прожил среди тяжких страданий ещё три года. Когда же Господь восхотел положить конец его болезням и скорбям и вывести его из темницы на вечный простор и веселие Небесного Царствия, то утешил его прежде одним Божествленным явлениемна земле, а затем возвестил ему час кончины. Блаженный страдалец исполнился великой радости, и хотя всегда был готов к кончине, однако начал усердно готовиться к ней. Когда же настал для него радостный час смерти, он с веселием предал душу свою в руки Христа Бога, которого возлюбил от своей юности и за которого столько пострадал. 
После погребения Святого на могиле его были видны три чудесных лампады, светившие пламенем несказанного сияния и озарявшие то место, а также подавались исцеления немощным. После кончины Преподобного Максима остался в живых в отдельном заточении другой ученик его, также Анастасий, который впоследствии с особенной подробностью описал житие, подвиги и страдания отца и учителя своего. Из этого описания здесь взято в сокращении то, что достаточно для пользы нашей, для прославления Бога во Святых Славимого, Отца и Сына и Святаго Духа, которому и от нас грешных да будет Честь, Слава и Поклонение Ныне и Присно и Во Веки Веков. АМИНЬ.
Преподобный Максим Исповедник оставил Церкви большое Богословское наследие. Его экзегетические труды содержат объяснения трудных мест из Священного Писания, толкования молитвы Господней и 59-го псалма, схолии к сочинениям священномученика Дионисия Ареопагита (+ 96; память 3 октября) и святителя Григория Богослова (+ 389, память 25 января). К экзегетике относится также объяснение Богослужения, озаглавленное "Мистагогия" ("Введение о таинстве").
К догматическим трудам преподобного относятся: изложение его диспута с Пирром, несколько трактатов и письма к разным лицам. В них содержится изложение Православного учения о Божественной сущности и ипостаси, о Боговоплощении и об обожении человеческой природы.
"Ничто в обожении не есть произведение природы, - писал преподобный Максим в письме к своему другу Фалассию, - ибо природа не может понять Бога. Единственно лишь милость Божья обладает способностью давать обожение существам... Человек (образ Божий) в обожении уподобляется Богу, он радуется изобилию всего, что принадлежит ему по природе, потому что благодать Духа торжествует в нем и потому что Бог действует в нем" (письмо 22). Преподобному Максиму принадлежат и антропологические труды. Он рассматривает природу души и ее сознательно-личное существование после смерти человека. Среди нравственных сочинений особенно важны "Главы о любви". Преподобный Максим написал также три гимна в лучших традициях церковной гимнографии, ведущих начало от святителя Григория Богослова.
Богословие преподобного Максима Исповедника, основанное на духовном опытном знании великих отцов-пустынников, использующее искусство диалектики, выработанное дохристианской философией, было продолжено и развито в трудах преподобного Симеона Нового Богослова (+ 1021; память 12 марта) и святителя Григория Паламы (+ ок. 1360; память 14 ноября).

Более подробно о прп .Максиме Исповеднике ,его творениях и поучениях ,трудах
  http://www.krotov.info/acts/07/2/_max.html

Обретение мощей блж. Максима, Христа ради юродивого, Московского (ок. 1547).
http://i018.radikal.ru/0908/9a/052f318b8f71.jpg...http://s55.radikal.ru/i150/0908/97/6699ff19034c.jpg

Блаженный Максим, Христа ради юродивый, жил в Москве. Остался в истории как первый московский юродивый.О его родителях, времени и месте рождения ничего не известно. Святой Максим избрал один из самых трудных и тернистых путей ко спасению, добровольно, Христа ради, приняв на себя личину юродивого. Милосердый Господь открыл нам несколько путей для спасения и достижения вечного блаженства. Но самым трудным и тяжким из них является подвиг добровольного юродства. Летом и зимой Максим ходил почти совсем нагим, перенося с молитвой и зной, и холод. «Хоть люта зима, но сладок рай», — говорил он, поучая всех терпению и перенесению житейских невзгод.
Русь очень любила своих юродивых, ценила их глубочайшее смирение, внимала их мудрости, высказанной доходчиво и образно народным языком пословиц. И слушали юродивых все: от великих князей до последнего бедняка.Жил святой в Москве, на улице Варварке, под открытым небом, ни крыши над головой, ни одежды не имел - зимой и летом он ходил почти голым, питался чем Бог пошлет и усердно молился.
В народе говорят, что умер Блаженный Максим холодным осенним утром, когда молился возле церкви святых князей Бориса и Глеба 11 ноября (по старому стилю) 1434 года. Здесь он и был погребен поначалу.
Блаженный Максим жил в тяжелые для русского народа времена. Татарские набеги, засухи, эпидемии разоряли и губили людей. Святой говорил обездоленным: «Не все по шерсти, ино и напротив... За дело побьют, повинись, да пони­же поклонись; не плачь битый, плачь небитый; оттерпимся, и мы люди будем; исподволь и сырые дрова загораются; за терпение даст Бог спасение». Но не только слова утешения говорил святой. Его гневных обличений страшились сильные мира сего — купцы и московская знать. Блаженный Максим говорил им, знатным да богатым: «Божницы домашня, а совесть продажна; всяк крестится, да не всяк молится; Бог всяку неправду сыщет. Ни Он тебя, ни ты Его не обманешь». Обличения юродивого не оставались бесплодными, многие из москвичей обращали свои сердца к Богу. Скончался блаженный Максим 11 ноября 1434 года и был погребен у церкви святых князей Бориса и Глеба. У мощей святого угодника Божия стали происходить чудесные исцеления. Мощи святого блаженного Максима были обретены нетленными в 1547 г. В 1547 году в окружной грамоте митрополита Макария предписывалось: «Пети и праздновати на Москве новому чудотворцу Максиму, Христа ради юродивому», вследствие чудес, совершавшихся при его гробе. Храм в честь князей Бориса и Глеба, рядом с которым был погребен святой Максим, сгорел в 1568 году. При построении нового храма нашли нетленные мощи блаженного и стали праздновать обретение их 13 августа. В «Уставе церковных обрядов, совершавшихся в Московском Успенском соборе» (около 1634 г.) под 11 ноября сказано: «Максиму уродивому: благовест в лебедь, звон середней»; под 12/13 августа: «Праздновали преж сего Максиму блаженному: благовест в лебедь, звон середней; а ныне только празднуется в ноябре, а поют по уставу».В 1698 году построена была новая церковь, которую освятили во имя святого Максима, Христа ради юродивого. В этом храме были положены честные мощи святого Максима. В это время была написана «Повесть о перенесении мощей блаженного Максима».В «Повести о перенесении мощей блаженного Максима» сказано: «О святом же житии его и чудесех, глаголют мнози, еже была не малая книга написанная, но не вем, како из церкви изгибе, или кто у преже бывших священников взял ради списания».
В народе естть поверье -Чтобы уберечься от несчастья, нужно обратиться к святому Максиму Блаженному с такой молитвой: "Святой Блаженный Максим, моли Бога о нас". Жители столицы верили, что после этого Господь непременно поможет в любом горе, наставит на путь истинный, вразумит, что нужно сделать, чтобы избежать беды. Считалось, что обращение к Московскому чудотворцу будет особенно действенным, если молиться в посвященном ему храме и в дни памяти святого - 24 ноября и 26 августа.
По преданию, в 1867 году пришла в храм Максимовский купеческая вдова заказать молебен. Она рассказала, что во сне явился ей старец и велел обратиться с молитвой к святому Максиму Московскому, потому что ей угрожает завтра большое несчастье. Усердно помолившись, вдова стала ждать завтрашнего дня. День прошел, наступил вечер, но купчиху вдруг одолела бессонница. Внезапно вспыхнул пожар, и тогда женщина немедленно разбудила всех домашних, вещи вынесли и вызвали пожарных, которые быстро потушили огонь, так что люди и имущество не пострадали.

Мчч. Ипполита, Иринея, Авундия и мц. Конкордии в Риме.
По мученической кончине святого архидиакона Лаврентия, блаженный Ипполит, военачальник и блюститель тюремный, с честью предал погребению многострадальные останки мученика, который был сначала для него узником, а потом сделался учителем; домой блаженный Ипполит возвратился лишь на третий день после погребения. Все домашние его, – числом девятнадцать человек обоего пола, – были христиане, – они были наставлены в истинах христианской веры и затем крещены святым Лаврентием. Вместе со всеми домочадцами блаженный Ипполит после общей домашней молитвы приобщился Божественных Таин Тела и Крови Христовых, а потом, по принятии духовной пищи, была предложена трапеза для подкрепления тела; но прежде чем приступили к ней, пришли воины и взяв блаженного Ипполита, повели его к царю Декию. Увидев его, царь засмеялся и сказал:
– Неужели и ты стал волхвом, потому что украл тело Лаврентия?
– Я не волхв, но христианин, – отвечал блаженный Ипполит.
Тогда разгневанный царь приказал быть его по устам камнями, а затем – снять с него одежду, составлявшую обычное одеяние христиан.
– Ты не обнажил меня, но облекаешь в более ценную одежду, – сказал на это блаженный Ипполит.
– Разве ты более уже не чтишь богов, если так безумствуешь и не стыдишься своей наготы? – спросил царь.
– Я мудр и не наг, – возразил блаженный Ипполит, – ибо облекся во Христа; я тогда был безумен, когда подобно тебе служил бесам, и тогда был наг, когда не имел благодати Христовой, а теперь я христианин.
– Принеси жертву богам, – предложил царь, – чтобы тебе, подобно Лаврентию, не погибнуть от мук.
– О, если бы я удостоился участи святого Лаврентия, имя которого ты, окаянный, своими скверными устами и произносить то не должен! – воскликнул блаженный Ипполит.
Царь велел протянуть его на земле и бить без жалости палками; святой же мученик в это время громко взывал:
– Я христианин!
Тогда мучитель приказал прекратить побои, поднять блаженного Ипполит с земли и одеть в обычную воинскую одежду, при этом он сказал, обращаясь к святому мученику:
– Вспомни о своем воинском сане и будь по прежнему нам другом, по прежнему вместе с нами принося жертвы.
– Я воин Христа, моего Спасителя и за Него желаю умереть, – отвечал блаженный.
Декий после этого сказал епарху Валериану:
– Возьми всё имение его, а его самого замучь до смерти.
В тот же день посланные Валериана разграбили имение блаженного Ипполита; узнав, что в доме Ипполита найдены верующие во Христа, Валериан велел их привести к себе: среди приведенных находилась и кормилица Ипполита, по имени Конкордия. Взглянув на них, Валериан велел их привести к себе; среди приведенных находилась и кормилица Ипполита, по имени Конкордия. Взглянув на них, Валериан сказал:
– Пожалейте свою жизнь, чтобы не погибнуть вместе со своим господином Ипполитом.
– Мы желаем лучше, – отвечала Конкордия, – с честью умереть за веру Христову вместе с нашим господином, чем, утратив ее, жить среди вас, нечестивцев.
– Порода рабов не иначе, как только ранами может быть исправлена, – сказал Валериан и приказал быть Конкордию оловянными прутьями; во время побоев святая мученица предала дух свой Господу. Здесь находился под караулом воинов и блаженный Ипполит: увидав мученическую кончину своей кормилицы, он с радостью воскликнул:
– Благодарю Тебя, Господи, что питавшую меня предпослал в Твое царствие к святым Твоим!

Епарх сказал:
– Ты всё еще надеешься на волшебную хитрость, – не почитаешь богов и не повинуешься повелению царя?
И разгневавшись, Валериан приказал всех вместе с Ипполитом вывести через Тивуртинские ворота за город и там предаст смерти. Святой Ипполит ободрял их во время пути:
– Не бойтесь, – и я и вы имеем над собою одного Владыку.
Когда пришли на место казни, то все были усечены воинами на глазах блаженного Ипполита. Всех приявших эту мученическую кончину, – разного пола и возраста, – было восемнадцать человек, не считая святую Конкордию, убитую в городе. Самого же святого Ипполита, по приказанию епарха, привязали к диким коням и влачили по каменистым местам до тех пор, пока он не отошел ко Господу. Святой мученик Ипполит вместе с домочадцами своими пострадал за Христа в тринадцатый день августа месяца и в третий день по мученической кончине святого Лаврентия.
При наступлении ночи к месту казни пришел с верующими святой Иустин пресвитер и, собрав тела святых мучеников, предал их там же погребению. Тела же святой Конкордии, не смотря на самые тщательные поиски в городе, никак не могли найти; это так сильно опечалило святого Иустина, что он заплакал. Честное же тело святой Конкордии было, по приказанию мучителя, брошено в нечистое место, один христианин, по имени Ириней, узнал об этом от одного воина, уже спустя три недели со дня смерти блаженного Ипполита, – взяв с собою другого христианина – Авундия, он извлек ночью тело святой мученицы, нисколько не пострадавшее от нечистот, и принес его к пресвитеру Иустину. Пресвитер был очень рад и похоронил честные останки рядом с телом святого Ипполита и прочими мучениками. Наутро это стало известно Валериану; он приказал схватить Иринея и Авундия и бросив туда, откуда они извлекли тело святой Конкордии, потопить их живыми в нечистотах. И оба святые умерли там в двадцать шестой день августа месяца. Святой Иулиан извлек тела их ночью и предал погребению при мощах святого Лаврентия, славя Христа Бога, славимого со Отцом и Святым Духом во веки. Аминь.
(по изложению Димитрия Ростовского)

+1

52

...............................продолжение от 26 августа
Преставление (1783), второе обретение мощей (1991) свт. Тихона, еп. Воронежского, Задонского чудотворца.
http://s41.radikal.ru/i094/0908/b7/ac3bc326fd1a.jpg

Тихон Задонский, святой - знаменитый иерарх и духовный писатель. Родился в 1724 г. в селе Короцке, Валдайского уезда, Новгородской губернии, от бедного дьячка Савелья Кириллова и назван Тимофеем. Учился в Новгородской семинарии и был оставлен при ней учителем. В 1758 г. принял монашество с именем Тихона; в 1759 г. назначен архимандритом Желтикова монастыря, потом переведен в Отроч монастырь и назначен ректором тверской семинарии и учителем богословия. В 1761 г. Тихон был возведен в сан епископа кексгольмского и ладожского викария новгородской епархии, а в 1763 г. перемещен на самостоятельную воронежскую епископскую кафедру. В первый же год своего пребывания в Воронеже, чтобы дать священнослужителям истинные понятия о совершаемых ими таинствах, Тихон написал краткое учение "О седми святых тайнах". В следующем году им написано "Прибавление к должности священнической о тайне святого покаяния". В этом сочинении он руководствует духовных отцов, как им поступать при исповеди, как в одних возбуждать чувство истинного раскаяния и сокрушенного исповедания своих грехов, а других, которые предаются неумеренной, доходящей до отчаяния скорби о грехах, утешать милосердием Божием. Чтобы побудить священнослужителей к проповеданию слова Божия и приучить их к чтению душеполезных книг, Тихон предписал, чтобы на литургии, всякий воскресный и праздничный день, читать или Толковое евангелие того дня, или из какой-либо другой книги, принятой в церкви, или полезное слово из Пролога. Он установил в кафедральном соборе, по воскресным дням, проповедание слова Божия, вызвал для этой цели из московской славяно-греко-латинской академии Ивана Васильева Турбина. К слушанию его поучений должны были собираться священно- и церковнослужители. В уездные города разослана была особая книжка для чтения в церквах. Духовенству было дано наставление, в котором были разъяснены высокие обязанности священника. В своих судебных решениях Тихон являлся не столько судьей, карающим поступок, сколько пастырем, заботящимся об исправлении виновного. Еще раньше указа 1766 г. Тихон запретил своей консистории телесное наказание священнослужителей; защищал своих подчиненных и от светских властей тогда еще дикого Донского края. По прибытии в Воронеж Тихон нашел там лишь одну школу; другая была в городе Острогожске. Он предписал открывать по всем городам славянские школы, но они оказались малополезными; тогда открыты были латинские школы в Острогожске и Ельце. Когда была ассигнована первая незначительная сумма на содержание училищ, Тихон немедленно устроил в Воронеже полную семинарию, выписав учителей из Киева и Харькова. Тихон часто посещал классы, отмечал лучшие места из писателей для толкования воспитанникам; для нравственного руководства учеников составил инструкцию ("Инструкция, что семинаристам должно наблюдать"). Пораженный дурным состоянием воронежских монастырей, Тихон усердно принялся за их исправление и сочинил 15 статей увещания к инокам. Не довольствуясь одной устной проповедью, которую не все могли слышать, Тихон писал и рассылал по церквам особые сочинения для народа: "Краткое увещание, что всякому христианину от младенчества до смерти в памяти всегда содержать должно"; "Краткое наставление, како подобает себе в христианской должности содержать"; "Наставление о должности христианской, родителей к детям и детей к родителям", с кратким изъяснением десяти заповедей; "Примечания некая, из Святого Писания выбранная, возбуждающая грешника от сна греховного и к покаянию призывающая с последующими образами, с кратким увещанием к скорому обращению". Им было написано также большое сочинение "Плоть и Дух". Из проповедей Тихона особенно замечательно "Слово о сырной седмице", а из увещаний - "Увещание жителям Воронежа об уничтожении ежегодного празднества, называвшегося Ярило". Тихон правил воронежской епархией 4 года и 7 месяцев. По расстройству здоровья, он в конце 1767 г. испросил себе увольнение и поселился сначала в Толшевском монастыре (в 40 верстах от Воронежа), а с марта 1769 г. - в Задонском монастыре. Здесь Тихон своей жизнью показал пример высокого благочестия и аскетизма. Все время его, за исключением 4 - 5 часов тревожного отдыха, проходило в богословских занятиях и молитве. Он жил среди самой бедной обстановки, пищу употреблял самую скудную, несмотря на слабость сил, часто занимался тяжелыми работами, колол дрова, косил сено и пр. Строгий к себе, он был любовно снисходителен к слабостям других. Его глубокое смирение и всепрощение были тем замечательные, что по природе он был человек горячий и нервный. Он до земли кланялся своему келейнику, если видел, что тот оскорбился каким-нибудь его замечанием; будучи богословом и подвижником, смиренно брал уроки духовной мудрости и духовного утешения из уст простых, неграмотных, но благочестивых монастырских старцев. Однажды, в гостях, у знакомых он вступил в беседу с каким-то дворянином вольтерьянцем и кротко, но сильно стал опровергать его; собеседник вышел из себя и дал ему пощечину; святитель тут же упал ему в ноги с мольбой о прощении - и этим так на него подействовал, что он с этих пор сделался хорошим христианином. Келья святителя сделалась источником духовного просвещения для обширного округа. Из ближних и дальних мест сюда стекался народ, чтобы получить его наставление и благословение. Особенно любил Тихон беседовать с простым народом, утешал его в его тяжелой доле, увещевал не роптать против начальства и господ, помогал разоренным деньгами. Из монастырской слободы к нему ходили дети, которых он учил молитвам и приучал к церкви. Иногда он сам являлся в дома нуждавшихся в его участии. Он был миротворцем в ссорах окрестных дворян и ходатаем перед ними за их угнетенных крестьян. На благотворения шла вся его 500-рублевая пенсия и все, что он получал в дар от знакомых. Первым трудом Тихона в Задонске было сочинение "Об истинном христианстве". Все сказанное здесь не только глубоко продумано, но и прочувствовано. Затем Тихон трудился над книгой "Сокровище духовное от мира собираемое": это - размышления о предметах веры по поводу слов, изречений или каких-нибудь явлений из видимой природы. В то же время он составил еще "Проповеди краткие", "Наставление монашествующим", "Письма келейные", "Письма к некоторым приятелям посланные" и "Наставление христианское". Святейший Синод оценил достоинство этих произведений, составил из них для чтения в церквах "Наставление о собственных всякого христианина должностях" (1789; 48-е изд., Москва, 1870). Специально для монахов написаны Тихоном "Правила монашеского жития" и "Наставление обратившимся от суетного мира". Кончина его последовала 13 августа 1783 г., а торжественное открытие его мощей - в 1861 г.
1. ФАКТЫ, СВИДЕТЕЛЬСТВУЮЩИЕ О БЛАГОДАТНОЙ СИЛЕ СВЯТИТЕЛЯ ТИХОНА ПО ЕГО КОНЧИНЕ
Благоговейная память о любвеобильном, добродетельном архипастыре не только не угасала с течением времени, но постепенно росла и переходила в уверенность, что святитель Тихон прославлен Господом и находится в сонме святых угодников. Его почитали близкие и те, кто слышал о его богоугодной жизни или читал его сочинения. Уже через год после кончины святителя были изданы некоторые его сочинения, несколько позже — все остальные, некоторые же переиздавались вторым тиражом. Простота творений святителя Тихона, их ясность, живое чувство благочестия, доступность для общего понимания и глубокая назидательность сделали их любимыми произведениями всех сословий великой России. Почитатели памяти святого отца старались приобрести или переписать сведения о его жизни и подвигах. Воспоминания келейников В. Чеботарева и И. Ефимова за короткий срок были переизданы несколько раз. В 1794 году Воронежским епископом Тихоном III было издано первое жизнеописание святителя. В 1796 г. епископ Евгений Болховитинов (впоследствии митрополит Киевский) издает более полное житие, которое из-за множества желающих приобрести его также переиздавалось неоднократно
Сам Господь благоволил прославить имя Своего угодника на земле. Послушник Задонского монастыря, близкий ученик святителя, Никандр Бехтеев рассказывает о видении схимонаху Митрофану. По его словам, через три года после кончины святитель Тихон в небесной славе явился своему другу по духу и жизни схимонаху Митрофану и сказал ему: “Отец Митрофан! Всемогущий Бог хочет прославить меня”, — и потом сделался невидимым. “С того времени, — свидетельствует послушник Никандр, — потек от всех мест народ для поклонения святителю и начали служить при гробе его панихиды”
Постепенно все места, так или иначе связанные с жизнью святителя Тихона, стали приобретать известность. Два колодца в окрестностях Задонского монастыря, вырытые руками св. отца в местах, где он любил уединяться для молитвы и богомыслия, стали посещаться паломниками. В 1813 г. на одном из них была построена церковь в честь Божией Матери, а через несколько лет — богадельня. В 1833 г. было начато строительство женского монастыря, который впоследствии был назван Тихоновским.
На другом колодце был сооружен скит, который впоследствии также был назван Задонско-Тихоновским.
В самом монастыре в 1818 году в честь святителя Тихона были школа-интернат на 24 мальчика (10 из них содержались за счет монастыря в память любви святителя к детям) и две богадельни.
Основная причина такой широкой известности имени святителя Тихона состоит в том, что с верою призывающие на помощь святого угодника в самых разнообразных случаях получали благодатную помощь свыше. Именно эти многочисленные чудеса убеждали всех, что святитель Тихон — великий святой угодник Божий. Весьма примечательно, что чудеса совершались не только при его гробе, но и везде, где бы ни призывалось имя святителя. Совершаемые повсеместно, эти случаи, во-первых, распространяли славу о нем, а во-вторых, побуждали людей идти к гробу святого с благодарностью за полученное исцеление
В жизнеописании, а также в архивах приводится множество примеров чудесных исцелений. Некоторые из них особенно характерны. Например, чиновник из Киева П.Я. Забугин в течение 20 лет страдал головными болями, головокружением, рвотой, геморроидальной болезнью и болями в желудке. По состоянию здоровья он вынужден был оставить работу, а затем слег совсем. Усилия нескольких врачей оказались безуспешными. Когда, по их словам, больному оставалось жить не более недели, его повезли в Задонск. Уже после первой панихиды у гроба святителя Тихона он почувствовал себя настолько хорошо, что мог не только ходить, но и стоять длительное время в церкви, не чувствуя усталости. В Киев он вернулся совершенно здоровым и снова приступил к оставленной работе. На руках у него находились справки от лечащих врачей о безнадежном положении до поездки в Задонск и о хорошем состоянии здоровья после поездки .Довольно необычной болезнью страдала жительница г. Задонска А.П. Анциферова. Врачи не могли, по словам больной, не только облегчить ее страдания, но и поставить точный диагноз. Три раза в сутки: в час ночи, девять часов и в 17 — все тело у нее начинало трястись и сжиматься настолько сильно, что казалось, будто все суставы у нее разрушаются. В глазах, языке и горле она ощущала сильное дергание. Несколько раз она в таком состоянии теряла сознание и делалась как бы мертвой. Более девяти лет продолжалась ее болезнь.
Однажды во сне она увидела себя стоящей у гроба святителя Тихона и услышала женский голос: “Проси Святителя и читай ему тропарь: “Правило веры и образ кротости...”, — и он исцелит тебя”. Проснувшись, она почувствовала чрезвычайное облегчение во всем теле. Болезнь, постепенно отступая, наконец совсем прекратилась. С тех пор она ежедневно читала тропарь святителю Тихону
Другой житель г. Задонска рассказывает, что он с младенчества болел ногами и до семи лет не мог ходить. Когда он с матерью поехал в Задонский монастырь (в то время они жили в Воронеже), то, прикладываясь к мощам святителя, воззвал: “Святителю отче Тихоне, дай мне ножки!” — и с этого времени стал ходить. Ноги его постепенно так укрепились, что он прослужил на военной службе одиннадцать лет и до старости не чувствовал никакой боли в них
Следует отметить еще и такой случай. В г. Ельце восьмилетний мальчик заболел глазами. От ужасной боли он не находил покоя ни днем, ни ночью. За две недели веки перестали закрываться, а зрачки сделались белыми, как от бельма. Мать привезла больного сына в Задонск к врачам.
Полтора месяца лечения нисколько не улучшили состояния больного. Тогда мать, как бы проснувшись, вспомнила о чудесных исцелениях у гроба святителя Тихона. После первой же молитвы мальчик уснул прямо у гроба святителя. Во сне он увидел старца, выходящего из царских врат и говорящего: “Кто грешен, молитесь!” Мальчик ответил: “Я грешен”, — и заплакал. Когда он, проснувшись, рассказывал этот сон, то уже четко видел все предметы
В книге записей у гробового иеромонаха Иринея под № 10 записан следующий случай. Восьмимесячная племянница помещицы А. Рингель заболела кашлем. Несмотря на медицинскую помощь, болезнь прогрессировала, и уже не оставалось надежды на выздоровление младенца. Тогда А. Рингель, которая сама получила у гроба святителя Тихона исцеление от лихорадки и головной боли, отслужила панихиду в Задонском монастыре и елеем из лампады у мощей святителя помазала больные места младенца. Девочка заснула, и приступы кашля ее больше не беспокоили
Замечательное явление было открыто в 30-х годах XIX столетия при прославлении св. Митрофана Воронежского. Некоторым больным, в своих страданиях искавшим помощи свыше, являлись в видениях два или три святителя. Святитель Тихон неизменно был в числе их. Например, в 1829 г. некоей М.А. Елисеевой три раза подряд являлись Воронежские святители Митрофан и Тихон. Один из них был в схиме, а другой (святитель Тихон) в мантии. Явившиеся поручили ей сходить в собор и отслужить панихиду по святому Митрофану, и дочь ее выздоровеет (она болела раком губы). После молитвы у мощей святителя болезнь прошла ранее назначенной врачами операции
От неизбежной смерти была спасена этими же святителями одна девушка, которая попала в овраг с экипажем и лошадью. При падении она получила очень сильные ушибы. Врач недоумевал, как этой девушке удалось остаться в живых, и сказал в заключение, что пострадавшая проживет только до утра. Утром же она видит, что к ней подходит святой Митрофан, сопровождаемый святителями Тихоном и Антонием (в то время еще правящим Воронежской кафедрой), и говорит: “Девица, вставай!” Она почувствовала, что боль прошла, и встала совершенно здоровой. Она упала в ноги своему исцелителю, а он, благословив ее, говорит, указывая на святителя Тихона: “Приими и от него благословение, это друг мой — святитель Тихон. У третьего же приимешь в своем месте”, после чего они стали невидимы. Когда она вместе с родными приехала в Воронеж помолиться у мощей св. Митрофана и пришла к епископу Антонию, то, увидев его, узнала и сказала: “Вот был третий со св. Митрофаном”. Преосвященный же, благословив ее и как бы ударяя ее по голове, сказал: “Молчи, молчи, девица”. Это поразительное чудо так повлияло на исцеленную и ее младшую сестру, что, возвратившись домой, они поступили в Рязанский женский монастырь
Многочисленные чудеса, описанные в житии святителя Тихона, представляют собой только некоторую часть тех чудесных исцелений, которые совершались при молитвенном призывании на помощь Задонского чудотворца. Множество же случаев благодатной помощи святителя известны только самим нуждающимся. Вполне понятно, что слава о чудотворце росла и много людей приходило в Задонск почтить его память и помолиться у гроба.
Особенно много богомольцев, нередко из отдаленных мест и даже из Сибири, приезжали в обитель ко дню кончины святителя Тихона, к 13 августа. Сохранилось описание торжеств в эти дни при архиепископе Антонии I (1810—1816). К этому дню обыкновенно приезжал в Задонск сам архиепископ, а накануне в храме Рождества Божией Матери, где почивало тело святителя, совершалось всенощное бдение. На самый праздник 13 августа перед началом поздней литургии Преосвященный в облачении вместе с сослужащими выходил из алтаря царскими вратами и становился у гроба святителя Тихона. Настоятель монастыря, выходя последним из алтаря, становился на амвоне лицом к народу и читал духовное завещание святителя Тихона. После совершалась большая панихида, а затем сразу начиналась заупокойная литургия. После ее окончания устраивалась на дворе трапеза для богомольцев
Такие торжества устраивались каждый год, следовательно, г. Задонск постепенно сделался местом паломничества для людей самого разнообразного общественного положения. В этот день посетить Задонскую обитель и присутствовать на панихиде и литургии вменяли себе в обязанность и считали своим долгом губернатор и должностные лица Воронежа и различных мест этой губернии . Таким образом, уже через 25—30 лет после блаженной кончины святителя формы почитания его приобретают характер прочной традиции.
Почитание святителя Тихона в этот начальный период выразилось и в установлении ему памятника одним из его почитателей. На памятнике изображена горящая свеча, символизирующая свет, который источал святитель своей добродетельной жизнью и который источают его творения и святые мощи после кончины .
Русский народ неизменно связывал святость с нетлением мощей, поэтому убеждение, что мощи святителя Тихона нетленны, было всеобщим. Например, один из почитателей памяти святителя, некий Я. Машонов, житель ближайшего к Задонской обители района, Тамбовской губернии, ревностно ходатайствовал перед Святейшим Синодом и правительством о необходимости открытия мощей святителя Тихона. В 1788 г., через пять лет после кончины святого отца, он имел видение, после которого поручил художнику написать “образ святого Тихона, нового чудотворца Задонского” . 16 июня 1795 г. он лично представился Петербургскому митрополиту Гавриилу и подал ему прошение, в котором сообщал, что епископ Тихон явился ему во сне и приказал объявить митрополиту об открытии своих мощей . Митрополит Гавриил, хотя сам и почитал святителя, но как представитель высшей церковной власти должен был руководствоваться общей практикой в деле канонизации святых и поэтому посоветовал Я. Машонову дальнейшее предоставить на усмотрение церковного начальства. Ревнитель славы святителя Тихона неоднократно писал прошения Екатерине II (1795 г.), Павлу I (1798 и два в 1800 г.), Александру I (1803 г.), однако каких-либо действий для удовлетворения его прошений или хотя бы их проверки предпринято не было. Вот какое определение вынес Св. Синод в 1803 г.: “Поскольку Машонов один только обеспокаивает об открытии мощей Тихона, еп. Воронежского.., а от епархиального архиерея и ни от кого другого из местных жителей никаких об этом просьб до сих пор не приходило, то Св. Синод, не уверяясь на одном его показании о нетленности мощей, не может распорядиться об освидетельствовании их и полагает оставить его, Машонова, просьбу, как подверженную сомнению, без всякого уважения” . За свою настойчивость и за почитание образа святителя Тихона и отправления ему богослужения по Общей Минее, в то время как святитель еще не был канонизирован, Машонов неоднократно подвергался следствию и заключению по приговорам как церковного, так и гражданского суда, однако в свое время эти усилия Я. Машонова были отмечены как положительные. В указе Св. Синода об открытии мощей святителя Тихона говорится: “Еще в конце прошлого столетия такое упование (что святитель Тихон причтен к лику святых) выражено было в прошениях, поступавших на Высочайшее имя и в Св. Синод, но тогда не наступил еще предуставленный от Господа час прославления святителя: знамения воли Божией об этом были впоследствии .

2. ОБРЕТЕНИЕ И ПЕРЕНЕСЕНИЕ МОЩЕЙ СВЯТИТЕЛЯ ТИХОНА ПРИ АРХИЕПИСКОПЕ ВОРОНЕЖСКОМ АНТОНИИ
В 1845 году в Задонском монастыре был заложен новый обширный собор по проекту архитектора К. Тона. Для возведения этого собора необходимо было сломать прежний ветхий храм. Остался неразобранным только алтарь, под сводом которого покоилось тело святителя Тихона, но в силу аварийного состояния оставшихся стен нельзя было допустить совершение панихиды по требованию многочисленных богомольцев. Настоятель монастыря архимандрит Серафим в докладе Воронежскому архиепископу Антонию от 4 мая 1846 г. предлагал тело Преосвященного Тихона перенести вместе с гробом в другое приличное место. Архиепископ Антоний, несмотря на слабость, в сопровождении архимандрита Симеона, ректора семинарии, отправился в Задонский монастырь. Обращает на себя внимание следующий рассказ, показывающий, что намечавшееся перенесение тела святителя происходило не без Промысла Божия. Не доезжая до Задонска, Преосвященный Антоний вышел из экипажа и спросил архимандрита Симеона: “Знаете ли, зачем мы едем в Задонск?” — “Нет, не знаю”, — отвечал тот. “Святитель Тихон, — сказал архиепископ, — являлся мне во сне и сказал: “Ты не умрешь, пока не вынешь меня из грязи!” Мы едем в Задонск, чтобы исполнить его приказание”
На другой день вечером, личн