Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ДИВЕН ГОСПОДЬ ВО СВЯТЫХ СВОИХ (жития ) » ЖИТИЯ СВЯТЫХ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ ГОДА (Май)


ЖИТИЯ СВЯТЫХ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ ГОДА (Май)

Сообщений 61 страница 81 из 81

61

........................продолжение от 24 мая

новомученники:

Свщмч. Михаила Белороссова пресвитера (1920).
Священномученик протоиерей Михаил Белороссов родился в городе Романово-Борисоглебске Ярославской губернии в семье диакона. Более 20 лет (до 1917 года) прослужил отец Михаил в Крестовоздвиженской церкви родного города, сочетая свои пастырские обязанности с педагогической деятельностью законоучителя, катехизатора, постоянного члена уездного отделения Епархиального Училищного совета и его казначея. Нестяжательный, он жил со своей большой семьей (у них с матушкой Анной Васильевной было 5 детей) в стесненных обстоятельствах в небольшом деревянном домике. Прихожане любили его за доброту, благочестие и за единство, царившее в его семье. За разностороннюю деятельность протоиерей Михаил Белороссов был награжден всеми духовными наградами, а также орденом святой Анны 3-й степени. В 1917 году Крестовоздвиженский храм был закрыт, а впоследствии и разрушен. Матушка Анна Васильевна с детьми переехала в Ярославль к родителям. За семьей отправился и отец Михаил. Он отказывался переодеваться в мирское платье, чтобы не привлекать к себе внимания, и как всегда был в рясе и с крестом. На переезде между Ярославлем и Свято-Борисоглебском его схватили и расстреляли.

Свщмч. Александра (Петровского), архиеп. Харьковского (1940).
http://i029.radikal.ru/1005/4e/f927cf38c56c.jpg

Александр Феофанович Петровский родился 23 августа 1851 в городе Луцке Волынской губернии в семье диакона. Окончив 4 класса Волынской семинарии, он поступил на юридический факультет университета, где получил прекрасное светское образование. Жил с матерью, которую очень любил. После ее смерти молодой человек получил полную свободу и некоторые средства. Загулял. Вел он жизнь такую, что нередко приходил домой к трем-четырем часам ночи. И вот однажды, возвратясь домой, он лег у себя в комнате. Одна только занавеска отделяла его комнату от комнаты его покойной матери, где все оставалось в прежнем виде. И видит он: раздвигается занавеска, входит его мать и говорит ему: "Оставь все это и поступай в монастырь!"

Это видение так повлияло на молодого человека, что он резко изменил образ жизни, а вскоре, в 1900 г., действительно принял постриг в московском Донском монастыре, где и был рукоположен во иеромонаха. Позднее он был назначен наместником Донского монастыря и возведен в сан архимандрита. С 1903 г. исполняя эконома и казначея туркестанского архиерейского дома, состоял членом Туркестанского учительского совета, консистории и императорского Палестинского общества. В 1906 г. архимандрит Александр принял назначение на должность казначея Жировицкого Успенского монастыря, а в l910 г. стал настоятелем Лубенского монастыря. В 1911 г., после прославления святителя Иоасафа Белгородского, он организовал крестный ход из Лубенского монастыря в Белгород, в котором участвовало несколько сот человек. С 1917 в течение двух лет он настоятельствовал в Псково-Печерском монастыре, а в 1919 г. стал настоятелем скитской церкви бывшeгo Козельщанского женского монастыря на реке Псел в Полтавской губернии. Образовался скит, когда сам Козельщанский монастырь и все Храмы поблизости были закрыты. Служили в скиту 12 священников, нашедших здесь пристанище после закрытия своих церквей. Были между ними замечательные люди - подвижники, певцы, проповедники. При церкви существовали типография, иконописная мастерская. Старосте с большим трудом удавалось отстаивать скит, а ведь сюда собиралась масса народа со всей округи. Служба совершалась истово, по уставу, всенощная длилась не меньше четырех часов и проходила с большим подъемом. Отец Александр особенно заботился об улучшении народного пения. "Пойте все!" - обращался он к народу, и все молящиеся вместе с хором пели известные молитвословия всенощного бдения или Литургии. Сам батюшка обладал прекрасным тенором, любил пение и умел вдохновить народ. Свидетель пишет, что нельзя забыть, как в скиту служили акафист Живоносному Гробу. Мощным хором раздавался припев: "Радуйся, Живоносный Гробе, из него же Христос воскресе!"

В 1932 г., после закрытия храма, о. Александр уехал в Киев, где 30 октября был хиротонисан во епископа Уманского, викария Киевской епархии, а 25 августа 1933 г. назначен епископом Винницким. В 1934 г. он являлся членом Временного Патриаршего Священного Синода при Заместителе Патриаршего Местоблюстителя митрополите Сергии (Страгородском). 20 мая 1937 г. митрополит Константин (Дьяков) доверил владыке Александру управление Харьковской епархией. Здесь он быстро приобрел всеобщую любовь.

Был он человеком необыкновенно живым, общительным ласковым, умел свою стойкость сочетать с удивительной выдержкой, которая проявлялась во всем. Так, например, его не удовлетворяла рутина, которую он нашел в Харькове. Он привык к вдохновенно-торжественному проведению служб, но ничего не стал ломать, а однажды, на Пасху, дал показательный урок. На первый и второй день служили, как обычно, а на третий службы не предполагалось - все на работе. Владыка обратился с просьбой к народу и клиросу не отходить от святого обычая, установленного Церковью, - все три дня совершать праздничные службы: "Возвеселимся о Господе." Несмотря на рабочий день, храм оказался попрежнему переполненным народом. Началась праздничная служба, но хор по обычаю начал петь быстро, не повторял всех праздничных песнопений. Владыка обратился к народу: "Пойте все!" - и весь народ стал петь пасхальный канон. А клирос, сначала растерявшись, подхватил пение и стал руководить им, так что служба прошла с таким молитвенным подъемом, как никогда. Владыка после службы специально благодарил хористов, а те (некоторые с 30-летним стажем) потом говорили, что в их жизни никогда не было такой благодатной службы и никогда архиерей так тепло им не выражал благодарности.

...Одну за другой стали закрывать церкви в Харькове. Наконец осталась открытой только Николаевская церковь на Холодной горе на весь Харьковский район. Она находилась на окраине города, народ отовсюду собирался туда без особого опасения. Сам владыка приезжал на извозчике с другого конца города за 5 км. Однажды в Никольскую церковь, где служил епископ Александр, пришло распоряжение властей поделить храм с обновленцами, чтобы одно воскресенье служил православный архиерей с клиром, в другое - обновленцы. Паства была категорически против. В конце гонцов решили отдать обновленцам один из приделов, отделив его стеной от остального храма. Через 2 недели стена была сооружена, несмотря на возмущение и запрет властей. На живоцерковные службы собиралось не более 40 человек - организаторов этого прихода, хотя там было и духовенство и прекрасный хор, получавший приличное жалование. А в самом Николаевском храме бывало столько народа, что причащение длилось несколько часов, а до начала всенощной надо было совершить множество крещений (до ста двадцати). Народ приезжал из дальних мест и терпеливо простаивал долгие службы. Владыка часто говорил о пении во время просительной ектений: "Да вы и человека не станете так просить, чтобы он подал, разве так холодно просят? Пойте все: "Подай, Господи!" И когда тысячная толпа едиными устами, единым сердцем начинала петь, - такая молитва звучала в храме, о которой сейчас и малого понятия не имеют. Общительность, живость характера, сердечная мягкость сочетались у святого с мудростью, умением легко решать конфликты, мирить и вдохновлять людей.

Не минула общая судьба ревнителей за правду Церковную и владыку Александра. Он это чувствовал и просил своих духовных чад не унывать: "Что бы дальше ни было - держитесь, крепитесь." Близким он говорил, что он последний архиерей на юге России. 20 июня 1938 года архиепископ Александр был арестован УНКВД по обвинению в контрреволюционной пропаганде и агитации, и 17 июля 1939 года военным трибуналом Харьковского военного округа осужден к 10 годам тюремного заключения в Холодногорской тюрьме. Это было великим событием для тюрьмы, когда привели его - высокого, благообразного старца. С почтением был он встречен заключенными. Но здесь он пробыл недолго: 24 мая 1940 года в возрасте 89 лет его жизнь закончилась. Как? Один Господь знает. Из среды тюремного персонала говорили, он был задушен. Документы свидетельствуют, что в мае 1940 года в морг Харькова был "привезен из корпуса неизлечимых больных колонии НКВД на Каченевке труп старика с номером на ноге и документом, в котором была указана фамилия - Петровский, с предписанием похоронить." Работавший в морге бывший иподиакон владыки и привратник, впоследствии ставший священником (прот. Иоаким Орехов), сразу же опознали архиепископа Александра. Он был обрит и острижен, но его величественный вид отличал его от сотни трупов, жалких в своей наготе. Но вдруг было получено из тюрьмы предписание: труп Петровского немедленно возвратить, так как он был послан по ошибке. Перевязавши номер с тела Владыки на тело одного безродного, отправили последнего с документами Петровского в тюрьму. Ночью монахи и близкие почитатели священномученика облачили его в архиерейские ризы и совершили по чину отпевание. Гроб вывозили ранним утром, но вся улица оказалась запруженной народом, по преимуществу сверкая белыми косынками сестер Козельщанского монастыря. С плачем, с крестным знамением, опускаясь на колени, встретила толпа повозку с гробом. Возчик быстро погнал лошадей...

Владыка был похоронен за Холодной горой на кладбище села Зелютина. В течение многих лет могила святого была местом Молитвы и паломничества. В настоящее время обретены святые Мощи архиепископа Александра, которые почивают в Свято-Благовещенском соборе в г. Харькове.

После ареста и смерти Владыки службы продолжались. В Вербное воскресение, весной 1941 г. была последняя служба. Уже за службы Великого Поста наложили налог в 125 тысяч. Уплатили. Но в "пятидесятку," которая отвечала за церковь попали воры и враги Церкви. Объявили, что по болезни батюшки службы не будет. Священники были, но не имели права служить, кроме того, кто был официально приписан к храму. Собирали новый налог в 120 тыс. за Страстную седмицу. Но, видимо, деньги не доходили по назначению. Служб не было, но объявлено было, что будет служба страстей Господних в четверг.
Собралась несметная толпа - тысяч восемь. Прибыла милиция. Но порядок не нарушался. Церковь оказалась закрыта. Шла служба у живцов, но там кроме "сороковки" никого не было, никто из собравшихся туда не пошел.

И вот была совершена полная служба двенадцати Евангелий на площади - тайно. Впереди стояли многочисленные священники без облачений, окруженные тесной толпой молящихся. Они про себя читали соответствующие Евангелия, а затем раздавалось: "Слава страстем Твоим, Господи" и все положенные песнопения пелись самим народом. Возгласы совершались про себя, благословение давалось тайно. Народ стоял с принесенными свечами. Погода была дивная, тихая...

"Расходитесь по домам," - сказано было после окончания службы. Тут же было обещано, что на Пасху служба будет. Народу собралось еще больше, прошла она так же вне храма. Больше не было служб до Троицы. За это время удалось выбросить из пятидесятки вредителей на общем собрании в присутствии властей. Старый священник бесследно исчез. Согласился пойти один священник, который служил счетоводом, долго тянули с его припиской. Первая служба состоялась на третий день Троицы. Хотя был рабочий день, богомольцев собралось опять масса. Но этот батюшка был мобилизован и взят в армию. До прихода немцев служб больше не было. А с их приходом открылось много церквей - жизнь стала другой.

Память Святителя Александра празднуется 11/24 мая, перенесение мощей 30 октября / 12 ноября. Мощи его перенесены в Свято-Благовещенский собор, где почивают в специальной раке.http://www.fatheralexander.org/booklets/russian/alex_har.htm

Все ныне поминаемые Угодники Божии молите Бога о нас грешных!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif

Иконы Божией Матери Кипрской.
http://s41.radikal.ru/i094/1002/8f/bd46fb4bbe73.jpg


Димитрий Ростовский, святитель в книге "Собор святых семидесяти Апостолов" пишет:

"Святой Лазарь, бывший мертвым в течение четырех дней и воскрешенный Господом.

Во время гонения на церковь Иерусалимскую, после убиения святого первомученика Стефана, он был изгнан из пределов Иудеи (Деян.8:1) и пущен в море на лодке, без весел вместе со святым учеником Господним Максимином и со святым Келидонием, который родился слепым, но был исцелен Господом.

По Божественному произволению, лодка приплыла к острову Кипру и святой Лазарь начал проповедовать в городе Кидонии о Христе.

Впоследствии он был в этом город рукоположен апостолом Варнавой в сан епископа, и там же на острове Кипре он почил в мире.

Святое тело его спустя много лет было обретено на том острове в мраморном ковчеге, на котором была надпись: "четверодневный Лазарь, друг Христов"
Еще при жизни земной "Праведный Лазарь очень желал встретиться с Божией Матерью, но по причине гонений на него не мог покинуть остров.

Получив от Пресвятой Богородицы послание и послав за ней из Китиона корабль, он ожидал ее прибытия.

Покинув пределы Палестины, Пресвятая Богородица в сопровождении апостола Иоанна Богослова и других спутников отправилась в путешествие по Средиземному морю.

В "Сказаниях о земной жизни Пресвятой Богородицы", изданных Русским на Афоне Пантелеимоновым монастырем, так описываются дальнейшие события:

"Уже немного оставалось пути до Кипра, как вдруг подул сильный противный ветер, и корабельщики, при всех усилиях и искусстве, не могли справиться с кораблем. Ветер, крепчая, перешел в бурю; и корабль, не слушаясь земного кормчего, отдался указанию перста Божия и понесся в сторону от Кипра.

Увлеченный силою бури в Эгейское море, он быстро промчался между многочисленными островами архипелага и, без повреждения и малейших потерь, пристал у берегов Афонской горы".

По воле Божей Самой Приснодевой было положено начало монашеской жизни на Святой горе.

Возвращаясь в Иерусалим, Божия Матерь посетила Кипр, благословила созданную апостолами местную Церковь и передала святому Лазарю сшитый ее руками архиерейский омофор.

После своей кончины праведный Лазарь был погребен в окрестностях Китиона, в месте, позже получившем название "Ларнакс" – "гроб, саркофаг".

На мраморной гробнице святого выполнили надпись: "Четверодневный Лазарь, друг Христов".

По преданию у места захоронения святого Лазаря в 392 году и была обретена Кипрская икона Божией Матери".
http://s42.radikal.ru/i095/1002/0d/d478175ce540.jpg

На иконе Богоматерь изображена сидящей на троне с Богомладенцем на руках, а по сторонам два ангела, держащие ветви"

Сказание, помещенное в греческом синаксаре на неделю Православия, которое обычно связывают с явлением Кипрской иконы Божией Матери, весьма кратко. В 392 году на острове Кипре произошло событие, которое открыло для христианского мира чудотворную силу еще одной ранее безвестной иконы Пресвятой Богородицы. Святой образ стоял на воротах, ведущих к одной из церквей острова, построенной на месте погребения праведного Лазаря. Однажды некий аравитянин, проезжая мимо храма, захотел поглумиться над христианской святыней. Он пустил в образ стрелу и попал в колено изображенной на иконе Пресвятой Богородицы. В ту же минуту из раны обильно потекла кровь и обагрила землю. 

Аравитянин от ужаса бросился скакать прочь от этого места, но, не проехав и малого расстояния, пал на пути мертвым. Так Божественное Провидение наказало святотатца. С древних лет Кипрская икона хранится в монастыре Ставруни, устроенном на месте ее обретения, где специально для пребывания в ней святого образа была построена церковь Богоматери Панагии Ангелоктиссы. 

Иконография

Икона Кипрской Богоматери представляет сидящую на троне Царицу Небесную с Богомладенцем на руках. По сторонам от Нее стоят два ангела, держащие пальмовые ветви. 

Композиция этой ранней богородичной иконы с иконографической точки зрения предвосхищает позднейшие алтарные мозаики и росписи христианских храмов, в которых образ Божией Матери осмысливается в связи с догматом о Боговоплощении. Главный смысл подобных изображений Богородицы в конхе алтарной апсиды заключается в том, что Дева Мария как никто другой на земле уподобилась Христу, став Самим Жилищем Божиим, утробой Божественного Воплощения. 

Так, в конхе апсиды известнейшего храма Святой Софии Константинопольской (построен в первой половине VI века при Юстиниане, алтарные мозаики – середина IX века) изображена восседающая на троне Богоматерь, которая держит перед Собою на коленях Младенца. Слева от Богоматери, на своде вимы, изображен архангел Гавриил. Этот иконографический тип, по имени своего чудотворного иконописного прообраза, называется «Кипрским». Божия Матерь на софийской мозаике представлена одетой согласно иерусалимской традиции - так, как обычно одевались сирийские женщины, то есть в мафории, покрывающем волосы и спадающем до колен, в то время как в трактовке Ее лика и фигуры сильны античные отголоски, несомненно свойственные и самому первообразу как произведению близкому по времени к эллинистической эпохе.

Пальмовые ветви, которые держат в руках Ангелы на иконе Кипрской Богородицы, свидетельствуют о литургическом понимании всего изображения. Таким незамысловатым способом, как маханием сорванными с пальм ветвями, в древности в странах с жарким климатом отгоняли насекомых от возлежащих на престоле Святых Даров. Таким образом, в древней богородичной иконе, находившейся на Кипре, изображения Божией Матери с Младенцем осмысливались в евхаристическом смысле - как образ освященной и предлежащей Жертвы и ее священного вместилища – Богородицы. Согласно св. Иоанну Дамаскину, в одном и том же действии Воплощения Господь воспринимает человеческую природу и обоживает ее. То есть вместе с Богородицей, символизирующей Собою Церковь земную, преображаются и все люди, принимающие в себя Тело и Кровь Христовы. Таков, по-видимому, глубинный смысл древнего чудотворного образа.
Чудотворные и местночтимые списки с иконы

Наиболее прославившийся в России список Кипрской иконы Божией Матери до революции находился в селе Стромынь, недалеко от Москвы, в Богородском уезде. Недалеко от этого села в XIV веке был основан преподобным Сергием Радонежским монастырь, получивший название Стромынской Успенской обители. В 1764 г. этот монастырь был упразднен по указу Св. Синода, здания монастыря сломаны, а храм обители превращен в приходскую церковь, на месте которой в XIX веке была построена прихожанами новая великолепная каменная церковь во имя Успения Богоматери с двумя приделами: прп. Сергия Радонежского и святителя Николая. В этой Успенской церкви и находилась чудотворная икона Кипрской Богоматери, прославившаяся в 1841 году чудесным исцелением болящей. Случилось это при следующих обстоятельствах. 

В начале 1841 года восемнадцатилетняя дочь одного крестьянина села Стромыни по имени Марфа сильно заболела так что родные и знакомые были уже уверены в ее близкой кончине. После того как больную исповедали и причастили Святых Христовых Тайн, ей стала являться во сне Кипрская икона Божией Матери, стоящая над папертью при входе в местную приходскую церковь. От иконы Марфа услышала голос, говоривший ей: «Возьми Меня к себе в дом, отслужи молебен с водоосвящением и будешь здорова». После настоятельных просьб больной ее привели в церковь, чтобы она сама отыскала виденную икону. Поиски долго не увенчивались успехом, пока, наконец, Марфа не увидела над церковными дверьми старинную икону Богородицы, в которой тотчас признала образ из своего благодатного сновидения. В скором времени после того как в доме больной священником был отслужен молебен с водосвятием перед чудотворной иконой, девушка окончательно выздоровела. Этот день, 16 февраля, стал местночтимым праздником церкви села Стромынь. 

После чудесного исцеления смертельно болящей, жители села Стромыни и окрестных мест поспешили в церковь для служения молебнов пред новоявленным образом. Было засвидетельствовано несколько случаев исцеления от паралича и расслабления. О произошедших чудесах и о все возрастающем народном почитании иконы было доложено Московскому митрополиту, святителю Филарету, который указал как можно больше узнать об образе, служить перед ним молебны и сообщать о наиболее выдающихся случаях чудотворения. С тех пор Кипрская-Стромынская икона Божией Матери стала глубоко почитаемым образом во всей России. Образ был украшен богатой сребропозлащенной ризой. 

В ответе на запрос митрополита Филарета о Кипрской иконе священником Успенской церкви села Стромынь было составлено подробное описание, сохранившее для нас сведения о святыне: «1) Икона Кипрская Божией Матери в Успенской села Стромыни церкви мерою вышины 1 аршин и 4 вершка, а в ширину 1 аршин и 2 вершка. Божия Матерь изображена в короне, сидящей на троне; вверху около Нее по сторонам ангелы, с каждой стороны по одному, в венцах с ветвями; внизу коленопреклоненные — с одной стороны священномученик Антипа, с другой — мученица Фотиния; 2) о происхождении сей иконы ничего не известно. По описям церковным она значилась в 1783 году в упраздненной деревянной Николаевской церкви, за левым клиросом, а в 1823 году на горнем месте в Сергиевском приделе оной церкви. Когда в 1829 году Николаевская деревянная церковь была разобрана, тогда Кипрская икона Божией Матери поставлена на паперти новоустроенной каменной церкви над входными дверями; 3) на иконе, неизвестно от чего, под глазом на левой стороне малое повреждение лика; 4) икона поставлена в придельном святителя Николая храме, за левым клиросом, в приличном месте» (по материалам сайта Богородск-Ногинск). 

Еще один список Кипрской иконы Божией Матери, прославившийся многими чудесами, находился в старое время в Нижнем Новгороде в церкви святого Иоанна Предтечи на Слободке. По молитвам перед ней прекратилась моровая язва в Нижнем Новгороде, свирепствовавшая там в 1771 году. Жители города брали святую икону к себе в дома, совершали перед ней молебны и получали исцеления. 

Божия Матерь на нижегородском списке также изображена сидящей на троне, голову Ее украшает царская корона. Предвечный Младенец представлен с непокрытой головой, правой рукой Он благословляет. 

Кроме двух описанных чудотворных икон Кипрской Божией Матери в дореволюционной России были известны также списки, хранившиеся в московской церкви святителя Николая в Голутвине и в Московском Успенском соборе. Последний находился у левого столпа собора. На нем, кроме традиционных для этого иконографического типа изображений Богоматери с Предвечным Младенцем и поклоняющихся Ангелов, была написана держава – символ царственной власти. 

Тропарь, кондак и молитва Кипрской иконе Божией Матери – общие Богородице.

Пресвятая Богородица покрой Своим Покровом нас грешных!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif

****************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(Дея. 13, 13-24; Ин. 6, 5-14). Ученики говорили Господу. чтобы отпустил народ купить себе брашна в селах, но Господь сказал им: "не нужно им идти; вы дайте им есть" (Мф. 14, 16). Это было перед чудом насыщения пяти тысяч народа, кроме жен и детей, пятью хлебами и двумя рыбами. Такое событие, имевшее особое значение в жизни Господа, представляет еще такой урок. Народ - образ человечества, алчущего и жаждущего истины. Когда Господь сказал апостолам: "вы дайте им есть", то этим предуказал им их будущее служение роду человеческому - напитать его истиною. Апостолы сделали это дело для своего времени; для последующих же времен передали это служение преемствующему им пастырству. И к нынешнему пастырству простирает речь Господь: "дайте вы есть народу вашему". И пастырство должно на совести своей держать обязательство - питать народ истиною. В церкви должна идти неумолчно проповедь слова Божия. Молчащее пастырство - что - за пастырство? А оно много молчит, через меру молчит. Но нельзя сказать, чтоб это происходило от того, что нет веры. в сердце: так, одно недоразумение, дурной обычай. Все же это не оправдывает его.
****************************************************************************************************************************************
Будь мирен во Христе

  "Уразуметь превосходящую разумение любовь Христову"
(Ефес. 3, 19)

(Дея. 12, 25-13, 12; Ин. 8, 51-59). Иудеи рассердились на Господа за обличение и взяли камни, "чтобы бросить на Него". Но Господь прошел "посреди них и пошел далее". Господу ничего не сделали, а себя сгубили, ибо следствие их неверия был страшный приговор Господа: "вот оставляется дом ваш пуст", и еще: "прейдем отсюда". И перешел Господь в другое место и избрал другие народы в жилище Себе, вместо возлюбленного Израиля. Вот и теперь, ничтожные люди в самообольщении гордого ума, не вмещающего истины Христовой, берут камни противления Господу и бросают в Него. Ему-то они не вредят, потому что Он все же Господь, и истина Его - непреложная истина, а себя губят. Господь мимо ходит, оставляя такие лица их суемудрию, которое и кружит их, как вихрь слабые пылинки. Но когда целый народ увлекается мудрованием ложным, то весь народ предоставляется, подобно иудеям, своей участи. Разумейте языцы , и покоряйтесь Господу!

из истории дня:
В 1773 г. Русский отряд генерала А. Суворова захватил турецкую крепость Туртукай
В 1868 г. Россия заключила мирный договор с Бухарским эмиратом
В 1891 г. наследник русского престола Великий Князь Николай Александрович (будущий Николай II) прервал свою поездку по странам Востока и прибыл в Россию, начав 3-месячное путешествие через Сибирь
[b]В 1896 г. началась стачка текстильщиков в Петербурге
В 1900 г[/b]. В России на воду спущен крейсер "Аврора", ставший позднее символом революции. Крейсер водоизмещением 6731 т имел корпус длиной 126,8 м (с подводным тараном) и шириной 16,7 м, при средней осадке около 6,4 м. Скорость полного хода корабля равнялась 20 уз. Запас топлива (уголь) обеспечивал крейсеру дальность плавания 4000 миль (на экономическом ходу). Экипаж составлял 570 человек
В 1992 г. в Москве на Славянской площади открыт памятник Кириллу и Мефодию
В 1527 г. родился Филипп II, король Испании и Португалии (1556-98 гг.)
В 1945 г. на приеме военных руководителей СССР Сталин поднял тост "за терпение Русского народа"
В 1905 г. родился Михаил Шолохов, русский писатель, Нобелевский лауреат ("Тихий Дон", "Поднятая целина", "Судьба человека", "Нахаленок", "Они сражались за Родину")

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ: http://boguslava.ru/viewtopic.php?id=33&p=21#p29012

Слава Богу за все!!!

0

62

Во славу Божию и на пользу ближнего !

25 МАЯ -Память:

Прославление сщмч. Ермогена, патриарха Московского и всея России, чудотворца (1913).
http://i020.radikal.ru/1003/c7/664f8f266be3.jpg

Священномученик Ермоген, Патриарх Московский и всея Руси, происходил из донских казаков. По свидетельству самого Патриарха, он был священником в городе Казани при казанской гостинодворской церкви во имя святителя Николая. И во время его там служения в 1579 году совершилось явление и обретение чудотворной Казанской иконы Божией Матери. С благословения тогдашнего Казанского архиерея Иеремии, будущий Святейший Патриарх Ермоген переносил новоявленную икону с места обретения в церковь во имя святителя Николая. Обладая незаурядным литературным да­рованием, святитель сам впоследствии (в 1594 году) составил сказание о явлении чудотворной иконы и совершившихся от нее чудесах.

Вскоре он принял монашество и с 1582 года был архиманд­ритом Спасо-Преображенского монастыря в Казани. 13 мая 1589 года хиротонисан во епископа и стал первым Казанским митрополитом.

В 1591 году святитель собирал в кафедральный собор новокрещенных татар и наставлял их в вере. В 1592 году были перенесены мощи святителя Германа, второго Казанского архиепископа (память 25 сентября/8 октября, 6/19 ноября, 23 июня/7 июля), скончавшегося в Москве 6 ноября 1567 года, во время моровой язвы, и погребенного у церкви во имя святителя Николая. По благословению патриарха Иова (1589—1605) святитель Ермоген совершил их погребение в Свияжском Успенском монастыре. 9 января 1592 года святитель Ермоген направил патриарху Иову письмо, в котором сообщал, что в Казани не совершается особое поминовение воинов, жизнь положивших за веру и Отечество под Казанью, и просил установить определенный день памяти. Одновременно он сообщал о трех мучениках, пострадавших в Казани за веру Христову, из которых один был русский, по имени Иоанн (память 24 января/6 февраля), родом из Нижнего Новгорода, плененный татарами, а двое других, Стефан и Петр (память 24 марта/6 апреля) — новообращенные татары. Святитель выражал сожаление, что эти мученики не были вписаны в синодик, читавшийся в неделю Православия, и что им не пелась вечная память. В ответ святителю Ермогену патриарх прислал указ от 25 февраля, который предписывал «по всем православным воинам, убитым под Казанью и в пределах казанских, совершать в Казани и по всей Казанской митрополии панихиду в субботний день после Покрова Пресвятой Богородицы и вписать их в большой синодик, читаемый в неделю Православия», повелевалось вписать в тот же синодик и трех мучеников казанских, а день их памяти поручалось определить святителю Ермогену. Святитель объявил патриарший указ по своей епархии, добавив, чтобы по всем церквам и монастырям служили литургии и панихиды по трем казанским мученикам и поминали их на литиях и на литургиях 24 января. Святитель Ермоген проявлял ревность по вере и твердость в соблюдении церковных традиций, заботился о просвещении верой Христовой казанских татар.

В 1595 году при деятельном участии святителя совершилось обретение и открытие мощей казанских чудотворцев: святителя Гурия, первого архиепископа Казанского (память 4/17 октября, 5/18 декабря, 20 июня/3 июля), и Варсонофия, епископа Тверского (память 4/17 октября, 11/24 апреля). Царь Феодор Иоаннович (1584—1598) приказал соорудить в Казанском Спасо-Преображенском монастыре новую каменную церковь на месте прежней, где были погребены святые. Когда были обретены гробы святителей, святой Ермоген пришел с собором духовенства, повелел вскрыть гробы и, увидев нетленные мощи и одежды святителей, сообщил патриарху и царю. По благословению патриарха Иова и по повелению царя мощи новоявленных чудотворцев были поставлены в новом храме. Святой Ермоген сам составил жития святителей Гурия и Варсонофия.

За выдающиеся архипастырские качества митрополит Ермоген был избран на первосвятительскую кафедру и 3 июля 1606 года он возведен Собором святителей на патриарший престол в Московском Успенском соборе. Митрополит Исидор вручил патриарху посох святителя Петра, Московского чудотворца (память 5/18 октября, 21 декабря/3 января, 24 августа/6 сентября), а царь принес в дар новому патриарху панагию, украшенную драгоценными камнями, белый клобук и посох. По древнему чину патриарх Ермоген совершал шествие на осляти.

Служение патриарха Ермогена совпало с трудным для Русского государства периодом — нашествием самозванца Лжедмитрия и польского короля Сигизмунда III. В этот мрачный период Смутного времени первосвятитель все свои силы посвятил служению Церкви и Отечеству, но в этом подвиге он не был одинок: ему подражали и помогали самоотверженные соотечественники. С особенным вдохновением противостоял Святейший Патриарх изменникам и врагам Отечества, желавшим ввести в России униатство и католичество и искоренить Православие, поработив русский народ.

Когда самозванец подошел к Москве и расположился в Тушине, патриарх Ермоген направил мятежным изменникам два послания. В одном из них он писал: «Вы забыли обеты православной веры нашей, в которой мы родились, крестились, воспитались и возросли, преступили крестное целование и клятву стоять до смерти за дом Пресвятой Богородицы и за Московское государство и припали к ложно-мнимому вашему царику... Болит моя душа, болезнует сердце и все внутренности мои терзаются, все составы мои содрогаются; я плачу и с рыданием вопию: помилуйте, помилуйте, братия и чада, свои души и своих родителей, отшедших и живых... Посмотрите, как Отечество наше расхищается и разоряется чужими, какому поруганию предаются святые иконы и церкви, как проливается кровь неповинных, вопиющая к Богу. Вспомните, на кого вы поднимаете оружие, не на Бога ли, сотворившего вас? Не на своих ли братьев? Не свое ли Отечество разоряете?.. Заклинаю вас именем Бога, отстаньте от своего начинания, пока есть время, чтобы не погибнуть вам до конца». В другой грамоте первосвятитель призывал: «Бога ради, познайте себя и обратитесь, обрадуйте своих родителей, своих жен и чад, и всех нас, и мы станем молить за вас Бога...» Вскоре праведный суд Божий совершился и над Тушинским вором: его постигла столь же печальная и бессловесная участь, как и предшественника; он был убит собственными приближенными 11 декабря 1610 года.

Но Москва продолжала оставаться в опасности, так как в ней находились поляки и изменники-бояре, преданные Сигизмунду III. Грамоты, рассылавшиеся патриархом Ермогеном по городам и селам, возбуждали русский народ к освобождению Москвы от врагов и избранию законного русского царя. Москвичи подняли восстание, в ответ на которое поляки подожгли город, а сами укрылись в Кремле. Совместно с русскими изменниками поляки насильно свели святого патриарха Ермогена с патриаршего престола и заключили в Чудовом монастыре под стражу. В Светлый понедельник 1611 года русское ополчение подошло к Москве и начало осаду Кремля, продолжавшуюся несколько месяцев. Осажденные в Кремле поляки не раз посылали к патриарху послов с требованием, чтобы он приказал русским ополченцам отойти от города, угрожая при этом смертной казнью. Святитель твердо отвечал: «Что вы мне угрожаете? Боюсь одного Бога. Если вы все, литовские люди пойдете из Московского государства, я благословлю русское ополчение идти от Москвы, если останетесь здесь, я благословлю всех стоять против вас и помереть за православную веру». Уже из заточения священномученик Ермоген обратился с последним посланием к русскому народу, благословляя освободительную войну против завоевателей. Но русские воеводы, не проявив согласованности, не смогли взять Кремль и освободить своего первосвятителя. Более девяти месяцев томился он в тяжелом заточении, и 17 февраля 1612 года скончался мученической смертью от голода.

Освобождение России, за которое с таким несокрушимым мужеством стоял святитель Ермоген, успешно завершилось русским народом. Тело священномученика Ермогена было погребено в Чудовом монастыре, а в 1654 году перенесено в московский Успенский собор.

В течение трех столетий из поколения в поколение передавалась память о патриархе Ермогене как святителе-мученике и росла народная вера в него как заступника и молитвенника за землю Русскую у Престола Вседержителя. В тяжкие годы отечественных бедствий молитвенная мысль народа обращалась к памяти патриарха-героя. Шли русские люди к его гробнице и со своими личными скорбями, недугами и болезнями, благоговейно призывая на помощь святителя Ермогена, веруя в него как теплого молитвенника и предстателя перед Господом. И Всемилостивый Господь вознаградил эту веру.

Ко дню торжественного прославления 12 мая 1913 года, совпавшему с 300-летием со времени кончины священномученика Ермогена, в Москву стали стекаться веру­ющие со всех концов России. Паломники спешили поклониться мощам святого патриарха, находящимся в Успенском соборе Кремля, где почти беспрерывно служились панихиды.

Накануне прославления совершался крестный ход, во главе которого несли икону святителя Ермогена, а вслед за ней покров с гробницы, на котором святитель изображен в рост в мантии и с посохом. Рядом с иконой патриарха несли икону его сподвижника в духовной и патриотической деятельности по освобождению Русской земли от польско-литовских захватчиков преподобного Дионисия Радонежского. На колокольне Иоанна Великого светилась огромная надпись: «Радуйся, священномучениче Ермогене, Российския земли великий заступниче». Сотни тысяч свечей горели в руках верующих, прославляющих угодника Божия. По окончании крестного хода у раки с мощами патриарха началось чтение пасхального канона с присоединением канона святителю Ермогену. Всенощное бдение совершалось под открытым небом на всех площадях Кремля. В эту ночь произошло несколько исцелений по благодатным молитвам святителя Ермогена. Так, например, один больной пришел в Успенский собор на костылях, но ощутил исцеление после того, как приложился к раке с мощами святителя. Исцелился другой больной, тяжко страдающий расслаблением. Его принесли на полотенце к раке священномученика Ермогена, где он получил полное исцеление. Эти и другие подобные исцеления, очевидцами которых были многочисленные верующие, стали знамена­тельным подтверждением святости нового русского чудотворца.

В воскресенье 12 мая в 10 часов утра совершалась Божественная литургия в Успенском соборе. На празднование торжества прославления нового святого прибыл блаженнейший Григорий, патриарх Антиохийский, возглавивший служение. По окончании литургии во всех храмах Москвы были отслужены молебны святителю Ермогену и совершен крестный ход в Московском Кремле, в котором приняли участие более 20 архиереев, сопровождавших торжественное шествие пением: «Святителю отче Ермогене, моли Бога о нас». Богослужение закончилось молитвой священномученику Ермогену. С этого дня началось литургическое почитание святителя Ермогена. Так исполнилось желание верующих русских людей, по молитвам которых Русская Православная Церковь получила благодатного небесного покровителя нашего Отечества.

Святейшим Синодом Русской Церкви установлены дни празднования священномученику Ермогену, Патриарху Московскому и всея Руси: 17 февраля/2 марта — преставление (сведения о жизни и подвиге помещены в этот день) и 12/25 мая — прославление в лике святителей.

Велико общенациональное значение святителя Ермогена, неутомимого борца за чистоту Православия и единство Русской земли. Его церковная и государственно-патриотическая деятельность в течение нескольких столетий служит ярким образцом пламенной веры и любви для русского человека. Церковная деятельность первосвятителя характеризуется внимательным и строгим отношением к богослужению. При нем были изданы: Евангелие, Минеи месячные за сентябрь (1607 г.), октябрь (1609 г). ноябрь (1610 г.) и первые двадцать дней декабря, а также напечатан «Большой Верховный Устав» в 1610 году. При этом святитель Ермоген не ограничивался благословением к изданию, но тщательно наблюдал за исправностью текстов. По благословению святителя Ермогена с греческого на русский язык была переведена служба святому апостолу Андрею Первозванному (память 30 ноября/13 декабря) и восстановлено празднование памяти в Успенском соборе. Под наблюдением первосвятителя были сделаны новые станки для печатания богослужебных книг и построено новое здание типографии, пострадавшее во время пожара 1611 года, когда Москва была подожжена поляками. Заботясь о соблюдении богослужебного чина, святитель Ермоген составил «Послание наказательно ко всем людям, паче же священником и диаконом о исправлении церковного пения». «Послание» обличает священнослужителей в неуставном совершении церковных служб — многогласии, а мирян — в неблагоговейном отношении к богослужению.

Сказание о Казанской иконе Божией Матери и служба этой иконе (1594 г.), послание патриарху Иову, содержащее сведения о казанских мучениках (1591 г.), сборник, в котором рассматриваются вопросы богослужения (1598 г.), патриотические грамоты и воззвания, обращенные к русскому народу (1606—1613) — всеми этими сочинениями и многими другими трудами первосвятителя пополнилась духовная сокровищница Русской Церкви.

«Государь велика разума и смысла и мудра ума» — пишется о патриархе Ермогене, «чуден зело и многаго разсуждения», «зело премудростию украшен и в книжном учении изящен», «о Божественных словесах присно упражняется и вся книги Вет­хого закона и Новыя благодати, и уставы церковных и правила законныя до конца извыче». Святитель Ермоген много занимался в монастырских библиотеках, прежде всего в богатейшей библиотеке московского Чудова монастыря, где выписывал из древних рукописей ценнейшие исторические сведения, положенные в основу летописных записей. В сочинениях предстоятеля Русской Церкви и его архипастырских грамотах постоянно встречаются ссылки на Священное Писание и примеры, взятые из истории, что свидетельствует о глубоком знании Слова Божия и церковной письменности того времени.

С такими высокими познаниями патриарх Ермоген соединял и незаурядные способности проповедника и учителя. Современники характеризовали нравственный облик первосвятителя как «мужа благочестиваго», «известнаго чистаго жития», «истиннаго пастыря стада Христова», «неложнаго стоятеля по вере христианской».

И все эти качества святителя Ермогена с особенной силой проявились, когда Русскую землю постигло несчастие внутреннего нестроения, усугубленное польско-литовским нашествием. Первосвятитель Русской Церкви самоотверженно оберегал Русское государство, словом и делом защищая православную веру от латинства и единство нашего Отечества — от врагов внутренних и внешних. Свой подвиг спасения Родины святитель Ермоген увенчал мученической кончиной, перешедшей в благодатное молитвенное небесное заступничество за наше отечество у Престола Святой Троицы.

Кондак священномученика Ермогена
глас 6

Темницею и гладом изнуряем,/ даже до смерти верен пребыл еси, блаженне Ермогене,/ малодушие от сердец людей твоих отгоняя/ и на общий подвиг вся призывая./ Темже и нечестивых мятеж низложил еси и страну нашу утвердил еси,/ да вси зовем ти:// радуйся, заступниче Российския земли.

0

63

..........................продолжение от 25 мая

Свт. Епифания, еп. Кипрского (403).
http://i074.radikal.ru/1005/14/2c64b42a70f9.jpg

Родиной святого Епифания, Еврея по происхождению, была Финикия1: на берегу реки Елевферы, текущей с Ливанских гор в Финикийское море2, в трех поприщах3 от горда Никеи, находилось селение Висандук; здесь и жили, занимаясь земледелием, родители святого Епифания; кроме сына у них была еще, меньшая его по возрасту, дочь Каллитропия. Когда мальчику было десять лет, отец его умер, оставив жене тяжелую заботу о воспитании детей: у осиротевшей семьи только что хватало на прокормление, а дети, между тем, были еще малы. Мать вынуждена была кормить их трудами своих рук. Так прошло несколько лет. Случилось, что у вдовицы оказался осёл очень упрямый и буйный. И вот однажды мать сказала Епифанию:

- Сын мой, возьми осла, отведи его в город на рынок, продай там и купи нам пищи.

- Ты знаешь, - отвечал Епифаний матери, - что осел буйный, и когда на торгу покупатели заметят это, то станут меня бить.

- Иди, сын мой, Бог же отцов наших да укротит осла», сказала ему мать. Тогда отрок, повинуясь приказанию матери, повел осла для продажи в город. Здесь первым его покупателем явился тоже еврей. Узнав в продавце своего единоплеменника, он сказал ему:

- Сын мой, мы с тобой веруем в одного любящего правду Бога, и нам не следует обижать друг друга, чтобы не прогневать Бога нашего и потом не сетовать друг на друга. Итак, оценим осла справедливо.

Епифаний на это отвечал:

- Не желал бы продать тебе этого осла, так как он еще необучен, а кроме того упрям и буен; только из-за голода и не имея на что купить пищи, моя мать решила его продать. Но вот я слышу от тебя, что грешно причинять зло ближнему ради приобретения, и боюсь, как бы не покарал меня Бог.

Изумленной рассудительностью и добронравием отрока, Еврей дал ему три пенязя4 со словами:

- Сын мой, возьми это, купи матери хлеба и возвратись с ослом в свой дом, и если осёл укротится, то держите его при себе; в противном же случае выгоньте его, чтобы он не убил кого-нибудь.

Епифаний направился домой и на пути около своего селения встретил христианина Клеовия, пожелавшего купить осла. Но честный отрок отказывался его продать. Во время их беседы осёл заупрямился и начал с фырчаньем брыкаться, а, затем, сбросивши с себя Епифания, побежал с дороги. Упавший отрок так разбился, что не мот встать и лежал, горько плача: у него сильно болело ушибленное бедро. Клеовий, подошедши к нему, ощупал бедро и перекрестил его трижды. Тотчас же Епифаний выздоровел и встал. Затем, Клеовий обратился к ослу и сказал:

- Именем Господа нашего, распятого Иисуса Христа, повелеваю тебе остановиться, и за то, что ты хотел убить своего господина, сам не сойдешь с этого места.

Тотчас осел упал и издох. Удивленной происшедшим, отрок спросил Клеовия:

- Кто такой, отче, распятой Иисус Христос, что Его именем совершаются такие чудеса?

- Сын Божий, Которого распяли Иудеи, – отвечал Клеовий. Епифаний побоялся открыть ему свое еврейское происхождение и отправился домой с думою о Христе распятом и с желанием веровать в Него. Пришедши к своей матери, он рассказал ей о всем случившемся. Между тем последняя, не имея чем питаться с детьми, продала свою ниву, а Епифанию велела идти в город учиться какому-либо ремеслу, чтобы впоследствии он мог кормить и себя и ее с сестрою. При самом отправлении Епифания в город, пришел из города в Висандуку богатый еврейский законоучитель Трифон, хорошо знавший его родителей и владевший некоторыми имениями в их селе. Узнавши, что Епифаниева матерь овдовела, и, видя ее в нищете, он сказал ей:

- Дай мне твоего сына, - я усыновлю его; и если ты согласна, то пусть отселе он почитается моим сыном, а ты и дочь твоя питайтесь от моего дома.

Вдова с величайшей радостью отдала своего сына на воспитание неожиданному благодетелю. И жил Епифаний как сын в Трифоновом доме, будучи обучаем еврейским книгам. Быстрая восприимчивость и редкостная сообразительность добронравного воспитанника сделали его любимцем воспитателя. Трифон хотел даже выдать за него замуж свою единственную дочь. Но по Божьей воле она умерла. Вскоре умерли и ее родители, а также и мать Епифания. Оставшись единственным наследником всего Трифонова имения, Епифаний взял к себе на воспитание сестру Каллитропию, внушая ей добрые заветы своего названного отца и учителя.

Однажды Епифаний отправился в родное село посмотреть оставшееся ему после Трифона имение. По Божьему промышлению ему встретился на пути монах Лукиан, писавший книги и продававший их для пропитания себя и нищих. Как раз во время встречи Епифания с иноком за ноги Лукиана ухватился нищий со словами:

- Смилуйся надо мной, человек Божий: вот уже три дня я не ел хлеба, и теперь не знаю чем подкрепиться.

Блаженной Лукиан, не имея в руках ничего, снял с себя одежду и отдал ее нищему, говоря:

- Пойди в город, продай эту одежду и купи себе хлеба». Видевший это Епифаний удивлялся такому милосердию встречного монаха и, придя как бы в восторженное состояние, заметил сияющую белую одежду, сходящую на инока и покрывающую его. В ужасе он быстро слез с коня и, упавши на колена пред иноком, сказал, кланяясь ему:

- Молю тебя, скажи мне, кто ты?

- Ты сперва поведай мне, какой ты веры, и потом я расскажу тебе о себе, – отвечал Лукиан. Епифаний сказал:

- Я - еврей.

Тогда его собеседник - прозорливой старец, заметивши на встречном Еврее действие спасительной благодати Божией, обратился к нему с следующими словами:

- Как ты, будучи евреем, спрашиваешь меня - христианина: кто я? Ибо очень мало общего между евреями и христианами. Вот ты узнал, что я - христианин, и тебе не следует более продолжать речь со мною.

- А что, отче, препятствует мне быть христианином? - спросил Епифаний и получил от Христова последователя такой ответ:

- То одно препятствует, что не хочешь, так как всякое доброе дело предваряет изволение. Если бы ты действительно желал, то был бы христианином.

Умилили эти слова Епифания: оставив первоначальное намерение посетить свою землю в родном селе, он вернулся в городской дом, предварительно умоливши пойти с ним и своего собеседника. Приведя его к себе, он показал ему всё свое достояние.

- Вот мое имущество, отче, - говорил хозяин гостю, - хочу быть христианином и принять иночество, но имею юную сестру, что ты о ней мне скажешь?

- Чадо, - отвечал христианин, - ты можешь быть действительно христианином, имея и земное богатство и сестру. И то и другое не противоречат святой христианской вере. Иночество же ты не можешь принять. Прежде всего прими вместе с сестрой святое крещение. Потом выдай замуж ее с достаточным приданым за христианина. Затем, раздай оставшееся у тебя нищим. И тогда можешь быть истинным иноком.

- Всё это, отче, - говорил Епифаний - по заповеди твоей исполню на самом деле; только не медли с причислением нас к обществу христиан.

- Об этом следует, - сказал Лукиан, - известить епископа: без него нельзя совершить таинство крещения. Итак я пойду к нему. Ты же пребудь в неизменном намерении и усердии ко Христу Богу нашему. А возвращусь к тебе я скоро.

Лукиан пошел к местному епископу. Епифаний же, пришедши в комнату к сестре, сказал ей:

- Хочу быть христианином и облечься в иноческий чин.

- Чего ты хочешь, - ответила брату сестра, - того и я, и что ты сделаешь, то и я сделаю.

Услыхав о желании Епифания креститься, епископ сильно обрадовался и сказал доброму вестнику:

- Иди, научи юношу и сестру его святой вере и наставь в законе Христовом. Когда же придет воскресной день и мы войдем в церковь, тогда приведи их к милосердному человеколюбцу Богу, чтобы нам присоединить их к Нему святым крещением.

При возвращении Лукиана к Епифанию, последний и сестра его поклонились до земли старцу, прося его со слезами:

- Молим тебя, отче, сделай нас скорее христианами.

Лукиан, подняв их, начал учить христианскому благочестию: обучение, сопровождаемое молитвою, продолжалось до воскресного дня почти непрерывно и днем и ночью. В воскресенье же Лукиан привел Епифания и Каллитропию к епископу. Павши пред епископом ниц, как пред Самим Христом, они просили у него святого просвещения. Поднявши их и приветливо побеседовав с ними, он огласил их. Затем епископ пошел в церковь, имея позади себя Лукиана, за которым следовали ново-оглашенные. При вступлении Епифания на первую ступень церковного входа спал с его левой ноги сандалий5. Когда же он босой ногой ступил на порог, то сандалий спал и с его правой ноги. Епифаний не воротился за сандалиями, но вошел босым в церковь: со столь великим усердием шел он к Богу. Взглянув в церкви на Епифания, епископ увидал на главе его венец, а лице его прославленным. И ввели епископ и Лукиан Епифания с сестрой в купель и крестили их во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Восприемником Епифания был Лукиан, а восприемницей Каллитропии святая дева Вероника. На божественной литургии новокрещенные причастились Христовых Тайн. Затем они по повелению епископа обедали с ним, и пребыли при епископии восемь дней. Потом Епифаний привел сестру, Лукиана и Веронику в свой дом: здесь, взявши тысячу златиц, он вручил их и свою сестру Веронике, как начальнице Христовых дев инокинь, и отпустил обеих женщин. Наконец, раздавши после продажи всего имение деньги нуждающимся и оставивши себе только 400 златиц для покупки божественных книг, новокрещенный вышел из города с Лукианом в устроенной старцем монастырь. В нем подвизались десять монахов, усердно занимавшихся писанием книг и этим содержавших себя.

Двадцатишестилетний Епифаний принял иночество и был отдан под руководство первому по Лукиане иноку Илариону, хотя юному летами, но совершенному в добродетелях и украшенному великими дарами чудотворения. Присматриваясь к своему наставнику, новоинок начал подражать его постническим трудам. Он не только учился, по поручению Лукиана, у Илариона читать и писать греческие книги, но обучался у него и подвижнически-богоугодной жизни в иночестве. При содействии Христовой благодати Епифаний преуспевал от силы в силу. Его руководитель по смерти преподобного Лукиана сделался игуменом и стал вести еще более строгую жизнь. Казалось, что это не человек, а один из Ангелов, всегда служащих Богу. На трапезе Илариона было немного хлеба с умеренным количеством соли и воды. Да и это вкушал он или чрез день, или чрез два, или чрез три, а иногда не ел и всю неделю. Епифаний, видя такое постничество, стремился подражать ему, и потом во всю свою жизнь держался постнического устава, принятого от великого постника Илариона. Господь наградил Своего угодника даром чудотворения. Начало его чудес было такое. Монастырь окружала безводная местность, и братия ходили за водой за 5 поприщ и то ночью, вследствие невыносимого солнечного жара днем. Случилось однажды в чрезмерно знойной день каким-то проходившим мимо странникам зайти в монастырь, чтобы утолить страшную жажду. Но иноки не могли этого сделать, так как в монастыре тогда не нашлось ни одной капли воды. Путники ожидали уже своей смерти. Епифаний, жалея их, простёр руку к находившемуся у них сосуду с вином, и, коснувшись его, сказал братии:

- Веруйте, братия, что Претворивший некогда воду в вино, силен претворить ныне вино в воду (Иоан.2:1-11).

И тотчас по слову Епифания вино претворилось в воду. Обрадованные путники не только напились сами, но напоили и свой скот. После чего вода снова сделалась вином. Все невольно удивились чуду и с этого времени начали особенно уважать Епифания за святость его жизни. Он же, не вынося почитания братии, вышел тайно из монастыря и укрывался в пустыне Спанидрион, питаясь растущими здесь злаками.

Чрез несколько времени сорок сарацын6, ходивших по той пустыни, увидевши Епифания в монашеском одеянии, начали насмехаться над ним. Среди разбойников один был кривой, наиболее притом отличавшийся зверством и бесчеловечностью. Выхватив свой меч, он хотел ударить Епифания.

Но лишь только разбойник занес руку для удара, как его глаз прозрел. В удивлении он бросил меч на землю, указывая товарищам на свой исцелевший глаз. Очевидцы такого чуда насильно взяли с собой Епифания, говоря:

- Ты - наш бог, ходи с нами и защищай нас от случающихся с нами бед.

Три месяца ходил святой с ними. Удерживая их от всех злых дел и не допуская им производить на своих глазах что-либо бесчинное, он всё это время поучал их познанию истинного Бога, вселяя в них спасительной страх Божий.

- Если вы не оставите своих злых дел, - говорил он им, - то не будете благоденствовать на земле и погибнете от карающего правосудного гнева Господа.

Однако, кроткий монах не мог долго быть руководителем дерзких разбойников. Непрестанные наставления и обуздывания Ангела во плоти через три месяца стали совершенно невыносимыми для демонов в человеческом образе. И если при встрече с чудотворцем - иноком они упрашивали его ходить с ними, то теперь, напротив, умоляли святого удалиться от них на прежнее место. Отведя его туда, они устроили ему хижину. Потом простились с ним за исключением одного, уверовавшего во Христа и сделавшегося достойным учеником преподобного. Полтора года христолюбивой учитель учил раскаявшегося разбойника Божественным книгам и наставлял в постнической жизни. Затем, наставник пошел с своим учеником в монастырь святого Илариона и просил его окрестить новооглашенного. Великий игумен совершил над ним это таинство, назвавши его Иоанном. Иоанн не отлучался от своего учителя и описал его жизнь до самой своей смерти, последовавшей прежде кончины преподобного.

На возвратном пути из монастыря в пустынную келлию святому Епифанию и его новокрещенному ученику Иоанну встретился бесноватый юноша, скитавшийся нагим по пустыне. Сжалившись над ним, святой после молитвы к Господу Богу изгнал из него беса. Демон, покинув свою бывшую жертву, вопил:

- О Епифаний, ты меня выгоняешь из моего места, в котором я жил двадцать два года, а я повлеку тебя в Персию, где ты против своего желания предстанешь царю.

С этим бес исчез. Юноша же совершенно выздоровел и, припадая к ногам своего исцелителя, благодарил его. Научив исцеленного воздавать благодарение Богу, святой отпустил его домой. Между тем изгнанный бес, пришедши в Персию7, вошел в царскую дочь и начал сильно ее мучить. При этом он кричал:

- Если сюда не придет Епифаний, не покину этой отроковицы. Епифаний, родом финикиянин, приди сюда, и я выйду из царской дочери.

Царь, услыхав о финикийской стране, послал туда своих слуг разыскать Епифания. Они же, расспрашивая о нем во всех городах и селах Финикии, ничего не могли узнать и едва не были убиты туземцами, принявшими их за соглядатаев. После их возвращения ни с чем к царю диавол, бывший в отроковице, продолжал громко кричать:

- Епифаний живет в пустыне, называемой Спанидрион, приведите его сюда».

Тогда царь, призвав тридцать приближенных мужей, сказал им:

- Скинув с себя персидские одежды и надевши греческие, идите в Финикию и ищите пустынного места, называемого Спанидрион. Там найдете некоторого человека по имени Епифаний. Взявши его с собой, приведите ко мне.

Переменивши одежды посланные отправились и достигли названной пустыни. Долго искали они здесь Епифания. Наконец, по указанию одного человека, они пришли ночью к его келлии, когда святой по обычаю совершал с своим учеником ночные молитвы. Они сильно стучались к нему в дверь. Но Христов подвижник, не желая прерывать своего молитвенного правила, стоял на молитве, нисколько не испугавшись стука и как бы не замечая его. Придя в страшный гнев, Персы, наконец, решили взломать келейные двери. Один из них поднял оружие для удара им в двери. И вдруг поднятая рука его одеревенела и высохла. Остальные от испуга невольно отошли на некоторое расстояние от келлии и стали дожидаться наступления дня. С рассветом Епифаний, уже совершивший свои ночные и утренние молитвы, открыл двери и вышел. Увидав преподобного, пострадавший пал ниц пред ним и говорил:

- Помилуй меня, раб бессмертного Бога.

- Чего ты просишь от грешного человека? - спросил смиренной угодник Божий.

- Здоровым пришел на это место, - отвечал тот, - и вот высохла моя рука.

- Как пришел ты здоровым, - сказал преподобной, - так и будь здоровым.

С этими словами он прикоснулся к иссохшей руке, и тотчас она стала здоровой, как и другая. Увидевши такое чудо, товарищи исцеленного приблизились к святому и, поклонившись, открыли ему цель своего прихода: они молили его идти к царю, чтобы исцелить его дочь. Преподобной же, уразумев, что изгнанной им из юноши дух вошел в дочь царя Персидского, вооружился против беса молитвой и с надеждой на Бога отправился с учеником на верблюдах персидских мужей. Чрез тридцать пять дней путники достигли Персии и остановились в городе Урионе Трое же из персов пошли к царю возвестить о прибытии Епифания. Царь тотчас же приказал представить его себе. Преподобной пришел к нему, как к простому человеку, а не как к царю. Земной владыка приветствовал верного слугу Царя Небесного, поднявшись с своего престола. Святой беседовал с ним об истинном Боге Христе Спасителе нашем, о Его непобедимой силе, изгоняющей всякий демонский род. После беседы к чудотворцу приведена была бесноватая царская дочь. Помолившись о страждущей Богу, святой трижды сотворил над ней крестное знамение. Едва успел он его совершить, как бес вышел из отроковицы, сделавшейся после того совершенно здоровой. Обрадованный исцелением своей дочери, царь поклонился преподобному.

Один из персидских волхвов8, видевший чудо, воззвал к преподобному:

- О возлюбленный волхв, пришедший сюда для исправления нашего учения, пребывай здесь с нами, и учи нас, и все мы, персидские волхвы, будем тебя слушать.

В ответ на слова волхва святой грозно взглянул на него и с гневом сказал ему:

- О враг истины! да заградятся лживые уста твои, называющие меня, раба Господа моего Иисуса Христа, волхвом.

И тотчас волхв онемел. Все невольно ужаснулись. Онемевший же припал к ногам раба Бога Вышнего и поклонами просил его разрешить язык. По достаточном наставлении милостивый праведник исцелил наказанного.

- Согрешил я против тебя, раб Божий, - взывал исцеленный, - прости меня.

Между тем, благодарный царь велел принести чудному исцелителю в дар множество золота, серебра и драгоценных камней. Нестяжательной инок ничего не взял себе.

- Не требуем, - говорил он царю, - этих временных богатств, надеясь в будущей жизни на лучшие вечные, обещанные нам Господом нашим Христом. Ты же оставь свое при себе; ты любишь стяжание, и губишь из-за них свою душу, так как, будучи златолюбцем, ты похищаешь чужое, а нуждающимся не даешь.

Отказался он и от приглашения царя обедать с ним.

- Мне достаточно одного хлеба из отрубей и немного соли для укрепления моего немощного тела, – сказал в ответ на царский зов великий постник. Когда же царь, несмотря на отказ святого, велел отвести его с Иоанном в особую комнату к столу, уставленному дорогими яствами, то строгий подвижник ничего не отведал, кроме хлеба.

Десять дней провел истинной последователь Христов во дворце, поучая царя святой христианской вере. Но семена христианской проповеди падали на окаменелое сердце и ослепленный зловерием ум. При последнем свидании с неверующим царем святой Епифаний произнес пред ним поучение о праведных судах, о милосердии, о волхвах, как бесовских слугах и о недозволительности воевать ему с христианскими царями:

- Если пойдешь на них войной, то Самому Христу распятому будешь врагом и погибнешь ужасным образом, – заключил свою проповедь праведник, провожаемой из царских палат самим государем. По выходе из них служитель Живого Бога увидал относимого на погребение мертвеца. Велевши несущим его остановиться, святой Епифаний, воззревши на небо сказал:

- Сын Божий, воздвигнувший Лазаря четверодневного из мертвых (Иоан.11:39-44), восставь и сего мертвеца во славу пресвятого Твоего имени.

Помолившись, святой Епифаний прикоснулся к мёртвому, и он тотчас ожил. Окружающие пришли в ужас и приняли чудотворца за какого-либо из богов. Смиренный же инок, назвав себя рабом Божиим, проповедывал им об истинном Боге, в Троице Святой славимом. Так как его слушатели были не из овец Христовых, то он поспешил в свою страну. Царь хотел было послать с ним охранное войско до пределов Персии. Но неустрашимой воин Христов отказался.

- Имею охраняющего меня Бога, - говорил он царю, - и Его воинов - святых Ангелов.

Тогда царь, простившись с пустынником, отпустил его со словами:

- Иди с миром, Епифаний, слава греков, вспоминай же и о нас, находящихся в Персии.

И пошел богохранимый святой к своей пустынной келлии, созданной для него Сарацынами. Придя в нее, он опять предался безмолвию.

Кругом селения на большое расстояние не было воды. Угодник Божий, усердно помолившись Господу Богу, произвел из сухой земли источник воды, как некогда Моисей от камня в пустыне (Числ.20:11). Затем отшельник при помощи своего ученика развел небольшой сад, посадил в нем съедобные злаки и поливал их из чудесного источника. Но приходившие в сад звери поедали их. Увидавши однажды в саду этих неприятных посетителей, преподобный обратился к ним, как бы к людям, с такою речью:

- Не делайте вреда убогому и грешному человеку, поселившемуся здесь оплакивать свои грехи: я и так немного имею этих злаков, данных мне от Бога для моего прокормления.

И звери, как бы понимающие, со стыдом ушли и более не причиняли ущерба святому. По всей Финикии разносилась слава о святом подвижнике Спанидрийской пустыни. Она снова привела к нему Сарацын, пожелавших принять от него благословение и создавших еще три келлии для собравшихся вокруг него многочисленных учеников. Вскоре образовался здесь целый монастырь, насчитывающий 50 человек братий. Между ними был сын римского эпарха9 Аэтий Каллист. Он принял иночество от Епифания по следующему поводу. Будучи бесноватым в отрочестве, он однажды увидал во сне Епифания, говорящего ему:

- Хочешь ли, Каллист, чтобы я отогнал от тебя нечистого духа?

- Кто ты, господин мой, могущий отогнать от меня лютого мучителя? - спросил явившегося отрок. Тот отвечал ему:

- Я Епифаний, живущий в Палестинской Финикии, в пустынном монастыре, называемом Спанидрион. Если я отгоню от тебя злого духа, то придешь ли ко мне и будешь ли жить со мною в моем монастыре?

- Господин, - сказал в ответ больной, - только выгони из меня мучителя, и я тотчас приду жить к тебе.

- Смотри, чадо, - предостерегал Каллиста Епифаний, - не преступи своего обещания.

Проснувшись, бесноватой почувствовал себя совершенно здоровым и рассказал родителям о своем чудесном исцелении. По истечении трех месяцев Каллист обратился к ним с такой просьбой.

- Пустите меня в Палестинскую Финикию отыскать господина Епифания, чтобы остаться у него, - боюсь как бы не возвратился ко мне мучитель-диавол.

Родители тотчас же отпустили своего сына к преподобному с рабами и со множеством золота и серебра. Пришедши к своему исцелителю, исцеленной принял от рук его иночество и отдал ему на монастырское строение принесенное с собой золото и серебро; своих же рабов отослал к родителям.

В то время по всей Палестине славился другой подвижник Христов - преподобной Иларион Великий10, имевший свою обитель в пустыне близ Гасского Маиума. Святой Епифаний однажды посетил его с своим учеником Иоанном. Настоятель с братией любезно приняли гостей и удержали их у себя на несколько дней. В это время диавол, принявши образ Епифания, пошел в его монастырь, как бы возвращаясь от Илариона Великого. Преобразившегося беса увидал один неосторожной и нерадивый брат, вышедший без нужды из монастыря. Приняв его за действительного Епифания, он поклонился ему, и тотчас же бес, вошедши в него, стал его мучить. Братия, увидевши беснующегося, недоумевали, как случился этот недуг с здоровым доселе иноком, и скорбели о нем. Что было непонятно для находившихся с ним собратий, то провидел своим духом их отлучившийся прозорливой настоятель.

- Отче, - говорил тогда Епифаний Илариону, - волк влез в мое стадо и смутил моих овец: иду изгнать его.

Сказав это, он простился с великим старцем и братией. Возвратившись с поспешностью в монастырь, он одним своим присутствием заставил диавола войти из жертвы его обмана. Исцеленный поведал ему, как сделался он бесноватым. Святой же учил после его рассказа братию хранить себя от диавольских козней.

Не далеко от Епифаниева монастыря жил при пути, пролегавшем чрез пустыню, свирепый лев, погубивший многих прохожих, так что путники ходили не иначе как весьма большими толпами. Собравшись однажды, они пришли в монастырь к преподобному и сообщили о кровожадности зверя, многих умертвившего. Выслушав их, преподобной сказал им:

- Пойдемте, чада, во имя Господне и посмотрим на того льва.

И пошли все. При приближении к львиному логовищу, на всех напал страх, и все хотели бежать назад. Но святой сказал:

- Покажите мне его место.

Ему показали, стоя вдали. Тогда преподобной пошел к зверю, взывая:

- Где жилище львиное?

Тотчас лев, услышав человеческий голос, выскочил из своего логовища; но, увидавши лицо святого, пал мёртвым. Стоявшие же вдалеке, заметив вышедшего льва, со страху побежали и ожидали, что он растерзает Епифания. Угодник же Божий громким голосом кричал им:

- Не бойтесь, чада: придите и посмотрите на труп зверя». Они после долгих колебаний отважились придти к святому и, увидавши лежащего у его ног мертвого льва, весьма удивились, прославляя Бога.

Вместе с даром чудотворения и многими иными Господь наградил Своего верного раба великим даром знания и истолкования Божественного Писания. Читая его братиям, он ясно и для всех понятно разъяснял его. Об его начитанности и высоком уме услыхал один греческий философ. Пришедши из Едессы11 в монастырь к святому, философ препирался с ним на основании книг эллинских мудрецов: он восхвалял греческое многобожие, а Епифаний доказывал учением Священного Писания истинность христианской веры во Единого Бога, в Троице Святой славимого. Целый год пробыл греческий ученый в монастыре христианского мудреца, споря с ним и присматриваясь к равноангельской жизни святого и его учеников. Видя к тому же и совершаемые Епифанием чудеса, философ мало-помалу приходил к познанию Христовой истины. Наконец следующее чудо особенно поразило его и окончательно обратило в христианство. 60 человек привели в монастырь бесноватого, связанного веригами12. Преподобной сказал философу:

- Послушай, философ, препирающийся с грешным Епифанием: или ты изгони из этого человека лютого беса призвав своих богов, чтобы я уверовал в них; или я призову моего Бога, распятого Иисуса Христа и изгоню беса, и тогда ты обратись к нашей христианской вере.

Философ молчал, не находя ответа. Тогда святой, призвавши имя Божие, запретил бесу и изгнал его из создания Божия. После этого чуда философ пал к ногам чудотворца, прося крещения и исповедуя Единого истинного Бога, Христа распятого. Преподобный послал новообращенного к Илариону, которой и окрестил его с именем Епифания. Новокрещенный принял затем монашество, был пресвитером и настоятелем иноков.

Ежедневно к преподобному из разных мест приходили во множестве братия и миряне. Чтобы избежать этих многочисленных и нежелательных нарушителей своего святого уединения, Епифаний решил удалиться в Египетскую страну. Отлично зная, что братия не отпустят его от себя, он, призвав их, сказал им:

- Хочу пойти навестить великого старца Илариона.

Братия же, понявши намерение своего наставника, с воплем пали ниц пред ним и молили его не покидать их. Старец обещался не уходить от них и остался в келлии. Но чрез 10 дней вместе с своим учеником Иоанном тайно вышел из монастыря и отправился в Иерусалим13. Поклонившись здесь Животворящему древу Креста Господня, он молился и у других Иерусалимских святынь. Затем, он пошел в Иоппию14, где была морская пристань, и сел на корабль, отплывающий в Александрию15. При входе в этот город его встретил еврейский законоучитель Аквила, пожелавший препираться с ним о вере на основании Священного Писание. Спор продолжался два дня. Наконец, еврей, побежденный христианином, пожелал креститься. Преподобный привел его к архиепископу Афанасию16. Святитель с радостью принял обоих: еврея как обратившегося ко Христу, а Епифания как наставившего на путь правый. Немного времени спустя Епифаний из Александрии пошел со своим учеником в Фиваиду17. Их встретил здесь бывший ученик Антония Великого18 Пафнутий.

- Благослови нас, отче, – сказал ему преподобный.

На это тот отвечал:

- Благословенны вы Господом.

По молитве они сели и беседовали: Епифаний расспрашивал его о жизни Антония, а он рассказывал ему про нее.

- Хочу, отче, - говорил он ему после этого рассказа, - жить в Нитрийской пустыни19.

- Иди, - ответил собеседник ЕВпифания, - и насладись беседами со святыми отцами, живущими в Нитрии, и собери у них духовную пищу, которою ты будешь питать словесных овец на Кипрском острове20.

Слова Пафнутия были пророчеством о будущем епископстве Епифания на острове Кипре. Сотворивши молитву, собеседники простились и отправились каждый в свой путь. При приближении к городу Леонитополю Епифаний услыхал, что вблизи города находится монастырь, где живет монах Иеракс, - человек благочестивый на вид, он в действительности был еретиком, так как не православно учил о нашем теле. По его мнению оно не воскреснет, а вместо него Бог даст в будущей жизни другое тело. Ибо написано: «прах ты и в прах возвратишься» (Быт. 3:19).

Он говорил также, что дети будут несовершенны в тот век. Епифаний еще в Палестине слышал о нем и желал его видеть. Точно также и Иеракс слышал о преподобном. Придя в этот монастырь, святой увидал множество народа, слушающего учение Иеракса: все считали его добродетельным, как великого постника, не вкушавшего масла и не пившего вина. Увидав двух странствующих иноков, Иеракс спросил их:

- Откуда вы?

- Из Палестины, - отвечали странники. Спросивши затем их имена, он опечалился: ему был неприятен Епифаний, славившийся в Египте своей святостью и мудростью. Не обращая больше никакого внимания на Епифания, он продолжал учить народ. Когда еретик дошел в своей проповеди до воскресения мёртвых и стал учить, что не воскреснут человеческие тела, то Епифаний, не вынося его заблуждения, обратился к нему с таким словом прещения.

- Да заградятся уста твои, - чтоб ты научился не хулить нашей надежды.

И тотчас заблуждающийся онемел и сделался неподвижен. Свидетели такого чуда пришли в сильной ужас. А чудотворец начал учить о воскресении мёртвых, уверяя, что они восстанут в том же, но лишь видоизмененном, теле, в каком жили в этом мире. Чрез несколько часов своей проповеди святой сказал наказанному:

- Научись истинной вере и учи ей других.

И немой вдруг заговорил, исповедуя свое заблуждение и обещаясь покаяться. Преподобной достаточно поучил его правой вере, а затем пошел в Верхнюю Фиваиду. В ней было одно пустынное место, называемое Вувулие. Поселившись в нем, святой, пробыл здесь семь лет. Но и эта пустыня не спасла его от посетителей. Среди них был туземный философ по имени Евдемон, пришедший препираться со святым о вере; философа сопровождал его сын, у которого один глаз был кривой. После долгого спора преподобной посмотревши на сына философа сказал последнему:

- Почему ты не печешься о своем сыне, чтоб избавить его от его телесного недостатка.

- Если бы во всей поднебесной, - отвечал со смехом спрошенный, - один только Евдемонов сын был одноокий, то вправду следовало бы мне заботиться о нем. Но так как многочисленны на земле одноокие, то пусть и он остается таким.

- Но если бы в действительности во всей поднебесной один только твой сын был кривой, а все другие люди на земле видели обоими глазами, тогда что ты делал бы для его исцеления? - продолжал спрашивать Евдемона Епифаний.

- Ничего другого, - сказал в ответ философ, - кроме того, что говорил бы с самим собой: нет во всем мире более несчастного человека, чем мой сын.

- Не принимай в шутку сказанного мной, - сказал святой, - но дай мне для исцеления своего сына и увидишь славу Божию», возразил святой. Взявши затем отрока, он трижды сотворил крестное знамение над глазом, и исцелил его. При виде такого чуда философ вместе с своим сыном уверовали во Христа. По достаточном научении правой вере Евдемон вместе со всем своим домом принял крещение от местного епископа.

Та же слава о святом Епифании, которая приводила к нему множество народа, породила в епископах Египта желание силою сделать преподобного святителем какого-либо местного города. Но святой духовно прозрел в намерение епископов и сказал своему ученику:

- Возвратимся, чадо, в наше отечество.

И пошли оба в Финикию. На пути они зашли в монастырь великого Илариона, но старца в нем не застали: многочисленные посетители этого монастыря побудили его удалиться в одно пустынное место, находившееся в пределах Кипрского города Пафа21. Братия, рыдавшие по оставившем их отце, увидевши у себя святого Епифания, утешились в печали: сорок дней утешал он их. Затем, отправился в свой монастырь Спанидрион, где все радовались его возвращению. В тот год был голод в Финикии по причине засухи. Узнавши о возвращении великого чудотворца, множество народа пришло к нему в монастырь, усердно моля его испросить у Бога дождя, да даст земля плод свой.

- Что вы меня утруждаете, - сказал им преподобной, - я человек - грешный.

Но они долго и неустанно просили его. Наконец, святой, затворившись в своей келлии, стал на желанную молитву. И вдруг небо, доселе совершенно ясное, покрылось грозовыми тучами, из которых в течение трех дней лил сильный непрестанный дождь во всей Финикии. Тогда народ начал просить угодника Божие о прекращении дождя. По молитве святого он прекратился, и было в тот год великое изобилие плодов земных.

Чем более увеличивалась слава преподобного, привлекавшая к нему ежедневно несметные толпы посетителей, тем более помышлял он о том, чтобы опять уйти из Финикии. Его намерение перешло вскоре в решение. В Ликии22, месте крещение святого Епифания, умер епископ, и святители окрестных городов собрались для выбора нового епископа, при этом они вспомнили о святом Епифании. Среди присутствовавших на соборе находился молодой, но совершенный по жизни, целомудренный и добродетельный инок Полувий, знавший преподобного. Ему епископы приказали как можно скорей съездить на коне в монастырь Спанидрион и хорошенько тайком разузнать: в самом ли деле возвратился Епифаний из Египта и находится ли в своем монастыре.

- Никому не открывай поручение, даже самому Епифанию, – сказали отцы собора Полувию. Последний нашел святого в монастыре и приветствовал его.

- Зачем пришел сюда, сын мой? - спросил Полувия святой. Последний отвечал:

- Пришел посетить вашу святость.

- Ты, чадо, пришел, - возразил ему прозорливец, - соглядать мое ничтожество, здесь ли я. Не утаивай от меня приказанного тебе, ибо грех говорить ложь: скажи истину, потому что Бог посреди нас, - будь действительно служителем истины, а Епифаний грешный переходит от места на место, стеная и страшась множества своих грехов. Но слушай, Полувий: останься здесь, а коня отошли к епископам. Пусть ищут они кого знают, как достойного мужа, для епископства; я же останусь для них неведом.

Полувий послушал ясновидца: отославши коня и слугу, он сам остался при преподобном. При наступлении же ночи Епифаний вместе с своим постоянным учеником Иоанном и новопришедшим Полувием вышел тайно для всех из монастыря. Сначала он посетил Иерусалим для поклонения Животворящему древу Креста Господня и прочим святыням в Иерусалиме и окрестностях. По тридневном пребывании в священном для христианина городе святой Епифаний сказал обоим своим ученикам:

- Я слышал, дети, что великий отец наш Иларион обитает ныне в Кипрской стране, недалеко от города Пафа; итак пойдем к нему и получим благословение от него.

Сказавши это, он пошел с ними в Кесарию Филиппову23, находящуюся в Палестине, чтоб сесть там на корабль, отплывающий на остров Кипр. Приставши к Кипрскому берегу, он пошел в Пафскую пустыню к великому подвижнику Илариону. При встрече после долгой разлуки оба отшельника исполнились великой радости. Видя скорбь Илариона по поводу своих не малочисленных посетителей и его намерение переселиться в другое место, Епифаний через два месяца решил уйти от своего радушного хозяина. Прощаясь Иларион спросил своего гостя:

- Куда ты хочешь идти, Епифаний?

- Пойду в Аскалон и в Газу24 и далее, пока найду где-нибудь в пустыни безмолвное место.

В ответ на это святой Епифаний услышал от прозорливца такой совет:

- Иди, чадо, в город Саламин25, находящийся на острове Кипре. И будет тебе в этом городе доброе пребывание.

Епифаний не хотел и слышать этих пророческих слов, содержащих в себе предсказание на то, что он будет архиепископом в названном городе. Тогда святой предсказатель повторил ему свое пожелание, сказав:

- Говорю тебе, чадо, что тебе следует идти в тот город и жить в нем. Не прекословь, поэтому, мне, чтобы не постигло тебя бедствие на море.

Простившись с Иларионом, Епифаний с своими учениками пошел на морскую пристань. Там стояли два корабля: один, отплывающий в Аскалон, другой - в Саламин. Преподобной отплыл на первом. Чрез несколько часов неожиданно поднялась на море великая буря. Сильные волны готовы были каждую минуту разбить и потопить корабль в морской пучине. Все отчаивались в своей жизни. Трое суток продолжалось такое бедствие. Наконец, на четвертый день волны прибили корабль к городу Саламину. Выйдя из корабля, путешественники, изнемогши от продолжительного страха и сильного голода, полегли на землю, как мёртвые. Потребовалась трехдневная остановка как для отдыха усталых пловцов, так и для починки поврежденного корабля. И только на четвертый день корабль был готов к отплытию. Думал продолжать морской путь и преподобный. Но Бот судил иначе.

Как раз в это время в городе происходило избрание архиепископа. Собравшиеся поэтому поводу епископы молились несколько дней Богу об указании им достойного для столь великого сана мужа. Между ними был прозорливой престарелой Киферский26 святитель Паппий, пятьдесят лет епископствовавший и претерпевший много мучений за имя Христово вместе с Саламинийским епископом Геласием. Этому исповеднику Христову, почитаемому всеми Кипрскими епископами за отца, открыто было Богом, что в Саламин прибыл святой Епифаний, которого и повелено было поставить епископом города. Тогда было осеннее время и наступила пора уборки винограда.
- Пойдемте, дети, в город, - сказал Епифаний своим ученикам, - и купим себе гроздий в путь.

Когда они подошли на торгу к продавцу винограда, и Епифаний, взявши две больших кисти, спросил его:

- Что хочешь за них? - то вдруг с удивлением заметил подходящих к нему четырех епископов. Находившийся среди них и поддерживаемый 2-мя диаконами престарелый Паппий познал Духом Святым преподобного при своем взгляде на него и сказал ему:

- Авва Епифаний, оставь грозды и иди с нами во святую церковь.

Приглашенной же, вспомнив слова Давида:  «Возрадовался я, когда сказали мне: "пойдем в дом Господень"» (Пс. 121:1), оставил виноград и пошел с епископами. При входе преподобного в церковь весь собор епископов приветствовал его словами:

- Бог тебя послал к нам, авва, да будешь архиепископом этого города и всего острова Кипра.

Святой же, называя себя грешным и недостойным, отказывался носить столь великий сан. Но епископы, не внимая его просьбам, начали возводить его последовательно по степеням священства. Хиротонисуемый же горько плакал, считая для себя неудобоносимым бремя святительства. Видя слезы скорбевшего ставленника, Паппий сказал ему:

- Подобает нам, чадо, молчать о бывшем нам о тебе откровении, но так как я вижу тебя скорбящим и плачущим, то мне нужно объявить тебе то, что нам благоволил открыть Бог. Вот эти собравшиеся святые отцы епископы возложили на мое недостоинство избрание архиепископа, говоря мне грешному: «Помолись ты прилежно Богу, ибо мы веруем, что Бог укажет тебе мужа, достойного архиепископства». Я же, затворившись в своей опочивальне, молил о том Владыку Спаса, и вдруг меня осиял свет как молния, и я услышал голос, говорящий ко мне грешному:- Паппий, Паппий, слушай! - я же устрашенный сказал: - что велишь, Господь мой? - и сказал мне тихо голос: - встань и иди на торг и увидишь там инока, покупающего виноградные грозды, подобного лицом и главой пророку Елисею и имеющего с собой двух учеников. Взявши его, посвятите во архиепископа; имя же тому иноку Епифаний. - И вот я встав, сделал повеленное мне. Ты же, чадо, не противься Божию изволению, «внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями» (Деян. 20:28).

После речи Паппия Епифаний земно поклонился ему и, повинуясь Господней воле, принял посвящение во епископа. После чего возрадовавшиеся епископы разошлись восвояси. Новопоставленный же архипастырь начал пасти вверенное ему словесное Христово стадо на духовной пажити не только своим учительным словом, но и примером своей добродетельной жизни.

В начале архипастырской деятельности святого Епифанич один благородной римлянин по имени Евгномон из-за ста златиц долгу Саламинийскому гражданину Дракону был посажен в темницу. И не находилось избавителя для заключенного: так как он был вдалеке от отечества своего Рима27, то никто не хотел поручиться за него. Услыхав об этом и сострадая должнику, святитель пошел к богатому и скупому язычнику Дракону просить его об освобождении от уз Евгномона. Святительская просьба привела в сильной гнев идолопоклонника.

- Пришелец в наш город! - злобно отвечал он, - если хочешь, чтобы я отпустил тебе должника, то поди принеси мне сто златиц.

Блаженной Епифаний дал ему из церковного золота сто златиц и таким образом избавил должника и от уз и от долга. По поводу розданного золота на святителя начал роптать гордый и злобный диакон Карин, возбудивший против святителя ропот и в других клириках.

- Видите ли сего пришельца, - говорил он им, - он хочет разграбить всё, находящееся в церкви, а мы будем виновны в расхищении церковного сокровища.

Карин, бывший богачом, искал через это повода согнать святого Епифания с архиепископского престола, чтоб сесть на него самому. Все клирики, предубежденные им против милостивого поступка архипастыря, говорили Епифанию:

- Недостаточна ли тебе, принятая тобой святительская честь? но ты еще и имение церковное расточаешь как странник и пришлец, пришедший сюда нищим и нагим. Итак, или отдай церкви сто златиц, или уходи отсюда, откуда ты пришел.

Святой терпел молча. Освобожденный же от уз, отправившись в Рим, продал всё свое имущество и возвратился к святителю со множеством золота. Вручив всё полученное от продажи в руки Епифания, он самого себя отдал на службу Богу и Его архиерею и жил при Епифании до самой своей смерти. Святитель же, взявши из принесенного ему золота 100 златиц, отдал Карину, говоря:

- Вот церковное золото, заимствованное на освобождение должника.
Карин взял его. Между тем прочее золото святой роздал нуждающимся. А Карин, созвав клириков, горделиво похвалялся пред ними.

- Вот, - говорил он им, - золото, расточенное Епифанием, которое я вытребовал от него.

Но клирики начали поносить Карина, вызвавшего их на грех ропота и оскорбление святителя и гневно приказали ему возвратить эти златицы святителю:

- Ибо святитель, - говорили они, - имеет власть расходовать церковное богатство на дела милосердие.

Много и других неприятностей причинял Карин угоднику Божию, но он всё переносил с кротостью.

Однажды, когда святитель у себя за обедом, на котором присутствовали все клирики, истолковывал некоторые тайны Священного Писания, к окну прилетел ворон и начал каркать. А Карин, смеясь над святительским поучением, сказал прочим клирикам:

- Кто из вас знает, что этот ворон, каркая, говорит?

Так как все внимательно слушали поучение, то никто не ответил на вопрос диакона.

И во второй и в третий раз спрашивал Карин:

- Кто бы был настолько смыслен, чтобы понимал воронову речь?

Но никто по прежнему не внимал его словам, продолжая слушать боговдохновенную беседу святого Епифания. Дерзкий диакон, наконец, спросил самого святителя:

- Если ты премудр, то скажи мне, о чем беседует этот ворон, и если скажешь, то обладай всем моим имением.

Святой же, взглянув на него, сказал:

- Знаю, что говорит ворон: он говорит, что отныне ты не будешь диаконствовать.

0

64

...............................продолжение от 25 мая

И тотчас от святительского слова нашел на Карина ужас и притом его охватила какая-то болезнь, так что он не мог более сидеть за столом и был уведен своими рабами домой. На другой день утром он умер. Все клирики пришли в великий страх и с того часа с боязнью покорялись и почитали Христова святителя Епифания. Богобоязненная же и бездетная вдова наказанного, принесла к епископу на церковь оставшееся после мужа имущество и посвятила себя на служение Богу; одна рука ее была в совершенном параличе, которой постиг ее десять лет назад; сотворивши крестное знамение над больной рукой вдовы, бессильной даже держать что-либо, святой Епифаний сделал ее вполне здоровой. Затем он поставил вдову диакониссой28, как целомудренную и достойную церковного служения. Великий архиерей Божий святой Епифаний имел также благодать от Господа видеть во время приношения бескровной жертвы наитие Святого Духа на предложенные Святые Дары и обычно не оканчивал молитвы возношения, пока не удостаивался созерцать нисшествие Святого Духа. Однажды произнося молитву возношения, литургисовавший архиерей не увидал знамение. Он повторил ее два раза с самого начала, но видение не было; тогда святой со слезами молил Бога указать причину столь скорбного явления. Взглянувши же на стоявшего налево рипидодержателя-диакона, он заметил, что лице его черно, а лоб покрыт проказой29. Взявши у него рипиду, святой кротко ему сказал:

- Чадо, не принимай ныне причастие Божественных Даров, но иди в свой дом.

По уходе его из алтаря преподобный увидел сошедшую на предложенные дары благодать Святого Духа. После литургии святитель, призвав к себе удаленного диакона, спросил, - нет ли у него на совести какого особенного греха. Диакон открыл, что в мимошедшую ночь соединялся со своей супругой. Тогда святой, созвав весь свой клир сказал:

- О чада, сподобившиеся алтарного служения, отрешите сапоги плотских страстей бессловесных, - не входите к божественному алтарю, связанные любосластными похотьми, послушайте святого Апостола, говорящего: «имеющие жен должны быть, как не имеющие» (1Кор. 7:29).

С того времени святитель Христов Епифаний поставлял во диаконы и пресвитеры только благочестивых иноков и беспорочных вдовцов, отнюдь не допуская женатых. И красовалась его Церковь, украшенная чистыми служителями, как прекрасная невеста.

До сих пор житие преподобного Епифания описано его учеником Иоанном, почившим в пресвитерском сане. Прочее же о жизни святителя написал уже другой его ученик - Полувий. Он начинает так.

- Слава Богу, дающему жизнь и прославляющему прославляющих Его, как прославил Он чудодейственной благодатью Своего угодника Епифания, чудесных дел которого и я частью сподобился быть описателем. Блаженный пресвитер Иоанн, ученик святого отца нашего Епифания, разболевшись к смерти, призвал меня к себе и сказал:

- Чадо Полувий!

- Что велишь мне, отче? - спросил я его. На это Иоанн ответил:

- Так как отец наш Епифаний возбраняет предавать письменам чудеса, совершенные Богом чрез его святость, то возьми эти хартии, в которые я записывал тайно до сего дня всё, что видел совершенное им; пиши и ты, что отныне увидишь, ибо Бог говорит, что «прибавится тебе лет жизни» (Притч. 9:11), и ты пребудешь во всё время своей жизни при его святительстве. Я же отхожу в путь, в которой неизбежен всем земным. Смотри же не ленись писать, ибо я подвигнут Богом написать это... поди попроси отца придти ко мне»,-добавил он потом.
Я пошел и призвал архиерея Божия. Придя к больному, он сказал:

- Обленился ты, Иоанн, молить Бога о грешном Епифании.

- Тебе, отче, - возразил болящий, - более прилично ныне сотворить молитву о мне, рабе твоем.

По святительской молитве над больным, он сказал святому:

- Подойди ко мне поближе, отче.

Святитель подошел.

- Положи, отче, руки твои на глаза мои и поцелуй меня последним целованием, ибо я уже отхожу, – произнес умирающий.

И как только возложил архиерей свои руки на его глаза и поцеловал его, он предал свой дух Господу. После горького плача по своем возлюбленном ученике учитель-епископ устроил ему почётные похороны.

После того преподобной возимел намерение создать новую церковь на месте прежней небольшой и очень ветхой. Он обратился к Богу за помощью и во время молитвы услыхал голос свыше, обещающий помощь и повелевающий начинать без колебания задуманное им дело. Неложное слово Господа не замедлило исполниться. - У вышеупомянутого грека Дракона долго болел сын. Родитель, призывавший к сыну самых искусных врачей, не принес этим ему никакой пользы, и наконец сам разболелся. Святой, придя в его дом, исцелил молитвою сначала сына, а потом и отца. Тогда Дракон, уверовавши и крестившись со всем своим домом, дал на построение церкви пять тысяч златиц. И была создана во славу Божию большая каменная и прекрасная церковь.

У другого гражданина того же города, богатого язычника Синисия умер единственной тринадцатилетний сын Евсторгий: болезнь скорчила ему шею и таким образом удавила его. В доме греческого богача поднялся великий плач. Услышав его, сосед, христианин Ермий, сказал матери умершего:

- Госпожа, если бы сюда пришел великий Епифаний, то он воскресил бы вашего сына.

Она, поверивши словам своего соседа, просила его привести Епифания к ним. Ермий призвал в их дом архиерея Божия. При входе желанного гостя хозяйка припала к его ногам, говоря:

- Великий целебник Христов, яви твое врачебное искусство на нашем детище и восставь его из мертвых. Если ты это сделаешь, то тотчас со всем нашим домом приступим ко Христу твоему.

- Если веруешь Распятому, - сказал ей святитель, -увидишь твоего сына живым.

- Не иное что имею в моем уме, - отвечала она, - как только веровать в Него: увижу ли свое дитя живым?

Тогда святой, подойдя к постели умершего, потер правой рукой его шею и со светлым взором, обращенным на него, тихо произнес:

- Евсторгий!

Отрок тотчас же открыл свои глаза и сел на постели. При таком величайшем чуде все, находившиеся в доме, с изумлением ужасались. А родитель воскрешенного вместе с ним, с своей женой и всем своим домом, крестился во имя Христово и дал святому три тысячи златиц. Но чудотворец сказал ему:

- Я этого не требую, а отнеси строителям церкви.

И была благолепно украшена на золото Синисия новосозданная церковь, получившая в пресвитера к себе Полувия, ученика святого.

Однажды пришел на остров Кипр из Иерусалима некий диакон, поведавший святому об Иерусалимском епископе Иоанне, как о сребролюбце, презирающем нищих. Иоанн был некогда сожителем Епифания в монастыре великого Илариона. Он написал своему знакомому увещательное письмо о милостивом обращении с нищими. Но сребролюбец не внял увещаниям угодника Божия. Чрез несколько лет Кипрский архиепископ сказал своему ученику Полувию:

- Пойдем, чадо, в Иерусалим поклониться Честному Кресту и Гробу Господню. И поклонившись возвратимся.

И отплыли они от Кипра в Кесарию Филиппову, а отсюда пошли в Иерусалим. После поклонения там святым местам они явились к епископу Иоанну, очень обрадовавшемуся свиданию с Епифанием. Кипрский святитель сказал ему:

- Дай мне, брат, помещение для покоев, так как я хочу задержаться здесь на некоторое время.

Иерусалимский епископ исполнил просьбу своего гостя. Давши ему прекрасной дом, он призывал его к себе ежедневно на трапезу. Приглашаемой, видя множество серебряных сосудов, приносимых с яствами и напитками, - с одной стороны, - и слыша с другой -ропот множества нищих на скупость Иоанна, помышлял какъ бы привести его к милосердию. И вот в один день он сказал своему богатому хозяину:

- Дай мне, отче Иоанне, на время эти серебряные сосуды: ко мне пришли из Кипра почётные мужи и я хочу их поместить у себя, чтобы похвалиться пред ними твоей любезностью и твоим серебром в твоем доме, данном мне для покоя. Это будет на славу тебе, ибо, возвратившись к себе, пришедшие мужи начнут рассказывать прочим почётным людям сколь великую проявляешь ты ко мне любовь и сколь велика слава, честь и богатство твоего дома. Итак, дай мне всё это серебро лишь на короткое время. Я же вскоре возвращу тебе его с благодарностью.
Иоанн принес ему множество различных серебряных сосудов. Тогда Епифаний спросил:

- Имеешь ли, отче, еще больше?

- Довольно с тебя, - отвечал корыстолюбивой славолюбец, - и этого.

- Нет, - сказал Епифаний, - но дай всё, что имеешь драгоценнейшего и наилучшего, чтобы подивились гости и была величайшая тебе слава.

Иоанн принес ему лучшие сосуды, говоря:

- Всё, что угодно тебе, отче Епифаний, возьми.

Святой взял от него около 1500 литр30 серебра, и отнес в свои покои. В то время прибыл по делам в Иерусалим из Рима торговец серебром по имени Астерий. Преподобной продал купцу за надлежащую цену данное ему местным епископом серебро. Купивши его, Астерий ушел к себе. Угодник же Божий днем и ночью раздавал нищим полученные от продажи деньги - до последней лепты. Чрез несколько дней Иоанн сказал Епифанию:

- Отдай мне, отче, серебро, которое я дал тебе.

- Потерпи, отче, - отвечал Кипрский архиепископ, - я отдам тебе всё: я еще раз хочу угостить у себя гостей.

По прошествии еще нескольких дней Иерусалимский епископ в церкви, где хранится спасительное древо Креста Господня, вновь напомнил преподобному о возвращении серебра.

- Отдай мне, - говорил он ему, - серебро, которое ты взял у меня.

- Я сказал тебе, отче, - отвечал тихо Епифаний, - отдам всё, только потерпи немного.

После такого ответа Иоанн, исполнившись ярости, схватил Епифания за одежду и, сжавши ее, с угрозою сказал:

- Не войдешь отсюда, не сядешь, не почиешь, пока не отдашь моего серебра. О злой и коварный человек! отдай мне, что взял, отдай церковное церкви.

Епифаний не возмутился поведением разгневавшегося. По прежнему он выглядел кротким. Тогда как возмущенный Иерусалимский епископ часа два досаждал преподобному. Все присутствовавшие в храме, слыша его жестокие слова, обращенные к угоднику Божию, изумились. А поругаемый, видя неукротимый гнев и ярость ругавшего, дунул на его лице, после чего он тотчас ослеп. Невольно устрашенной чудесным наказанием вместе со всеми предстоящими, Иоанн пал ниц перед святым, прося помолиться Богу о его прозрении.

- Иди поклонись честному древу Креста Господня, - отвечал на его просьбу угодник Божий, - и получишь прозрение.

Но наказанный не отступал от Епифания, не переставая просить его. Тогда великий святитель, отверзши свои богомудрые уста, долго поучал корыстолюбца о нищелюбии и милостыни. Потом по молитве и возложении на него своих рук отверз его правый глаз. Полуисцеленный просил чудотворца сделать зрячим и левое око. Но святой ответил ему:

- Не мое это дело, чадо, но Божие: так как Бог закрыл око, то Бог и откроет, чтобы ты вразумился.

После наказание Иоанн исправился, сделавшись и милостивым к нищим и праведным во всех делах.

При возвращении из Иерусалима в свою епископию Епифаний встретил двух скоморохов, хотевших насмеяться над ним сдедующим образом. Увидавши издалека святителя, один из них притворился мёртвым. Другой же при приближении святого сказал ему:

- Отче, посети мёртвого и покрой какой-нибудь одеждой его нагое тело.

Святой же, посмотрев на притворившегося, стал лицом к востоку для совершения молитвы об усопшем. Помолившись, он снял с себя одежду и, покрыв ею мертвеца, пошел своей дорогой.

По его уходе живой сказал мнимо мертвому:

- Вставай, брат, этот простец уже ушел.

Но последний не отвечал. Окликнув его вторично и толкнув, он нашел его умершим действительно. Полный ужаса скоморох побежал вслед за архиереем Божиим. Догнавши великого чудотворца, он припал к его ногам, прося прощения в своем грехе и моля снять свою одежду и оковы смерти с наказанного им.

- Иди, чадо, - отвечал святой, - погреби мертвеца твоего: ибо он умер прежде, нежели ты начал просить у меня одежды для его прикрытия.

По прибытии Кипрского епископа в свой кафедральной город за ним пришли посланные из Рима с просьбой исцелить от некоторой продолжительной и неизлечимой болезни Проклисию - дочь царя Феодосия Великого31 и сестру Аркадия и Гонория32, выданную замуж за одного именитого патриция. Весть о прибытии посланцев от царя дошла до местного почётного и очень богатого язычника Фавстиниана, которой питал сильную вражду ко святому Епифанию. Фавстиниан пригласил их к себе в дом и ежедневно угощал их. За все время пребывания их у него он почти непрестанно хулил святого.
- Зачем вы веруете как Богу, этому обольстителю, - говорил он им, - зачем внимаете его суетным словам? Он ничего не говорит, кроме ложных слов и привержен очень дурным обычаям.

Но вот случилось, что на одной церковной постройке оказались вместе святой Епифаний, сопровождаемый Римлянами, и Фавстиниан. На их глазах, когда они стояли в строящейся церкви, один споткнувшийся плотник, падая с верху на землю, ударил своими ногами врага преподобного. К удивлению всех упавший нисколько не пострадал и тотчас же поднялся; ушибленной же Фавстиниан пал мёртвым. Епифаний, подошедши к нему и взявши его за руку, произнес:

- Встань, чадо, во имя Господне и иди здоровым в свой дом.

И тотчас мертвец ожил, встал и пошел домой. Фавстинианова же жена, узнав о смерти и неожиданном оживлении своего мужа, принесла его исцелителю 1000 златиц.

- Дай это не мне, - сказал ей преподобной, - но на церковное строение и будешь иметь сокровище на небе.

Затем, угодник Божий пошел в Рим. Здесь он по молитве и крестном знамении исцелил Проклисию, воскресил ее новорожденного сына, крестил его и обоих царских сыновей Гонория и Аркадия. Потом великий чудотворец был приглашен в Царьград самим царем Феодосием Великим, страдавшим неисцелимой и нестерпимой болезнью нот. Святой Епифаний в один час крестным знамением исцелил его, за что и пользовался особенным расположением Феодосия.

В один год на острове Кипре был великий голод. Нищие и бедные во множестве гибли от него. Скупой же богач Фавстиниан при своих многочисленных житницах, наполненных пшеницей, ячменем и другим житом, продавал хлеб по очень дорогой цене.

- Доброй друг, - сказал ему однажды святой, - дай мне из твоих житниц пшеницу, чтобы напитать нищих, я же буду тебе должником.

- Моли твоего Иисуса, Которому веришь, - отвечал ему со злой усмешкой жестокосердой язычник, - чтобы он подал тебе пшеницу для пропитания твоих друзей-нищих.

Но сказанное в насмешку стало действительностью. Святой Епифаний имел благочестивой обычай каждую ночь посещать гробницу святых мучеников и здесь молить Бога о ниспослании того, в чем чувствовалась нужда; свою молитву святой Епифаний подкреплял просьбой святых мучеников о ходатайстве пред

Господом, и всегда получал просимое. И теперь по обычаю святой Епифаний ночью отправился в гробницу святых мучеников, где со слезами молил милосердого Бога о избавлении гибнущих от голода. Во время своей молитвы он услышал голос, говоривший ему:

- Епифаний! иди без боязни к Диевой33 кумирнице и отверзутся пред тобой двери и ты найдешь внутри золото и серебро; взявши то, купи пшена, ячменя и другого жита у Фавстиниана и питай нищих.

Следует заметить, что эта кумирница, называвшаясь «Диева крепость» была заперта с тех пор, как христианские государи, овладевшие страною, затворили и запечатали царскою властью все кумирницы, чтобы более не совершались в них богомерзкие бесовские жертвы. Среди народа ходили слухи, державшиеся у язычников как твёрдая вера, что никто из людей не может подойти и коснуться помянутой кумирницы: такого человека ждала (будто бы) внезапная смерть здесь же на месте. И все далеко обходили кумирницу, тем более, что бесы пугали страхованиями людей и даже убивали тех христиан, над которыми имели, по попущению Божию, такую же власть, как и над поклонниками своими язычниками.

Послушный велению Божию святой Епифаний тотчас отправился к кумирнице, двери которой сейчас же пред ним открылись; здесь он нашел множество золота и серебра. На эти, чудесно приобретенные, богатства он начал покупать хлеб у Фавстиниана. Сребролюбивой богач с радостью продал святому Епифанию все находившиеся в доме запасы хлеба, которые чрез подаяние милостивого епископа оказались в домах убогих и нищих. Так у голодных оказалась пища, а богатой дом Фавстиниана был ее лишен и в нем наступил голод. Постыдившись просить у преподобного пищи для своего дома, богач послал за нею своего приятеля Лонгина с золотом и с одиннадцатью кораблями в Калабрию34. Но на обратном пути корабли, наполненные хлебом, неожиданно были разбиты в ста стадиях от города сильной бурею. Узнавши о своей беде, Фавстиниан в великой печали хулил Всевышнего и Его угодника.

- Посмотрите, - говорил он, - какие этот христианский волхв творит мне пакости: он не только на суше своим прельщением отнял от моего дома пищу, но и на море погубил мой хлеб, потопивши мои корабли чрез бесов.

Между тем волнующееся море выбрасывало на Саламинийский берег потопленные зерна. Их сбирали нищие. Так сбылись слова псалма: «Скимны бедствуют и терпят голод, а ищущие Господа не терпят нужды ни в каком благе» (Пс. 33:11).

Почти умирая от голода, жена наказанного богача послала к святому золото с просьбой продать для ее дома хлеба, а преподобной отослал к ней обратно золото со словами:

- Теперь берите от меня безмездно, сколько вам нужно, и отдадите, когда наступит жатва.
Сам же богач озлобленной против святого подговорил злонравного диакона Руфина умертвить святителя, обещая ему за то способствовать своим богатством и связями в возведении его на архиерейский престол. Но Бог сохранил Своего угодника от козней нечестивца. Последний подготовил острой нож, которой и укрепил концом вверх в горнем архиерейском седалище, стоящем в церкви; затем он закрыл седалище обычным покрывалом: это он сделал в тех видах, чтобы святитель, севши в урочное время при богослужении на седалище, получил смертельную колотую рану. Но вот настало время, когда архиерей по порядку богослужебного чина должен был воссесть на горнем месте; подойдя к последнему, святой Епифаний сказал диакону Руфину:

- Возьми, сын мой, покрывало с седалища.

Но Руфин не слушал, хотя святитель трижды повторил свое приказание. Тогда святой Епифаний сам снял покрывало, причем нож упал и вонзился острием в правую ногу диакона.

Поняв коварные замыслы диакона, святой Епифаний сказал:

- Оставь, сын мой, свои козни, чтобы тебе не прилучилось большее несчастие; теперь же выйди из храма, так как ты недостоин приобщаться Божиих Таин.

Диакон, пришедши домой, разболелся и на третий день умер. Фавстиниан же вскоре был обвинен пред царем в хуле на него и посажен им в цареградскую темницу. Любящий врагов своих, святитель хотел было ходатайствовать пред государем об освобождении заключенного. Но последний в раздражении запретил святому всякое ходатайство о нем. Святитель умолчал и спустя немного времени оплакал неожиданную смерть Фавстиниана в темнице. По смерти мужа, жена Фавстинианова отдала всё богатство в церковь и согласно своему желанию была поставлена святым во диакониссы.

Среди восьмидесяти иноков, находившихся в архиерейском доме святого Епифания, был диакон Савин, выдававшийся добродетельной жизнью, умом и искусством составлять красноречиво книги. Он между прочим описал жизнь святого Епифания; в своем повествовании он рассказывает о его молитвенных всенощных стояниях, коленопреклонениях и о чудесах. Во внимание к редкостным качествам этого иеродиакона, архипастырь поставил его судьей по духовным делам. Однажды на суд к нему явились: богатый, говоривший правду и бедный, дающий ложное показание. Судия, сострадая бедному, защищал его. Во время суда пришел тайно святитель и, спрятавшись в потаенном месте, вышел из него, как только услыхал оправдание судьей неправедного бедняка.

- Чадо, - сказал архиепископ судье, - иди, пиши книги и обдумай слова Писания, чтобы научиться праведно судить, ибо написано: «Не делайте неправды на суде; не будь лицеприятен к нищему и не угождай лицу великого; по правде суди ближнего твоего» (Лев. 19:15).

С того времени святой Епифаний всегда сам судил всех приходящих к нему.

Имея великое попечение о своей пастве, он побеждал еретиков и словами и чудесами. Он сделал немым еретика-епископа Аэтия35, умершего после того на шестой день, и многие его последователи при виде такого чуда перешли в православие, припадая к ногам чудотворца. Кроме того, ревнитель правой веры писал царю о всех непокаявшихся еретиках. Царь дал ему власть изгонять их из Кипра. Благодаря всему этому, словесное стадо доброго пастыря было безопасно от хищных волков.

Понесши много лет тяжелое бремя святительства и достигши глубокой старости, святой Епифаний приблизился к своей блаженной кончине. Не задолго до нее ему пришлось отправиться в Царьград по следующей причине. Евдоксия, супруга царя Аркадия, царствовавшего на востоке после своего отца Феодосия Великого, согласившись с Феофилом Александрийским патриархом36 на изгнание цареградского патриарха Иоанна Златоустого37, побудили Епифания своими лукавыми письмами придти в Константинополь на собор. Феофил клеветал в них на Иоанна, что он будто бы еретик, разделяющий воззрение Оригена38. По своей простоте святой поверил им и отправился в Царьград. При его свидании с царем последний принял от него благословение и спросил его, сколько ему лет от рождения.

- Шестидесяти лет, - отвечал святой Епифаний, - принял я архиерейский сан, в архиерействе пробыл 55 лет и три месяца. Таким образом, - всего мне 115 лет и три месяца.

Царь почтил его честные седины и святолепное лицо. Царица же Евдоския, призвавши святого к себе, сказала ему:

- Отче Епифаний, ты знаешь, что всё Римское царство в наших руках: и вот сегодня я дам тебе всю церковную власть, если ты послушаешь меня, и исцелишь скорбь сердца и сделаешь то, что я думаю.

- Говори, дочь моя, - отвечал святитель, - по силе нашей постараемся сделать то, что будет на спасение твоей души.

Тогда царица, думая преклонить святого на свой замысел лукавством, начала так говорить ему о святом Златоусте:
- Вот этот Иоанн сделался недостойным управлять Церковью и носить столь великий сан, так как восстал на царя и не воздает подобающей нам чести. Кроме того, многие говорят о нем, что он издавна еретик. Для этого мы решили собрать собор и, извергнув его из сана, поставить вместо него другого, могущего добро устроить церковь, чтобы отныне наше царство было мирным.

Говоря это, царица дрожала от великого гнева.

- Нет нужды, - продолжала она, - утруждать многих отцов призывом их сюда на собор; но пусть твоя святость, отче, определит изгнать его из Церкви и поставить вместо него другого, кого укажет тебе Бот. Я же устрою, чтобы тебя слушали.

- Дочь моя, - отвечал ей святитель, - выслушай твоего отца без гнева! Если Иоанн, как вы говорите, еретик, и если он не покается в ереси, то недостоин будет патриаршего сана, и с ним поступим, как повелишь. Если же вы хотите его изгнать за ту только одну вину, что похулил тебя, то Епифаний не даст своего соизволения на это. Ибо царям подобает быть незлопамятным, но добрым, кротким и прощающим хулы на себя, так как и вы имеете над собой Царя на небесах и хотите от Него прощения вашим согрешениям. «Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд» (Лк.6:36).

После этих его слов еще более усилился гнев самолюбивой царицы. Вся в слезах от сильного раздражения, она гневно произнесла:

- Если ты учинишь препятствие к изгнанию Иоанна, то я открою идольские храмы и сделаю то, что многие, отступивши от Бога, начнут поклоняться идолам, и будет последнее хуже первого.

Епифаний, удивившись ее сильному гневу, сказал:

- Я чист от осуждения того.

Произнеся это, он вышел из царской палаты. В городе же всюду разносился слух о совещании Епифания с царицею по поводу извержения Иоанна и о соглашении его с ней. Этот слух дошел и до того, кого ближе всех касался. Константинопольский святитель тотчас же написал Епифанию следующее:

- Брат Епифаний, я слышал, что ты дал совет на мое изгнание; знай же, что ты более не увидишь своего престола.

Святой Епифаний на это ответил:

- Страстотерпче Иоанне, будучи обидим побеждай, но и ты не доедешь до того места, в которое тебя изгонят.

И сбылось пророчество обоих.

Видя желание неправедно осудить святого Иоанна, святой Епифаний не захотел быть участником такого беззаконного суда. Седши тайно со своими приближенными на корабль, он возвратился во-свояси. Во время плавания по морю, чувствуя свое старческое изнеможение и предвидя свое наступающее отшествие к Богу, он так начал беседовать с своими учениками:

- Дети мои, соблюдите мои заповеди, и любовь Божие пребудет с вами: вы знаете в скольких скорбях прошла моя жизнь, и я не вменял их в скорби, но всегда радовался в них по Боге, и Бог меня не оставил, но сохранял меня от всякой неприязненной напасти:  «любящим Бога все содействует ко благу» (Рим.8:28). Однажды, мои возлюбленные, когда я жил в пустыне и молился ко Христу Богу об избавлении меня от козней сопротивного, внезапно по Божьему попущению приступило ко мне множество бесов; ударивши меня о землю и взявши за ноги, они влачили по земле; некоторые же из них били меня. Это они делали со мной десять дней, а потом исчезли. И с того часа я не видал их во всю свою жизнь. Только злые люди, еретики причиняли мне неприятности. Будьте внимательны, о чада мои, и послушайте слов Епифания грешного. Имений не желайте, и много имений приложится вам. Не питайте ненависти ни к одному человеку, и будете возлюблены Богом. Не клевещите на брата, и зависть диавольская не будет обладать вами. Бегайте, как ядовитых змей ересей, о которых я вам писал в книге Панарий39. Отвращайтесь и сохраняйте себя от мирских похотей, которая и тело и ум разжигает. Знайте, что они сатанинское ухищрение, ибо если даже у неосторожных плоть и не поднимает брани, однако ум всё-таки мечтает о дурном. Если же наш ум трезв и памятует о Боге, тогда легко можем победить врага.

После этих и весьма многих других духовных увещаний своим ученикам, преподобной предсказал Полувию, что он вскоре будет епископом города Ринокирска, находящегося в Верхней Фиваиде. Карабельщикам же предсказал об очень скорой буре, при чем велел не ужасаться, а надеяться на Бога. Одному же из них сказал:

- Не искушай, чтобы не быть искушенным.

Всё это святой говорил в 11 часов дня. По захождении же солнца поднялась великая буря, продолжавшаяся двое суток и приведшая всех пловцов в великий страх. Святой же на предсмертном одре молился Богу о сохранении корабля и всех, находящихся в нем. А на третий день он повелел своим ученикам возжечь уголья, положить на них фимиам и помолиться Богу. Помолившись потом и сам, он всех их обнял, поцеловал и сказал такие последние слова:
- Спасайтесь чада, ибо Епифаний больше не будет с вами в этой жизни.

По произнесении их, он предал свой дух в руки Божии40. Его смерть соединила скорбь с радостью. Горько оплакивающие умершего его ученики и корабельщики были обрадованы внезапным и совершенным прекращением бури на море. При этом тот корабельщик, которому святой сказал: не искушай, да не искушен будешь, по своему любопытству пожелал узнать, обрезан ли Епифаний или нет. Когда он начал обнажать честное тело святого, то умерший чудотворец, поднявши свою правую ногу, столь сильно ударил ею в лице любопытного, что он далеко упал от тела и умер. Всех объял страх, а товарищи-корабелыцики. жалея наказанного, положили его при ногах Епифания. Лишь только его тело коснулось их, как умерший корабельщик ожил. И был еще больший ужас на всех. Приплывши в Саламин, ученики святого возвестили в городе о его преставлении. И тотчас отовсюду стекалось множество народа с плачем и рыданиями. Взявши честное тело своего отца, внесли его осиротевшие дети в созданную им церковь. У гроба святого совершалось множество чудес над болящими всеми недугами. Между прочим получили прозрение три слепца. На десятой день со всего острова сошлись святители, священники, игумены и бесчисленное множество народа и с честью погребли честные останки святого Епифания в той же церкви, воспоминая труды, чудеса и богодухновенное учение преставившегося архипастыря и славя в Троице Единого Бога, Ему же слава во веки. Аминь.

Кондак, глас 4:
Священноначальник чудную двоицу восхвалим вернии по долгу, с Германом Божественнаго Епифания: сии бо попалиша безбожных языки, догматы премудрешыя возложше всем, православно поющым присно благочестия великое таинство.
________________________________________________________________________
1 Финикия - страна по берегу Средиземного моря к северо-западу от Палестины; жители ее славились как мореплаватели и торговцы.
2 Т. е. Средиземное.
3 Поприще равнялось приблизительно 690 саженям.
4 Пенязь - шестая часть драхмы.
5 Сандалии - вид обуви. Они состояли из кожаной или тростниковой подошвы, прикреплённой к ноге ремнем.
6 Сарацины - жители Аравии. Первоначально этим именем называлось кочующее разбойническое племя, а потом христианские писатели перенесли это название и на всех мусульман вообще.
7 Персия занимает западную часть Иранской возвышенности.
8 Под именем волхвов в древности разумелись люди мудрые, обладавшие обширными знаниями, особенно знаниями о тайных силах природы, светилах небесных. Они наблюдали явления природы, толковали сны, предсказывали будущее; большею частью они были вместе с тем и жрецами и пользовались большим уважением при дворах царских и в народе.
9 Эпарх - начальник области.
10 Здесь разумеется прп. Иларион Великий. Он родился в 291 г. близ Газы, в палестинской веси Тавифа. После обучения в александрийской школе и принятия христианства пробыл около 2 месяцев в пустыне у Антония Великого, а отсюда, желая подражать своему учителю, удалился в палестинские пустыни; здесь прп. Иларион основал множество монастырей. Из Палестины он путешествовал для посещения иноков в Египет, а также Сицилию, Далмацию и на остров Кипр. Скончался 80 лет в 371 г. или 372 г. на остове Кипре, где пробыл почти 6 л6т; память его 21 октября в день его кончины. С Кипра мощи Илариона Великого перенесены его учеником в Палестину.
11 Эдееса, нынешняя Урфа, город на севере Месопотамии на реке Евфрате, с 137 года до Р. Хр. главный город вновь образованного Озроенского или Эдесского государства; в 217 г. по Р. Хр. превращена римлянами в восточную колонию. В Эдессе рано распространилось христианство; в IV в. св. Ефремом Сириным здесь была основана богословская школа, в V веке склонившаяся к несторианству, в пользу которого особенно много действовал учитель Эдесской школы пресвитер Ива. В 641 г. Эдесса была покорена арабскими калифами; в 1098 г. ею овладел граф Балдуин, сделавший ее главным городом княжества Эдесского; в 1144 г. она покорена была турками и с этого времени переходила из рук в руки, пока в 1637 году окончательно не подпала под власть Турции.
12 Вериги - узы, цепи.
13 Иерусалим, с еврейского - жилище мира, древнейший и самый знаменитый город Палестины. Лежит у истоков потока Кедронского, недалеко от Иордана и Мёртвого моря, на склонах трёх отрогов Иудейских гор Акра, Сион и Мориа. Существование Иерусалима возводят ко временам Авраама, полагая, что он есть тот город Салют, где царем и первосвященником был Мелхиседек (Быт. 14:18). Город этот, известный как средоточие исторических событий избранного народа Еврейского в Ветхом и Новом Завете, неизмеримо дорог каждому христианину как место страданий и воскресения Господа Иисуса и колыбель христианской церкви, откуда слово благовестия разнеслось по всей вселенной.
14 Иоппия (теперешняя Яффа)-один из древнейших Азиатских городов на северо-западном берегу Средиземного моря. Она была иудейской гаванью еще в царствование Соломона.
15 Александрия - важный портовый город Египта, основанный Александром Великим в 332 г. до Р. X. на мысе, выдающемся в южной берег Средиземного моря несколько южнее нынешнего города того же наименования; был некогда центром науки и первым торговым городом в мире; в начале IV века стал центром христианства и резиденцией патриарха.
16 Св. Афанасий Великий – 373 г.-известный противоарианский деятель, был Александрийским патриархом с 328 года. Его память совершается 2 мая.
17 Область знаменитого в древности города Фивы; этим же именем назывался вообще весь Верхний (южной) Египет по имени главного города. Находившаяся здесь пустыня была любимым местопребыванием восточных отшельников IV и V века.
18 Св. Антоний Великий, первый учредитель монашеского жития, родом египтянин, подвизался на восточном берегу реки Нила, около Фиваиды Там, нося власяницу, питаясь только травами и кореньями, он в постоянных трудах и молитве прожил 20 лет в неизвестности, поборая благодатью Божиею духа соблазнителя, тревожившего его искушениями и страхом. Наконец, святость жизни и чудеса привлекли к Антонию в пустыню многих подвижников; они поселились близ него и приняли за образец правила, данные Антонием, что и было началом монашеского жития. Преставился св. Антоний 105 лет, в 366 году. Память его 17 января.
19 Разумеются отшельники, жившие в Нитрийской пустыни, прилегавшей к горе Нитрийской, находящейся в северо-западной части Египта.
20 Остров Кипр лежит в северо-восточном конце Средиземного моря.
21 С именем Пафа или Пафоса в древности были два города на острове Кипре: Старым, на его западном берегу в 10 стадиях от моря и составлявший Финикийскую колонию Новой (теперешний Баффо) в 15 верстах к сз. от старого. От обоих городов сохранились развалины. В окрестностях же какого из них жил св. Епифаний неизвестно.
22 Ликия была, по всей вероятности, главным городом одноименной гористой области на южном берегу Малой Азии.
23 Кесария Филиппова или Панея - город на самом северо-востоке Палестины у источников Иордана. Она названа Филипповой по имени Иродова сына Филиппа, получившего ее себе в удел и в отличие от Кесарии Палестинской, лежащей на берегу Средиземного моря
24 Аскалон и Газа - одни из главных Филистимских городов на берегу Средиземного моря.
25 Саламин - самый большой и укрепленный из городов Кипра, лежал на его восточном берегу Он имел прекрасную гавань, вмещающую целый флот. Саламин начал падать при Траяне (98-117 гг.) во время восстания Евреев, уничтоживших его значительную часть. Бывшее затем землетрясение при Константине Великом (306-337гг.), совершенно его разрушило, уничтоживши почти всё население. Его восстановил Констанций (337-361 гг.), дав ему свое имя «Констанциея». Развалины его находятся близ Фамагуста.
26 Кифера или Китера, а также Цитера - главный город на южном берегу одноименного и самого южного Ионийского острова в Средиземном море.
27 Рим - главный город Италии, раположен по обоим берегам реки Тибра, при впадении ее в море.
28 Диаконисса - церковная служительница из вдов или пожилых девиц в древне-христианской Церкви. Служение диаконисс выражалось прежде всего в некоторых церковных обязанностях по отношению к женщинам. Таковы, например: приготовление женщин к крещению, обучение должным ответам на вопросы крещающего, помощь епископу при совершении над ними этого таинства, помазание частей тела за исключением чела, научение надлежащему поведению по крещении, наблюдение за благочинным стоянием их в церкви и присутствование на беседах с ними епископов, пресвитеров и диаконов. Затем, на попечении диаконисс находились бедные и больные, нуждающиеся в благотворительности и уходе.
29 Проказа одна из самых заразительных, ужасных и, по большей части, смертельных болезней. Обычно различают три вида ее: белая, черная и красная или елефантиас. Самая заразительная последняя. Название эти соответствуют трем различным цветам ее пятен на теле, предваряющим появление на нем гнилостных струпьев
30 Литра - мера веса, равная 72 золотникам. Серебряная литра стоила до 42 руб., а золотая до 506 рублей.
31 Феодосий Великий царствовал с 389 г. до 395 г. на Востоке, а с 392 г. до 395 г. и на Западе Греко-Римской империи. Он нанес окончательной удар язычеству: сделавшись в 392 году единодержавным. Феодосий издал закон, по которому служение богам признавалось таким же преступлением, как и оскорбление величества.
32 Аркадий, восточно-римский император, сын Феодосия Великого, по смерти отца (395 г.) получил т. н. Восточную империю, тогда как брат его Гонорий получил Западную; родился в 377 г. ум. в 408. Во всё время его царствование государством управляли люди, умевшие подчинить своему влиянию слабохарактерного императора. Так, в начале его царствования государством управлял Руфин, увеличивший и без того огромную тяжесть налогов, умноживший число штрафов и тем наведший ужас на империю. По смерти Руфина его место занял евнух Евтропий, а когда императрица Евдоксия добилась его казни (399 г.), Аркадий всецело подчинился влиянию своей супруги, известной враждебным отяошением к св. Иоаану Златоустому, бывшему тогда Константинопольским патриархом. При императоре Аркадии миссионеры, снабженные его граматами, проповедывали христианство по тем местам провинций, где еще находились язычяики.
Гонорий, брат Аркадия, был западно-римским императором. В начале его царствования во главе управления стоял умной политик и знаменитой полководец Стилихон, не раз отражавший нападения на империю вест-готов, вандалов, свевов, бургундов. После его падения и казни дела империи пошли к худшему. В 408 году предводитель вест-готов Аларих осадил Рим и заставил заплатить тяжелую дань, а в 410 году он овладел городом и отдал его на разграбление войскам. По смерти Алариха шурин его Атаульф заключил с Гонорием мир, после которого вест-готы удалились за Альпы. При Гонории в 411 г. был созван собор против раскольников донатистов, отделившихся от Церкви за то, что она принимала покаявшихся отступников во время гонений; потому что по их мнению Церковь перестаёт быть святою, если среди членов находятся грешники. По приказанию Гонория были разрушены все оставшиеся языческие храмы, а сами язычники были удалены от государственных должностей.
33 Диевой эта кумирница называлась от посвящения ее языческому богу Дию или что тоже - Зевсу.
34 Калабрия - древнее название острова Пороса в Сароническом заливе.
35 Аэтий или Аэций - антиохийский диакон ум. 370 г., после Ария стоял во главе ариан, отрицавших единосущие Сына Божие с Богом Отцом и открыто утверждавших потому неравенство Второго Лица Пресвятой Троицы с Первым.
36 Феофил занимал патриарший престол с 386 г. до 412 г
37 Великий отец Церкви св. Иоанн Златоуст родился в 347 г. в Антиохии. Получив лучшее, по тому времени, научное образование под руководством свой матери, выдающейся по уму и добродетельной жизни женщины, св. Иоанн закончил его в школе известного ритора Ливания; пробыв потом недолгое время адвокатом, Иоанн занялся изучением христианского богословия под руководством антиохийского епископа, св Мелетия. Последний и крестил Иоанна; в 380 г. он возвел его в должность чтеца. Свое богословское образование Иоанн Златоуст завершил у Картерия, лучшего христианского ученого времени и у Диодора, впоследствии епископа Тарсийского. После этого Иоанн удалился в пустыню и здесь провел сначала четыре года в сообществе монахов, а потом два года в совершенном уединении. В пустыне Иоанном Златоустом, написано «слово о священстве», вызванное укорами его товарища - епископа Василия за бегство Златоуста от епископства. Это слово, лучшее произведение среди святоотеческих писаний, изображает каков должен быть христианский пастырь и каковы его обязанности. Расстроенное подвигами здоровье заставило Иоанна покинуть пустыню и возвратиться в Антиохию. В 381 г. он был посвящен в диакона и через пять лет во пресвитера. Побуждаемый милосердием Иоанн Златоуст часто посещал богатых, испрашивая подаяние для бедных, которым он, обходя дома, раздавал милостыню При этом он сам наблюдал картины нищеты и голода в богатом городе, что, поражая любящую душу Златоуста, находило отклик в его проповедях, дышущих любовью, особенно к обиженным и угнетенным. Свои проповеди, собиравшие огромное число слушателей, св. Иоанн произносил не менее раза в неделю, а иногда и каждый день; большею частью он говорил их без предварительной подготовки, и настолько велика была сила его проповеднического дара, что слушатели нередко, по обычаю времени, прерывали поучение рукоплесканиями. Но часто увещание и обличение проповедника вызывали в них слёзы и стоны раскаяния. Лучшие проповеди, сказанные Златоустом в Антиохии, были те 19, которые он произнес после низвержения недовольными новым налогом антиохийцами находившихся на улице статуй императрицы Плациллы. Такое оскорбление величества угрожало городу полным истреблением, еп. Флавиан отправился к императору ходатайствовать за город, и в его отсутствие смятенную паству утешал Златоустый проповедник. В 397 г. Иоанн, смиренный пресвитер Антиохийский, был избран архиеп. Константинополя, по указанию приближенного к императору вельможи Евтропия. Из боязни, что Антиохийцы не отпустят любимого священника, Иоанна Златоуста увезли из города обманом. Тяжелое бремя возложил на себя Иоанн с саном епископа Константинопольского. Чуждый и незнакомый двору и вельможам епископ, не устраивавший, как делали это его предшественники у себя пиров, и сам не ходивший на них, возбуждал против себя недовольство многих. Недовольно было и духовенство столичного города, распущенное и непривыкшее к должной дисциплине, которой подчинил его Златоуст. Большую часть денег, отпускаемых на его содержание, св. Иоанн издерживал на бедных, причем выстроил в Константинополе несколько больниц и богаделен. Любовь к бедным св. Златоуста побуждавшая его увещевать богатых к милостыни и ходатайствовать за них, возбудила в состоятельных слоях население недовольство, св. архиепископа стали обвинять в возбуждении вражды в бедных против богатых. Вооружил св. Златоуст против себя и императрицу Евдоксию, которая в обличении Златоустом роскоши и суетности Константинопольских женщин увидела намёк на себя. Всё это повело к тому, что в 403 г. составлен был из личных врагов св. Златоуста собор, известной в истории под именем «собора под дубом», которой несправедливо осудил Златоуста (между прочим и за то, что он «не знает гостеприимства»), после чего он был отправлен в ссылку. Но последовавшее за этим народное возмущение и страшное землетрясение, в котором Евдоксия увидела выражение гнева Божия за гонение невинного архиепископа, заставили императрицу вернуть Златоустого. Но так как и по возвращении Иоанн не изменял своего образа жизни, обличая пороки двора и защищая бедных, то в 404 г. его постигла 2-я ссылка. Сначала он пробыл 2 года в Кукуз в Армении отсюда его отправили было в новое место ссылки, но по дороге он скончался (14 сент. 407 г.) со словами «слава Богу за всё!»
38 Ориген - знаменитый христианский учитель Александрийской Церкви 254 г.),- чудо своего века по громадности своего ума и глубине учености. Многие замечательнейшие из отцов Церкви с глубоким уважением относились к богословским трудам и заслугам Оригена; но впоследствии он, еще при своей жизни, на двух местных александрийских соборах и, по кончине, на местном Константинопольском соборе 543 г, был осужден как еретик. Не высказывая своих неправославных мнений, как непреложные истины, Ориген, тем не менее, неправо мыслнл о многих истинах вероучения христианской Церкви, почему некоторые считали сомнительною твердость его в главнейших христианских догматах. Развивая неправославное учение о предсуществовании душ, он неправо мыслил о Христе, полагая, что Бог создал определенное число духовных существ равного достоинства, способных уразумевать Божество и уподобляться Ему; один из этих сотворенных духов с такою пламенною любовью устремился к Божеству, что неразрывно соединился с Божественным Словом, или стал Его тварным носителем; это, по мнению Оригена, и есть та человеческая душа, посредством которой Бог-Слово мог воплотиться на земле, так как непосредственное воплощение Божества по его ошибочному мнению немыслимо. Держась еретического воззрения на воплощение Бога-Слова и сотворение мира и человека, Ориген в неправославном смысле понимал и смерть Христову, представляя ее чем-то повторяемым духовно в духовном мире и имеющим там действие на освобождение Ангелов и приписывая в деле спасения слишком много действию обыкновенных сил, коими одарена наша природа. Неправо мыслил Ориген и в некоторых пунктах своего учения о воскресении и будущей жизни, напр. о том, что диавол может спастись, и в толковании Св. Писания слишком многое преувеличенно понимал в таинственном смысле, уничтожая через то исторический смысл Писания.
39 Его произведения Панарий (аптека, ящик с лекарствами) представляет из себя изложение и опровержение 20 дохристианских и 80 христианских ересей. Обличению ересей посвящено еще другое сочинение Епифания, озаглавленное –«Анкорат» - якорь, в котором раскрывается православное учение о Троице, воплощение, воскресении мертвых и будущей жизни, главным образом против еретиков ариан, полуариан, духоборцев и аполлинаристов. Святому Епифанию принадлежат еще следующие произведения: а) «О камнях», объясняющие 12 камней на наперснике Иудейского первосвященника; б) «0 22 пророках Ветхого Завета и трех Нового Завета и о 12 апостолах и 70 учениках Христовых», здесь находится немало ценных устных церковно-исторических преданий; в) «Книга о весах и мерах (библейских), содержащая кроме сведений о библейском измерении, некоторые указание о греческих переводах Библии; г) примечание к книге «Физиолог» (наблюдение над свойствами библейских животных) и д.) может быть 12 проповедей, подлинность которых оспаривается.
Творения св. Иоанна Златоуста еще в IV и V веках приобрели большую известность во всем христианском мире: они хранились, как драгоценность, в царских чертогах и писались золотыми буквами. До нашего времени многие из его творений не дошли, тем не менее от него сохранилось столько творений, сколько не осталось ни от одного отца и учителя Церкви. По греческому часослову всех творений Иоанна Златоуста, дошедших до нашего времени, насчитывается до 1447 и писем до 244. Больше всего сохранилось от Иоанна Златоуста проповедей и церковных бесед. Проповеди св. Иоанна поражают своего стройностью, глубиною мысли и разнообразием содержания. «Не говорю о других, - писал св. Исидор о Златоустом, - сам Ливаний, - столь известный по красноречию, изумлялся языку знаменитого Иоанна, изяществу его мыслей и силе доказательств». Лучшими из проповедей св. Иоанна Златоустого справедливо считаются беседы антиохийскому народу о статуях, слово о Евтропии, слово «за нищих», слово по удалении из столицы и по возвращении в столицу, похвальные слова Апостолу Павлу. В своих проповедях Златоустый учитель предлагал наставления почти о всех частных предметах деятельности христианской. Сверх того, во все продолжение своего общественного служения он объяснял в беседах Священное Писание, преимущественно Нового Завета. Каждая из объяснительной беседы Златоуста состоит из двух частей: в одной он занимается объяснением текстов слова Божия, в другой предлагает нравственные наставление. Собственно догматических сочинений у святого Иоанна Златоуста немного и все они дышат заботливостью его о нравственном исправлении верующих. Среди последнего рода сочинений должно отметить книгу к Стагирию, где решается вопрос, почему страдание постигает и праведников, несмотря на существование Промысла Божия? Заслуживают также внимание 6 слов о непостижимом, сказанные в обличение еретиков аномеев, которые стремились на основании собственных умствований уяснить отношение Бога-Отца к Богу-Сыну и учили, что Сын Божий есть тварное существо и сотворен Отцом из ничего. Кроме того замечательна еще книга Иоанна Златоуста о Св. Духе по учению об исхождении Св. Духа от Отца. В сочинении против Иудеев и язычников доказывается Божественность учения христианского исполнением пророчеств и действиями христианского благовестия на сердца людей, а в 8 словах против Иудеев показывается, что обряды иудейские отменены, и потому совершать их теперь значит поступать вопреки воли Божией. Св. Иоанн Златоуст славен еще тем, что учредил особой чин литургии, которая и теперь носит его имя. Св. Прокл, ученик Златоустого и впоследствии один из его преемников по Константинопольской кафедре, так пишет об этом установлении святого: «св. Василий (Великий), поступая с людьми как с больными, представил литургию в сокращенном виде. Спустя немного времени, отец наш, златой по языку Иоанн, с одной стороны как доброй пастырь, ревностно заботясь о спасении овец, с другой, взирая на слабость человеческой природы, решился исторгнуть с корнем всякий предлог сатанинский. Потому он, опустив многое, учредил совершение литургии сокращеннейшее» Сокращенная Иоанном литургия первоначально не имела всех песнопений, какие она имеет теперь, но они не изменили существенного порядка литургии. Вообще, Епифаний был очень ученым мужем, знавшем, по свидетельству Иеронима, Еврейский, Сирийский, Греческий и Латинский языки и «превосходнейшим по своему знанию пастырем». Седьмой Вселенский Собор называет его не только отцем Церкви, но и ее учителем.
40 Святой умер, в апреле 403 года, а погребен 12 мая.

Свт. Германа, патриарха Константинопольского (740).
http://i036.radikal.ru/1005/bc/9f692bc932ef.jpg

Святой Герман родился в городе Константинополе. Отец его Иустин, почтенной саном патриция, был одним из первейших сенаторов, превосходивший прочих славою и честью; его по зависти лишил жизни Константин Погонат1, когда вступил на греческий престол. По убийстве этого знатного сенатора, Константин повелел оскопить сына его, тогда еще отрока, блаженного Германа, и отдать в клир церковный. Это он сделал для того, чтобы Герман, возмужав и достигнув в миру известного чина и сенаторского звания, не мог чем-либо отомстить дому Погоната за убийство своего отца. Зачисленный таким образом в духовное звание, блаженной Герман жил как Ангел Божий: далекий от пристрастия к миру и мирской суеты, он весь ум свой обращал к Богу, имея всегда на устах хвалу Господу, прилежно занимаясь и днем и ночью изучением Божественных книг. Отсюда он познал глубину премудрости и почерпнул жизненную воду богодухновенных учений, которыми и напоял Церковь Христову в сане пастыря и учителя. Когда святой Герман достиг совершенных лет, то как муж своею добродетельною жизнью сияющий подобно светильнику, был сначала рукоположен в епископа Кизического города2. Здесь он боролся с монофелитской ересью3 вместе со святейшим патриархом Киром4, с которым и подвергся изгнанию от неверного царя Филиппа5. По смерти же гонителя, вскоре бесславно погибшего и по кончине патриарха Кира, умершего в изгнании, по низложении псевдопатриарха, еретика Иоанна, в царствование Артемия, нареченного Анастасием Вторым, к радости народа был возведен на Цареградский престол святой Герман. Он был муж достойной, к тому же исполненной Божией благодати, которая открывалась в том, что он провидел будущее и пророчески предсказывал о нем. Так, когда он торжественно входил в храм святой Софии в первый раз своего служения, к нему, окруженному народом, желавшим видеть новоизбранного патриарха, приблизилась одна беременная женщина именем Анна и сказала:

- Благослови, отче, зачатое в моем чреве». Патриарх взглянул на нее и, внутренними очами провидя будущее, сказал:

- Да благословит тебя Господь молитвами святого первомученика.

Этими словами он предсказал, что родится дитя мужеского пола, соименный святому первомученику Стефану. При этом свое пророчество он подтвердил чудом. Когда Герман говорил, из уст его вместе со словами исходил огненной пламень, которой видела женщина, о чем впоследствии уверяла всех с клятвою, что побудило ее твердо уверовать в пророчество святого. И действительно, Анна родила дитя мужеского пола, которое и назвала Стефаном по пророчеству святейшего патриарха Германа. Этот Стефан, возмужав, облекся в иноческий образ и благочестно подвизался на Авксентиевой горе, а впоследствии явился исповедником за имя Христово, мученически пострадав за святые иконы от злочестивого царя Константина Копронима6. О сем Копрониме, сыне греческого императора Льва Исаврянина7, было также пророчество святого Германа, что он будет лютым гонителем и мучителем правоверных. Во время своего крещение, которое совершал святейший патриарх Герман, Константин осквернил святую купель естественным гноем. Тогда святой Герман сказал о крещаемом:

- Это дитя, когда возмужает, принесет большое зло христианам и всей Церкви: церковную святыню осквернит еретичеством и прольет много крови благоверных рабов Христовых.

Константин впоследствии был прозван Копронимом, что значит «навозный»8. Пророчество святого Германа сбылось в точности: Копроним многих замучил за поклонение честным иконам, между которыми был и вышеупомянутый Стефан.

Иконоборческая ересь началась в царствование Льва Исаврянина, отца Копронима. Лев Исаврянин, погрязший в этой ереси, старался ее как можно более укрепить и распространить в своем народе. Он разослал во все провинции своего государства злочестивое повеление, чтобы повсюду выбрасывали из храмов святые иконы, попирали их ногами и сожигали, ибо он почитал святые иконы за идолов, а поклоняющихся им- за идолопоклонников.

Святой патриарх Герман мужественно противился царю - еретику. Он неоднократно посылал к царю из клира благоразумных и честных мужей, а также и сам приходил и уговаривал его, чтобы он оставил свой злой умысел; но увещание святого Германа не имели никакого успеха.

Однажды патриарх сказал царю:

- Я слышал пророчество одного святого мужа, что некогда настанет гонение на святые иконы от зловерных, но да не будет оно во время твоего царствование.

- В какое же время и в чье царствование оно наступит,- спросил внимательно император.

- Царь, по имени Конон, - сказал святой Герман,- воздвигнет гонение на святые иконы.

- Мое имя и есть Конон,- отвечал Лев Исаврянин. - Оно дано мне при крещении, Львом - же я прозван уже впоследствии.

Посему пророчество вполне должно исполниться во дни моего царствования».

- Нет, государь, - возразил царю святой Герман, - да не будет этого, да не совершится таковое зло в твое царствование, ибо желающий произвести эту злобу есть антихрист, враг божественного воплощения. Вспомни при этом, царь, и то, что ты пред вступлением на царский престол дал клятву соблюдать непорочно святую веру, ничего не уничтожая из преданий святых Апостолов и богодухновенных отцов и не привнося ничего нового, противного христианской вере.

Царь, слыша таковые слова святейшего патриарха, то чувствовал стыд, то приходил в ярость, стараясь найти такое обвинение против патриарха, чтобы удалить его с престола не как исповедника истины, а как крамольника. Сообщника своему злому намерению он нашел в лице одного пресвитера Анастасия, ученика Германа. Этому Анастасию, по нраву подобному Иуде, царь обещал патриарший престол по изгнании Германа, а он в свою очередь за это обещал помогать царю в утверждении ереси и уничтожении святых икон. Поэтому Анастасий сделался ярым врагом святого Германа, пытаясь, даже прежде изгнания святого Германа, захватить патриарший престол. Святой Герман, провидя духом его злое намерение и его будущую участь, предсказал Анастасию о его судьбе при следующих обстоятельствах.

Однажды патриарх Герман входил в царскую палату. Анастасий, с гордостью следовавший за ним, наступил сзади на край его одежды. "Не спеши, - сказал тогда Герман Анастасию,- придет время, когда тебя, окруженного толпою народа, с криками поведут в диппин"9.

Однако в то время ни Анастасий, ни другие слышавшие, не обратили внимание на эти слова святого Германа и вспомнили уже впоследствии, когда сказанное сбылось, о чем будет речь ниже.

Святой Герман, как доброй воин Христов, безбоязненно и мужественно боролся с еретиками мечом слова Божия. Он послал одного из лучших церковно-служителей к царю с такими словами:.

- Не подобает тебе, царь, бесчинно возвышаться пред Богом, Создателем твоим, давшим тебе жизнь и царствование, и не имеешь ты права, как говорится, подвигать неподвижное; не прилично тебе преступать пределы, установленные в древнее время святыми отцами. Ведь человеческим образом, воспринятым Богом Словом от Пречистой и Пресвятой Девы, было истреблено служение бесам и уничтожено идолопоклонство. Изображение красками на доске подобие человеческого образа Христова и неизреченно Родившие Его, а также изображение святых угодников Божиих предано нам почитать уже 725 лет тому назад, когда Господь наш во образе человека явился на землю. По вознесении Господа жена, исцелившаяся от кровотечения чрез прикосновение к краю одежды (Мрк.5:25-34) Его в благодарность за сие сделала изображение Спасителя. Но и прежде этого Сам Господь изобразил божественный Лик Свой на убрусе (платке) и отослал его в Едес к Авгарю. Святой Евангелист Лука написал образ Пречистой Девы Богородицы. Поэтому божественные соборы, бывшие в различные времена и в различных местах, повелели не истреблять, но почитать святые иконы. Итак, знай царь, если ты поможешь утвердить этот иконоборческий догмат, я первый пойду против него. Я готов пролить кровь за образ Христа моего, Который пролил Свою кровь, чтобы обновить падший образ моей души. Ясно, что бесчестие, наносимое образу Христову, относится и к Первообразу, т. е.. к Самому Христу, равно как и честь возносимая пред образом. Поэтому нам, верным рабам Христовым подобает и умереть за почитание Господа нашего».

В другое время сам святой Герман так говорил царю:

- Если я Иона, бросьте меня в море, ибо я без Вселенского собора не имею права ничего нового узаконять касательно вероучения.

Когда же святой патриарх увидел, что он ничего не может сделать, чтобы отвратить царя от ереси, тогда положил свой омофор в божественном алтаре, на святом престоле, и оставил свой сан. Царь, сильно разгневавшись на святого Германа за его дерзновенные слова, послал, точно на брань, вооруженных воинов, которые подвергли святого побоям, и с бесчестием изгнали его из патриаршего дома. Святой Герман удалился тогда в монастырь, где провел между иноками остальные дни своей жизни в безмолвии, и с миром почил о Господе. Он был патриархом 14 лет и 6 месяцев10.

По изгнании святейшего патриарха Германа, на его место царь возвел упомянутого выше епископа Анастасия11, которой за одно с царем выбрасывал из церквей святые иконы и утверждал иконоборческую ересь. Пророчество святого Германа относительно его исполнилось следующим образом.

Когда умер злочестивый Лев Исаврянин, на царство его вступил сын его Константин Копроним, которого свергнул с престола Артавасд, зять Льва. В этом помогал Артавасду патриарх Анастасий, он же и венчал Артавасда и сына его Никифора на царство. По прошествии 3 лет Копроним собрал большое войско и взял Константинополь. Зятя своего Артавасда и его сыновей, своих племянников, Константин ослепил, а приверженцев Артавасда многих вельмож погубил. Патриарха же Анастасия, Константин велел обнажить и бить пред всем народом на месте, называемом «диппин», а затем, посадив на осла лицом назад, водить с надруганием по городу. Так исполнилось пророчество святого Германа, предсказавшего Анастасию, что его при большом стечении народа поведут на диппин. Нечестивый царь Копроним хотел даже низложить Анастасия с патриаршего престола, но, не найдя другого, более ревностного в поругании святых икон кроме Анастасия, оставил последнего на патриаршем престоле, где он пребывал, как мерзость запустения на святом месте (Мф.24:15), 24 года. В конце жизни его постигла болезнь, именуемая «кордаспос», так что богомерзкие уста, хулившие святые иконы и своего учителя, были для него скверным проходом, чрез которой исходил естественный гной. От этой болезни Анастасий скончался.

Итак, Анастасий скончался ужасною смертью, а святой Герман вместе с святыми иерархами наследовал блаженную жизнь в Царствии Господа нашего Иисуса Христа, Ему же со Отцом и Святым Духом честь и слава, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

________________________________________________________________________
1 Константин Погонат правил с 668 г. по 686 г.
2 Кизик - город малоазийокой области Фригии.
3 Монофелитство или единовольническая ересь возникла в начале 7-го века под влиянием стремления византийских правителей примирить с христианством широко распространившуюся монофизитскую ересь, учившую об одной Божественной природе в Господе Иисусе Христе, так как раздоры между православными и монофизитами были не только церковным, но и государственным бедствием. Монофизитские епископы, главным образом Кир, епископ Фазиса в Колхиде, подал императору Ираклию (611 г.- 641 г.) мысль, что соединение между ними и православными может состояться, если православная церковь признает во Христе Иисусе единую волю, единое действие. В 633 г. стараниями императора и Кира, назначенного патриархом Александрийским, удалось устроить единение между египетскими моиофелитами и православными; к этому единению примкнули почти все восточные и греческие епископы с константинопольским патриархом Сергием во главе. Против подобного незаконного соглашение открыто выступил любимой ученик александрийского патриарха Иоанна Милостивого, монах Софроний, доказывая, что учение о единоволии есть тоже монофизитство или признание во Христе Иисусе единой только (Божественной) природы, ибо если едина природа, то, естественно, едина и воля. Сделавшись в 634 г. патриархом Иерусалимским, он еще с большею ревностью защищал православие: он созвал в Иерусалиме собор, на котором осудил монофелитство. Желая положить конец распрям, император Ираклий в 638 г. издал, составленное патриархом Сергием, «изложение веры» (эктесис), где содержалось православное учение о двух естествах во Христе Иисусе и запрещалось говорить о Его волях, хотя в тоже время добавлялось, что православная вера требует признания одной воли. После издания «изложения веры» горячим защитником православие выступил константинопольский монах Максим Исповедник (память его 21-го января), который с успехом действовал против монофелитов в северной Африке и Риме. Преемник Ираклия Констанс 2, желая уничтожить еще более возбудивший раздор эктесис в 648 г. издал "типос" - образец веры, где запрещалось говорить как об одной так а о двух волях, заставляя верить согласно бывшим пяти вселенским соборам. Но «типос» не положил конца спорам. Наконец император Константин Логонат созвал в Константинополе шестой (Трулльский) вселенский собор, на котором монофелитство было осуждено как ересь и определено, что во Христе Иисусе должно исповедывать два действие, две воли, причем человеческая подчиняется во всем воле Божеской, не уничтожаясь через это. - Остатки монофелитов сохранились до настоящего времени в виде маронитов. Сначала они нашли убежище (с 680 г.) на ливанских горах; во время крестовых походов (1182 г.) учение монофелитов проникло на Запад, в Европу, но благодаря деятельности пап не нашло многих последователей, хотя существовало до 1736 г., когда еврейские монофелиты присоединились к католической Церкви. На Востоке в Сирии оно существует до сих пор.
4 Св. Кир занимал патриарший престол в Константинополе с 705 г. по 711 г.; ум. в 714 г. в изгнании.
5 Филипп Бардин, византийский император (711-715 гг.).
6 Константин Копронин правил с 741 по 776 гг.
7 Лев Исавр правил с 716 по 741 гг.
8 Копроним от греческого "копрос" - навоз, кал.
9 Диппином в Царьграде называлось народное место, где обыкновенно устраивались различные зрелища.
10 Св. Герман умер в 740 г., 96-ти лет, погребен в монастыре Хоре, на северной стороне Царьграда. Св. Герман известен как церковный писатель: «писание его славятся по всей вселенной», свидетельствует о нем 7 вс. соб., внесший его в диптихи святых. Сочинение св. Германа разнообразны по своему составу. После него остались: объяснение наиболее трудных мест св. Писания, сочинение о праведном воздаянии за гробом; на 7 вс. соб. читались его три послания о почитании икон, осталось от него и «довольно много, - как говорит древний жизнеописатель св. Германа,- назидательных слов для благочестивых»,-слова на Введение во храм Богоматери, на Ее Успение, на Благовещение, на Обновление храма и положение пояса Пресвятой Богородицы. Важно по богатству исторических сведений сочинение о ересях со времени Апостолов и о церковных соборах по царствовании Льва Иконоборца. Много оставил св. Герман произведений, относящихся к Богослужению; из них особенно важно изъяснение на литургию; другие сочинения этого рода представляют собою гимны, составленные патриархом на похвалу святым и прославление чудесных дел благодати.
11 Анастасий занимал патриарший престол с 730 по 753 гг.

0

65

........................продолжение от 25 мая

Свтт. Савина, архиеп. Кипрского (V) и прочих свтт. Кипрских.
Сей преподобной происходил из страны Финикийской1 и родился в городе Ликии, где был крещен и принял монашество святой Епифаний2. Когда Бог прославил Епифания, то жители Ликии послали за ним пользовавшегося у них известностью мужа, чтобы поставить его епископом своего города. В то время вместе с этим мужем пришел к Епифанию и Савин и, отрекшись от мира, остался с Епифанием и принял иночество. После сего он ушел с Епифанием в пустыню и пробыл там вместе с ним пять лет. Он написал житие преподобного, где описал его всенощные молитвенные бдения, усердные земные поклоны и чудеса, которые совершил чрез него Господь. Когда святой Епифаний был епископом на острове Кипре3, то пожелал рукоположить Савина в сан пресвитера, но он не соглашался на это. Тогда преподобной ввел его в церковь и сказал ему:

- Стань здесь и стой неподвижно.

Он стал, при чем ноги его были как бы пригвождёными к земле, и святой Епифаний рукоположил его во пресвитера. После смерти Епифания Савин стал преемником его, заняв епископскую кафедру в том же городе Констанции4, где был епископом и Епифаний. Совершив множество достойных памяти чудес, защитив церковь свою от еретиков и благочестиво проведши жизнь, святой Савин отошел ко Господу5.
________________________________________________________________________
1 Финикия расположена была вдоль берегов Средиземного моря между Палестиной и древним Сирийским государством. Начало христианства в Финикии относят ко времени Апостолов.
2 Память святого Епифания празднуется в этот же день.
3 Остров Кипр находится в Средиземном море близ берегов древней Финикии. Христианство было насаждено на нем святым Апостолом Павлом в первое его благовестническое путешествие.
4 Город Саламин, где был епископом святой Епифаний, иначе назывался Констанцией Кипрской. Он расположен у самого моря на восточном берегу острова.
5 Святой Савин скончался около половины V в.

Свт. Полувия, еп. Ринокирского (V)
Преподобный отец наш Полувий был учеником святого Епифания. Он сопровождал своего учителя тогда, когда он плыл на корабле, возвращаясь из города Константинополя. В то время святой Епифаний сказал ему:

- Чадо Полувий! Вот я отхожу уже из этой жизни; исполни же мою заповедь, иди в Египет, ибо и после смерти моей я буду заботиться о тебе.

И когда святой Епифаний скончался, то Полувий, не дождавшись его погребения, так как тело его не было погребено десять дней, отправился по его завещанию в Египет, и там встретил его начальник города Ринокира1 и спросил его:

- Откуда ты идешь?

- Из Кипра, отвечал Полувий, ибо я был учеником Епифания, архиепископа кипрского, который отошел уже ко Господу.

Градоправитель Ринокира сильно был опечален смертью преподобного и, пригласив святого Полувия к себе, поставил его епископом в своем городе. За свою добродетельную и непорочную жизнь святой Полувий удостоился дара чудотворений. Так, молитвою он низвел дождь с неба и умножил тем плоды на нивах. Достигнув глубокой старости, он отошел ко Господу2.
________________________________________________________________________
1 Город Ринокир находился в горной части Фиваидской пустыни в верхнем (южном) Египте.
2 Святой Полувий скончался в V веке.

Мч. Иоанна Валаха (1662)
от румынской православной церкви

Второе обретение мощей прав. Симеона Верхотурского (1992).
http://i027.radikal.ru/0912/41/6fe7fbd42594.jpg

Праведный Симеон Верхотурский родился в начале XVII века в европейской части России в семье благочестивых дворян. Повинуясь Божественному водительству, он оставил почести и земное богатство и удалился за Урал. В Сибири праведный Симеон жил как простой странник, скрывая свое происхождение. Чаще всего он посещал село Меркушинское, находившееся недалеко от города Верхотурья, где молился в деревянной церкви.
С благовестием о Триедином Боге, о вечной жизни в Царстве Небесном праведный Симеон ходил по окрестным селениям. Он не чуждался и иноверцев вогулов, коренных жителей этого края, которые полюбили святого за его чистое житие. С помощью благодати Божией праведный Симеон пробудил в сердцах вогулов стремление к доброде-тельной жизни. В девственной сибирской тайге он предавался Богомыслию, в каждом живом существе видя неизреченную Премудрость «Сотворившего вся».
Подвижник никогда не оставался праздным. Он хорошо умел шить шубы и, обходя села, работал в домах у крестьян, не принимая за труды никакого вознаграждения. Чтобы избежать похвал за свою работу, праведный Симеон оставлял ее незавершенной и уходил от заказчиков. За это ему приходилось переносить оскорбления и даже побои, но он принимал их со смирением и молился о своих обидчиках. Так он достиг совершенного смирения и нестяжательства.
Много молился святой Симеон об укреплении в вере ново-просвещенных жителей Сибири. Свою молитву подвижник соединял с подвигом коленопреклонного стояния на камне в дремучей тайге. В десяти верстах от Меркушина на берегу реки Туры подвижник имел уединенное место, где ловил рыбу. Но и здесь он проявлял воздержание: рыбы он добывал ровно столько, сколько требовалось ему для дневного пропитания.
Блаженная кончина святого мужа последовала среди великих подвигов поста и молитвы. Скончался он в 1642 году и был погребен на Меркушинском погосте, у храма Архистратига Михаила.
Господь прославил Своего угодника, который оставил все земное ради служения Ему Единому. В 1692 году, спустя 50 лет после кончины святого, жители села Меркушинского чудесным образом обрели открывшееся нетленное тело праведника, имя которого они забыли. Вскоре от явившихся мощей стали совершаться многочисленные исцеления. Был исцелен разбитый параличом человек, за этим последовали и другие исцеления. Митрополит Сибирский Игнатий (Римский-Корсаков, 1692-1700) послал людей для освидетельствования фактов. Один из них, иеродиакон Никифор Амвросиев, в пути молился Богу и незаметно погрузился в легкую дремоту. Вдруг он увидел перед собой человека в белой одежде, среднего возраста, волосы его были русого цвета. Добрым взглядом он смотрел на Никифора и на вопрос последнего: «Кто ты?» — явившийся ответил: «Я Симеон Меркушинский», — и стал невидимым.
В «Иконописном Подлиннике» под 16 апреля значится: «Святый и праведный Симеон Меркушинский и Верхотурский, иже в Сибири новый чудотворец; подобием рус, брада и власы на главе аки Козьмы Безсребренника; ризы на нем просты, русския».
Митрополит Игнатий, убедившись в нетлении мощей святого Симеона, воскликнул: «Свидетельствую и я, что воистину это мощи праведного и добродетельного человека: во всем подобны они мощам древних святых. Сей праведник подобен Алексию, митрополиту Московскому, или же Сергию Радонежскому, ибо он сподобился от Бога нетления, подобно сим светильникам веры Православной».
И ныне по молитвам святого Симеона Верхотурского Господь являет благодатную помощь, утешение, укрепление, вразумление, врачевание душ и телес и избавление от лукавых и нечистых духов. Бедствующие путники по молитвам святого получают избавление от смерти. Особенно часто сибиряки обращаются с молитвами к Верхотурскому чудотворцу при глазных болезнях и всевозможных параличах.
12 сентября 1704 года, по благословению митрополита Тобольского Филофея, было совершено перенесение святых мощей праведного Симеона Верхотурского из храма в честь Архистратига Михаила в Верхотурский монастырь во имя святителя Николая. В этот день Церковь празднует вторую память святого праведного Симеона Верхотурского (первая — 18 декабря).
Полное изложение жития находится от 31 декабря ЖИТИЯ СВЯТЫХ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ ГОДА (Декабрь)

0

66

.......................................продолжение от 25  мая

Прп. Дионисия Радонежского (1633)
http://i068.radikal.ru/1005/05/d82bc8c49616.jpg

Преподобный Дионисий Радонежский родился в г. Ржеве Тверской губернии. Во святом крещении ему было наречено имя Давид. В Кашинском уезде Тверской губернии есть село Зобнино; вероятно, родители преподобного Феодор и Иулиания происходили из этого села, от названия которого и получили свою фамилию — Зобниновские. Еще во дни детства Давида родители переселились в соседний город Старицу, где отец принял старейшинство над ямской слободой. Иноки обители Старицкой Гурий и Герман, научившие грамоте отрока, рассказывали о добродетельном житии его. С юных лет отличался он добротой, кротостью и любовью к чтению Священных книг, имел смирение и простоту сердечную, свыше обычая человеческого. Пренебрегая детскими играми, в страхе Божием, прилежно внимал учению и соблюдал в сердце своем ревность к добродетелям. Его духовный отец, по имени Григорий, дивился его смирению и крепкому разуму, ибо внутренними очами прозрел имеющую в нем быть благодать Святаго Духа и не раз говорил своим духовным детям: «Посмотрите, чада, на сего сына моего по духу, который и сам будет огнем духовным для многих».

Много терпел юный Давид оскорблений от сверстников ради своего смирения, даже и самые удары, как иногда случалось от буйных детей, которые досадовали, что он не хочет разделить с ними игр. Но он все переносил с кротостью и старался по возможности от них уклоняться, имея непрестанно в устах своих имя Божие. Когда научился грамоте и достиг совершенного возраста, понуждением родителей, хотя и против желания, должен был вступить в брак. За свое благочестие был рано удостоен сана священнического и определен в церковь Богоявления в селе Ильинском, принадлежавшем Старицкой обители, за 12 верст от города. Но через 6 лет скончалась жена его Васса и двое сыновей-малюток Василий и Косма. Тогда уже он, свободный от мирских забот, оставил дом свой, пришел в Старицу, принял монашество с именем Дионисия в обители Богоматери, подвизаясь о своем спасении.

Горячо любил Дионисий книжное учение. И случилось ему однажды быть в Москве для церковной потребы. И вошел он на торг, где продавались книги. Некто из бывших на торгу, взирая на юность и благолепное лицо его, помыслил о нем лукавое и стал дерзостно оскорблять его словами, говоря: «Зачем ты здесь, монах?» Но не смутился инок и не озлобилось сердце его; воздохнув из глубины души, кротко сказал оскорбителю. «Да, брат, я точно такой грешник, как ты думаешь обо мне. Бог тебе обо мне открыл, ибо если я был истинный инок, то не скитался бы по торжищу между мирскими людьми, а сидел бы у себя в келлии. Прости меня грешнаго, Бога ради». Умилились предстоявшие, внимая кротким и смиренным его речам, и обратились с негодованием на оскорбителя дерзкого, называя его невеждою. «Нет, братия, — говорил им инок Дионисий, — не он невежда, а я; он же послан мне от Бога на мое утверждение и правдивы речи его, чтобы впредь мне не скитаться по сему торжищу, но сидеть в келлии». Тогда уж и сам оскорбитель устыдился и хотел просить прощения за свою дерзость, но инок скрылся. Это был преподобный Дионисий, тогда казначей Старицкого Успенского монастыря. В 1605 году посвящен он был в архимандриты Старицкого Успенского монастыря.

Вскоре по вступлении Дионисия в должность настоятеля привезен был в Старицкую обитель низверженный по воле первого самозванца патриарх Иов. Хотя Дионисию было приказано содержать Иова как можно строже, «в озлоблении скорбном», но святой с любовью принял сверженного патриарха и стал во всем испрашивать у него наставлений и приказаний, стараясь успокоить невинного страдальца. Преподобный Дионисий вместе с митрополитом Крутицким Пафнутием и Тверским архиепископом Феоктистом похоронил его в своей обители в 1607 году.

Духовное общение архимандрита Дионисия со Святейшим Патриархом Иовом, можно предполагать, было виною и благосклонного к преподобному расположения Святейшего Патриарха Ермогена. На него часто указывал патриарх, дивясь его разуму: «Посмотрите на архимандрита Старицкого, как он подвизается; никогда он от соборной церкви не отлучается, и на царских собраниях он же всегда тут». И в смутное время преподобный Дионисий был ближайшим помощником святителя Ермогена, неотлучно находясь при нем, да и царь имел в Дионисии одного из ревностных защитников престола.

Однажды приверженцы литовские и московские злодеи, схватив Святейшего Патриарха Ермогена, со всякими ругательствами повлекли его на лобное место; одни толкали его, другие бросали песком в лицо и на честную главу, иные же, схватив за перси, дерзновенно потрясали, и когда все прочие трепетали, один лишь Дионисий в такой беде ни на шаг не отступал от патриарха, но страдал вместе с ним и всех с горькими слезами увещевал, чтобы перестали от такого дерзкого бесчинства, как о том засвидетельствовали многие из самовидцев.

В 1610 году патриарх Ермоген перевел архимандрита Дионисия на место настоятеля Троицкой лавры, которая еще не оправилась после осады поляков и нуждалась в хорошем благоустроителе.

Велико и сильно было имя преподобного Сергия в то время. Его уважали и боялись самые враги отечества, поляки и всякого рода воры. И если, бывало, кого эти недобрые люди остановят в дороге и он скажется Сергиевым, того пропускали без вреда. Случилось преподобному Дионисию возвращаться из Ярославля с одним боярином. Дорога же была тогда опасная и много проливалось крови от варварских людей. Посему архимандрит Дионисий сговорился с своими спутниками называться Сергиевыми. «Если, — говорил он, — поедем мы дорогою просто, та ограбят нас воровские люди и даже убьют; а если будем называться именем чудотворца Сергия, то спасемся». Не знал он еще, что он уже, действительно, стал «Сергиевым», ибо был назначен в обитель чудотворца в настоятели. Так проехали они многие опасные места. Не доезжая лавры, встретил их служитель Троицкий и спросил: «Какая власть едет?» Они отвечали: «Троице-Сергиева монастыря старцы, едем из монастырских сел». Но тот, зная всех своих старцев, не поверил и спросил: «Не Старицкий ли это архимандрит, к которому я послан с грамотами от самодержца и патриарха?» И вручил Дионисию грамоты, из коих преподобный узнал о своем новом назначении и поспешил в Москву. Изумился судьбам Божиим преподобный Дионисий и пролил обильные слезы: ибо ему и на мысль не приходило-то, что по воле Божией пришло на сердце Святейшему Патриарху и благоверному царю. И это был, можно сказать, последний драгоценный дар их, которым облагодетельствовали они Россию, поставив избранного от людей Божиих на такую ступень, с высоты коей мог защищать земную свою родину в тяжкую годину ее бедствий.

Воздав благодарение царю и святителю за их избрание, Дионисий поспешил возвратиться в лавру Сергееву, только что освободившуюся от осады литовской и прославленную сим бессмертным подвигом. Его самого ожидал великий подвиг содействовать вместе с ревностным келарем Авраамием Палицыным освобождению уже не одной лавры, но всего царства, и двадцать три года подвизался он о спасении своего стада, в непрестанной молитве и пощении.

Ужасное и тяжкое то было время для Русской земли — время, которое русский народ в своей памяти прозвал «лихолетьем». Москва была в руках поляков. Народ страдал от зверства польских и казацких шаек. Толпы русских людей обоего пола нагие, босые, измученные бежали к Троицкой обители, как к единственной, выдержавшей напор врагов, надежной защите. Одни из них были изуродованы огнем, у иных вырваны на голове волосы; множество калек валялось по дорогам; у тех были вырезаны ремни кожи на спине, у других отсечены руки и ноги, у иных были следы ожогов на теле от раскаленных камней. Всеми путями стремились беглецы к дому Живоначальной Троицы, и не было числа слезам; измученные, изломанные просили отцов духовных. Вся обитель Святой Троицы преисполнилась умиравшими от наготы, глада и ран; не только по монастырю лежали они, но и в слободах, и в деревнях, и по дорогам, так что невозможно было всех исповедать и приобщить Святых Таин.

Видя сие, архимандрит Дионисий решился употребить на доброе дело всю монастырскую казну. Со слезами молил он келаря, и казначея, и всю братию, чтобы соболезновали и сострадали несчастным во всех их нуждах. «Любовь христианская, — говорил он, — во всякое время помогает нуждающимся, тем более надобно помогать в такое тяжкое время». Келарь и братия со слугами отвечали с грустью безнадежно: «Кто, отец архимандрит, в такой беде с разумом соберется? Никому тут невозможно промыслить, кроме Единого Бога». Но Дионисий со многим рыданием опять говорил: «В таких-то искушениях и нужна твердость. От осады большой Бог избавил нас молитвами Владычицы нашей и великих чудотворцев, а ныне, за леность нашу и за скупость, может нас и без осады смирить и оскорбить». Умилились от плача его келарь, и братия, и слуги и стали просить совета в своем недоумении. Дионисий так начал молить всех: «Покажите в этом милость свою, государи мои, келарь и казначей, и вся братия святая! Пожалуйте, меня послушайте: видели все, что Москва в осаде, а люди литовские во всю землю рассыпались, у нас же в монастыре людей хотя и много, но мало ратных и умеющих, и те погибают от цинги, от голода и от ран; мы, государи, обещали в иночестве умереть, умереть, а не жить. Если в таких бедах не будет у нас ратных людей, то что будет? Итак, что у нас есть хлеб ржаной и пшеница и квасы в погребе, все отдадим, братии, раненым людям, а сами будем есть хлеб овсяный, без кваса, с одной водой, и не умрем. Пусть каждый делает все, что может для других, а дом Святой Троицы и великих чудотворцев не запустеет, если только станем молить Господа нашего, чтобы подал нам разум». Приятен был всем совет сей и тверд, слез его ради.

И вот закипела деятельность. Преподобный Дионисий посылал монахов и монастырских слуг подбирать несчастных по окрестностям, привозить в монастырь и лечить. Прежде всего, по благословению архимандрита Дионисия, начали монастырской казной строить дома деревянные для болящих и бесприютных и нашлись для них врачи. И повелено было ратных людей лечить и успокаивать их лучшей доброй пищей братской. В то время молитвами Дионисия было умножение муки в хлебне, ради великого чудотворца Сергия. Во все сие время не плакал, не просил себе милости у сего великого светильника; все со смиренномудрием вкушали только немного овсяного хлеба и то однажды в день, а в среду и пяток вовсе ничего не ели.

«Я и сам грешный, — пишет соборный ключарь Иоанн, — сколько на памяти моей постригал, причащал и погребал, вместе с братом моим Симоном: до четырех тысяч погребли мы мертвецов и, как теперь помню, что в один день похоронили в срубе на Клементьеве, у Николы Чудотворца, 960 человек, да в другом убогом доме — 640, и на Терентьевой роще — 450. Со священником Иоанном ходили мы по окрестным слободам и, по воле Дионисиевой, сосчитали, что в 30 недель погребли более трех тысяч, да зимою и весною погребал я всякий день тех, которые не хотели быть положены в убогих домах и ежедневно случалось до шести и более похорон, а в одной могиле никогда не клали по одному человеку, но не менее трех, а иногда и до пятнадцати; все сие беды продолжались полтора года».

По благословению св. Дионисия, как скоро обретали обнаженного мертвеца, тотчас посылалось все нужное для погребения; приставы ездили на конях по лесам смотреть, чтобы звери не съели замученных от врагов, и если еще кто был жив, привозили в странноприимницы, а которые умирали, тех худые одежды раздавали бедным: женщины шили и мыли беспрестанно рубашки и саваны, за что их довольствовали из монастыря одеждой и пищей. Келейник Дионисия, старец Дорофей, днем и ночью разносил от него больным и раненым полотенца и деньги. Такое пособие лавра оказывала страждущим все время, пока Москва боролась с поляками. Келарь Симон полагает, что за это время одних умерших было более 7000 и до 500 оставшихся при лавре в разных службах: можно по этому судить как велико было число всех, воспользовавшихся пособиями от обители.

Если праведным судом Господь и наказал нас во время осады, замечает писатель жития, то не обогатил ли нас потом сугубо Своею благодатью, как это видимо ныне всем человекам. Сколькими богатствами расширил Он и украсил селение славы Своей, обитель Пресвятой Троицы, молитвами великого чудотворца Сергия. Господь восставил, как некогда Иосифа на прокормление Египта и Товию праведного в Вавилоне, сего дивного мужа Дионисия, через которого многие сподобились получить благой конец с напутствием.

Но этого было мало для святой души Дионисия: его любящее сердце томилось страданиями всей Русской земли. Великий имел он подвиг, усердно молясь о избавлении царствующего града; во все полтора года, когда была в осаде Москва, непрестанно и в церкви Божией, и в келлии с великим плачем стоял он на молитве. И в 1611—1612 гг. в келлии архимандрита собираются скорописцы и переписывают послания Дионисия и его келаря Авраамия Палицына. Грамоты сии в Рязань, в Пермь с уездами, и в Ярославль, и в Нижний Новгород, князю Димитрию Пожарскому и Косьме Минину, и в Понизовские города, князю Димитрию Трубецкому и к Заруцскому под Москву, и в Казань к строителю Амфилохию, и много было в тех грамотах болезнования Дионисиева о всем государстве Московском. «Православные христиане, — писалось в этих посланиях смиренными иноками, доблестными сынами отечества, призывающими русский народ к братскому единодушию и к защите разоряемой врагами родной земли, — вспомните истинную православную веру и покажите подвиг свой, молите служилых людей, чтобы быть всем православным в соединении и стать сообща против предателей христианских (изменников отечеству) и против вечных врагов христианства польских и литовских людей! Сами видите, какое разорение учинили они в Московском государстве. Где святые церкви Божии и Божии образы? Где иноки, сединами цветущие, инокини, добродетелями украшенные? Не все ли до конца разорено и поругано злым поруганием? Не пощажены ни старцы, ни младенцы грудные... Если же есть и недовольные в ваших пределах, то Бога ради отложите все сие на время, чтобы вам всем единодушно пострадать для избавления православной веры, покамест еще враги не нанесли какого-либо удара боярам и воеводам. Если мы прибегнем к Прещедрому Богу и Пречистой Богородице и ко всем святым и обещаемся сообща сотворить наш подвиг, то Милостивый Владыка, Человеколюбец, отвратит праведный Свой гнев и избавит нас от лютой смерти и латинского порабощения. Смилуйтесь и молитесь! Но немедля сотворите дело избавления христианского народа, помогите ратным людям. Много и слезно со всем народом христианским вам о том челом бьем».

С такими воззваниями спешили из лавры гонцы в разные города и полки России. Троицкие грамоты ободрили народ: особенно сильно было воодушевление в Нижнем Новгороде. Здесь восстал на защиту родной земли приснопамятный муж Косма Минин. По его призыву собралось ополчение и под начальством князя Пожарского двинулось на защиту осажденной Москве. Услышал Господь молитву праведника, денно и нощно к Нему взывавшего, о избавлении православных христиан от кровопролитных напастей, о мире и тишине Московскому государству. Когда князь Димитрий Пожарский и Косма Минин двинулись к Москве со многим воинством и достигли Сергиевой обители, сей великий подвижник, совершив для них молебное пение, провожал всем собором воевод и ратных людей на гору, называемую Волкуша, и там остановился с крестом в руках, чтобы осенить их, священники же кропили святой водой. В то время сильный ветер дул навстречу воинам и смущалось их сердце от волнения; тревожились и воеводы, как идти в долгий путь при столь бурном ветре? Преподобный Дионисий благословляя воинства, обнадеживал ратных, внушая им призывать себе на помощь Господа, Пречистую Его Матерь и радонежских святых Сергия и Никона. Еще и вслед за ними осенял он идущих Животворящим Крестом, и — внезапное совершилось чудо: мгновенно изменился ветер и стал попутным православному воинству от самой обители, как бы от церкви Святой Троицы и чудотворных мощей, посему немалое было радование воеводам и войску. Высокая ступень иноческого подвига, достигнутая преподобным через непрестанную молитву, сообщила ему такой дар чудотворений, тщательно им хранимый от людей.

Сказание же сие, говорит писатель жития, слышали мы из уст самого князя Димитрия, который со многими слезами исповедал нам, какого чуда сподобил его Бог, заступлением Пречистой и великих чудотворцев и молитвами святого архимандрита Дионисия! На него излил Господь благодать Свою, ради крепкого его жития и щедро подавала ему чудная десница Божия то, чего со слезами молил у Господа дивный Его угодник. Одни только непрестанные молитвы Дионисия могли заставить князя пренебречь всей опасностью, какая угрожала им в стране от смут и заговоров, и двинуться сперва из Ярославля, а потом из-под лавры для довершения великого дела. Келарь Авраамий был отпущен архимандритом и находился безотлучно при войсках, лицом действующим не менее князя Димитрия Пожарского и Минина. Его одаренное перо передало потомству современные подвиги, подобно как его мудрые речи восстановляли мир и тишину посреди враждующего стана.

Немирны были между собой соединившиеся под Москвой Пожарский и Трубецкой, но преподобный Дионисий писал им сердечное красноречивое увещание о мире и любви.

Еще длилась осада: поляки засели в Кремле и Китай-городе, и снова возникли возмущения между казаками. Жаловались они на нищету свою и богатство вождей, они хотели умертвить их и разбежаться. Что же архимандрит и келарь? Последнее сокровище лавры — ризы и стихари, саженые жемчугом, посылают они в табор с слезным молением не покидать отечество. И тронулись казаки, вошли в разум и страх Божий и, возвратив обители ее пожертвования, поклялись переносить лишения. Скоро преподобный Сергий явился во сне греческому архиепископу Арсению, заключенному в Кремле, и утешил его вестью о избавлении. Приступом был взят Китай-город, сдался Кремль. С Божией помощью столица была очищена от врагов. С торжественным пением вступил прп. Дионисий и весь священный собор в храм Успения и восплакал при виде запустения святыни. Оба, архимандрит и келарь, были при избрании Михаила, которое совершилось в Москве в их Троицком подворье. Авраамий возвестил о том народу с лобного места, и сам в числе послов почетных ходил приглашать юношу на царство. Он умолял его променять тишину обители Ипатьевской на бурный престол, колеблемый всеми ужасами войны и внутренних смятений. Когда же, по многом плаче, умолен был юный царь, то на пути своем к столице усердно припадал к раке преподобного Сергия, и архимандрит Дионисий благословил Михаила на спасенное царство.

Среди этих забот и трудов для спасения отечества Дионисий успел поправить и вверенную ему лавру. Ее башни и стены после осады были полуразрушены; уцелевшие от огня келлии стояли почти без крыши; имения разорены и рабочие разбежались. По ходатайству Дионисия царь подтвердил права лавры грамотами и повелел возвратить на свои места разбежавшихся крестьян. Деятельностью настоятеля мало-помалу изглаждались следы разорения в обители.

Еще не совсем окончились начатые поправки хозяйства по обители, как преподобный Дионисий должен был начать подвиги для святой веры. Казалось, после столь великих заслуг преподобного для отечества и лавры наступило для него время отдыха и успокоения. Не то судил Бог. Царь Михаил Феодорович, зная благочестие и ученость Дионисия, поручил ему грамотой от 8 ноября 1616 года исправить Требник от грубых ошибок, которые вкрались от времени. Дионисий и его сотрудники, старец Арсений и священник Иоанн, с усердием и благоразумием занялись этим делом; для пособия, кроме многих древних славянских требников, в числе коих был и требник митрополита Киприана, были и греческие требники. Ошибок найдено множество и иные крайне грубые: «О воплощении Сына Божия в потребниках письменных и в служебниках выхода первых печатей обрелося, яко Отец Бог с Сыном воплотися». Через полтора года представили исправленный ими требник в Москву, на рассмотрение Собора. Собор 1618 года, по наветам врагов преподобного, без вины осудил его как еретика, на лишение сана и заточение. Дионисия обвиняли и в том, что «имя Святой Троицы велел в книгах марать и Духа Святаго не исповедует, яко огнь есть». Это означало, что исправители полагали сделать перемены в славословиях Святой Троице, оканчивающих собой разные молитвы, а в чине водоосвящения исключали слово: «и огнем», как внесенное произволом невежества. В защититель­ной речи прп. Дионисий сказал: «Писано во всех требниках письменных старых, в том числе и пергаменных, в молитве: Твоею бо волею от небытия в бытие привел еси всяческая. Ты и ныне, Владыко, освяти воду сию Духом Твоим Святым. Так стоят слова в пергаменных и в бумажных списках и в них нет слова: и огнем. Так и в списках, присланных из Москвы, — в книге митрополита Киприана (а Киприан митрополит — человек святой, как все знают) и в двух других списках! Так и в греческих книгах! Но не так в Московском печатном служебнике, где напечатано: Духом Твоим Святым и огнем. Мы не знаем, с чего напечатано: и огнем. Мы думали, что напечатано так сообразно с словами евангелиста Луки: Той вы крестит Духом Святым и огнем. Но зная, что евангелисты Марк и Матфей не сказали: и огнем, а только — Духом, приняли в основание слова Господа к Никодиму: аще кто не родится водою и Духом, не может внити в Царствие Небесное. Сам евангелист Лука, предлагая обетование Господа, пишет: имате креститися Духом Святым, но не сказал: и огнем. По книге Деяний апостольских, в день Пятидесятницы снисшел Дух Святой на апостолов и явишася им разделени языцы яко огненни; не сказано: явились языки огненные, но яко огненни. Да и книга Деяний не определяет, в каком виде снисходил Дух Святой на крещающихся. Крещением же огненным означается только испытание огненное». Весьма любопытно и поучительно, что говорил Арсений о прибавке слова «и огнем» в чине крещения. Из числа 12-ти славянских списков, писал он, в 10 не было этого слева; в одном приписано на поле «и огнем», и в другом то же слово написано выше строки; в печатном же требнике это слово поставлено уже в строке. Вот происхождение прибавлений, за которые так упорно стоят ревнители мнимой старины! Прп. Дионисию пришлось вытерпеть много и много оскорблений незаслуженных.

Но по всей земле Русской еще бродили шайки литовцев и поляков, так что Дионисий не мог достигнуть места заточения, а потому его возвратили в Москву, заключили в Новоспасский монастырь, морили голодом, томили в дыму бани, заставляли класть каждый день по тысячу поклонов. Преподобный, укрепляемый Господом, не только выполнял наложенную эпитимию, но еще от усердия своего клал другую тысячу поклонов ежедневно. По праздникам его водили, а иногда возили верхом на кляче, еще до обедни, к митрополиту на смирение. Здесь в оковах он стоял на открытом дворе в летний зной до вечерни, не освежаемый и чашей студеной воды.

А грубые злобные невежды всячески ругались над ним, бросали в него грязью. Но преподобный был, как младенец, и все принимал со смирением и утешал братию, страдавшую с ним вместе, говоря: «Не скорбите, и не безумствуйте, Господь все видит, мы же страждем за слово истины, и это еще не вечная мука, все минет!» Его обложили пенею в 500 рублей за то, что «Духа Святаго не исповедывал, яко огнь есть». Преподобный же, стоя в железах, толкавшим и оплевавшим его говорил: «Денег не имею, да и давать не за что: лихо чернецу то, если расстричь его велят, а если только достричь, то ему венец и радость. Мне грозят Сибирью и Соловками, но я рад тому, это жизнь мне». Когда другие с состраданием говорили: «Что это за беда с тобой, отче?», он отвечал: «Беды нет никакой, а милость Божия; преподобный Иона, митрополит, смиряет меня по делам моим, чтобы не был я горд. Такие беды и напасти — милость Божия, а вот беда, если придется гореть в геенском огне; да избавит нас Бог от сего!» И по Москве распустили нелепую молву, будто бы Дионисий и его сотрудники хотят огонь совсем вывести. Чего не выдумают и чему не поверит невежество народное! И что же? Ради сей безрассудной клеветы, чернь толпами выходила на улицу, когда на худой лошади везли святого старца из обители или в обитель, чтобы над ним потешаться и бросать в него камнями и грязью; но он, как незлобивый младенец, ни на кого не скорбел.
А главными обвинителями угодника Божия были свои же, троицкие иноки: головщик Логгин и уставщик Филарет. Это были люди крайне дерзкие, невежественные; Филарет от невежества говорил даже богохульные ереси. Их дерзость и прежде доходила до того, что во время богослужения они вырывали из рук архимандрита книги. Случилось однажды, при недостатке певчих, что сам Дионисий, сойдя с клироса, хотел читать первую статью. Логгин же, бросившись к нему, вырвал из рук его книгу и с большим шумом опрокинул аналой, на соблазн всей братии. Преподобный только перекрестился и молча сел на клиросе. Логгин прочитал статью и, подойдя к архимандриту, вместо прощения, начал плевать на него. Тогда Дионисий взял в руки пастырский свой жезл, махнул им, говоря: «Перестань, Логгин, не мешай пению Божию и братию не смущай; можно нам о том переговорить и после утрени». Логгин же до такой степени разъярился, что, выхватив посох из рук Дионисия, переломил его на четыре части и бросил обломки в настоятеля. Заплакал Дионисий и, воззрев к образу Владычню, сказал: «Ты, Господи Владыко, все ведаешь; прости меня грешного, ибо я согрешил пред Тобою, а не он». Сойдя с места своего, стал он перед иконой Богоматери и проплакал всю утреню: ожесточенного же Логгина все братия не могли принудить, чтобы испросил прощения у архимандрита. Уставщик Филарет был другом Логгина. Этот был еще замечательнее. Он иночествовал в обители более 50 лет. Но «от простоты ненаучения мысли мудрования не добраго» имел он в себе, и в одном и том же лице был и темный невежда и дерзкий еретик. Прп. Дионисий скорбел о Филарете, говорил ему, что многолетние подвиги свои губит он самоволием невежества своего. Оба ожесточенные инока, раздражавшись на святого, писали против него в другие обители, в царствующий град, разные воздвигая на него козни, от которых он много страдал. Вот каковы были его клеветники. «Смею сказать о возводящих на нас неправду, писал страдавший вместе с Дионисием инок Арсений, что не знают они ни православия, ни кривославия, проходят священные писания по буквам и не стараются понимать смысл их». Каковы и всегда ревнители старой буквы.

Были однако и светлые минуты в жизни великого подвижника, когда после всех понесенных им искушений за чистоту догматов церковных и после мира, на время упокоившего бедствовавшую Россию, сам патриарх Иерусалимский Феофан, в 1619 году присланный вселенскими патриархами для поддержания на Руси Православия, пришел поклониться великому чудотворцу Сергию и подивиться подвигам защитников лавры. Где еще можно было найти другого Дионисия, другого Авраамия и подобную им братию? Иерусалимский патриарх предложил патриарху Филарету, вернувшемуся из польского плена, облегчить положение преподобного, и в его оправдание указал на греческий требник. Дионисий освобожден был из темницы.

Слышав об обители Преславной Троицы, как во время разорения Московского государства и самого царствующего града то малое место спасено было от польских и литовских народов, удивился патриарх и хотел видеть с желанием сердечным не место, но дивного хранителя места, великого Сергия чудотворца. Когда же пришел в его обитель, архимандрит Дионисий сотворил ему честь, подобающую царскому величеству, и вышел в сретение вне монастыря, во множестве чина священного. Наутро же патриарх пришел служить литургию. Но прежде, отпев молебен, со многими слезами окроплял святой водой образ Живоначальной Троицы и Пресвятой Богородицы и, приступив к мощам чудотворца, велел архимандриту открыть святое лицо Сергия — ужас объял его и затрепетало в нем сердце, когда узрел нетление святого и осязал руки его и ноги.

«О великий Сергий чудотворец, слава святого жития твоего достигла и до востока солнечного: благодарение Содетелю всех Христу Богу, что и на конец века дошедшим людям, верующим в Него, дает упование не отпадать от правил веры, ради молитв Пресвятыя Своея Матери, и вас ради, со всеми святыми подвизавшимися в благочестии». Сказав сие, совершил сам литургию.

По совершении литургии молил его Дионисий совершить успокоение себе и всем пришедшим с ним из Иерусалима, и на трапезе воздана была ему почесть, как царям московским, когда приходят на поклонение в праздники. Святейший Фео­фан, сидя за обильной трапезой с братией, ничего не вкушал и был неутешен от плача, хотя торжество совершалось с пением ликов. Но патриарх, духом уразумев их печаль, сказал Дионисию и всей братии: «Что смущаетесь? Не скорбите о слезах моих, ибо радостью веселится о вас сердце мое; не ищу я чего-либо вашего, но вас самих, по глаголу апостола: “Вы бо радость моя и венец” (1 Фес. 2, 19), ибо здравых вас обрел. Прежде слышали все Церкви Восточные скорбь вашу и труд, какие подъяли за Христа от гонящих вас, ради правой веры, и мне не безызвестно было о всех приключившихся бедах. Ныне же еще нечто прошу у вас видеть, да возвеселюся по желанию моему. Слышал я, что во время беды ратной некоторые иноки обители вашей дерзнули возложить на себя броню и, приняв оружие в руки, ратовать крепко; дайте мне их видеть».

Умилительное зрелище представляла беседа патриарха со старцами — защитниками лавры, подвизавшимися во время ее осады. Преподобный Дионисий принял было сие требование с недоумением, но подвижники добровольно вызвались: «Яви нас, отче, владыце нашему; буди все по воле его». И представлены патриарху более двадцати иноков, «нихже первый был именем Афанасий Ощерин, зело стар сый, и весь уже пожелтел в сединах». Патриарх спросил его: «Ты ли ходил на войну и начальствовал пред вои мученическими?» Афанасий ответствовал: «Ей, владыко святый, понужден был слезами кровными». Патриарх спросил еще: «Что ти свойственнее, иночество ли в молитвах особо, или подвиг пред всеми людьми?» Афанасий, поклонись ответствовал: «Всякая вещь и дело, владыко святый, во свое время познавается: у вас, святых отец, от Господа Бога власть в руку прощати и вязати, а не у всех; что творю и сотворих — в повелении послушания». И обнажив седую голову свою, поклонился ему и сказал: «Известно ти буди, владыко мой, се подпись латынян на главе моей от оружия; еще же и в лядвиях моих шесть памятей свинцовых обретаются; а в келлии сидя, в молитвах, как можно найти было из воли таких будильников к воздыханию и стенанию? А все се бысть не наше изволение, но пославших нас на службу Божию». Патриарх, без сомнения, удовлетворенный дознанием, что над воинственным одушевлением тем не менее господствует дух иноческого благочестия, смирения и простоты, благословил Афанасия, поцеловал его «любезне», и прочих его сподвижников отпустил «с похвальними словесы».

Потом велел патриарх петь конечный молебен Пресвятой Троице и, знаменовавшись у св. икон, подошел ко гробу великого чудотворца, снял с себя клобук и отер им колено Сергия и ноги до подошвы и, подложил под плесна его со многими слезами, приникнув молитвенно ко гробу. А Дионисию велел стоять без клобука, с преклоненной главой, и, взяв свой клобук из-под ног чудотворца, поцеловал и дал целовать архимандриту, возложил руку на его главу. Архидиакон возгласил: «Вонмем», а архимандрит Синайской горы трижды: «Кирие элеисон». Патриарх же, возложив клобук свой на Дионисия с молитвой, благословил и целовал его в уста, с сими словами: «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, дал я тебе благословение, сын мой, и знаменовал тебя в великой России, среди братии твоей да будешь первый в старейшинстве по благословению нашему, так же и кто по тебе будет, да носит в сем святом месте благословение наше, величаясь и хвалясь нашим смирением и радостно всех извещая: сие им дано знамение, что и патриархи Восточные — поклонники суть сему святому месту, и честь свою перед Святой Троицей оставили, сняв с главы своей память, по себе, и положили под ноги великому стражу и блюстителю, богоносному Сергию чудотворцу! Потом велел петь на обоих клиросах: «Спаси Христе Боже, отца нашего архимандрита Дионисия» и, обратясь к братии, сказал: «Запишите себе все сие, что совершил я над архимандритом, и если впредь кто из братии нашей придет сюда на поклонение, пусть ведомо будет изволение наше грядущим родам, чтобы и вы не забыли наше смирение и любовь, и памятовали в своих молитвах».

Вся жизнь преподобного была жизнью истинного Божия подвижника. Большую часть времени он проводил в молитве. «Келлия устава не имать», — говаривал преподобный, и в келлии читал Псалтирь с поклонами, Евангелие и Апостол, вычитывал сполна акафисты и каноны; в церкви выстаивая все положенные службы, Дионисий совершал, кроме того, ежедневно по шесть и по восемь молебнов. Ложился спать за три часа до утрени и вставал всегда так, что успевал еще положить до нее триста поклонов. В церкви соблюдал строго церковный устав, сам пел и читал на клиросе, имея дивный голос, так что все утешались, внимая ему: как бы тихо не читал он, каждое слово было слышно во всех углах и притворах храма. Признательный к благотворителям обители, он требовал, чтобы читались сполна синодики на проскомидии; во время соборного служения все иеромонахи в епитрахилях стояли в алтаре и поминали имена усопших вкладчиков. В каждую утреню обходил он церковь и осматривал, все ли в храме. Он выходил с братией и на работы монастырские. У него были и иконописцы, и мастера серебряных дел. Благородные князья любили его и помогали, но были и такие властолюбцы, которые ему не только не помогали, но и оскорбляли его словом и делом. Это не останавливало однако Дионисия, до конца жизни, от ревностного обычая строить и обновлять церкви, и после его смерти много осталось утвари, приготовленной им для обновления храмов. Он усердно заботился о храмах Божиих не только в своей обители, но и по селам монастырским, где построено им несколько церквей после польского разгрома. Один из этих храмов в 1844 году был перенесен из села Подсосенья в новооснованный тогда Гефсиманский скит близ Сергиевой лавры, где и теперь привлекает он всех богомольцев своей изящной простотой. По благословению архимандрита Дионисия и при его собственноручной редакции рукописей был составлен сборник Четьих-Миней.

При нем было в обители 30 иеромонахов и 15 иеродиаконов, а на клиросах стояло до 30 певцов. Каждую утреню сам архимандрит обходил всю церковь со свечой в руках, посмотреть, нет ли отсутствующих, и если кого не было — посылал за ним будильщиков; если же кто, действительно, был болен, то промышлял об нем, как врач духовный и телесный и упокоевал в больнице. Примером своего смиренномудрия он внушил равенство между братией, а подвижническая жизнь его возбуждала и других к подвигам: по его примеру даже старцы почтенные не стыдились ходить звонить на колокольню. В обращении с братией он был кроток и прямодушен, приветлив и терпелив. Он во всем старался подражать великому в своем смирении основателю лавры преподобному Сергию, и чудотворец видимо помогал ему во всем. «Я, многогрешный, — пишет келарь Симон, — и прочие из братии, жившие с ним в одной келлии, никогда не слышали от него ничего обидного. Он всегда имел обычай говорить: “Сделай, если хочешь”, так что некоторые, не понимая его простого нрава, оставляли без исполнения его повеление, думая, что он оставляет дело на их волю. Тогда добрый наставник, помолчав немного, говорил: “Время, брат, исполнить повеленное: иди и сделай”».

Из учеников преподобного Дионисия особенно известен Дорофей, прозванный «великим трудником». Келарь Симон Азарьин пишет о нем: «Он был так тверд в благочестии, что никогда не оставлял церковного богослужения, исправлял должность пономаря в церкви чудотворца Никона и вместе с тем был канонархом и книгохранителем. В келлии он выполнял правило необыкновенное: ежедневно читал всю Псалтирь и клал до тысячи поклонов; при том же писал книги. Спал он весьма мало и никогда не ложился для сна. Пищею его служил кусок хлеба и ложка толокна и притом не каждый день; только по убеждению архимандрита стал он есть хлеб с квасом. И другой писатель жития Дионисиева, ключарь Иоанн (священник Иоанн Наседка), бывший также самовидцем строгого жития Дорофеева, свидетельствует о нем, что он всегда по Дионисиеву приказу разносил больным и раненым, мученным от врагов, деньги и одежды от щедрого настоятеля и по целым ночам оставался сидеть с больными и увечными. Братья, наблюдавшие в тайне за образом его жизни, видели, что и по неделе иногда не прикасался он ни к какой пище; некоторые из келейников над ним смеялись и было у них прение: одни говорили, что он свят, другие же, что безумен. Однажды я сам над ним посмеялся, будучи еще мирянином, смиренно сознается писатель, но в ту минуту взошедший Дионисий строго на меня посмотрел, ничего однако не сказал мне. Десять лет спустя, когда был я у архимандрита в Москве на духовной беседе, просил я себе прощения со слезами за свой поступок и он с кроткой улыбкой, благословив меня, сказал: «Не вопрошай иноков о делах иноческих, ибо для нас великая беда открывать вам, мирянам наши тайны; писано: шуйца да не весть, что творит десница». Однако, по настоянию моему, старец продолжал: «Вы миряне, если что услышите худого о чернецах, нелепо их осуждаете, и это вам грех, а что услышите доброго, о том не ревнуете, но только хвалите и от ваших похвал еще больше приходит искушение, ибо от того происходит величание и гордость; по сему для нас полезнее прикрывать от вас дела свои, чтобы никто о нас не слышал». Когда спросил я: «Что означал строгий его взгляд, когда встретился мне в келлии у Дорофея?», Дионисий отвечал: «Не гневайся, святому мужу вы посмеялись и всем вам грех, потому что не по-вашему он жил. Мне ведомо, что не только седмицу он не едал, но часто до десяти дней и ложки воды не выпивал, а на все службы ходил наг, и бос, и голоден, да еще не умывая ни лица, ни рук, а когда ходил за больными, то не гнушался никаких смрадных ран. Будучи же юн возрастом, мучился блудными помыслами, и потому так сильно ратовал против врагов мысленных алчбой и жаждой; вместо воды служили ему для омовения лица, персей и рук слезы, непрестанно им проливаемые при совершении добрых своих дел, потому и болезненно мне стало смехотворство ваше».

В 1622 году святой архимандрит собрался ехать в Москву. Братия пришли просить благословение, вышел к нему и Дорофей в тяжкой немощи, прося себе последнего прощения: «Уже время мое подходит, — говорил он, — и смерть приближается; о едином скорблю, что уезжаешь отсюда и не сподоблюсь погребения от твоей преподобной руки». Дионисий как бы шутя сказал ему с запрещением: «До моего приезда будь жив, и не дерзай умирать, доколе не возвращусь от самодержца; тогда умрешь, если Господь изволит, и я погребу тебя». — «Воля Господня да будет», — отвечал Дорофей. Архимандрит был в столице и возвратился в лавру. Когда с молитвой входил в сени своей келлии и опять принимала от него благословение братия, вышел и Дорофей, уже в конечном изнеможении, прося себе прощения. Преподобный благословил его и простился с ним, а сам, облачившись, пошел в церковь петь молебен за царское здравие, по обычаю, какой содержался в обители Троицкой, на приезде властей. Но он еще не успел начать молебна, когда пришли сказать ему, что Дорофей отошел ко Господу. Прослезился Дионисий и похоронил труженика собором, со всей братией.

Кроткому старцу Божию до конца дней своих привел Бог терпеть скорби и искушения от своих собратий, ибо вечный враг рода человеческого вооружился против святого, чтобы каким-нибудь образом удалить его из обители чудотворца Сергия. Диавол возбудил одного чернеца, по имени Рафаил, присланного под начало в обитель Сергиеву от патриарха Филарета и даже окованного за различные крамолы и поступки, недостойного монашеского звания. Покушаясь освободиться от уз, Рафаил оклеветал преподобного Дионисия перед царем Михаилом и патриархом Филаретом, и старца потребовали в Москву. Много скорбели о том и братия, сви­детельствуя о праведном житии его, и в скором времени был он отпущен в лавру, а клеветники его сосланы в заточение, получив достойную мзду за свое беззаконие. Вскоре за сим искушением последовало и другое. Эконом обители Сергиевой, будучи властолюбив, не питая в сердце страха Божия, оклеветал архимандрита, будто бы ни во что вменяет повеление царское и святительское; лукавством своим до такого бесчестия довел блаженного мужа, что был он ввержен в темное и смрадное место, где в тайне пробыл три дня в заточении.

И столь велико было терпение и смиренномудрие святого, что никто даже не узнал о его страдании, кроме духовника; после многих угроз от патриарха был он однако отпущен в лавру. Но эконом тайными грамотами продолжал еще клеветать на него, будто бы Дионисий промышляет себе патриаршество, и дошел до такого безумства, «что однажды на соборе при всей братии, не стыдясь честнаго лица его», дерзнул бить по ланитам, и с бесчестием запер настоятеля в келлию, откуда не выпускал его четыре дня к церковному пению. Сам благоверный государь, услышав о том, властью державной освободил страдальца и, будучи в обители, перед всей братией сделал расследование о его страданиях. Но преподобный Дионисий все покрыл любовью и всех представил себе доброхотами, себя одного представляя во всем виновным. Таким образом гнев царский преложил на милость, к общему изумлению всех бывших при царе бояр. С тех пор самодержец уже не верил ни какой клевете на святого мужа до конца его жизни.

Когда приспело время преставления преподобного, по свидетельству бывших при нем, не отлучался он от церкви, но и в самой немощи своей, еще накануне смерти служил обедню и даже в день исхода своего был у утрени и обедни, ни в чем не желая уменьшить своего подвига. В самый благовест вечерни встал он и, надев клобук и мантию, хотел идти в церковь, но, чувствуя конечное изнеможение, стал просить себе схимы. Уже едва мог преподобный стоять от болезни и сел на постель, прежде нежели были довершены последние молитвы. Некоторых из братии он успел благословить и, перекрестив лице свое, возлег на ложе, закрыл глаза, сложил крестообразно руки свои и предал чистую душу свою в руки Господни, великий оставив по себе плач и сетование братии. Когда было положено во гроб тело его, все на него с услаждением взирали, потому что лицо его было благолепно, очи и уста веселые, и в ту минуту многие из иконописцев, любви ради, списали благолепие лица его, чтобы такой блаженный муж у всех в памяти вечной пребывал. Сам патриарх Филарет пожелал совершить над ним отпевание, для чего святые мощи его и были перевезены в Москву, в Богоявленский монастырь, а потом возвращены в лавру для погребения.

От мощей преподобного получил исцеление князь Алексей Воротынский, который был весьма любим архимандритом. Болящий лежал на одре и не мог сам прийти поклониться усопшему, но, памятуя всегдашнюю любовь, послал отслужить над ним панихиду, и как только принесли ему кутью после службы, немедленно исцелился от своей болезни.

Священник лаврской слободы Феодор много скорбел, что не мог видеть кончины преподобного. И вот во сне видит он, будто спешит с другими принять прощение Дионисия, но святой говорит ему: «Для чего ты спешишь? Те благословение просят потому, что остаются здесь, а ты скоро пойдешь за мной». Спустя восемь дней Феодор скончался.

И присный ученик его Симон, писатель жития, не присутствовавший при его блаженной кончине, потому что послан был учителем своим настоятельствовать в Алтырский монастырь, зависевший тогда от лавры, испытал над собой силу посмертных его молитв. Будучи ни в чем не виновен, он выдан был за чужие грехи, и не ожидалось ни откуда спасения. Одна инокиня Хотькова монастыря, по имени Вера, слыша о беде Симоновой, со слезами о нем молилась, призывая на помощь преподобного Дионисия. И вот она видит во сне благолепный храм и святителей в облачении, восходящих на ступени, а в след за ними и Дионисия, поддерживаемого двумя диаконами. Инокиня припала к ногам его, как бы к живому, прося помощи беспомощному, и восклицая: «Господи! Тот, кого Ты любил, нынче сильно страдает и ни от кого не имеет помощи». Дионисий же, прикоснувшись до нее рукой, поднял ее, говоря: «Не скорби, будет ему милость Божия и избавление от такой напасти, от меня же вам благословение». С сими словами он скрылся и, действительно, вскоре освободился от напасти Симон, извещенный о чудном видении сыном инокини Веры Михаилом.

Священноинок Порфирий, живший долго в одной келлии с преподобным, был уже архимандритом в Рождественской обители города Владимира, когда услышал о его кончине. Сильно скорбел он, приводя себе на память все его страдания, и молил всемогущего Бога явить ему: воспринял ли преподобный мзду свою за многострадальный подвиг. После долгой молитвы увидел он желанного ему архимандрита Дионисия сидящим, припавши к ногам его, с радостными слезами просил он благословения и говорил ему: «Отче Дионисие, поведай мне, обрел ли ты благодать от Всещедрого Подателя за такое многострадальство и крепкие подвиги?» Дионисий же, благословив его, сказал утешительное слово: «Радуйся со мною, Порфирий, ибо великую восприял я благодать у Бога». Впоследствии сей Порфирий был послан архимандритом в Псков, а потом переведен в Москву, в Андрониев монастырь, где и скончался.

В 1652 году в Великий пост повелением царя Алексея Михайловича митрополит Ростовский Варлаам послан был с боярином Салтыковым в город Старицу, для перенесения из Богородичной обители тела Святейшего Патриарха Иова. В навечерие их отправления с мощами к Москве, явился к митрополиту Варлааму архимандрит Дионисий, когда митрополит слушал утреню на святительском месте. Ему представилось, что Дионисий взошел с кадильницей в руках и, раздувая уголья, покадил сперва образа, а потом святителя и внезапно стал невидим, оставив только по себе чудное благовоние. И подобало сему великому мужу, погребавшему некогда многострадального Иова патриарха, присутствовать при перенесении мощей его в столицу.

Преосвященный Филарет (Гумилевский) днем преставления преподобного Дионисия называет 10 мая 1633 года, а в соответствии с Настольной книгой священнослужителя — 12 мая 1633 года. Месяцеслов святых указывает, что память прп. Дионисия в Русской Церкви совершается 12/25 мая, под каковым числом помещены и сведения о его жизни, но в Гефсиманском скиту (близ Троице-Сергиевой лавры), по предложению наместника лавры архимандрита Антония († 1878), 5 мая совершается празднество св. Дионисию с утверждения Московского митрополита Филарета, в память его кончины (то есть Дионисия). Митрополит Филарет постановил: «Править 5 мая св. Дионисию молебен, по канону, приложенному к житию его». Имя св. Дионисия в Гефсиманском скиту поминается на отпусте при богослужении.

Житие сего великого мужа сохранила нам благочестивая древность по тому глубокому уважению, которое к нему питали Церковь и отечество, спасенные подвигом его самоотвержения в страшную годину самозванцев. Житие и канон написаны келарем Троицкой лавры Симоном (Азарьиным) и дополнены ключарем московского собора священником Иваном Наседкою, от которого осталась нам и летопись о мятежах. Первый говорит о подвижнической жизни св. Дионисия, второй же больше о деяниях защиты отечества.

Дай Бог, чтобы не оскудевали на Русской земле такие доблестные сыны Отечества и подвижники благочестия. Ими, их молитвами и трудами крепла наша Святая Русь, ибо они-то и есть семя свято — стояние ее!

Тропарь, глас 3:

Земная, прельщающая очеса миролюбцев, возненавидел еси, отче богоносне Дионисие, за уметы та вменив, шествуя путем скорбным, и в терпении добр воин Христов явился еси, победив страсти мира, был еси до кончины непоколебимый благочестия поборник. Темже мы днесь, совершая священную память твою, духовными тя песньми ублажаем и смиренно молим, да, предстоя Престолу Господа Бога, ходатайствуеши о спасении душ наших.

Кондак, глас 6:

Свет Трисиянный, вселивыйся в душу твою, сосуд избран показа тя, вещающа Божественная людем, исповедник Божия слова явился еси, и прилагающих Божеству вещественный огнь явственно обличил еси, и злославных смыслы, яко паучинное прядение, растерзал еси, благочестия столп и забрало твердое мирови показался еси и сего ради от Вселенскаго патриарха дивне похвален был еси. Мы же благодарными гласы, веселящеся, вопием ти: радуйся, отче наш, Дионисие преподобне.


новомученники:

Свщмч. Петра Попова пресвитера (1937).
Священник Петр Попов родился в Ярославской губернии в семье священнослужителя. До 1921 года работал школьным учителем, а после смерти отца принял священный сан. Жители села Здоровцево вспоминают отца Петра как приветливого и общительного человека, очень любившего детей. В течение наиболее сложных для Русской Православной Церкви лет отец Петр все силы отдавал укреплению веры своих прихожан. В проповедях он старался донести Слово Божие и показать, насколько живо звучит оно в современное тяжелое время. Говорил, что в жизни каждого человека наступает момент, когда необходимо решиться взять свой крест и идти за Христом. В 1931 году священника арестовали и приговорили к 3 годам ссылки в Казахстан. После ссылки он вернулся в родное село и продолжил служить в церкви. Он твердо противостоял обновленчеству и был противником лояльности Церкви по отношению к религиозной политике советской власти.

В 1936 году он вновь арестован за проповедь, в которой сказал, что «служение земным благам является для человека вредным». В обвинении написано, что отец Петр является Тихоновцем и молится о находящихся в узах. За что его и приговорили к 3 годам лагерей. После ареста отца Петра матушка Елизавета была в тяжелом психическом состоянии и трех дочерей разобрали родственники. Через полгода священномученик Петр Попов скончался в лагере.

****************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(Дея. 19, 1-8; Ин. 14, 1-11). "Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего". Стало быть, деисты не знают Бога, несмотря на то, что и имя Его носят (Deus - Бог; отсюда деист) и красно о Нем рассуждают. Нет истинного Бога без Сына, равно и без Духа Святого. Кто верует в Бога, но не исповедует Его Отцом Сына, тот не в того бога верует, который истинный Бог, а в иного какого-то, собственного изобретения. Истинный Бог дал Сына Его, дал "область" (власть) "чадами Божиими быть", любит их, и всякую молитву их слышит, ради Сына. Потому-то кто имеет Сына, тот и Отца имеет; кто не имеет Сына, тот и Отца не имеет. Никто не приходит ко Отцу, как только через Сына, и от Отца ничего не получает, как только через Сына. Помимо Сына нет пути к истинному Богу, и кто мечтает изобрести Его, тот блуждает.
****************************************************************************************************************************************
Обретение духовного сокровища

  "Когда нечистый дух выйдет из человека, то ходит по безводным местам, ища покоя, и не находит"
(Мф. 12, 43)

Переходное состояние есть самое тяжелое время в духовной жизни. Старое уже прошло, но новое еще не наступило. Самым тяжелым временем в жизни народа Израильского были 40 лет, проведенные им в странствии по пустыне. В Египте они еще предавались греховным наслаждениям, в земле обетованной они вкусили ожидаемое довольство, но в пустыне все было голо, мертво, безжизненно.
Так и ты, душа моя, не можешь пребывать долго в пустыне, не можешь довольствоваться законом запрещения. Тяжело и опасно становится, когда мы видим дом наш выметенным и украшенным, но не занятым никем. Любовь наша ко греху может быть заменена только новой любовью. Поэтому молитва наша ко Господу должна быть о ниспослании нам духовного сокровища, превышающего все то, от чего мы отказались, - живого источника любви, орошающего безводную пустыню нашего сердца, полноты радости, наполняющей пустоту, ощущаемую нами. Научи меня, Господи, понять, насколько Твое обещание превышает все то, что я оставил за собою в старой египетской стране. Преврати закон в благодать, преврати рабство в свободу, обрати мою жертву в источник наслаждения.
Когда "вместо плача", я получу "елей радости", вместо "унылого духа славную одежду", когда Он облечет меня в "ризы спасения и одеждою правды оденет меня" (Ис. 61, 3, 10), тогда дом мой уже не будет пуст - он станет храмом Духа Божия, и дух злобы будет изгнан из него навсегда.

из истории дня:
В 1436 г. великий князь Московский Василий II захватил в плен и велел ослепить своего двоюродного брата Василия Косого
В 1471 г. в Тауэре убит английский король Генрих VI
В 1611 г. в Москве поляки отбили штурм Китай-города Русскими ополченцами
В 1804 г. Россия и Пруссия заключили военный союз против Франции
В 1822 г. создано Новороссийское генерал-губернаторство, куда входил Донбасс
В 1996 г. в Киеве восстановлен памятник св. равноапостольной Великой Княгине Ольге, разрушенный в 1919 году


АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ: http://boguslava.ru/viewforum.php?id=77

Слава Богу за все!!!Троице Святая, СЛАВА ТЕБЕ !!!

Отредактировано р.Б Анна (2010-05-25 03:36:46)

0

67

Во славу Божию и на пользу ближнего !

26 МАЯ -Память:

Перенесение мощей прмч. Макария Каневского, игумена Пинского, Переяславского чудотворца (1688).
http://days.pravoslavie.ru/jpg/ib253.jpg

Преподобномученик Макарий Каневский жил в XVII веке. Это было тяжелейшее время для православных людей Западной Руси. Жизненный подвиг, совершенный преподобномучеником, был подвигом защиты православной веры в условиях неравной изнурительной борьбы, когда защищать можно было только будущее Русской Православной Церкви, поскольку то, что сохранялось от проносящегося урагана унии, сносилось татарскими набегами.

Святой Макарий родился в 1605 году в городе Овруче, на Волыни, в знатной семье Токаревских, известных ревнителей Православия. Родители воспитали мальчика в страхе Божием, любви к молитве и храму. В 1614—1620 гг. святой обучался при Успенском Овручском монастыре и по смерти родителей, «Спаса Христа измлада возлюбивши», стал иноком этого монастыря, начав свое служение с меньшего монастырского чина — послушника. Молитва и чтение святоотеческих творений стали любимым замятием постриженного молодого инока.

В 1625 году инок Макарий, с благословения архимандрита, оставляет Успенский монастырь и направляется к епископу Пинскому Авраамию, который определяет его в Купятичский (Купятицкий) Пинский монастырь. Там преподобный настолько прославился подвижнической, добродетельной жизнью, что вскоре (в 1630 году) был рукоположен епископом Лазарем (Барановичем) в сан иеродиакона, а через два года — в иеромонаха.

Слава об образцовом монашеском житии иеромонаха Макария распространилась за пределы Купятичского монастыря, и в 1637 году братия Симоновского Брестского монастыря обратилась с просьбой к игумену Купятичского монастыря Илариону (Денисевичу) отпустить к ним в настоятели святого Макария. Но иеромонах Макарий был необходим и купятичскому игумену, и в том же году он послал его к Киевскому митрополиту Петру Могиле для вручения собранных братией денег на перестройку Киевского Софийского храма и для испрошения помощи на постройку и обновление разрушившейся монастырской церкви. Увидя в иеромонахе Макарии преданного сына Церкви Божией, митрополит выдал ему универсальный лист для сбора пожертвований, а в 1638 году назначил его настоятелем Каменецкого Воскресенского монастыря (Гродненская область). До ограбления и захвата монастыря униатами в 1642 году преподобный Макарий руководил братией этого монастыря. В суровое время братия Купятичского монастыря призвали в игумены преподобного Макария, который удерживал этот монастырь до 1656 года. С 1656 по 1659 гг. преподобный Макарий возглавлял Пинский монастырь. В 1660 году в сане архимандрита, «ко спасению вечному православные люди приводя», святой Макарий руководил братией родного Овручского Успенского монастыря.

Это было тяжелое время для православных христиан Западной Руси. Католическая Польша старалась навязать православному народу унию и латинство. Более девяти лет продолжалась непрерывная борьба с латино-поляками в Овруче. Униаты и монахи-доминиканцы неоднократно нападали на обитель преподобного, грабили церковное имущество, наносили побои и оскорбления братии. Но угодник Божий Макарий не падал духом и ободрял братию надеждой на небесное заступничество. «Повторяйте, повторяйте чаще слова пророка Давида, — говорил он, — Господь просвещение мое и Спаситель мой! Кого убоюся?.. Аще востанет на мя брань, на Него аз уповаю» (Пс. 26, 1—3). И сердца иноков укреплялись твердой верой и надеждой на Всесильного Бога.

Во время нападения на обитель в 1671 году униаты призывали святого Макария перейти в унию, но «веры православныя неустрашимый защитниче» мужественно отвечал: «Какое общение возможно для нас с вами? Вы оставили правила Вселенских Соборов, приняли предания лжи и вместо того, чтобы быть под Главою Церкви Иисусом Христом, преклонились перед земным властителем — римским папой». Разъяренные поляки, подстрекаемые иезуитами, разорили город и обитель и разогнали всех иноков. Преподобный Макарий покинул монастырь, в котором не осталось ни одного монаха, и отправился для духовных подвигов в Киево-Печерскую лавру. Здесь он провел в подвигах два года. Но такой ревностный защитник Православия нужен был не только в Киеве. Митрополит Киевский Иосиф (Нелюбович-Тукальский) назначил архимандрита Макария настоятелем Каневского монастыря. Там угодник Божий, муж высокой праведной и духовной жизни, поучая всех «истинней вере и житию богоугодному», прославился многими чудесами и благодатным даром прозрения. Множество убогих, бедных, больных и скорбящих людей приходили к нему в обитель, где получали духовный совет и исцеление.

Однажды святой Макарий исцелил ослепшего жителя города Канева. «Веруй и молись Тому, Кто дал зрение слепому, — сказал он, — иди к навечерию Богоявления Господня и молись». Во время богослужения, когда преподобный читал слова молитвы на освящение воды: «Велий еси Господи и чудна дела Твоя», слепой увидел мелькнувший возле глаз луч света и внезапно прозрел. В благодарность Богу исцелившийся построил храм в честь святого Богоявления. Известен случай, когда преподобный Макарий «ленивого и неблагонравного сына жены благочестивыя» добрым советом и молитвой обратил к покаянию. «Читай одну молитву “Отче наш”, — говорил преподобный юноше, — и в ней найдешь все — и свет богопознания, уроки для жизни, и утешение, и силу для духа; прочесть эту молитву со вниманием, думаю не тяжело». Молитва так понравилась юноше, что он стал часто читать ее и вскоре стал честным и добродетельным человеком.

За два года до блаженной кончины преподобный Макарий предсказал о разорении Канева и своем страдальческом завершении жизни. Он неустанно призывал твердо и безбоязненно исповедовать святое Православие: «Приять венец нетленный нельзя иначе, — говорил святой, — как совершая законно подвиг свой. Да не отступят православные от святой веры, но да стремятся с терпением на предстоящий подвиг, памятуя непрестанно Господа Иисуса».

В 1672 году в Каневском монастыре нашел приют сын Богдана Хмельницкого Юрий. Гетман Дорошенко, ходатайствовавший перед митрополитом Иосифом о назначении преподобномученика Макария, неоднократно посещал Каневского настоятеля и в 1675 году перешел в русское подданство, отказавшись от подданства Турции, по-видимому, не без совета преподобномученика Макария.

4 сентября 1678 года турки и татары напали на Канев и ворвались в монастырь. С крестом в руках преподобный бесстрашно встретил варваров на паперти храма. Татары стали жестоко бить его, требовали указать, где спрятано монастырское золото и имущество. «Мое золото на Небе, а не на земле», — отвечай святой старец. Нечестивые захватчики стали избивать его палками, ломали руки и ноги железными орудиями и сдирали с него кожу. Но святой Макарий, призывая Сладчайшего Иисуса, терпеливо переносил мучения. «Стопы моя направи на путь мирен, к Тебе, Боже, — восклицал он, — ибо сего желает и в сем скончавается душа моя».

Через два дня (7 сентября 1678 года) мучители отсекли преподобному Макарию голову и бросили тело на площади. Христиане тайно ночью внесли святого в монастырскую церковь. Но враги подожгли храм, и все скрывавшиеся в нем погибли от огня и дыма. Когда захватчики ушли из монастыря, то уцелевшие жители города нашли тело преподобномученика нетленным. Словно живой, в одной власянице, с крестом на груди и с крестом в руках лежал преподобный. 8 сентября 1678 года христиане погребли его святые мощи под жертвенником храма.

В 1688 году при перестройке монастырской церкви был открыт гроб преподобного и в нем обнаружено его нетленное благоухающее тело. В связи с опасностью нападения на Каневскую обитель 13 мая 1688 года святые мощи были перенесены в новопостроенный храм Михайловского Переяславского монастыря, а после его закрытия почивали с 4 августа 1786 года в Переяславском Вознесенском монастыре Полтавской губернии.

В 1942 году мощи были перенесены в Троицкую церковь города Черкассы, а с 1965 года находилисьв храме в честь Рождества Пресвятой Богородицы того же города. с 2000 года мощи преподобного покоятся в   Свято - Михайловском соборе г. Черкассы.

Память преподобномученика Макария совершается дважды: 7/20 сентября — в день преставления и 13/26 мая — в день перенесения святых мощей.

Тропарь преподобномученика Макария, архимандрита Каневского
глас 4

Христу, нас ради с Небес сошедшему,/ последовал еси в подвизех твоих,/ Макарие, отче наш./ Егоже моли о нас, ублажающих тя,/ прощение прегрешений даровати нам,/ любовию же и смирением сердца наша озарити/ и спасти души наша.

Ин тропарь преподобномученика Макария, архимандрита Каневского
глас 4

Божественным желанием весь сам себе от юнаго возраста Господеви возложив,/ явился еси светильник светлый граду твоему,/ поучая всех истинней вере и житию богоугодному,/ священно-мучениче Макарие, Овручская похвало./ Сего ради, яко агнец непорочный, гонимый от распрелюбивых врагов,/ возшел еси во обитель Каневскую,/ идеже, яко пастырь добрый, душу твою положил еси за овцы твоя./ И ныне ко всечестней раце многоцелебных мощей твоих/ мы, грешнии, со умилением притекающе,/ дар исцеления приемлем, многострадальне:/ ты бо присно источаеши болящим здравие, печальным утешение/ и всем, чтущим тя, всякое исполнявши требование,/ моляся Христу Богу спастися душам нашим.

Ин тропарь преподобномученика Макария, архимандрита Каневского
глас 8

Ко всечестней раце многоцелебных мощей твоих,/ преподобномучениче Макарие,/ мы, грешнии, притекающе, дар исцеления приемлем:/ ты бо присно источаеши болящим здравие, печальным утешение/ и всех, чтущих тя, всякое исполнявши требование,/ молящеся Христу Богу спастися душам нашим.

Кондак преподобномученика Макария, архимандрита Каневского
глас 4

Нетленною красотою смиреннаго жития твоего/ Бога на земли прославил еси/ и Божественный веры чистоту/ сохраняти люди научил еси,/ страдальческими же подвиги кончину прием,/ от Бога прославлен явился еси,/ преподобномучениче Макарие, отче наш.

Ин кондак преподобномученика Макария, архимандрита Каневского
глас 2

Постническое и равноангельное житие твое/ страдальческими уяснил еси подвиги/ и Ангелом совсельник, Богоблаженне, явился еси, Макарие,/ с нимиже Христу Богу моляся не престай/ о всех нас.

Мчч. 103 Черкасских (XX).

Мц. Гликерии девы и с нею мч. Лаодикия, стража темничного (ок. 177).
В первый год царствования нечестивого императора римского Антонина1, при управлении Грециею игемона Савина, христиане, проживавшие в фракийском городе Траянополе, ежедневно собирались в свой храм; здесь они усердною молитвою испрашивали от Бога мира и увеличения верующих, так как тогда было немного боящихся Бога христиан, да и те тяжко бедствовали по случаю гонений. Гонения же были воздвигнуты на христиан потому, что император Антонин, будучи язычником, приносил жертвы нечистым идолам и повсюду разослал приказ, которым повелевал умерщвлять всех тех, кто не будет приносить жертв языческим богам. Когда это повеление царское дошло до Фракии, то игемон Савин отправился с этим приказом в город Траянополь и назначил для граждан этого города день, в который они должны были принять участие в празднестве в честь и бога Дия2; празднество это называлось "лампадофория"3, то есть свещеношение, и должно было начаться спустя три дня по прибытии Савина в Траянополь.

В этом городе проживала одна христианская девица, по имени Гликерия, дочь Макария, бывшего ранее римским анфипатом4. Гликерия переселилась сюда из Рима вместе с родителями своими, а затем осиротела; здесь она уверовала во Христа и присоединилась к христианам; она ежедневно вместе с ними посещала храм Божий и усердно молилась здесь как Господу Иисусу Христу, так и Его Пречистой Матери, к Которой она имела особенно сильную любовь, как к Матери Сына Божия; подражая Ее непорочному девству, Гликерия обручила себя Господу Иисусу Христу в невесту. Она часто поучала христиан, говоря так:

- Братия, сестры и отцы и все прочие, заменяющие для меня мою мать земную! Послушайте меня: припомните, какому Царю мы служим, образ какого Царя мы носим на себе и каким знамением мы ограждаем себя. Будем же всячески стараться исполнять и заповеди этого Царя, дабы получить нам спасение вечное, которое будет дано лишь тем, кто честно и мужественно исполнит все обязанности христианского звания.

Христиане же отвечали ей:

- Мы все готовы, хоть сейчас, положить души наши ради Господа нашего.

На это Гликерия говорила им:

- Прошу вас, помолитесь обо мне ко Господу, дабы Он укрепил и меня на подвиг вместе с вами, дабы Он сподобил и меня пострадать ради имени Его. Помолитесь обо мне ко Господу, да причтет Он и меня к лику нетленных невест Своих, пребывающих в Его небесном чертоге.

И молились о ней христиане.

Между тем, спустя три дня по прибытии Савина в Траянополь, началось языческое нечестивое празднование; граждане-язычники, проживавшие в том городе, собравшись вместе, с зажженными свечами устремились все к капищу Дия. Увидав это, блаженная девица Гликерия воспылала ревностью о Христе, Господе Боге своем; сотворив на себе крестное знамение, она с поспешностью пошла к капищу Диеву и, став пред собранием язычников, громко сказала игемону:

- Честный игемон! Вот я желаю начать приношение жертв для Бога истинного. По своему происхождению я славнее всех жителей города этого, потому что отец мой занимал почетную должность анфипата славного города Рима. Поэтому мне и следует первой принести жертву Богу.

Игемон же сказал ей:

- Но где же твоя лампада, при помощи которой ты разожгла бы свою жертву?

Святая Гликерия отвечала на это:

- Моя лампада начертана у меня на челе моем; она неугасима и просвещает всякую жертву, приносимую Богу истинному.

Однако игемон не понял сказанного Гликериею. Поэтому, обратившись к ней, он сказал:

- Хорошо. Подойди и принеси жертву раньше всех. Но святая сказала:

- Бог вечный не требует, чтобы Ему воскуряли лампады, издающие дым. Поэтому, прикажи погасить лампады у всех, дабы не было видно этого мерзкого дыма. Вот тогда вы и увидите мою жертву непорочную, которую я намереваюсь принести Богу своему.

Игемон приказал погасить все лампады.

В это время святая Гликерия, став на возвышенном месте, так что была видима всем народом, открыла чело свое и показала всем знамение креста Христова, начертанное на челе ее; затем сказала во всеуслышание предстоявших:

- Видите ли вы теперь пресветлую лампаду, сияющую на челе моем?

Затем, подняв очи к небу и воздевши свои руки, сказала:

- Боже всесильный, прославляемый рабами Своими, явившийся в пещи вавилонской трем отрокам Своим и избавивший их от огня (Дан.3), заградивший уста львов (Дан.6), сделавший победителем раба Твоего Даниила, разрушивший идола Вила5, умертвивший змия6 и сокрушивший образ бесовский на поле Деире! (Дан.3) Ты, Иисусе Христе, Пречистый Божий, Агнец Святой! Молю Тебя, приди и помоги мне, смиренной рабе Твоей, сокруши идола этого, сделанного руками человеческими и уничтожь эти мерзкие и суетные бесовские жертвы.

В то время, как святая молилась так к Богу, внезапно произошел гром, причем идол Диев упал на землю и разбился на малые части (он был сделан из камня).

Игемон и жрецы, видя это, распалились яростью и приказали народу побить святую камнями. Однако камни, бросаемые на святую, не прикасались ее, но падали около нее и, образуя как бы крепость кругом святой, защищали ее от язычников. Нечестивые язычники, не познав силы Божией, называли святую волшебницею. Но она им сказала:

- Сила Христова, действующая через меня, обличает заблуждение ваше; помощь же Бога моего обратит в ничто все мучения, которые вы замыслите на меня.

После этого игемон приказал, связав святую, отвести ее в темницу. Стражам же темничным, игемон велел с великим вниманием наблюдать за святой, сказав им:

- Смотрите, как бы она не убежала из темницы по волхвованию своему. Тогда она скажет, что это ее Бог избавил ее; а через это она может прельстить многих.

Святая же девица сказала игемону:

- Безумный, нечестивый и безрассудный человек! Неужели ты не понимаешь, что я связана заповедями Господа Бога моего и пригвождена к закону Его? Я не могу отрешить себя от этих, приятных для меня, уз; потому не могу я и бежать от страдальческого подвига, на который я сама по своей воле иду ради Христа, Спасителя моего.

После того, как святая изрекла слова эти, она была отправлена в темницу.

В то время как святая Гликерия находилась в темнице, к ней пришел иерей Божий Филократ, желавший навестить узницу Христову. Святая сказала ему:

- Осени меня крестным знамением; украсив меня этим знамением, как бы неким помазанием, помолись обо мне, дабы я угодила Богу моему и Царю, Которому ты служишь; помолись обо мне, дабы я, будучи ограждена знамением честного креста, победила злобу диавола.

Пресвитер, знаменав Гликерию честным крестом, сказал:

- Да поможет тебе знамение Христово; да будет для тебя духовным миром Сам Христос, помазующий тебя Своею благодатью, дабы ты мужественно выдержала подвиг свой.

Укрепив о Господе Гликерию и преподав ей мир, Филократ вышел из темницы.

Утром следующего дня игемон Савин прибыл на двор царский, намереваясь здесь мучить святую Гликерию. Подозвав ее к своему судилищу, он сказал ей:

- Согласна ли ты теперь, Гликерея, принести жертву великому богу Дию, которому поклоняется и приносит жертвы и сам император наш?

Святая отвечала:

- Как же я могу поклониться ему или принести жертву после того, как бог ваш, упав на землю, разбился на части, не будучи в состоянии оказать себе самому помощь? Я знаю только одного Бога, живущего на небесах, Который помог мне сокрушить нечистого идола вашего. Вот этому-то Богу и следует поклоняться, приносить жертвы и благоугождать.

Игемон снова сказал:

- Принеси жертву, если не желаешь подвергнуться мучениям.

Святая же отвечала:

- Меня будет мучить мой Бог, если я послушаю тебя.

Игемон сказал:

- Значит ты хочешь умереть?

Мученица отвечала:

- Я хочу своими телесными страданиями уврачевать свои душевные болезни.

Тогда игемон приказал повесить святую за волоса на мучилищном дереве и строгать железными ногтями тело ее до тех пор, пока она не умрет.

Когда святая была повешена и мучима, то совершенно не ощущала боли от мучений и сказала игемону:

- Нечестивый и преисполненный всякой злобы, слуга диавола! Все муки, которым ты подвергаешь меня, ничто для меня, потому что я совершенно не чувствую их. Близ меня Господь и Бог мой, Иисус Христос, Который помогает мне. Приготовь для меня еще большие муки, потому что боли от этих мук я совершенно не чувствую.

В то время как святая говорила это, слуги, мучившие святую, изнемогли. Игемон же, видя, что муки, придуманные им для Гликерии, были препобеждены святою, приказал снять Гликерию с мучилищного дерева и бить ее в лицо.

Будучи биема, святая сказала:

- Мой Бог есть свет мой, Христос же - крепость моя. Он оградит благостью рабу Свою.

Затем, посмотрев на небо, святая сказала:

- Молю Тебя, Владыко, просвети лице мое и помоги мне мужественно воспринять удары эти. Укрепи меня Ты, Господи, ибо Ты Бог истинный, сокровищами Святого Духа обогащающий всех, небоязненно исповедующих пред мучителями пресвятое имя Твое. Ты - Господь, помогающий всем, угождающим Тебе на земле, Ты - охраняющей святых Твоих, посредством которых и я познала Тебя, Бога истинного, и возлюбила Создателя моего. Услышь ныне меня, смиренную рабу Твою, подвизающуюся за имя Твое, и помоги мне избавиться от сетей диавола и уст змия.

В то время как святая говорила слова эти, мучители без милосердия сокрушали ее по устам. Но вдруг среди них показался ангел Господень, который настолько устрашил мучителей, что все они попадали на землю, как мертвые. Игемон же, не видавший ангелов, сказал святой:

- Скажи мне, Гликерия: почему ты не повинуешься приказанию царскому? Святая отвечала на это:

- Какого же царя я должна слушаться? Игемон сказал:

- Самодержца римского, приказавшего исполнять этот древний, преданный нам отцами закон, предписывавший поклоняться богам нашим.

Но святая сказала:

- Я слушаю Вседержителя Бога и закону Его повинуюсь. Я храню закон Его и потому приношу в жертву себя саму, подобно тому как в древности Авраам принес Богу в жертву Исаака, сына своего (Быт.22:1-19), за что Авраам был благоугоден для Бога истинного; за эту жертву Бог ниспослал ему благословение и сказал ему, что он будет отцом многих народов.

Игемон сказал:

- Исполни же, наконец, то, что я приказываю тебе, если не хочешь погибнуть лютою смертью, как женщина обольщенная.

Но мученица отвечала:

- Христос, Начальник нас, христиан, и первый наш Подвигоположник, укрепляет на подвиг не только мужчин, но и женщин, и тех из них, которые мужественно подвизались, воюя с отцом твоим, диаволом, Он награждает светлым венцом.

После этого игемон приказал отвести мученицу в темницу и велел морить ее там голодом и жаждою в продолжении многих дней.

Святая пошла в темницу с радостью, вознося хвалы Богу. Когда она взошла во внутреннее отделение темницы и когда за нею были затворены двери, то она в таких словах стала прославлять Господа: "Благословен Ты, Господь и Бог наших отцов! Благословен Ты, Боже, познаваемый святыми Твоими, верно хранящими заповеди Твои, явивший Себя святому апостолу Петру, выходившему из Рима7, посрамивший противника его Симона-волхва8, оказавший помощь Давиду, которому Ты покорил под ноги Голиафа (1Цар.17:4-51). Ты, Пречестнейший и Пречистейший Боже, услышь меня и приди на помощь мне, рабе Твоей. Избавь меня от козней вражьих и от соблазна сего нечестивого игемона".

Спустя три дня после этого игемон сказал трибуну: "Возьми мой перстень и наложи им печать на то отделение темницы, в которое заключена та волшебница".

Трибун тотчас пошел, запечатал дверь темницы и приказал темничной страже внимательно следить за тем, чтобы никто не подавал мученице ни пищи, ни пития. Но ангелы Божии приносили святой мученице пищу и питие и укрепляли невесту Христову.

Спустя несколько дней после этого игемон, намереваясь идти в город Ираклию, пришел в темницу повидать мученицу, так как хотел взять ее с собою. Увидав свою печать на двери темничной, он подумал, что Гликерия уже умерла от голода и жажды, потому что много дней прошло с тех пор, как она была заключена в темницу. Но, открыв двери и увидав святую живою, разрешенною от уз, увидав также и блюда, стоящие пред Гликерией (в них находился чистый хлеб, молоко, была также и вода в чаше), игемон весьма изумился всему этому, так как не уразумел, окаянный, того, что Сам Бог питал рабу Свою. Затем игемон приказал, выведя мученицу из темницы, вести ее за собою в город Ираклию9. Святая же воздала за все благодарение Господу, сказав так: "Владыко Боже! Ты, научающий нас познанию истины Твоей, промышляющий о верных рабах Своих, пославший Даниилу пищу, когда он находился во рву10, посылавший пищу и Илии пророку (3Цар.17:2-6), когда он обитал близ потока, обращающий к истине заблуждающих, просвещающий слепых! Благодарю Тебя за то, что Ты вспомнил и меня, смиренную рабу Твою, и напитал меня во время голода щедрою рукою Твоею от неисчислимых сокровищ Твоих".

Говоря такие слова, святая шла в город Ираклию. Игемон же, прибыв туда заранее, уже приносил жертву в храме, посвященном богу Дию.

Между тем христиане, проживавшие в городе Ираклии, узнав, что к ним идет Гликерия, пострадавшая за Христа в Траянополе, вышли навстречу ей со своим честным епископом Дометием. Отойдя от города за три поприща и увидав святую, они громогласно прославили ее за страдания о Христе, епископ же во всеуслышание принес Богу молитву, говоря так: "Господи Иисусе Христе, свете неугасимый, просветитель всех, пребывающих во тьме, Вождь заблуждающим, проведший Моисея через море, как посуху, фараона же потопивший в море (Исх.14) молим Тебя: будь Вождем и рабе Твоей, помоги ей до конца мужественно исповедать честное и всесвятое имя Твое!"

Между тем святая была введена в узах в город воинами, сопровождавшими ее.

Утром следующего дня, игемон решил предать сожжению мученицу в том случае, если бы она не принесла жертв богам. Вызвав ее пред свое судилище, он сказал ей:

- Не надумала ли ты, Гликерия, принести жертву богам нашим?

Святая отвечала:

- В законе, данном нам Богом истинным, написано: "не искушай Господа Бога твоего" (Втор.6:16), перестаньте же меня уговаривать. Я уже сказала, что я всецело присоединилась и всецело служу Христу, Богу и Господу моему, и отвергаюсь диавола, которому ты служишь. Но если я соединена со Христом, если я обручила себя Христу, то неужели, думаешь ты, я когда-либо отрекусь от Христа, Бога моего, и изберу вместо жизни вечной смерть? Ты можешь делать со мною все, что тебе угодно; но я презираю и буду презирать все суетные блага земные, так как я хочу приобрести и снискать себе блага небесные.

После того, как святая окончила говорить, игемон приказал бросить ее в пещь огненную.

Когда пещь была разожжена, святая оградила себя крестным знамением и сказала:

- Господи Боже, Всесильный! Благословлю Тебя, и прославляю имя святое Твое зато, что Ты даровал мне настоящий день и час сей в веселие вечное, за то, что Ты написал исповедание мое пред ангелами и человеками. Молю тебя - исполни желание души моей: яви сему нечестивому и мерзкому игемону, что Ты действительно Помощник мой.

Во время произнесения этих слов святая была брошена в пещь. Но тотчас с неба снизошла роса и угасила пламень пещи. Святая же, стоя посреди пещи, как чистая агница, воспевала такие слова: "Свят Ты, Боже! Благословен Ты, пославший мне, смиренной рабе Твоей, помощь с неба; пусть уразумеют все, что Тебе подчинена всякая тварь; пусть уразумеют все, что по Твоей воле пламя пещи сей потеряло свою силу". Сказав так, святая вышла из пещи невредимой. Игемон же, думая, что Гликерия по своему волшебству не получила вреда от огня, приказал содрать кожу с головы ее. Когда слуги игемоновы приступили к выполнению приказания игемона, святая мученица воззвала к Богу, говоря так: "Господи Боже, произведший свет! Ты, благоволивший процветать правде среди мучений сих, покажи нечестивому игемону Савину, что всякий, твердо надеющийся на Тебя и уповающий на силу Твою, никогда не устрашится мучений за имя Твое, но даже желает еще большого мученического подвига, дабы воспринять более славный мученический венец. Славлю и благодарю Тебя за то, что Ты открыл внутреннее существо души моей, после того как была снята кожа с головы моей, так что я, осияваемая Твоим светом, могу теперь сказать о себе: "открой очи мои, и увижу чудеса закона Твоего" (Пс.118:18).

Игемон же, видя поругание для себя в этих словах святой, приказал отвести ее в темницу и, связав по рукам и ногам, велел положить ее нагую на острый камень.

Когда наступила полночь, в темницу снизошел ангел Господень. Осияв темницу, он разрешил святую от оков и исцелил ее, восстановив снова на голове ее кожу, содранную мучителями, так что на лице святой не было видно совершенно никаких ран, и святая была здорова и имела цветущее лицо.

Утром следующего дня игемон приказал снова привести к себе святую на допрос. Когда страж темничный Лаодикий, открыв дверь темницы, увидел, что святая была освобождена от оков, то пришел в страх и ужас; не думая, что это была Гликерия, он вознамерился убить себя, так как подумал, что Гликерия убежала из темницы (так поступить страж хотел потому, что весьма боялся наказания от игемона). Но святая сказала ему:

- Не причиняй себе зла, ибо это я - Гликерия.

Страж же, находясь в испуге, сказал:

- Помилуй меня, спаси меня, дабы я не умер от страха, так как я верую в Бога, помогающего тебе.

Святая же сказала ему:

- Следуй за Христом и ты спасешься.

Страж же, выйдя из темницы, возложил на себя узы, которыми была скована мученица, и, неся их на себе, пошел к игемону.

Когда игемон увидал его, то сказал:

- Что это ты сделал, Лаодикий? Где узница, порученная твоему наблюдению? Лаодикий сказал на это:

- Вот она предстоит тебе. Нынешнею ночью она была осияна Божиим светом и исцелена ангелом, посланным от Бога, который освободил ее от оков; оковы эти надел я на себя; вместе с тем она получила первоначальную красоту лица своего и была совершенно исцелена ангелом от ран. Видя все эти чудеса Божий, я уверовал в Бога и желаю быть соучастником смерти Гликерии.

Тогда игемон, преисполнившись гнева, сказал:

- Пусть будет усечен этот окаянный, и тогда мы увидим, придет ли Христос на помощь к нему!

Когда приблизилось время усечения мечом, Лаодикий, подняв очи свои к небу, громко воззвал:

- Бог и Господь христиан! Сопричти меня во царствии Твоем ко святой рабе Твоей Гликерии.

Святая же Гликерия молилась о нем к Богу, говоря так: "Отец Господа нашего Иисуса Христа, исцеливший болезни смертные, освободивший человека, плененного грехом, от уз адовых, Ты и раба Твоего Лаодикия освободи от власти диавола; помоги ему до конца довести подвиг своего исповедания и приими душу его в мире".

Лаодикий же, слышавший молитву Гликерии, сказал: "Аминь".

После этого он был усечен во главу; тело же его честное христиане, взяв тайно, похоронили с честью.

Между тем игемон, обратясь к Гликерии, сказал ей:

- Мы знаем, что отец твой был анфипатом римским, знаем также, что и мать твоя была столь же благородного происхождения; но кто тебе помогает, мы этого не знаем; скажи нам об этом ты сама.

Святая отвечала:

- Мне помогает Христос, Спаситель мира и Источник всякой радости, посылавший мне пищу в темнице, разрешивший меня от оков и восстановивший красоту лица моего, попранную тобою.

После этого игемон приказал отдать святую зверям на съедение.

Святая шла к зверям с весельем и радостью, как бы на некий пир. Когда она прибыла к тому месту, на которое выпускаются звери, то остановилась. Тотчас на Гликерию была выпущена большая львица, грозно рыкавшая; но, подойдя к святой, она тихо легла у ног ее и начала их лизать. Святая же, подняв очи свои на небо, сказала: "Благодарю Тебя, Боже всесильный, Боже отцов, Боже милосердия! Благодарю Тебя, укротившего ярость зверя, дабы показать всем божественную силу Твою! Благодарю Тебя за то, что ты сделал для меня легкими все, даже самые жестокие, мучения. Услышь меня, Боже, и воздай сему злому игемону по делам его, меня же не лиши венца благодати Твоей вместе с прочими святыми Твоими".

Pосле того как святая помолилась так, был слышан с неба голос, говоривший: "Я услышал молитву твою! Приди ко Мне с миром! Вот тебе отверзаются двери царствия небесного!"

Вскоре была спущена другая львица, которая, подойдя к святой, угрызла ее, причем тело святой не было растерзано львицей. Так предала святая душу свою в руки Божии11. Звери же тотчас возвратились в свои клети. В тот же час игемон сильно разболелся тяжким недугом - отек весь водянкою и весьма раздулся, так что умер на улице, ибо его не успели принести в дом. Епископ же Дометий взял многострадальное тело святой мученицы Гликерии и похоронил его на одном красивом месте вблизи Ираклии. Впоследствии от честных мощей святой Гликерии истекло цельбоносное миро12, врачевавшее многоразличные недуги, во славу Отца, и Сына, и Святого Духа, Единого Бога в Троице славимого, Которому воссылается честь, слава и поклонение, ныне и всегда и во веки веков. Аминь.

Кондак, глас 3:
Деву любящи и Богородицу Марию, соблюла еси нетленно твое девство: любовию же ко Господу усердствовавши, пострадала еси мужемудренно даже до смерти. Сего ради и сугубым тя, дево мученице, венцем венчает Христос Бог.
________________________________________________________________________
1 Антонин Пий управлял Римскою империею с 138 по 161 г.
2 Дий или Зевс - верховный бог древнегреческой религии, считавшийся родоначальником прочих богов.
3 Лампадофорией или лампадодромией у древних греков назывался собственно бег с факелами. В этих бегах принимали участие главным образом юноши. Бега эти устраивались на призы, которые выигрывали юноши, пробежавшие известное расстояние с зажженным факелом или светильником Лампадофории соединялись с различными религиозными празднествами и торжествами, обычно в честь богов света и огня (Прометея, Пана), а также и верховного бога Зевса.
4 Анфипат - градоначальник.
5 Вил или Ваал - верховное божество вавилонян, бог солнца и света вообще. В честь его в Вавилоне был построен большой храм, имевший вид высокой четырехугольной башни. Здесь, в нижнем этаже, находилась постель и золотой стол, на который ежедневно жрецы полагали пищу, назначавшуюся для Вила. Вавилоняне считали Вила живым богом, который ест и пьет. Но обман этот был раскрыт пророком Даниилом, о чем можно подробнее читать в кн. прор. Даниила (14:1-22).
6 Змий, пользовавшийся большим почитанием со стороны вавилонян и имевший золотое литое изображение в той же башне, что и Вил, был поражен и рассеян в прах пророком Даниилом (см. Дан.14:23-27).
7 Здесь имеется в виду следующий случай из жизни св. апостола Петра, рассказанный в житии его (под 29 июня). Когда Петр пребывал в Риме (незадолго до своей кончины), римские власти разыскивали его, чтобы предать смерти. По усиленной просьбе римских христиан, Петр решил скрыться от преследования врагов и с этою целью тайно ночью вышел из Рима. Когда Петр был уже близ городских ворот, ему явился Господь. Поклонившись Ему, Петр сказал: "Господи! Куда Ты идешь?" Господь ответил Петру: "Я иду в Рим, чтобы предать Себя на распятие вторично". Из этих слов Господа Петр понял, что Господь призывал его к страданию, и возвратился в Рим. Здесь он и пострадал в скором времени после этого.
8 Симон-волхв - современный апостолу Петру иудей; происходил из Самарии, затем обучался философии и магии в Александрии; прославился как волшебник, обладавший магическою силою. Симон-волхв неоднократно ставил препятствия проповеднической деятельности ап. Петра, но всегда был им побеждаем. Историю борьбы ап. Петра с Симоном волхвом можно читать в Деян.8:9-25 и в повествовании о жизни св. апостола Петра (под 29 июня).
9 С именем Ираклии известно в древности около 20 городов; в данном случае разумеется Ираклия, находившаяся во Фракии и лежавшая близ Пропонтиды (Мраморного моря).
10 Однажды Даниил в царствование Кира, царя персидского, убил без меча и без жезла змия, которого вавилоняне почитали за бога. Тогда вавилоняне сильно восстали против Даниила и выпросили у царя, чтобы он позволил им бросить Даниила в ров. В этом рве находилось 7 львов, которым не давали пищи, чтобы они съели Даниила. В Иудее в это время был пророк Аввакум. Он сварил пищу и понес в поле отдать жителям. Но ему явился Ангел и сказал: "Отнеси обед, который имеешь, в Вавилон Даниилу, в львиный ров". "Господи, - отвечал Аввакум, - Вавилона я не видел и не знаю, где ров находится". Тогда Ангел поднял Аввакума за волосы его головы и поставил в верху рва в Вавилоне. Аввакум воскликнул: "Даниил, Даниил! Возьми обед, который послал тебе Бог". Даниил ответил: "Вспомнил о мне, Боже, и не оставил любящих Тебя". Затем Даниил встал и съел обед, принесенный Аввакумом (Дан.14:29-42)
11 Кончина святой мученицы последовала ок. 177 г.
12 Очевидцем истечения мира от гроба святой мученицы Гликерии был между прочим император Маврикий (царствовал с 582 по 602 г.). При нем было следующее чудо, совершившееся на гробнице святой мученицы: епископ Ираклийский пожелал заменить медный сосуд, в который истекало св. миро, серебряным, с каковою целью и купил его в Константинополе. Но когда сосуд этот был поставлен при робе святой, миро остановилось. После усиленных молитв и заменения сосуда старым, оно опять потекло. Оказалось, что серебряный сосуд ранее принадлежал человеку, занимавшемуся волхвованием и употребляем был им на дела нечестия.

0

68

........................продолжение от 26 мая

Мч. Александра Римского (ок. 284-305)
В правление нечестивого императора римского Максимиана по всем странам империи Римской было воздвигнуто жестокое гонение на христиан. Один из сотников, усердный служитель богов языческих, по приказанию императора выстроил капище скверному богу своему Дию1 невдалеке от Рима, приблизительно на расстоянии одного поприща от него. Вместе с тем было предписано всем христианам приносить жертвы богам языческим, а также собраться на обновление Диева храма. Царские посланники всюду разъезжали и громогласно возглашали:

- Слушайте, друзья богов! Утром следующего дня вы должны собраться вместе с императором в храме бога Дия.

Все язычники, слышавшие эти возгласы царских вестников, готовились к утру, намереваясь идти в капище Диево. Утром многие из язычников, сделав закупки в городе, отправились к капищу, отчасти ради поклонения и принесения жертв Дию, а отчасти для продажи купленного.

В это время один знатный и богатый муж, по имени Тивериан, саном трибун2, имея у себя под начальством многих воинов, порученных его управлению воеводою Филаксом, призвав к себе этих воинов, сказал им:

- Слушайте, братия! Знаете ли вы приказ царский, повелевающий быть нам сегодня вместе с царем в храме Диевом? Будьте же готовы.

В то время, как он говорил это, ему было доложено, что император уже прибыл к тому храму. Тотчас же все поспешно направились к капищу, дабы соприсутствовать императору. Но один из тех воинов, по имени Александр, с детства наставленный во благочестии христианском, боявшийся Бога, сказал трибуну:

- Ты хорошо сделал бы, если бы сказал, что мы должны идти и поклониться Богу истинному, пребывающему на небесах; те же, которых вы называете богами, не суть боги, но бесы.

Тивериан сказал ему:

- Мы сегодня будем приносить жертвы не всем богам, но только одному Дню, хотя у нас и много богов, которых почитает и сам царь, и мы.

Блаженный Александр отвечал на это:

- Дий, которого ты называешь богом, таков же, как и прочие бесы льстивые, увлекающие в погибель поклонников своих, прельщающие их надела мерзкие и беззаконные, которыми осквернялись и сами боги ваши, как вы говорите о них, именно, иногда они, будучи распаляемы плотским вожделением, прельщали женщин и творили с ними мерзкие дела, оскверняя не только землю, но и море и воздух3. Но кто когда слышал или видел, чтобы бог занимался блудодеянием? Наш же Бог есть Бог невидимый плотскими очами, но познаваемый лишь одною верою, Бог Пречистый, Всесильный, Создатель неба и земли. Наш Бог не требует Себе таких жертв, которые вы приносите своим нечистым демонам; взамен этих жертв Он требует от нас жертвы чистой и бескровной.

Выслушав Александра, Тивериан сказал:

- Оставь свое безумие, Александр! Не хули богов, наших благодетелей, чтобы царь, услыхав об этом, не прогневался на меня за то, что я позволяю быть в полку своем такому богохульнику!

Сказав это, Тивериан отправился к царю, Александр же пошел в дом свой.

Когда наступило время жертвоприношения, царь начал приносить жертву мерзкому богу своему Дию в том храме. В это время Тивериан сказал царю, что один из его воинов, по имени Александр, не исполняет приказания царского, не приносит жертву богу Дию, но поносит и хулит богов. Тотчас царь приказал послать за ним и велел привести его к себе в железных оковах.

В это время был шестой час дня4. Александр лежал в это время на постели своей, предавшись сну. Вдруг явился ему в сонном видении ангел Господень и сказал: "Александр! Мужайся и крепись, так как тебе предстоит много пострадать за имя Иисуса Христа. Вот для тебя уже приготовлены немалые муки; вот воины уже идут за тобою, чтобы взять тебя. Но ты не бойся их; пусть не страшится их сердце твое, потому что я послан на помощь тебе. Встань же и помолись Богу, и я буду с тобою во все время твоего подвига".

Встав с постели, Александр начал петь псалом Давидов: "живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю" (Пс.90:1-2), и прочие слова псалма того до конца. Затем, выйдя из дому, Александр встретил воинов, шедших за ним; воины эти были его товарищами по полку, увидав святого Александра, все они попадали на землю от страха, ибо лицо святого сияло, как молния. Но святой сказал им:

- Встаньте, братия! Чего вы испугались?

Воины же сказали:

- Нам показалось, что ты был окружен силою Божию; потому мы и пали на землю от страха.

Но святой сказал им:

- Слушайте меня, братия! Бог неба и земли посетил раба Своего; но вы не смущайтесь: делайте то, что приказано вам; вы ведь посланы за тем, чтобы взять меня связанным и представить на допрос царю.

Воины же сказали на это:

- Мы условились ничего не говорить тебе. Откуда же ты узнал об этом, - скажи нам.

Святой отвечал:

- Не должно мне много говорить с вами, так как я с поспешностью стремлюсь на предлежащий мне подвиг, приготовленный мне Царем небесным. Мне придется идти из Рима до Византии.

Сказав это, святой преклонил колена и в таких словах помолился ко Господу: "Господи Боже отцов наших, хвалимый и благословляемый во веки! Я прошу и молю Тебя, ныне, не отдели меня от лика праведников своих, не отринь меня, грядущего к тебе, так как ты открыл мне святое и страшное имя свое. Ты, Господи, Помощник и Заступник мой, пошли мне ангела твоего, дабы он помог мне и научил меня, что мне отвечать пред мучителем".

После того как святой окончил свою молитву, воины возложили руки на него и сковали его железными узами; потом повели его к императору Максимиану. Мать же святого, по имени Пимения, не знала еще того, что сын ее, Александр, взят на допрос к царю. Был же святой крепок телом, ростом высок, лицом красив и юн, ибо имел всего только восемнадцатый год от рождения своего. Когда святой был представлен на допрос к царю, то Максимиан спросил его:

- Ты ли тот самый, который дерзнул оскорбить меня? Ты ли тот, кто не повинуется начальнику своему и не желает поклониться великому богу моему Дию?

Святой отвечал на это:

- Я поклоняюсь Богу моему, пребывающему на небесах, и Его Единородному Сыну, Господу Иисусу Христу, и Святому Духу. Иного бога я не знаю и не буду исповедовать. Поэтому не спрашивай меня о другом боге. Власти же твоей я нисколько не боюсь и не страшусь, не боюсь я ни твоих угроз, ни твоих мучений, которым ты предашь меня.

Услыхав это, Максимиан весьма разгневался и сказал:

- Что может сделать тот Бог, которого ты исповедуешь?

Отвечал святой:

- Бог мой есть Бог невидимый и всемогущий, так что нет ничего, что не было бы возможно Богу моему.

Максимиан сказал на это:

- Может ли быть богом тот, кто был распят людьми и умер, будучи умерщвлен? Святой отвечал:

- Умолкни, сатана, потому что ты не смеешь своими скверными устами поминать пречистое и пресвятое имя Господа моего Иисуса Христа, по Своей воле претерпевшего и распятие, и смерть! О, безумный! Если ты называешь его распятым и преданным смерти, то почему же ты не говоришь и о том, что Он воскрес из мертвых и даровал жизнь многим мертвым?

Максимиан сказал:

- Я хочу пощадить юность твою, потому что вижу, что ты очень молодь. Но святой отвечал:

- Пожалей лучше себя самого и потрудись выпутаться из сети, в которую ты вовлечен диаволом. Что же касается до меня, то я не боюсь никаких мучений, так как имею своим помощником Бога.

Максимиан сказал:

- Я уже сказал, что я хотел бы пощадить тебя. Подойди же и принеси жертву; тогда ты будешь постоянно находиться в царской палате и будешь даже занимать здесь первое место.

Святой отвечал:

- Какому же богу ты прикажешь поклониться?

Отвечал Максимиан:

- Поклонись и принеси жертву великому богу Дию.

Святой, подняв руки свои к небу, начал молиться так: "Господи, Иисусе Христе! Не оставь меня, смиренного раба твоего, помоги мне, грешному и недостойному".

Когда он молился так, то, подняв очи свои на небо, увидел, что небеса были отверсты; увидел он и Сына Божия, сидевшего одесную Отца. От такого видения святой преисполнился великой радости духовной. Затем снова спросил Максимиана:

- Какому богу желаешь, чтобы я принес жертву?

Максимиан сказал:

- Принеси жертву великому богу Дию.

Отвечал святой:

- Разве ты не знаешь, что некогда был человеком тот, кого ты называешь богом, и притом был развратным и мерзким человеком, ибо однажды, распалившись плотскою страстью к женщине, принял на себя образ вола и своим волшебством прельстил и осквернил женщину?5

Максимиан, услышав это, рассмеялся и сказал:

- Это доказывает силу богов наших, ибо они являются людям в том виде, в каком пожелают сами.

Святой же сказал ему:

- Окаянный! Ты хвалишь скверные и мерзкие дела богов своих, потому что и сам ты уподобляешься им нечистыми делами своими, ибо не хочешь познать Бога истинного, даровавшего тебе и честь и царство.

Максимиан сказал:

- Власть царскую дали мне мои боги.

Святой сказал:

- Я удивляюсь тебе, как ты, считая себя умным, губишь себя самого, так как ты веруешь в бесов и служишь идолам немым и бездушным, оставив Бога живого и бессмертного. Для чего ты следуешь за сатаною, отцом твоим? Обратись лучше от тьмы к свету, дабы не погибнуть тебе в геенне огненной во веки.

Тогда Максимиан, преисполнившись гнева, передал Александра трибуну Тиверию, приказав ему мучить святого. Вместе с тем Максимиан приказал Тивериану мучить не только Александра, но и всех вообще христиан; с этою целью он послал трибуна во Фракию, приказав ему везде преследовать христиан. Максимиан приказал вести Александра за собою до Византии. Когда святой Александр услышал об этом, то сказал царю:

- Благодарю тебя, мучитель, зато, что ты хочешь сделать имя мое известным по многим странам. Да сподобит меня Господь и Бог мой претерпеть за имя это святое всякие болезни и мучения по всем концам земным.

Максимиан же приказал удалить святого от лица своего. Трибун Тиверий принял его в свое распоряжение, и утром следующего дня приказал, повесив святого на мучилищном дереве, строгать тело его железными ногтями. Александр, во время мучения не испустил ни одного вздоха, но, подняв очи к небу, воссылал благодарение Богу. Затем, сняв святого с мучилищного дерева, трибун Тивериан приказал оковать его железными узами и поручил своим воинам вести его во Фракию.

В то время, когда святой Александр был веден воинами во Фракию, ангел Господень явился в сонном видении его матери, Пимении, и сказал ей: "Пробудись, поднимись с постели, возьми твоих слуг и животных и последуй за сыном твоим во Фракию; туда ведут сына твоего для того, чтобы он пострадал за имя Христово; ты же, по кончине его, предай погребению честное тело его".

Блаженная Пимения, пробудившись, не стала печалиться и плакать, а наоборот преисполнилась великой духовной радости о сыне своем. Тотчас же встав и приготовив все необходимое для путешествия, с поспешностью пошла она тем же путем, каким шел и сын ее. Пимения догнала Александра в городе Катаргене.

Войдя в этот город, она увидала, что сын ее предстоял Тивериану, который судил его. Увидав, затем, что Александра начали подвергать истязаниям и мучениям, и весьма возрадовавшись о подвиге возлюбленного сына своего, Пимения велегласно воззвала, сказав так:

- Бог Всевышний, Пастырь добрый, да поможет тебе, сын мой!

Когда Тивериан услышал ее голос, то спросил:

- Чей это голос?

Однако никто не мог сказать, откуда происходил этот голос, так как народа, стоявшего около места того, было слишком много. Затем Тивериан сказал мученику:

- Окаянный, принеси жертву богам!

Святой же отвечал:

- Я согласен принести Богу жертву хвалы.

Мучитель сказал на это:

- Разве ты не говорил мне, что ваш Бог не требует Себе никаких жертв? Святой отвечал:

- Действительно, Бог мой не требует тех жертв, которые вы приносите своим идолам, но Он требует жертвы в правде и святости, потому что Он Бог святой и праведный.

Тогда Тивериан приказал опалять свечами тело святого, сказав:

- Посмотрим, придет ли Бог его спасти его от моих рук.

Святой же, будучи опаляем, подняв очи свои к небу, сказал: "Слава Тебе, Господи Иисусе Христе, пославшему архангела твоего Михаила в Вавилон и трех отроков от огня пещи избавившему (Дан.3), Ты, Господи, избавь и меня от болезненной муки сей и посрами мучителя, дабы я вместе с псалмопевцем Давидом мог сказать: "мы вошли в огонь и воду, и Ты вывел нас на свободу" (Пс.65:12).

Тивериан, увидав, что огонь нисколько не вредил мученику, весьма устыдился и приказал воинам связать Александра и вести его за собою в дальнейший путь. Мать же святого, увидав, что сын ее отведен воинами от мучителя, упросила воинов допустить ее к свиданию с сыном. Воины не воспрепятствовали ей. Святой мученик, увидав мать свою, сказал:

- Хорошо сделала ты, госпожа моя, что пришла сюда. Сопутствуй мне до того самого места, на котором я окончу подвиг свой6, как открыл мне Господь.

Некоторые же из воинов говорили при этом:

- Блажен ты, Александр, потому что велика твоя вера; велики Бог христианский. Вот уже как много мук принял ты, и однако же нисколько не ослабел в своем исповедании.

Так говорили они во время путешествия, предпринятого по приказанию Тивериана.

Когда путешественники подошли к источнику, случайно протекавшему на пути, то остановились и приступили ко вкушению пищи. Вместе с тем они начали упрашивать и Александра вкусить пищи с ними, тем более, что он уже четырнадцать дней не вкушал хлеба и не пил воды. Святой же, заменяя для себя пищу молитвой, преклонив колена начал петь псалом: "Возвожу очи мои к горам, откуда придет помощь моя: помощь моя от Господа, сотворившего небо и землю" (Пс.120:1-2). Затем начал молиться так: "Господи Иисусе Христе, соблюди меня, агнца твоего, непорочным, дабы не возрадовался враг мой о мне, ибо я познал пресвятое имя Твое. Не посрами меня, Владыко, пред мучителем, но пошли на помощь мне святого ангела твоего и десницу Твою, и будь мне Защитником, Помощником и Покровителем".

Когда святой окончил свою молитву, ему явился ангел Господень и сказал: "Не бойся, Александр! Господь услышал молитву твою, и я послан от Бога тебе на помощь".

Когда ангел говорил эти слова, воины слышали, что кто-то говорил Александру, но кто именно, они этого не видели; поэтому они весьма испугались и от страха и ужаса упали лицами своими на землю. Блаженный же Александр сказал им:

- Что вы видели, братия, что так испугались?

Они же сказали:

- Мы слышали голос Бога твоего, говорившего к тебе; поэтому мы и испугались и от страха пали на землю.

В то время как воины говорили святому слова эти, к месту тому приблизился Тивериан, сопровождаемый вельможами городскими. Тивериан спросил вельмож:

- Как называется место это?

Они сказали ему:

- Оно называется Судным местом.

Тивериан сказал на это:

- Если это Судное место, то на нем следует произвести суд. Приведите же ко мне христианина Александра.

Когда святой предстал Тивериану, то сей последний сказал ему:

- Неужели ты все еще пребываешь в своем безумии и все еще не хочешь поклониться богам нашим? Я вижу, что сердце твое ожесточено; однако я весьма сожалею тебя и потому хочу обратить тебя к почитанию богов, владык всей вселенной.

Мученик отвечал на это:

- Нечестивый, ослепленный умом, сын диавола, служащий отцу своему - сатане. Как ты можешь сожалеть меня и быть милосердым для меня, ведь сатана, отец твой, ни к кому не милосерд, наоборот, он хочет всех вовлечь в геенну огненную и погубить вместе с собою.

Тивериан сказал:

- О, злой и нераскаянный! Как ты осмеливаешься так говорить мне? Разве я равен тебе, что ты говоришь мне такие дерзости? Не за то ли ты бесчестишь меня, что я щажу тебя? Но не следовало бы тебе еще более почитать и уважать меня за мою благость и милосердие, а не поносить меня бранными словами!

Святой отвечал:

- Воистину ты подобен отцу твоему, сатане, так как имеешь сердце ожесточенное, как какой-либо твердый камень. Не понимаешь ли ты того, что место это называется Судным. А это очевидно показывает, что тебя в скором времени постигнет праведный суд Бога, Который будет судит всех, живых и мертвых, и Который воздаст каждому по делам его. Вот тогда ты и узнаешь, что я говорил тебе истину. Бог будет судить тебя зато, что ты без милосердия мучаешь меня. Он знает, сколь люто и незаслуженно ты мучаешь меня. Но знай, что муки эти принесут мне славу, тебе же приготовят погибель вечную.

Слыша такие слова, Тивериан распалился еще большею яростью и приказал расстелить по земле железные колючки и влачить по ним мученика. Святой же во время столь лютого мучения молчал, как будто совершено не ощущал никакой боли. Видя, что мучения не достигают цели, Тивериан еще более разгневался и приказал четырем воинам бить святого суковатыми палками. Во время мучения святой, принимая побои, сказал Тивериану:

- О нечестивый! Только эти муки ты изобрел для меня. Прибавь другие, более тяжкие, потому что от этих мук я совершенно не чувствую никакой боли, ибо мне помогает Христос, Бог мой.

Тивериан сказал на это:

- Я разрублю тело твое на части, брошу их в огонь, развею в пепел, так что на земле не останется и памяти о тебе. Тогда я посмотрю, придет ли Христос на помощь тебе и спасет ли тебя из рук моих.

Отвечал святой:

- Христос мой тотчас же погубит тебя. Твое тело будет раздроблено на части и твои кости будут раскиданы по земле; ты более уже не увидишь Рима, как не увидишь и лица твоего нечестивого императора, потому что Господь потребит память о тебе с земли. И все это будет тебе в наказание за то, что ты не познал Бога истинного, и не почтил, окаянный, Того, Кто дал тебе эту честь и эту власть. Но если бы ты познал Бога, то ты мог бы стяжать себе на небе жизнь вечную; ныне же ты, оставив Бога истинного, возлюбил сердцем своим отца своего, сатану; вместе с ним ты будешь свержен в геенну огненную. Я же всегда буду прославлять Владыку и Спасителя моего, Господа Иисуса Христа, Который избавит меня от рук твоих и сподобит меня благодати Своей в царстве Своем вечном.

Услыхав такие слова, мучитель изменился в лице своем от гнева и ярости. Однако приказал прекратить мучения.

Между тем день склонился к вечеру. Когда наступила ночь, Тивериан расположился на ночлег в том месте. Уснув, он увидал в сонном видении ангела Божия, явившегося ему в грозном виде с мечом в руках. Ангел сказал ему: "Нечестивый! Вот я пришел к тебе, ибо ты предал лютым мукам раба Божия Александра, знай, что я мог бы поразить тебя вот этим мечом. Но я подожду еще некоторое время. Пробудившись, иди с поспешностью чрез Иллирию в Византию, ибо приблизилось время кончины раба Божия Александра".

Тивериан от страха пробудился. От ужаса он трепетал всем телом своим. Подозвав к себе своих советников, сопутствовавших ему, он пересказал им о своем видении. Они же сказали ему:

- Мы давно уже хотели сказать тебе, чтобы ты не мучил столь люто и несправедливо человека того. Но мы не осмеливались этого сделать. Мы слышали, что велик Бог христианский и что Он осуждает на вечные мучения в огне неугасимом тех, кто мучает рабов Его.

После этих слов Тивериан пришел еще в больший страх и ужас и тотчас же приказал воинам своим вести мученика вперед. Сам же пошел сзади него. Тивериан проходил мимо многих городов, однако не заходил и не останавливался в них, так как, согласно повелению ангела, весьма спешил в Византию. Но сонное видение еще много дней не выходило из головы его; поэтому Тивериан был в большом страхе и не осмеливался причинять мучений святому Александру. Когда Тивериан проходил через Иллирию и приблизился к городу Сардикии, навстречу ему вышел градоначальник и вельможи городские; но Тивериан не вошел в город, а прошел мимо него. Бывшие же в городе том христиане, услыхав, что трибун Тивериан, шедший из Рима, вел с собою мученика, вышли из города, но не для того, чтобы встретить трибуна, а для того, чтобы видеть мученика. Увидав, что мученик шел отдельно, христиане подошли к нему и, припав к ногам его, сказали:

- Помолись о нас Богу, страдалец Христов!

Он же сказал им:

- Молитесь и вы за меня, братия, дабы я совершил до конца подвиг свой о Христе Иисусе и сподобился восприять обещанный мне венец из Его святой десницы.

Затем мученик был поведен воинами в дальнейший путь. Миновав город Клисуру, путешественники приближались к месту, называвшемуся Вономасийским полчищем, отстоявшему от Филиппополя за сорок поприщ, где и остановились, Тивериан к этому времени уже начал забывать то страшное видение, которое он имел относительно мученика Александра. Позвав святого к себе на допрос, он спросил его:

- Неужели, Александр, ты до сих пор все еще пребываешь в безумии своем? Не желаешь ли принести жертву милосердым богам нашим Дию и Асклипию7, владеющим вселенной?

Святой отвечал:

- Ослепленный умом, сын сатаны! Что еще желаешь ты слышать от меня? Ведь я сказал тебе, что бесам я не принесу жертвы.

Тивериан сказал:

- Нет, я и не убеждаю тебя принести жертву бесам; я прошу тебя только принеси жертву Дию и Асклипию, нашим великим богам.

Святой отвечал:

- Безумный! Неужели ты не понимаешь того, что твой Дий и Асклиний суть бесы. Тивериан сказал:

- Нет, они боги мои. И вот я сделаю так, что имя твое будут поносить по всей земле за такое столь великое поругание и меня и богов моих.

Святой отвечал:

- Я сам желаю того, чтобы имя Христово через меня прославилось по всей земле.

Тогда Тивериан сказал воинам, предстоявшим ему:

- Уведите его от лица моего, ибо я не могу выносить его поруганий. Ведите его в Филиппополь и заключите его там в темницу, держите его в темнице до тех пор, пока я не приду в город тот.

Мученик, согласно приказанию Тивериана, был приведен воинами в Филиппополь и заключен здесь в темницу.

Между тем, граждане города того, узнав, что в их город скоро прибудет Тивериан, вышли навстречу ему. Войдя в город, Тивериан готовился к принесению жертвы Дию и Асклипию. Христиане же, проживавшие в городе том, узнав, что в их городе в темнице находился святой мученик Александр, подошли к темнице и стали упрашивать темничного сторожа пропустить их в темницу, дабы они могли видеть мученика Христова, Сторож не препятствовал им, потому что и сам боялся Бога. Войдя внутрь темницы и увидав, что святой был заключен в оковы, христиане припали к ногам его и целовали узы его, говоря: "Благослови нас, страстотерпец Христов, благослови также и отечество наше, ибо мы - христиане; мы проживаем в городе этом, одержимые всегда великим страхом, ибо игемон города этого постоянно разыскивает нас, дабы муками отвратить нас от Христа. Однако он до сих пор не мог отвратить нас от исповедания имени Христова. По благодати Божией нас здесь много; в числе нас, христиан, есть даже наиболее славные и именитые здешние граждане. Мы надеемся, что сила Христова победит нечестивую веру эллинскую и в конце концов весь город наш единогласно будет прославлять имя Христово. Ты же, страдалец Христов, претерпи до конца подвиг свой за Христа.

Между тем, Тивериан, принося идолам свою мерзкую жертву, вспомнил об Александре, содержавшемся в темнице и сказал вельможам городским:

- Вы должны знать, что я имею с собою христианина, преданного мне для испытания; я принуждал его различными муками к поклонению богам нашим, но нисколько не успел в этом. На мои вопросы он отвечает очень грубо и постоянно поносит и меня, и богов наших. Пусть его приведут сюда. Быть может он устыдится всех вас, здесь присутствующих, и принесет жертву богам.

Тотчас был приведен Александр. Тивериан, сидя рядом с игемоном, сказал мученику:

- Скажи, мне, Александр: ты все еще до сих пор не соглашаешься приносить жертв богам нашим? Вот все христиане, проживающее в этом городе, уже поклонились Дию и Асклинию, только ты один противишься нам.

Святой же отвечал:

- Ты лжешь, окаянный, как и отец твой, сатана: ни один из здешних христиан не исполнил еще вашего нечестивого приказания. Что же касается меня, то ты все равно от меня ничего не услышишь, кроме того, что я тебе сказал уже раньше, а именно, что я христианин, и что я не принесу жертвы скверным бесам вашим. Вот и теперь опять я, во всеуслышанье всех, здесь собравшихся, повторяю, что я раб Бога небесного и что я никогда не отрекусь от Христа, Бога моего".

Тивериан, устыдясь, сказал воинам: "Связав его железными оковами, ведите предо мною; я же в скором времени пойду за вами".

И веден был святой в дальнейший путь.

Подойдя к одному источнику, называвшемуся Сирмием, мученик умыл лице и руки свои. Затем, обратясь к востоку, начал молиться, говоря: "Благодарю Тебя, Господи Боже мой за то, что Ты в Филиппополе сподобил меня исповедать пресвятое имя Твое".

Воины же не дали ему еще помолиться и принудили его продолжать путь.

Когда дошли до места, называвшегося Полчищное (здесь бывали празднества языческие), Тивериан догнал путников. Подозвав к себе Александра, Тивериан сказал ему:

- Разве ты не знаешь, Александр, что я с кротостью говорил тебе пред игемоном, увещевая тебя принести жертву богам нашим; но ты, в присутствии столь избранного общества, презрел мою просьбу. В таком случае, хоть теперь исполни приказание мое и освобожу тебя от мучений.

Отвечал святой:

- То, что я сказал тебе пред игемоном, скажу и на всяком месте. Поэтому ты, сын сатаны, обольщенный диаволом, не думай, что отвратишь когда-либо меня от исповедания имени Христова.

Тогда Тивериан приказал воинам вбить в землю четыре кола и, растянув мученика в четыре стороны, велел привязать его к тем колам и дать ему двести ударов. Мученик же, с безмолвием принимая наносимые ему раны, молился ко Господу Богу своему. В это время с неба послышался голос, говоривший: "Мужайся, Александр, и не бойся мучений, ибо они временны и скоро-преходящи. Я же всегда с тобою".

Услыхав голос с неба, Тивериан весьма убоялся, тотчас же приказал прекратить мучения и затем отправился в дальнейший путь. Дойдя до города, называвшегося Карасура и находившегося между Филиппополем и Вереею, Тивериан вошел в него; воины же вместе с Тиверианом не вошли в город, но остановились под тенью дерев вблизи города. Был шестой час дня. Так как было очень жарко, то святой сказал воинам:

- Братия, я очень хочу пить.

Но они ему отвечали:

- И мы сами весьма хотим пить, но откуда же мы достанем здесь воду? Святой сказал им:

- Подождите здесь немного, ибо может Бог и на месте сем дать нам воду.

Сказав это, святой преклонил колена свои и помолился ко Господу такими словами: "Господи Иисусе Христе, изведший некогда в пустыни из камня воду жаждавшему Израилю (Исх.17:1-7), призри и ныне милостиво на раба твоего и дай нам на месте сем воду, чтобы мог утолить жажду я и все те, которые находятся со мною. Через сие будет прославлено святое имя Твое".

Когда святой помолился так, вдруг земля расступилась и под дубом истек источник воды чистой и прохладной. Увидав такое чудо, воины сказали:

- Воистину велик Бог христианский, исполняющей просьбы верных рабов Своих.

Затем мученик и воины те вкусили воды от источника и прославили Христа Бога.

Пройдя затем достаточно значительный путь, воины подошли к одной реке, называвшейся Арзоном. Так как все утомились от долгого пути, то расположились здесь на отдых. Сел отдыхать и Александр. Здесь догнал воинов Тивериан и, увидев, что мученик сидел, с гневом сказал воинам:

- Почему вы, окаянные, позволяете сидеть нечестивому человеку тому?

Затем поднявшись, пошли по направлению к городу Вереи.

Когда приближались к этому городу, граждане с честью встретили Тивериана. В городе этом было очень много христиан - больше половины, однако они, боясь мучений от язычников, в тайне содержали исповедание имени Христова. Увидав мученика Христова, шедшего отдельно от трибуна, они подошли к нему и сказали:

- Радуйся, страстотерпец Христов! Мужайся и крепись, потому что нечестивые мучители никогда не победят всемогущей силы Господа нашего, Иисуса Христа.

Между тем Тивериан, подозвав к себе мученика, сказал ему:

- Послушай меня, Александр, как своего родного отца: принеси теперь жертву богам нашим вместе со мною. Если ты сделаешь это, то, обещаю тебе пред всеми здесь присутствующими, что освобожу тебя, и если ты пожелаешь, можешь занять место начальника в моем полку; если же не пожелаешь быть начальником полка, то пойдешь, куда пожелаешь.

Святой же, улыбнувшись, сказал ему:

- О, если бы ты знал, как горько для меня то утешение, которым ты меня утешаешь! Ибо сии слова твои наносят душе моей великое мучение. Но Бог поможет мне не слушать твоего совета. Я тебе уже много раз говорил раньше и теперь говорю и еще раз повторю, что я христианин и твоим бесам не принесу жертвы.

И пошел Тивериан оттуда далее. Мученик следовал за ним, будучи окован узами железными. Пришли к другому месту, расположенному на берегу той же реки Арзона. Место это отстояло от Вереи на четырнадцать поприщ. Здесь было много гостиниц и странноприимных домов. Тивериан заночевал здесь, ожидая мученика, которого сопровождало от города Вереи много христиан.

Когда воины прибыли вместе с мучеником к тому месту, на котором был Тивериан, то мученик стал просить у Тивериана позволения помолиться в продолжении небольшого времени Богу своему. Тивериан дозволил ему. Святой, увидав по близости большое ореховое дерево, подошел к нему и, став под его ветвями, преклонил колена, молясь Богу в таких словах: "Господи Иисусе Христе! Пошли святого ангела твоего и возьми душу мою, ибо я более не могу выносить мучений, так как тело мое изнемогло".

Тивериан, увидав, что мученик молился, сказал воинам:

- Удивляюсь, откуда Александр научился волшебным молитвам. Он вырос ведь на моих глазах. Я сам определил его в сан воина и никак не мог предполагать, что он знает волшебство.

Затем, призвав к себе Александра, сказал ему:

- Александр, принеси жертву богам!

Святой отвечал:

- Воистину ты помрачен умом, ибо снова желаешь слышать от меня то, что я тебе говорил уже много раз.

После этих слов святого Тивериан приказал слугам своим поливать спину мученика кипящим маслом. Но ангел Господень, невидимо явившись близ мученика, разбил сосуд, в котором было масло; при этом масло возлилось на слуг мучителя и сильно обожгло их. Тивериан же, увидав, что маслом обожжен не мученик, а его слуги, весьма разгневался и приказал четырем воинам растянуть мученика под ореховым деревом и бить его палками без милосердия. Биение продолжалось до тех пор, пока изнемогли воины. Когда мучители прекратили биение, святой Александр сказал: "Владыко Господи! Благослови дерево это и дай ему целебную силу, ибо я пострадал под ним за святое имя Твое".

С того времени, плоды и листья дерева возымели целебную силу и исцеляли веровавших от многоразличных болезней и недугов.

Затем снова воины повели мученика в путь, идя пред Тиверианом. Когда прошли Андрианополь, то приблизились к одному месту, называвшемуся Вуртодексион. Здесь святой встретил мать свою блаженную Пимению, прибывшую сюда ранее мученика, увидав своего возлюбленного сына, она пала к ногам его, плача и рыдая. Затем, поднявшись, облобызала его. И сказал ей святой:

- Не плачь, мать моя, ибо я надеюсь на Господа моего, что Он угрюм следующего дня поможет мне окончить подвиг мой.

Здесь догнал воинов Тивериан. Так как день склонялся уже к вечеру, то Тивериан здесь остановился на ночлег и предался сну. В восьмой час ночи8 он поднялся с ложа своего и пришел к реке, называвшейся Зионкел, где была гостиница. Солнце уже взошло. Отдохнув здесь несколько от пути, Тивериан сказал мученику:

- Я тебя предавал уже многим мукам, и однако ты не хотел обратиться к почитанию богов моих. Знай же, что ныне я предам тебя смерти, если ты не исполнишь моего приказания.

Сказав так, Тивериан удалился оттого места. Приближаясь к Византии и подойдя к городу Дризиперу, расположенному при реке Еригоне, Тивериан решил произвести здесь окончательный суд над мучеником и сказал ему:

- Вот смерть твоя, Александр, пред тобою. Что ты скажешь: принесешь ли жертву богам нашим, или нет. Вот я здесь умерщвлю тебя и брошу твое тело в реку, чтобы его пожрали рыбы.

Святой же отвечал ему:

- Я бы весьма возблагодарил тебя, если бы ты сделал то, что говорил; тогда бы я скорее избавился от рук твоих. Богам же твоим мерзким я ни в каком случае не принесу жертвы, хотя бы ты мог погубить меня и тысячами смертей.

Тогда мучитель приговорил Александра к смерти и передал его воинам, приказав отсечь ему голову и бросить тело его в реку. Затем отправился в дальнейший путь; воины же остались здесь для того, чтобы исполнить приказание Тивериана. Сюда стеклось весьма много народа, желавшего видеть кончину мученика Христова; было здесь немало и христиан. Святой мученик, обратившись к палачу, попросил его несколько повременить усечением и дать ему помолиться; при этом мученик попросил воды. Некто из народа, пришедшего посмотреть на зрелище то, взяв сосуд, зачерпнул воды из реки и принес ее к мученику. Святой же, умыв водою лицо и руки свои, обратился к востоку; затем, оградив себя честным знамением креста, начал молиться, говоря так: "Слава Тебе, Боже отцев наших! Слава Тебе, Бог Авраамов, Исааков и Иаковлев! Слава Тебе, Которого трепещет вся тварь и Которому все поклоняется, ибо Ты Творец неба и земли! Тебе, Богу всех, Богу невидимому и нетленному, со страхом предстоят серафимы, не смея воззреть на Тебя и восклицают непрестанно: "свят, свят, свят Господь Саваоф! Вся земля полна Славы его!" (Ис.6:3). Тебя благословляет солнце, обходящее небо, благословляет земля и все, что на ней, люди и животные, всякое дыхание жизненное воспевает Тебя, ибо Ты истинный Бог Истинный, Отец, и Сын, и Святой Дух, пребывающий вечно. Вспомни о боящихся Тебя, Владыко, и о воссылающих благодарение всесвятому имени твоему. Не презри и меня, раба твоего, смиренного и недостойного, Человеколюбче Господи".

Затем, обратившись, к христианам, святой сказал:

- Братия и отцы! Вспоминайте труды мои, ибо я не поленился пострадать ради имени Господа нашего, Иисуса Христа, дабы Он был милосерд ко мне и ко всем прочим христианам. Знайте, что тот долгий путь, который я совершил от Рима до этого места, всюду связываемый узами и облагаемый веригами, влекомый с побоями, всячески мучимый, - этот тяжелый путь я совершил не своею силой, но помощью Господа нашего Иисуса Христа. Силою Господа Иисуса Христа я победил и мучителя Тивериана, и помощника его, диавола. Вот я ныне ухожу отсюда, чтобы предстать Владыке моему. Вы же помолитесь обо мне, дабы я снискал себе от Господа милость.

Затем, святой попросил палача подождать еще непродолжительное время и, преклонив колена, начал молиться Богу в таких словах: "Господи Иисусе Христе! Услышь раба твоего, страдающего за имя святое Твое! Ниспошли благодать телу моему; сделай так, чтобы оно, где бы ни было положено, подавало всюду исцеления больным во славу пресвятого имени твоего".

Тотчас же послышался голос с неба, обещавший исполнить просьбу мученика.

Потом мученик сказал воинам:

- Братия! Исполняйте же поскорее то, что повелено вам! Палач же, по имени Целестин, сказал святому:

- Мученик Христов! Помолись Богу своему, дабы не поставил Он этого мне во грех, ибо мне приказано убить тебя.

Сказал ему святой:

- Делай так не по своей воле, но по приказанию других. Тот будет иметь грех на себе, кто приказывал, ты же поскорее сделай то, что повелено, ибо я спешу отойти ко Господу моему.

Целестин завязал глаза святому чистым полотенцем и, вынув меч из ножен, уже хотел нанести удар мученику. Но, увидав святых ангелов, пришедших взять душу мученика, весьма испугался и стоял, не зная, что делать. Святой же, ожидая в скором времени усекновения головы своей, сказал палачу:

- Делай, брат, то, что тебе повелено.

Но палач отвечал:

- Я боюсь, раб Божий, ибо я вижу неких дивных мужей, стоящих близ тебя.

Тогда святой воззвал к Богу, говоря так: "Господи, Иисусе Христе! Сподоби меня скончать подвиг свой в час сей!"

После этого ангелы отошли от святого на небольшое расстояние. Тогда палач Целестин отсек честную главу мученика, и тотчас святая душа его была взята на небо ангельскими руками; ангелы возносили ее на небо во гласе хваления Бога. Глас тот ангельский был слышен всеми христианами, стоявшими близ места того.

Так святой мученик Христов Александр окончил подвиг страдания своего9, тело же его честное было брошено воинами Тивериановыми в реку, согласно приказанию мучителя. Но, по Божию усмотрению, честное тело мученика было извлечено из воды четырьмя псами на берег. Псы лизали святое тело и, сидя близ него, охраняли его от хищных птиц и зверей. Когда же к тому месту пришла мать мученика, блаженная Пимения, то она взяла многострадальное тело сына своего возлюбленного и, помазав его ароматами и обвив чистою плащаницей, похоронила с честью при реке Еригоне. От гроба мученика всем, с верою притекавшим, подавались нескудные исцеления.

В скором времени святой мученик явился матери своей в видении, утешил ее и возвестил ей, что скоро и она преставится Лицу Божию. С нею сей святой мученик предстоит ныне пред престолом славы Божией в сонме прочих святых мучеников, молит о нас Господа Человеколюбца и славит Отца, и Сына, и Святого Духа, Единого Бога в Троице, прославляемого и восхваляемого всею тварью, видимою и невидимою, ныне, и всегда, и во веки веков. Аминь.
________________________________________________________________________
1 Император Максимиан правил с 285 по 305 г.
2 Трибун - начальник трибы или полка
3 Святой Александр в данном случае имеет в виду грубые и грязные рассказы греческой мифологии о похождении богов. По взгляду древних греков их боги обладали такими же недостатками, как и люди.
4 По нашему счету - 12 час дня.
5 В данном случае святой Александр также имеет в виду рассказы греческой мифологии о похождении богов.
6 Т.е. до города Византии.
7 Асклипий считался у древних греков богом врачевания.
8 На наш счет - в 2 часа ночи.
9 Кончина святого мученика Александра последовала в к. III или в нач. IV вв.

Свт. Павсикакия, еп. Синадского (ок. 606)
Родиной блаженного Павсикакия был город Апамея1, и он происходил от знатных, благородных и усердных в истинном христианском благочестии родителей. Во время своего воспитания, будучи еще в юном возрасте, он предался строгому посту, молитве и другим суровым подвигам, почему и принял впоследствии иночество. Питаясь только небольшим количеством хлеба и водою и достигши чрез молитву дара врачевания, он исцелял телесные, а вместе с тем и душевные недуги. Так, вступив в брань с бесами, он заочно изгонял их из бесноватых, возвращал зрение слепым, выпрямлял скорченных и совершал другие дивные чудеса. Когда об этом распространилась молва, то он стал известен и Константинопольскому архиепископу, блаженному Кириаку2, который, совершив над ним епископское рукоположение, назначил его епископом синадской церкви3.

Став епископом, святой Павсикакий немедленно же пращею4 слова изгнал из своей паствы церковных волков5 и, как зараженные члены тела, словесным мечом своим изрубил и повыбрасывал их вон, чтобы они не причинили какого-либо вреда и здоровым членам. Заботясь так ревностно о своей пастве и тем содействуя ей в деле спасения, преподобный совершил путешествие в город Константинополь и исцелил там императора Маврикия от недуга, которым он был тогда одержим, за что император с золотою печатью послал ему в его город заслуженное им вознаграждение в количестве одной литры6 золота. Когда преподобный возвращался из Константинополя в Синаду, то, находясь в Силоне7, он молитвою извел из земли источник воды, и его спутники утолили жажду. Прожив так благочестиво и богоугодно и совершив спасение многих, святой Павсикакий оставил эту жизнь и отошел к возлюбленному им Господу8.
________________________________________________________________________
1 Город Апамея находился в юго-западной Сирии при реке Оронте. Этот город был в древности главными городом Сирийской области Апамены и получил свое название от Апамы, супруги Селевка I, правителя Сирии.
2 Кириак был патриархом в Константинополе с 592 до 606 г.
3 Синад или Синады - город на севере Фригии, ныне развалины близ Ескипара - Гассаф.
4 Праща - ручное орудие для метания камней. "Праща слова" - сила слова.
5 Под именем церковных волков разумеются еретики и вольнодумцы, а также люди, ведущие зазорный образ жизни и упорные в своей развращенности.
6 Литра - мера веса, равняющаяся 72 золотникам.
7 Силон или по греческому прологу Солон по местоположению своему неизвестен.
8 Преподобный Павсикакий скончался в 606 г.

Свв. Георгия исп. с супругою Ириною и чадами (IX)
Святой мученик и исповедник Христов Георгий родился в городе Константинополе. За поклонение честным иконам и почитание их он схвачен был иконоборцами и приведен к нечестивому императору Феофилу1. Последний то угрозами, то убеждениями стал принуждать его отречься от Христа и от поклонения святым иконам, но святой не согласился на это. Возмущенный гнусными и лживыми словами мучителя, он сказал ему: "Всякому истинному христианину надлежит поклоняться честным иконам и чтить их, так как почитание их переходит на первообраз".

За такие слова святому Георгию привязали на шею веревку и стали влачить его по улицам города, как злодея, потом заключили в темницу и, наконец, отняв и разграбив все его имущество, вместе с женою его Ириною и детьми отправили в ссылку, где, перенесши множество бедствий, он с радостью отошел ко Господу2.

________________________________________________________________________
1 Византийский император Феофил, сын и преемник императора Михаила II, под влиянием своего воспитателя Иоанна Грамматика с детства проникшийся сильным отвращением к иконам, жестоко преследовал иконопочитателей, хотя и не предавал их смерти. Царствовал с 829 по 842 г.
2 Время кончины святого Георгия неизвестно. Во всяком случае он скончался еще при Феофиле, следовательно, в конце первой половины IХ в.

Прп. Евфимия Иверского (1028)
http://s001.radikal.ru/i196/1005/85/a4d191a2d6d8.jpg

Преподобные Евфимий Иверский, Афанасий Афонский, Петр Афонский и святой апостол Петр.
Родом грузин, происходил из знатного богатого рода. В детстве он был отдан заложником греческому императору в Константинополь где с успехом окончил книжное обучение. Затем святой прибыл на святую гору Афон в Иверскую обитель, основанную его отцом преподобным Иоанном (+ 988 г.; память 12/25 июля). Здесь преподобный Евфимий занимался переводом Священного Писания и богослужебных книг с греческого на грузинский язык, а после смерти отца принял настоятельство, двенадцать лет управляя братией. Прославленный своей добродетельной жизнью и подвигами, по просьбе братии лавры св. Афанасия преподобный Евфимий стал в ней настоятелем и много потрудился над устройством Афонских обителей. Под конец своей жизни, отказавшись ради перевода Священных книг от настоятельства, преподобный Евфимий все-таки продолжал нести надзор и попечение за Иверской обителью, а также и за лаврой святого Афанасия. В 1028 г., на 65 году жизни, он, будучи по делам монастыря в Константинополе, предал душу свою в руки Божии. По смерти Господь прославил его чудотворениями.

Прав. Гликерии девы, Новгородской (1522).
Дочь Пантелеймона, старосты улицы Легощей в Новгороде. Скончалась около 1522 года. В скудости сведений о святой виден знак потаенности ее жизни и делания.

14 июля 1572 года тело ее было найдено нетленным через 50 лет после кончины. По свидетельству современника событий, «сказывала жена старая Настасия владыке Леониду, что помнила, как девицу ту провожали лет с пятьдесят...», и после погребения ее произошли чудесные исцеления. Новгородская летопись под 1572 годом повествует, что за церковью святых Флора и Лавра «обретоша гроб верх земли и обретоша в гробе тело цало (т.о. цело) а не все». После открытия мощей архиепископ Новгородский Леонид торжественно положил мощи святой в храме святых мучеников Флора и Лавра. В тот же день получил исцеление от болезни при гробе праведницы четырехлетний сын подъячего Богдана Суворова, после чего были и другие исцеления. Эти исцеления стали основанием для канонизации святой.

Святая дева Гликерия изображена на старинном образе Новгородских чудотворцев. Сверху иконы — изображение СОФИЯ ПРЕМУДРОСТЬ БОЖИЯ:::Софии — Премудрости Божией с предстоящими Богоматерью и Иоанном Предтечей, затем идут шесть рядов изображений святых Новгородской земли. Среди них в четвертом ряду — изображение преподобной Анны Новгородской, а в шестом ряду — святой праведной Гликерии. В Тихвинской церкви Московского Симонова монастыря в середине XIX века был устроен придел в честь святой Гликерии.

Тропарь Гликерии деве, Новгородской, прав.

Вышния красоты желающи, / нижния сласти телесныя далече от себе отринула еси / и, нестяжание паче суетнаго мира возлюбивши, / ангельское житие провождала еси, Гликерие, дево блаженная, / моли Христа Бога спастися душам нашим.

новомученники:

Священномученики Василий Соколов, Александр Заозерский и Христофор Надеждин пресвитеров, прпмч. Макарий (Телегин) и мч. Сергий Тихомиров (1922).
Священник Василий Александрович Соколов служил в церкви Святителя Николы Явленнаго на Арбате. В апреле 1922 года он был арестован по «делу об изъятии церковных ценностей».

Протоиерей Христофор Надеждин, настоятель церкви Иоанна Воина, был арестован по этому же делу. Он также не признал себя виновным и отказался назвать имена тех, через кого получил Послание Святейшего Патриарха Тихона, касавшегося позиции Церкви в отношении изъятия богослужебных предметов. Отца Христофора обвинили ещё и в том, что он с амвона произнёс проповедь нерелигиозного характера на тему «гибнущей, могущественной когда-то Российской державы».

Протоиерей Александр Заозерский, настоятель храма святой Параскевы-Пятницы в Охотном ряду, был арестован по тому же делу. На допросе он виновным себя не признал, сказал только, что читал в храме Послание Святейшего Патриарха Тихона. У него обнаружили текст протеста против изъятия, подписанный сотнями верующих.

Иеромонах Макарий (в миру Телегин Макарий Николаевич) до 1914 года служил в Чудовом монастыре в Кремле. С начала 1-й Мировой войны состоял военным священником при госпитале на австрийском фронте, затем при штабе 1-й Донской Казачьей бригады, а с 1917 года был клириком Крестовской церкви Патриаршего подворья в Москве. Он был арестован, когда заявил свой протест комиссии по изъятию церковных ценностей, назвав её членов грабителями и насильниками.

Мученик Сергей Федорович Тихомиров происходил из московских купцов, торговавших в Охотном ряду, и имел лавку на Арбате, которая находилась напротив храма. Он одним из первых бросился защищать церковные святыни, услышав удар набата.

Вскоре состоялся публичный процесс над 50 арестованными по делу об изъятии церковных ценностей. 11 человек были приговорены к смерти, затем для 6 приговор был пересмотрен. В итоге пятеро приняли мученическую кончину от рук богоборческой коммунистической власти: протоиерей Христофор Надеждин, протоиерей Александр Заозерский, протоиерей Василий Соколов, иеромонах Макарий (Телегин), мирянин Сергий Тихомиров. Расстреляны они были в начале июня 1922 года в Москве в здании бывшего архива страхового общества, в сейфовом хранилище полуподвального этажа.

Все ныне поминаемые Угодники Божии молите Бога о нас грешных!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif

***************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года
(Дея. 20, 7-12; Ин. 14, 10-21). "И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю". Какое утешительное обетование! Но как немногие пользуются им! Редко кто содержит его в уме. Есть такие, которые совсем не понимают его и не принимают. Отчего так? Оттого что Господа не любят, и заповедей Его не исполняют. Эта неверность сердца Господу посекает всякое дерзновение обращаться к Богу с прошением, точно так, как и в житейском быту, неисправный слуга не смеет просить о чем либо господ своих, зная, что не заслужил никакой милости. Заведенные молитвы читаются своим чередом, а в них есть прошения очень великие, но они только читаются, а это, как известно, далеко еще не молитва и не прошение. Стать с истинною молитвою перед Господом и простереть к Нему прошение иначе нельзя, как исправив свои совестные к Нему отношения..

****************************************************************************************************************************************

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ: http://boguslava.ru/viewforum.php?id=77

Слава Богу за все!!!

0

69

Во славу Божию и на пользу ближнего !

27 МАЯ -Память:

Ярославской (Печерской) иконы Божией Матери (1823).
http://cs7004.vk.me/c418119/v418119796/70d5/m_UrE2YovRU.jpg
http://cs7004.vk.me/c418119/v418119796/70dc/8UvvpJb5TAM.jpg

православная русская икона, причислена к чудотворным образам Богородицы. В настоящее время безвозвратно утеряна.

Происхождене иконы остаётся до сих пор неизвестным. Начало её почитания связано со следующей легендой.

Ярославская гражданка Александра Дмитриевна Добычкина семнадцать лет страдала психическим расстройством, называемым ныне депрессией. Будучи невылеченной, болезнь привела к жестокой ломоте в руках и суставах. Бедная женщина не могла спокойно переносить страдания и часто кричала. Родные болезненно переживали происходящее и усердно молились о выздоровлении несчастной.

В 1823 году женщине приснился некий храм, в котором она отчетливо увидела изображение иконы Божией Матери. Посчитав сон вещим, она стала ходить по Ярославлю и искать явленный ей в сонном видении храм. Однажды (1 мая) зашла на территорию Архиерейского дома и, увидев церковь «Происхождения честных древ», узнала в ней тот самый храм.

С радостным предчувствием войдя внутрь церкви, сразу же обнаружила на стене фреску, изображающую Божию Матерь Печерскую. Но тут с ней случилось нечто странное: она упала на пол, стала корчиться и потеряла сознание. Очнувшись, Александра почувствовала, что сможет получить исцеление. На следующий день она вновь была в церкви, усердно молилась пред образом о выздоровлении и только захотела приложиться к изображению, как почувствовала внутри себя некое непонятное движение и… совершенное выздоровление.

С тех пор икона стала считаться способной на исцеления и, будучи причисленной к чудотворным, стала называться Ярославской (Печерской).

В годы смуты и гонений на церковь в первой половине XX века чудотворное изображение было уничтожено — фреска стены храма оказалась сколотой.

Иконографический тип — Одигитрия. Более точно её следует относить к типу цареградских икон Богоматери. В узком толковании это иконографический тип Богоматери Печерской. Существует мнение, что это список с недошедшей до нашего времени иконы Киево-Печерского монастыря. А прототип, возможно, находился в Софии Константинопольской.

На этой иконе Богоматерь изображена с Предвечным Младенцем на коленях, благословляющим руками прпп. Антония (слева) и Феодосия (справа), чудотворцев Печерских. За царским троном, на котором восседает Божия Матерь, изображены два ангела (возможно архангелы Михаил и Гавриил). Чудотворный образ напоминает более известную в России икону «Державную».

0

70

.......................продолжение от 27 мая

Блж. Исидора Твердислова, Христа ради юродивого, Ростовского чудотворца (1474).
Память его празднуется 14 мая в день преставления и 23 мая вместе с Собором Ростово-Ярославских святых

Св., блаженный Исидор был родом из Пруссии. Он в юности принял Православие и отрекся от мира, стал юродствовать и покинул богатый дом родителей с посохом в руках.
Придя в Россию, он остановился в Ростове Великом и, полюбив его за красоту, остался в нем жить. Он построил себе хижину из веток в городе, на возвышенном сухом месте посреди огромной лужи, и прожил в ней до самой своей кончины. Впрочем, он удалялся в нее только для молитвы. Дни же он проводил на улицах города, терпя всякие поношения.
Раз один ростовский купец плыл по морю. Началась буря, и корабль погибал. Бросили жребий, чтобы узнать, за чьи грехи все погибают и кого надо бросить в воду. Жребий пал на самого хозяина. Его посадили на доску и спустили в море. Долго носило его по волнам, и наконец он стал тонуть. Тогда явился ему блаженный Исидор. «Узнаешь ли ты меня?» — спросил он. «Раб Божий Исидор, помоги мне!» — с трудом проговорил несчастный. Блаженный посадил его опять на доску, направил ее вслед за кораблем и, догнав его, посадил на него купца. Спутники его, увидев его в своей среде, были объяты страхом и радостью, потому что поняли, что произошло чудо. Купец же молчал, потому что блаженный запретил ему рассказывать о случившемся с ним. Вернувшись в Ростов, купец каждый раз, когда встречал блаженного Исидора, еще издали почтительно ему кланялся, но если юродивый сам проходил мимо него, то каждый раз подтверждал свое запрещение. И купец всегда говорил, что был спасен от смерти Божественной силой.
Женился в Ростове молодой князь Савва Оболенский. Во время свадебного пира блаженный Исидор вошел в палату и, надев на новобрачного шапку, сплетенную из травы и полевых цветов, сказал: «Вот тебе и архиерейская шапка!» Все смутились, а блаженный уже убежал и шумел с детьми на улице. Но после рождения своего сына-первенца молодая княгиня Дарья Васильевна Оболенская скончалась, а неутешный вдовец постригся в Ферапонтовом Белозерском монастыре с именем Иоасаф и был с 1481 по 1489 г. архиепископом Ростовским. Он был духовным сыном прп. Мартиниана и скончался на покое в Ферапонтовом монастыре (см. житие прп. Мартиниана Белозерского и прп. Галактиона Белозерского — 12 янв.).
За несколько дней до кончины блаженный Исидор затворился в своей хижине, молясь со слезами. В минуту его тихой и одинокой кончины чудное благоухание разлилось по всему городу; заглянув в хижину, один прохожий увидел его лежащим на земле на спине, со сложенными на груди руками.
Погребли его в самой хижине, и почитатели его соорудили на могиле его церковь во имя Вознесения Господня. В XVI в. она была заменена каменной, а в XIX в. была устроена рака. Бесчисленны были чудеса, совершавшиеся на могиле его. Один священник, желавший раскопать могилу блаженного, был отброшен невидимой силой и лишился чувств. Придя в себя, он покаялся и получил исцеление.

Тропарь блаженного Исидора, Христа ради юродивого
глас 4

Просветився Божественною благодатию, Богомудре,/ целомудрием многим и терпением/ во временней жизни течение добре скончал еси./ Тем и по смерти яви тя светлость жития твоего:/ источавши бо исцелений благодать/ иже с верою притекающим ко святому твоему гробу,/ Исидоре блаженне,/ моли Христа Бога,/ да спасет души наша.

Ин тропарь блаженного Исидора, Христа ради юродивого
глас 4

От земли Воззвавый тя на вечныя обители,/ соблюдает и по смерти тело твое невредимо,/ святе Исидоре,/ ты бо в целомудрии и чистоте жития пожил еси, блаженне,/ не осквернив своего телесе,/ темже со дерзновением Христа Бога моли/ спастися душам нашим.

Ин тропарь блаженного Исидора, Христа ради юродивого
глас 1

Божественною свыше просветився благодатию, Богомудре,/ многим терпением во временней жизни течение совершил еси,/ темже и по успении источавши чудеса/ иже с верою приходящим к раце мощей твоих, Исидоре всеблаженне./ Слава Давшему ти крепость,/ слава Прославльшему тя в чудесех,/ слава Действующему тобою всем исцеления.

Кондак блаженного Исидора, Христа ради юродивого
глас 8

Взбранному и дивному в праведницех,/ иже убо от Христа дар чудес приимшему,/ похвальный ныне принесем глаголы,/ но яко имея дерзновение ко Святей Троице,/ Юже моли избавитися от бед рабом твоим, да зовем ти:/ радуйся, Богомудре Исидоре.

Ин кондак блаженного Исидора, Христа ради юродивого
глас 4

Верою память твою, блаженне, совершающий,/ соблюдай от всякия злобы и соблазна змиина,/ имаши бо дерзновение ко всех Владыце, Христу Богу,/ Егоже моли избавитися от бед и напастей рабом твоим,/ Богомудре Исидоре.

__________________________________
• Блж. Исидор происходил из знатного рода — по некоторым источникам, он был в родстве с Великим магистром Тевтонского ордена. Пруссия как государство образовалось в Центральной и Восточной Европе в ходе германской экспансии на восток,. Ко времени рождения святого в Бранденбурге (положившем начало Пруссии) утвердилась династия Гогенцоллернов.
• В это время Ростов Великий был столицей Ростовского княжества, вошедшего в состав Московского государства в 1474 г.
• Блаженный имел прозвание Твердислов. Современники его много раз убеждались на деле в осуществлении его предсказаний, вечности, т. е. твердости, его слов. Блж. Исидор почитался Русской Православной Церковью уже в XV в.

Мч. Исидора (251).
http://s49.radikal.ru/i126/1005/92/f8c2761a6e7d.jpg

Перенесение мощей святого Исидора в Венецию (мозаика)
В первой год царствования императора Декия1, вышел указ царский по всем областям и странам империи римской, предписывавший пересчитать воинов и собрать их в полки. По этому случаю подъехали корабли воеводы Нумерия к острову Хиосу2 для того, чтобы собрать здесь всех юношей, предназначавшихся к военной службе.

В это время на острове Хиосе проживал святой Исидор, происходивший из города Александрии, крепкий телом и мужественный духом, по вере же христианин. Он проводил жизнь богоугодную, всегда подвизаясь в посте и доброделании; он был чужд суетных дел и нечистых удовольствий мира сего; равным образом он сторонился и нечистых дел еллинских. Этот Исидор за свою храбрость и мужество был записан в число воинов и сопричислен к полку Нумериеву.

В скором времени от императора вышло новое приказание, - принудить всех христиан поклоняться богам римским; тех же, кто не поклонялся, должно было принуждать к тому мучениями: особенно приказано было наблюдать за воинами; если среди них находился христианин, было предписано принуждать его к поклонению и приношению жертв идолам, согласно древнему римскому обычаю.

В это время один сотник, по имени Иулий, подойдя к воеводе Нумерию, донес ему, что блаженный Исидор был христианином. Воевода тотчас же приказал взять святого. Когда святой был представлен пред судилище Нумериана, то он спросил его:

- Какое имя твое?

- Я называюсь Исидором, - сказал святой.

Воевода сказал:

- Это ты не повинуешься приказу императора нашего Декия и не хочешь приносить богам жертв?

Святой Исидор отвечал на это:

- Кто боги ваши, чтобы мне, христианину, принести им жертву? Не идолы ли они глухие, слепые и ничего не чувствующие?

Воевода сказал на это:

- О злой и нечестивой хулитель! Поистине, ты достоин великих мучений и казни!

Святой сказал:

- Действительно, я достоин пострадать за имя Бога моего; ради Его пресвятого имени я согласен принять всякое мучение и самую смерть, дабы Владыка мой сподобил меня одной участи со святыми мучениками, пострадавшими за святое имя Его ранее меня. Но я верую и твердо надеюсь, что все верующие в Него и уповающие на имя святое Его, никогда не умрут, как сказал Сам Господь наш Иисус Христос: «верующий в Меня» (Иоан. 6:47), «если и умрет, оживет» (Иоан.11:25).

- Принесешь ли ты, Исидор, - сказал Нумериан, - жертву богам, если хочешь остаться живым или нет?

Святой отвечал:

- Если бы ты и умертвил меня, то над душою моею у тебя нет власти. Поэтому мучь меня, как хочешь, ибо я имею Помощником своим истинного и живого Бога и Господа Иисуса Христа, Которой и ныне со мною и по смерти моей со мною будет, и я буду с Ним. Я не перестану исповедывать имени Его пресвятого до тех пор, пока в моем теле будет пребывать дух жизни.

Воевода сказал:

- Ты хоть один раз принеси жертву, повинуясь приказанию царскому, а потом поступай, как хочешь.

Но святой отвечал:

- Не думай, нечестивый, что ты прельстишь меня коварством своим. Тот, кто один раз отвергся от Христа и Бога своего, может ли называться Его верным рабом? «неверный в малом неверен и во многом» (Лук. 16:10), но я не позволю себе даже в мысли моей подумать о чем-либо, неугодном Господу.

Воевода сказал:

- Я советую тебе, Исидор, к твоей же пользе. Послушай же меня. Если же ты меня не послушаешь, то я предам тебя лютым мукам, и буду мучить тебя до тех пор, пока ты не исповедуешь величие богов наших.

Вслед затем воевода приказал своим воинам растянуть святого и бить его четырем воинам без милосердия.

Когда мучители били святого, то окружавшие его из народа сказали ему:

- Подчинись,. Исидор, воле императора, если не желаешь окончить жизнь свою среди мучений.

Но святой отвечал:

- Я повинуюсь воле и приказанию Бога моего, Царя небесного, пребывающего вечно. Этого Бога я исповедую и почитаю; я не отрекусь от Него, и не буду отвержен Им в день суда.

После биения мучитель долгое время соблазнял святого к идолопоклонству и ласками, и угрозами, но совершенно не имел успеха и лишь слышал от мученика брань и укоры как себе самому, так и богам своим. Наконец, преисполнившись гнева, сказал:

- Я прикажу изрезать твой скверной язык на части.

Святой отвечал:

- Хотя бы ты и изрезал язык мой, все равно исповедание имени Христова от уст моих ты не отнимешь.

И отрезан был язык у святого, по приказанию мучителя. Однако святой и по отрезании языка говорил достаточно отчётливо, прославляя Христа, Бога истинного: воевода же от страха пал на землю и сделался немым. Когда его подняли с земли, то он не мог сказать ни одного слова и выражал свои мысли лишь маханием руки. Затем, попросив бумагу, написал на ней:

- Я приказываю усечь мечем Исидора, не повинующегося указу царскому.

Когда слова эти были прочитаны мученику, то он с радостью воззвал, говоря:

- Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе за то, что Ты не лишил меня благодати Твоей! Славлю Тебя, Владыка мой, моя жизнь, мое дыхание! Воспеваю Тебя, Господи, сила моя, просвещение ума моего! Прославляю Тебя, давшего мне язык, которым я непрестанно славлю Твое величие!

Палач же, взяв мученика, повел его на место усекновения. Святой Исидор шел с радостью и поспешностью, устремляясь как агнец на заклание свое. Затем, посмотрев на небо светлым лицом и радостными очами, святой сказал:

- Владыка Святой! Славлю Тебя за то, что Ты по милости Своей ныне примешь меня в селение Твои и в места упокоения.

Придя же на место, на котором должно было совершиться усекновение главы мученика, святой попросил у палача позволения помолиться. Затем, помолившись достаточное время, преклонил под меч честную главу свою3 и, таким образом, был усечен за исповедание имени Иисуса Христа, Сына Божия, преклонившего на кресте пречистую главу Свою за нас грешных.

После усечения честное тело святого мученика было брошено мучителями без погребения, на съедение псам и зверям. Но один из числа друзей святого, по имени Аммоний, тайный христианин, взяв тело святого мученика, ископал могилу вместе с прочими верными братиями и положил честное тело Исидора в земле, как некое многоценное сокровище. Этот христианин и сам явил себя подражателем доблестного подвига Исидора; плывя по проливу Геллеспонту, он в Кизике4 принял венец мученический. Честные же мощи святого Исидора были взяты впоследствии из земли некою благочестивою женщиною, по имени Миропиею5, пришедшею сюда из города Ефеса; помазав честные мощи драгоценными мазями и обвив чистою плащаницею, она положила их на почетном месте. Когда гонение на христиан прекратилось, в честь святого мученика Исидора была воздвигнута церковь, в которой подавались многоразличные исцеления болящим от святых мощей мученика Христова, во славу Христа Бога нашего, прославляемого во веки вместе со Отцом, и Сыном, и Святым Духом. Аминь.

Кондак, глас 4:
Управитель великий вселенней ты явился еси, святе, твоими к Богу молитвами: темже воспеваем тя днесь, мучениче богомудре, Исидоре преславне
________________________________________________________________________
1 Декий царствовал с 249 г. по 251 г.
2 Остров Хиос находится на Средиземном море (в северной его части).
3 Кончина святого мученика Исидора последовала в 250-м году.
4 Кизик находился на полуострове Пропонтиды (Мраморного моря) Арктониссе.
5 Память ее празднуется святой церковью 2 декабря.

Мч. Максима (ок. 250).
http://i052.radikal.ru/1005/96/2866e2a07be3.jpg

Святой мученик Христов Максим, имея в сердце своем  ревность по Боге, увидел однажды, что идолопоклонники не только сами предаются служению идолам, но и других склоняют к этому, заставляя их преклоняться пред языческим храмом. После этого он стал молиться Богу о том, чтобы Он прекратил гонение на христиан, и многих неверующих сам крестил. Один раз, когда совершалось служение идолам, и все язычники усердно стали сходиться и приносить в жертву своим богам не только животных, но и людей, святой мученик, не вынося такого зрелища, вошел в среду идолослужителей и всенародно обличил их, назвав идолов их деревом и камнем, бессильными даже самим себе оказать помощь. Тогда язычники схватили его и сильно сперва избили, а потом побили его камнями. Так и скончался святой мученик1.
________________________________________________________________________
1 По месяцеслову императора Василия святой мученик Максим скончался в гонение Декия 14 мая 250 года.

Прп. Серапиона Синдонита (V).
В Египте проживал один старец, по имени Серапион, носивший прозвище «Синдонита»1, так как прикрывал свою наготу телесную только одним плащом. С юных лет он проводил жизнь иноческую; он не имел никакого имения, не имел даже и келлии; у него не было пристанища и он проживал как птица небесная. Никогда он не входил в дом для того, чтобы отдыхать в нем или покоиться на ложе. Он носил на себе лишь один небольшой плащ и имел всего только одно небольшое Евангелие; Серапион ходил с места на место и останавливался ночевать там, где застигала его ночь. Утром следующего дня, встав от сна, он не оставался на том же месте, но снова продолжал путешествие свое, как бесплотный, почему многие и называли его «бесстрастным». Много раз его встречали поблизости от того селения, где он останавливался. Видели как он, сидя при дороге, плакал, и спрашивали его:

- О чем ты плачешь, старец?

Он же отвечал вопрошавшим:

- Господин мой поручил мне Свое богатство. Но я потерял его, и вот Он хочет наказать меня.

Это говорил святой приточно, Господином называя Бога, богатством душу свою, по образу Божию созданную и искупленную кровью Сына Божия.

Слышавшие же такой ответ, не понимая сказанного, думали, что старец говорит о золоте; поэтому и кидали ему, кто что мог, - кто хлеб, кто овощи, и говорили:

- Возьми, брат, хотя это; о богатстве же, которое ты потерял, не скорби, ибо может Бог вернуть тебе его.

А старец отвечал:

- Аминь! Аминь!

Когда же Серапион прибыл в Александрию, то встретил некоего нищего, совершенно нагого, дрожавшего от холода. И стал старец думать про себя:

- Как это может быть, что я, воображающий себя постником и верным исполнителем заповедей Христовых, ношу одежду, а этот нищий, в образе которого - Сам Христос, мучается от холода? Как же я могу не пожалеть его! Поистине, если я не покрою наготу его и попущу ему умереть от холода, то я буду осужден в день суда как убийца.

Затем, сняв с себя плащ, Серапион отдал его нищему, а сам сел нагой близ места того, держа лишь на груди своей святое Евангелие, с которым никогда не расставался.

Случилось, что здесь проходил некто, знавший старца. Увидав Серапиона нагим, проходивший спросил его:

- Отец Серапион! Кто обнажил наготу твою?

Серапион же, показывая на святое Евангелие, отвечал:

- Вот это открыло наготу мою.

Потом блаженный встретил некоего человека, которой был веден за долг в темницу. Пожалев его, но не имея ничего, чтобы он мог ему дать, преподобный продал Евангелие, которое носил с собою, и отдал вырученные деньги, уплатив долг человека того. Затем Серапион пришел в хижину, в которой иногда пребывал. Ученик преподобного, увидев его нагим, спросил его:

- Где твой плащ, честной отец?

Старец отвечал:

- Я послал его туда, где вместо его мы найдем во много раз лучшее».

Ученик снова сказал:

- А Евангелие малое где?

Старец отвечал:

- Чадо, оно (Евангелие) каждой день говорило мне: «продай имение твое и раздай нищим» (Мф.19:21), чтобы приобрести его в день судный. Я послушал его и сделал так, как оно советовало мне. Я продал его и вырученные деньги отдал нуждающемуся, дабы приобрести себе милость у Бога нашего, Иисуса Христа за то, что я послушал Его святое Евангелие.

Спустя некоторое время один из знакомых дал преподобному старый худой плащ, дабы он мог прикрыть им наготу тела своего.

Этот нестяжательной старец, пришел однажды в Грецию и пробыл в Афинах три дня; он весьма хотел есть, но ни от кого не мог получить куска хлеба, потому что никто ему ничего не подал, купить же хлеба ему было не на что. Исполняя слова Христовы, он никогда не носил с собою ни монет, ни сумы для денег, ни одежды (Мф.10:9-10), за исключением лишь худого плаща, которым прикрывал наготу свою. В четвертой день пребывание в Афинах Серапион сильно взалкал. Став на возвышенном месте в городе, он начал плакать и громко взывать:

- Мужи афинские! Помогите мне!

К нему подошли философы и начальники города и спросили его:

- Откуда ты пришел старец? И какое горе у тебя?

Он же отвечал:

- Я родом египтянин. Когда я вышел из места родины своей, то впал сразу в три долга, именно: у меня остались два заимодавца, которым нечего было взять с меня, третий же заимодавец не оставляет меня и до сих пор, но истязует меня, требуя с меня долг свой.

Философы же спросили его:

- Кто это заимодавцы твои и кто истязует тебя? Скажи нам, и мы тебе поможем.

Тогда старец сказал им:

- С юных лет смущала меня похоть плотская, сребролюбие и страсть к объядению; от двух я уже избавился и они уже не смущают меня, ибо я не чувствую вожделения плотского; не имею я и имущества или богатства; жажда же пищи не оставляет меня: вот уже четвёртый день, как я ничего не имел во рту; потому жажда пищи не оставляет меня, смущая меня и требуя себе обычного долга.

Некоторые из философов подумали, что он их обманывает, и дали ему золотую монету, но наблюдали издали за ним, что он будет делать.

Старец же, взяв монету, поспешно пошел к хлебным торговцам и, положив монету пред ними, взял один хлеб и ушел оттуда, и более уже не являлся в город тот. Тогда философы убедились, что старец этот был действительно добродетельным мужем. Подойдя к хлебным продавцам, они дали им монету соответственно стоимости хлеба, купленного старцем, а золотую монету взяли себе.

Блаженный Серапион, придя в Лакедемонию2, и узнав, что один из здешних градоначальников был манихеем3, но проводил вместе с тем жизнь добродетельную, - пошел к нему и продал себя ему в рабы. Через два года по благодати Божией Серапион убедил его отречься от ереси, так что он присоединился ко святой Церкви православной со всем домом своим. Тогда все возлюбили старца здесь не как верного раба, но как отца родного, и весьма почитали его, радуясь о своем спасении от ереси, и прославляли Бога. Старец же, прожив здесь столько времени, сколько считал нужным для спасения души людей тех и возвратив им деньги, полученные от них, ушел оттуда, по обычаю своему, обходя многие страны и города.

Повествуется о сем старце и то, что он, когда был еще юношей, продал себя одному греку скомороху за двадцать сребренников и, храня деньги эти, жил у грека того до тех пор, пока не обратил его и весь дом его ко Христу Богу. Случилось же это потому, что скоморох видел, как раб его постоянно все дни проводил в посте, вкушая хлеб и воду лишь вечером и то в небольшом количестве, по ночам же всегда вставал с постели и молился Богу со слезами; видя всё это скоморох пришел в умиление и, уверовав во Христа, Бога истинного, крестился, а за ним крестилась и жена его и весь дом его. После этого грек тот сказал Серапиону:

- Иди, брат, ибо мы хотим освободить тебя от твоего рабства, как ты освободил нас от рабства диаволу.

Он же сказал им:

- Так как Бог мой даровал вам спасение, то открою вам тайну мою: я не был рабом, но свободным египтянином; но увидав, что вы заблуждаетесь и близки от погибели, я сжалился над вами и по этой причине продал себя вам в рабство, дабы при помощи Божией наставить вас на путь спасение. Но так как вы теперь уже наставлены на этот путь, то возьмите обратно серебро ваше; я же пойду позабочусь о спасении других людей.

Но они долгое время упрашивали его, говоря:

- Мы готовы почитать тебя, как отца и господина нашего; поэтому будь отныне нам господином, а мы будем рабами твоими. Только не уходи от нас!

Однако никак не могли уговорить его остаться на месте том. Притом они не хотели взять от старца сребренники и говорили ему:

- Честной отец, раздай это нищим; с нас же достаточно и того, что ты направил нас на путь спасения.

Но человек Божий отвечал им:

- Вы сами можете раздать то, что принадлежит вам; я же чужое серебро не могу раздавать нищим.

Они же снова стали упрашивать его, чтобы он хотя бы через год посетил их. После того преподобной ушел оттуда в другую страну.

Однажды, встретив корабль, отправляющийся из Александрии в Рим, Серапион сел на него, желая приехать в Рим. Корабельщики же, отплывши от берега, не спросили старца, - уплатил ли он следуемую сумму за перевозку? они думали друг о друге, что кто-либо из них принял от старца деньги и вещи; хотя они и видели, что он был в очень бедном плаще, однако думали, что у него найдутся деньги для уплаты за перевозку.

Когда корабельщики отплыли от берега стадий около пятисот, то приступили вечером ко вкушению пищи. Не видя же, чтобы старец вкушал пищу, они подумали, что он постится в тот день. То же самое видя и на другой и на третий день, и не понимая отчего старец не вкушал пищи, подумали, что он простудился на море и страдал от морского ветра. Увидав, что старец не вкушал пищи и на четвертый и на пятый день, спросили его:

- Человек! Почему ты ничего не ешь?

Он же отвечал им:

- Потому я и не ем, что мне нечего есть.

Поговорив между собою относительно того, кто принимал в корабль вещи человека того, и узнав, что он не уплатил денет за перевозку, корабельщики начали роптать на преподобного, с гневом говоря:

- Зачем ты вошел сюда, не имея ничего с собою? Что ты будешь здесь есть? чем уплатишь нам за провоз?

Старец же отвечал им:

- Я ничего не имею с собою, кроме этого худого рубища, как это вы видите и сами. Если вы не хотите везти меня с собою, отвезите меня назад и доставьте меня туда, откуда вы меня взяли.

Но корабельщики сказали старцу:

- Если бы ты давал нам и сто золотых монет за то, чтобы мы возвратились обратно для тебя одного, то и тогда мы не согласились бы на это, тем более, что сейчас дует попутной нам ветер.

И позволили старцу быть на корабле, питая его Бога ради.

Преподобный же, придя в Рим, обходил дома всех тех граждан, о которых слышал, что они проводили жизнь благочестивую. Беседуя с ними, он получал для себя пользу духовную. Ради этого он и странствовал, собирая богатство духовное, дабы купить им себе блага небесные в покое вечном. Эти блага он и получил по благодати Господа нашего Иисуса Христа, Которому воссылается слава во веки веков. Аминь4.
________________________________________________________________________
1 Наименование «Синдонита» было усвоено преподобному Серапиону потому, что он носил только один синдон - грубую льняную одежду.
2 Лакедемония или Лакония - юго-восточная область Пелепонесса, граничила на севере с Арголидой и Аркадией, на востоке с Миртойским морем, на юге с Лаконским или Гифеатским заливом, на западе с Мессенией.
3 Манихейство - еретическое лжеучение, представляющее собою смесь христианского учения с началами религии Зороастра. Основателем манихейства был Манес, маг персидский. Манес учил, что от века существуют два независимых царства - добра и зла, которые находятся в постоянной борьбе друг с другом. Человек также, по учению Манеса, состоит из смешения двух элементов - света и тьмы и имеет как бы две души - добрую и злую, которые постоянно борятся между собою. В жизни манихеи были весьма воздержны: они проповедывали безбрачие и постоянный пост. Манихейство было довольно сильно распространено в III и IV вв.
4 Кончина святого Серапиона последовала в V в.

Прп. Никиты, затворника Печерского, еп. Новгородского (1108)
http://i020.radikal.ru/1005/6a/45e7c9146486.jpg

Святитель Никита, епископ Новгородский, родился в Киеве. Он был одним из первых постриженников Киево-Печерской обители, в которой подвизался при преподобном игумене Никоне (1078—1088). В молодости Никита претерпел искушение от беса, внушившего ему желание прославиться среди людей. Несмотря на запрещение игумена, он самовольно затворился в келлии. В затворе Никита, по повелению демона, явившегося ему в образе светлого Ангела, перестал молиться и каяться в грехах; из всего Священного Писания он стал читать лишь книги Ветхого Завета, истолковывая их по-своему, поучать народ и пророчествовать. Многие стали приходить к нему для беседы. По молитвам святых отцов Киево-Печерской обители Никита понял, что обольщен бесом, и глубоко раска­ялся в непослушании игумену, после чего полностью покорил себя воле старцев, стал вести строгую, воздержанную жизнь. Много лет он оплакивал свой грех и нес подвиг смиренного послушания. Самосовершенствуясь в добродетелях, он достиг высокой духовной мудрости, стал одним из наиболее строгих подвижников Киево-Печерского монастыря.

В 1096 году преподобный Никита был возведен митрополитом Киевским Ефремом на святительский престол Великого Новгорода. Немало потрудился он для утверждения христианства, распространения и поддержания благочестия в обширной Новгородской епархии. В течение двенадцатилетнего архиерейского служения он был для своей паствы ярким примером добродетельной жизни. Святитель Никита тайно подавал милостыни, был молитвенником и помощником страждущих. Еще при жизни святитель прославился чудотворениями: в 1097 году он своей молитвой угасил сильный пожар в Новгороде; в другой раз во время губительной засухи низвел дождь на землю. При святителе Никите велось весьма значительное строительство храмов в Новгородской земле. Антониев монастырь — один из первых в Новгороде — был основан по благословению епископа Никиты преподобным Антонием Римлянином (+1147; память 3/16 августа). На средства святителя Никиты расписан главный храм Новгорода — собор в честь Софии, Премудрости Божией.

При всех многочисленных трудах и заботах по благоустройству Новгородской епархии святитель Никита никогда не оставлял сугубого подвига монахов-отшельников: под святительскими одеждами он носил железные вериги. Святитель Никита скончался 31 января 1108 года и был погребен в новгородском Софийском соборе в приделе во имя святых праведных Иоакима и Анны.
У гробницы святого происходили исцеления больных. В 1547 году на церковном Соборе в Москве состоялось общероссийское прославление святого (местно его чтили сразу же после кончины). 30 апреля 1558 года, при митрополите Московском Макарии (+31 декабря 1563 г.) и архиепископе Новгородском Пимене были обретены нетленные мощи святителя. При открытии святых мощей до 10 больных, преимущественно больные глазами и слепые, получили исцеление.
В день открытия мощей святителя святой Никита явил свою чудесную силу и помощь не только в Новгороде, но и вдали от него: среди русских войск, осаждавших ливонский город Ругодив (Нарву), многие ливонцы видели на коне мужа в святительских одеждах. Русские войска овладели Ругодивом без приступа и стенобитных орудий благодаря молитвам святителя Никиты. Обретенные нетленные мощи были переложены в новую деревянную гробницу,
в 1629 году обложенную басменным серебром. Во времена Новгородского митрополита Гавриила (Петрова, +1801) святые мощи были переложены в бронзовую гробницу, а в 1846 — в серебряную. В 1956 году епископом Старорусским Сергием (Голубцовым, +1982), по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия I (1970 г.), чудотворные мощи святителя Никиты были перенесены из Софийского собора в Никольский собор, а в 1962 году — в храм во имя святого апостола Филиппа, где и ныне покоятся в гробнице, расположенной
в северном приделе во имя святителя Николая Чудотворца. Память святителя Никиты Новгородского празднуется 31 января/13 февраля, в день его блаженной кончины.

Тропарь святителя Никиты, затворника Печерского, еп. Новгородского
глас 2

Небеснаго пространства желая,/ от юности в тесне месте затворился еси,/ в немже прельщен быв от врага,/ паки смирением и послушанием/ победил еси прелестника крепце, Никито,/ и ныне, предстоя Христови,/ моли спастися всем нам.

Кондак святителя Никиты, затворника Печерского, еп. Новгородского
глас 1

Победив вражия лести добле и светло добротедельми просияв, святительства одеждою облеклся еси, преславне Никито, в немже светом жития твоего и чудесы сияя паче солнца, многих просветив, привел еси Христови, Егоже моли о нас, поющих тя.

Свт. Леонтия, патриарха Иерусалимского (1175).
Святой Леонтий, Патриарх Иерусалимский, по свидетельству святого Григория Паламы, был Патриархом в 1223 - 1261 годах. Житие его подробно описано Феодором, монахом Константинопольским. Это житие было переведено с сокращением с греческого на русский язык. Вторично и более полно оно было переведено преподобным Никодимом Святогорцем, который указывает кончину Патриарха в 1175 году.

новомученника:

Сщмч. Петра  Рождествина пресвитера (1939).

http://s43.radikal.ru/i099/1005/aa/f56d93609634.jpg

с супругой Людмилой Дмитриевной и сыном Николаем
Священномученик Петр родился 25 июня 1879 года в селе Дмитриевский Погост Коробовской волости Егорьевского уезда Рязанской губернии* в семье псаломщика Алексея Михайловича и Александры Алексеевны Рождествиных. В 1899 году Петр окончил Рязанскую Духовную семинарию и был направлен преподавать в церковноприходской школе. Намереваясь послужить Святой Церкви священником, он должен был найти супругу, которая готова была бы нести с ним крест служения Церкви, так как монашеским путем он идти не желал. Петр женился на девице Людмиле, дочери протоиерея Дмитрия Семеновича Лебедева, служившего в его родном селе. Окончив епархиальное училище, она преподавала в той же, что и Петр, школе. Так что им не пришлось знакомиться друг с другом. Вся жизнь в селе была как на ладони – со всеми своими достоинствами и недостатками ты у всех на виду.
По рукоположении во священника отец Петр был отправлен служить в храм в селе Вышкове Новозыбковского уезда Черниговской губернии**, так как в родных местах свободных священнических вакансий не было. Но когда освободилось место священника в Троицком храме в селе Ланино в Егорьевском уезде, расположенном в восьми верстах от Дмитриевского Погоста, родители предложили ему служить здесь. Храм был небольшой, деревянный, выстроенный усердием прихожан шести деревень. Впоследствии ими же было построено большое двухэтажное здание школы, квартиры для учителей и церковная сторожка. К началу Первой мировой войны Ланино стало процветающим богатым селом, и прихожане намеревались возвести храм из кирпича, для этого был предварительно выстроен кирпичный завод. Строительство продвигалось быстро, из своего кирпича были уже возведены стены, но начавшаяся война и последовавшая за ней безбожная революция остановили строительство. До тридцатых годов стояла недостроенная церковь в лесах.
Предшественник отца Петра построил для себя большой дом, который он впоследствии продал приходу, так что отцу Петру не пришлось заботиться о жилье. Воспитанный в бедной семье псаломщика, зарабатывавшего на жизнь в основном крестьянским трудом, отец Петр был привычен ко всякого рода крестьянской работе, он никогда не нанимал крестьян на работы, живя с ними по правилам тогдашней крестьянской общины, когда наиболее тяжелые работы делались сообща и крестьяне поочередно помогали друг другу, и так переделывались работы, требовавшие наибольших усилий. Вместе разрабатывали трудные делянки и вывозили дрова, работали на дальних покосах, занимаясь этим неотрывно иногда по
целой неделе, так как работу нужно было завершить в срок, пользуясь благоприятной погодой, которую им и давал для этого Господь.
Отец Петр вставал, как и все крестьяне, до рассвета, и, помолившись, выходил на свое ежедневное послушание. Живя тем же, что и крестьяне, трудом, он никогда не забывал, что он прежде всего пастырь Божий: в любое время дня и ночи, в любую погоду, зимой и летом, оставляя все домашние хлопоты, он шел туда, куда его звали прихожане для совершения треб. Притом он всегда довольствовался тем, что ему давали в качестве платы, а бывало, и сам помогал нуждающимся.
Служил отец Петр очень торжественно, на праздники всегда пело два клироса, и тот и другой со множеством певчих. К службам певчие готовились заранее: церковное пение было предметом особых забот и пастыря, и паствы. В селе пели тогда почти
все и на клирос выбирали только самых даровитых. Праздничные богослужения еще оставались в то время центром христианской жизни, удовлетворяя не только духовные, но и эстетические запросы народа.
Кроме внешних забот и хлопот, были и внутренние. Отец Петр был характера вспыльчивого, и, хорошо осознавая опасность этой страсти, приложил много труда, чтобы ее искоренить, и в конце концов добился успеха – перестал гневаться и раздражаться и на действительные и на мнимые промахи ближних.
На первой исповеди сына во время Великого поста он сказал ему в напутствие: «Будь всегда честен и правдив, делай добро людям, уважай старших, люби Родину и народ, где родился, не забывай Бога!»
В 1921 году в селе Ланино вспыхнула эпидемия тифа, но это не испугало священника – он сразу же пошел в семьи, где были больные, беседовал, исповедовал, соборовал и причащал.
В 1924 году отец Петр был награжден наперсным крестом, в 1926‐м – возведен в сан протоиерея, в 1936‐м – награжден наперсным крестом с украшениями.
Протоиерей Петр в первый раз был арестован в 1930 году за неисполнение требований по сдаче сельскохозяйственной продукции и приговорен к пяти годам ссылки, но, поскольку такого срока наказания по этой статье в законе прописано не было, он был судом оправдан и освобожден; во второй раз он был арестован в период массовых гонений на Русскую Православную Церковь – 30 ноября 1937 года и заключен в Таганскую тюрьму в Москве.
Против него показали местный колхозник, сказавший, что протоиерей Петр принимал участие в распространении контрреволюционных листовок, и священник соседнего села, Петр Суханов, заявивший, что ему «известно, что Рождествин враждебно настроен к советской власти. Мне неоднократно приходилось слышать, – сказал свидетель, – как он неодобрительно отзывался о политике советской власти, в частности, жаловался на налоги, которые налагает на него советская власть как на служителя культа; говорил, что советская власть религию притесняет, не дает ей развиваться. Мне также известно, что Рождествин, торжественно обставляя церковную службу, затягивал ее, что приводило к невыходу на работу колхозников, разлагало трудовую дисциплину и затягивало полевые работы в колхозе»1.
1 декабря 1937 года следователь допросил священника.
– Следствию известно, что вы, будучи враждебно настроены против советской власти, вели антисоветскую агитацию среди населения, дайте искренние показания по данному вопросу! – потребовал следователь.
– Я никогда никакой агитации не вел, – ответил священник.
– Следствию известно, что вы принимали участие в распространении контрреволюционных листовок в районе. Дайте показания по этому вопросу.
– Я участия в распространении листовок не принимал.
– Вы затягивали церковную службу с целью срыва полевых работ в колхозе? Дайте показания по этому вопросу.
– Я церковных служб не затягивал...
5 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила отца Петра к десяти годам заключения в исправительно‐трудовом лагере, и он был отправлен в Мариинский лагерь, одно из отделений Сиблага, куда прибыл 31 декабря 1937 года.
8 июня 1938 года он писал супруге из лагеря: «Прошло полгода, как мы расстались, но я получил лишь одно от тебя письмо 15 февраля; получил и две твои посылки: одна получена мною 11 апреля, а другая получена 2 мая. В первой посылке съедобное все сохранилось, а во второй, кроме твоих прекрасных и вкусных лепешек, все испортилось и позеленело, и я вынужден был выбросить с великим сожалением, что это случилось, сознавая, что ты посылаешь мне посылку, урывая от себя последний кусок. Прими от меня сердечную благодарность за посылки – как приятно было получить особенно вторую, праздничную посылку. Со слезами на глазах вспоминал я прошлые годы, когда мы семейно встречали и провожали эти дни, – теперь только оценишь семейную обстановку с ее традициями, но жаль, что прошлое‐прожитое отходит в вечность.
Получаешь ли ты мои письма? За последний месяц я послал тебе два письма. В этих письмах я писал тебе, что с марта месяца до 25 апреля хворал сыпным тифом, жар доходил до 41 градуса, жил на уколах, сердце признано слабым, был на волоске от смерти. Благодарение Богу и врачебному персоналу, который не жалел своих сил при уходе, я остался пока жив. Получил осложнения... Плохо стал слышать... опухоль ног и... болезнь сердца. Излечивая последствия тифа, я до сего времени лежу в больнице, переходя еженедельно из одного отделения в другое. В настоящее время лежу в 7‐м отделении, где находятся выздоравливающие; на днях, думаю, переведут в отдел слабосильных, это уже не больница, а барак, где ходят уже в своей собственной одежде и питание здесь простое. Сколько времени пробуду в слабосильном отделе, не знаю; с внешней стороны я стал лучше выглядеть: в последних отделениях больницы № 3 и № 7 кормили больных хорошо... Жаль одно, что черного хлеба мало очень дают, а он есть основа нашего питания. Несмотря на хорошее питание в больнице, силы все‐таки плохо собираются после болезни...
С ногами вообще у меня нехорошее дело обстоит, ведь я их дважды обмораживал, о чем я писал тебе... На мои ноги страшно смотреть: все опухли и покрыты какими‐то кровоподтеками; болел душой из боязни, что отнимут у меня ноги и буду совсем калекой. Врачи не дают никаких лекарств от болезни ног, говорят, что со временем все само собой пройдет. Боль и ломота в ногах до сих пор ужасная; если доживу до зимы, то не знаю, как буду без теплых сапог и теплых чулок... Вчера врач сказал мне неутешительное относительно болезни моего сердца, признал у меня болезнь
миокарда сердца – по его словам, болезнь хуже порока сердца; известие меня поразило – значит, жить мне осталось совсем немного...
Смерть есть общая участь человечества, когда же вспоминаешь, что очередь моя, то становится страшно, зная, что мало подготовлен к загробной жизни.
Есть пословица: “на бедного Макара все шишки валятся”. Эта пословица приложима ко мне: моя одежда при привозе меня в больницу вся была сдана по описи в склад. Оказывается, у меня кожаных сапог и шапки не значится в приемной фактуре. Заявил начальству о пропаже этих ценных вещей, но вот почти месяц прошел, а ответа нет. Подобных пропаж было несколько. Теперь, при выходе из больницы, придется ходить в лаптях – хорошо, если дадут казенные лапти; голову придется накрывать казенным полотенцем – жаль, что ты не догадалась прислать мой черный картуз. Виноват, конечно, я, так как забыл это прописать... В каком состоянии мои ботинки? Если какие из них годны для носки, то пришли мне.
Дорогая Мила, не обижайся ради Бога, что я своими просьбами вынуждаю тебя тратить последние копейки, лишая тебя необходимого, но верь – нужда моя вызывает на это. Попроси от моего имени племянников помочь материально нам; знаю, велика твоя нужда, знаю, что ты оборвана и без одежды; если откажут в помощи нам, то Бог с ними...
Что нового в нашей дорогой стороне? Пишет ли кто тебе из родных... Как ты провела пост и моление праздничное, где? Очень хочется знать, как живут Шатурские... Больно и прискорбно, что меня скоро забыли. Забыли близкие по крови, родные, а что говорить о дальних родных? Завидуешь, когда ежедневно видишь, как товарищи по аресту получают письма от детей и знакомых.
Сидят со мной лица очень интеллигентные: инженеры, врачи, защитники‐юристы. Есть профессор из Москвы, есть учитель московской школы. Пишут им очень часто, дети, жены и другие родные – друг познается лишь в несчастии...
Пиши мне чаще. Если бы ты знала, каким счастьем для меня являются твои письма, – я читаю каждую строчку твоего письма несколько раз и письмо знаю наизусть...»2
Протоиерей Петр Рождествин скончался 27 мая 1939 года в Баимском отделении Сиблага и был погребен в безвестной лагерной могиле.

__________________________________
* Ныне Шатурский район Московской области.
** Ныне село Старый Вышков Новозыбковского района Брянской области.
«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Май».
Тверь. 2007. С. 123‐129

Все ныне поминаемые Угодники Божии молите Бога о нас грешных!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif

****************************************************************************************************************************************

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(Дея. 15, 5-34; Ин. 10, 17-28). "Вы не верите, ибо вы не из овец Моих", говорит Господь неверовавшим иудеям. "Овцы Мои слушаются голоса Моего, и Я знаю их, и они идут за Мною". Неверующие не от стада Христова. Тогда неверующие были такие, которые еще не входили в стадо, а теперь между нами неверующие все те, которые отпали от веры или отстали от стада Христова. Господь - пастырь: все Его овцы по Нем идут, следуя Его учению и исполняя Его святые заповеди. Грешники - это овцы больные и слабые, но все же плетущиеся тут же вместе со стадом. А веру потерявшие - это те, которые совсем отстали, и брошены на съедение зверям. Вот они-то настоящие отсталые. Они не из стада Христова и голоса Его не слушают; и Он не знает их, не знает потому, что они не дают знать о себе, как дала знать кровоточивая. И на суде сказано им будет: не знаю вас, отойдите.
****************************************************************************************************************************************

Радость и молитва

  "Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь"
(1 Фес. 5, 16-17)

Радость и молитва не могут противоречить друг другу, хотя бы казалось, что душе, исполненной радости и ликования, не о чем более просить Господа. Но ведь молитва не только выражение скорби и болезни, вопль страдающей души, неужели в радости самой светлой, самой полной нет у вас потребности обратиться ко Господу, вознося Ему благодарение за великий дар радости, наполняющий наше сердце? В радости, как и в скорби, душа должна прежде всего искать Господа, Источника жизни нашей. К Нему, к Его ногам мы должны нести и счастье, и горе, и слезы, и ликование.
Всякий дар совершенный исходит свыше. Радость и скорбь - все от Него. И в молитве постоянное общение с Ним. Все светлое, отрадное в жизни нашей есть дар Божий; молодость, здоровье, святое семейное счастье, красота природы, каждый солнечный луч, каждый чудный цветок на поле - все, что нас радует, все нам дорогое, все это мы принимаем из рук Творца.
Но главная радость наша, радость духовная, радость во Христе - это полнота любви. Только в любви - истинное счастье, только любящая душа светится ярким солнечным светом, отражая в себе небесное сияние. Любовь нуждается в молитве, и радующийся в любви постоянно молится, так как истинная любовь сама по себе есть молитва.
В любви получаем радость, но радость эта несовершенна, пока мы душу свою не положили за друга своя. "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друга своя" (Ин. 15, 13). Стараясь любить друг друга, отдавать душу свою на служение ближним, забывать себя для других, мы начинаем понимать, что истинная жизнь в любви. Тогда нам становится ясно, что мы терпели голод духовный и питались рожками, пока жили только для себя. Чем глубже наша любовь, тем сильнее наше желание совершенствоваться. Чем более мы любим, тем более стремимся к идеалу, тем менее мы довольны собой. Счастье ближнего, его покой, его здоровье, его радости составляют цель нашей жизни. О них мы взываем день и ночь ко Господу, на них мы призываем прежде всего благословение Божие.
Боже! Соедини во мне навсегда радость с молитвой и благодарением. Пусть молится во мне любовь моя к Тебе и к ближним моим, пусть, помня Твои предсмертные слова, я не забуду никогда слово, Тобой изреченное: "Жажду!" (Ин. 19, 28).
В этом слове высказалась вся любовь Твоя, жаждущая спасения человечества. Дай же и мне, Господи, жаждать не только спасения моей души, но и спасения всех людей. Дай мне радоваться не одной земной, преходящей радостью, но дай мне "войти в радость Господа моего" (Мф. 25, 2)! Дай мне силу Твоей любви, Твоей молитвы, и когда я достигну славы Твоей, то Ты дашь мне вкусить ту радость вечную, которая в деснице Твоей во век.

из истории дня:
В 1896 г. в Успенском соборе Кремля совершилось Таинство священного Миропомазания и венчания на Царство Государя Императора Николая II Александровича
В 1805 г. правитель Карабаха Ибрагим-хан торжественно присягнул на верность России
В 1831 г. Русская армия фельдмаршала И. Дибича разбила армию польских повстанцев в битве под Остроленкой
В 1829 г. состоялся геройский бой брига "Меркурий" с турецкой эскадрой у пролива Босфор во время Русско-турецкой войны 1828-1829 гг. Русский бриг "Меркурий" нанес повреждения двум турецким линкорам
В 1709 г. за измену и переход на сторону шведов (на сторону изменника Мазепы) части запорожских казаков Запорожская Сечь была разрушена отрядом полковника П.И. Яковлева
В 2000 г. на месте массовых расстрелов в Бутово (под Москвой) состоялось первое патриаршее богослужение под открытым небом – до соборного прославления новомучеников
В 1571 г. Москва сожжена войсками крымского хана Девлет-Гирея
В 1805 г. в Милане Наполеон (предтеча антихриста) коронован как король Италии
В 1905 г. японский флот в двухдневном Цусимском бою нанес окончательное поражение Русскому флоту
В 1906 г. во время парада в Севастополе террористами взорвана бомба, из-за чего был контужен начальник штаба Черноморского флота капитан И. Григорович (будущий морской министр России)

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ:http://boguslava.ru/viewtopic.php?id=33&p=21#p29084

Слава Богу за все!!!Троице Святая, СЛАВА ТЕБЕ !!!

0

71

Во славу Божию и на пользу ближнего !

28 МАЯ -Память:

Блгв. царевича Димитрия, Угличского и Московского (1591).
http://s003.radikal.ru/i203/1005/31/c501312fc09a.jpg

Святой благоверный царевич Димитрий, сын царя Иоанна IV Грозного от его седьмого брака с Марией Федоровной (из рода Нагих), родился 19 октября 1582 года (а по другим источникам 1583 или 1585 гг.) в Москве. Царь Иоанн назначил в удел царевичу с его матерью Углич. После смерти Иоанна Грозного на престол вступил старший брат царевича Димитрия Феодор Иоаннович. Однако фактическим правителем Русского государства был его шурин, властолюбивый боярин Борис Году­нов. Добрый Феодор Иоаннович остался почти при одном имени царя, а все делалось, как хотел Борис; иностранные дворы присылали Годунову дары наравне с царем. Между тем Борису известно было, что в государстве, начиная с царя Феодора, признают Димитрия наследником престола и имя его поминалось в церквях. Сам Борис в разных делах Феодорова времени признавал Димитрия наследником престола.

Искони ненавидящий добро в роде человеческом диавол, видя сирых братьев, царя Феодора и царевича Димитрия, ни о чем земном не радеющих, ибо ни славы мира сего, ни богатств не желали, и, не в силах будучи ни в чем их искусить, вложил в сердце Бориса твердый помысл восхитить самодержавство, чтобы быть властелином на Руси, когда истребится корень царский, не ведая того, что Бог власть кому хочет, тому дает. И тревоженный опасениями за свою будущность и обольщаемый мечтами о власти, Борис Годунов, привыкший распоряжаться всем с помощью самодержавного царя, стал действовать против царевича, как против личного врага своего, желая избавиться от законного наследника русского трона.

Для осуществления своего преступного замысла Борис Годунов решил удалить царевича от московского царского двора. Вместе с матерью — вдовствующей царицей Марией Феодоровной и ее родственниками царевич Димитрий был отправлен в свой удельный город Углич.

Стараясь избежать опасного кровопролития, Борис Годунов пытался сначала оклеветать юного наследника престола, распустив через своих приверженцев лживые слухи о мнимой незаконнорожденности царевича и запретив поминать его имя во время богослужений. Поскольку эти действия не принесли желаемого, коварный Борис прибег к распространению новых вымыслов: будто бы Димитрий I с юных лет уже являет в себе наследственную суровость государя, отца своего. Но все это казалось Борису недостаточным; он не мог рассчитывать на царский престол, пока жив Димитрий, а потому решился погубить царевича. Попытка отравить юного царевича с помощью Василисы Волоховой, кормилицы Димитрия Иоанновича, не увенчалось успехом: смертоносное зелье не вредило отроку.

Но когда злодеи убедились, что нельзя совершать злодеяние в тайне, они решились на явное. Через своего сообщника Андрея Клешнина Борис отыскал знакомого человека, дьяка Михаила Битяговского, взявшегося собственноручно умертвить царевича. И посланный в Углич со своим сыном Даниилом и племянником Никитой Качаловым, будто бы для управления земскими делами и хозяйством вдовствующей царицы, Битяговский поручил Волоховой вывести в назначенное время царевича во двор. В субботний день 15 мая 1591 года утром боярыня мамка Волохова позвала Димитрия гулять во двор; кормилица Ирина, как бы предчувствуя, удерживала царевича во дворце, но мамка силой вывела его из горницы в сени, к нижнему крыльцу, где уже были Осип Волохов, Данило Битяговский и Никита Качалов. Волохов, взяв Димитрия за руку, сказал: «Сие у тебя новое ожерелье, государь?» Он же, кроткий агнец, подняв голову, тихим голосом отвечал: «Сие есть старое ожерелье». И Волохов кольнул его ножом по шее, но не захватил гортани. Кормилица, видя пагубу своего государя, пала на него и начала кричать, и убийца, бросив нож, побежал, но союзники его Данило Битяговский и Никита Качалов били кормилицу, едва не до смерти, и, отняв из рук ее праведного отрока, дорезали и сбросили его вниз с лестницы. В это время вышла на крыльцо царица и, увидев гибель сына своего, громко стала вопиять над ним. При виде этого страшного злодеяния пономарь соборного храма, запершись на колокольне, ударил в набат, созывая народ. Сбежавшиеся со всех концов города люди отомстили за невинную кровь восьмилетнего отрока Димитрия, самочинно расправившись с жестокими заговорщиками. Донесено было в Москву об убиении царевича, и сам царь хотел отправиться в Углич для исследования преступления, но Годунов под разными предлогами удержал Феодора Иоанновича в Москве. И через своих людей князя В. И. Шуйского (впоследствии царь), окольничего Клешнина и дьяка Вылузгина, посланных в Углич для судебного разбирательства, Борис Годунов сумел убедить царя в том, что его младший брат якобы страдал падучей болезнью и умер нечаянно, упав на нож.

Царица-мать, обвиненная в недостатке надзора за царевичем, была сослана в отдаленный скудный монастырь святого Николая на Восхе, по ту сторону Белого озера, и пострижена в иночество с именем Марфы. Братья ее были сосланы по разным местам в заточение; жители Углича за самовольную расправу с убийцами одни были казнены, другие сосланы на поселение в Пелым, а многим урезывали языки.

Казалось, все заглушено или все умерло; но глас Божий — глас народа: возникла молва народная о усопшем царевиче, и глухой ропот, тщетно подавляемый, все возрастал. Несмотря на приговор боярский и указ царев, никто не верил угличскому розыску князя Шуйского, хотя и укрепленному рукоприкладством стольких свидетелей мирских и духовных. Нельзя думать, чтобы верил и сам князь Шуйский, когда при других обстоятельствах, уж пятнадцать лет спустя, увенчанный сам наследственным венцом Димитрия, писал в окружных грамотах своих народу, что «за грехи всего христианства православного великого государя царевича Димитрия Иоанновича не стало, убит же он, как непорочный агнец в Угличе». Он перед всей Россиею свидетельствовал, что «царевич Димитрий Иоаннович, по зависти Бориса Годунова, яко овча незлобливо, заклася». И патриарх Иов в грамоте 1606 года писал: «Прият заклание неповинно от рук изменников своих»; и патриарх Ермоген в сказании об убиении царевича, и многие российские и иностранные современники — все единодушно говорили, что царевич убит по тайному приказанию Годунова. Ложь, прикрывающая убийц, стала явной, когда в 1606 году открыли гроб царевича, и тогда нашли, что «в левой руке царевич держал полотенце, шитое золотом, а в другой — орехи», в таком виде его и постигла смерть. Царевич Димитрий был погребен в Угличе в дворцовом храме в честь Преображения Господня.

Но Господь, зрящий не на лица, а на помыслы, прежде даже нежели они созреют в деяния, произнес устами пророка Исаии: Мне отмщение, Аз воздам (Рим. 12, 19). И устами иного пророка: «Что грех отцев взыщет на сынех до третьего и четвертого рода, милость же Его на тысячи родов» (Исх. 20, 5—6). Он посетил дивными судьбами Своими всех, причастных к смерти Димитриевой. Одним именем мнимо воскресшего отрока поражен сам Борис на престоле и все его семейство. И князь Василий Шуйский, ближайший судья в смерти царевича, низложивший первого Лжедмитрия, сам низложен с престола во время смут второго; и опять тень царевича оказывается сильнее обладающего царя: сам он невольно пострижен, как бы за невольное пострижение матери царевича и, как братья ее Нагие, терпит он с братьями своими долголетние узы и кончается в плену со всем своим родом, некогда столь могущим. Таковы были дела Божии в людех Своих.

Уже в царствование Бориса Годунова у гробницы благоверного царевича Димитрия стали совершаться исцеления больных. 3 июня 1606 года, в царствование Василия Шуйского, при патриархе Ермогене, святые мощи страстотерпца были обретены нетленными и перенесены в собор во имя Архистратига Михаила в Москве митрополитом Ростовским и Ярославским Филаретом, отцом будущего царя Михаила Феодоровича Романова.

Побуждением к этому было желание, по выражению царя Василия Шуйского, «уста лжущия заградить и очи неверующия ослепить глаголющим, яко живый избеже (царевич) от убийственных дланей», ввиду появления самозванца, объя­вившего себя истинным царевичем Димитрием. Торжественно были перенесены святые мощи и положены в Архангельском соборе Московского Кремля, «в приделе Иоанна Предтечи, идеже отец и братия его». После многочисленных чудесных исцелений от святых мощей в том же 1606 году «составиша празднество царевичу Димитрию трижды в год — рождение (19 октября/1 ноября), убиение (15/28 мая), перенесение мощей к Москве (3/16 июня)». Русская Церковь благоговейно чтит память св. царевича Димитрия. Город Углич, почитающий святого царевича Димитрия своим особым небесном покровителем, к этим дням присоединяет еще 16 мая. В этот день г. Углич совершает так называемую «празднество плащанице св. царевича». Плащаница (пелена) с изображением св. царевича Димитрия была вышита его мате­рию на прославленные его мощи и одр, на котором они были несены из Углича в Москву. Эта плащаница, а также образ святого царевича, «на доске писанный», были присланы из Москвы в Углич (вероятно, патриархом Ермогеном). Впослед­ствии «умысли чин духовный и граждане, да установят празднество плащаницы сей месяца мая в 16 день, носите вокруг дворца его и младенцы подносите, яко же и царевич имел семь лет с половиною, исправляя сие и до разорения Углича от Литвы». Праздник этот отличается глубоко умилительной торжественностью. В этот день после литургии вокруг «царевичева дворца» с торжественным крестным ходом обносились при пении тропаря царевичу плащаница и одр, на котором святые мощи царевича были несены из Углича в Москву. Под плащаницу и одр угличские граждане все — без различия званий и состояний — почитали непременно своей обязанностью подвести или поднести своих детей, начиная с грудных и до 8-летнего возраста. Глубокая вера, что злодейская рука убила только тело святого царевича, а святая душа предстоит престолу славы Царя Небесного, превращая день заклания — этот некогда ужаснейший день — в светло-радостный праздник — в «царевичев день»! День убиения святого царевича есть день его небесной радости, и свою небесную радость он сообщает детям, пришедшим на его праздник.

Святитель Димитрий Ростовский составил житие и описание чудесных исцелений по молитвам святого царевича Димитрия, из которого видно, что особенно часто исцелялись больные глазами.

В Угличе, на месте убиения святого царевича Димитрия, был построен храм его имени, который в народе получил название «церковь царевича Димитрия на крови». В этом храме хранилось рукописное житие благоверного царевича, написан­ное святителем Димитрием, митрополитом Ростовским.

Во время Отечественной войны 1812 года святые мощи благоверного царевича Димитрия были спасены от поругания священником московского Вознесенского женского монастыря Иоанном Вениаминовым, который вынес их под своей одеждой из Архангельского собора и спрятал в алтаре, на хорах второго яруса соборного храма в Вознесенском монастыре. После изгнания французов святые мощи были торжественно перенесены на прежнее место — в Архангельский собор.

В «Иконописном подлиннике» под 15 мая сказано: «Подобием млад отрок в венце царском и багрянице, руки молебные; убиен бысть на Угличе повелением Бориса Годунова».

Тропарь, глас 4:

Царскую диадиму обагрил еси кровию твоею, богомудре мучениче, за скиптр крест в руку приим, явился еси победоносец и жертву непорочну Владыце принесл еси себе: яко бо агнец незлобив, от раба заколен еси. И ныне, радуяся, предстоиши Святей Троице, молися о державе сродников твоих богоугодней быти и сыновом Российским спастися.

Кондак, глас 8:

Возсия днесь в славней памяти твоей верным веселие, яко бо доброрасленный грезн (виноградная лоза), прозябл еси и Христу красен плод принесл еси себе; темже и по убиении твоем соблюде тело твое нетленно, страдальчески обагренное кровию. Благородне святе Димитрие, соблюдай отечество твое и град твой невредим, тому бо еси утверждение.
http://www.saints.ru/d/g/Dmitrii_Uglichskii.html

Прп. Пахомия Великого (ок. 348).
http://i076.radikal.ru/1005/0b/ea2a82a95857.jpg

Пахомий родился в Верхнем Египте - в Фиваиде, именно в окрестностях города Эсне1, в последнем десятилетии III в.2 Родители его были ревностные язычники. С христианами он познакомился гораздо позднее, во время своей кратковременной службы в войске. Задатки чистой жизни сказались в нем очень рано, еще до познания Христа.

Однажды родители поручили Пахомию отнести рабочим котелок с говядиной. Заночевав по необходимости в том месте, Пахомий встретил искушение. Одна из дочерей хозяина, девушка очень красивая, убеждала его согрешить с нею. Целомудренный Пахомий ответил ей строго: "Невозможно мне совершить это худое дело; разве глаза мои - глаза собаки, чтобы мне согрешить с моею сестрою?"

Немедленно он пошел домой. Впоследствии он сам рассказывал об этом случае монахам, убеждая их тщательно предусматривать соблазны и побуждать искушения.

Святой Пахомий не был чужд книжного образования. Его последующая деятельность доказывает это. Притом родители его были люди состоятельные, а среди египтян была развита любовь к просвещению. Детей очень рано, в возрасти пяти-восьми лет, посылали в школу. Здесь они учились читать и писать, причем преподавались им и правила нравственности: эти правила заключались в самых прописях.

Когда Пахомию исполнилось двадцать лет, он был взят в войско. В это время у императора Константина была война с каким-то "тираном", вероятно с Максенцием, в 315 г. Пахомий со своими товарищами - новонабранными воинами отправился в путь. К вечеру достигли города Эсне. Здесь Пахомий и его товарищи были оставлены в здании темницы под охраной стражи. Скоро явились сюда христиане с запасами хлеба и всяких кушаньев и усердно просили путников подкрепить свои силы. Когда Пахомий потом спрашивал, почему эти люди так заботятся о них, совсем не зная их, ему отвечали, что это христиане, и что они поступают так ради Бога. Это оказало сильное действие на впечатлительную душу Пахомия.

На другой день Пахомий и его спутники отправились далее, к городу Антиноэ3. Здесь очень многие молодые воины предавались всяким утехам и чувственным удовольствиям. Они хотели соблазнить и Пахомия, но он стал выше соблазна и настойчиво отвлекал от зла своих товарищей.

В это время император Константин одержал победу над своими врагами и отдал приказ распустить войско. Вместе с другими и Пахомий освободился от необходимости участвовать в походе. Теперь для него настало время сделаться христианином. Он пламенно желал служить верно Христу Богу, хранить себя чистым от всякой скверны плоти и духа и делать по силам своим добро ближним. Обет совершенной верности Христу он дал еще в заключении в городе Эсне, пораженный милосердием христиан.

Отпущенный на свободу, святой Пахомий отправляется теперь в уединенное селение Шенесит (Хиновоск). Здесь он оглашается в истинах веры Христовой и принимает святое крещение в здешней церкви. В окрестностях селения Шенесит Пахомий жил довольно долго. Он поселился здесь в старинном, тогда уже пустом, храме Сераписа. Надобно заметить, что при широком распространении христианства могло запустеть много храмов языческих. Средства к пропитанию он добывал усердным трудом, возделывая овощи и несколько пальм. Эти овощи и плоды были пищей и для тех, кто случайно или нарочито приходил сюда, также и для бедных, живших в Шенесите. Пахомий преуспевал здесь в любви к ближнему. Многие искали у него утешения. Слава его распространялась и дальше Шенесита. Благочестие, любовь к ближнему и рассудительность Пахомия уже и в это время привлекали к нему многих на постоянное жительство. В это время ревность об угождении Богу очень многих побуждала оставлять шумные города и села, и если являлся где-нибудь особенно усердный подвижник, к нему устремлялись любители пустынного жития. Мы видим, что вскоре Пахомий начинает искать большего уединения, ищет себе самому руководителя в подвигах духовных. Может быть, именно опыт руководительства своими сожителями и пробудил в Пахомий потребность в руководителе и для себя самого. Живя в окрестностях Шенесита, Пахомий был во многом полезен жителям этого селения. Когда в селении стала свирепствовать какая-то страшная, заразительная болезнь, от которой очень многие умирали, Пахомий служил больным и даже доставлял жителям в большом количестве сучья акации, чтобы, сжигая их, они могли очищать воздух.

В первые годы своей иноческой жизни Пахомий еще не вполне ясно отличал православное учение от еретических измышлений, не вполне верно знал, где истинная церковь Христова. Его старались привлечь на свою сторону последователи еретика Маркиона4. Но он знал, что есть и иные, отличные одно от другого, учения, усиливающиеся доказать свою истинность. Смущенный этим разногласием, он со слезами молил Бога открыть ему, где истина. В восхищении он слышал голос, что истина хранится в той церкви, которою управляет Александр, епископ Александрийский. Конечно Пахомий теперь всем сердцем стал желать познать эту истину и всегда вполне быть верным ей.

Потребность в руководителе побудила Пахомия оставить свое жилище в окрестностях Шенесита. Побуждением к этому было еще желание всецело посвятить себя Богу, духовному очищению и совершенствованию. Пахомий боялся и того, что его постоянные заботы о различных нуждах мирян, заботы более всего приличные священникам и верным мирянам, могут соблазнить более слабых иноков: они, по примеру Пахомия, могли бы увлечь ее служением миру и в то же время не суметь сохранить себя не оскверненными от мира. Пахомий оставил окрестности Шенесита, прожив здесь три года. Уходя отсюда, он просил одного старого монаха возделывать здесь овощи и пальмы ради приходивших сюда бедняков.

Вот Пахомий разыскал келию славного своими подвигами старца Паламона. Этот старец жил в некотором удалении от городов и селений. Он пользовался уважением во всей окрестной стране. Около него жили и другие монахи, следовавшие его советам и подражавшие ему в образе жизни. Но очень многие вскоре уходили отсюда, чувствуя, что им не по силам такой строгий образ жизни. Когда Пахомий постучался к авве Паламону, старец спросил:

- Зачем ты стучишь?

Пахомий отвечал, что и он хочет быть монахом.

Старец возразил ему, убеждая его идти обратно, чтобы испытать себя, может ли он вынести тот строгий образ жизни, какой ведут ученики Паламона. Он говорил Пахомию:

- Я должен сначала сказать тебе, какова мера жизни монашеской. Вот она. Во всякое время мы бодрствуем половину ночи, размышляя о слове Божием; очень часто мы остаемся с вечера до утра работать своими руками, делать веревки, чтобы бороться со сном и снабжать себя тем, что нужно для поддержания нашего тела. То, что остается сверх нашей нужды, мы отдаем бедным. Что же касается того, чтобы есть масло или что-нибудь вареное, пить вино, мы не знаем, что это значит. Мы постимся всякий день до вечера в продолжение летнего времени, а зимою мы постимся по два дня подряд или по три. Правило общих молитв - шестьдесят раз молиться днем и шестьдесят раз ночью, кроме тех молитв, кои мы творим в каждое мгновение и коих счета мы не знаем.

Авва Паламон убеждал Пахомия еще испытать себя и тогда уже снова явиться к нему.

Пахомий решительно ответил старцу:

- Я во всем испытывал себя в продолжение многих дней, прежде чем явиться к тебе.

Тогда Паламон открыл дверь, братски облобызал Пахомия и поспешил объяснить ему, что все это он говорил не из тщеславия, а ради его спасения, что этого они не сообщают людям мирским. Однако авва Паламон опять высказал желание, чтобы Пахомий возвратился в свое прежнее жилище, чтобы там еще испытать себя.

Но Пахомий возразил:

- Я уже испытал свою душу во всем и уверен, что при помощи Божией, по твоим святым молитвам, сердце твое будет спокойно относительно меня.

Старец ответил ему:

- Очень хорошо.

Пахомий тотчас же был принят. Авва Паламон несколько дней особенно внимательно наблюдал за Пахомием, чтобы испытать его в молитве, в бодрствовании, в посте. Когда нужно было есть хлеб, старец оставлял Пахомия есть одного.

После трехмесячного испытания, авва Паламон облек Пахомия в монашеские одежды, опоясал его иноческим поясом5, пред чем оба подвижника вместе молились целую ночь. Теперь Паламон особенно старался приучить Пахомия к ночному молитвенному бодрствованию. С вечера они заготовляли материал для ручного труда, потом долго с усердием молились, наконец принимались за работу, стараясь не потерять молитвенной настроенности духа и не поддаться сну.

Когда наступил праздник святой Пасхи, Паламон сказал Пахомию, что в этот день он будет дважды вкушать пищу. Приготовляя пищу, Пахомий влил в нее немного масла. Но Паламон не захотел такого ослабления поста даже и в день Пасхи. С великою скорбью он говорил: "Мой Бог был распят за меня, а я буду есть масло, которое дает крепость телу!"

Он хотел было совсем отказаться от пищи до другого дня. Старец только тогда согласился принять пищу, когда Пахомий бросил соль, содержавшую немного масла, и подал ему соль, посыпанную золой. Пахомий с великим смирением просил прощения. Конечно, они оба вкусили хлеба с солью. Слезы текли по ланитам строгого старца и смиренного ученика, желавшего во всем подражать своему любимому учителю.

Пахомий часто уединялся среди гор и здесь целые ночи проводил в пламенной молитве. Место, где он молился в летний зной, воздевая руки к небу и не позволяя себе опустить их, иногда покрывалось даже грязью от обильного пота, падавшего с его тела. Пахомий не обращал внимания на то, что иногда в его ноги вонзались колючие иглы терновника. Какие бы неудобства пустынной жизни ни встречались, он с благодушием сносил все, взирая постоянно на те мучения, какие терпел ради нашего спасения Господь Иисус Христос.

Во всем строгие к себе и вместе смиренные, Паламон и Пахомий не дерзали просить себе от Бога знамения, никогда не надеялись на свою праведность. Из последнего времени жизни аввы Паламона известен следующий случай, показывающий, как был строг к себе учитель Пахомия даже и тогда, когда силы его от старости и подвигов очень ослабели.

Однажды Паламон сильно заболел. Иноки пригласили к нему опытного врача. Но врач отказался лечить старца, сказав, что ему прежде всего необходимо улучшить питание. Братья стали убеждать старца послушаться врача. Он согласился принимать пишу, назначенную больным. Когда Паламон и после этого не выздоровел, он начал с глубоким убеждением говорить инокам:

- Не думайте, что здоровье приходит от тленной пищи: ведь сила и здоровье приходят от Христа; ведь мученики Христовы давали отсекать свои члены, терпели огонь и всякие виды мучений, пока наконец их не обезглавливали. А я! Я не могу выносить легкую болезнь, я просил врача заботиться о мне; я пользовался лекарствами; потом, согласившись пользоваться ими, я не получил отсюда никакой пользы. Мне остается одно - снова начать свои подвиги; это лучшее лекарство, и Тот, по Чьему пути я иду, конечно будет знать мое намерение, будет пещись о мне больше, чем я сам мог бы сделать.

Авва Паламон с прежним усердием и постоянством предался иноческим подвигам, ограничивая все свои потребности. Милосердый Господь на некоторое время восстановил его здоровье.

Однажды Пахомий ходил по пустыне. Наконец, он достиг развалин селения Тавенниси, немного к югу от Шенесита в округе Тентирском6. Здесь Пахомий услышал голос: "Пахомий, Пахомий, подвизайся и пребывай на этом месте; построй себе обитель, и множество людей придут к тебе, чтобы сделаться монахами около тебя, и получат они пользу душам своим".

Пахомий немедленно идет к авве Паламону и сообщает ему об этом. Тогда они оба отправляются в Тавенниси и строят здесь обитель, строят собственно небольшое иноческое жилище. Паламон пошел опять на место своих прежних подвигов. При этом он указал на близость своей кончины и предрек будущую славу Пахомиева монастыря. Старец уверял своего любимого ученика, что Господь пошлет ему силу и терпение для управления многочисленными братиями. После продолжительной молитвы, они расстались. Паламону сопутствовали некоторые ученики его, приходившие навестить своего учителя.

Прошло некоторое время, и авва Паламон опасно заболел. Ученики его послали за Пахомием. Он быстро отправился к старцу и остался при нем, чтобы служить ему до самой смерти его. Наконец, старец почил смертью праведника в десятом часу двадцать пятого дня месяца Авива. Ученики его провели всю ночь в чтении и пении псалмов над старцем. Утром они совершили обычную молитву и потом отнесли тело почившего на гору, на некотором расстоянии от его келии; там они похоронили его, совершив еще раз усердное моление об упокоении души усопшего старца со святыми. Все они теперь были в великой печали. Лишившись советов и утешений великого старца аввы Паламона, они считали себя сиротами. Пахомий возвратился в свою келию в Тавенниси, скорбя о почившем наставнике, и в своем уединении предался усиленным подвигам благочестия. Вскоре он сам делается руководителем других на пути ко спасению.

Когда Пахомий один жил в Тавенниси, к нему пришел старший брат его, Иоанн. Пахомий с любовью принял брата. Прошло уже много лет со дня их разлуки, так как Пахомий не возвращался домой после того, как был взят в войско. Благочестивая беседа Пахомия сильно подействовала на Иоанна, и он остался в Тавенниси навсегда.

Оба брата теперь трудились уже общими силами. Добытое усердным трудом они отдавали нуждающимся. Они проводили очень строгую жизнь. Одетые в грубое шерстяное платье, они уходили в жаркие места, где стояли до утра на молитве, не сгибая ни колен, ни рук, простертых к небу. Такую всенощную молитву они совершали очень часто, хотя ноги их иногда пухли от напряжения, а москиты до крови кусали их руки. Если братьев-подвижников одолевал сон, они садились на том же месте, где совершали свою молитву, но не позволяли себе опираться на что-нибудь. В продолжение дня они до тех пор занимались телесным трудом, пока зной от палящих лучей южного солнца не делался невыносимым.

Ради будущих своих сожителей Пахомий начал заботиться об устройстве ограды вокруг того места, где он подвизался с братом. Пахомий желал, чтобы ограда заключила в себе как можно больше места: он ожидал к себе много других иноков. Но Иоанн, предполагая, что они всегда останутся вдвоем, недружелюбно смотрел на этот труд. Он даже портил умышленно стену, которую они строили. Пахомий однажды сказал ему по этому поводу: "Довольно безумия!"

Иоанн очень рассердился и долго потом не мог успокоиться, хотя Пахомий просил прощения.

К вечеру этого дня Пахомий сошел со стены и долго молился. В это время он еще живее почувствовал свою вину пред Иоанном и утром еще с большим смирением просил у него прощения. Конечно, братья-подвижники теперь стали еще больше любить друг друга и смиряться один пред другим, Иоанн более и более преуспевал в подвигах благочестия и самоумерщвления. Скоро достигши высокого духовного совершенства, он умер, оплакиваемый братом Пахомием.

Пахомий в это время был уже совершенным подвижником. Поэтому и искушения бывали у него очень сильные, но своею молитвою и терпением он всегда успевал отражать самые страшные козни врага.

Вот что случалось с ним. Иногда, когда он хотел преклонить колена для молитвы, пред ним, по действию демонов, являлась как бы яма; но Пахомий безбоязненно молился. Иногда на дороге окружали его демоны подобно почетной страже и громко кричали: "Освободите дорогу для человека Божия".

Диавол очень желал внушить Пахомию тщеславие и гордость; но он был совершенно нечувствителен к этому искушению. То вдруг диавол делал, что келия Пахомиева тряслась и колебалась, как будто готова была упасть; но Пахомий нисколько не смущался этим и с глубочайшим спокойствием повторял слова псалма: "Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах. Поэтому не убоимся, хотя бы поколебалась земля и горы двинулись в сердце морей" (Пс.45:2-3).

Однажды демоны являлись Пахомию в виде работников, усердно старавшихся сдвинуть камень с места при помощи канатов, но - без успеха. Молитва Пахомия заставила их исчезнуть. Много раз, когда Пахомий садился есть скудную пищу, бесы являлись ему в виде нагих женщин; но Пахомий закрывал глаза и отвращал от видения сердце и - демоны исчезали. Борьба с темными силами ада требовала от Пахомия большего напряжения всех сил и иногда очень его утомляла. Однажды Господь послал ему нового утешителя в лице инока Аполлона7. Пришедши к Пахомию, этот благочестивый, опытный и добрый инок решительно сказал ему:

- Будь мужественен Пахомий: не бойся никакого действия со стороны духов, ибо помощь Божия даст тебе победу над ними.

Этот старец остался с Пахомием к великому утешению для обоих. Впрочем, старец Аполлон скоро скончался. Однажды, когда Пахомий собирал тростник для своего рукоделия, ангел Господень явился и сказал ему: "Пахомий, Пахомий, Пахомий! Воля Божия - чтобы ты служил роду человеческому и воссоединял людей с Богом".

Когда ангел Господень удалился, Пахомий остался и смотрел вслед его, говоря: "Это - дело Господне".

Собрав немного тростника, он пошел в свое обиталище.

Вскоре после явления ангела, к преподобному Пахомию пришли три человека - Пшентаиси, Сурус и Пшои. Они сказали Пахомию: "Мы хотим сделаться монахами вблизи тебя и быть рабами Христовыми".

Убедившись в их искреннем благочестии, Пахомий с любовью и радостью принимает их и дает им монашескую одежду.

Эти три инока с увлечением и постоянством предаются самым трудным подвигам, руководимые примером и наставлениями святого Пахомия. Их поразило его трудолюбие. Авва Пахомий сам заботится о всем, сам очищает и поливает сад, отворяет дверь приходящим и беседует с ними, с усердием служит больным. О новых иноках он говорил: "Это - молодые растения, не достигшие еще той меры, чтобы служить другим".

Освобождая новых иноков от всякой внешней заботы, Пахомий внушал им, чтобы они усердно занимались делами, которые прямо ведут к очищению сердца, к укреплению воли в добро. Когда первые ученики открыто выражали Пахомию свое сожаление по поводу его постоянных трудов для них, он говорил им с глубокою верою: "Какой человек может привязать животное к машине8 и пренебрегать им дотоле, пока оно не упадет и не умрет? Когда Господь увидит, что я утомлен, Он пошлет нам людей, которые будут помогать нам во всяком добром деле".

Для утверждения первых своих учеников в добродетели, святой Пахомий наложил на них некоторые правила. Единообразие в пище и одежде было признано необходимым и в этом маленьком общежитии.

Слух о благочестии и мудрости святого Пахомия более и более распространяется по Египту. К нему являются то те, то другие люди, проникнутые жаждой высших подвигов. Приходили иногда и отшельники, уже достигшие высокого духовного совершенства, чтобы отдать себя под руководство святому Пахомию. Так явились пять славных подвижников, которые прежде проводили отшельническую жизнь. Это были: авва Печош (или Пекусий), авва Корнилий, авва Павел, авва Пахомий и авва Иоанн. Пахомий всех их принял с радостью. Являлись иногда люди с худым настроением души и с дурными навыками. Замечая, что их нельзя уврачевать, но что они могут своим примером развратить других иноков, Пахомий удалял их из своего общежития. К святому Пахомию стремились многие, и он был для них постоянным руководителем и наставником.

Движимый любовью к ближним, святой Пахомий, с помощью своих иноков, в ближайшем к монастырю селении построил церковь, чтобы жители этого селения могли приступать чаще к причащению Св. Таин и назидаться слушанием слова Божия. По бедности обитателей, святой Пахомий принял на себя все издержки по совершению Евхаристии. Сам он с братиями и читал в этой церкви. Когда нельзя было найти пресвитера, Пахомий приходил в церковь и назидал присутствующих чтением слова Божия. Иноки в церкви так благоговейно держали себя и Пахомий так усердно исполнял обязанности чтеца, что посетители этой церкви постепенно оставляли грехи, заботились об очищении сердца, делались христианами не по одному лишь имени. На авву Пахомию они смотрели не как на человека, но как на ангела Божия.

Количество иноков в Тавеннисийском общежитии более и более увеличивалось. Когда оно достигло до ста человек, Пахомий пришел к мысли, что необходимо построить церковь и в самом монастыре. Когда была устроена церковь, братия отправлялись, как и прежде, в субботу в церковь, находившуюся в селении, а в воскресенье пресвитер приходил в монастырь и здесь совершал литургию. Впоследствии выходы братии в село для участия в совершении литургии в субботу прекратились.

Между иноками Пахомиева монастыря никто не имел пресвитерского сана. И сам Пахомий не хотел принять этот сан. Он часто говорил братии: "Хорошо для нас и не просить о подобном деле, чтобы между монахами не было ни зависти, ни спора, ни непослушания, ни разделения, вопреки воли Божией. Как огонь на гумне, если бы не поспешили погасить его, погубил бы труд целого года: то же самое представляет помысел гордости в своем начале. Хорошо, чтобы мы покорялись Церкви Божией твердо и спокойно. И во всякое время, кого только мы найдем посвященным епископами, его и будет довольно для нас для этого дела.

К преподобному Пахомию являлись и пресвитеры, желавшие сделаться монахами. Святой авва не отказывал им в приеме в монастырь. Конечно, они должны были во всем безусловно подчиняться правилам жизни монашеской и обычаям общежития. Пахомий в своем служении спасению ближних обращался к их содействию, если они оказывались неизменно скромными и послушными. Сам Пахомий ни за что не соглашался сделаться священником, хотя его достоинства всеми высоко ценились.

Известен следующий случай из его жизни. Однажды святой Афанасий, архиепископ Александрийский, обозревал паству. Его везде торжественно встречали. На встречу ему выходили епископы, пресвитеры и народ. Некоторые епископы, пресвитеры и множество клириков сопровождали его. Вышел навстречу великому святителю и сам Пахомий со своими иноками. Они пели псалмы до тех пор, пока не вошел в обитель архиепископ. В это время Серапион, епископ Тентирский, взял архиепископа Афанасия за руку и сказал ему:

- Прошу твою любовь сделать священником авву Пахомия, отца монахов, чтобы он управлял всеми монахами моего округа.

Услышав это, святой Пахомий мгновенно скрылся. Архиепископ сел. Многочисленная толпа окружила его. Святой Афанасий сказал громко, обращаясь к епископу Серапиону:

- Я слышал о вере Пахомия, будучи еще в Александрии, прежде моего посвящения.

Потом святой Афанасий встал, сотворил молитву и сказал ученикам Пахомиевым:

- Приветствуйте вашего отца и скажите ему: ты скрылся от меня и избежал того, что может возбудить зависть и соревнование; ты избрал добродетель, которая пребудет вечно со Христом. Пусть Господь наш даст тебе по желанию твоему.

Конечно, смирение преподобного Пахомия располагало и братии Тавеннисийского общежития также к смирению. Подобно своему великому авве они не искали и даже боялись возвышения. Ни греческие, ни коптские историки не указывают между ними пресвитеров.

С умножением иноков в Тавенниси явилась возможность укрепить здесь стройный чин общежития, подвести все действия иноков под строгие общежительные правила. Сам преподобный Пахомий был для киновитов9 и учителем и судией, был и правилом и образцом для деятельности каждого.

О благе всех и каждого печется прежде всех сам великий авва Пахомий. Он постоянно убеждает иноков не ослабевать в молитве, не переставать призывать имя Божие, чтобы без молитвы не быть застигнутым врасплох сатаною. Святой Пахомий пользовался всяким случаем, чтобы сказать слово назидания тому или другому брату. Но, кроме этих частных бесед, он обыкновенно говорил еще три общих поучения в течение недели - одно в субботу и два в воскресенье. Он заповедал, чтобы и всегда начальник монастыря составлял и произносил три поучения в неделю. Кроме трех поучений начальника монастыря, во время субботних и воскресных собраний иноков, обязательно в два седмичные поста, т.е. в среду и пятницу, говорили поучения своим монахам начальники домов.

Иноки всякий вечер собирались для духовной беседы и вообще любили назидать друг друга теми уроками, какие каждый извлекал из чтения слова Божия и из наблюдений над жизнью тех или других людей. Иноки любили повторять изречения свящ. Писания и размышлять о них. Поэтому и при взаимных беседах они всегда могли назидать друг друга мыслями и словами Библии. Праздных бесед и пересудов мы не видим в Тавенниси. В общежитии было много домов; каждым из них заведовал особый начальник, у которого был свой помощник, вторствующий по нем. Этот вторствующий заменял начальника в случае его отсутствия или болезни.

Святой Пахомий позаботился о том, чтобы каждого вступающего в монастырь брата встречали иноки особенно благочестивые и мудрые. Эти иноки-привратники каждого нового брата встречали, устраивали и в течение трех лет искуса, до облечения его в монашескую одежду, усердно назидали своими беседами, предохраняя его от всякого зла. Таким образом, новоначальные в Тавенниси находили опытных и постоянных руководителей и могли благочестиво настроиться в первые же годы своей жизни в монастыре. Святой Пахомий и сам внимательно наблюдал за новоначальными. Как радовали его успехи и усердие молодых иноков. Как внимателен он был к их нуждам! Как предохранял он их от всякого соблазна и искушения совне, также как и от увлечения какими-нибудь нечистыми помыслами!

О больных братиях в Тавенниси очень много заботились. О них имели попечение и особо назначенные для служения в больничном доме иноки с их начальником, имел попечение и сам преподобный Пахомий.

При братской трапезе прислуживали особые иноки. Они сменялись через три недели. От этих иноков требовалось постоянное усердие, тем более, что братия вкушали пищу не в одно время. Иноки, служившие при трапезе, в течение трех часов приготовляли, распределяли и раскладывали хлеб, различные овощи и маслины. В дозволенные дни подавали за трапезой сыр, яйца, овощи вареные, похлебку из вареных зерен. Каждый брат подходил к столу в то время, когда желал, и принимал свою часть. Но это было только один раз в день: одни ели в шестом часу, другие - в седьмом, иные - в восьмом, иные - в девятом, в десятом, в одиннадцатом, иные же к вечеру, когда показывались на небе звезды. Некоторые иноки были так строги к себе, что вкушали пищу только один раз в два дня. Вообще пост10, согласно первоначальному уставу, не налагался ни на кого против воли. Только более близких к себе иноков святой Пахомий склонял поститься, т.е. совсем воздерживаться от пищи, по средам и пятницам. Но многие иноки сами налагали на себя усиленный пост.

При многочисленности монахов в Тавеннисииском общежитии было и много различных должностей, послушаний. Исполнение некоторых должностей было особенно трудно. Все проходившие то или другое "послушание" в монастыре, особенно начальники, были очень усердны. Преподобный Пахомий по прошествии некоторого времени иногда сменял тех, кто исполнял известное "послушание", заменяя их другими. В этом случае он желал достигнуть двух целей. Во-первых, он стремился к тому, чтобы вновь назначенный извлекал из своего "послушания" плоды духовные, чтобы он мог получить от Господа награду за свой ревностный труд на пользу братства. Святой Пахомий был того мнения, что всякое "послушание" в обители, исполняемое с усердием, доставляет иноку награду не ниже той, какую получит монах, если будет ревностно поститься, бодрствовать и молиться Богу. Во-вторых, Пахомий желал, чтобы имели возможность отдохнуть после труда ревностные труженики хотя некоторое время. Однако братия, усердно занимавшиеся исполнением своих "послушаний", неохотно соглашались на отдых, дозволенный великим аввою. Они были убеждены в том, что этот мир не есть место отдыха, а напротив - место напряженного труда, постоянной борьбы и самоотверженных подвигов, и что только тот, кто здесь трудится, в будущей жизни получит истинное упокоение и нескончаемое блаженство. И всякий продолжал с усердием заниматься тем делом или ремеслом, какое знал, или вообще какою-нибудь работою для монастыря, в точности подчиняясь распоряжениям начальника.

От всякого инока, какую бы должность ни проходил он в монастыре, требовалось полное подчинение начальнику и безусловное, точное исполнение устава. Это было главным отличием жизни киновии от жизни отшельнической в тесном смысле этого слова. В полном послушании был и залог духовного совершенствования киновитов. В послушании было великое нравственное преимущество киновии. Нарушение распоряжений начальника или предписаний устава, хотя бы и по ревности о подвижничестве, всегда могло вести к ропоту со стороны других и быть причиною всяких беспорядков в общежитии. Поэтому Пахомий строго наказывал нарушителей долга послушания, чем бы они ни оправдывали себя. Такие случаи бывали и в Тавеннисийском общежитии, хотя очень редко.

Для покупки необходимых вещей и продажи монастырского рукоделья выбирались особенно благонадежные иноки, украшенные всякими добродетелями, чтобы мир не мог их соблазнить, а они служили бы назиданием для мира. Обращалось особенное внимание на то, чтобы они не были пристрастны к стяжениям, хотя бы от этих стяжений монастырь мог получить значительную пользу.

Когда в Тавенниси количество иноков увеличивалось более и более, здесь должны были умножаться и различные хозяйственные учреждения. Должно было умножиться и количество лиц, проходивших те или другие "послушания" ради удовлетворения различных нужд монастыря. Когда количество иноков и монастырей в Пахомиевой киновии умножилось, мы видим там очень много иноков, на которых были возложены различные обязанности по монастырю. Мы видим здесь правильно устроенные хлебные, сначала только в Тавенниси, а потом в монастырях Певоу (самом главном) и Фенум. В этих хлебных иноки работали при самой глубокой тишине, содействовавшей и успеху работы и самособранности духа. Не было здесь разговоров. Даже спросить воды или муки нельзя было: нужное требовали стуком о квашню. Во время работы читали на память заученное из слова Божия.

В одно время в Тавеннисийском общежитии было 15 портных, 7 кузнецов, 4 плотника, 15 красильщиков, 20 дубильщиков кож, 12 погонщиков верблюдов, 20 садовников, 15 сапожников, 12 иноков, приготовлявших покрывала, 10 ночных стражей и 10 переписчиков. Иноки своим трудом приготовляли для обители все необходимое, и лишь немногое им приходилось покупать в городах. Особенно распространено было среди киновитов выделывание рогож, и это не только было хорошим рукоделием для монахов, но и могло усиливать денежные средства киновии, а деньги необходимы были и здесь.

Деньги хранились, по заповеди святого Пахомия, в одном месте, в распоряжении эконома. Этот эконом и удовлетворял все братские нужды. Но иноки не могли иметь свои деньги. Между монахами было много таких, которые пришли в монастырь еще в детстве со своими родителями. Выросши, они не умели различать золота от серебра и были совершенно равнодушны к деньгам.

Нужды братии были очень скромны. Нестяжательность была так велика, что всякий имел только одну одежду и одно покрывало из овечьей или козьей кожи. Разорванную одежду особо назначенный инок должен был чинить, вымывать и потом хранить в складе поношенной одежды. Когда кто-либо из монахов хотел вымыть свое платье, он брал себе одну из этих починенных одежд, а вымыв свое платье, возвращал эту одежду заведовавшему ею иноку.

В киновии было очень много переписчиков. Эти опытные писцы усердно списывали те книги, какие были особенно полезны монахам, по указанию начальника. Трудились они с успехом: монастырские книгохранилища увеличивались, и каждый инок мог найти здесь для себя пищу духовную.

При всяких сношениях с миром иноки должны были соблюдать особенную осторожность. Во время пути они должны были повторять про себя известные им изречения святого Писания и размышлять о них. В путешествие отправлялись всегда несколько человек вместе, по крайней мере двое. Если на пути встречалась женщина, желавшая говорить с ними, то старший инок приближался к ней и, опустив глаза, с великою скромностью вел недлинный разговор. Встречая на пути начальника или воина, каждый инок сходил со своего осла и молился в стороне, уступая дорогу путнику.

В мирских домах иноки обыкновенно не вкушали пищи. В крайнем случае вкушали лишь то, что было разрешено монастырским уставом.

Чтобы мир не оказывал худого влияния на монахов через письменные сношения, письма в монастыре получал начальник, и если он видел, что письмо заключает в себе добрые мысли, то передавал его по назначению. Никто в монастыре не мог рассказывать того, что он видел или слышал в мире, если это не вело к общему назиданию. Что-нибудь назидательное можно было сообщать лишь с дозволения начальника. Вообще говорливость не поощрялась среди иноков.

Странники принимались в особом помещении. Никто из братии не мог принимать их у себя в келии. Даже о приходе кого-нибудь из родных никто не мог передавать монахам: о приходе странников говорили кому следует только привратники. В гостинице странникам оказывали самый радушный прием. Для женщин было отдельное от мужчин помещение. Даже чужих монахов преподобный Пахомий не помещал вместе со своими иноками, не позволял пускать их даже в общую трапезу, хотя и оказывал им все знаки братской любви и позволял им входить в церковь во время общей молитвы, если только они были православные, а не еретики.

Слава святого Пахомия более и более распространялась по Египту. О великих подвигах его узнала наконец и родная сестра его Мария, просвещенная уже христианскою верою и остававшаяся девою. Очень желая увидеть брата Пахомия, она отправляется в Тавенниси. Сообщили о ее приходе Пахомию. Отрекшийся от всяких земных пристрастий, избегавший свиданий с женщинами, святой Пахомий отказывает сестре в свидании, но в то же время через монаха-привратника указывает ей новый путь жизни. Он говорит ей, что настоящая жизнь есть лишь приготовление к жизни будущего века, а жизнь в удалении от мира, жизнь монастырская, может дать все средства ко спасению. Пахомий обещает сестре, что для нее иноки построят уединенное жилище, если она захочет проводить жизнь монастырскую. Тогда, говорит он, и другие женщины, поселившись с нею, могут отдаться всецело заботе о достижении духовного совершенства. Грустно было для Марии слышать, что брат ее сам не хочет беседовать с нею. Она заплакала. Но слова Пахомия, переданные ей через монаха привратника, содержали и много утешительного. Она согласилась на то, к чему призывал ее Пахомий. Тогда Пахомий послал монахов построить для нее жилище вблизи селения, на довольно значительном расстоянии от монастыря мужского, на другой стороне Нила.

Спустя короткое время уже большое количество женщин являются к Марии, чтобы навсегда остаться жить с нею. Сестра преподобного Пахомия делается для них матерью, старицей. Она руководит их на пути ко спасению до самой своей смерти.

Со своей стороны и авва Пахомий с великим усердием заботится об этом монастыре. Для ближайшего руководства духовною жизнью в женской обители он назначает старца Петра. Пахомий сам написал особую книгу с правилами монашеской жизни, и эти правила сестры обители должны были усердно изучать и исполнять.

Конечно, могли быть случаи, когда кому-либо из иноков нужно было посетить ту или другую сестру. Свидания эти в случае необходимости разрешались самим Пахомием. Получив разрешение Пахомия, инок являлся к заведовавшему женским монастырем старцу Петру. Старец посылал за матерью монахинь, за тою монахиней, которую нужно было видеть иноку, и еще за третьей монахиней: все садились, и тогда начинался разговор, причем, конечно, все имели в виду то, что длинные и особенно праздные беседы неприличны монашествующим.

Если какая-нибудь инокиня умирала, сестры относили ее в место их молитвенных собраний. Мать инокинь одевала ее погребальным саваном. Авва Петр сообщал о смерти монахини Пахомию. Назначенные им иноки, проводившие безукоризненную жизнь, отправлялись в женский монастырь. Они останавливались у ворот молитвенного дома и здесь пели священные песнопения. Наконец усопшую погребали, причем к гробнице сопровождали ее с пением сестры в предшествии матери, а старец шел сзади их. Расходились, зарыв усопшую в землю и совершив над нею последнюю молитву. Иногда сестер погребали в самом монастыре, а иногда относили их к ближайшей горе.

Еще в одном случае иноки Тавеннисийского мужского общежития оказывали большую помощь женскому монастырю. Когда являлась надобность исправить или вновь построить какое-либо здание в женском монастыре, Пахомий посылал для этого самых благочестивых монахов. Они находились там под неусыпным надзором старца Петра. Они не могли оставаться в женской обители вкушать пищу, но в тот же день возвращались в свою обитель.

Количество сестер в женском общежитии скоро умножилось до четырехсот. Обычная пища инокинь, их посты, их одеяния, за исключением головного покрывала - все соответствовало принятым в мужском общежитии обычаям. Инокини трудились и на пользу мужского общежития: они приготовляли шерстяные одежды для иноков. В свою очередь они получали необходимые для них припасы от эконома мужского общежития.

Известен один важный случай из жизни женского монастыря. Одна из монахинь как-то вышла за ограду монастыря. Она встретилась с мирянином портным и, удивляясь, спросила его о причине прихода в эти места. Тот ответил, что желал бы иметь работу. Сестра возразила, что они имеют собственных портных. Портной удалился. Свидетельницей этого разговора была одна монахиня. Поссорившись как-то с той монахиней, она стала порицать ее и припоминала с укоризною ее разговор с портным. Молодая инокиня, взволнованная ложным обвинением, горячо плакала. Она преувеличенно представляла себе тот позор, какой, по ее мнению, ожидал ее теперь в монастыре. Угнетаемая скорбью, она тайно пошла к реке, бросилась в ее волны и утонула. Узнав об этом, другая сестра, позволившая себе незаслуженно укорять несчастную молодую инокиню, впала в великое отчаяние и лишила себя жизни, задушив себя веревкой.

Скоро узнал об этом преподобный Пахомий. Глубоко опечаленный этим случаем, старец запретил поминать их в молитвах домашних, совершать литургию и подавать милостыню за них. Пахомий строго отнесся и ко всем сестрам общежития. В виду того, что они не употребили должного старания, чтобы найти невинную и обидчицу, примирить и успокоить их, и пренебрегли их положением и спокойствием, а может быть и поверили клевете одной из сестер, старец отлучил их от святого причащения на семь лет.

Множество людей приходили к Пахомию отовсюду, чтобы навсегда подчиниться ему. Количество монахов в Тавенниси слишком умножилось. Стало очень тесно. По внушению Божию, святой Пахомий пошел искать еще места, удобного для построения новой обители. Очень удобное место оказалось к северу от Тавенниси, не в далеком расстоянии отсюда. Место это называлось Певоу11. Здесь и был устроен новый монастырь, очень обширный и вскоре сделавшийся средоточием всего общежития.

Монастырь этот был обнесен оградою. Епископ области Диоспольской благосклонно относился к монахам. По его мысли преподобный Пахомий устроил здесь и церковь.

Теперь явилась возможность принимать в общежитие всех, желавших поселиться здесь навсегда. Из старого монастыря в новый Пахомий переселил много монахов, притом именно таких, которые хорошо привыкли к порядкам общежития и могли быть опытными руководителями и служить добрым примером для новых братии. И здесь были назначены свой начальник, эконом и братия для исполнения различных послушаний. Все с усердием должны были исполнять законы общежития, помня, что они назначены одинаково как для новоначальных, так и для самих начальствующих.

Прошло некоторое время, и два монастыря не могли уже вмещать всех желавших здесь подвизаться. Постепенно устроилось еще семь монастырей. Количество иноков в Тавеннисийском общежитии дошло до семи тысяч человек. Конечно, одни монастыри были более населены, другие - менее. И все это множество иноков, рассеянных по многим обителям, было единым иноческим братством.

0

72

...............................продолжение от 28 мая

Святой Пахомий часто посещал все монастыри. Сам он стал жить в монастыре Певоу, где сосредоточивалось общее управление всех монастырей. Этот монастырь был самым многолюдным. Отсюда иноки других обителей получали необходимые им предметы. Эконому этого монастыря давали отчет в работах. Сюда иноки всех монастырей собирались дважды в год, принимали здесь участие в молитвах и слушании поучений и получали благословение преподобного Пахомия на свои подвиги. В монастыре Певоу совершали и крещение оглашенных во дни святой четыредесятницы. Тогда оглашенных приводили сюда из всех монастырей. Таким образом, были между иноками люди еще не принявшие святого крещения, но готовившиеся к нему, были оглашенные. В Певоу их приводили для крещения вероятно потому, что там были священники, а в других монастырях не было священников. Конечно, это общение всех монастырей было в высшей степени полезно для монахов: оно связывало всех иноков Пахомиевых обителей самыми тесными узами духовной любви, оно ободряло малодушных, возбуждало ревность в ослабевших, а для усердных и преуспевших подвижников было очень важно, что они видели высокие образцы подвижнической жизни и научались соревновать им и скромно смотреть на свои подвиги. Но всего важнее были эти путешествия в Певоу тем, что они давали возможность всем инокам видеть обычную жизнь святого Пахомия и слушать его наставления. И во время своих путешествий для обзора обителей святой Пахомий учил монахов не только словом, но и примером. Он готов был повиноваться всякому, смирялся пред низшими и с удовольствием бы принял урок от самого юного члена общежития. Вот один из множества подобных случаев.

Преподобный Пахомий особенно часто ходил в Тавенниси. Во время этих посещений он не оставлял своего обычного ручного труда. По распоряжению аввы Феодора, здесь употребляли особенный способ плетения рогож: веревки не следовало сильно стягивать; в этом случае и труда было меньше, и рогожи выходили лучше. Когда Пахомий плел здесь свою рогожу, один мальчик, живший в монастыре, исполнявший в эту седмицу свою череду на этом послушании, откровенно заметил ему, что он не так плетет, как распорядился авва Феодор. Пахомий с кроткою радостью выслушал замечание отрока и просил научить его, как именно следует работать. Мальчик показал Пахомию, как у них работают. Авва Пахомий тотчас же стал именно так плести рогожу.

Большой страх возбудили среди Тавеннисиотов жившие по близости варвары, которые не только теперь, но и позднее делали нападения на селения и на монастыри и причиняли им великий вред: грабили, расхищали, вымогали с обитателей выкуп или уводили их в рабство. Иноки северных обителей от них разбежались. Ради того, чтобы северные обители не разрушились совсем и монахи не разорялись совершенно, преподобный Пахомий посылает в северные обители большое количество иноков. Сам он остался в монастыре Певоу, а своего любимого ученика Феодора послал с книгами для чтения к инокам северных монастырей. Отправляя туда Феодора, Пахомий утешал его надеждою на помощь Божию. Пахомий дал обет - в случае удаления варваров послать в церковь, разграбленную ими, книги, много пшеницы и вообще то, в чем эта церковь нуждается. На другой день варвары, совершенно разбитые императорским войском, удалились. Это успокоило монахов.

Когда варвары еще не были поражены, они нашли одного отшельника и заставляли его поить их вином. Но когда он хотел налить им вина, они требовали, чтобы он сначала принес жертву их богам. Инок не соглашался. Варвары стали грозить ему, что убьют его, если он не исполнит их требования. Несчастный отшельник не имел мужества, чтобы отказаться от принесения жертвы богам языческим. Он исполнил требование варваров. После этого он стал поить варваров вином. Они от опьянения уснули. Это дало иноку возможность убежать от них. Но сердце отшельника было безутешно. Он был так подавлен своим горем, что не мог даже молиться. Вспомнив о доброте и мудрости Пахомия, этот инок поспешно пошел к нему, решившись отдать себя вполне на суд великого старца. Он с глубокою скорбью объявил святому Пахомию, что после своего наружного отречения от Христа чрез принесение жертвы ложным богам он уже не видит возможности покаяться и получить прощение грехов, поэтому он уже целый месяц не молится Богу.

Пахомий отечески укорил его за то, что он как бы бросил в огонь тот венец, который держал над главою его Ангел и уже хотел возложить на него. Видя искренние слезы невольно изменившего Христу монаха, Пахомий указал ему путь к успокоению. Он предложил ему молиться как можно больше ночью и днем, всегда поститься до вечера, никогда не есть ничего вареного, кроме случаев сильной болезни. Тогда он может обрести милость у Бога, получить прощение и сделаться снова верным рабом Христовым. Вера Пахомия ободрила этого монаха: он перестал уже отчаиваться и начал искренно и с надеждою на милость Божию каяться в своем грехе.

Долгое время в Тавеннисийском общежитии подвизались одни копты12. Наконец слава святого Пахомия дошла и до греков и римлян. И из них некоторые стали стремиться в общежитие под руководство мудрого аввы Пахомия и делались здесь монахами. Святой Пахомий и о них усердно заботился: они были для него дороги не менее коптов.

Некоторым затруднением для Пахомия при обращении с монахами-греками (их было больше, чем римлян) было незнание греческого языка. Равным образом и другие иноки-копты не знали этого языка. Даже на самом близком расстоянии от Александрии13 разговорным языком был не греческий, а коптский язык. Даже сравнительно недалеко от Александрии жившие подвижники, как напр. святой Антоний Великий, родившийся около Ираклеополя великого, святой Пимен Великий, всю жизнь проведший в Нижнем Египте, в Ските, Теренуофе и северном Диолке, не говорили по-гречески, а тем более трудно было встретить знающего греческий язык монаха в Фиваиде14. В деле попечения о греках преподобному Пахомию помогал Феодор, бывший чтец Александрийской церкви. Но и сам святой Пахомий позаботился о том, чтобы научиться греческому языку.

Святой Пахомий учил иноков и словом и примером. Тем сильнее действовало его слово, что иноки видели в нем пример всех добродетелей. Постоянное молитвенное настроение Пахомия, его глубокое смирение, его строгость к себе самому, строгость даже во время болезни, его любовь ко всем, его проницательность и мудрость - все это привлекало сердца братии к нему, заставляло всех без рассуждения подчиняться его слову, принимать его советы.

Смирение Пахомия было чрезвычайно велико, хотя и совершал он необыкновенные подвиги, хотя и воздавали ему величайшую честь и иноки, и миряне, и даже епископы, иногда присылавшие к нему монахов, чтобы он произнес над ними свой суд. Святой Пахомий боялся осуждать других даже в мыслях. Сподобляясь неоднократно видений и откровений от Бога, он говорил о них братиям тогда, когда от своего рассказа ожидал нравственной пользы для братии.

Однажды братия просили его рассказать какое-нибудь из его видений. Замечателен ответ его. Не желая говорить о бывших ему видениях, с целью предостеречь от превозношения тех иноков, которых Господь сподоблял особенных духовных дарований, святой Пахомий сказал: "Тот, кто исполнен грехов, не получит благодати духовных видений. Но если ты желаешь иметь прекрасное и замечательное видение, то я укажу тебе на одно из них: когда ты увидишь человека благочестивого, скромного сердцем, чистого - вот прекраснейшее из видений: ты видишь Бога невидимого в этом видимом человеке. Не спрашивай другого видения, которое было бы предпочтительнее этого".
Смиренный Пахомий ни в чем не хотел иметь преимущества пред братиями. Он называл истинно справедливым того брата, который не давал ему большей, по сравнению с другими, доли кушанья. И трудиться он желал наравне с другими. Он не допускал, чтобы кто-нибудь облегчил его труд.

Однажды великий авва отправляется с братиями на работу. Каждый со своим спутником должен был взять известное количество хлеба. Пахомиев спутник хотел один все нести. Но Пахомий не согласился на это, говоря, что начальник во всем должен нести те же труды, что и братия.

В высшей степени нестяжательный, Пахомий носил очень бедное платье. Оно заменяло ему и покрывало в холодное время. В этом платье он принимал приходивших к нему священников и монахов.

Один брат по имени Афанасий, заведовавший монастырской одеждой, обратился к святому Феодору с просьбой отдать ему в склад платье аввы, когда он снимет его, и положить вместо этого одеяние другое, новое и приличное для начальника.

Феодор послушался Афанасия и заменил одну одежду другою.

Но вот Пахомий ищет свою прежнюю одежду. Феодор указывает на новую, но Пахомий настаивает на том, чтобы ему возвратили его старую одежду. На просьбу старца, троекратно повторенную, Феодор ответил, что теперь нельзя уже найти этой одежды, Феодору, однако, стало очень жалко, что он лишил старца той одежды, которая была для него и покрывалом в холодное время. Он даже плакал об этом. Но и Пахомий не считал себя правым в этом случае. Он долго просил у Господа прощения в том, что, уча других послушанию, он сам не оказал послушания тому, кто в монастыре распоряжается одеждою. Какое великое смирение!

Когда однажды Пахомий заболел, Феодор привел его туда, где больные иноки вкушали пишу. Для него приготовили хорошую похлебку. Он заметил брату, приготовлявшему это кушанье:

- Ты не умеешь приготовлять кушанья; дай мне немного воды.

Поданную воду Пахомий влил в это блюдо. Тогда же Феодор налил ему воды на руки пред началом еды. Пахомий в свою очередь возлил ему воды на ноги.

После еды зашел между ними разговор. На вопрос Федора: почему он испортил кушанье водой, Пахомий ответил ему:

- Брат, приготовивший мне пищу, приготовлял ради меня с большим усердием, а такое усердие между людьми не бывает продолжительно. И я сказал себе: я сейчас в этот раз буду есть хорошо, а наступит завтрашний день, я буду болен, я буду еще ожидать, что брат даст мне хорошо поесть, и по этой-то причине сердце мое: будет в смущении. Вот поэтому-то я и испортил поданное мне хорошее кушанье, чтобы в другой раз, если он будет небрежен и не приготовит, по-прежнему хорошо, это было для меня уже безразлично.

Феодор спросил старца, почему он возлил ему воды на ноги. Замечательный ответ дал ему святой Пахомий.

- Я поступил так для того, чтобы, если в другом мире скажут мне: Феодор возливал воду на твои руки, мне быть в праве сказать: я сам умыл ему ноги.

Больной Пахомий не хотел вкусить кушанья с маслом. В другой раз во время болезни он не согласился покрыться лучшим покрывалом вместо рогожи и принять горсть фиников. Какая строгость к себе самому!

С особенною любовью относился Пахомий к больным инокам. Более всего он заботился о спасении души заболевшего брата. Он убеждал больного благодарить Бога, возбуждал в нем благочестивые мысли, предостерегал от пристрасения к земле, от увлечения нечистыми помыслами, внушал ему просить прощения у Бога и бодро смотреть на свое будущее, возлагая упование на Господа. Он всегда заботился и о теле больного брата. Больных в общежитии никогда не принуждали к усиленному посту, хотя и не препятствовали им поститься. Пахомий иногда находил нужным ослабить пост, если видел, что пост очень истощает силы больного и не дает ему поправиться.

Так, один брат был болен во дни четыредесятницы. Однако он не соглашался ни есть ничего вареного, ни пить вина. Он не хотел позволить себе послабление, если бы ему предстояло даже умереть от чрезмерного воздержания. Мудрый авва Пахомий советовал ему, если он не хочет совсем оставить этот пост, отложить свое пощение до времени полного восстановления сил, когда он будет иметь возможность провести в строгом посте такое число дней, какое должен бы был поститься теперь.

Среди служивших в больнице иноков бывали и такие, которые не хотели исполнять некоторые просьбы больных, казавшиеся им непозволительными для монаха прихотями. Но святой Пахомий смотрел на это иначе. Он готов был доставить больному возможное утешение.

Однажды, напр., сам Пахомий тяжко заболел. В больнице ему предложили съесть немного вареных овощей. В это время в больнице лежал тяжко-больной монах, тело которого представляло кожу да кости: так он исхудал после продолжительной болезни. Когда этот инок попросил больничных братии дать ему немного говядины, те не соглашались на это. Тогда больной просил отнести его к авве Пахомию. Великий авва был поражен крайним истощением инока и отсутствием благоразумного сострадания в больничных братиях. Он строго сказал им: "Безумные, где страх Божий? Ведь Бог сказал: "Возлюби ближнего как самого себя". Ужели вы не видите, что этот брат почти мертв? Почему вы не дали ему того, чего он у вас просил? Я теперь не могу ни есть ни пить. Ведь есть различие между болезнями, и одна болезнь бывает более жестокою чем другая".

Пахомий не мог удержаться от слез при виде тяжко-больного инока и бессердечной ревности других о строгом соблюдении устава о пище. Теперь иноки поняли свою неправду. Они тотчас послали купить козленка и приготовили из него кушанье, которое подкрепило ослабевшее тело больного брата и ободрило его унылую душу.
Пахомий старался в своих учениках возбуждать упование на Бога. Вот один случай, подтверждающий это.

Как-то вечером прибыли братия, чтобы нагрузить лодку тростником. Феодор боялся, что приготовленного им рагу15 не достанет для всех. Пахомий понял его мысли и предостерегал его от чрезмерной заботы о пище и малодушного опасения относительно ее, указывая на Божие попечение о человеке. Упование не посрамило Пахомия.

Случился однажды в монастыре недостаток в пшенице. Это очень огорчало и озабочивало иноков. Желая уничтожить их опасения за ближайшее будущее, Пахомий указывал им на два прекрасные ковра, пожертвованные одним добрым человеком: в крайнем случае их можно продать и вырученные деньги расходовать на покупку пшеницы. Целую ночь Пахомий провел в горячей молитве.

На другой день утром постучался в ворота монастыря начальник одного города. Когда привратник отпер ему, он сказал, что дал обет отдать нуждающимся известное количество хлеба, и что в эту ночь он узнал во сне, что именно братия этого монастыря нуждаются в хлебе; пусть кто-нибудь примет привезенный им хлеб. Когда об этом сообщили самому Пахомию, он очень обрадовался и сказал начальнику города, что они действительно нуждаются в хлебе, но им нужна отсрочка в уплате денег. Добрый христианин сказал: "Я не за деньги привез это, но ради того, что вы люди Божии. Пошли же братии внести это".

Пахомий, искренно благодарный доброму человеку, оказавшему помощь обители во время крайней нужды, дал ему в благословение монастырского хлеба и овощей. Начальник города с радостью принял это и ушел довольный тем, что оказал помощь рабам Божиим. Братия удивились и обрадовались неожиданному дару монахолюбивого начальника.

Пахомий боялся, как бы иноки не пристрастились к какой бы то ни было красоте на земле. Он боялся даже, чтобы стройность, изящество и красота храма не развлекали монахов. Усердно предостерегал святой Пахомий учеников своих от тщеславия. Он убеждал своих монахов творить подвиги в тайне, ради Бога, а не ради похвалы человеческой. Советовал им по внешности не выделяться из среды братии. Вот несколько случаев, показывающих, как настойчиво он боролся с этим врагом подвижников.

Один инок проводил много ночей в непрерывном молитвенном бодрствовании, услаждаясь надеждою заслужить особенное уважение от людей. Пахомий убеждал его изменить образ жизни, говорил, чтобы он ходил в трапезу, когда призываются туда братия, и вкушал с ними пищу, только не до полного насыщения; чтобы совершал такое количество молитв, какое назначено всем инокам, чтобы по выходе из келии был ко всем любезен и не казался мрачным. Конечно, не следует покидать и своих подвигов, так как и это было бы угождением сатане; но надобно все делать ради Бога, не давая диаволу места в сердце своем. Когда этот инок продолжал действовать по-прежнему, опасаясь, как бы не показаться братиям слабым и жалким, Пахомий опять настойчиво советовал ему ослабить свои подвиги. Много раз он напоминал тщеславному иноку свои прежние наставления и, наконец, сказал ему, что он дойдет до состояния безумия, если будет упорствовать в своем пристрастии к внешним подвигам ради уважения от других, а не ради умерщвления страстей. Но монах делал по-своему, и предсказание Пахомия исполнилось. Тщеславный монах, более и более надмеваясь гордостью по причине своего наружного благочестия, дошел до безумия, до самозабвения. Он готов был даже убить святого Феодора, когда авва послал его отвлечь этого инока от его тщеславной и Богу неугодной молитвы. К счастью, руки его, протянутые с обрубком дерева, онемели, и он только неистово кричал на Феодора, называя его врагом Божиим. Долго он был в таком жалком состоянии. Наконец он исцелился от своего безумия и вместе от прежней упорной гордости.

Святой Пахомий сидел однажды с некоторыми старцами вне келии, беседуя с ними о слове Божием. В это время один брат пред дверью своей келии приготовлял рогожу. Он работал с особенным старанием и в этот день успел сплести две рогожи. Он ожидал себе похвалы от аввы Пахомия. Видя его душевное состояние, Пахомий сказал своим собеседникам: "Не видите ли вы этого несчастного брата? Он потерял сегодняшний труд, так как возлюбил славу от людей более, чем славу от Бога; он самого себя утомил и душу свою лишил всякого успеха и прибыли".

Пахомий призвал этого инока и строго укорял его за его мысли. Потом, смягчая свое обличение, Пахомий велел ему принести эти две рогожи, когда братия соберутся в церкви, и просить у иноков прощения и молитв. То же он должен был сделать и в трапезе во время обеда. Чтобы еще более уврачевать его душу, Пахомий велел ему безвыходно сидеть в келии, ежедневно приготовлять по две рогожи вместо одной, есть только хлеб и соль, ни с кем не разговаривать, кроме одного брата, который будет доставлять ему хлеб, и усердно просить у Бога прощения в своем грехе. Это наказание было направлено прямо против главной страсти монаха: он должен был в наказание делать то, что прежде делал по тщеславию. Наказание постоянно напоминало ему допущенный им грех и должно было возбудить в его сердце живейшее раскаяние. Он дорожил похвалою Пахомия: конечно он не мог не понять, что великий авва не без основания так строго наказал его, обличив прежде пред всеми.

Еще один замечательный случай. Однажды святому Пахомию пришлось зайти в монастырь, где иноки были заражены еретическими воззрениями. Здесь монахи передали Пахомиевым ученикам, что их начальник предлагает Пахомию вместе перейти через реку, чтобы показать, кто из них прав, кто более угоден Богу. Когда ученики сказали об этом Пахомию, он очень опечалился тем, что его монахи выслушали и передают такое поручение. Пахомий сказал им строго: "Еретик может перейти через реку по поверхности воды, как проходят по суше, по попущению Божию и при помощи сатаны, желающего утвердить его в его нечестивом веровании и других склонить к этому верованию. Теперь идите и скажите этим людям: "Служитель Божий Пахомий говорит: мои труды и заботы направлены не к тому, чтобы перейти через реку пешеходом, но к тому, чтобы избежать наказаний Божиих и перейти через ту огненную реку, через которую мы все, люди, должны перейти перед престолом Господа нашего Иисуса Христа. Сверх того Евангелие говорит: "Не искушай Господа Бога твоего".
Святой Пахомий в предложении еретиков видел козни сатаны, желавшего чудесным явлением поколебать в монахах веру и возбудить в них тщеславие. Он убеждал учеников и не склоняться когда-нибудь на что-нибудь подобное и не поддаваться тщеславию.

Когда в каком-нибудь подвижнике проявлялась хотя бы одна добродетель, не испорченная тщеславием, святой Пахомий радовался и этому малому преуспеянию брата и тщательно лелеял его добродетель, видя в ней залог его спасения. Святой Пахомий не желал, чтобы иноки предавались строгим подвигам по принуждению, а не по собственному влечению. Об этом красноречиво свидетельствует следующий случай из жизни киновии.

Однажды, когда святой Пахомий после посещения других монастырей возвращался в ту обитель, где он постоянно жил, братия вышли приветствовать его. При самой встрече один юноша громко заявил ему, что с того дня, как Пахомий их оставил, им не готовили ничего ни из зерен, ни из овощей. Святой Пахомий кротко и приветливо ответил ему:

- Не печалься, сын мой; отныне я займусь вашими делами и позабочусь о вашей пище.

Войдя в монастырь и сотворив в церкви молитву, Пахомий пошел прямо в поварню. Повара плели рогожи, Пахомий спросил главного повара:

- С какого времени ты не готовил похлебки для братии? Оказалось, что уже два месяца, как он ни разу не готовил им похлебки. Пахомий спросил его:

- Почему ты так поступал, когда правила повелевают подавать похлебку братии во все субботы и воскресенья?

Главный повар ответил, что братия из любви к подвигам не едят похлебки, довольствуясь небольшим количеством овощей и масла; прежде похлебка, приготовленная с маслом, выбрасывалась вон; теперь он назначил одного брата доставлять на трапезу маслины, овощи, уксус, а сам он и другие с ним трудятся над изготовлением рогож. За это время было приготовлено в поварне пятьсот рогож.

Пахомия глубоко опечалило самоволие заведовавшего кухнею монаха. Приказав сжечь самовольно приготовленные рогожи, святой Пахомий строго заметил этому иноку, что он своим сверхдолжным усердием оказал пренебрежение к правилам. Притом же и воздержание иноков в этом случае было уже не делом свободного произволения, а следствием необходимости: никто уже не имел возможности проявить свое усердие, все постились по неволе.

- Что касается меня, - говорил святой Пахомий, - я бы предпочел приготовить кушанья разных видов и сварить всякого рода плоды и поставить все это пред братиями, чтобы им, если они будут обуздывать свои желания и добровольно, ради подвига, отказываться есть это, совершить великое и доброе дело пред Богом. Если на трапезе не подавать разрешенного уставом, то немощные братии не могли бы достаточно подкреплять свои упадшие силы: они могут совершенно ослабеть. Притом между братиями есть много новоначальных, из которых некоторые очень юны и слабы телом: они не могут в иноческих подвигах сравниться с совершенными. Им было бы особенно тяжело, если бы даже по субботам, воскресеньям и праздникам их лишали варева: они могут предаться унынию от непривычной для них строгости жизни.

Какой правильный взгляд на дело! Какая благоразумная строгость к нарушителям правил, какая забота о сохранении порядка в общежитии, какая любовь к немощным братиям слышится в этом выговоре повару, нарушившему правила о пище по чрезмерной ревности о воздержании!

Святой Пахомий всегда имел в виду, что чрезвычайная строгость может привести некоторых подвижников в отчаяние. К инокам новоначальным, неопытным, он относился с особенною предупредительностью и нежностью, видя в них "молодые растения", требующие ухода и поддержки. Пахомий порицал своего любимого ученика Феодора за его суровость к его брату Пафнутию. Только любовь и мудрость Пахомия удержали Пафнутия в монастыре. Вот случай подобной предусмотрительности и любви в отношении к монаху чужого монастыря.

Невдалеке от Тавенниси был небольшой монастырь, не принадлежавший к общежитию. Начальник этого монастыря часто приходил к святому Пахомию слушать его мудрые наставления, чтобы потом передавать их своим монахам. Один инок этого монастыря усиленно домогался должности, которой не был достоин. Начальник однажды ответил на его просьбы, что Пахомий советовал не давать ему этой должности, потому что он недостоин ее, хотя Пахомий не говорил этого. Самолюбивый монах почти насильно повлек своего авву к святому Пахомию для объяснений. Бледный, в глубокой задумчивости следовал начальник за своим монахом, смущенный его необузданным гневом.

Они застали Пахомия строившим монастырскую ограду. Вне себя от гнева, монах кричал Пахомию:

- Сойди, чтобы доказать мой грех, Пахомий - лжец!

В высшей степени кроткий и терпеливый, Пахомий ничего не ответил грубому монаху. Однако монах продолжал свою брань. Пахомий понял его душевное состояние и спокойно отвечал:

- Прости меня, я согрешил; а ты никогда не согрешал?

Гнев монаха утих. Затем Пахомий отвел в сторону начальника монастыря и разузнал от него, в чем дело. Авва дал ему такой совет:

- Послушайся меня и исполни его просьбу, чтобы душу его вырвать из рук врага.

Начальник монастыря последовал этому совету. И он и его монах были утешены и успокоены Пахомием.

Через несколько дней этот монах раскаялся в своей грубости относительно Пахомия и пошел к нему просить прощения. Он признался, что Пахомий выше, чем говорят о нем, и поведал ему следующее: "Бог знает, что если бы ты не был великодушен ко мне и сказал бы мне одно грубое слово, то я, грешный, оставил бы монашество и снова сделался бы мирянином. Будь же благословен, человек Божий, потому что Господь оживил меня через твое великодушие".
Святой Пахомий часто напоминал монахам о той ревности, какую они должны иметь. Каждым случаем он пользовался, чтобы возбудить в них усердие к подвигам, к плачу о грехах, к духовному преуспеянию.

Проходя однажды со своим учеником Феодором вблизи гробниц, Пахомий увидел, что здесь несколько женщин безутешно плакали. Он сказал Феодору:

- Не видишь ли ты этих женщин, проливающих слезы о мертвых, которых они не могут воскресить? Тем более мы, которых называют монахами, не должны ли плакать о наших душах, которые умерли по причине греха, и которые воскресит Христос по Своему человеколюбию! Во всяком случае слезы похвальны, если они проливаются с добрым намерением.

Преподобный Пахомий и его монахи радовались не только о своем спасении и благополучии, но и о спасении ближних и об истинном их благополучии. Неправильные учения смущают верующих, производят волнения и разделения в Церкви: святой Пахомий скорбит об этом. Торжествуют православные, ослабевает ересь: какая радость наполняет сердца тавеннисиотов с преподобным Пахомием во главе! Голод или какое-нибудь другое общественное бедствие постигает страну: общая скорбь Египта доходит вскоре до тавеннисийского начальника, и здесь чужое горе вызывает живейшее сострадание.

Так, однажды преподобному Пахомию сказали, что в Египте большой голод, к которому присоединилась еще неразлучная почти спутница голода - моровая язва. Шел уже второй день, как Пахомий оставался без пищи. Но он так живо почувствовал страдания многих от голода, что до другого дня совсем не прикасался к пище и говорил с величайшим сочувствием к страждущим: "Я не могу есть, когда мои сочлены голодны и не имеют хлеба".

И во все время, когда голод продолжался в Египте, Пахомий был в великой скорби, предавался самому строгому посту и молился о прекращении народного бедствия.

Глубоко сочувствовавший всем людям и особенно инокам, святой Пахомий за всех усердно молился. Он молился, чтобы Господь помогал инокам исполнять их высокие обеты и сделаться каждому из них чистым храмом Святого Духа. Молясь за других людей, он прежде всего молился за тех, кто творит добро, чтобы Господь изгладил из их сердца всякое попечение о земном, кроме того, что необходимо для жизни. Молился великий авва и за тех, кто порабощен еще греху или омрачен Ересью, чтобы Господь дал им покаяние. Молился он за царей и за всех правителей, чтобы они жили в любви у Бога и у всех людей, чтобы творили суд обидимым, чтобы не пристращались к тленной славе, чтобы походили на тех царей, которые творили волю Божию и были угодны Богу, каков был, например, царь Давид. Молился Пахомий и за пастырей, чтобы Господь помог им быть верными преемниками апостолов, ходить по всем заповедям Господним непорочно, украшаться истинным ведением, твердою, апостольскою верою, чистотою и благочестием.

Святой Пахомий, молившийся о благополучии мира, всем подавал помощь, когда это было возможно. Много людей обратилось доброй жизни под влиянием его святой жизни и его кроткого вместо твердого слова. Много иноков спаслось под его ближайшим руководством. Мало этого. Святой Пахомий, при Божием содействии, оказывал людям чудесную помощь в их телесных недугах.

Некий пресвитер Дионисий привел к вратам обители кровоточивую женщину, которая ни от кого не получала помощи и получила теперь совершенное исцеление чрез прикосновение к краю одежды святого Пахомия. Преподобный Пахомий исцелил, чрез помазание елеем, приведенную одним человеком дочь его, причем сказал отцу ее, что она не живет в девственной чистоте и заповедал ей чрез отца быть целомудренною. Другой человек привел к святому Пахомию своего сына, одержимого духом нечистым. Юноша был исцелен. И еще одного бесноватого вскоре исцелил великий Авва. Был еще подобный же случай исцеления.

Святой Пахомий однажды молился за человека, одержимого нечистым духом, но ему был глас свыше, чтобы он прекратил свою молитву за него, так как это несчастие постигло его для его же душевной пользы.

В монастыре Певоу был болен один брат. Уже три дня он боролся с болезнью. Явившись к Пахомию, он со слезами просил молитв о своем исцелении, указывая на то, что многие миряне получают исцеление. Пахомий возразил ему на это: "Вера мирян дает исцеление их телу, а через исцеление, которое Бог дает им, они располагаются делать добро. Что же касается до нас, служителей Христовых, наша вера есть нетленное упокоение, которое Бог дает нам в другом мире; без болезни, без скорби мы вели бы себя против заповеди".

Это наставление Пахомия утешило больного инока.

Спустя некоторое время, когда болезнь его все продолжалась, он в сопровождении братии пришел к Пахомию. Все стали просить молитв великого аввы об исцелении этого брата. Пахомий начал молиться, но тотчас же услышал глас: "Не молись за этого брата, потому что Господь послал ему эту болезнь, чтобы спасти его от козней диавола".

Все братия тогда восхвалили Господа, Который печется о Своих рабах и устрояет их спасение.

Хотя рукою Пахомия Господь совершал много исцелений, но великий авва всегда считал высшим и более необходимым исцеление души от служения идолам, от лжи, от блуда и нечистоты всякого рода, вообще от всякого греха. И подавая исцеление телу, он всегда стремился уврачевать вместе и душу человека.

Велики были плоды деятельности святого Пахомия. Иноки под его руководством достигают высокого совершенства. Даже ленивые и закоснелые в пороках исправляются и стараются достигнуть высшей степени совершенства. Среди великих подвижников трудно было чем-нибудь особенным выделиться. Потому-то так мало имен этих иноков дошло до нас. Вот некоторые выдающиеся подвижники.
Пример трудолюбия, терпения, отрешения от тела мы видим в садовнике Ионе. Восемьдесят пять лет он провел в монашеских трудах. Все деревья в саду были им посажены, но он никогда не вкушал их плодов. Эти плоды доставляли подкрепление и утешение приходившим к Ионе инокам. Платье его было самое нищенское, нечто вроде кожаного покрывала, едва прикрывавшего тело. Одежду из грубой шерсти он надевал только пред принятием Святых Таин, а потом немедленно снимал; этой одежды достало ему на всю жизнь. Он никогда не ел ни одного кушанья, приготовленного на огне. Свою обычную пишу, состоявшую из хлеба и уксуса, он принимал только вечером, и то - не до полного насыщения. Он совсем не думал о телесном покое, и даже во время болезни, даже тогда, когда он был близок к смерти, его не могли убедить отправиться в больницу: он считал себя недостойным пользоваться услугами других. Целый день работая в саду под палящими лучами солнца, Иона только к вечеру прекращал этот нелегкий труд, Когда наступала ночь, он уходил в свою келию, садился посреди на своем стуле и до полуночи вил веревки, устами и сердцем прославляя Бога. Потом только на короткое время он засыпал, оставаясь на своем стуле, причем веревок не выпускал из рук. Бодрый духом, авва Иона скоро вставал, чтобы отдаться молитве и потом приняться за работу в саду. Ночью во время молитвы и рукоделия он никогда не зажигал светильника. Он совершил еще много других дел, достойных удивления. Он умер сидя на своем стуле: веревки оставались в его руках. Желая похоронить его, братия не могли соединить его ног, не могли пригнуть руки к телу, не могли также снять с него обычную его кожаную одежду, чтобы надеть на него чистое платье из шерсти. Его похоронили в том виде, как он умер, облекши только в шерстяной саван. В Пахомиевом общежитии был один инок, пораженный проказою, по имени Афинодор. Этот инок - редкий пример терпения, благодушия и трудолюбия при постоянной, жестокой болезни. Живя вдали от других, как прокаженный, Афинодор питался только хлебом и солью, да и то через два дня к вечеру. Подобно всем монахам общежития он ежедневно плел по рогоже, хотя руки его, поврежденные проказою, от работы обагрялись кровью. Днем он никогда не позволял себе лечь отдохнуть. Понемногу он выучивал на память отделы священного Писания. Перед отходом ко сну он долго молился, а в полночь шел на общую братскую молитву. Но всего удивительнее было в нем терпеливое перенесение болезни. Святой Пахомий нередко посылал его в различные монастыри, уверенный в том, что один вид этого инока пробудит благочестивую ревность во многих. Как-то к нему в келию вошел один добрый инок. Он был очень растроган терпением и болезненным видом аввы Афинодора. С братскою любовью этот инок убеждал его перестать трудиться над плетением рогож, так как это причиняет его рукам страшную боль. Инок говорил, что каждый из них с радостью будет трудиться за него и что это нисколько не будет отягощать их. Они и так ради Господа служат больным и странникам. Но терпеливый Афинодор, проникнутый сознанием важности труда для каждого человека и особенно для монаха, решительно сказал своему благожелателю, что для него невозможно перестать работать. Сердобольный брат советовал ему хотя растирать руки маслом, чтобы они несколько смягчились и перестали трескаться. Афинодор последовал этому совету. Но руки его от масла сделались нежнее; он во время работы чувствовал уже еще большую боль. Пахомий заметил, что этот брат прибегает к помощи масла. Авва с братским укором заметил Афинодору, что он должен не возлагать надежды на масло, а всецело отдать себя на волю Божию, так как не без промысла Божия, не без пользы для него и для других эта болезнь постигла его. Афинодор признал себя виновным и просил у Пахомия прощения. Он целый год потом оплакивал этот грех. Так строги были к себе иноки Пахомиева общежития. Святой Пахомий знал, к кому можно быть строгим и кому следует оказывать снисхождение.

Однажды являются к Пахомию двое юношей. Они оба желали сделаться монахами. Один из них, Сильван, юноша шестнадцати или семнадцати лет, доселе жил в плотской нечистоте. Пахомий принял их с такими мыслями: "Я сделаю их монахами, и если юноша, проводивший дурную жизнь, принес покаяние, я буду хранить его; если же он не раскаялся, я изгоню его".

Авва Пахомий наедине говорил с Сильваном, и юноша откровенно рассказал о своих прежних грехах. Он обещал сделаться другим человеком и более не грешить. Но прошло немного времени и Сильван предался прежним грехам. Авва Пахомий намерен был уже изгнать его, чтобы пример его не развратил кого-нибудь в монастыре. Авва призвал к себе одного благочестивого инока и поручил ему отправиться с Сильваном и еще с пятью иноками в указанный им монастырь и ожидать его там.

На другой день он предполагал здесь объявить Сильвану свое решение об изгнании его из общежития. Но благодать Божия именно накануне этого дня, ночью, коснулась сердца юноши, он твердо решил переменить свой образ жизни и исправить свое сердце. Еще ночью он встал с постели, нашел благоговейного брата, который сопровождал его в этот монастырь: сел подле него и стал горько плакать. На вопрос брата о причине этих слез Сильван ответил ему: "Я плачу, потому что я не пребываю в страхе Божием; если бы я боялся Господа, я соблюдал бы слова аввы нашего Пахомия, человека Божия".

Добрый инок старался утешить его. Он дал юноше такой совет: "До этого дня ты пребывал без страха Божия, но теперь предай душу свою всему тому, что он тебе приказал, и ты приобретешь страх Божий, если соблюдешь это".

Утром пришел в этот монастырь святой Пахомий с двумя монахами. Он тайно призвал к себе Сильвана и беседовал с ним с утра до седьмого часа дня. В этой беседе он раскрыл юноше его душевное состояние, указал ему его великую виновность и объявил, что более держать его в монастыре не может. Страшно поразили юношу слова великого аввы. Он уже думал о самоисправлении, об очищении сердца, о духовном возрождении, а теперь слышит, что его сейчас изгонят из среды монахов, которых он любил и уважал вполне искренно. С горькими слезами Сильван упал к ногам Пахомия. Умоляя старца о пощаде, он говорил: "На этот раз я принесу покаяние и буду исполнять все то, что ты прикажешь мне, не ради тебя одного, но ради Бога, Который обитает в тебе и Который открыл тебе мою нечистоту".
Он просил старца не изгонять его из монастыря, если он не нарушит более своего обещания. Искренность покаяния Сильвана была очевидна. Пахомий на короткое время ушел от него в уединенное место и молился о нем, чтобы Господь дал ему твердость в исполнении его обещания. Потом он призвал к себе благочестивого инока Санамона и поручил ему заботиться о Сильване, причем рассказал ему о поведении этого юноши, прося молчать об этом. Пахомий предупредил этого инока, что ему предстоит много трудов при исправлении Сильвана, и только тогда вручил ему юношу, когда добрый подвижник изъявил согласие тщательно заботиться о его духовном перерождении. Потом Пахомий призвал Сильвана и дал ему наставление, убеждая всегда быть с этим старцем, подражать его жизни, никуда от него не отлучаться и ничего не делать без позволения Сильван обещал исполнить заповедь Пахомия. Начальнику этого монастыря Пахомий сказал, чтобы он ни в каком случае не разлучал этих двух иноков; но не открыл ничего о прежнем поведении Сильвана. Пламенея теперь любовью к Богу, Сильван просил себе помощи свыше и обещал полную готовность терпеть всякую скорбь и обиду, как нечто заслуженное, обещал, что будет бодрствоватъ неусыпно над своим сердцем; Сильван исполнил свой обет. Он все усиливает свои подвиги. Он ест только один раз в день и пьет воду не до полного утоления жажды. Он усердно молится и даже большую часть ночи проводит в молитве, а когда его уже одолевает сон, он садится на своей рогоже, не позволяя себе опереться о стену. Все это он делает без всякого тщеславия, с величайшею скромностью имея в виду лишь очищение сердца своего, подавление порочных стремлении и приобретение совершеннейшей любви к Богу. Его скромность простирается до того, что он выбирает себе в пищу худшие овощи и старается получить худший тростник для плетения рогож и корзин, считая себя худшим из всех монахов.

В непродолжительное время Сильван достиг совершенной чистоты духа. Сам Пахомий радовался, видя духовное преуспеяние юного подвижника, принесшего плоды покаяния.

Однажды братия того монастыря, где жил Сильван, собирали тростник. Пахомий на этот раз был с ними, назидая их словом Божиим. Наконец он сказал инокам:

- Я желаю сообщить вам о том чуде, которое Господь сотворил между вами. Есть среди вас один, который обратился и сделался новым человеком посредством второго рождения, так что он стал совершенным по чистоте сердца.

Пахомий указал и на то, что при высокой степени духовной чистоты этот брат совершенно чужд гордости, и что нет ни одного из братии, который бы походил на него по чистоте и возвышенности души. Иноки удивились, узнав, что Пахомий говорил им о Сильване. Все братия теперь стали выражать Сильвану величайшее уважение. Один за другим они стремились к нему, чтобы услышать от него слово назидания. Они называли его теперь не иначе, как авва Сильван. Но скромный инок с великою кротостью говорил им: "Правда ли, что я ваш авва?"

Он трудился с величайшим напряжением сил, чтобы стать на такую высоту. После этого он не долго жил. Он умер в мире с Богом и совестью.

Святому Пахомию Господь открывал и будущие судьбы иночества. Однажды многие братия с Пахомием отправились резать тростник. Некоторые из иноков провожали их. Между ними был и любимый ученик Пахомия, святой Феодор. Когда уже нужно было отчалить от берега, Пахомий сказал Феодору: "Поспеши войти в лодку".

Феодор, не спрашивая о причине, тотчас исполнил приказание старца, вошел в лодку и даже не подумал о том, чтобы взять с собою книгу, какую читал он в те дни ради назидания. Он рад был, что старец дал ему возможность проявить послушание, которое и не спрашивает, куда и зачем ведут, подобно Аврааму, вышедшему из своей земли по повелению Божию, хотя он и не знал, куда он идет. Когда уже нагрузили лодку тростником, Пахомий увидел нечто очень страшное. Ему представилось, что некоторые из иноков находятся в пасти львов, иные в пасти крокодилов, другие среди огня, а некоторые под горою, на которую напирают волны, - они стараются взойти на гору, но все их усилия оказываются тщетными. Они все восклицали: "Господи, помоги нам!"

Увидев иноков в таком затруднении, Пахомий бросил на землю тростник, который нес на плечах, простер руки к небу и начал очень громко молиться, прося у Господа помощи для этих несчастных. Видя это, все иноки также бросили ношу и начали молиться. Эта напряженная молитва множества иноков продолжалась до вечера. Пахомию было открыто, что это видение относится к тому времени, когда его уже не будет в живых. Вечером за трапезой Пахомий ничего не ел. Святой Феодор, посланный во время сбора тростника с одним иноком по какому-то делу, ничего не знал о случившемся. Потом ему сообщили о видении Пахомия. Узнав, что старец ничего не ел, Феодор размочил хлеб, приготовил и еще какое-то кушанье и чрез одного брата передал Пахомию, что желает его видеть. Услышав, что Феодор его зовет, Пахомий немедленно пошел к нему. Думая о судьбе многих иноков, старец все еще продолжал плакать. И Феодору он сказал, что и он должен плакать пред Господом. Один брат в это время заметил, что Феодор еще ничего не ел. Пахомий ответил ему: "Что общего у вас с ним? Пусть он не ест и плачет".

Сам старец, чтобы еще больше не огорчить своего любимого ученика, ел предложенную Феодором пищу, хотя печаль еще была очень сильна в его сердце.

В последние годы своей жизни святой Пахомий имел еще другое видение относительно судьбы иночества. Однажды, затворившись в своей келии, Пахомий молился с одиннадцатого часа (по нашему: с пятого часа вечера) до полуночи. Вдруг яркий свет осиял его комнату. Он слышит голос: "Поколение, которое будет следовать за тобою, будет проводить такую жизнь, которая будет угодна Богу, как в эти дни".
Потом ему было открыто, как широко распространятся монастыри. Но вот в восхищении он видит какой-то очень глубокий, крутой и мрачный ров. В этом рву ходили в бесчисленном количестве иноки, не различая один другого и наталкиваясь друг на друга. Некоторые делали страшные усилия, чтобы выйти из этого рва. Одни из них успевали достигнуть до половины глубины, но потом стремглав падали. Многие жалостно взывали о сострадании. Некоторым удавалось наконец достигнуть до самой верхней точки этой бездны - до самого отверстия, откуда свет освещал для Пахомия этот страшный мрак; великую хвалу воздавали они тогда Богу. Придя в себя, Пахомий понял, что в этом видении ему открыто будущее состояние душ иноков, которые худо ведут себя - по своей ли небрежности или по вине худых руководителей. Пахомий с великою скорбью взывал к Богу, прося Его милости к монастырям и монахам. Он почти отчаивался за них. В ответ на свои вопли к Богу он услышал голос: "Пахомий, не забывай, что ты человек: все зависит от Моего милосердия".

Простершись на земле, Пахомий молил Бога о милосердии к нему. Тогда он был утешен явлением самого Христа Спасителя в виде человека молодых лет, неизреченной красоты, с терновым венцом на главе. Христос открыл ему, что его ученики будут взирать на него как на светильник, от которого им и можно заимствовать свет для себя. Их поведение будет согласно с правилами. Их внутреннее настроение будет доброе. Им будут подражать последующие иноки. Но настанет время, когда вера ослабеет и пороки усилятся. Нерадение и пристрастие к чувственным благам будут отличать иноков того времени. Духовный мрак усилится. Они будут бороться друг с другом за обладание мирскими благами. Истинных подвижников будет очень мало. Они не будут иметь руководителей. Сами себя они должны будут возбуждать к деланию добра, к удалению от зла. Конечно, их подвиги будут иметь мало цены по сравнению с подвигами первых монахов. Однако они получат награду наравне с первыми, потому что им придется немало страдать от тяжелых для иноков условий современной им жизни. Пахомий был очень рад, когда ему было открыто все это. Много дней он оставался без пищи. На другой день, когда братия собирались на молитву, авва пошел вместе с ними в церковь. Здесь, после молитвы, он предложил трогательную беседу собравшимся инокам.

Настоящая жизнь, говорил он, быстро проходит, и смерть приближается к нам. Смерть может внезапно постигнуть нас, когда мы совсем еще не готовы. Человек поэтому всегда должен усердно исполнять заповеди Божии, не оставляя без внимания ни одной. Мысль о блаженстве праведных и о мучениях грешных всегда должна быть с нами. При виде могил наших братии мы не можем не думать о тленности человека, о том, что настоящая жизнь не заключает в себе чего-нибудь такого, чем можно было бы гордиться, к чему можно было бы иметь пристрастие. Святой Пахомий настойчиво предупреждает иноков, что именно они, отрекшиеся от мира, будут более всех жалки, если будут поступать вопреки своему долгу, если будут вместо Бога служить диаволу и греху. Великий авва приглашает своих учеников усердно трудиться для своего спасения, делать все возможное и всегда возлагать упование на Бога.

Сильно ослабев от подвигов, преподобный Пахомий вскоре после праздника Пасхи подвергся тяжкой болезни, от которой уже много иноков умерло. Когда к кому-либо приступала эта болезнь, он начинал чувствовать сильнейший жар, глаза делались красными, изменялся цвет лица, появлялось какое-то удушье. Во всех монастырях один за другим умирали иноки, а еще более было больных. Когда заболел Пахомий, Феодор с сыновнею любовью служил ему. Болезнь великого аввы длилась много дней. Он постепенно ослабевал. Жар был необычайный. Старец по три дня совсем не принимал пищи и даже воды. Однако он продолжал вести беседы с братиями. Дней сорок Пахомий пролежал в больнице. О нем заботились наравне со всеми больными. Он так ослабел, что его страшно тяготило толстое покрывало. Он просил Феодора покрыть его более легким одеялом. Феодор немедленно принес легкое и притом новое одеяло и покрыл им старца. Пахомий заметил, что для него сделано предпочтение, и нашел это несправедливым. Старец боялся, что это может кого-нибудь ввести в соблазн. Тогда Феодор снял с него это покрывало и одел его другим, наравне со всеми больными.

Преподав инокам и особенно их начальникам много полезных наставлений, святой Пахомий скончался в четырнадцатый день месяца Пашонс16, вероятнее всего - в 348 г., 53 лет от роду.

Рука Феодора закрыла глаза великого Пахомия. Братия бросились к святым останкам, со слезами лобызали уста и святое тело аввы Пахомия. Они читали молитвы об упокоении его и весь этот день и целую ночь. Утром была принесена за него бескровная жертва. Затем братия с пением отнесли тело Пахомия к горе и похоронили по обычаю. Это было в пятнадцатый день месяца Пашонс.

Возвратившись в монастырь, братия с великою скорбно говорили друг другу:

- Поистине, мы сегодня осиротели.

Тропарь, глас 8:
Слез твоих теченьми пустыни безплодное возделал еси, и иже из глубины воздыханьми во сто трудов уплодоносил еси, и был еси светильник вселенней, сияя чудесы, Пахомие отче наш. Моли Христа Бога, спастися душам нашым.

Кондак, глас 2:
Светильник светел показался еси в концех, пустыню же грады сотворил еси множествы монашескими: сам себе распен, крест твой на рамо взем, и воздержанием тело изнурил еси, моля непрестанно о всех нас.
________________________________________________________________________
1 Метафраст и потом св. Димитрий Ростовский думали, что это - Оксириих, славившийся благочестием своих жителей, заключавший в своих пределах, по свидетельству Руфина, до десяти тысяч девственников и до двадцати тысяч девственниц. Но рассказ новооткрытых документов прямо указывает имя этого города - Эсне.
2 Ок. 295 г.
3 Город на правом берегу Нила, против Ермополя, построенный императором Адрианом в честь своего любимца Антиноя.
4 Маркион, еретик II в., учил, что в мире существуют два самостоятельных начала: доброе - благой Бог, и злое - материя, находящаяся под владычеством диавола.
5 О существовании особенных иноческих одежд в первое время иночества мы знаем уже из изречений святого Антония Великого. См. книгу архимандрита Палладия "Новооткрытые изречения преподобного Антония Великого. Но коптскому сборнику сказаний о преподобном" (Казань, 1898 г), стр. 30.
6 Теперь селения Тавенниси совсем не существует.
7 Араб. "житие" называет его именем - Амриарагабул. Другая переделка этого имени - Иеракаполлон.
8 Разумеется гидравлическая машина, к которой привязывают животное, чтобы заставить его вращать колесо, поднимающее воду.
9 Киновиями (от греч. xoinos; - общий и bios - жизнь) - называются общежительные монастыри, в которых братия содержатся на счет монастыря и взамен того предлагают свой труд на общую пользу монастыря.
10 Пост, греческ. νηστεία, - означает совершенное невкушение пищи.
11 Монастырь Певоу находился немного к северу от Тавенниси, на восточном берегу Нила, в области Диоспольской.
12 Копты - египтяне (христиане).
13 Александрия - знаменитый по своей образованности, политическому значению и торговле город, основанный греческим императором Александром Великим в Египте ок. 333 г. до Р. Х.
14 Фиваида - область в верхнем Египте.
15 Род растительной пищи.
16 Месяц Пашонс соответствует нашему маю, начинаясь 26 числом апреля. Поэтому 14 Пашонс - 9 мая.

Свт. Исаии, еп. Ростовского, чудотворца (1090).
епископ Ростовский и Суздальский, святой.

Уроженец Киевской земли. Постригся в Печерской обители при преподобом Феодосии. Был игуменом монастыря святого великомученика Димитрия в Киеве (с 1062).

Епископ Ростовский и Суздальский после смерти епископа Леонтия (не позднее 1077). Исаия утвердил христианство на Ростовско-Суздальской земле, на местах языческих капищ строил христианские храмы.

Участвовал в освящении церкви св. Михаила в Всеволодовом (Выдубицком) монастыре (1088), церкви Богородицы в Печерском монастыре (1089).

Умер в 1090, похоронен в Успенском соборе. Гроб сначала находился в небрежении. Мощи обретены в 1164 (или 1162) при постройке нового собора взамен сгоревшего, началось народное поклонение им. Местное празднование памяти как чудотворца установлено в 1474 году архиепископом Вассианом (Рыло). Первую редакцию жития датируют XV или XIII веком; вторую — XV—XVI. Память 15 мая.
Димитрий (Туптало). Летописец о Ростовских архиереях

Прп. Ахиллия, еп. Ларисийского (ок. 330)
Сей преподобный жил в царствование императора Константина Великого и происходил от благочестивых родителей. Предавшись благочестивой и богобоязненной жизни и изучив светские науки и высшую философию, он украсил себя всякими богоугодными деяниями, почему и поставлен был епископом верхней Ларисийской Фессалии1 для христиан, обитавших во всей Элладе. Присутствуя на Вселенском соборе в Нике2, он обличил Ария и его единомышленников3. Возвратившись затем снова в Ларису, он разрушил много идольских капищ, изгнал из бесноватых бесов и совершил великое множество других чудес. Кроме того, он вновь построил церковные здания и богато украсил их, после чего с миром отошел из этой жизни4.
________________________________________________________________________
1 Фессалия - область в древней Греции. Верхняя Фессалия названа Ларисийской от города Ларисы, расположенного на реке Пенее.
2 Город Никея находился в Малой Азии в древней Римской провинции Вифинии на восточном берегу озера Аскании.
3 В месяцеслов имп. Василия говорится, что преподобный Ахиллий, посрамляя на I Всел. соборе еретиков, возбудил всеобщее удивление.
4 Преподобный Ахиллий скончался ок. 330 г. Мощи его с 978 г. находятся в Болгарии в селе Агил, названном его именем.


Прп. Исаии Печерского (1115).

Преподобный Исаия в числе других Киево-Печерских святых подвизался в XI - начале XII вв. Основным подвигом его жизни были безмолвие и неутомимый труд, за что он именуется Трудолюбивым. Скончался святой подвижник в 1115 году, мощи его находятся в Ближних пещерах Киево-Печерской Лавры. Празднование преподобному Исаии совершается 15 мая, 28 сентября и на второй Неделе Великого поста.

0

73

.........................продолжение от 28 мая


Прп. Пахомия Нерехтского (1384)

Преподобный Пахомий родился в первой четверти XIV века в городе Владимире на Клязьме. Мирское имя его было Иаков. Отец Иакова был священником в церкви святителя Николая, его имя Игнатий, мать называлась Анна. Оба они были люди богобоязненные и дали своему сыну благочестивое воспитание; семи лет он был отдан учиться священным книгам и, как скоро навык в Божественном Писании, начал проявлять необычайное усердие к храму Божию. Особенно любил Иаков молиться в монастыре во имя Рождества Пресвятой Бого­родицы, и в этой славной обители он принял иноческое пострижение
с именем Пахомия. «И возгорелось Духом Святым сердце его, — говорит древний жизнеописатель преподобного, — и затре­петала душа его Божественной любовью, ибо огонь Божественной благодати зажег душу его, и восхотел быть иноком. — Дух Святый вел его на этот путь».

Отец его тогда скончался, оставив Иакова 12-летним сиротой, а мать не препятствовала сыну исполнить его благочестивое намерение и благословила сына на путь иночества. Новопостриженный юноша передается опытному старцу, строгому и требовательному духовному вождю, и беспрекословно подчинился ему: отрешается от своей воли и сдерживает желание своего сердца. Прошло сорок дней искуса, и настоятель посылает Пахомия в братскую пекарню. Неутомимо трудится здесь преподобный, работая днем и проводя без сна ночи, томя юную плоть свою.

Так прошло много времени. Игумен монастыря, видя трудолюбие и смирение преподобного Пахомия, приводит его к святому Алексию, наместнику Московского митрополита Феогноста, и просит посвятить Пахомия в диакона. Святой Алексий охотно исполняет это. И в сане диакона преподобный прожил в Рождественском монастыре много лет, около десяти, а затем сделался настоятелем Царе-Константиновской обители близ города Владимира. Святитель Алексий, восстановив древнюю обитель во имя равноапостольного царя Константина, не нашел для нее более подходящего игумена, чем преподобный Пахомий, добродетели которого давно знал он. Прибыв в 1362 году во Владимир, чтобы осмотреть воссозданную обитель, святитель Алексий поставил Пахомия ее начальником.

Несколько лет управлял преподобный обителью, устаивая в ней порядок жизни, назидая братию словом и примером. Но затем «Божия благодать пришла на него», и явилось у него желание перенести свои подвиги на место, где еще не сияли светом благочестия христианские подвижники. Ночью, тайно от братии оставляет преподобный Пахомий Царе-Константиновскую обитель и удаляется в Костромские пределы, на место, которое называлось Нерехта.
С собою принес подвижник из имущества только две книги: «правильную книжицу» и Псалтирь.

Нерехта упоминается первый раз в 1214 году, и в половине XIV века она представляла собой, вероятно, значительное промышленное селение. В Нерехте Пахомий остановился на несколько дней у одного странноприимного мужа и в это время искал места, удобного для создания новой обители. Такое место нашел преподобный в двух верстах от селения на восток: оно отличалось красотой, было возвышенно и поросло лесом: вокруг него протекало две реки — Солоница и ее приток, речка Гридевка. Место представляло собой полуостров и издревле называлось Сыпаново городище, Сыпанова гора или просто Сыпаново. Плененный красотою Сыпанова, подвижник просил жителей Нерехты уступить ему полуостров, на котором можно бы было поставить монастырь, и землю для обзаведения монастырского хозяйства. С радостью согласились исполнить просьбу нерехтчане, которым было очень приятно поселение у них святого, и усердно помогали преподобному Пахомию в устроении места для обители: рубили лес, расчищали землю, поставили малую келлию самому подвижнику. Преподобный на свои и на собранные с народа средства написал образ Живоначальной Троицы и с крестным ходом, сопровождаемый толпою народа, принес образ на Сыпаново. На месте основания храма образ был поставлен и отпет молебен. Разошелся народ по домам, а преподобный в своей келлии молился Богу, благодарил Его за успешное начатие дела и сказал: «Здесь покой мой; здесь я вселюсь и стану жить, и пусть будет то, что угодно Богу».

Жители Нерехты с большой охотою ежедневно приходили к преподобному Пахомию и помогали ему в трудах устроения монастыря. Преподобный усердно трудился с приходившими мирянами, благодарил жертвователей. Пример нерехтчан нашел подражателей среди окрестных жителей, которые также трудились с Пахомием. Появились желающие сожительствовать подвижнику в его пустыни; он с радостью постригал их в иноческий образ и принимал, как чадолюбивый отец. Все было приготовлено к открытию Троицко-Сыпановой обители.

Тогда преподобный Пахомий отправился с одним из братий в Москву и просил у митрополита Алексия благословение на построение храма в обители. Святитель с радостью принял подвижника, давно ему знакомого, вел с ним душеполезную беседу, без замедления дал благословенную грамоту и антиминс. По возвращении из Москвы преподобный еще ревностнее спешил окончить Троицкий храм, еще усерднее работали с ним нерехтчане и окрестные жители. Вскоре храм был готов, украшен иконами, снабжен книгами и торжественно освящен при участии ближайшего духовенства и при стечении множества народа.

Окончив храм, преподобный Пахомий заботливо устраивает монастырь. Братия и многие посетители обители ставят братские келлии. Монастырь обносят стеною. Для пропитания братии заводится хлебопашество: вырубается окрестный лес, выжигается заросль и появляются поля, засеянные рожью, жи­том и овсом. Все это делал преподобный затем, чтобы братия не были праздными и питались от своих трудов, а не одними приношениями мирских людей. Этого мало. Помня, что монастырь устроился на пожертвования мирян и даже при их трудовом содействии, преподобный Пахомий поставил за монастырской стеною гостиницу для «гостей», то есть приходящих в обитель богомольцев. Исполняя долг гостеприимства, подвижник кормил пришельцев монастырским хлебом и сам с братией вкушал вместе с ними трапезу. Вместе с внешним шло и внутреннее устроение Пахомиевой обители. Подвижник дал ей строгий общежительный устав, определил монастырские должности: келаря, казначея, чтеца, певца и екклесиарха. В конце концов Нерехтский монастырь стал отличаться таким порядком, что другие монастыри стали ставить его в образец себе. Это вызывало и более усердные жертвы окрестных христолюбцев: они давали святому на строение монастыря, каждый от своего имения, кто сколько мог. Один зажиточный нерехтчанин пожертвовал монастырю два колокола, третий устроил подвижник на собственные средства.

В трудах и заботах о своей обители, в молитвенных подвигах и попечении о спасении души своей состарился преподобный Пахомий, занемог и почувствовал приближение кончины. Инокам, окружившим одр, он сказал прощальное наставление: «Братия! — начал подвижник, — ныне отхожу от вас и вручаю вас всех Пресвятой Троице и Пречистой Богородице. А вы выберите вместо меня, кого хотите, настоятелем».

В ответ братия заплакали и единогласно сказали умирающему старцу: «Отец наш и пастырь! Не лучше ли и нам быть погребенным с тобою, чем здесь оставаться без тебя!»

Преподобный утешил иноков, советовал им надеться на Бога и выбрал им в игумены на свое место Феодора, постриженника Владимирского Рождественского монастыря, оттуда пришедшего в Сыпановскую пустынь. И много святой поучал братию и наставлял на путь спасения, как соблюдать чин и устав монастыря, а в заключение прибавил: «Братия! Терпите находящие на вас скорби и беды на сем месте, да обрящете благодать Божию». После того преподобный испросил у братии прощение, дал им последнее благословение и отпустил с миром по келлиям. 21 марта он приобщился Святых Таин, взирая на иконы, провозгласил: «Господи! В руце Твои предаю дух мой», — и скончался. Это было в 1384 году.

Погребение останков угодника Божия было очень торжественно, при большом стечении народа. Честные мощи преподобного положены были по правую сторону алтаря Троицкого собора. Когда в Сыпанове строили каменную церковь на месте деревянной, 6 мая 1675 года они обретены нетленными, но оставлены под спудом. Потом над ними был устроен придел во имя угодника Божия. Теперь его святые мощи почивают на левой стороне Пахомиевского придела, против северных врат алтаря. Красивая металлическая рака возвышается над ними, а поверх ее положен образ преподобного Пахомия.

Господь Бог прославил Своего угодника даром чудотворений как при жизни его, так и по смерти.

В Нерехте во дни преподобного Пахомия проживал человек, преданный неумеренному пьянству. От вина он лишился рассудка, бесновался и говорил бессмыслицу. Много заботились о нем родные, желая исцелить его от болезни, но напрасно. 1 августа, во время освящения воды, когда преподобный шел на речку Гридевку, родственники вели несчастного в монастырь. Остановив крестный ход, подвижник велел привести больного к иордани, где происходило водо­освящение, и осенил его крестом. Безумный бросился в воду и кричал: «Ах, как больно мне: старец опалил меня огнем». При этом он оставался в речке, которая неглубока, плакал и молился на иконы; рассудок вернулся к нему. Исцеленный потом рассказывал, что из креста вышел огонь, который опалил его. После литургии Пахомий дал исцеленному просфору, и он навсегда избавился от своей болезни.

Инок Иринарх, поселившийся в монастыре при жизни преподобного и много помогавший ему в устроении обители, был искусным живописцем. Через два года после кончины святого напал на Иринарха блудный помысл и тяжко мучил его. Инок покаялся в своем грехе открыто перед всей братией, но и это не помогло ему. Он постился, молился и, наконец, обратился к заступлению преподобного Пахомия, могилу которого посещал каждый день. В одну ночь, утомленный молитвой и возвратясь с могилы, Иринарх заснул и видит во сне светолепного старца, украшенного сединами, имеющего долгую бороду, белую, как снег, и с жезлом в руке. Старец сказал: «Брат Иринарх! Так всегда молись Господу Богу и Пречистой Богородице, Господь помиловал тебя, не согрешай впредь: вот исцеляет тебя Господь от помысла твоего».

При этом чудотворец ударил инока по левому бедру жезлом. Иринарх в ужасе вскочил и видит перед собою преподобного Пахомия, который говорит: «Не бойся, чадо! Ты теперь видишь меня: напиши же образ подобия моего, потому что Господь сопричислил меня к лику преподобных».

Проснувшись, Иринарх рассказал о своем видении игумену и братии и в удостоверение показал след удара на бедре своем. Исполняя волю почившего святого, Иринарх написал образ его, который стоит над гробницею и сохраняется доныне.

В селе Иванькове, близ Костромы, в конце XVIII и начале XIX вв. жил помещик Протасьев. Он долго болел глазами и наконец ослеп. Несчастный не знал, что делать. Но вот является ему во сне старец и советует помолиться преподобному Пахомию. Между тем Протасьев и не знал, где лежат его мощи. Один знакомый ему сказал, что преподобный Пахомий лежит в Сыпанове, и больной с радостью и надеждой явился туда. Целый день горячо молился Протасьев у раки преподобного и совершенно прозрел. В благодарность за исцеление свое он сделал серебряную ризу на гробовую икону преподобного.

В 1811 году в церкви Сыпанова работали живописцы. Один из них, Соколов, работал в куполе, но так лениво, что священник хотел удалить его. Внезапно Соколов тяжко занемог, заболела и его семья. Чувствуя приближение смерти, живописец раскаялся в небрежности своей. Тогда явился ему во сне преподобный Пахомий и говорит: «Вставай и впредь так не делай». Явление так сильно подействовало на Соколова, что, скоро выздоровев, он с усердием принялся за работу и прекрасно исполнил стенную живопись.

Рассказывают, что преподобный Пахомий еще раз явился живописцу перед тем, как писать ему на стене изображение угодника Божия. Пробудившись, Соколов немедленно взялся за кисть, чтобы не забыть черты лица преподобного Пахомия.

В 1843 и 1892 гг. жители Сыпанова были чудесно избавлены предстательством преподобного от пожара. Но особенно памятна для нерехтчан и всего Нерехтского края помощь угодника Божия во время холерных эпидемий 1848
и 1853 гг.

С весны 1848 года холера сильно распространилась по Костромской губернии. В Нерехте началась она в мае и скоро превратилась в мор. Прихожане села Сыпанова обратились с молитвой к преподобному Пахомию, и он избавил их от смертоносной язвы. Когда совершали крестный ход по селу и деревням прихода, болезнь немедленно прекращалась; отчаянные больные немедленно выздоравливали. В Нерехту икона преподобного принесена была в самый разгар эпидемии и оставалась десять дней, и там очень мало умерло из заболев­ших, — всего 9 человек из 300. Носили икону чудотворца и по соседним селениям и деревням.

Через пять лет повторились подобные явления милости Божией по молитвам преподобного Пахомия. В одной деревне был тяжко болен холерой старик. Без чувств лежал он, и родные ждали его смерти. Вдруг он вздрогнул и спросил: «Несут ли угодника?» Ему сказали, что с образом уже входят в деревню. Больной тотчас же встал, пошел навстречу иконе и носил ее по домам деревни совершенно здоровый. Так награждена была вера в помощь угодника Божия. Зато неверие наказывалось. Один врач и жена его смеялись над приверженностью пра­вославных к иконам и набожностью народа. В тот же день заболели они холерой и в страшных мучениях скончались.

В 1866 году по молитвам преподобного Пахомия прекратился в Сыпанове падеж скота.

К 1892 году совершилось чудо над крестьянкой Елизаветой Федосеевой. Около двух лет у нее была нестерпимая ломота в ногах и пояснице; больная сначала еле ходила, потом более полугода почти не вставала. Много лечилась она у врачей, но ничего не помогало. Часто молилась она, прося Господа вразумить ее, куда ей идти на богомолье, чтобы получить исцеление. Молитва ее была услышана.

«Во сне ясно увидала я, — рассказывала сыпановскому священнику Елизавета, — будто молюсь в Пахомиев день, 15 мая, вот здесь у Троицы, стою же я в ограде, так как народа было множество, а когда пошли крестным ходом, от иконы преподобного Пахомия исходило необыкновенное сияние. Преподобный мне в эту же ночь явился в том виде, как написан на иконе, и велел сходить помолиться об исцелении перед его мощами. Как только я пробудилась, тотчас же дала обещание сходить в Сыпаново к преподобному и отслужить молебен; с этого же дня выздоровление мое пошло быстро, и вот я совершенно здорова. Не знаю, как и благодарить угодника».

Благодаря многочисленным чудотворениям местное почитание преподобного в его обители началось вскоре после его кончины, как это видно из чуда с Иринархом. После обретения мощей преподобного Пахомия (в 1675 году) почитание его, естественно, усиливается: устраивается придел во имя его в одну связь с Троицкой церковью и каменная гробница над мощами. Дважды в год местно празднуется память угодника Божия: 21 марта/3 апреля — в день кончины, и 15/28 мая — в день его Ангела. Тогда бывает большое стечение богомольцев к приходской Троице-Сыпановской церкви, стоящей на месте закрытого в 1764 году монастыря.

Тропарь, глас 4:

Житейских молв, преподобне, отвергся, и, яко птищ, обрете себе в пустыне безмолвие, в молитвах и бдении прилежа Богови, преподобне отче Пахомие, и остави древнее пребывание и отыде в пустыню, и в ней водворися, и состави обитель во имя Пресвятыя Троицы, и процвел еси, аки финикс, и бысть образ утешения духовнаго. Темже, преподобне Пахомие, моли Пресвятую Троицу спастися душам нашим.

Кондак, глас 4:

В пустыне безмолствуя, единствующу тя, богоносе, взыскующу ти Господа, Богу же тебе не оставльшу единому быти в пустыни, и Того повелением снидошася к тебе неколико братии, и с нимиже ти молящуся Господеви, Троице пречестен храм воздвиже, в немже предстояще, преподобне Пахомие, молися о спасении душ наших.

Прпп. Евфросина (1481) и ученика его Серапиона (1480), Псковских.
http://s50.radikal.ru/i127/1005/1b/93b116ce66cc.jpg

Преподобный Евфросин Псковский, в миру Елеазар, родился около 1386 года в селе Виделебье, близ Пскова, из этого же села был родом и прп. Никандр Псковский (память 24 сентября/7 октября). Родители были простые поселяне Псковского края. По достижении возраста Елеазара отдали в научение Божественным книгам, и он вскоре настолько ясно уразумел Божественное Писание, что мог не только словесно изъяснять их, но и составлять собственные поучительные сочинения. При этом он изучил и философские науки, так что даже старики удивлялись его мудрости и с похвалой отзывались о нем. Никогда он не обнаруживал склонности ни к играм, ни к зрелищам, но больше всего любил чтение Божественных Писаний и церковные песнопения, причем с юных лет стал предаваться строгому воздержанию, отказавшись совсем от употребления в пищу сладкого. Когда родители, видя такой суровый образ жизни сына своего, говорили, чтобы он не изнурял тело и этим не причинял им скорбь, то отрок отвечал: «В Писании сказано, что пища и питие не приближают нас к Богу (1 Кор. 8, 8), а только пост, молитва, чистота телесная и воздержание — вот что приближает нас к Богу».

После сего родители Елеазара пожелали сочетать его законным браком, но рассудительный отрок убежал от родителей своих, скрывшись в Снетогорском монастыре (на Снятной горе, теперь в самом Пскове). Долго повсюду со слезами разыскивали его и нигде не могли найти, ибо благодать Божия хранила его. В том монастыре от игумена он принял иноческое пострижение с именем Евфросин.

Приняв иночество, преподобный Евфросин стал ревностно подвизаться в посте, бодрствовании, молитве и всенощных молитвенных стояниях и в то же время неленостно служил братии и в поварне, и в пекарне, и на всех других монастырских работах, как это было принято в монастыре, чем приобрел расположение к себе всех живших в обители иноков. Вскоре слово о преподобном вследствие такой добродетельной жизни его стало распространяться повсюду. Но с огорчением узнал он об этом, ибо отвращался славы людской и считал ее грехом и посрамлением для себя. Преподобный Евфросин стал помышлять о пустынной и безмолвной жизни, чтобы подвизаться только для Бога.

Около 1425 года в поисках более глубокой сосредоточенности в молитве преподобный Евфросин с благословения настоятеля поселился в одинокой келлии на реке Толве, в 30 верстах от Пскова. Он поставил себе здесь шалаш и с усердием стал предаваться иноческим подвигам, отражая козни невидимого врага постом, бодрствованием, молитвой, всенощным стоянием и земными поклонами. Однажды в легком сне явились ему вселенские учители и святители: Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст и указали место для построения храма во имя их в той местности, где он подвизался.

Забота о спасении ближних заставила преподобного нарушить свое пустынножительство, и он стал принимать всех, кто нуждался в опытном старце-наставнике. Приходивших к нему преподобный Евфросин благословлял жить по скитскому уставу, составленному им самим.

Устав преподобного Евфросина представляет собой общее наставление инокам о достойном прохождении монашеского пути — «како подобает инокам пребывати». Он не содержит строгого распорядка всей жизни монастыря, как, например, устав преподобного Иосифа Волоцкого; богослужебной части в нем нет совсем.

Вот замечательные мысли устава. Настоятель не должен иметь ничего лишнего против братии, «ни ризы более нарядной и мягкой, ни пищи более вкусной» (гл. 3). Братия должны слушаться настоятеля со всей покорностью. «Послушание — лествица на небо, оно выше поста и пустынного подвига. Ангел Господень ходит за послушливым, считает шаги послушания и представляет их лицу Божию, как благовоние приятное: если же видит капли пота его, то приносит как кровь мученическую» (гл. 5). Куда бы настоятель ни послал на службу, должно идти без всяких отговорок и ослушания; «без благословения же настоятеля и особенно по своим каким-либо надобностям никуда не следует отлучаться» (гл. 16). Странников питать в обители три дня, не требуя от них работы или платы (гл. 23).

В 1447 году по просьбе братии преподобный устроил храм в честь трех святителей — Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоустого, которые удостоили его своего явления, и в честь преподобного Онуфрия Великого (память 12/25 июня). Обитель впоследствии получила название Спасо-Елеазаровской.

Преподобный отличался суровой строгостью к себе и даже отказался от свидания со своей матерью, которую убедил принять иночество. По смирению и из любви к уединенному подвигу преподобный не принял звания игумена и, предоставив настоятельство своему ученику преподобному Игнатию, жил в лесу близ озера. Благоговейные ученики почитали место уединенных его подвигов: каменный крест сохраняет память о молитвах в лесу.

Преподобный Евфросин с братией своей обители не только усердно совершал богослужение, но и много трудился на расчистке леса для возделывания нивы. В обители все было общее. Странников и бедных принимали с любовью и питали безмездно, хотя сами пустынножители иногда нуждались в насущном хлебе. Бог не оставлял обители святого. Однажды Евфросин раздал нищим все монастырские запасы и братия роптали за это на старца, но тот утешал их тем, что Господь не оставит Своих рабов. И действительно, вскоре псковский посадник Афанасий послал в обитель две подводы с хлебными запасами. Перед храмовым праздником 30 января в обитель собралось много народа, а в монастыре нечем было угостить богомольцев. Преподобный Евфросин со своим учеником Меркурием отправился с сетями на озеро и наловил множество рыбы.

Не изменяя подвижнического образа жизни, преподобный достиг глубокой старости и скончался 95-ти лет 15 мая 1481 года. Причислен к лику святых на Московском Соборе 1551 (1547) г. На его гробнице, по повелению Новгородского архиепископа Геннадия, был поставлен образ, написанный еще при жизни преподобного его учеником Игнатием, и положено завещание преподобного братии на лоскуте пергамента, скрепленное свинцовой печатью Новгородского архиепископа Феофила. Это одно из очень немногих духовных завещаний, написанных собственноручно подвижниками.

Впоследствии монастырь преподобного Евфросина был перенесен на гору, а на прежнем месте устроено кладбище с церковью в его имя. В новой обители построена каменная соборная церковь трех святителей, в нее были перенесены мощи преподобного Евфросина, почивающие под спудом близ стены за правым клиросом. Заступлением преподобного Евфросина обитель его была не раз сохраняема от разорения при весьма частых нападениях (в течение 300 лет) литовцев, ливонских рыцарей, поляков и других неприятелей. Преподобный Евфросин, начальник псковских пустынножителей, возрастил многих славных учеников, которые также создавали монастыри и несли благодатные семена подвижничества по всей Псковской земле.

Первым сожителем преподобного Евфросина в пустыни был инок Серапион.

Преподобный Серапион Псковский родился в Юрьеве (ныне Тарту), который тогда находился под властью немцев, старавшихся искоренить Православие. Его родители были прихожанами русской церкви во имя святителя Николая. Преподобный Серапион был сведущ в Священном Писании и не раз выступал на защиту Православия. Владея латышским и чухонским языками, преподобный Серапион во всю свою жизнь заботился о поддержании в говорящих на этих языках духа православной веры. Державшихся Православия он укреплял своими назиданиями, а совратившихся в латинство или протестантство старался возвратить в Православную Церковь. Когда его хотели обратить в чужую веру насильно, он ушел в Толвскую пустынь, где начинал свои молитвенные труды псковский подвижник прп. Евфросин. Под его окормлением преподобный Серапион стал постигать мудрость пустынного жития. Но вскоре ему пришлось пережить искушение: положившись на собственные силы, он хотел без благословения покинуть своего наставника и в полном уединении начать самостоятельную подвижническую жизнь. Однако Господь вразумил неопытного послушника: сильно поранив ногу, преподобный Серапион раскаялся в своеволии и непослушании и вернулся к старцу. Приняв великую схиму, он 55 лет неотлучно пребывал с преподобным Евфросином, строго соблюдая обет безмолвия. Преподобный ревностно исполнял все его заповеди и был образцом для иноков. Преподобный так строго исполнял иноческий обет нестяжания, что описатель жития называет его «мертвецем непогребенным». Ко всякой обиде он относился с исключительным смирением, всегда обвиняя лишь себя самого, и сам просил прощения у своего обидчика. Преподобный глубоко чувствовал силу общей церковной молитвы и говорил, что «чин двенадцати псалмов», пропетый наедине в келлии, не может равняться одному «Господи, помилуй», пропетому в храме. В последние годы своей жизни он прославился даром исцелений и прозорливости.

Преподобный Серапион скончался 90 лет от роду, 8 сентября 1480 года, в день праздника Рождества Пресвятой Богородицы. Так как день преставления преподобного Серапиона совпадает с двунадесятым праздником, память его творится 7/20 сентября.

Преподобный Евфросин сам предал земле тело своего ученика, которое от усердных подвигов превратилось в «кости, обтянутые кожей». Со своим духовным отцом преподобный Серапион не разлучался и после смерти: преподобным Евфросину и Серапиону, святые мощи которых были положены рядом, составлена общая служба на 15/28 мая, где преподобный Серапион прославляется как первый сподвижник, «спостник и друг» преподобного Евфросина.

В числе учеников преподобного Евфросина Савва Крыпецкий (28 августа/10 сентября), Досифей Верхнеостровский (8/21 октября), преподобный Онуфрий Мальский (12/25 июня), Иоаким Опочский (9/22 сентября), Иларион Гдовский (21 октября/3 ноября), Харитон Кудинский — основатель и игумен монастыря на озере Кудине, рядом с Торопцом (XVI); местно почитаемые родные братья из Пскова Игнатий, Харалампий и Памфил, погребенные в Спасо-Елеазаровском монастыре.

Преподобный Игнатий, несмотря на цветущую молодость был не только пострижен прп. Евфросином, но и почтен саном пресвитерства. Рукоположенный Новгородским архиепископом, Игнатий был первым игуменом обители при жизни препо­добного ее основателя и духовным отцом его. Игнатий был любимый ученик преподобного Евфросина, и ему только одному преподобный передал о чудном видении, бывшем ему. После усердной молитвы к Богу о призрении своей обители, которую он поручал Пресвятой Богородице и трем святителям и прп. Онуфрию, святой вздремнул и в тонком сне слышал следующие слова: «Се услышана бысть молитва твоя, еже о братии, и Аз неотступна буду от обители сея с Сыном Моим и Богом, снабдящи и покрывающи от всяких зол, и не иметь оскудети обитель сия во век».

Вскоре после Игнатия в обитель к Евфросину пришли и другие два его брата — преподобные Харалампий и Памфил; оба они также удостоились священства. Эти три брата были как бы три духовные столпа обители, в которой и настоятельствовали впоследствии один за другим. На имя игумена Харалампия преподобный Евфросин писал свое предсмертное завещание братии. Игумен Памфил известен своим посланием против языческих суеверий.

Тропарь, глас 4:

Житейскую печаль и всяк мятеж мира сего любве ради Христовы со дерзновением отвергл еси, блаженне, и повеленная распятым Господем Иисусом Христом вся исправил еси, и, Того ярем взем, во всем воли Его повинулся еси, и, благочестив делатель, животным заповедем Христовым благотрудно прилежал еси. И сего ради Бог прослави тя и по преставлении чудеса показа от честнаго гроба твоего. Темже и неоскудно угобзися обитель твоя, и нищим бысть богатное пристанище и покров, отче наш преподобне Евфросине, моли Христа Бога, да спасет души наша.

Кондак, глас 8:

Божиим светолитием просвещен, отче, постническое стяжав жительство, преподобне, иноком предобрый наставниче и постником благое украшение. Сего ради Господь, труды твоя видев, даром чудес обогати тя, источаеши бо исцеления. Мы же, радующеся, вопием ти: радуйся, отче Евфросине, иноком удобрение.

Все ныне поминаемые Угодники Божии молите Бога о нас грешных!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif

**************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(Дея. 15, 35-41; Ин. 10, 27-38). "Когда не верите Мне, верьте делам Моим", говорит Господь. Дела Господни явны были всем, и Он мог указать на них гласно. Это - исцеление разных болезней, изгнание бесов, власть над природою, ведение сердечных помышлений, проречение будущего, сила слова и господство над душами. Все они доказывали ясно, что Иисус Христос от Бога, и что слово Его - истина. Для нас к тем делам присоединилось еще - дивная смерть, воскресение, вознесение, сошествие Святого Духа, основание Церкви, дивные дары духовные в верующих, победа над язычеством и благодатные силы, доселе не престающие действовать в Церкви Божией. Все это дела Господа. Всякому неверу можно сказать: если не веришь слову, поверь делам этим, громко свидетельствующим о Божестве Господа нашего Иисуса Христа, и поверив, прими всю Его истину. Но чем тогда отвечали иудеи Господу? - опять "искали схватить Его". Что нынешние неверы? Сидят и сплетают ложь на ложь, чтобы "схватить" не Господа - ибо это не по силам их - а тех, которые просты в вере и не могут распутать их хитросплетений.

**************************************************************************************************************************************
Не бойтесь завтрашнего дня

  "Довольно для каждого дня своей заботы"

(Мф. 6, 34)

Не страшитесь заранее своей слабости, "довольно для каждого дня своей заботы". Не бойтесь завтрашнего дня: завтрашний день сам о себе позаботится. Тот, Кто сегодня послал вам мир душевный, Тому все возможно, Он не откажет вам и завтра в этом мире. Не искушайте самих себя заботой о будущих испытаниях, которые еще не наступили. Не поддавайтесь никаким опасениям, не заглядывайте вперед. Не делайте никакого усилия, чтобы угадать будущее, но отгоните подальше от себя всякий страх верою в Господа и упованием на своевременную помощь Его.
Отдавайтесь во всем и всецело Господу в полной вере, что вместе с испытанием Он пошлет вам и силу, достаточную, чтобы его перенести, - Господь "восполнит всякую нужду вашу, по богатству Своему во славе" (Флп. 4, 19). Предоставьте все Ему; взявшись за плуг, не озирайтесь назад, не останавливайтесь на подробностях, имейте мужество, доверившись во всем Ему, ожидать спокойно, с полным упованием и с полною покорностью, чтобы воля Его совершилась.
Помните, что сила дается не на завтрашний, а на сегодняшний крест. Один человек, глубоко удрученный, поведал другому свои заботы и спросил: "Почему мне так ужасно тяжело?" - "Потому, - ответил тот, - что ты вместе с настоящей ношей захватил и будущую и несешь эту и будущую ношу своей силой, не Божией".
Своя сила гнетет беспомощностью, а Божия сила подымает всемогуществом.

из истории дня:
В 1591 г. был убит царевич Дмитрий в Угличе - главная причина Русской Смуты. Согласно летописям, в этом убийстве главным образом обвиняется Борис Годунов. Существует также предположение,что убийство совершено внешними врагами России специально для создания смуты
В 1883 г. в Успенском соборе Московского Кремля совершилось священное коронование Императора Александра III
В 1579 г. Царь Иван Грозный отправил грамоту донским казакам (этот день считается Днем основания Донского казачества)
В 1860 г. скончалась Великая Княгиня Анна Феодоровна, супруга Великого Князя Константина Павловича в Эльфенау (Швейцария)
В 1157 г. скончался основатель Москвы Юрий Долгорукий (Великий Князь Киевский 1149-1150, 1150, 1155-1157), сын Владимира Мономаха
В 1883 г. в Москве на Красной площади открылось здание Исторического музея (основан в 1872, открыт в 1883)
В 1821 г. основана Николаевская астрономическая обсерватория
В 1829 г. в Петербурге открылась первая выставка товаров Русского производства
В 1766 г. родился Борис Голицын, Русский генерал, князь, герой взятия Варшавы (1794 г.), создатель Владимирского ополчения в Отечественной войне
В 1648 г. в ходе Соляного бунта в Москве толпа растерзала главу Земского двора Л. Плещеева
В 1682 г. начался стрелецкий бунт в Москве, названный "Хованщиной". На глазах малолетнего Петра I взбунтовавшиеся стрельцы растерзали его учителей
В 1905 г. произошло Цусимское сражение (14-15 мая). Произошла гибель эскадры адмирала З.П. Рождественского

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ: http://boguslava.ru/viewtopic.php?id=33&p=21#p29134

Слава Богу за все!!!Троице Святая, СЛАВА ТЕБЕ !!!

Отредактировано р.Б Анна (2010-05-28 02:00:37)

0

74

Во славу Божию и на пользу ближнего !

29 МАЯ -Память:

Блж. отроковицы Музы (V).
http://i070.radikal.ru/1005/23/78043eb03306.jpg

Святой Григорий Двоеслов, папа Римский1, поведал своему архидиакону Петру такое сказание о блаженной отроковице Музе (со слов Прова, брата Музы):

"Когда Муза была еще юной отроковицей, ей ночью явилась в сонном видении Пресвятая Богородица Приснодева Мария; Матери Божией сопутствовали многие отроковицы столь же юного возраста, как и Муза. Богоматерь спросила Музу:

- Не желаешь ли ты жить вместе с этими отроковицами и всегда следовать за Мной?

На это Муза отвечала:

- Весьма желаю, Госпожа моя.

Тогда Матерь Божия сказала Музе, чтобы она воздерживалась от детских игр и от всего небогоугодного, так как через тридцать дней Муза придет к Ней и присоединится к лику прочих юных дев.

С этого времени Муза переменила жизнь свою: оставив детские игры и забавы, она всецело посвятила себя жизни богоугодной.

Видя такую перемену в жизни дочери своей, родители Музы весьма удивились. Когда же они спросили ее о причине такой перемены, то Муза сказала им, что она видела во сне Пресвятую Богородицу; сказала им о заповеди, которую дала ей Матерь Божия; поведала также и о том, в какой день она отойдет от жизни этой и присоединится к сонму прочих дев, сопутствовавших Матери Божией.

При наступлении двадцать пятого дня после явления Музе Матери Божией, отроковица впала в тяжкую болезнь; она вся пылала как в огне. На тридцатый день, когда приблизилось время преставления блаженной отроковицы, Муза снова увидела Матерь Божию, пришедшую к ней в сопровождении тех же отроковиц. Матерь Божия стала звать к Себе Музу. Блаженная же отроковица ответствовала Ей тихим голосом:

- Иду, Госпожа моя, иду!

С этими словами блаженная Муза предала душу свою в руки Пресвятой Богородицы и, оставив эту земную жизнь, вселилась в обителях вечных с прочими девами, сопутствовавшими Матери Божией"2.

Когда архидиакон Петр выслушал эту повесть, то спросил святого папу Григория:

- Я хотел бы знать, честной владыка, могут ли быть приняты на небесах души праведников прежде, чем они разлучатся от тела?

Святой же Григорий отвечал:

- Мы не можем сказать о всех без исключения праведных людях, что души их будут приняты на небесах; точно также не можем и сказать, чьи души не будут приняты на небесах. Но вероятно есть люди праведные, души которых находятся как бы в некоем отдалении от Царствия небесного. Причину этого следует видеть именно в том, что те люди в продолжении земной жизни своей не достигли известного совершенства в добродетельной жизни. Что же касается того, что души праведников, живших богоугодно на земле, когда отрешаются от союза с плотью, то поселяются в обителях небесных, то эта истина - яснее самого света солнечного, ибо Сам Господь наш Иисус Христос говорит: «ибо, где будет труп, там соберутся орлы» (Мф. 24:28), то есть, где будет Господь наш Иисус Христос с принятою на Себя человеческою плотью нашею, там без всякого сомнения будут и души праведников. И святой Апостол Павел весьма желал «разрешиться и быть со Христом» (Филип. 1:23). Верующий в то, что Господь пребывает на небесах, должен веровать и в то, что и Павлова душа пребывает на небесах со Христом. Тот же Апостол очевидно для всех свидетельствует, что души праведников по разлучении с телом, водворятся в отечестве небесном, ибо он говорит: «знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный» (2Кор. 5:1). Богу нашему да воссылается слава, честь и поклонение, ныне и в бесконечные веки. Аминь.
_________________________
1 Святой Григорий Великий (Двоеслов) - знаменитый учитель западной Церкви, живший в VI в. Из его сочинений особенно замечательны: "Диалог о жизни италийских отцов" (за это сочинение, написанное в диалогической, т.е. разговорной форме, святый Григорий и получил прозвание Двоеслова); "Правило пастырское", содержащее в себе рассуждения о том, каков должен быть пастырь и как он должен исполнять свои обязанности; Чин литургии преждеосвященных даров; беседы на Евангелие и книгу пророка Иезекииля и др. - Память его празднуется св. Церковью 12 марта.
2 Кончина святой отроковицы Музы последовала в V в.

Прп. Ефрема Перекомского, Новгородского (1492).
http://s48.radikal.ru/i120/0910/92/4f7f26ffbc42.jpg

Преподобный Ефрем родился 20 сентября 1412 года в г. Кашине Тверской губернии. В святом крещении назван Евстафием. Отец преподобного, Стефан, был звания купеческого, богобоязненный и нищелюбивый, и ему в благочестии соревновала супруга Анна. Евстафий родился по обету, что если будет у них сын, то посвятят его Богу. И по рождении сына они не только его, но и себя до конца жизни посвятили на служение Богу.

Уже в самом нежном возрасте явил Евстафий свое духовное расположение и, припадая перед иконой Господа и Пречистой Его Матери и слезно моля о даровании разумения Божественных книг, прилагал все старания к изучению грамоты. В юные годы отрок начал вести жизнь постническую, изнуряя тело свое и удаляясь от всех детских игр. Служба церковная и чтение священных книг были единственным его занятием. Соблюдал он и должное повиновение родителям, и тогда только, когда увидел, что хотят сочетать его браком, начал помышлять, как бы ему избежать житейских уз.

Много слышал Евстафий об обители Живоначальной Троицы, что близ Калязина на Волге, и туда направил сердечное свое желание. И, испросив дозволения у родителей отлучиться в ближайшую весь по некоему делу, навсегда оставил отчий дом.

Ласково принял его настоятель Калязинского монастыря и, хотя предварил о скорбном жительстве иноческом, но, провидя в нем избранный сосуд благодати Божией, позволил остаться в обители и велел служить братии. Родители хотели возвратить сына домой, но он сам убедил их оставить мир и принять монашество. И немного времени спустя преставились оба супруга в добром исповедании.

Пробыв в обители три года, Евстафий по чудесному откровению перешел в монастырь преподобного Саввы Вишерского (память 1/14 октября) и там в 1437 году принял постриг с именем Ефрем.

Усугубил свой иноческий подвиг сей новый Ефрем, трудясь свыше сил человеческих, служа всей братии, нося воду и дрова, и еще сверх того ночью изнуряя тело свое, обнажая его до пояса, чтобы сосали кровь комары в сем болотном месте; притом первый являлся в церкви и последний исходил, и в таком послушании провел несколько лет.

Одно лишь его смущало: общая к нему любовь и уважение, и потому просил он игумена Савву отпустить его в пустыню, но не благословил сего начинания опытный старец, опасаясь, чтобы неиспытанный довольно в общежитии, не впал в одиночестве в сети врага, и многие лишатся такого светильника, который может со временем послужить к их спасению. Смиренно повиновался Ефрем и продолжал свой труженический подвиг в обители Вишерской, доколе не созрел духовно для пустыни.

И когда однажды ночью на молитве послышался ему голос, повелевающий удалиться в пустынное место, и утром возвестил о том игумену Савве, прося опять благословить его в пустыню — на сей раз отпустил его Савва, ибо видел на то произволение Божие.

И в 1450 году преподобный Ефрем перешел на озеро Ильмень, к устью реки Веренды и на берегу реки Черной поставил келлию для безмолвных подвигов. Здесь, смиряя «плоти похотные мудрования», изнуряя себя «постом и молитвами» и претерпевая «жестокое житие», преподобный Ефрем пребыл «в пощении многа лета», подражая «древним онем великим отцем, в посте провозсиявшим». И начали к преподобному мало-помалу собираться братия. Первый пришел к нему в пустыню старец по имени Фома, обложенный по всему телу тяжкими веригами, желая у него водвориться с двумя иноками. Не отринул моления блаженный Ефрем, и многие годы оставался при нем подвижник Фома, но не мог однако превзойти подвига самого Ефрема, который в зиму и лето, как бесплотный, ходил в одной разодранной одежде и молитвой отражал злых духов, дерзавших являться ему, доколе именем Христовым не изгнал их навсегда из пустыни.

При умножении братства стали умолять его иноки о принятии на себя священства. Долго уклонялся от сего смиренный Ефрем, но, внимая их просьбе, принял рукоположение в Новгороде от святителя Евфимия († 1458; память 11/24 марта).

Возвратившись из Новгорода, преподобный Ефрем основал храм в честь Богоявления Господня на острове, находившемся в устье реки Веренды. Саном священства не превознесся смиренный; всегда являлся он первый во всех трудах и послушаниях; ходил и в пекарню приготовлять хлебы и просфоры, ибо крепок был силами телесными. Наипаче же заботился о страждущих и болящих, утешая их словом любви. Всех научил он усердной молитве и воздержанию, напоминая обеты иноческие и день судный. После повечерия не было позволено беседовать и переходить из келлии в келлию; Ефрем обходил по ночам весь монастырь и, если заставал беседующих, подавал им слегка знак о своем присутствии; на другой день притчей или прямо обличал виновных, судя по духовному расположению каждого.

Братия однажды роптали на скудность воды, за которой надлежало далеко ходить. Не оскорбился их ропотом блаженный, но только смиренно напомнил, что не он искал их, а сами они пришли к нему в безводную пустыню. Однако, желая удовлетворить братию для удобной доставки монастырю воды, преподобный прокопал в озеро Ильмень проток, от чего обитель получила название Перекопской, или Перекомской. Впоследствии преподобный Ефрем основал каменный храм во имя святителя Николая Чудотворца. Ввиду недостатка искусных строителей он послал к великому князю Василию Иоанновичу несколько иноков с прошением о присылке каменщиков, после чего в 1466 году строительство храма было завершено.

Когда преподобный Ефрем почувствовал близкое свое отшествие к Богу, призвал братию и поучил ее в последний раз богоугодному житию. Преставился преподобный восьмидесяти лет, украшенный постническими сединами, 26 сентября 1492 года, и был погребен в Никольском храме.

В 1509 году из-за частых наводнений, грозивших монастырю разрушением, обитель была перенесена в другое место на берегу озера Ильмень. Явившийся игумену Роману преподобный Ефрем указал место Клинково для расположения обители. На месте погребения преподобного была построена часовня, поскольку все монастырские храмы были разобраны. С того дня в монастыре ежегодно совершалась память преподобного Ефрема Перекомского, утвердившаяся окончательно после прославления святого подвижника на Соборе Русской Церкви в 1549 году.

Святая Церковь совершает память преподобному Ефрему Перекомскому 26 сентября/9 октября — в день преставления, и 16/29 мая — перенесение мощей в новую обитель.
Тропарь, глас 4:

От юности твоея весь Богови поработился еси, блаженне, и Того ради любве отечество и род оставил еси, в пустыню вселився, в нейже жестокое житие показав, и чудес дарования от Бога приял еси, Ефреме преподобне, моли Христа Бога да спасет души наша.

Кондак, глас 8:
Ангельскому житию поревновав, преподобне, вся земная оставив, ко Христу притекл еси и Того заповедьми ограждся, явился еси столп непоколебим от вражиих нападений. Тем зовем ти: радуйся, Ефреме, светило пресветло.

Прп. Феодора Освященного (368).
http://i014.radikal.ru/1005/6b/a1f925fee9b7.jpg

Святой Пахомий был уже везде известным аввою, когда Феодор Освященный был еще мальчиком. Он получил сведение о Пахомии, живя уже в одном из монастырей и с юношеским жаром стремясь к высшему совершенству.

Феодор был сын богатых и знатных родителей1. На двенадцатом году от рождение он ежедневно ходил в школу, по желанию отца. Он был более всех детей любим матерью за свой ум и благочестие. Однажды в праздник Богоявления его родители приготовили прекрасные кушанья, поставили разные вина, во всех комнатах разостлали ковры. Юной Феодор, увидав торжественную обстановку дома и роскошной стол, пришел в сильное смущение от одной мысли. Он сказал себе: «если ты будешь есть эти кушанья, то Бог не дарует тебе благ будущей жизни». Крайне взволнованный этою мыслию, мальчик уходит в уединенное место, становится на колени и со слезами молится Спасителю.

- Я не хочу, ы говорил он, - этой тленной пищи, которая ведет к гибели; но я желаю Тебя Единого с теми благами, которые Ты назначил верным в другом мире.

Он долго со слезами повторял эти слова. В это время мать ищет его по всему дому. Ожидали Феодора к столу и никто не начинал есть. Найдя его и заметивши на лице его слёзы, мать с нежною любовью говорит ему:

- Ты плакал, сын мой! где ты был? мы тебя искали.

Феодор ответил, что с ним ничего не случилось. Мать зовёт его обедать, прибавляя, что, если он не станет есть, то и никто не сядет за стол. Феодор решительно отказался от вкушения праздничной пищи. Он еще некоторое время жил в доме родителей, предаваясь посту, молитве и плачу. От этих слёз у юного Феодора даже заболели глаза. Он в это время продолжал ходить в школу. Но вот приходит конец этого года. Недалеко от селения, где жили родители Феодора, был один монастырь. Здесь каждой брат жил отдельно от других, в своей келлии. Феодор явился сюда и стал жить отшельником. Его здесь скоро все полюбили за его ум, благочестие и скромность.

В том монастыре, где поселился преподобной Феодор, было обыкновение каждой день вечером после трапезы собираться вместе для духовной беседы. Говорили о том, что кому пришлось узнать из Священного Писания или услышать, если это могло послужить к общему назиданию. Эти беседы могли давать обильную пищу для души и предохраняли от праздных бесед или увлечение дурными помыслами. Во время одной из таких бесед, один инок, посетивший недавно Пахомиев монастырь, вспомнил объяснение одного места из Священного Писания, слышанное им от Пахомия. Этот инок с восторгом рассказывал о порядках Тавеннисийского общежития, о том, с какой любовью его там встретили, а более всего о самом Пахомии. Особенно внимательно по обыкновению слушал юной Феодор, сам всегда хранивший молчание. После такой восторженной речи о Пахомии, Феодор воспламенился желанием увидеть великого авву. Оставшись один, он с великим жаром молился. Вот содержание молитвы юного подвижника:

- Боже, Господи, Творец всякой вещи! Если Ты услышишь меня и даруешь мне то, о чем я Тебя прошу; если Ты дашь мне возможность увидеть Твоего служителя Пахомия: то я буду служить Тебе во все дни жизни моей и не уклонюсь от Тебя до дня моей смерти. Да будет воля Твоя, но сделай меня достойным видеть Твоего служителя!

Он целую ночь не мог уснуть, отдаваясь размышлениям о свидании с великим учителем монахов. До утра он не один раз вставал, со слезами умолял Господа сделать его достойным видеть Пахомия. Потом он пошел в келлию того брата, которой был в Тавенниси, и просил его непременно рассказать ему подробнее о жизни Пахомия, о тех правилах, какие он дал инокам. Брат подробно ознакомил его с тем, что он знал о Пахомии, его жизни и правилах. С этого времени, Феодор еще напряженнее молился Богу, чтобы Он удостоил его увидеть Пахомия. Феодор надеялся при посредстве Пахомия лучше познать Бога и Его святую волю.

В это время Феодор заболел. Родители носили ему пищу. Феодор отказывался от нее. Но вот болезнь его усилилась. Родители взяли его из монастыря домой. Он и не заметил этого, будучи от болезни некоторое время без сознания. Придя в себя, он очень огорчился тем, что увидал себя снова в доме родителей. Родители, убедившись в твёрдости его решения, возвратили его в монастырь. Теперь уже сами иноки усердно заботились о юном подвижнике до самого его выздоровления.

Прошло еще четыре месяца, и Феодор не прекращал своей молитвы о свидании с Пахомием. В это время в монастырь, где жил Феодор, пришел авва Печош (или Пекусий), инок Пахомиева монастыря. Ему поручено было во время пребывания здесь служить инокам. Его смирение, его молитвенное настроение, всё его поведение вызвали у всех иноков удивление и уважение, и сердца всех невольно располагались к Печошу. Конечно и Феодор познакомился с ним. Он увидел, что при посредстве этого аввы ему легче всего осуществить свое желание. Он и просил Печоша помочь ему в этом. Печош однако не решился взять Феодора с собою, опасаясь гнева родителей отрока. Феодор был твёрд в своем намерении. Когда авва Печош с некоторыми иноками сел в лодку, чтобы отправиться в Пахомиев монастырь, Феодор идет вслед за ними пешком. Всё еще не замечаемый, он шел по берегу Нила не на большом расстоянии от лодки. Наконец некоторые иноки заметили его. Они указали на него авве Печошу, вспомнивши, что именно он просил авву взять и его с собою в лодку. Прибыли наконец в Тавенниси. Увидев стены обители, Феодор возблагодарил Господа за исполнение своего желания и в радости целовал эти стены. Увидев самого Пахомия, он со слезами восторженной радости приветствовал великого старца. Пахомий указал ему на Господа, Который исполнит всякое желание его благочестивого сердца, потому что он ради Господа оставил мир. Феодор остался в Тавенниси, готовой исполнять все правила иноческой жизни и подчиняться во всем воле своих руководителей. Ему было только четырнадцать лет. Шел уже пятый год со дня основания Пахомиева общежития.

По рассказу епископа Аммона, приход Феодора в Тавенниси был предсказан с точностью самим Пахомием.

Поселившись в Тавенниси, Феодор стал проявлять величайшую ревность об угождении Богу. Счастлив был юный подвижник, что поучение и частные беседы Пахомия указывали ему верный путь к достижению иноческого совершенства, а весь строй жизни в общежитии не давал ослабеть его ревности.

Однажды в беседе с братиями преподобный Пахомий высказал такую мысль: «если бы человек владел истинным ведением, то он не согрешил бы ни против Бога, ни против своего ближнего». Душа Феодора воспламенилась желанием приобрести это истинное ведение. Вместе с тем он очень скорбел, думая, что ему трудно будет достигнуть исполнение своего желания. Он усердно просил Бога даровать ему истинное ведение, смиренно сознаваясь в своем недостоинстве, в своем бессилии познать истину.

- Господи,-говорил он в молитве,- Господи, к Которому я прибег! Дай мне ведение, как Ты обещал тем, кто возлюбит Тебя, чтобы мне делать всё то, что может удовлетворить Тебя.

Феодор даже часто плакал о том, что он далек от истинного ведения. Пахомий в глубине души радовался этим слезам юноши, поощрял его стремление к приобретению истинного ведения. При встречах он не раз говорил Феодору:

- Старайся приобрести истинное ведение.

Однажды ночью он призвал Феодора, когда ярко светила луна. От этого чудного неба с его светилами обращая мысль юноши к невидимому Творцу всяческих, авва Пахомий сказал Феодору:

- Бойся Его во все дни твоей жизни; знай, что именно Он сотворил нас со всеми творениями, и что мы в Его руке. Когда ты будешь иметь страх Божий и думать, что Бот видит тебя в каждое мгновение, смотри, не согрешай против Него, и таким образом тебе будет послана от Него верная помощь. Воздавай Ему славу каждый день.

Обильные слёзы подтверждали искренность их беседы. Молитвою они закончили обмен мыслей о Боге и об угождении Ему.

Подобные беседы они вели не один раз. Для Феодора, юноши чрезвычайно восприимчивого, пылавшего святою ревностью об угождении Богу, каждое слово святого Пахомия имело большое значение: в его душе не только укреплялись благочестивые чувствования и стремления, но и развивалась духовная мудрость. Пахомий своими беседами, особенно близким общением с Феодором, преднамеренно или ненамеренно, приготовлял Феодора к будущему служению монахам уже в качестве их руководителя в духовной жизни.

Как внимателен был преподобной Пахомий к каждому делу и даже слову Феодора, как твёрдо он вел юного подвижника к высшему совершенству!

Однажды Феодор встретил одного брата с ковром на плечах, возвращавшегося с какого-то монастырского послушания. Феодор спросил его, откуда он идет. Пахомий услышал этот вопрос. Подозвав к себе Феодора, он сказал ему:

- Феодор, смотри, будь господином своего сердца в каждое мгновение. Не спрашивай у брата: откуда ты идешь? Это может войти в привычку. Что за надобность так говорить? Ведь это слово не служит ни для утешения, ни для спасения».

Феодор часто вспоминал это наставление своего учителя, придавая ему большое значение: он знал, что верность в малом ведет к верности и в большом и требуется заповедью Спасителя.

Как-то Феодор стал жаловаться Пахомию на то, что у него сильно болит голова. Пахомий на это сказал ему, что верующий человек не должен никому говорить о своих телесных недугах, кроме тех случаев, когда болезни нельзя скрыть от других, но и подобные болезни надобно переносить с должным терпением. Ведь и вольные и невольные страдания составляют как-бы мученичество. Да и вообще нужно умерщвлять свое тело из любви к Богу. Это наставление Пахомия преподобной Феодор принял с глубочайшею верою и стал уже скрывать от людей ту головную боль, которою долго страдал. Ему пришлось еще двадцать лет выносить эту боль, но уже никто не слышал от него жалобы. Феодора посещали и другие болезни, более или менее продолжительные,-например, боль в ушах, лихорадка, глазная болезнь: он все переносил молча и благодушно. И вообще никто из иноков не умерщвлял себя так, как Феодор, которой тщательно скрывал свои подвиги от людей. Ежедневно он вкушал пищу лишь поздно вечером, а иногда постился по два дня сряду, вкушая пищу лишь к концу второго дня. Иногда он принимал пищу, но не употреблял воды по два дня сряду. Вареную пищу он вкушал только в случае болезни. От употребления приятных на вкус плодов он вообще удерживался. Но если братия вкушали финики, он также ел их вместе с монахами, даже брал с собою довольно много, но съедал потом не более двух. Ночи он любил проводить в бодрствовании. Преподобный Феодор в короткое время успел стяжать много плодов духовных.

Феодор всею душою привязался к своему великому старцу преподобному Пахомию и к своим сподвижникам инокам. Все они были родные ему по духу, и все они также любили его. Но юный подвижник совсем был чужд пристрастия к родным по плоти: они почти не существовали для Феодора, они не могли отвлечь его от любви к Пахомию и монахам.

Как Феодор боялся родственных пристрастий, показывает следующий случай. Шел уже десятый год с того дня, как он пришел в Тавенниси. Его мать, давно желавшая видеть сына, пришла сюда с письмом от епископа области Эсне. Святитель просил Пахомия разрешить этой женщине свидание с ее сыном. Прочитав письмо епископа, Пахомий говорит Феодору, чтобы он шел на свидание с матерью, так как этого очень желает мать и просит об этом епископ. Но Феодор не решился послушаться этого приказания и сказал святому Пахомию:

- Я спрошу тебя об одном. Скажи мне: если я пойду к матери, то не окажусь ли я согрешившим пред Господом, потому что не повиновался заповедям, написанным в Евангелии, так как Владыка наш сказал: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня» (Матф.10:37).

Пахомий сказал, что он вовсе не хочет принуждать его нарушить заповедь Евангелия об отречении от родственных пристрастий ради совершенного угождения Богу, но предлагал ему идти на свидание с матерью потому, что знал о ее слезах и опасался, что и сам Феодор будет опечален скорбью матери. Пахомий, признаваясь, что и он сам очень рад точному исполнению его учеником заповеди Божией, выразил мысль, что и епископ будет рад этому, так как именно епископы учат тому, что заключается в Евангелии. Некоторые из братий, желая доставить хотя малое утешение матери Феодора, придумали общую работу для монахов вне монастыря. На эту работу отправился и Феодор. Мать была утешена тем, что хотя издали увидела между монахами своего сына подвижника.

Однажды, когда Феодор был вне монастыря на каком-то послушании, явился в монастырь родной брат его Пафнутий. Он изъявил желание сделаться монахом, но с тем условием, чтобы ему быть вместе с Феодором. Когда Феодор возвратился в обитель, ему передали слова брата. Но ревностному монаху казалось нехорошим, что брат его хочет быть монахом как будто только ради него. Поэтому он не хотел и видеть брата. Однако Пахомий убедил его не отказывать брату в свидании. После взаимного приветствия Феодор сказал брату:

- Если ты пришел сюда ради меня, то возвратись туда, откуда пришел; если же ты пришел ради Бога, то почему не соглашался сделаться монахом прежде, чем я пришел бы к тебе?

С этими словами Феодор тотчас оставил брата. Но Пафнутий пошел вслед за ним и, догнав его, сказал ему со слезами:

- Сколько дней я ожидал твоего прихода, а ты, явившись, говоришь мне такое жестокое слово!

Феодор ответил ему:

- Если ты ради меня пришел, чтобы сделаться теперь монахом, то ты мог бы оставить монастырскую жизнь, если бы я ее оставил. Но если ты так поступаешь по страху Божию, то вынесу ли я эту жизнь или нет - ты будешь оставаться в монастыре постоянно.

Феодор ввел брата в обитель. Вскоре же, спросив келлию Феодора, Пафнутий вошел туда и сел. Увидев в своей келлии брата, Феодор сильно смутился и сказал ему:

- Оставайся здесь: но я уже не хочу здесь жить из опасения, чтобы нам не быть похожими на людей находящихся друг с другом в плотском родстве. Позволь мне жить вблизи тебя наравне со всеми братиями, потому что в этой обители нет различия, мы все служители Божии и дети нашего аввы.

Суровые слова Феодора страшно огорчили его брата. Пафнутий тотчас пошел к святому Пахомию и со слезами просил отпустить его обратно домой, так как для него невыносимо такое небратское обращение Феодора. Тогда Пахомий призвал Феодора и строго сказал ему:

- Почему ты говорил с ним жестоко? Неужели ты не знаешь, что это молодое растение? Не думаешь ли ты, что всякий, кто придет с тем, чтобы сделаться монахом, будет уже иметь страх Святого Духа? Ведь есть люди, которые приходят, чтобы спасать свои души, а другие приходят по иным побуждениям.

Пахомий указал Феодору, что иноки во всяком случае должны относиться к подобным людям с полным терпением, ожидая, что и они познают наконец путь Божий и оставят свое плотское мудрование. Наконец Пахомий просил Феодора быть руководителем брата в жизни монашеской, пока он сам не приобретет истинного понимания обязанностей инока.

Находясь под непосредственным руководством святого Пахомия и с неутомимою ревностью исполняя все его наставления, Феодор скоро сделался образцом для подражания всем инокам. Преподобной Пахомий даже посылал к нему многих иноков за наставлением и утешением. Своим мудрым, полным любви словом, святой Феодор успевал утешать и успокаивать многих. Один инок не мот снести строгих замечаний святого Пахомия. Он готов был даже покинуть братство. Только святой Феодор нашел способ успокоить его.

- Не ты один терпишь, - сказал Феодор,- я также печален сердцем из-за него, потому что он часто укорял меня. Тетерь останемся вместе, чтобы утешать друг друга, пока не увидим, не перестанет ли он укорять нас; а в противном случае мы пойдем в другое место.

Эти слова успокоили душу инока. Тем временем Феодор всё сообщил Пахомию тайно от других. Спустя месяц Феодор пригласил этого брата к Пахомию. Конечно Пахомий с великою кротостью и отеческою нежностью встретил двух монахов. Они оба успокоились: опечаленный прежде Пахомием инок рад был, что авва изменил свое отношение к нему, а Феодор радовался его успокоению и благодарил Бога, пославшего ему случай послужить орудием спасения для скорбевшего монаха.

Вот еще случай, свидетельствующий о той предусмотрительной любви к братиям, какая отличала и Пахомия и Феодора. Один молодой монах пожелал непременно отправиться на свидание с родителями. Пахомий очень опасался, что он уже не возвратится в монастырь. Поэтому мудрый авва не отпускает его одного, а в спутники дает ему Феодора.

- Соглашайся с ним во всем, чтобы он возвратился сюда с тобою, - говорил Пахомий Феодору.

Родители молодого инока с любовью встретили сына и его спутника. В особой комнате подали им пищу, разрешенную монашескими обычаями. Молодой инок просил есть и Феодора. Он сначала отказывался. Но брат сказал, что, если Феодор не будет с ним есть, то он уже не возвратится в монастырь. Феодор вспомнил заповедь Пахомия, протянул руку к пище и немного съел. Но исполняя таким образом последнюю заповедь Пахомия, Феодор хорошо помнил и одну из первых, очень важную. Авва некогда говорил ему, что он сам во время своей монашеской жизни не позволял никому из мирян видеть, как он ест. Следовательно, монаху, по мысли преподобного Пахомия, нельзя вкушать пищу в мирском доме, кроме случая крайней необходимости. Это долго вызывало в душе Феодора раскаяние, и он молил Бога простить ему грех, допущенный ради того, чтобы молодому монаху не дать возможности совсем остаться в мире. Так был строг к себе преподобный Феодор.

Строгость святого Феодора к себе, недоверие к своему мнению -отличительные качества его. Вот случай, при котором особенно ясно выразилась его строгость к себе. Один брат ел много порея. Думая, что молодому монаху не полезно есть много порея, потому что он укрепляет тело, Феодор кротко оговорил его. Потом Феодор стал размышлять о том, хорошо ли он поступил; может быть монах сам исправился бы. Однако слова Феодора очень сильно подействовали на молодого инока: он уже до самой смерти, в продолжение двадцати девяти лет, совсем не употреблял порея. Узнав о воздержании этого инока, Феодор и сам уже до самой смерти не ел порея, чтобы не оказаться пред Господом виновным в нарушении того правила, какое наложил на другого.

По этому свойству самоотвержение и самого тонкого благородства, святой Феодор, как и во всем прочем, являлся истинным учеником святого Пахомия.

Нелегко было святому Пахомию управлять многочисленным братством, рассеянным по девяти монастырям. Ему нужен был помощник. Феодор Освященной, лучший из учеников великого старца, мог быть и лучшим помощником в деле служения спасению иноков. «Житие» Пахомия передает, что он имел откровение свыше, утвердившее его в решении сделать преподобного Феодора своим помощником.

Феодор Освященной отличался не только добродетельною жизнью, но и особенным даром слова и познаниями в Священном Писании. Святой Пахомий однажды поручил ему сказать братиям поучение в день воскресной. Феодор без всякой гордости занимает место Пахомия и произносит поучение, считая для себя законом волю старца. Сам Пахомий с глубоким вниманием слушал одушевленную речь своего ученика, заняв место в ряду всех монахов. Но некоторым из иноков не понравилось, что Феодор, этот молодой инок, учит их вместо Пахомия. У них явилась сильнейшая зависть. Они даже оставили собрание. Окончилось поучение. Пахомий призывает ушедших от поучения монахов и упрекает их в том, что они по своей гордости не стали слушать поучение Феодора, между тем как об этом он сделал распоряжение при них же, и к тому же он сам внимательно и с пользою для души слушал речь своего ученика. Пахомий уверял их, что они не получат никакой милости от Бога, если не принесут искреннего покаяния, Конечно многих вразумила строгая речь старца, многие приняли его совет изгонять из сердца зависть и гордость. Однако были и такие иноки, которые после обличения старца еще сильнее возненавидели Феодора, так что даже не могли спокойно смотреть на него. Сам Феодор не только не питал к ним ни малейшей вражды, но всегда обращался с ними с особенным вниманием и любовью.

Вскоре святой Пахомий поставил Феодора строителем в Тавенниси. Сам великий старец поселился в другом монастыре Певоу. Он надеялся, что Феодор будет управлять в его духе, и что от его мудрых бесед и назидательного примера будет большая польза для монахов.

Какой духовной высоты достиг в это время Феодор, видно из свидетельства опытного и ревностного аввы Корнилия, одного из первых учеников Пахомиевых. Корнилий, смотревший на преподобного Пахомия, как на Ангела во плоти, видел в Феодоре лучшего из учеников Пахомиевых и говорил, что он желал бы в будущей жизни занять место именно после Феодора.

Сделавшись начальником в Тавенниси, святой Феодор часто ходил в Певоу просить себе советов у аввы Пахомия или послушать его общих поучений. Возвратившись к своим инокам, он передавал им слышанное от Пахомия. Авва Пахомий имел обыкновение по окончании поучения заставлять монахов повторять сказанное. И святой Феодор усвоил это обыкновение. С своей стороны труд произнесения поучений он считал для себя необходимым, чувствуя великую сладость от усвоения и сообщения другим слова Божия.

Пахомий также иногда ходил в Тавенниси и здесь беседовал со всеми или с кем-нибудь отдельно о спасении души. Его мудрость, его добродетели, особенно смирение пред всеми, даже пред самыми юными членами братства, всё это было источником назидания для всех. Но особенно Феодор дорожил этими посещениями и слагал в сердце своем уроки от жизни или от слова великого старца.

Пахомий тщательно следил за всеми действиями Феодора, чтобы благовременно подавать ему доброй совет. Когда Феодор не строго смотрел за соблюдением всех правил, назначенных Пахомием, Пахомий указывал ему, что необходимо требовать от иноков послушания всецелого, послушания даже и в малых делах, потому что нарушение малейшего правила расстраивает порядок монастырской жизни и ведет к развитию в монахах духа непослушания.

Когда два инока позволили себе разговаривать во время работы в хлебной, а Феодор не обратил на это внимание, Пахомий строго и настойчиво говорил ему, что он должен следить за исполнением правил внешнего поведения.

Когда Феодор, совершенствуясь более и более, наконец достиг высокой степени чистоты сердца и мудрости духовной, преподобной Пахомий вызывает его из Тавенниси к себе в Певоу, желая, чтобы Феодор разделял с ним труды управления всеми монастырями. чтобы он был таким же помощником для него, каким был Иисус Навин для Моисея. Теперь Пахомий нередко дает Феодору очень важные поручения. Он посылает его вместо себя для наблюдения за духовным состоянием братий, для врачевания их духа. Феодор имел право во всех монастырях распоряжаться приемом иноков и изгнанием из обители тех, кто, будучи неисправим, своим поведением производил в братстве соблазн. Объясняя Священное Писание, Пахомий сажает Феодора рядом с собой. Теперь Феодор еще чаще прежнего проповедует вместо Пахомия. Слово его оказывает самое благотворное действие на слушателей. Та любовь, какую Феодор, по свидетельству древнего жизнеописателя, имел не только к каждому монаху, но и ко всякому человеку, давала ему возможность и проникать в духовные нужды братий и помогать им мудрым и теплым словом. Пахомий со своей стороны был для него опытным советником и строгим обличителем: он желал, чтобы Феодор не останавливался на той ступени нравственной чистоты и духовной мудрости, какой он так скоро достиг, но чтобы он совершенствовался более и более, чтобы сделался всецело чистым по духу и не мог уже потерять этой чистоты.

Преподобной Феодор часто поучал иноков. При этом он нередко обращался к инокам с речами, в которых обличал или общие многим недостатки, или недостатки, проступки отдельных лиц, не называя виновных по имени. Случалось, что они сами приносили покаяние пред всем собранием и просили прощение у братий.

По смерти преподобного Пахомия и его преемника аввы Петрония, жившего не долго после Пахомия, святой Феодор был мудрым руководителем на пути ко спасению для всех монастырей Тавеннисийских, частью помогая в управлении ими авве Орсисию, частью же вместо его управляя монастырями, хотя и в полном единении с ним, как бы в качестве его соправителя. И жизнью и словом великую пользу он приносил инокам и прославился еще чудесами своими. За его подвиги и за его мудрость к нему с особенным уважением относился святой Афанасий Великий, архиепископ александрийский2. Скончался он лет двадцать спустя после смерти преподобного Пахомия3. Иноки с аввою Орсисием во главе долго оплакивали его. Их скорбь искренно разделял и святой Афанасий. В утешение инокам, святитель Александрийский прислал им большое послание, в котором много и красноречиво говорил о добродетелях и подвигах аввы Феодора Освященного.

тропарь, глас 1:
Пустынный житель, и в телеси ангел, и чудотворец явился еси богоносе отче наш Феодоре: постом, бдением, молитвою небесная дарования приим, исцеляеши недужныя, и душы верою притекающих ти. Слава давшему тебе крепость: слава венчавшему тя: слава действующему тобою всем исцеления.

Кондак, глас 2:
В дому Божии яко финикс процвел еси, плоды же добродетелей Господеви принесл пощением изрядным, отче преподобне. Темже и ублажаешися, яко безплотных равностоятелен.
__________________________________________________________________
1 Родился он около 316 года.
2 Вероятнее всего в 368 году.
3 Святой Афанасий, архиепископ александрийский, жил в IV в. Прославился как ревностный защитник православного учения о Лице Сына Божие и усердной обличитель арианской ереси. В сане диакона принимал горячее участие в заседаниях 1-го Вселенского собора (в Никее, в 325 г.), осудившего арианскую ересь.

Сщмч. Александра, еп. Иерусалимского (ок. 213-250).
http://s03.radikal.ru/i176/1005/c2/07cf3572f644.jpg

также житие датируется от 25 декабря (см. в житии за декабрь)
Священномученик Александр, епископ Иерусалимский, был учеником великого учителя Церкви и писателя, пресвитера Климента Александрийского (+ ок. 217). В начале III века он был избран епископом Флавии Каппадокийской. При Септимии Севере (193 - 211) святитель был заключен в темницу и провел в ней три года. После освобождения из темницы отправился в Иерусалим на поклонение святым местам и, по откровению свыше, был там избран соправителем преклонного годами Патриарха Наркисса (в 212 году). Это - чрезвычайно редкий случай в практике древней Церкви. В этом сане он управлял Иерусалимскою Церковью 38 лет, много потрудившись в христианском просвещении. Им была собрана в Иерусалиме большая библиотека творений христианских писателей. Скончался в темнице во время гонений императора Декия.

Мчч. Вита, Модеста и Крискентии (ок. 303).
Святые мученики Вит, Модест и Крискентия-питательница пострадали за Христа в царствование императора Диоклитиана (284 - 305). Святой мученик Вит был сыном знатного сицилийского вельможи, язычника Гиласа. Еще юным отроком святой Вит возгорелся пламенной любовью к Господу Иисусу Христу и непрестанно молился Ему. Господь даровал ему благодать чудотворения. Он исцелял больных и обратил ко Христу множество язычников. Узнав об этом, правитель Валериан призвал Гиласа и советовал ему отвратить сына от веры во Христа. Как раз в то время император издал указ о гонении на христиан, и поэтому не только отрок, но и весь дом Гиласа мог пострадать. Но Гилас не смог убедить святого Вита и стал избивать отрока. Правитель Валериан узнал, что святой Вит отказался принести жертву богам, и потребовал его к себе на суд. Перед судом святой отрок стойко исповедал свою веру и наотрез отказался принести идолам жертву. Его опять били. Когда правитель, давая распоряжение об усилении мучений, протянул руку, она тотчас отсохла. По молитве святого правитель получил исцеление и, прекратив суд, отдал святого отрока Гиласу, приказав во что бы то ни стало отвратить его от веры во Христа.

Чтобы совратить сына в плотский грех, Гилас окружил его роскошью, привел к нему красивых девиц. Святому подавали самую вкусную пищу, устраивали пиры и забавы, но желаемых результатов не добились. Святой Вит не переставал молиться и просить помощи Божией в искушениях. Ему явились Ангелы и молились вместе с ним. Когда Гилас вошел к сыну и взглянул на Ангелов, он сразу ослеп. Гилас дал обещание отречься от кумиров, и святой Вит исцелил его. Но, ожесточившись сердцем, Гилас не исполнил своего обещания. Привязанность к сыну обратилась в нем в ненависть, и он решил умертвить его. Чтобы спасти мальчика, его воспитатель святой Модест и кормилица святая Крискентия, которые были христианами, тайно увели его из родительского дома. У реки они увидели лодку. Ангел вошел вместе с ними в лодку и доставил их в итальянскую область Луканию, где святые, скрываясь от мучителей, жили тайно. Святой отрок не переставал исцелять больных и обращать язычников в христианство. Молва о нем распространилась и здесь.

Святым Виту и Модесту пришлось предстать перед Диоклитианом. Пораженный красотой отрока, он настоятельно уговаривал его принести жертву богам. Святой отрок обличил безумие идолопоклонения и исцелил бесновавшегося сына Диоклитиана. Император под условием отречения от Христовой веры предложил святому Виту великие почести, славу и богатство. Отрок отказался и с прежним мужеством исповедал себя христианином. Его заключили в темницу вместе со святым Модестом. Когда узникам явился Иисус Христос, укрепляя их в подвиге и даруя Свою помощь, оковы спали с их рук. Считая чудо волхвованием, Диоклитиан распорядился бросить святого Вита в котел с кипящим оловом. Святой стоял в нем, как в прохладной воде, и остался невредим. Тогда на него был выпущен огромный лев. Отрок осенил себя крествым знамением, и зверь покорно лег у его ног и стал лизать ему ступни. Святых мучеников повесили на столбах и строгали железными когтями. Святая Крискентия вышла из толпы зрителей, исповедала себя христианкой и укорила императора за жестокость. Ее подвергли такому же мучению. Святой Вит воззвал к Богу: "Боже, спаси нас силою Твоею и избави нас". Началось землетрясение. Многие язычники погибли под обрушившимися зданиями, Диоклитиан в страхе убежал в свой дворец. Ангел снял мучеников со столбов и перенес в Луканию. Святой мученик Вит помолился Богу, чтобы Он в мире принял их души и не лишил Своих благодеяний всех, которые будут творить их память. С Неба был голос: "Услышана молитва твоя". Святые с радостью предали Богу свои души. Страдания святых мучеников Вита, .Модеста и Крискентии совершились около 303 года. Память этих святых совершается также 16 мая. Мощи святого Вита были перенесены в Прагу. Святой благоверный князь Вячеслав Чешский (память 28 сентября) создал в честь святого мученика Вита храм, в котором был впоследствии погребен.

Прмчч. отцев, в Лавре св. Саввы избиенных (614).
Лавра прп. Саввы Освященного находится недалеко от Иерусалима. В 614 году в правление имп. Ираклия (620-641) она подверглась набегу персов, которые ошибочно считали, что монастырь обладает большими сокровищами. Но единственным богатством монахов были их добродетели. Нападавшие, узнав, что в монастыре нет сокровищ, собрали монахов и требовали, чтобы братия отреклись от веры во Христа. Когда же все отказались это сделать, они были убиты варварами. Одни были обезглавлены, другие рассечены пополам, прочие изрублены на куски или истязаемы гвоздями. Так святые отцы, до конца пребыв в вере, совершили свой путь ко Христу. Предание донесло до нас, что число отцов, избиенных в Лавре прп. Саввы в 614 году, было 44.

Свт. Георгия II, еп. Митиленского (IX)
Святитель Георгий был поставлен епископом Митиленским в 820 - 829 годах, во время иконоборческих смут. Скончался в 842 году в Митилене. В XII веке святые мощи его видел русский игумен Даниил, путешествовавший по Востоку и оставивший описание этого путешествия.

Прпп. Кассиана (1537) и Лаврентия (1548) Комельских.
Преподобный Кассиан Комельский, Вологодский
     Был учеником преподобного Корнилия Комельского (ум. в 1537 г., память 19 мая/1 июня), управлял Комельским монастырем во время ухода преподобного Корнилия на Сурское озеро. Избранный братией игуменом с благословения и согласия преподобного Корнилия, он старался во всем подражать своему учителю и строго соблюдал его устав. Следуя его указаниям, преподобный Кассиан наставлял иноков со страхом Божиим пребывать в молитве, заботиться о внутреннем делании и отгонять от себя все земные помыслы, трезвиться мыслью, бодрствовать душой и сокрушаться сердцем (устав "О церковном благочинии и о соборной молитве", гл. 1).
     По возвращении преподобного Корнилия в обитель св. Кассиан с радостью встретил своего учителя, отказался от игуменства, желая по-прежнему оставаться в послушании своему старцу. Преподобный Кассиан преставился в 1537 г., опередив своего учителя и ранее его окончив свой подвиг.

Преподобный Лаврентий Комельский
     Ученик преподобного Корнилия Комельского (память 19 мая/1 июня). Подвизаясь в трудах, посте и молитвах, преподобный Лаврентий, по указанию преподобного Корнилия, был поставлен во игумена монастыря. При нашествии татар, по совету старца, он удалился с братией в леса, и когда опасность миновала, вернулся на прежнее место.
     После смерти своего наставника святой управлял монастырем десять лет, заботясь о его благоустройстве, и среди настоятельских трудов не оставлял своего любимого занятия — переписки книг. После многих трудов и подвигов скончался преподобный Лаврентий 16 мая 1548 г.

Все ныне поминаемые Угодники Божии молите Бога о нас грешных!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif
***************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(Дея. 21, 26-32; Ин. 16, 2-13). "Когда же прийдет Он, Дух истины, то наставит вас на всякую истину". Почему же в логиках не упоминается об этом источнике познания? Не удивительно, что в языческих логиках нет этого пункта, но почему нет его в христианских? Неужели христианин, когда начинает умствовать, должен перестать быть христианином и забыть о всех данных ему обетованиях, верных и несомненных? О том, как видеть и слышать много толкуют; о том, как из увиденного и услышанного делать обобщения и наведения, тоже достаточно учат; когда дойдет дело до того, как разгадать значение всего, - тут питомец логики оставляется на произвол своей догадливости. Отчего не внушить ему: ты имеешь вещания духа истины - им следуй; они решают значение всего сущего и бывающего непререкаемым образом, ибо исходят от Бога, в Котором источник и самого бытия. Не оттого ли, что забывают внушать это, догадливость так расплодилась, что ныне все книги (о мире Божием) переполнены одними догадками? И добро бы они хоть сколько-нибудь были стоящи, а то сразу видно, что они плод детского воображения..
***************************************************************************************************************************************
Учись славить, и исчезнет уныние

  "Что унываешь ты, душа моя, и что смущаешься?"
(Пс. 41, 6)

Унывает во мне душа моя, сознается Псалмопевец. И последующие слова: "Все воды Твои, и волны Твои прошли надо мною", - поясняют это его состояние. Бывают такие времена, когда и верующая душа унывает; ее заливает одной волной за другой, ее угнетает непонимание, несочувствие людей, разочарование, неудачи. И возникает, как у Давида, вопрос: "Для чего я, сетуя, хожу?" Почему так мало отрады в моей жизни? Он жалуется Самому Богу, не людям, и всякая жалоба, принесенная прямо Ему, скоро превращается в хвалу.
Повеет на человека тем Духом Утешителем, Который изменяет его настроение и налаживает расстроенные струны, и душа вдруг начинает припоминать всю благость и помощь: "все милости днем, все песни ночью" (Пс. 41, 9) и кончает твердо, убежденно: "Уповай на Бога, ибо я буду еще славить Его, Спасителя моего, и Бога моего". Душа унывающая, подымись над бездной забот и огорчений твоих, смотри без страха на те волны, которые иной раз подымаются вокруг тебя, помни, что через них проложен тебе путь и что над ними светят тебе "свет и истина Его", которые ведут и приведут тебя "на святую гору Его, и в обители Его" (Пс. 42, 3). Учись славить, и утихнет жалоба. Уповай, и исчезнет уныние.

из истории дня:
В 1535 г. в г. Москве новокрещеный итальянец Петрок Младой, заложил каменную стену около рва и 4 башни с воротами: Сретенскими (Никольскими), Троицкими (Ильинскими), Всехсвятскими (Варварскими) и Косьмо-Дамиановскими. Этот город был назван по татарски: Китаем
В 1703 г. в устье Невы Петр I заложил крепость Санкт-Питер-бурх (позднее Петропавловск). День основания Санкт-Петербурга
В 1648 г. Богданом Хмельницким одержана победа в Корсунском сражении – начало освобождения Малороссии от польских захватчиков (1648-1654)
В 1795 г. в Петербурге открыта первая в России публичная библиотека
В 1766 г. умер Иван Иванович Ползунов (род. в 1728 г.), Изобретатель первого в мире двухцилиндрового парового двигателя универсального применения
В 1812 г. подписан Бухарестский мирный договор с Турцией, по которому Россия получила Бессарабию и устье Дуная, а также освободила южные войска для предстоящей кампании против Наполеона
В 1858 г. заключен русско-китайский Айгунский договор, по которому Амурская область вошла в состав России, а Уссурийский край признан совместной собственностью
В 1756 г. родился Максимилиан I, первый король Баварии (1806-25 гг.)
В 1937 г. Русский писатель Александр Куприн, решив вернуться из эмиграции, выехал из Парижа в Россию
В 1942 г. полным разгромом советских войск завершилось Харьковское сражение

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ: http://boguslava.ru/viewforum.php?id=77

Слава Богу за все!!!Троице Святая, СЛАВА ТЕБЕ !!!

0

75

Во славу Божию и на пользу ближнего !

30 МАЯ -Память:

День всех святых
http://i023.radikal.ru/1005/ca/0499e0807262.jpg

"Умягчение злых сердец" ("Семистрельная") (1830) икона Божией Матери.
http://s46.radikal.ru/i114/1005/44/0d144b13fe0b.jpg

По закону Моисееву все еврейские родители должны были своих первенцев (то есть первых сыновей) на сороковой день после рождения приносить в храм для посвящения Богу. При этом полагалось в благодарность Богу принести жертву. Закон этот был установлен в память исхода евреев из Египта – освобождения от рабства, спасения первенцев еврейских от смерти.
Во исполнения этого закона Матерь Божия с Иосифом принесли младенца Иисуса в храм Иерусалимский, а для жертвы принесли двух птенцов голубиных.
В это время жил в Иерусалиме старец по имени Симеон. Он был ученейший человек своего времени. С еврейского на греческий переводил он священные книги. И вот, переведя книгу пророка Исайи, споткнулся на одной фразе: "Се Дева во чреве зачнет". "Ошибка какая-то, – подумал, – как это, Дева зачнет, жена, конечно..." И уже хотел написать "жена", но удержал его руку явившийся ангел, запретил исправлять пророчество. И сказал ангел, что не умрет он до тех пор, пока не убедится в правильности сих слов. Долго жил после этого Симеон (по преданию около 300 лет), стал согбенным старцем и все ждал и ждал... И вот в этот день по внушению Духа Святого он пришел в храм. И когда Мария с Иосифом принесли Младенца Иисуса, Симеон встретил Младенца, Взял Его на руки и, славя Бога, сказал: «Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром; ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовил пред луцам всех народов, свет к просвещению язычников, и славу народа Твоего Израиля» (Лк 2, 29-32). Иосиф же и Матерь Божия дивились словам Симеона. Симеон благословил их и, обратившись к Марии, предсказал ей о Младенце. «Се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, - и Тебе Самой оружие пройдет душу, - да откроются помышления многих сердец». (Лк 2, 34-35). Это значило, что Она Сама будет переживать великое горе за Сына Своего, когда он будет страдать. Подобно тому как Христа пронзят гвоздями и копием, так и душу Пречистой поразит некое «оружие» печали и сердечной боли, когда узрит Она страдания Сына; после же откроются скрытые доселе помышления (о Мессии) людей, которым предстоит сделать выбор: с Христом они или против Него.
Это пророчество Симеона изображено видимыми символическими знаками – мечами. Обычно стрел 7. Число 7 в Святом Писании вообще означает “полноту” чего-либо, а в данном случае полноту того горя, “печали и болезни сердечной”, которые были перенесены Пресвятой Девой Марией в Ее жизни на земле. Однако иногда стрел 6 (см. галерею). Этот образ иногда еще дополняется изображением на коленах Богоматери Младенца Христа (см. галерею). В дореволюционном издании “Чудотворные иконы Божией Матери” указывается на различие между иконами “Умягчение злых сердец” (называемой также “Симеоново проречение”) и “Семистрельная”, которое состоит в том что мечи, пронзившие сердце Богоматери расположены по-разному: на иконе “Умягчение злых сердец” (“Симеоново проречение”) - по три справа и слева, а один (седьмой) снизу, а на иконе “Семистрельной” - три с одной и четыре с другой стороны. Здесь также указывается на разные дни празднования: иконе “Умягчение злых сердец” - в неделю Всех Святых; иконе “Семистрельной” - 13 августа по ст. стилю (26 по нов. стилю). В современной богослужебной практике Русской Православной Церкви принято считать перечисленные иконы разновидностями одного иконографического типа и, соответственно, объединять дни празднования — 13 августа и в неделю Всех Святых.
Эта очень древняя икона чудесами своими снискала себе большую любовь православных. О первом прославлении «Семистрельной» иконы Богоматери сохранилось следующее предание. Один крестьянин кандиковского уезда, Вологодской губернии, в продолжение многих лет страдал болезненною хромотою и расслаблением. Все средства, которые он употреблял для лечения своей болезни, не принесли ему никакой помощи. Не человеческая помощь, а помощь Богоматери вернула этому крестьянину здоровье. Однажды он во сне услышал голос, повелевавший ему отыскать на колокольне Иоанно-Богословской церкви икону Богоматери и помолиться перед нею, и тогда он получит исцеление от своей болезни. Крестьянин два раза приходил в церковь, но его не пускали на колокольню, так как не верили рассказу его о своем сновидении. Он пришел в третий раз. Видя его настойчивость, наконец, смилосердовались и исполнили его просьбу. Когда крестьянин поднялся на колокольню, но тотчас же нашел икону. Она занимала место при повороте лестницы, и по ней звонари ходили как по простой доске. Найденную святыню очистили от сора и грязи, омыли и затем отслужили перед нею молебен. Больной крестьянин, усердно молившийся во время молебного пения перед этим образом Богородицы, впоследствии получил исцеление от своей болезни.
Особенно прославилась икона в 1830 году во время свирепствующей в Вологде холеры. Это бедствие навело страх на жителей и побудило их искать помощи у Пресвятой Богородицы. Чудотворная икона «Умягчение злых сердец» была обнесена вокруго города с крестным ходом, после чего число заболеваний стало заметно уменьшаться, а вскоре эпидемия совершенно прекратилась.
Во время Великой Отечественной войны на юге Воронежской области, в местности, известной как Белогорье (от меловых скал на правом берегу Дона близ города Павловска), стояли воевавшие на стороне нацистов итальянские горнострелковые части. Во второй половине декабря 1942 года солдаты из взвода лейтенанта Джузеппе Перего нашли в разрушенном от бомбежек доме икону «Умягчение злых сердец», которую они передали своему военному священнику — капеллану отцу Поликарпо из Вальданьи. По словам местных жителей, эта икона происходила из пещерного Воскресенского Белогорского мужского монастыря близ Павловска. Итальянцы называли ее «Madonna del Don» («Донская Мадонна»; не следует путать этот образ с Донской Богоматерью). После Острогожско-Россошанского наступления советских войск в январе 1943 года остатки разбитого итальянского корпуса покинули пределы нашей страны. Капеллан Поликарпо взял «Донскую Мадонну» с собой в Италию, где в Местре (материковая часть Венеции) специально для нее была выстроена часовня, до сих пор остающаяся местом массового паломничества родных и близких итальянских солдат, погибших в России
Все прибегающие к иконе с молитвою веры чувствуют, что при умягчении сердца умягчаются и облегчаются страдания душевные и телесные, и сознают, что, когда молятся пред нею за врагов своих, тогда смягчаются их враждебные отношения, уступая более великодушному чувству милосердия.
Тропарь, глас 4
Умягчи наша злая сердца, Богородице, и напасти ненавидящих нас угаси, и всякую тесноту души нашея разреши, на Твой бо святый образ взирающее, Твоим страданием и милосердием о нас умиляемся и раны Твоя лобызаем, стрел же наших, Ты терзающих, ужасаемся. Не даждь нам, Мати Благосердая, в жестокосердии нашем и от жестокосердия ближних погибнути, Ты бо еси воистину злых сердец Умягчение.
Молитва
О многостральная Мати Божия, Превысшая всех дщерей земли, по чистоте Своей и по множеству страданий, Тобою на земли перенесенных, приими многоболезненныя воздыхания наша и сохрани нас под кровом Твоея милости. Инаго бо прибежища и теплого предстательства разве Тебе не вемы, но, яко дерзновение имущи ко Иже из Тебе Рожденному, помози и спаси ны молитвами Своими, да непреткновенно достигнем Царствия Небеснаго, идеже со всеми святыми будем воспевать в Троице Единому Богу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

АКАФИСТ http://zaveta.mybb.ru/viewtopic.php?id=29&p=3#p7568

Икона Божией Матери "Нерушимая стена"
http://s60.radikal.ru/i170/1005/9e/5b657a9dbb93.jpg

Чудотворная икона Пресвятой Богородицы. Икона сделана из мозаики на стене под сводом над горним местом главного алтаря в киевском Софийском соборе. Богородица изображена на золотом мозаическом фоне, во весь рост, без Богомладенца, стоящею на четырехугольном золотом камне с воздетыми руками. Названа икона «Нерушимою Стеною» потому, что в продолжение восьми веков осталась неповрежденною. Вот как описывал эту икону известный путешественник Муравьев: «Рост Богородицы исполинский, как и все Ее дела на Руси. Она стоит на золотом камне, в незыблемое основание всех притекающих к Ее защите. Небесного цвета Ее хитон, червленый пояс и на нем висит лентион, которым Она отирает столько слез. Лазуревые поручи на воздетых к небу руках. Золотое покрывало опускается с Ее головы и перевешено в виде омофора на левое плечо, на знамение Ее покрова, ширшего облака, по гласу церковных песней. Светлая звезда горит на челе Богоматери и две звезды на раменах: ибо Она Сама, Матерь незаходимого Света, была для нас зарею незаходимого Солнца».

Необоримая Заступница земли русской и в самые тяжкие времена подавала ей благодатную помощь. На большой дуге полусвода, во всю ее длину и почти во всю ширину, изображена греческая надпись черною мозаикою. Надпись эта так переводится: 'Бог посреди ея и не подвижется: поможет ей Бог утро заутра' (Пс. 45, ст. 6).

Тропарь, глас 4
К Богородице прилежно ныне притецем, грешнии н смиреннии, и припадем, в покаянии зовуще из глубины души: Владычице, помози, на ны милосердовавши, потщися, погибаем от множества прегрешений, не отврати Твоя рабы тщи, Тя бо и едину надежду имамы.

Празднуется в воскресенье Недели Всех святых.
Непредуманные рассказы (о иконе "Нерушимая стена") http://www.world-war.ru/article_659.html
АКАФИСТ   http://zaveta.mybb.ru/viewtopic.php?id=29&p=3#p7569

0

76

......................продолжение от 30 мая

Ап. от 70-ти Андроника и св. Иунии (I).
http://s14.radikal.ru/i187/1005/50/d4f6dd7727bb.jpg
http://i078.radikal.ru/1005/e8/f155195c4328.jpg

Святой Апостол Андроник принадлежит к лику семидесяти Апостолов; он уверовал во Христа ранее святого Апостола Павла, которому он приходился сродником, как об этом свидетельствует Апостол Павел в послании к Римлянам, говоря: "Приветствуйте Андроника и Юнию, сродников моих и узников со мною, прославившихся между Апостолами и прежде меня еще уверовавших во Христа" (Рим. 16:7).

Святой Андроник был епископом Паннонии1; однако он не был проповедником и учителем только одного какого-либо города или одной какой-либо страны, - но он учил по всей вселенной; он путешествовал по разным странам, всюду проповедуя имя Христово и искореняя обольщение бесовское. Помощницею во всех его проповеднических трудах была преславная Иуния. Андроник, вместе с Иуниею умер для мира ради Христа, дабы многих привести к познанию Бога истинного. И действительно, Андроник вместе с Иуниею своею проповедью разрушил многие храмы идольские и вместо них создал церкви христианские, всюду прогоняя из людей духов нечистых и врачуя недуги немощных и больных. Когда же святые Андроник и Иуния, исполняя общий долг всех людей, приняли конец смертной, то они были награждены от Господа венцем Апостольства и страдальческого подвига, так как они много пострадали от язычников. Честные мощи их были обретены вместе с мощами многих других святых мучеников в Евгении2. О сих мощах было возвещено христианам по особому откровению Божию, как об этом подробно сказано в повествовании под 22-м числом февраля месяца.


Кондак, глас 2:

Звезду пресветлую, богоразумия светом просвещшаго языки, Апостола Христова Андроника восхвалим, и с ним во благовестии потрудившуюся Иунию премудрую, вопиюще: молите Христа Бога непрестанно о всех нас.
____________________________________________________________________
1 Именно, он был епископом Сирмии Паннонской. Паннония представляла из себя одну из значительных южнодунайских областей римской империи, границы ее составляли: на западе - Альпы, на юге - река Сава, на востоке и севере - река Дунай - В истории христианской Церкви Паннония замечательна как место проповеднической деятельности святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, первоучителей славянских
2 Кончина святых Андроника и Иунии последовала во второй половине 1-го в. - Евгениею называлась местность в Константинополе, замечательная тем, что здесь было обретено много честных мощей в царствование императоров Аркадия (с 396 г. по 408 г.) и Гонория (с 396 по 423 г.). В числе прочих мощей были обретены и мощи святых Андроника и Иунии. В XII в. здесь был выстроен в честь Ап. Андроника храм императором Андроником 1-ым (правил о 1183 г. по 1185 г.). - Память св. Андроника совершаетоя еще 30 июля вместе с памятью Апостолов из семидесяти: Силою, Силуаном, Крискентом и Епенетом.


Мчч. Солохона, Памфамира и Памфалона воинов (284-305)

Святой мученик Солохон жил во времена царя Максимиана1, был родом египтянин, званием же был христианин. Он служил в чине воина у трибуна Кампана, имевшего под своим начальством три тысячи воинов. Когда, по приказанию царскому, Кампан со своим полком прибыл из Египта в Халкидон2, то было повелено всем полководцам вместе с их воинами приносить жертвы идолам. Исполняя приказ царский, Кампан приступил к жертвоприношению.

В то время, как воины полка Кампанова приносили жертвы идолам, святой Солохон вместе с двумя воинами, Памфиром и Памфалоном, исповедал себя христианином и во всеуслышание заявил, что он ни в каком случае не отречется от Христа, даже если бы его предали самым жестоким мукам, но обещал до конца жизни своей пребывать верным Христу. Когда после этого святые преданы были разным лютым мукам и были жестоко избиваемы, то Памфамир и Памфалон предали души свои в руки Божии, святой же Солохон продолжал мужественно во всеуслышание исповедывать имя Христово. Узнав об этом, Кампан весьма разгневался и приказал своим слугам раскрыть мечем уста мученика и вливать ему в рот кровь идоложертвенную. Но мученик, крепостью зубов своих сокрушил железо, затем расторг свои узы и предстал свободным пред мучителем, величая имя Христово и порицая нечестие Кампаново. В это время послышался с неба голос, укреплявший святого в страданиях и призывавший его к мужеству. Вслед затем святой был предан многим другим мукам: мучители били его без милосердия, влачили за ноги по черепицам и острым камням; затем повесили его за правую руку к дереву, прикрепленному к дому, к левой же ноге его привязали большой камень; в таком положении висел святой от шестого часа до часа девятого; при этом мучители всячески увещевали Солохона отречься от Христа, но он не исполнил их нечестивого желания. Когда святой к вечеру был снят с мучилищного древа и поставлен на землю, то, к всеобщему удивлению, он мог стоять как здоровый. Наконец уже поздним вечером Кампан, придя в ярость, взял в руки трость, которой писали, и с гневом вонзил ее в ухо святому, так что она прошла сквозь всю голову его. Когда воины ушли с места мучения, то сюда пришли христиане, которые и взяли честное тело святого мученика, весьма ослабевшего от мучений; положив его на постель, они принесли его в дом одной вдовы христианки. Здесь святой вкусил немного хлеба и выпил воды. Немного укрепившись, он начал беседовать с христианами, окружавшими постель его, увещевая их быть непоколебимыми и мужественными в исповедании веры Христовой. Затем, подняв очи свои к небу и помолившись достаточное время Богу, святой предал дух свой Христу3, Богу нашему, Которому воссылается слава во веки. Аминь.

________________________________________________________________________
1 Максимиан, император римский, царствовал с 284 г. по 305 г.
2 Халкидон - или, правильнее, Калхедон, - первоначально мегарская колония на берегу Мраморного моря. При христианских императорах Халкидон был столицей малоазийской области Вифинии. В истории христианской Церкви Халкидон замечателен как место 4-го Вселенского собора, созванного в 451 г. императором Маркианом (с 460 г. по 467 г) для осуждения монофизитской ереси (монофизитская ересь была основана Евтихием, архимандритом константинопольским, учившим, что человеческое естество в Иисусе Христе было совершенно поглощено божественным естеством и потому в нем следует признавать лишь одну природу божественную).
3 Кончина святых мучеников Солохона, Памфамира и Памфалона последовала в к. 3-го в. или в нач. 4-го в.

Свт. Стефана, Патриарха Константинопольского (893)
Святитель Стефан, Патриарх Константинопольский, был младшим сыном императора Василия Македонянина и родным братом императора Льва Премудрого. Священный сан он принял при Патриархе Фотии. Когда Патриарх Фотий в 886 году принужден был оставить патриарший престол, на Константинопольскую кафедру был возведен святой Стефан. Святитель бдительно стоял на страже своей духовной паствы, был милостив и заступался за беззащитных, заботился о вдовах и сиротах, отличался крайним воздержанием. Скончался он мирно в 893 году и был погребен в Сикеллийском монастыре.

Прп. Евфросинии, в миру Евдокии, блгв. вел. кн. Московской (постриг в1407).
http://i070.radikal.ru/1005/c4/bd7d97d26426.jpg

   Великая княгиня Московская, преподобная инокиня Евфросиния просияла в сонме московских чудотворцев, явив все сокровища русской благородной женской души. Чистая, милосердная, праведная, верная и любящая супруга, заботливая мать; она была прибежищем для всех нуждающихся и страждущих. Светло и тихо сияла княгиня-инокиня среди ужасов, бурь и бедствий той печальной поры.
     Дочь Суздальского князя Дмитрия Константиновича и его супруги Анны, княжна, носившая в миру имя Евдокия, родилась в 1353 году. Как росла и воспитывалась княжна Евдокия, сведений не сохранилось. Согласно летописям, родители ее отличались любовью к Богу, благочестием, а также любовью к просвещению. Древнейший из сохранившихся летописных сводов — «Лаврентьевский список» составлен и написан по повелению князя Дмитрия Константиновича, который закончил свою жизнь схимником (в 1383 году) через три года после Куликовской битвы.
     По благословению святителя Алексия, митрополита Московского1 18 января 1366 года совершилось бракосочетание тринадцатилетней Евдокии с шестнадцатилетним Великим князем Московским Дмитрием Ивановичем. Свадьбу торжественно отпраздновали по обычаям тех лет в Коломне. Бракосочетание юных князя и княгини «преисполнило радостию сердца русских», как говорит летописец. Этот брак имел большое значение для судьбы Московского государства, так как скреплял союз Московского и Суздальского княжеств. Отец невесты, правнук родного брата святого благоверного князя Александра Невского Андрея, соперничая с Москвой, дважды добивался великого Владимирского престола. Но, кроме политического расчета, была в этом браке и другая цель: митрополит Московский Алексий, выбравший князю жену, разглядел в этой юной девочке удивительные христианские черты: кротость, преданность, твердую волю и чувство долга. Молодая княгиня «во всем усердно подобства богоугодному исправлению державнаго и благонравнаго супруга, с ним единомудренно а заповедех Господних благозаконно живущи», — сообщает летописец. В трудное время был заключен этот брак. Заканчивался сорокалетний период относительного спокойствия на Руси, наступало время практически не прекращающихся войн с многочисленными врагами — внешними и внутренними. Кроме постоянного противостояния внешним врагам — Орде и Литве, — продолжалось кровавое соперничество русских княжеств.
     Почти в самый год бракосочетания князя Дмитрия с Евдокией свирепствовала в Москве «моровая язва», народ умирал тысячами, по московским улицам слышан был плач и причитания осиротевших людей. К этой беде присоединилась еще одна — страшный пожар в Москве. Море огня охватило улицы города, безжалостно пожирая деревянные постройки. Горели дома, имущество, скот, гибли люди. Стон и плач народа достигал княжеского терема, исполняя скорбью и состраданием сердце юной княгини — и вот тогда-то явила себя Евдокия матерью и покровительницей обездоленных погорельцев, вдов и сирот.
     Едва Москва восстановилась из пепла, как в 1368 году литовский князь Ольгерд осадил Кремль, в котором затворились великий князь с княгиней, митрополит Алексий и бояре. И снова горела Москва, опять слышались стоны и крики московских жителей, побиваемых литовцами. Вся Московская земля была опустошена.
     Юная княгиня непрестанно молилась о родной земле, всеми силами старалась облегчить положение страждущих.
     Не прошло и пяти лет замужества, как князю Дмитрию было необходимо ехать в Орду в связи со спором о великом княжении с Тверским князем Михаилом Александровичем. Первосвятитель Русской Церкви митрополит Алексий не только благословил князя на эту поездку — восьмидесятилетний старец сам сопровождал его до Коломны. В отсутствие супруга Евдокия со всем народом молилась о благополучном возвращении князя. По молитвам святителя Алексия и преподобного Сергия князь Дмитрий Иванович вернулся из Орды в Москву с ярлыком на великое княжение.
     Вся жизнь великокняжеской четы прошла под духовным руководством и благословением великих святых земли Русской — святителя Алексия и преподобного Сергия, а также ученика преподобного — святого Феодора2, игумена Московского Симонова монастыря (впоследствии архиепископа Ростовского), который был духовником Евдокии. С помощью этих подвижников Святой Руси терпеливо вынесла юная чета ниспосланные ей жизненные испытания.
     Велико было влияние преподобного Сергия на княгиню. Недаром Церковь причислила ее, как духовную ученицу преподобного, к Собору Радонежских святых. Преподобный Сергий крестил самого Дмитрия и двух его детей, в том числе и первенца Василия (в семье Великого князя родилось 5 сыновей и 3 дочери). В 1373 году Троицкий игумен пришел на крестины княжича Юрия в город Переславль и совершил таинство крещения в присутствии самого Великого князя с супругой, родителей Евдокии, ее братьев, московских и суздальских бояр. В память о том счастливейшем дне своей жизни основала княгиня в Переславле церковь Рождества Иоанна Предтечи с обителью при ней.
     Это был поистине благословенный христианский брак. Автор «Слова о житии...» князя Дмитрия находит удивительные и точные слова для описания совместной жизни великокняжеской четы: «Еще и мудрый сказал, что любящего душа в теле любимого. И я не стыжусь говорить, что двое таких носят в двух телах единую душу и одна у обоих добродетельная жизнь, на будущую славу взирают, возводя очи к небу. Так же и Дмитрий имел жену, и жили они в целомудрии. Как и железо в огне раскаляется и водой закаляется, чтобы было острым, так и они огнем Божественного Духа распалялись и слезами покаяния очищались».

     Княгиня несла вместе с супругом тяжелый крест управления страной в тяжкое время татаро-монгольского ига. В 1380 году ее постигла новая разлука с мужем, и опять с великою скорбью молилась Евдокия о спасении отчизны. Уходя на битву с полчищами Мамая, Великий князь у дверей Архангельского храма простился с женой, едва сдерживая слезы «народа ради», опорой которого оставалась в те дни Евдокия.
     К моменту Куликовской битвы Русь находилась в кольце врагов: на севере были шведы, в Эстонии и Латвии установилось господство Ливонского ордена с его 150 крепостями, с запада — Литва, с северо-востока, востока и юга угрожали татары. И все же именно в это время идет объединение сил Русской земли для нанесения удара Орде.

     Теперь попытаемся взглянуть на причины нашествия Мамая и предысторию великой битвы.
     Во главе Золотой Орды, состоявшей из отдельных улусов, стоял ханский темник Мамай. В Орде признавались законными правителями только потомки Чингисхана, к которым темник не принадлежал. Однако он фактически правил всеми делами Орды от имени призрачных ханов, которых сам возводил на престол и уничтожал, если они не слушались его. Древнерусские летописцы называют их «мамаевыми царями».
     Что же заставило Мамая собирать силу и идти на Русь? У русских была прекрасная разведка в Орде, и великий князь, да и весь народ знали о приготовлениях Мамая и причинах его нашествия. Об этом четко написано в летописном повествовании о великом князе Дмитрии Ивановиче:
     «И рече Мамай князем своим и рядцем: приму землю Русьскую и разорю церкви христианскыя, и веру их на свою переложю и велю кланятися своему Махметю (т.е. Магомету); а идеже церкви были, ту ропати (т.е. мечети) поставлю, а баскаки посажю по всем градом Русьским, а князи Руськая избию». В летописной Повести о Куликовской битве слова Мамая переданы так: «Я не хочу так поступать, как Батый... Христианство погубим, а церкви Божии сожжем, и кровь христианскую прольем, а законы их уничтожим».
     Таким образом, речь шла не только о том, чтобы ослабить и опустошить Русскую землю, главной задачей было разрушение храмов и насильственное обращение народа в ислам. Мамай решил уничтожить веру христианскую на Руси. Это понимал Великий князь и его духовные руководители — преподобный Сергий, его ученики и сподвижники, да и летописи прямо говорят об этом. Времена веротерпимости кончились. Над Русью нависла тень страшной катастрофы — физическое и духовное уничтожение без малейшей надежды на восстановление.
     Два года готовился Мамай к нашествию и собрал огромное войско. Вся сила татарская и половецкая собралась на Русь, здесь же были наемные отряды генуэзской пехоты, черкесы и многие другие. Но и этого Мамаю казалось недостаточно. Он хотел действовать наверняка и заключил союз с Литвой и Рязанским князем. Летом 1380 г. огромное ордынское войско двинулась к русским границам. Его численность, по мнению историков, составляла от 100 до 300 тысяч воинов.
     23 июля 1380 г. один из «сторожей», посланных в разведку, прискакал в Москву с «поломянной» (т.е. огненной) вестью: «Идет на тебя, государь, царь Мамай со всеми силами ордынскими, а ныне на реке на Воронеже!» Затем пришло известие о том, что кроме полчищ Мамая Москве будет противостоять и второй враг — великий князь Литовский Ягайло выступает с запада и вскоре соединится с Мамаем. Третий враг — рязанский князь Олег — занял выжидательную позицию и остался в стороне от битвы.
     Дмитрий Иванович принимает единственно возможное, но требовавшее большого мужества решение: выступать немедля и дать сражение Мамаю на его земле, не дав ему времени соединиться с литовцами. Первое, что сделал великий князь, — направился с воеводами, князьями и отборной дружиной к преподобному Сергию, испрашивая благословения Божия у святого игумена. Преподобный Сергий сказал: «Иди, господин, против поганых татар, призывая Бога, Господь Бог будет тебе Помощником и Заступником». И в конце добавил: «Победишь, господин, своих врагов, как подобает твоему государству». Тогда князь стал просить у преподобного особого дара в залог и подтверждение прореченной милости Божией и победе. Преподобный Сергий ответил: «Проси у меня, чего хочешь!» — «Дай мне двух воинов от твоего иноческого полка, тогда и ты станешь нашим участником», — и назвал двух иноков из братии монастыря — Пересвета и Ослябю.
     Игумен исполнил просьбу великого князя и постриг их сразу в великую схиму с именами Александра и Андрея, сказав: «Вот тебе, возлюбленный княже, мои оруженосцы и послушники, а твои избранники», а монахам сказал: «Мир вам, братия моя, пострадайте как добрые воины Христовы! Приспело время вашей купли!»

     18 августа 1380 г. духовенство окропило святой водой трое кремлевских ворот, через которые выходили войска, — Николаевские, Фроловские (Спасские) и Константино-Еленинские (Тимофеевские), и московская рать двинулась к Коломне. Матери и жены, провожая воинов на битву, давали им «конечное целование» — так издревле прощались с теми, кто шел на верную смерть.
     «Княгиня же великая Евдокия Дмитриевна, и Владимирова княгиня Мария3, и других православных князей княгини, и многие жены воевод, и боярыни московские, и простых воинов жены провожали их и от слез и рыданий не могли вымолвить и слова, в последний раз целуя мужей своих. Князь же великий и сам едва удерживался от слез, не стал плакать при людях, но в сердце своем весьма прослезился. И, утешая княгиню свою, так сказал:
     — Жена! Если Бог за нас, то кто против нас?
     И сел на любимого коня своего, и все князья и воеводы сели на коней своих, и выступили из города.
     Великая же княгиня Евдокия со своею невесткою, Владимировой княгиней Марией, и с воеводскими женами, и с боярынями взошла в златоверхий свой терем набережный и села на рундуке4 под стекольчатыми окнами. Ибо в последний раз видит она великого князя, слезы проливая, словно речной, поток...»5
     А затем потянулись нескончаемые дни и ночи: Евдокия молилась за мужа, за войско, за спасение Русской земли. Почти не покидавшую по традиции своих палат, княгиню теперь можно было часто увидеть на улице раздающей милостыню, кормящей нищих на великокняжеском дворе. В те полные мучительного ожидания недели люди невольно тянулись к ней как к единственной опоре.

     В день праздника Рождества Пресвятой Богородицы 8 сентября 1380 года на заре русские войска, готовые к битве, стояли на Куликовом поле. Густой туман расстилался по полям, но в девятом часу стало ясно. Татары были близко, доносилось ржание их коней, скрип повозок, звон оружия. Можно представить себе волнение воинов. Все понимали, что в этот день на поле Куликовом решается судьба Отечества. «Чье поле, того и воля: биться не хотим, а поля не отдадим», — давным-давно сказал неведомый мудрец, и в этих словах — главный смысл того, что происходило в тот великий день.
     Войско стояло вдоль правого берега реки Непрядвы в виде громадной птицы с распростертыми крыльями во всю ширь поля, чтобы полчища Мамая не могли окружить его. Восточная часть Куликова поля была покрыта лесом, в котором Великий князь приказал укрыться засадному полку под предводительством опытного воеводы Боброка и князя Владимира Серпуховского. Впереди боевого строя Дмитрий Иванович поставил конный сторожевой полк.
     К полудню русские и татары сошлись лицом к липу. «И встретились полки, и великие силы увидев, пошли навстречу, — повествует летописец, — и гудела земля, горы и холмы тряслись от множества бесчисленных воинов». Вдруг из татарских рядов отделился всадник устрашающего вида. Это был Темир-Мурза Челибей, исполин чудовищной силы. Потрясая копьем, он стал вызывать соперника из русской рати для единоборства.
     Напряженное ожидание воцарилось на поле Куликовом. Его прервал схимонах Александр (Пересвет) — посланник Сергиев. Он выехал вперед на коне и обратился к войску: «Тот ищет себе противника. Я хочу выступить против него с оружием». Летопись гласит: «И возложи старец на свою голову вместо шлема куколь, а поверх одежды надел свою мантию. И видеть его было умильно и грозно... И сказал старец: «Отцы и братия, простите меня грешного и благословите. И ты, брат Ослябя, моли Бога за меня».
     Оба всадника изготовились к смертельной схватке. Та и другая сторона понимали, что она значит для предстоящей великой битвы. Все умолкли, и над полем воцарилась тревожная тишина. И вот противники на конях стали стремительно сближаться, напрягая все силы для первого удара. Зрелище действительно было потрясающим. С одной стороны — огромный воин в полном вооружении, а с другой — монах без шлема, в схимническом облачении, со щитом и тяжелым копьем. Русские воины с затаенным дыханием следили за поединком, вознося сердечную молитву ко Господу: «Боже, помоги рабу Своему!»
     Казалось, вся Русь Святая собрала и вложила свою мощь в руку сына своего, воина-монаха Пересвета: «И ударишася крепко копии, едва место не проломися под ними. И спадше оба с коней на землю и скончашеся». Исход поединка явился знамением для русских воинов. Пересвет погиб не потому, что не смог одолеть врага и остаться живым. Он стал святой жертвой, принесенной Богу, предвестником великой победы. И эту жертву на Поле Родины первым принес русский монах-схимник, ученик преподобного Сергия.
     Заколыхались ряды обоих войск, прозвучали первые звуки воинских команд, и вот «сошлись две силы великие надолго и покрыли полки поле на десять верст от множества воинов, и была сеча злая и великая и бой упорный, сотрясение весьма великое: от начала мира не бывало у великих князей русских, как у этого великого князя всея Руси. Пролилась кровь, как дождевая туча...» — эти слова летописи дополняет «Сказание о Мамаевом побоище»: «и лилась кровь, как вода, и падало бесчисленное множество мертвых — татар и русских. И падало тело татарское на христианское, а христианское тело на татарское, и смешалась кровь татарская с христианской; повсюду множество мертвых лежало, так что кони не могли ступать по мертвым; крепко сражались, не только оружием друг друга убивая, но и от великой тесноты под конскими копытами умирали, потому что нельзя было вместиться на том поле Куликовом: то место между Доном и Непрядвою было тесным. Выступили из полков кровавые зори, а на них сверкали сильные молнии от блистания мечей. И был треск великий и шум от ломающихся копий и от ударов мечей, так что нельзя было в тот горький час обозреть это грозное побоище. Уже многих убили, многие богатыри русские погибли, как деревья приклонившись, точно трава от солнца усыхает и под копыта подстилается... В единый час, в мгновение ока, о сколько погибло душ человеческих, созданий Божиих! Воля Господня совершается».
     Татар все прибывало и прибывало. Они ломились, устремив главные силы на Большой полк, напирали со всех сторон в самую середину, ближе к левому его крылу — русским солнечные лучи слепили глаза и ветер дул в лицо.
     Волна за волной накатывалась орда на русских воинов, но те стояли насмерть. Татары буквально выкашивали («как сено посечено» — восклицает летописец) передние ряды, но на их место вставали другие; много гибло и татар.
     На исходе двух часов пополудни могучий и упорный бой шел с великим ожесточением — и никто не мог одолеть. Мамай видел, как редели русские полки левой руки — туда он и послал последние оставшиеся у него рати. Подкрепленные татары держали стремя на великокняжеское знамя.
     Боярин Михаил Бренко, одетый в багряную епанчу, стоял под великокняжеским стягом. Татары много раз подрубали знамя и убили в конце концов мужественного Бренка, думая, что им удалось убить самого Великого князя. Дмитрий же, облачившийся в доспехи простого воина, бился наравне со всеми. Он был везде, в каждом воине, «став напреди, на первом суйме». «Потекли кровавые ручьи, побежали целые озера крови», — повествует летописец.
     Встретив мощный отпор великокняжеских полков и не пробившись в центре, татарская сила наклонилась в сторону левого крыла, где отпор был слабее, и стала оттеснять русское войско к Дону. Более многочисленное ордынское войско стало одолевать русских, выбившихся из сил от непрерывного напора новых и новых полчищ. Мамай уже предвкушал победу.
     В это же время за сотни верст от Дона в церкви Живоначальной Троицы стоял полк воинов Христовых — иноков монастыря, собранных преподобным игуменом Сергием для молитвы за сражавшуюся на поле Куликовом Русь. «Телом стоял он на молитве во храме Пресвятыя Троицы, а духом был на поле Куликовом, прозревая очами веры все, что свершалось там, он, как очевидец, поведал предстоявшей братии о постепенных успехах нашего воинства; от времени до времени он называл павших героев по имени, сам приносил за них заупокойные молитвы и повелел то же делать братии». С воздетыми горе руками стоял преподобный Сергий и возносил молитву о победе Руси Святой, и эта дерзновенная молитва была услышана».
     Летопись гласит, что находящийся в засадном полку князь Владимир Андреевич увидел над русским войском в шестом часу дня «небо открывшееся, из него вышло облако, как багряная заря, опустившись низко над полком Великого князя. То облако было наполнено руками человеческими, и те руки были над великим полком как бы проповеднически и пророчески...». Еще летописцы свидетельствуют: «Видели благочестивые в девятом часу (три часа дня), как Ангелы, сражаясь, помогали христианам, и святых мучеников полк, и славного Димитрия (Солунского)6... Среди них был и воевода совершенного полка Небесных Воинств — Архистратиг Михаил. Двое воевод видели полки поганых, и трисолнечный полк, и огненные стрелы, летящие на них; безбожные же татары падали, объятые страхом Божьим и от оружия Христова». Помогали русским воинам святые князья Борис и Глеб7; святой благоверный князь Александр Невский также незримо участвовал в этой битве, помогая своим соотечественникам — его видели в числе воинов небесных, помогавших русским8.
     Татары уже одолевали, а русские полки все больше редели. Смятение своих видели воины засадного полка. Видя гибель русских воинов, князь Владимир Андреевич несколько раз пытался вывести полк из засады, но мудрый и осторожный Дмитрий Боброк удерживал его: «Беда, князь, велика, но еще не пришел наш час: начинающий не вовремя получает для себя вред; колосья пшеничные подавляются, а сорняки растут и буйствуют над благородными...»
     Только когда татары глубоко врезались в левый фланг русских и почти смяли его, но тем самым оказались спиной к засадному полку, воеводы дали сигнал к бою. Воевода Дмитрий Михайлович Боброк Волынский вынул меч и сказал: «Молитесь Богу, братия мои, друзья, дерзайте! Пришло наше время и час наш приспел!» Засадный полк ударил в спину татарам. Шел девятый час пополудни, девятый час битвы.
     Увидев свежие русские полки, татары, как гласит летопись, закричали: «Увы нам! Русь снова перехитрила: меньшие сражались с нами, а добрые воины все сохранились». Татары побежали: «И побегоша татарстии полци и мнозе татарове падоша от христианскаго воинства».
     Преподобный Сергий духовным оком следил за всеми событиями битвы. Епифаний Премудрый пишет в житии преподобного Сергия, что тот возвестил братии о победе русского воинства, когда враги были окончательно побеждены.

     Почти вся русская рать навсегда осталась на поле Куликовом. Во всех описаниях битвы радость небывалой победы соединяется с глубокой печалью о гибели десятков тысяч воинов. Погибло много князей, убито около 500 бояр и великое множество простых воинов из разных концов Руси. Летописец говорит: «Грозно, братия, зреть тогда и жалостно видеть и горько смотреть на человеческое кровопролитие, как морская вода, а трупы человеческие, как сенище стога: быстрый конь не может скакать, а в крови по колени бродили, а реки три дня кровью текли». Но и почти вся мамаева рать была истреблена на Куликовом поле. Летописцы отмечают, что погибшие русские воины лежали в основном ликами вверх, к небу, а ордынцы — лицами к земле.
     Долго не могли найти великого князя. Наконец отыскали среди груды трупов. Он лежал оглушенный, но без единой раны. Первое, что услыхал князь, когда пришел в чувство, была весть о победе.
     В течение восьми дней погребали русские воины своих братьев, погибших в бою. За победу эту Великий князь навсегда остался в памяти народа с именем Дмитрий Донской.

     Когда Куликово поле содрогалось от страшной битвы, московские жены неотступно взывали к Небу о помощи, и громче всех звучала, дерзновеннее всех подымалась ко Господу молитва Великой княгини Евдокии. И Господь даровал ей счастье на том же самом месте, где она прощалась с мужем, встретить Великого князя Дмитрия, вернувшегося с победой.
     Известие о победе вызвало на Руси великое ликование вместе с великой скорбью по погибшим. Сразу же после триумфального возвращения в Москву, князь Дмитрий Иванович с соратниками своими снова совершил паломничество в Радонеж. Летопись говорит: «И прииде к Троице к отцу Сергию. И преподобный старец срете его с кресты близ монастыря и знаменовав его крестом рече: Радуйся, господине князь великий и веселися твое христолюбивое войско». Тогда же князь попросил преподобного Сергия отслужить заупокойные литургии и панихиды по убиенным на Куликовом поле русским воинам. Это поминовение названо было Димитриевской родительской субботой, так как состоялось оно впервые в субботу перед 26 октябрем — днем Ангела великого князя — памятью св. великомученика Димитрия Солунского. И в летописи записано, что было заповедано творить это поминовение до тех пор, пока стоит Русская земля.
     Если бы распри в Золотой Орде продолжились, то эта победа обеспечила бы Руси независимость. Однако единство и сильная власть в Орде были восстановлены почти сразу вскоре после поражения Мамая. Практически без передышки Русь оказалась перед новым, не менее тяжелым испытанием.
     Поражение на Куликовом поле было для Золотой Орды ударом тяжелым, но не смертельным. Мамай не терял времени, собирая новую армию для следующего похода против Москвы. Но в этот момент самого Мамая поджидала серьезная опасность: на него напал соперник — хан Тохтамыш, вассал великого правителя Востока — Тамерлана. Столкновение двух армий произошло в 1381 году на берегах реки Калки, недалеко от того места, где в 1223 году русские потерпели жестокое поражение от монголов. В этот раз битва на Калке окончилась полной победой воинов Тохтамыша. После этого поражения большинство князей и темников, которые до сих пор признавали Мамая своим вождем, перешли на сторону победителя. Мамай с немногими приверженцами скрылся в крымском порту Каффа, находящемся тогда под контролем генуэзцев. Ему удалось забрать с собой большую часть принадлежащего ему золота и драгоценностей, при помощи которых он намеревался собрать новую армию. Генуэзцы приняли его, но вскоре убили и захватили его сокровища. Русский летописец записал о конце ордынского темника: «И так окончилось во зле зло Мамаевой жизни».
     С победой над Мамаем Тохтамыш стал властелином и восточной и западной частей улуса Джучи — фактически одним из самых могущественных правителей того времени. Естественно, что он считал своим долгом восстановить власть Золотой Орды над Русью. Его первым шагом в этом направлении было подтвердить союз, заключенный Мамаем с Литвой. Тохтамыш отправил посла уведомить великого князя Ягайло о своем восшествии на престол. Известно, что еще перед Куликовской битвой Ягайло признал себя ханским вассалом. Тохтамыш поспешил известить Великого князя Дмитрия Московского и других удельных князей о своей победе над их общим врагом Мамаем, Но ни Дмитрий Донской, ни другие русские князья не сочли необходимым нанести Тохтамышу личный визит, однако все они направили к новому хану послов с поздравлениями и многочисленными подарками. Хотя эти действия можно было расценить как восстановление зависимости русских князей, Тохтамыш понял, что русские не намерены соблюдать прежние обязательства по отношению к Золотой Орде. Поэтому его следующим шагом стало направление в Москву чрезвычайного посланника для подтверждения своей власти. Посланник добрался только до Нижнего Новгорода, где ему не позволили продолжить путь дальше. Провал этой миссии убедил Тохтамыша, что единственным способом заставить Москву повиноваться является война. Он немедленно начал приготовления к нападению на Русь.
     Тохтамыш не преуменьшал силы русских. Свой единственный шанс он видел в неожиданности и скорости. Поэтому он собрал войска — все конные — за Волгой и занял город Булгар, как сделал Батый, когда впервые напал на Русь. Затем он приказал захватывать на реке все русские торговые флотилии (ему нужны были суда для переправы войск через реку) и держать купцов под арестом, чтобы никто не смог сообщить русским князьям о приближающемся нападении.
     Когда армия Тохтамыша появилась на западном берегу средней Волги, русские были застигнуты врасплох. Уныние и ужас охватили Москву, когда известие о приближении Тохтамыша достигло города. Поскольку уже было слишком поздно собирать ополчение, многие князья и бояре предлагали немедленную капитуляцию как единственный способ избежать полного разрушения. Великий князь Дмитрий пренебрег их советом. Он решил выйти из Москвы, которая должна была обороняться за каменными стенами, а в это время собрать новое войско в северных землях. Он сам отправился в Кострому, а своего двоюродного брата Владимира Серпуховского послал в Волоколамск защищать дорогу на Новгород. Многое зависело от поведения великого князя Михаила Тверского, но тот хранил молчание.
     Великий князь Ольгерд Литовский дважды безуспешно пытался взять штурмом каменные стены Москвы. Возможно, Дмитрий Донской надеялся, что ордынцам тоже этого не удастся, поскольку к тому времени московский гарнизон имел на вооружении огнестрельное оружие — пушки и ручные ружья. Дмитрий Донской был уверен, что Москва выдержит вражескую осаду, а потому разрешил Великой княгине Евдокии с детьми, митрополиту Киприану и некоторым из бояр оставаться в городе.
     Но как только Великий князь покинул столицу, среди жителей стольного града начались разногласия. Многие именитые люди желали уйти в безопасное место. Простолюдины хотели остаться и оказать сопротивление захватчикам. Богатых, пытавшихся спастись, убивали, а их имущество разграблялось. Ворота закрыли, не позволяя никому выйти из города. Исключение было сделано только для митрополита, Великой княгини с детьми и их ближайшего окружения. Великая княгиня поспешила к мужу в Кострому. На пути она едва на попала в плен. Митрополит, однако, предпочел поехать в Тверь. Не доверяя никому из местных бояр, вече выбрало воеводой московского войска литовского князя Остея, которого Никоновская летопись называет внуком Ольгерда. Ему удалось восстановить в городе порядок и начать спешные приготовления к обороне. Его четкие действия и уверенность в себе произвели впечатление на горожан: беженцы из окрестных городов и сельских районов заторопились в Москву.
     23 августа 1382 года армия Тохтамыша появилась у городских стен. Теперь казалось, москвичи были едины в своем решении сражаться.
     Летописец, однако, отмечает разницу в отношении между «добрыми людьми», которые готовились к смерти, молясь Богу, и «плохими людьми», разоряющими погреба богачей и укрепляющими себя спиртными напитками. Три дня и три ночи ордынцы яростно штурмовали город, но взять его так и не смогли. Тогда Тохтамыш решил действовать обманом и 26 августа предложил перемирие, запрашивая только «малые дары» за снятие осады. Два сопровождавших его суздальских князя поклялись в искренности этого предложения.
     Москвичи, не подозревая коварства, поверили им. Когда ворота открылись и процессия московской знати во главе с князем Остеем вышла приветствовать хана, враги напали на них и всех перебили. В это время другие отряды ринулись в город. Началась ужасная бойня. Победители захватили великокняжескую казну и богатства, накопленные боярами и состоятельными купцами. В церквах были расхищены золотые сосуды и кресты, украшенные драгоценными камнями ткани и другая драгоценная утварь. Летописец с особой болью отметил потерю книг, объясняя, что множество книг свезли в московские церкви из окрестных городов и сел в попытке спасти их от врагов. Все книги были выброшены или сожжены татарами. Когда разграбление закончилось, город подожгли. «До тех пор Москва была огромна и прекрасна, — повествует летописец, — полна людей, богатства и славы... а теперь в одно мгновение вся ее красота погибла, и слава обратилась в ничто. Остались только дым над руинами, голая земля и груды трупов».

     Как только известие об этом бедствии достигло Твери, Великий князь Михаил отправил к Тохтамышу посла с богатыми дарами. Хан милостиво принял их и выдал Михаилу свой ярлык на великое княжение Тверское. Тем временем ордынцы рассыпались по всему княжеству московскому, разоряя города и села, обратив в пепелище большую часть русских земель. «Взят же был город 26 августа, в 7-й час дня, в четверг, и огнем спален, а люди перебиты, а иные пленены, а иные сгорели, а иные утонули, а иные среди трупов и в крови задохнулись. И не в одной Москве такое сотворилось, но и во Владимире, и в Переяславле, и в Юрьеве, и в Звенигороде, и в Можайске...» — сообщает летописец.
     Но когда враги подошли к Волоколамску, князь Владимир преградил им путь: «Князь Владимир Андреевич стоял за Волоком со многими людьми. И наехали на него татары; он же напал на них и перебил многих, а иных в плен взял, а иные убежали к Тохтамышу. И убоялся Тохтамыш, и понемногу стал отступать от Москвы...»
     Тогда же разведчики Тохтамыша доложили, что великий князь Дмитрий собрал в Костроме значительные силы. Тохтамыш приказал отступать. На обратном пути ордынцы опустошили Рязанское княжество.
     Когда великий князь Дмитрий и князь Владимир возвратились в разоренную Москву, вид пепелища вызвал у них слезы. Первым приказом Дмитрия Донского было предать земле еще не захороненные тела. Он платил один рубль за погребение восьмидесяти тел. Общий расход составил 300 рублей, из чего можно заключить, что похоронили тогда 24 000 человек.
     «И до той поры, прежде, была Москва для всех град великий, град чудный, град многолюдный, и множество в нем всякого народа, и множество богатства и всякого узорочья — и в един час изменился облик его. И не на что глядеть стало: разве только земля, и пыль, и прах, и пепел, и множество трупов. И святые церкви стоят разорены, словно осиротевшие, словно овдовевшие... Той же осенью пришел на Москву посол Карач от царя Тохтамыша с пожалованием Великому князю. Князь же повелел христианам дворы ставить и город отстраивать» — так описывает Москву после Тохтамышева разорения летописец.
     Нашествие Тохтамыша в 1382 году стало новым испытанием для Москвы и всей Русской земли. Казалось, вернулись страшные времена Батыева нашествия. Но сил на дальнейшее разграбление Руси у татар уже не было. Да и русские твердо помнили о победе на поле Куликовом, которая уничтожила прежнее убеждение в непобедимости Орды и показала, что Русь окрепла для борьбы за независимость. Набег Тохтамыша не уменьшил этого значения Мамаева побоища: татары одолели в 1382 г. только потому, что пришли «изгоном», внезапно и крадучись, а Москва их проглядела и не убереглась. Все понимали, что теперь Русь не поддастся, как прежде, нашествиям Орды и что татарам можно действовать против Руси только нечаянными набегами.

     И вновь, как прежде, потянулись в Орду русские князья за ярлыками на княжение. Как и можно было ожидать, великий князь Тверской заявил свои права на Великое княжество Владимирское. Однако Тохтамыш предпочитал сохранять Восточную Русь разделенной на несколько больших княжеств, будучи уверен в своей способности поддерживать между ними равновесие, особенно потому, что теперь Москва казалась обескровленной и униженной. Поэтому хан подтвердил Михаилу ярлык великого князя Тверского, но ярлык на великое княжение Владимирское выдал Дмитрию Московскому. Чтобы вынудить обоих повиноваться, он оставил в Орде в качестве заложников сына Михаила — Александра и сына Дмитрия — Василия, которому было тогда около тринадцати лет. Евдокия отпустила сына и тем самым обрекла себя на двухлетнее страдание. Тохтамыш кроме дани потребовал за Василия выкуп восемь тысяч рублей. Сумма по тем временам была огромная, и разоренное Московское княжество не могло выплатить всю сумму. Поэтому Василию пришлось жить в плену у хана два долгих года.
     От всех русских княжеств требовалось возобновить регулярные выплаты дани и других налогов в том же объеме, как и во времена правления хана Джанибека, что было значительно выше дани периода смуты в Орде. Великое княжество Владимирское в 1384 году должно было платить огромный «выход» или золотом (тамга), или серебром (дань). Новгородцы были обложены Черным бором. Более того, Русь опять должна была поставлять воинские отряды в армию хана, когда бы он их не затребовал.
     На внешний взгляд казалось, что Тохтамыш восстановил контроль над Русью, а Золотая Орда теперь казалась сильнее, чем когда-либо. Но все же Русь сумела сохранить свою автономию и поддержать национальное объединение. Однако ход истории оказался для Руси более благоприятным, чем казался вначале, — Промыслом Божиим и по молитвам святых и праведников Русской земли появилась надежда на освобождение от ненавистного ига. Много молитв о спасении родной земли вознесла и Великая княгиня Московская Евдокия-Евфросиния, за что ее столетиями с особым благоговением и любовью чтит русский народ и прославляет Русская Православная Церковь.

     В противостояние Руси и Золотой Орды вмешалась третья, еще более грозная сила — военная мощь среднеазиатской империи Тамерлана (Тимура). Великий завоеватель разгромил Тохтамыша и способствовал разложению Золотой Орды.
     Нет сомнений, что с самого начала этой борьбы русские князья, располагавшие полной информацией о происходящем, осознали ее значение для ослабления власти Золотой Орды над Русью. Первым, кто извлек выгоду из новой ситуации, был Василий — сын великого князя Дмитрия, которого держали в Орде как заложника. Осенью 1386 года он бежал с помощью некоторых дружественно настроенных к нему ордынцев. Возвращался беглец в Москву кружным путем, через Литву. Литовский Великий князь Витовт пообещал Василию отдать ему в жены свою дочь Софию (тогда ей исполнилось шестнадцать лет), когда для этого наступит благоприятный момент. После клятвенного обещания отдать Софию в жены Витовт оказал Василию все возможные почести и помог вернуться в Москву через Полоцк. Василий появился в столице княжества 19 января 1387 года, сопровождаемый несколькими литовскими князьями и боярами. Тохтамыш не мог наказать Василия за побег, так как ему нужны были русские воины для войны с Тимуром. В 1388 году Тохтамыш собрал огромную армию, в которую призвал воинов из всех народов улуса Джучи, включая русских, булгар, черкесов и аланов.
     В мае 1389 года у великокняжеской четы родился сын, названный Константином. 16 мая 1389 года Василий становится крестным своего новорожденного брата, и в семье снова был праздник. Но всего через три дня Евдокию позвали к одру умирающего мужа. Тяжелую болезнь князя тщательно скрывали от слабой после родов супруги — тем большей тяжестью обрушилось на нее неожиданное горе.
     Великий князь Дмитрий Иванович9 скончался на сороковом году жизни 19 мая 1389 года, в среду, в первом часу ночи. На следующий день его похоронили в соборе святого Архангела Михаила, усыпальнице всех московских князей. По свидетельству современников, этот день стал днем печали и слез для многих русских людей: «И плакали над ним князья, и бояре, и вельможи, епископы, архимандриты, и игумены, и священники, диаконы, и черноризцы, и весь народ от мала и до велика, и не было такого, кто бы не плакал, и не слышно было пения церковного из-за громкого плача. И разошлись все, исполненные скорби...»
     Незадолго до смерти князь составил завещание — духовную грамоту, в которой передал престол своему сыну Василию, оговорив, что соправительницей ему будет мать:
     «Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Я, грешный, ничтожный раб Божий Дмитрий Иванович, пишу духовную грамоту в здравом своем уме. Даю завещание сыновьям своим и своей княгине. Поручаю детей своих своей княгине. А вы, дети мои, живите заодно, а матери своей слушайтесь во всем. А отчину свою Москву завещаю детям своим — князю Василию, князю Юрию, князю Андрею, князю Петру... А сына своего, князя Василия, благословляю своей отчиной, великим княжением...
     А поручил я детей своих своей княгине. А вы, дети мои, слушайтесь во всем своей матери, из воли ее не выходите ни в чем. А если кто из сыновей моих не станет слушать своей матери и выйдет из ее воли, то не будет на том моего благословения...»
     Летописец записал «Плач Великой княгини по умершем муже» — одно из вдохновеннейших поэтических творений Древней Руси.
     Три месяца спустя посол Тохтамыша князь Шихмат торжественно возвел Василия на престол Великого княжества Владимирского. Авторитет Василия сильно укрепила женитьба на дочери Витовта Софии, а также возвращение в Москву митрополита Киприана. Оба этих события произошли в 1390 году.

     Великая княгиня устранилась от непосредственного участия в государственных делах. Еще при жизни супруга она жила истинно по-христиански, а после кончины его повела строго монашескую подвижническую жизнь: носила власяницу и тяжелые вериги носила под роскошной великокняжеской одеждой. Даже близким своим не открывала Евдокия своих подвигов: устраивала в великокняжеском тереме званые обеды, но сама не прикасалась к яствам, вкушая постную пищу.
     Людская злоба и клевета не обошли ее. По Москве стали ходить нелепые слухи, затрагивающие честь вдовы-княгини. Слухи эти доходили до сыновей. Княжичи, хоть и любили мать и не верили клевете, все же не могли не смущаться. Один из них, Юрий, обратился к матери с вопросом о наветах, порочащих ее. Тогда княгиня собрала всех сыновей своих и сняла часть великокняжеских одежд — дети увидели, что подвижница так исхудала от поста и подвигов, что тело ее иссохло и почернело и «плоть прилипла к костям». Юрий с другими братьями просили прощения у матери и хотели отомстить за клевету. Но мать запретила им и думать о мести. Она сказала, что с радостью претерпела бы унижение и людское злословие ради Христа, но, увидев смущение детей, решилась открыть им свою тайну.
     Каждый день Евдокию можно было встретить то в одном из храмов, то в монастыре. Поминая своего покойного супруга, она постоянно делала вклады в монастыри, одаривала бедных деньгами и одеждой. В 1393 году Евдокия заложила в Москве церковь Рождества Пресвятой Богородицы10, «что вверху на царицыных сенях», как его стали называть впоследствии. Спустя два года этот храм был расписан знаменитыми иконописцами Феофаном Греком и Симеоном Черным. Впоследствии он неоднократно перестраивался, но до наших дней сохранился фрагмент белокаменной кладки XIV века — древнейший памятник московского зодчества. Одновременно она строила несколько храмов и монастырей в Переславле Залесском.

     В 1391 году борьба между Тохтамышем и Тимуром вступила в решающую стадию. Тимур решил пойти за своим противником в его собственные владения. В феврале 1391 года после тщательной подготовки он сосредоточил огромную армию (до 200 000 человек) на Сырдарье и собрал курултай, который одобрил его планы. Армия, которую Тимур вел, была страшной военной машиной того времени, доведенной до совершенства. Ее организация и вооружение основывалась на лучших монгольских военных традициях и на собственном опыте Тимура. Следуя основным принципам десятичной системы военной организации и жесткой дисциплины, заложенными Чингисханом, Тимур ввел много нового в стратегию и в тактику ведения боя. Среди прочего, он отвел важную роль пехоте. Чтобы его пешие воины могли выдерживать атаки конницы, на поле битвы его пехота была хорошо защищена окопами, закрытыми огромными щитами. Вся армия делилась на семь соединений, два из которых составляли резерв, который главнокомандующий мог бросить в любом направлении в зависимости от хода сражения, чтобы поддержать или центр, или фланг. Центр в этой новой армии был намного мощнее, чем в старых монгольских армиях и даже чем в прежних собственных армиях Тимура.
     Войска Тохтамыша постоянно отступали, пытаясь избежать решительного сражения, однако на Средней Волге, в районе Самары, войска Тимура настигли лагерь своего врага, и Тохтамыш вынужден был принять сражение 18 июня 1391. Кровавая битва закончилась полным разгромом армии Тохтамыша. Сам Тохтамыш бежал с небольшой свитой. Победители захватили огромную добычу. К концу года Тимур с триумфом вернулся в свою столицу Самарканд. Скоро стало ясно, что Тимур недооценил личность и возможности Тохтамыша. Хотя он потерял всю восточную часть улуса Джучи (на восток от Яика), он еще контролировал собственно Золотую Орду. Большая часть золотоордынских князей и знати сохраняла верность своему хану. Многое зависело от отношения Москвы и Литвы к хану. Чтобы сохранить на своей стороне Москву, Тохтамыш был вынужден коренным образом изменить свою политику относительно Руси. Вместо поддержания равновесия между четырьмя русскими великими княжествами, теперь свой единственный шанс сохранить власть над Восточной Русью он видел в уступках самому сильному княжеству — Московскому. Великий князь Василий появился в лагере Тохтамыша, одарил хана и его знать, после чего получил ярлык на нижегородский стол. Кроме Нижнего Новгорода хан отдал ему часть уделов — Городецкий, Мещерский и Тарусский. Москва была теперь сильнее, чем когда-либо, кроме того, был сделан важный шаг к объединению Восточной Руси.

   

0

77

.....................продолжение от 30 мая

  Осенью 1394 года войска Тохтамыша начали ограниченное наступление на Кавказе, миновали Дербент и появились в районе Ширвана, разоряя все на своем пути. Узнав об этом, Тимур отправил посла, требуя, чтобы Тохтамыш отвел войска и признал себя его вассалом. Тохтамыш отказался, так что окончательная схватка между двумя правителями стала неизбежной.
     В феврале 1395 года Тимур выступил на север: из Закавказья в Дагестан по западному берегу Каспийского моря. В апреле его армия развернула укрепленный лагерь в долине реки Терек, откуда были видны основные силы Тохтамыша. Бой состоялся 15 апреля. В результате ожесточенного сражения воины Тимура разгромили армию Тохтамыша.
     Тимур вернулся на западный берег Волги и подавил отдельные выступления эмиров Тохтамыша на Нижнем Дону. Затем, дав войскам непродолжительный отдых, он начал новый поход — на этот раз против Руси. Его армия пошла на север по течению Дона двумя колоннами, одна — степями восточнее реки, другая — по западной стороне. В июле обе колонны достигли южных рубежей Рязанского княжества. Западная колонна под личным командованием Тимура штурмом взяла Елец. Елецкий князь попал в плен, а жители города были убиты или уведены в рабство. После захвата Ельца Тимур развернул там свой лагерь, позволяя войскам грабить окрестные земли. По всей видимости, он заслал на север своих разведчиков и ждал их донесений.

     С именем Великой княгини Евдокии связано одно из самых значительных событий духовной истории России. Совершилось оно во время нашествия Тимура в 1395 году. Весть о том, что полчища грозного завоевателя подошли к границам Руси, привели в страх и трепет народ русский. Великий князь Василий, благодаря влиянию матери, проявил твердость духа, собрал войско и вышел навстречу врагу. В начале августа Великий князь Василий сосредоточил главные силы в Коломне, здесь, на берегу Оки, русские остановились в ожидании неприятеля. В Москве оставался сильный гарнизон под командованием князя Владимира Серпуховского, героя битвы на Куликовом поле. Но что могла сделать эта малая дружина перед полчищами непобедимого завоевателя, утверждавшего, что вся вселенная недостойна иметь двух правителей?
     Великий князь ясно понимал, что с человеческой точки зрения ситуация для русских — безнадежна: слишком велика была разница в военных силах. Выступая в поход, он все упование возложил на Бога и на Его Пречистую Матерь. Митрополит Московский Киприан вместе с церковным народом молился в Кремле и призывал на помощь великих российских святителей и заступников — митрополитов Петра, Алексия и преподобного Сергия Радонежского. Предстоящий Успенский пост был посвящен подвигам покаяния и молитвам о победе.
     Народ, подкрепляемый верой в заступничество Божие, вместе со своей княгиней молился Богу. Евдокия совершала сугубые молитвы об избавлении Руси от гибели. Молитва праведницы была услышана Богом. По совету матери Василий Дмитриевич повелел принести чудотворную Владимирскую икону Божией Матери из Владимира в Москву. Митрополит Киприан послал духовных лиц во Владимир, чтобы доставить икону в Москву. 15 августа, в самый день Успения Богородицы, после литургии икона была поднята, вынесена из собора, и духовенство на своих руках в сопровождении многолюдного крестного хода понесло чудотворный образ в Москву. Десять дней икона находилась в пути. По обе стороны дороги на протяжении всего следования иконы стояло великое множества народа. При приближении иконы люди падали на колени и со слезами взывали: «Матерь Божия, спаси землю Русскую!..»
     Процессия появилась перед Москвой 26 августа, в тринадцатую годовщину захвата города войсками Тохтамыша. Москвичи во главе с митрополитом Киприаном, семейством великого князя, священниками и боярами вышли навстречу святыне. Жители столицы встретили главную икону земли русской на Кучковом поле11 со слезами радости, «возсылая усердные мольбы, да будет Владычица Богородица теплою Заступницею и скорою Помощницею и Покровом городу Москве». После торжественной встречи икона была доставлена в Успенский собор Кремля. Молебны перед иконой служились день и ночь. И Матерь Божия не посрамила столь великой веры и надежды, вняв мольбам русских людей.
     ...В тот самый день, когда в Москве встречали икону, произошло то, чего никто не мог предвидеть: Тамерлан внезапно поднял войска и отступил к югу, а скоро оказался вообще за пределами русских земель. Предание сообщает, что среди дня хан задремал у себя в шатре, и ему было во сне видение. С высокой горы спускались прямо на него святители с золотыми посохами, которыми они грозили ему, а в небе над горой появилась величавая Жена, окруженная тьмами воинов с крыльями, которые устремились на Тамерлана. Тамерлан проснулся, сразу призвал советников и потребовал истолковать ему сон. Самые мудрые из них объяснили ему, что Жена эта — Мать христианского Бога, и смысл сновидения в том, что Она не оставит русских без Своей помощи. Тогда Тимур отдал приказ к отступлению. Автор созданной в то время «Повести о Темир-Аксаке» так передает отклик русского народа на это необычайное событие: «Не мы ведь изгнали, но Бог изгнал их незримою силой Своей и Пречистой Своей Матери, скорой Заступницы нашей в бедах, и молитвой угодника Его, боголюбивого преосвященного Петра, митрополита Киевского и всея Руси, твердого заступника и молебника города нашего Москвы от находящих на нас бед». Радость всех русских людей была безграничной. В то время было принято в память таких славных событий, в которых видели знаки милости Божией, основывать церкви и монастыри. Сразу же по благословению митрополита Киприана на средства великого князя на Кучковом поле заложили деревянную церковь — «во имя Пречистой Богородицы, славной встречи Ее на память о той великой милости Божией».
     Уход Тимура от русских земель был воспринят как Божие заступничество и чудо. После внезапного отступления врага москвичи начали особо почитать Евдокию, видя в ней не только княгиню, но заступницу и молитвенницу. В Москве на месте встречи иконы Владимирской Божией Матери, по молитвам к которой совершилось спасение Руси и града Москвы, заложили памятную церковь и монастырь, названный в честь события Сретенским.
     В этой церкви был установлен список с Владимирской чудотворной иконы. А спустя два года, в 1397 году, здесь уже возвышался Сретенский12 монастырь.
     В этот же самый исторический момент Церковь установила особый праздник в честь Владимирской иконы Божией Матери; его назначили на день, когда произошло чудо, в этот же день празднуется память святых мучеников Адриана и Наталии13.

     Сыновья великой княгини — Дмитрий, Юрий, Андрей, Иван, Петр и Константин повзрослели, и Евдокия стала думать об уходе в монастырь, чтобы всецело посвятить себя молитве и служению Богу. В Кремле устроила она новый женский монастырь (в то время в Москве было всего два женских монастыря — Алексеевский и Рождественский) в честь Вознесения Господня. Незадолго до этого, рассказывает древнее предание, во время болезни княгиню посетил Ангел, предсказавший ей время кончины. После явления Ангела Евдокия не могла говорить и только знаками просила написать образ того Ангела-вестника. Лишь в третьем варианте иконы, в образе Архангела Михаила, узнала Евдокия явившегося ей небесного посланца. Речь вернулась к ней. Но пророчества Архистратига она не открыла никому. По ее желанию образ Архангела Михаила был помещен в кремлевском храме Рождества Пресвятой Богородицы.
     Место для обители выбрали у Фроловских ворот. Отсюда она провожала и здесь встречала своего супруга, возвращавшегося с Куликова поля. Поблизости от ворот находился великокняжеский терем, сожженный во время нашествия Тохтамыша. На этом месте бывшего княжеского жилища воздвигла великая княгиня монашеские кельи.

     В 1407 году, после видения Архангела Михаила, предвозвестившего ей скорую кончину, княгиня Евдокия решила принять монашество, к которому стремилась всю свою жизнь. Сказание говорит, что вступление великой княгини на монашеский путь было ознаменовано Божиим благословением и чудом. Одному нищему слепцу Великая княгиня явилась во сне в канун своего пострига и обещала исцелить его от слепоты. И вот, когда Евдокия шла в обитель на «иноческий подвиг», слепец-нищий обратился к ней с мольбой: «Боголюбивая госпожа Великая княгиня, питательница нищих! Ты всегда довольствовала нас пищею и одеждою, и никогда не отказывала нам в просьбах наших! Не презри и моей просьбы, исцели меня от многолетней слепоты, как сама обещала, явившись мне в сию ночь. Ты сказала мне: завтра дам тебе прозрение; ныне настало для тебя время обещания».
     Великая княгиня, будто не замечая слепца и не слыша его мольбу, шла далее и как бы случайно опустила на слепца рукав рубашки. Тот с благоговением и верою отер этим рукавом свои глаза. На виду у всех совершилось чудо: слепой прозрел! Народ прославил вместе с прозревшим угодницу Божию14. По сказанию, в день пострига Великой княгини исцелились от различных болезней 30 человек. Постриг совершился 17 мая 1407 года в деревянной церкви Вознесения. Великая княгиня получила в постриге имя Евфросиния («радость»).
     А через три дня, 20 мая, произошла закладка новой каменной церкви в честь Вознесения Христова. В этом храме Великая княгиня определила и место своего упокоения. Но ей не довелось увидеть завершение строительства. 7 июля 1407 года она скончалась на 54-м году жизни, оплаканная семьей, боярами, всем народом русским, видящим в ней любящую мать. Погребали святую Евфросинию при большом стечении народа в указанном ею месте строившегося храма, где и почивала она до 1929 года, совершая многочисленные исцеления и даруя благодатную помощь всем, с верою приходящим к ее многоцелебным мощам. Как повествует сказание, Господь явил через мощи Своей угодницы множество чудес и преподобная Евфросиния была «удостоена прославления». Не раз отмечено, как у гроба ее сами собой зажигались свечи.
     По кончине преподобной постройку храма продолжила великая княгиня Софья Витовтовна, супруга великого князя Василия Дмитриевича. Большой пожар не позволил окончить сооружение храма, так что он стоял недостроенным почти 50 лет, и, наконец, супруга великого князя Василия Темного — Мария Ярославна — дала обет завершить постройку. В 1467 году храм был торжественно освящен15.
     Вознесенский храм стал усыпальницей великих княгинь и цариц Российского государства. Над местами их погребения воздвигались надгробья. Здесь были погребены: Софья Палеолог (1503 г.) — вторая жена Иоанна III, Елена Глинская (1533 г.) — мать Иоанна IV Грозного, Ирина Годунова (1603 г.) — супруга царя Феодора Иоанновича, Наталия Кирилловна (1694 г.) — мать Петра I и другие. Последней упокоена здесь царевна и великая княгиня Наталия Алексеевна (1728 г.), внучка Петра I, дочь царевича Алексея Петровича. К началу XX века в храме стояло 35 гробниц. В летописях сохранилось немало сведений о совершенных в соборе захоронениях великих и удельных княгинь и цариц.
     Летописи сравнивали Евдокию с супругой Владимира Мономаха Марией. В народе она всегда почиталась святой. Святость преподобной Евфросинии была удостоверена многочисленными чудесами, совершавшимися при ее гробнице в течение нескольких столетий. Исцелялись здесь многие больные и бесноватые. Однажды преподобная Евфросиния явилась во сне парализованной девице и воздвигла ее от одра. Неизлечимо больной был возвращен к жизни через возложение на него пелены с гробницы преподобной.
     Ее духовный подвиг свидетельствует о том, что ни богатство, ни высокое общественное положение, ни семейные узы не могут быть непреодолимым препятствием для стяжания благодати Божией и святости. Народное почитание Евфросинии в Москве никогда не прекращалось. Особенно оно возросло в XIX веке после ряда чудесных исцелений от слепоты и паралича у ее могилы. Тогда же состоялось прославление Евфросинии в лике святых.
     Мощи основательницы монастыря почивали под спудом за правым столпом собора, у южной стены. В 1822 году над мощами была устроена посеребренная рака с сенью, созданная на добровольные пожертвования. В 1872 году вместо посеребренной раки начала XIX столетия над гробницей возводится новая — с балдахином, драгоценными камнями, украшается и стоящая рядом икона, изображающая чудесное исцеление княгиней слепого. Таким образом, Евфросиния оказалась первой и до канонизации в конце XX столетия Великой княгини преподобномученицы Елисаветы единственной женщиной в Соборе Московских святых.
     Великие князья и цари, готовясь к исповеди, шли к гробнице преподобной и просили прощения. Гробницу посещали Российские императоры Александр I, Александр II с супругой, Николай II с супругой — последний русский Государь; будущий страстотерпец дважды преклонял колени пред гробницей преподобной в Великую Субботу. Во время обоих посещений беседовал с настоятельницей Вознесенской обители игуменьей Евгенией. Государь принял здесь хлеб-соль, посетил детский приют для девочек-сирот при обители. Особенно часто бывали здесь Великий князь Сергей Александрович с супругой. Здесь Елисавета Феодоровна оплакивала мученическую кончину супруга. Вблизи от обители и были погребены останки убиенного Великого князя Сергея Александровича.
     Но не только цари и князья, многие тысячи русских людей полюбили это место и поклонялись не только мощам преподобной, но и молились о упокоении многих цариц и княгинь, чьи останки находились в усыпальнице Вознесенской обители, — до тех пор, пока их не потревожили в новые жестокие времена.
     7 июля 1907 года в Кремле праздновали 500-летие со дня кончины преподобной Евфросинии. За эти годы тысячи инокинь и послушниц прошли монашескую школу и упокоились в кремлевской обители. Этот праздник оживил в памяти верующих образ молитвенницы за Русскую землю. Накануне, после Божественной литургии крестным ходом с преднесением иконы Вознесения направились из Вознесенского монастыря в Архангельский собор для возложения иконы на гроб Дмитрия Донского. Вечером в обители было всенощное бдение, во время которого все молящиеся стояли с зажженными свечами. Утром Божественную Литургию служил Московский митрополит Владимир16 (Богоявленский). По окончании ее присутствующим раздавали юбилейные медали, образки и листки с жизнеописанием преподобной. Затем через Красную площадь прошел многолюдный крестный ход, было прочитано послание от Государя и принесены дары. Великая княгиня Елисавета Феодоровна, глубоко почитавшая преподобную, преподнесла золотую лампаду и драгоценности для украшения нового покрова, изготовленного инокинями. Она же в дни праздника собственноручно убрала раку розами и васильками. Игумения Екатеринбургского Тихвинского монастыря преподнесла икону святой Софии, выполненную из уральских самоцветов. Многие московские храмы отметили 500-летие торжественными службами.
     Сестры Вознесенской обители сочинили в честь своей небесной покровительницы Евфросинии торжественный гимн. Вот несколько строк из него:
          Ты святым своим покровом нашу доблесть сохрани,
          У своей священной раки
          всех скорбящих умири...
          Помяни в скорбях всех сущих,
          в тесноте или в беде,
          Помяни и всех смиренных,
          всех молящихся Тебе.
          Помяни Ты, Преблаженная,
          и весь русский наш народ,
          Всех, кто с сердцем умиленным
          под покров Твой притечет...

     В1922 году раку и сень над мощами изъяли с целью извлечения из нее драгоценных металлов. Мощи преподобной Евфросинии оставались в каменной гробнице под полом собора.

     В 1929 г. советское правительство приняло решение о строительстве в Кремле здания для размещения школы красных командиров ВЦИК. Местом для него выбрали участок крепости возле Спасских ворот, на котором располагались два монастыря — Чудов и Вознесенский. Летом 1929 г. началась разборка построек двух этих обителей. Сотрудники музеев Кремля пытались спасти и сохранить, насколько возможно, исторические древности двух разрушаемых кремлевских обителей.
     В августе 1929 г. Ученый совет Оружейной палаты создал специальную комиссию для изучения и сохранения некрополя Вознесенского собора (ее возглавлял заместитель директора Оружейной палаты по научной работе В. К Клейн). Эта комиссия вела подробный дневник работ, в котором скрупулезно фиксировались все ее действия по сохранению древних погребений уникальной усыпальницы. После вскрытия полов в Вознесенском соборе выяснилось, что под ними размещалось в два раза больше захоронений, чем было надгробий в интерьере храма. Останки размещались в массивных белокаменных саркофагах (их обнаружено 60); были найдены останки, погребенные под белокаменными плитами, — таких оказалось шесть. Каждое погребение вскрывали, описывали саркофаг, состояние останков, предметы, найденные в захоронениях и т.д. Затем каменные гробы перевозили в Архангельский собор Кремля, постепенно переместив в него весь некрополь Вознесенского собора. Здесь проводили ремонт пострадавших от времени и в процессе перевозки саркофагов и крышек, делали зарисовки останков и фотографировали их. Часть этих материалов сохранились в архиве музеев Кремля.
     Встал вопрос о том, где разместить этот большой некрополь, чтобы сохранить останки женщин из московского правящего дома, имена которых хорошо известны нам по русской истории. Для размещения захоронений выбрали древнюю подвальную Судную палату Архангельского собора. Чтобы спустить саркофаги в подвал, пришлось проделать в его стене отверстие размером 2x2 м и через него перенести гробницы в новое помещение.
     Сотрудники музеев Кремля перевозили белокаменные саркофаги через площадь и по доскам через пробитое в стене отверстие спускали в подклет Судной палаты Архангельского собора. Белокаменная гробница преподобной Евфросинии оказалась поврежденной, и вынуть ее целиком из земли не смогли. Не хотела княгиня покидать свой монастырь. Но все же ее останки извлекли из могилы, перевезли через площадь и поместили в подвале. Мощи преподобной были спасены от уничтожения, но поместили их вместе с другими останками из захоронений в белокаменных гробницах XV века; поэтому долгое время думали, что их вряд ли возможно будет отделить от останков других погребенных в некрополе. К счастью, это оказалось не так.
     При вскрытии захоронений среди останков преподобной Евфросинии кроме небольших частичек ткани от савана нашли обрывки ее кожаного монашеского пояса с тиснеными изображениями двунадесятых праздников и подписями к ним. Эти святыни вместе с находившимися в гробах сосудами для елея до сего дня хранятся в фондах музеев Кремля. Обломки каменной гробницы преподобной находятся в том же подвале. На обломке крышки гробницы хорошо видна надпись, процарапанная острым предметом. Она состоит только из имени «Евдокея» (указано мирское имя), причем последняя буква вынесена на вторую строку.

     Так Архангельский собор Кремля стал общей семейной усыпальницей великокняжеских и царских семей Российского государства. Но как по-разному относятся к ним нынешние хозяева Кремлевских соборов. Мужские надгробья Архангельского собора окружены заботой, смотрители тщательно следят за ними, отмечая колебания температуры и влажности воздуха. А в подвале собора вдоль стен стоят в беспорядке и небрежении изуродованные гробницы с останками великих княгинь и цариц. Сегодня в подвальной палате южной пристройки Архангельского собора находятся 56 целых белокаменных саркофагов XV — XVII вв., несколько памятных плит, снятых с наружных стен Вознесенского собора (у его стен существовало обширное монастырское кладбище) и обломки гробов, сильно пострадавших от времени. Косточки великих княгинь и цариц Российского государства из нарушенных погребений сложены в два саркофага XV в.
     Но это небрежение не может и не должно продолжаться. Поклоняясь мощам святой Евфросинии, русские люди учились любить Бога и свою Отчизну. Ведь не только в минувшие годы, но и в наши дни являются знамения милости Божией, подаваемой по молитвам преподобной. Много изболевшихся сердец облегчила, много слез высушила эта святая молитвенница, изливающая отраду и утешение в скорбящие сердца. За эти благодеяния горячо чтили и чтут ее русские православные люди.

     Немало усилий по возрождению былого почитания в Москве преподобной Евфросинии и приведению в порядок некрополя российских государынь приложили члены Православного общества святых русских жен. Святейший Патриарх Алексий II дал благословение на чтение тропаря преподобной Евфросинии в подклете Судной палаты. Зарегистрирована община, и в районе «Котловка» идет полным ходом строительство первого в России храма во имя преподобной Евфросинии Московской.
     И небесная покровительница первопрестольного града подарила великую радость всем чтущим ее память: летом 2002 года были обретены святые мощи преподобной Евфросинии Московской.
     Найти великую святыню помогли сохранившиеся в архиве музеев Московского Кремля документы, описывающие все действия комиссии 1929 года по сохранению древних погребений усыпальницы Вознесенского монастыря. Как показало изучение некрополя, архивных материалов, а также заключение археологов, останки святой Евфросинии, ранее считавшиеся утраченными, частично сохранились. А первое торжество в ее честь после долгого перерыва состоялось 20 июля 2002 года в день памяти преподобной в Архангельском соборе Московского Кремля. Божественную литургию совершил наместник Новоспасского монастыря, епископ Орехово-Зуевский Алексий. Перед ковчегом с частицей мощей преподобной Евфросинии был отслужен молебен, после чего все собравшиеся впервые смогли приложиться к мощам святой.
     Обретение мощей преподобной Евфросинии Московской, духовной дочери преподобного Сергия Радонежского — событие особого значения. Святыня явлена нам во время новой Российской смуты и великого разорения нашей Отчизны как знамение любви Божией к нам и надежды на заступничество святых Русской земли.

     О, преподобная мати наша Великая княгине Евфросиние! Не остави нас всех и дорогую Отчизну нашу, не презри молений всех приходящих к многоцелебным мощем твоим, ныне открытым для утешения и радости нашей.

     Имя преподобной в миру — Евдокия («Благоволение») напоминает нам слова Ангелов, славящих Рождество Спасителя мира: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение» (Лк. 2,14.). Это радостное молитвенное славословие указывает нам, какими должны быть взаимоотношения Бога и сотворенного Им мира. Благоволение — благая воля, желание и делание добра, всецелое отдание своей воли в волю Божию. Человек, совершенствуя собственную личность на пути доброделания, совершенствует семейные, общественные и государственные отношения — те формы единения людей, которые дарованы на земле. Только так достигается мир на земле.

     В духовном плане святая Евфросиния завершает делание благоверных княгинь русской земли. Благо-верность — это означает верность благу, верность Богу, ибо Сам Господь сказал: «Никто не благ, как только один Бог» (Мф. 19,17). Благоверность — строгая благочестивая жизнь по вере христианской, благой, истинной. Благоверные княгини являли для всех сограждан своих идеал духовной красоты женщины-христианки.
     Святые благоверные князья Русской земли строили христианское государство и стремились осуществить в нем правду Божию. Но любое государство употребляет силу и власть, управляя своим народом. Святые благоверные княгини помогали своим мужьям в строительстве государства и являлись совестью, которая умягчает нравы, помогает бедным, больным, обиженным и униженным. На них лежала обязанность нести тяготы, беды и скорби, а также последствия заблуждений и преступлений своих отцов, мужей и сыновей. Образ плачущей княгини стал олицетворением Русской земли времен монголо-татарского ига. Но при всех обстоятельствах хранили они великое смирение, кротость в перенесении скорбей. Жизнь их — постоянное молчаливое и терпеливое несение своего креста.
     Святые благоверные княгини Руси трудятся над восстановлением царского достоинства человека. Царское достоинство человек может обрести только тогда, когда станет гражданином Небесного и земного царства одновременно. Такое гражданство и даруется соединением пути святых благоверных князей (княгинь) с путем преподобных.
     Преподобная Евфросиния, великая княгиня Московская, соединила подвиг гражданского служения своему народу и родной земле с монашеским подвигом, восстанавливая царское достоинство человека. Недаром изображают ее в древнерусских лицевых рукописях с царской короной. Она становится пятой из святых жен Руси с именем Евфросиния: «Радость». Ибо ее жизнь явилась великой радостью для всей земли Русской.

          Плотно сомкнуты губы сухие, —
          Жарко пламя трех тысяч свечей.
          Так лежала княжна Евдокия
          На душистой сапфирной парче.
          И согнувшись, бесслезно молилась
          Ей о слепеньком мальчике мать,
          И кликуша без голоса билась,
          Воздух силясь губами поймать.
          А пришедший из южного края
          Черноглазый, горбатый старик,
          Словно к двери небесного Рая,
          К потемневшей ступеньке приник.

               А. Ахматова, 1913 год

  __________________--
1 Святитель Алексий, митрополит Московский и всея России чудотворец (1378 г.), занимал первосвятительский престол с 1354 по 1378 г. Память 12/25 февраля, 20 мая/2 июня (обретение и перенесение мощей) и 5/18 октября (Собор Московских святителей).
2 Святитель Феодор, первый архиепископ Ростовский (1394 г.). Память 28 ноября/11 декабря.
3 Мария — жена князя Владимира Андреевича Серпуховского.
4 Рундук — ларь с откидывающейся крышкой, приспособленный для сидения.
5 Из «Сказания о Мамаевом побоище».
6 Великомученик Димитрий Солунский (ок. 306 г.). Память 26 октября/8 ноября.
7 Мученики благоверные князья Борис и Глеб, во Святом Крещении Роман и Давид (1015 г.). Память 24 июля/6 августа и 2/15 мая (перенесение мощей в 1072 и 1115 гг.).
8 Ночью с 7 на 8 сентября во Владимире, в обители Рождества Пресвятой Богородицы было видение у пономаря, сидевшего на паперти: сами собой возгорелись свечи у гробницы князя Александра Невского и «от алтаря изыдоста два старца светлых, приидоста ко гробнице великого князя Александра Ярославича и говорят: восстани, Александре, ускори на помощь сроднику твоему, Великому князю Дмитрию, одолеваему от иноплеменник!» После этого как живой восстал из гроба Александр Невский — и все трое стали невидимы. Видение было в ту ночь, когда русские воины молились перед битвой с врагами. Вскоре стали копать на месте гробницы Александра Невского и были обретены его святые мощи. С этого момента началось на Руси почитание св. Александра Невского. Память 23 ноября/6 декабря, 30 августа/12 сентября (перенесение мощей) и 23 мая/5 июня (в соборе Ростово-Ярославских святых).
9 В 1988 году Великий князь Дмитрий Иванович, прозванный за победу на Куликовом поле Донским, был канонизирован Русской Православной Церковью в лике святых благоверных князей. Память его совершается 19 мая/1 июня.
10 Ныне церковь Рождества Богородицы входит в ансамбль Теремного дворца, построенного в Кремле в XVII веке и включенного впоследствии во внутренний двор Большого Кремлевского дворца.
11 Впоследствии здесь был основан Сретенский монастырь.
12 Славянское слово «сретение» означает «встреча», так что память о своей встрече Владимирского образа в тот знаменательный день 26 августа 1395 года москвичи включили в само название монастыря.
13 Т. е. 26 августа/8 сентября.
14 Пролог «Сказание о блаженной Евдокии». 7 июля, книга 1.
15 Вознесенский собор перестраивали в начале XVI в. (освящен в 1519 г.) и поновляли в начале XVIII в. Постройку завершил знаменитый московский зодчий Василий Ермолин.
16 Священномученик Владимир, митрополит Киевский и Галицкий (1918 г.). Собором 1992 года причислен к лику святых новомучеников и исповедников Российских. Память его совершается 25 января/ 7 февраля.

А. Трофимов «Воскликните Богу гласом радования» М., 2007

Тропарь благоверной княгини Евдокии в инокинях Евфросинии
глас 8

По земнем вдовстве Небесному Жениху себе уневестивши/ и в княжестем чертозе подвижнически поживши,/ послежде и чертог, и чад твоих/ Бога ради оставила еси, преподобная Евфросиние,/ и вшедши во обитель, тобою созданную,/ и во иночестем образе многи подвиги показала еси,/ и святое твое житие по благодати Божией блаженною кончиною увенчала еси./ И ныне предстоящи Христу Богу,// моли спастися душам нашим.

Кондак благоверной княгини Евдокии в инокинях Евфросинии
глас 2

Вся красная мира сего, яко суетная, презревши/ и тело твое постом и бдением изнуривши,/ непрестанными молитвами Богу угодила еси,/ преподобная Евфросиние,/ и, дар исцелений от Него прияти сподобльшися,/ слепому прозрение и многим недужным иcцеление даровала еси./ Темже радостно взываем, глаголюще:// слава Богу, прославляющему святыя Своя

АКАФИСТhttp://zaveta.mybb.ru/viewtopic.php?id=29&p=3#p7572

Пречистая Матерь и все святые, молите Бога о нас грешных!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif
**************************************************************************************************************************************

Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(Дея. 17, 1-15; Ин. 11, 47-57). "Что нам делать? Этот Человек много чудес творит". Только и нашла в Спасителе виновного иудейская ученость. И в наши дни немецкая ученость только и находит неуместного в Евангелии Христовом, что сверхъестественное: все хорошо, только это - вишь нейдет. И в решении обе учености сошлись. иудейская решила: "лучше, чтобы один человек умер", а не все погибнут; и немецкая положила: устраним сверхъестественное, чтоб сохранить все прочие истины евангельские. Что же вышло? Те сгубили народ, а эти растеряли все христианские истины, и теперь остались почти не при чем. Господь есть краеугольный камень здания спасения; так и вера в сверхъестественное есть краеугольный камень всего здания богодухновенной истины. Сам Спаситель, в лице Своем, венец сверхъестественности, а в Церкви - неистощимый Источник ее. Касающийся сего пункта касается зеницы ока Божия.
**************************************************************************************************************************************
О жажде

"Блаженны алчущие и жаждущие правды"
(Мф. 5, 6)

Знаменитый ваятель Торвальдсен работал долго над статуей Христа - но говорят, что, когда он ее окончил, им овладела глубокая грусть. На вопрос о причине этой грусти он отвечал: "Я первый раз в жизни удовлетворен моим произведением; до сих пор моя мечта далеко превышала все то, что я мог исполнить, теперь же, когда мне кажется, что я достиг высшего идеала, мне больше нечего ожидать, не к чему стремиться".
Удовлетворившись своим произведением, достигнув своей цели, он как будто сразу ослабел и потерял энергию и радость в дальнейшем творчестве. Не соглашаясь с мыслью великого художника о достижимости того идеала, который представляет для нас облик Спасителя, мы не можем не согласиться с глубиной и верностью высказанной им мысли. Если бы чувства наши, потребности и стремления могли быть чем-либо удовлетворены навсегда здесь, на земле, то для нас настало бы усыпление и нравственный рост души нашей должен был бы прекратиться.
Закон этот действует к каждой жизни. Голод есть признак здоровья в живом организме, жажда познания есть признак развития умственных способностей. Если бы не было этой жажды, наступил бы застой. В духовной жизни голод и жажда, недовольство собой доказывают стремление к высшему идеалу. "Блаженны алчущие и жаждущие правды" - блаженны неудовлетворенные, блаженны ненасытные, вечно желающие все большей и большей любви, вечно стремящиеся горе. Эта сильная жажда духовная, это неудержимое, пламенное желание и стремление к более тесному, более близкому, полному, совершенному общению с Богом - есть признак здоровой духовной жизни, явление пробудившейся, возрожденной души. В этом неутомимом стремлении к лучшему, в этой как бы тоске по родине, по новой жизни, по всестороннему совершенству кроется идеал христианского духа.
Так преисполнен изобилия источник Божий, что не вмещает его сразу душа человеческая, и простирается к нему вновь и вновь, с постоянной жаждой. Он удовлетворяет и услаждает ее и этим самым вызывает в ней все большее желание наполниться им.
Наполняя душу, он ее расширяет и переполняет, так что благодать льется через край и простирается на других.

из истории дня:

В 1407 г.
после превозвещения Архангела Михаила о скорой кончине св. Великая Княгиня Евдокия Московская (супруга св. Великого Князя Димитрия Донского) приняла монашество с именем Ефросинья ("радость"). Пострижение в монашество сопровождалось чудом - исцелением слепца по молитвам святой
В 1606 г. москвичами низложен и казнен и сожжен самозванец Лжедмитрий I, его прах из пушки был выпущен в сторону запада
В 1865 г. Русские войска генерала М. Черняева захватили Ташкент
В 1867 г. в России введен институт выборных мировых судей
В 1656 г. началась Русско-шведская война
В 1904 г. японские войска захватили Русский порт Дальний в Китае
В 1626 г. родился Вильгельм II, принц Оранский, штатгальтер Голландской республики
В 1802 г. Русский физик Василий Петров открыл явление электрической дуги. Василий Петров (1761-1834), один из первых российских электротехников, академик Петербургской АН (1809)
В 1895 г. родился Алексей Черемухин, Русский конструктор, создатель первых советских вертолетов
В 1939 г. в Тарханах создан музей в родовом имении Лермонтова

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ: http://boguslava.ru/viewforum.php?id=77

Слава Богу за все!!!Троице Святая, СЛАВА ТЕБЕ !!!

0

78

Во славу Божию и на пользу ближнего !

31 МАЯ -Память:

Память святых отцев семи Вселенских Соборов.
http://i066.radikal.ru/1005/56/c778591356af.jpg

Вселенские Соборы (которых было всего семь) собирались для уяснения вопросов веры, непонимание или неточное истолкование которых вызывало смуты и ереси в Церкви. Также на Соборах вырабатывались правила церковной жизни. В конце VIII века в Церкви обозначилась новая ересь — иконоборчество. Иконоборцы отрицали почитание земной святости Матери Божией и святых Божиих угодников и обвиняли православных в поклонении тварному созданию — иконе. Вокруг вопроса о почитании икон возникла ожесточенная борьба. На защиту святыни поднялись многие верующие, на которых обрушились тяжкие гонения.

Все это потребовало дать полное учение Церкви об иконе, ясно и четко определить его, восстанавливая иконопочитание наравне с почитанием Святого Креста и Святого Евангелия.

Святые отцы VII Вселенского Собора собрали церковный опыт почитания святых икон с первых времен, обосновали его и сформулировали догмат об иконопочитании на все времена и для всех народов, которые исповедуют Православную веру. Святые отцы провозгласили, что иконопочитание — это законоположение и Предание Церкви, оно направляется и вдохновляется Святым Духом, живущим в Церкви. Изобразительность икон неразлучна с евангельским повествованием. И то, что слово евангельское сообщает нам через слух, то же самое икона показывает через изображение.

Седьмой Собор утвердил, что иконопись есть особая форма откровения Божественной реальности и через Богослужение и икону Божественное откровение становится достоянием верующих. Через икону, как и через Священное Писание, мы не только узнаем о Боге, мы познаем Бога; через иконы святых угодников Божиих мы прикасаемся к преображенному человеку, причастнику Божественной жизни; через икону мы получаем всеосвящающую благодать Святого Духа. Каждый день Святая Церковь прославляет иконы Матери Божией, празднует память святых Божиих угодников. Их иконы кладут перед нами на аналой для поклонения и живой религиозный опыт каждого из нас, опыт нашего постепенного преображения через них, делает нас верными чадами Святой Православной Церкви. И это истинное воплощение в мире трудов святых отцов VII Вселенского Собора. Именно поэтому из всех побед над множеством разнообразных ересей одна только победа над иконоборчеством и восстановление иконопочитания была провозглашена Торжеством Православия. А вера отцов Семи Вселенских Соборов есть вечная и непреложная основа Православия.

И прославляя память святых отцов VII Вселенского Собора, мы должны помнить, что именно им мы обязаны воздавать благодарность за то, что освящены наши храмы и дома святыми иконами, за то, что теплятся перед ними живые огоньки лампадок, что повергаемся мы с поклонами перед святыми мощами, и фимиам ладана возносит сердца наши к небесам. И благодарность откровения от этих святынь многие и многие сердца наполнила любовью к Богу и одухотворила к жизни уже совсем умерший дух.

Когда-то в этом храме проходил седьмой вселенский собор
http://s006.radikal.ru/i215/1005/a5/20acdb23e917.jpg
О Седьмом Вселенском Соборе рассказывает митрофорный протоиерей Владимир Попов: «Церковь празднует память святых отцов XYII Вселенского Собора. Этот Собор утвердил иконопочитание, как норму жизни Церкви. В чем конечный смысл этой победы над ересью иконоборчества? Смысл в том, что в Церкви утвердилось подлинное понимание смысла иконы, церковного искусства. Иконописание как Боговидение, как вид умозрения, выросло из евангельского понимания мира. Прежде всего, из воплощения Христова. Поскольку Христос воплотился, то Бог невидимый, неизображаемый и неописуемый, что по-гречески то же самое, что неопределимый, Бог стал определяемым, видимым, потому что Он во плоти. И как сказал Господь: «Видевый Меня, виде и Отца».

Иконоборчество исторически сложилось на почве тогдашнего понимания определенной части Церкви Христовой проповеди. В те времена Византия вела ожесточенную, и часто неудачную, войну против мусульманства. Правители Византии искали общую почву, на которой можно прийти к согласию с исламом, чтобы ислам дозволил проповедь Христа. И одним из препятствий было непризнание исламом иконописи как таковой по той причине, что ислам не признавал и Божественности Иисуса Христа. Для ислама Христос был пророком и не более, хотя Ему отдавалось предпочтение перед всеми другими пророками, кроме Махамеда. А вырванные из контекста слова Апостола Павла о том, что «мы не знаем Христа во плоти», сторонники иконоборства использовали в своих аргументах о том, что Христа надо искать грядущего, надо искать Иисуса Христа второго пришествия. И они утверждали, что такой Христос неизобразим, а само иконописание невозможно. Тем самым, Церковь отрывалась от самого важного Центра своего учения – от Евангелия. Иконоборцы могли превратить православную церковь в харизматическую, а, по сути, в кликушество, подогревающего себя новыми поисками. Таковой была Карфагенская Церковь, которая не выдержала столкновения с мусульманством, и исчезла. Такая же угроза нависла над всей Церковью, отдававшей себя во власть человеческой стихии, человеческого воодушевления.

В ирмосе шестого гласа есть замечательные слова одного из славных борцов с иконоборчеством св. Иоанна Дамаскина, автора многих воскресных канонов: «Плавающаго в молве житейских попечений с кораблем, потопляема грехи, и душетленному зверю приметаема, яко Иона, Христе, вопию Ти: из смертоносныя глубины возведи мя». Удивительно, что каждое слово в этом ирмосе умозрительно проверено. Наше попечение целиком и полностью обусловлено потребностью сегодняшнего дня, модой. Наши страсти, наши страхования, наши пристрастия – всё определяется молвой, мнением общества. А источник этих пристрастий часто бывает недоступен обыденному сознанию. Энтузиастическое мировоззрение крайне опасно: оно не только ставит ложные цели, заведомо невыполнимые и дает ложные обещания, но и заставляет недовольствоваться существующим положением и настоящим, желать лучшего будущего.

Поэтому энтузиастические церкви долго не существуют, они обычно уклоняются в ереси. Церкви же нужно опираться на твердый фундамент, а каков может быть фундамент Церкви – только Евангелие. Достоевский еще говорил, что человек существо фантастическое, так вот Евангелие всегда привязывает человека к реальности, правда, реальности духовной. Евангелие дает нам возможность видеть Бога таким, каков Он есть. И иконописание утвердило Евангельское понимание Церкви, которая исходит из точки зрения воплощенного Бога, евангельского Бога. Не Бога чаемого, который грядет, а евангельского: «се Аз с вами есьм во все дни и до скончания века».

Поэтому, рожденное из Евангелия иконописное искусство, было в высшей степени реалистично духовно. Оно видело Бога таким, каков он есть, и в то же время, было лишено всякого энтузиазма. Постоянно возвращало верующего к той духовной реальности, которая является основой самостояния Церкви. В этом и есть величайшая заслуга Седьмого Вселенского Собора. Он был завершительным Собором, Собором, завершившим христологические споры о Боговоплощении. И это дало возможность культурного строительства христианства. Русская Церковь получила христианство в его византийском образце, византийском совершенстве, но вложила много личного, русского в иконописание: от преподобного Андрея Рублева до Архимандрита Зинона. Наша иконопись придерживается канона, который был выработан на YII Вселенском Соборе, и русские иконописцы сохранили византийскую традицию. Далеко не все Церкви это могли сделать.

Седьмой Вселенский Собор стал завершительным аккордом славного духовного движения в сторону уяснения Евангелия. Икона есть Евангелие, изложенное в красках. Иконописание строго регулируется каноном и оно столь же неподвижно, как неподвижен и Евангельский текст. Но и Евангелие, и икона дают возможность углубляться в смысл. И каждый талантливый иконописец имел возможность свой духовный опыт запечатлеть в иконе.

Иоанн Дамаскин умер до Седьмого Вселенского Собора, но его книга «Точное изложение Православной веры» стала той основой, на которой сложилось суждение святых отцов Седьмого Вселенского Собора. После Иоанна Дамаскина христологическая мысль утвердилась, стала канонической, новых больших откровений не было, все было определено, но духовные углубления продолжались. Был Симеон Новый Богослов Григорий Палама, было движение в сторону поиска духа».
http://www.pskovlub.ru/hram/nast/37-pam … obora.html

Тропарь свв. отцам VII-го Вселенского Собора, глас 8:
Препрославен еси, Христе Боже наш, / светила на земли отцы наша основавый / и теми ко истенней вере вся ны наставивый, / Многоблагоутробне, слава Тебе.

 

Догмат о иконопочитании Трехсот шестидесяти седми святых отец Седьмого Вселенского Собора, Никейского

Храним не нововводно все, писанием или без писания установленные для нас Церковные предания, от них же едино есть иконного живописания изображение, яко повествованию Евангельския проповеди согласующее, и служащее нам ко уверению истинного, а не воображаемого воплощения Бога Слова, и к подобной пользе. Яже бо едино другим указуются, несомненно едино другим уясняются. Сим тако сущим, аки царским путем шествующе, последующе Богоглаголивому учению Святых Отец наших и преданию Кафолическия Церкве, (вемы бо, яко сия есть Духа Святого в ней живущего), со всякою достоверностию и тщательным рассмотрением определяем:
подобно изображению честного и животворящего Креста, полагати во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях честные и святые иконы, написанные красками и из дробных камений и из другого способного к тому вещества устрояемые, якоже иконы Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, и непорочныя Владычицы нашея святыя Богородицы, такожде и честных ангелов, и всех святых и преподобных мужей. Елико бо часто чрез изображение на иконах видимы бывают, потолику взирающии на оныя подвизаемы бывают воспоминати и любити первообразных им, и чествовати их лобызанием и почитательным поклонением, не истинным, по вере нашей, Богопоклонением, еже подобает единому Божескому естеству, но почитанием по тому образу, якоже изображению честного и животворящего Креста и святому Евангелию и прочим святыням фимиамом и поставлением свечей честь воздается, яковый и у древних благочестный обычай был. Ибо честь, воздаваемая образу, преходит к первообразному, и покланяющийся иконе поклоняется существу изображенного на ней. Тако бо утверждается учение Святых Отец наших, сиесть предание Кафолическия Церкве, от конец до конец земли приявшия Евангелие.

0

79

.....................продолжение от 31 мая

Мч. Феодота Анкирского и мцц. семи дев: Александры, Текусы, Клавдии, Фаины, Евфрасии, Матроны и Иулии (303).

Испытав на себе многие благодеяния святого мученика Феодота, - говорит Нил, списатель жития святого мученика, - я считаю себя обязанным не только словом похвалить его страдальческие подвиги, но и делом возблагодарить его; и хотя я ни словом, ни делом не могу выполнить этого в совершенстве, однако постараюсь сделать то, что могу, ибо мне кажется весьма необходимым предать письмени к сведению боголюбцев и их душевной пользе историю жизни святого мученика Феодота, а также и историю его страданий. Некоторые говорят о нем, что он первоначально жил так, как живут большинство и прочих грешных людей мира сего, ибо он также заботился о снискании благ мира сего, говорят, что, вступив в законной брак, он купил гостиницу ради прибытка имения. Однако его мученическим подвигом венчается и украшается вся жизнь его. Пусть говорят о нем, что хотят, я же буду рассказывать о нем, всё то, что я, сожительствовавший ему, видел очами своими, а также передам и о тех беседах, которым я сподоблен был от святого.

Еще задолго до своего мученического подвига, святой творил много добрых дел. Так, он всемерно боролся против вожделений плотских; хотя он и пребывал в законном супружестве, но он вёл борьбу с плотью своею, покоряя ее духу, согласно слову Апостольскому: «имеющие жен должны быть, как не имеющие» (1Кор.7:29), святой настолько преуспел в этой добродетели, что мот быть учителем чистоты и целомудрия многим другим. Святой всячески воздерживался от сластолюбия и всякой греховной нечистоты и порабощал тело свое духу постом и воздержанием. Считая пост началом и основанием всякого благого дела, святой вооружался им, как бы щитом, готовясь на брань духовную. Умерщвление тела святой считал обязанностью каждого христианина; жажду богатств и приобретение имений святой препобеждал усердным раздаянием всех богатств своих нищим. Поучительно в житии его то, что он, несмотря на обладание гостиницей, совершал обильную куплю духовную и приобрел для Бога много душ человеческих; причиною же сего было то, что святой Феодот под видом корчемничества, исполнял обязанность Апостольства; своими богодухновенными учениями и беседами он привел ко Христу много эллинов и иудеев, и много грешников побудил раскаяться в грехах своих. Святой Феодот имел и дар исцеления недугов: возложением рук своих и молитвою он исцелил много болезней телесных, словом же своим врачевал язвы душевные.

Поводом к страданию святого Феодота за имя Христово было следующее. Некий игемон, по имени Феотекн, принял под свое начальство область Анкиры галатийской1. Игемон этот был человеком очень жестоким и нечестивым; он потешал себя зрелищем крови и убийства, нечестие же его было столь велико, что его трудно передать и человеческими словами. Феотекн, принимая власть игемона от царя Диоклитиана2, обещал ему в скором времени обратить к язычеству всех христиан, проживавших в Анкире.

И действительно, когда Феотекн прибыл в Анкиру, то от одной вести о его прибытии христиане пришли в столь великий страх и трепет, что тотчас же бежали из того места; селение то опустело, пустыни же и горы населились беглецами. Феотекн посылал от своего имени одного за другим вестников, всюду разъезжавших и возвещавших строгое приказание императора, повелевавшее разорять христианские церкви и сравнивать их с землею, всех же, исповедующих имя Христово, заключать в узы и ввергать в темницы, где христиане будут пребывать в ожидании лютых мучений; при этом имущество христиан должно было отбираться и разграбляться. В это время Церковь Христова уподоблялась кораблю, весьма бедствующему посреди больших волн и боящемуся потопления в глубине морской, ибо нечестивые язычники нападали на дома христиан, расхищали их имущество, извлекали без всякого стыда из домов мужчин и женщин, юношей и девиц и влекли их или к местам своих нечестивых жертвоприношений или же в темницу. Трудно и пересказать все те беды, которые пришлось вынести в то время христианам. Многие священники из страха мучений бежали от храмов своих; двери храмов оставались открытыми; впрочем сами беглецы не находили себе места, где бы могли укрыться от преследования язычников. Когда имущество христиан было разграблено, наступил голод, столь же тяжелый, как и самые мучения язычников. Тогда многие из христиан, скрывавшихся в горах и пустынях, не будучи в силах перенести мучений голодной смерти, приходили к язычникам и отдавались в их руки, надеясь на милость с их стороны. Тяжело было тогда всем беглецам, пытавшимся найти себе приют в пустынях и горах: в особенности тяжело было здесь тем из христиан, которые ранее жили в довольстве и изобилии и не видели нужды; теперь таким христианам приходилось грызть корни, которые они находили в пустынных местах, и питаться разными сорными травами.

В это именно время блаженной Феодот весьма много потрудился ради исполнений заповедей Господних, предавая себя без страха многим опасностям; он корчемствовал не с тою целью, чтобы приобрести золото, как говорят о нем некоторые, но приобрел себе гостиницу затем, чтобы доставить в ней убежище и упокоение всем гонимым христианам. Кроме того он весьма заботился о христианах, находившихся в узах, спасавшихся же бегством христиан от мучителей-язычников, скрывал у себя; он питал также всех христиан, скрывавшихся по горам и пустыням; тела же святых мучеников, выкинутые язычниками на съедение псов, зверей и птиц, он погребал тайно (следует заметить, что игемон приказал предавать смерти тех христиан, которые погребали тела братий своих; поэтому блаженный Феодот похищал их и тайно предавал погребению). Таким образом дом святого Феодота был и гостиницею и вместе с тем убежищем для христиан, так как Феодот, считавшийся корчемником, не навлекал на себя у язычников подозрения в том, что он был христианином. И был святой для всех всем: для гонимых покровителем, для алчущих питателем, для недугующих врачом, для сомневающихся крепким утверждением, учителем веры и благочестия, наставником богоугодной жизни и возбудителем к подвигу мученическому.

В это время нечестивый игемон Феотекн приказал всюду окропить идоложертвенною кровью всякую пищу и всякое питие, продававшееся на торжищах. Так сделал он ради христиан, намереваясь принудить их, хотя бы против их воли, вкушать пищу, оскверненную идоложертвенною кровью; вследствие этого в христианских храмах нельзя было приносить жертвы Богу истинному, так как во всем городе не было хлеба и вина, не оскверненного язычниками. Узнав об этом, святой Феодот стал раздавать верным жито, пшеницу и вино, заранее купленные им и имевшиеся у него в изобилии. Раздавая пищу и питие

всюду и у себя питая многих христиан, Феодот уподобил гостиницу свою кораблю Ноеву, спасавшему всех, находившихся в нем, от вод потопа (Быт. 7 гл.). Ибо подобно тому как тогда, при Ное, никто не мот спастись от вод потопа, кроме тех, кто находился в ковчеге Ноевом, так и теперь в городе нашем (говорит списатель жития святого Феодота), ни один из христиан не мог сохранить себя от осквернения идоложертвенными мерзостями, если не шел в дом Феодота. Таким образом гостиница Феодотова превратилась в странноприимницу, и в храм молитвенный, и в алтарь для иереев Божиих, которые совершали здесь бескровную Божественную Жертву. К дому Феодотову все прибегали, как к кораблю во время потопа. Таково было корчемствование сего блаженного Феодота, такова была его купля и приобретение. Но довольно о сем. Поведаем и о других деяниях святого мученика.

Во время этого гонения, поднятого на христиан, случилось одному другу Феодотову, по имени Виктору, быть взятым язычниками и по следующему поводу: некоторые из жрецов Артемидиных3 наклеветали на Виктора игемону, сказав, что Виктор хулил богиню их, выразившись так, что Аполлон4 насиловал единоутробную сестру свою Артемиду и осквернил ее в Деле пред жертвенником5, и заметив, что эллинам следовало бы стыдиться таких богов своих - блудников, позволявших себе делать такие мерзкие дела, о которых и слышать не могут целомудренные люди. Взяв Виктора, оклеветанного так, игемон приказал заключить его в темницу. К узнику приходили многие эллины, которые с лестью увещевали его, говоря так:

- Исполни приказание игемона; тогда ты будешь почтен великою честью, будешь другом царя, получишь от него много различных богатств и станешь жить в палатах царских. Но если не послушаешь игемона, подумай о том, какие мучения ожидают тебя; тогда весь дом твой и имущество твое будет разграблено, все родственники твои будут истреблены, и самое тело твое, после многих лютых мучений будет предано горькой смерти и выкинется на съедение псам.

Это и многое другое говорили они Виктору.

Блюститель же благочестия, Феодот, придя ночью в темницу к Виктору, укреплял его на предлежащий подвиг, говоря ему так:

- Ни в каком случае, Виктор, не слушай тех льстивых речей, которые говорят тебе нечестивые язычники, не принимай их совета лукавого, не ходи в след их, не оставляй нас, не предпочитай скверну и нечестие целомудрию и не люби неправду больше правды. Не делай этого, о друг мой! Не делай, зная, что те нечестивцы своими лукавыми и льстивыми обещаниями стараются вовлечь тебя в пагубу. Не таковыми ли обещаниями иудеи прельстили Иуду предателя? Принесли ли ему пользу те тридцать сребренников, которые он получил от них? Ничего другого он не приобрел себе теми тридцатью сребренниками, кроме верёвки, на которой удавился (Мф.27:3-5). Никогда не думай, что ты получишь что-либо доброе от злых, так как обещания их уготовляют смерть вечную».

Этими и им подобными словами укреплял в благочестии святой Феодот Виктора. И Виктор действительно, мужественно выдерживал подвиг свой до тех пор, пока помнил слова, которыми его увещевал святой Феодот. Все взиравшие на страдание святого, восхваляли славный подвиг его. Когда же приблизился самый конец его мученического подвига и наступало время отшествия его из сего мира, Виктор попросил мучителя прекратить на время его страдание, чтобы он имел время размыслить сам в себе. Тотчас же слуги игемона прекратили мучение и отвели Виктора в темницу. Но Виктор умер в темнице от ран, оставив в неизвестности конец своего исповедания.

После этого блаженный Феодот отправился в селение, называвшееся «Малос» и отстоявшее от города на четырнадцать стадий. Пошел же сюда святой потому, что узнал, что здесь окончил свой мученический подвиг и был брошен в реку, называвшуюся Галиос, святой мученик Валент, страдавший ранее в Мидикинах. Феодот отправился к селению этому, однако не вошел в него, но остановился около него, на реке, в расстоянии двух поприщ от того селения. Найдя мощи святого мученика, Феодот с честью похоронил их. Когда он возвращался оттуда, то встретил некоторых христиан, которые, увидав его, весьма благодарили его, как благодетеля всех христиан; в особенности они благодарили его за одно великое благодеяние, оказанное им святым, а именно: когда был разорен алтарь Артемидин, то эти христиане были преданы игемону на мучение; но святой Феодот выкупил их после многих хлопот, и выкупил их немалою ценою. Вот за это христиане теперь и кланялись ему, приветствуя его и воссылая ему благодарность. Святой же, высказав радость по поводу свидания с ними, предложил им вкусить вместе с ним пищи. Найдя одно возвышенное и красивое место, они возлегли на траве; на том месте росло много красивых деревьев, было много цветов и всюду слышалось пение птиц. Прежде нежели приступить к вкушению пищи, святой послал двух из них в селение за священником, которой бы благословил им трапезу и вместе с ними вкусил бы пищи, а затем напутствовал бы их обычными молитвами (следует заметить, что святой Феодот привык всегда вкушать пищу с благословения священника и даже, если позволяла возможность, в его присутствии). Когда посланные приближались к тому селению, то увидали священника, выходившего из церкви после пения шестого часа; однако они не знали, что это пресвитер того селения. Заметив, что на путников громко лаяли собаки, бывшие в том селении, священник подошел к ним и, отогнав собак, приветствовал их, а затем спросил:

- Христиане ли вы? Если вы христиане, то войдите в дом мой, дабы мы возвеселились любовью о Христе.

Они же отвечали на это:

- Да, мы христиане и христиан ищем. Священник же, улыбнувшись, сказал сам в себе:

- Фронтон! (таково было имя его). Вот видишь, как сбываются твои сонные видения!

Затем, обратившись к путникам, сказал:

- Этой ночью я видел во сне двух мужей, очень похожих на вас; они сказали мне: мы принесли сокровище в эту область»; так как мне кажется, что вы очень похожи на тех мужей, то скажите: какое же сокровище вы принесли с собою?

Мужи те отвечали:

- Действительно мы имеем с собою мужа, блаженного Феодота, более драгоценного, чем какое-либо сокровище; если желаешь, то можешь посмотреть его, но сначала покажи нам священника этого селения.

Он же отвечал:

- Я тот, кого вы ищете. Пойдем же и приведем в дом мой человека Божия.

После этого все отправились к святому Феодоту.

Когда священник увидел Феодота, то с любовью приветствовал его; приветствовал также и прочих христиан, а затем начал упрашивать всех идти к нему в дом. Но святой Феодот не хотел идти, говоря:

- Я тороплюсь поскорее придти в город, ибо для христиан наступил ныне великий подвиг; поэтому я должен по мере сил послужить братиям моим, находящимся в бедах и в большой опасности.

После этого священник сотворил молитву, а затем все приступили к вкушению пищи. По окончании обеда Феодот святой сказал пресвитеру с улыбкою на лице:

- Как красиво это место и как оно удобно для погребения святых мощей!

Священник же отвечал ему:

- Потрудись доставить нам сюда честные мощи» Святой Феодот отвечал на это:

- Потрудись только, отче, построить на этом месте храм молитвенный, в котором можно было бы поместить святые мощи, и в скором времени к тебе будут принесены мощи мученические.

Затем святой снял перстень с руки своей и, отдавая перстень священнику, сказал:

- Господь да будет Свидетелем между мною и тобою, что вскоре сюда будут принесены мощи мученические.

Это говорил святой, пророчески предсказывая положение здесь своих мощей, ибо всею душою стремился к подвигу мученическому.

Вслед затем святой Феодот пришел в город свой и в дом свой и нашел здесь всё в великом разграблении и разрушении, как будто бы здесь было большое землетрясение.

В городе том проживали семь благочестивых девственниц, с юных лет воспитанных в благочестии и страхе Божием, соблюдавших чистоту телесную и душевную и обручивших себя нетленному и бессмертному Жениху, Христу, Сыну Божию. Проводя благочестивую и богоугодную жизнь эти девственницы достигли старости; старшей из них была Текуса, приходившаяся теткой святому Феодоту. Взяв сих святых девственниц, игемон предал их многоразличным мукам; но так как муки не могли поколебать веры их, то он отдал их блудным юношам на осквернение, понося их и ругаясь над благочестием христианским. Когда те девственницы были ведомы на осквернение, то вздохнув из глубины сердечной, подняв очи свои на небо и воздев кверху руки свои, они начали молиться Богу в таких словах:

- Господи Иисусе Христе! Ты знаешь, с каким вниманием и усердием мы соблюдали девство свое до тех пор, пока это было в нашей власти; но вот ныне бесстыдные юноши получили власть над телами нашими. Сохрани же нас чистыми, какими Ты Сам знаешь путями.

Когда святые девственницы молились со слезами Богу в таких словах, один бесстыдной юноша, привлек к себе старшую из девственниц, Текусу, намереваясь осквернить ее. Она же, ухватив его за ноги, со слезами сказала ему:

- Чадо! Какое наслаждение может доставить вам наше тело, изможденное старостью, постом, болезнями и мучениями, как вы это сами видите! Мне уже более семидесяти лет. И прочие сестры мои немного моложе меня. Не подобает вам, столь юным людям, прикасаться к телам как бы уже мёртвым, которые в скором времени вы увидите съедаемыми зверями и птицами, так как игемон уже почти приговорил нас к смерти. Не делайте нам зла, и вы получите за это награду от Бога нашего, Господа Иисуса Христа».

Говоря так, святая Текуса, сняла покрывало с головы своей и, показав юноше седину головы своей, опять сказала ему:

- Чадо! Постыдись, ибо и ты имеешь мать, как думаю, столь же состарившуюся как и я, если она еще находится в живых; если же она умерла, то, вспомнив о ней, оставь нас, и ты получишь награду от Владыки нашего Христа, ибо надежда на Него не суетна».

Таковые слова Текусы привели этого юношу и его товарищей в умиление; оставив свое плотское вожделение, юноши те начали плакать и отошли от святых девственниц, не причинив им никакого зла.

Когда Феотекн узнал, что те девственницы не были осквернены, то оставил мысль о насильственном осквернении их и приказал им быть жрицами богине Артемиде, причем обязанностью их было -омывать, согласно языческому обычаю, идолов в ближайшем озере.

Наступил день омовения идолов, весьма торжественно праздновавшийся язычниками. Положив идолов, каждого на особую колесницу, язычники всенародно повезли их с пением и ликованием к озеру. Язычники везли, по повелению игемона, и святых девственниц пред идолами, каждую на отдельной колеснице; девственницы были обнажены для потехи и поругания язычников. Все граждане вышли на празднество это, дабы слушать звук труб, кимвалов и пение женщин, шедших по улицам с открытыми головами и распущенными волосами. От шума и топота толпы народной, а также и от трубных звуков, казалось, сотрясалась вся земля. Вместе со всем народом шел и игемон Феотекн, - порождение ехидны, слуга диавольский. Язычники взирали на обнаженных девственниц, причем одни из них предавались смеху, другие удивлялись терпению и мужеству их, некоторые же, сожалея об их, изможденных ранами, телах, в умилении плакали и сокрушались сердцем.

Когда при таких обстоятельствах совершалось это нечестивое празднество, святой Феодот был в весьма великой печали ради святых девственниц, так как боялся, как бы какая из них, по слабости естества женского, не ослабела в страдальческом подвиге и не потеряла надежды на помощь Господа Иисуса Христа. Помыслив об этом, Феодот весьма усердно начал молиться за святых подвижниц, прося Бога укрепить святых девственниц в подвиге их. Для молитвы святой Феодот затворился вместе с родственником своим Полихронием, с юным Феодотом, также родственником, и вместе с прочими другими христианами в доме одного убогого христианина, по имени Феохарида, находившемся близ церкви в честь святых патриархов: Авраама, Исаака и Иакова. Пав ниц, Феодот и прочие христиане, молившиеся вместе с ним, лежали на земле, молясь от первого часа дня до шестого, до тех пор, пока жена Феохарида не возвестила, что тела честных девственниц были потоплены в озере6. Услышав такую весть, святой Феодот несколько приподнялся от земли; затем, стоя на коленях, поднял руки свои на небо и, обливаясь многими слезами, как каплями дождевыми, молился в таких словах:

- Благодарю Тебя, Владыка, за то, что Ты услышал голос плача моего и не сделал суетными слёзы мои!

Затем начал расспрашивать жену Феохарида, - каким образом девственницы были потоплены в воде и на каком месте, при береге ли, или посреди реки. Она же сказала ему:

- Я стояла близ того места вместе с прочими другими женщинами и видела, что игемон долго увещевал девственниц послужить идолам омовением их и обещал им многие дары, - однако игемон нисколько не успел в своей просьбе, но был еще более постыжен укорительными словами святой Текусы. Жрецы же Артемиды и Афины7 предлагали им белые одежды и разукрашенные венцы, дабы в этих одеждах и венцах они совершили бы омовение идолов. Но мученицы, взяв те одежды и венцы, бросили их на землю и начали топтать их ногами. Тогда игемон приказал навязать на шею святым тяжелые камни, затем, посадив их на лодки, приказал их отвезти на глубокое место и бросить их в воду. Они были брошены в воду стадиях в двух от берега.

Услыхав об этом, святой до вечера советовался с Полихронием и Феохаридом, каким бы образом им вынуть из воды честные тела святых мучениц, дабы предать их погребению. При захождении солнца, к ним пришел один юноша христианин, по имени Гликерий, и сказал, что игемон поставил при озере стражу из воинов, причем приказал наблюдать страже, как бы не были взяты из озера тела мучениц. Услыхав об этом, святой Феодот весьма опечалился, так как ему не легко было теперь взять тела святых мучениц, отчасти по причине стражи, а отчасти по причине тяжелых камней, привязанных к шеям святых; камни эти были настолько тяжелы, что их едва можно было везти на колесницах. Вечером Феодот отправился к близлежащей церкви святых патриархов, вход в которую был загорожен язычниками, дабы не могли пройти в нее христиане. Придя к церкви, святой повергся пред ней на землю и долго молился. Затем, встав, направился ко входу в церковь; но увидав, что вход в нее загорожен, остановился и снова встал здесь на молитву. Услыхав где-то в стороне от себя крик и говор и подумав, что это язычники преследуют его, святой тотчас поднялся и пошел к дому Феохаридову. Здесь он уснул на непродолжительное время. Во сне явилась ему его тётка, святая Текуса, и сказала:

- Ты спишь, сын Феодот, и нисколько не заботишься о нас. Разве ты не помнишь, как я тебя учила, когда ты был еще юношею? Разве ты не помнишь, как я руководила тобой в добродетельной жизни, заменяя тебе отца и мать? И когда я была живой, ты никогда не оскорблял меня, но всегда почитал меня, как родную мать. Но вот теперь, после кончины моей, ты позабыл меня, хотя ты должен бы послужить мне до конца жизни своей. Но, я прошу тебя, не оставь тел наших в воде, дабы они не сделались добычею рыб, но потрудись поскорее извлечь их из воды, так как и ты сам спустя два дня отправишься на подвиг мученический. Встав с постели, иди к озеру, но берегись предателя.

Сказав это, святая оставила Феодота.

Пробудившись, Феодот передал прочим христианам, находившимся в доме том, о своем видении, и все начали со слезами молиться Господу, прося Его помочь найти тела святых мучениц. Блаженный же Феодот, размышляя о видении, недоумевал, что означали последние слова, сказанные ему Текусой: «берегись предателя». Но потом слова эти оправдались, как это будет видно из нижеследующего повествования.

Когда наступило утро, Феодот послал упомянутого юношу Гликерия вместе с Феохаридом разузнать поточнее относительно воинов, стоявших близ реки, так как думал, что они ушли, по причине праздника богини Артемиды, который в тот день отправляли язычники. Посланные отправились, но увидали, что

воины еще не ушли; возвратившись, они возвестили об этом прочим христианам, и все провели тот день в посте и молитве. При наступлении вечера, христиане еще не вкусив пищи, направились к озеру, захватив с собою острые серпы, которыми бы могли разрезать веревки, обвязанные вокруг шеи святых мучениц. Было в это время очень темно, так как в эту ночь не светила ни луна, ни звёзды. Когда все приблизились к тому месту, на котором исполнялись смертные приговоры над злодеями и разбойниками (а место это было очень страшным, так что никто не осмеливался проходить здесь по захождении солнца; здесь валялись трупы, кости и головы, отсеченные от тел, причем некоторые из голов были воткнуты на палки), то все пришли в большой страх; однако скоро ободрились, так как услыхали голос, говоривший:

- Иди с дерзновением, Феодот!

Выслушав слова эти с благоговением, все осенили себя знамением крестным. И тотчас явился в воздухе с восточной стороны пресветлой крест, испускавший во все стороны огненные лучи. Увидав этот крест, все обрадовались и пришли в страх; а затем, пав на колена, все поклонились святому кресту и помолились Господу. Встав после молитвы, все направились к озеру; но так как в это время видение креста скрылось, то снова стало так темно, что никто не мог видеть друг друга. В это время пошел дождь, вследствие чего дорога сделалась скользкой, что весьма затрудняло путь. Тогда все стали на молитву, испрашивая у Бога помощи в такой беде, и тотчас явилась лампада огненная, показывавшая путь; вместе с тем явились святому Феодоту и два честных мужа в белых одеждах, имевших седые волосы на головах и бородах и сказали ему:

- Дерзай, Феодот, ибо Господь и Бог наш Иисус Христос написал имя твое в числе имен мучеников, услышав молитву твою слёзную о обретении тел невест Его святых. Мы посланы Им тебе на помощь; мы принадлежим к лику тех отцов, пред церковью которых ты молился прошедшею ночью. Когда ты придешь к озеру, то ты увидишь здесь мученика Сосандра, вооруженного, приводящего в страх и прогоняющего воинов, охраняющих озеро; однако тебе не следовало бы вести с собою предателя».

Сказав так, святые сделались невидимыми.

Так и не узнал святой Феодот, кто же был предателем из числа шедших с ним.

Следуя за явившейся лампадой, все подошли к озеру. В это время поднялся гром, засверкала молния, полил сильный дождь, началась страшная буря; воины, стоявшие на берегу озера, весьма устрашившись, бежали оттуда, при этом они устрашились не столько грома, молнии и бури, сколько страшного видения; ибо они видели очень большого мужа, имевшего в руках броню, щит и копье; на голове же у него был шлём; от мужа того исходило кругом яркое сияние. Это был мученик Сосандр. Ужаснувшись такого видения, воины бежали, будучи объяты великим страхом. Между тем вода, находившаяся в озере, была прогнана ветром с одной стороны озера на другую, так что дно озера обнажилось и глазам христиан предстали тела святых мучениц, лежавшие на дне озера. Подойдя к святым мученицам, христиане отрезали серпами верёвки, которыми были привязаны камни к шеям мучениц; потом, взяв честные тела, положили их на колесницы и повезли к храму святых патриархов, где и похоронили с честью. Имена же те мученицы носили следующие: Текуса, Александра, Клавдия, Фаина, Евфрасия, Матрона и Иулия. Пострадали же сии святые девственницы в восемнадцатый день месяца мая.

Утром следующего дня в городе стало известно, что тела святых мучениц были взяты христианами из озера. Узнав об этом, игемон, жрецы идольские и все прочие язычники-идолопоклонники преисполнились великой ярости, так что влекли к допросу каждого христианина, которого случайно встречали на улице. В это время было взято на допрос и предано лютой, мучительной смерти много христиан; они были растерзаны мучителями, как бы звериными зубами. Когда святой Феодот узнал об этом, то хотел отдать себя в руки язычников, но его удержали от этого родственники. Полихроний же, переменив одежды и приняв вид земледельца, пришел на городскую площадь, чтобы узнать о всем, происходившем в городе, но тотчас был схвачен язычниками и представлен на допрос к игемону. Полихроний принял от мучителей много побоев и ран, но пребывал в молчании. Когда же увидал меч, занесенный над его головою, то весьма испугался и рассказал мучителям о том, как корчемник Феодот извлек из озера тела святых мучениц и похоронил их при храме, построенном в честь святых патриархов. Узнав об этом, язычники тотчас отправились к тому месту, где были похоронены честные тела святых мучениц, разрыли их могилы и предали тела сожжению; после этого язычники отправились на поиски Феодота, о чем и было ему возвещено тайно вечером того же дня. В это время святой Феодот понял, что Полихроний, - его родственник и друг и был тем предателем, которого заповедали остерегаться святые патриархи. Решив предать себя мучениям, Феодот так говорил своим родственникам:

- Помолитесь о мне Господу, Иисусу Христу, Богу нашему, дабы сподобил Он меня венца мученического.

И молились все с ним в продолжении целой ночи, причем святой Феодот молился в таких словах:

- Господи Иисусе Христе, надежда для отчаявшихся, -помоги мне совершить мужественно свой подвиг мученический и приими кровь мою, которую прольют мои мучители, как жертву, приносимую Тебе за всех гонимых христиан. Облегчи их страдание, утиши лютую бурю гонения, дабы верующие пребывали в тишине и покое.

Когда наступил день, святой решил идти к мучителям и предать себя в их руки. Узнав об этом, все родственники его возрыдали и восплакали и, обнимая его, говорили:

- Да получишь спасение, светило и украшение Церкви, честной Феодот! По окончании своих страданий, да сделаешься причастником света небесного, да будешь сопричтен к сонму Ангелов и архангелов и да осияет тебя слава Святого Духа и Господа нашего Иисуса Христа, сидящего по правую сторону Бога Отца. Да даруются тебе все эти блага за тот подвиг, на который ты выступаешь. Но знай, что для нас, остающихся посреди таких бед, твое отшествие принесет много горя и слёз.

Когда все плакали, говоря такие слова, святой Феодот обнимал и лобызал каждого последним целованием; затем приказал отдать свое тело, если удастся его тайно взять от мучителей, священнику Фронтону, которой придет из селение Малос с его перстнем. Наконец, святой Феодот оградил себя крестным знамением и мужественно вышел из своего дома.

На пути ему встретились двое из числа старших граждан

того города. Желая доказать ему свою любовь и уважение, они советовали ему поскорее где-нибудь скрыться и говорили:

- Жрецы Афины и Артемиды вместе с прочими язычниками клевещут на тебя игемону, говоря, что ты советуешь всем христианам не поклоняться бесчувственному камню и дереву; говорят они про тебя и многое другое; а Полихроний сказал про тебя, что ты тайно похитил тела девственниц. Скройся же, Феодот, пока еще не поздно, ибо безумие - отдавать самого себя в руки мучителей.

Святой же отвечал им:

- Если вы - мои друзья и если вы действительно хотите показать свою любовь ко мне, то не препятствуйте мне на пути, по которому я иду, но наоборот, идите к судилищу и скажите там старейшинам: - вот, Феодот, на которого клевещут жрецы и народ, стоит здесь, пред дверями.

Сказав так, святой с поспешностью отправился вперед и став посреди судилища, с радостным лицом стал смотреть на орудия мучений; здесь была и разожженная печь, и котлы с кипящею водою, и колёса, и много других орудий мучения. Взирая на всё это, святой нисколько не ужасался сердцем и не смущался в мыслях своих, но продолжал стоять с весёлым лицом, всем являя свое мужество. Когда игемон увидал святого, то сказал ему:

- Ты нисколько не пострадаешь ни от одного из числа всех, находящихся здесь орудий мучения, в том случае, если принесешь жертвы богам; тогда ты будешь свободен от всех преступлений, в которых тебя обвиняют и жрецы, и весь город наш; кроме того, -тогда ты будешь другом нам и любезным царю, которой окажет тебе большие почести; только отрекись от Иисуса, Которого распял в Иудее Пилат, правивший прежде нас. Подумай об этом, Феодот! Ты мне кажешься человеком благоразумным; благоразумный же человек должен поступать во всем с осмотрительностью и рассуждением. Отступи от всякого безумия; убеди также и прочих христиан оставить безумие свое, и тогда ты будешь начальником всего этого города; ты будешь тогда жрецом главного бога нашего Аполлона, дарующего людям многие блага, предсказывающего будущее и исцеляющего недуги врачевством своим; если ты будешь служить этому богу, то ты получишь право назначать и прочих жрецов для служения всем остальным богам. Через тебя будут проходить все назначения на все важнейшие должности, ты будешь ходатаем пред судиями; ты будешь писать послания ко всем народам от имени царя о разных нуждах народных; ты будешь весьма богат, и все родственники твои будут в великом почёте. Если тебе нужны богатства и имение, то я могу дать их тебе, хоть сейчас.

В то время, как игемон говорил это, среди народа раздался громкий возглас, одобрявший слова игемона и увещавший Феодота принять от игемона богатство и почести. Но святой Феодот так ответствовал игемону Феотекну:

- Прежде всего, я прошу помощи у Господа моего, Иисуса Христа (Которого ты назвал простым человеком), в том, чтобы Он сподобил меня обличить заблуждение ваше и показать суету богов ваших; вместе с тем в кратких словах я поведаю тебе тайну воплощения Господа моего и чудеса, сотворенные Им. О Феотекн! Я должен бы говорить тебе о вере моей и о делах моих; но я обличу пред всеми вами, к стыду вашему, дела богов ваших, о которых стыдно и говорить. Тот, которого вы называете Дием8 и которого вы считаете богом, более славным всех прочих ваших богов, предавал себя столь гнусному плотскому вожделению, что может считаться началом и концом всякого зла. Ваш стихотворец Орфей9 повествует, что Дий убил своего родного отца Сатурна10, мать же свою родную Рею взял себе в жены и родил от нее дочь Персефорону; но он не остановился на этом; он прелюбодействовал и с своею дочерью и кроме того имел своею женою сестру Юнону11; точно также и Аполлон осквернил свою сестру Диану пред жертвенником на острове Делосе. Равным образом и Марс12, вознеистовствовал плотскою страстью к Венере13, Вулкан14 к Минерве, - родные братья на родных сестер. Неужели ты не видишь, игемон, сколь мерзостны беззакония богов твоих? Разве закон ваш не наказывает всех, делающих такие преступления? А вы хвалитесь такими делами блудодейных богов ваших и не стыдитесь покланяться отцеубийцам, кровосмесникам, прелюбодеям, осквернителям детей, волхвам (обо всем этом написали все стихотворцы ваши, похваляя мерзостные дела ваших богов). Дела же и чудеса Господа нашего Иисуса Христа чисты и не имеют ни одного порока. 0 таинстве воплощения Господа нашего Иисуса Христа предвозвестили все святые пророки, говоря, что в последние времена придет к людям Бог с небес, будет жить с людьми, как человек, будет творить знамение и чудеса несказанные, исцеляя многоразличные недуги и сподобляя людей Царствие небесного. И не только о воплощении Господа, но и об Его вольном страдании за нас, о Его смерти и погребении предсказали заранее с большою точностью те же святые пророки; свидетели этому халдеи и мудрые волхвы персидские, которые по звезде нашли место Его рождения и пришли к Нему с дарами, дабы поклониться Ему, как Богу. Свидетелями же воскресения Его были воины римские, охранявшие гроб Его. Они сами видели, как воскрес Господь из гроба; об этом они и возвестили архиереям. Но кто может пересказать все чудесные и славные дела, которые сотворил Господь наш, Иисус Христос, во время земной жизни Своей? Прежде всего, Он претворил воду в вино, затем, - пятью хлебами и двумя рыбами насытил пять тысяч народа в пустыне, болящих исцелял, ходил по морю как по суху; власти Его боялось естество огня; слепорожденному Он дал зрение, хромых делал быстроходными людьми; по Его повелению воскресали мёртвые; он воскресил и вернул к жизни четверодневного Лазаря. Все эти преславные и предивные чудеса очевидно для всех показывают, что Иисус Христос был Богом истинным, а не простым человеком».

Когда святой в таких словах свидетельствовал о Божестве Господа нашего Иисуса Христа, все язычники, стоявшие близ того места, пришли в великое смятение и зашумели, как шумит море от ветра. Жрецы рвали на себе волосы, раздирали одежды, разрывали венки; а народ волновался всё более и более и с гневом вопрошал игемона, для чего он позволял такому богохульнику, достойному смерти, говорить столь много, а не предавал его казни и мучению?

Тогда игемон, придя в еще больший гнев, приказал воинам совлечь одежды со святого, повесить его нагим на мучилищном дереве и терзать железными орудиями тело его; игемон и сам поднялся с места своего, намереваясь своими руками мучить святого. В это время поднялась целая буря от вопля народного; народ кричал, требовал и приказывал слугам игемоновым начинать мучение; слуги приготовляли орудие мучений; и лишь только один святой мученик продолжал стоять спокойно, нисколько не смущаясь душою своею и не устрашаясь сердцем. Феодот был столь спокоен, что, казалось, мучение уготовлялись не для него.

Потом святой был повешен на дереве. Когда воины начали терзать без милосердия тело святого железными когтями, то он как бы сиял радостным лицом своим, ибо имел помощником своим Господа Иисуса Христа. Так мучим был святой долгое время. Уже слуги изнемогли и их сменили другие. Мученик же пребывал непоколебимым в исповедании имени Христова, так что казалось, что он страдал не в своем, а как бы в чужом теле; все свои помышления он устремил к Господу Иисусу Христу, помогавшему ему.

Спустя некоторое время игемон Феотекн приказал возлить на раны святого самой крепкий уксус, смешанной с солью, а затем велел свечами опалять честные рёбра мученика. Мученик, опаляемой огнем, ощутив смрад, исходивший от опаляемого со всех сторон тела своего, начал отворачивать лицо свое в сторону; заметив это, игемон тотчас подошел к нему и сказал:

- Где же ныне, Феодот, все дерзновенные слова твои? Я вижу, что ты препобеждаешься муками. Но если бы ты не хулил богов наших и если бы ты поклонился им, то ты теперь не страдал бы так. Но разве я не советовал тебе, - человеку незнатного происхождение, занимавшемуся корчемничеством, - не противиться повелению царя, имеющего в своих руках власть над твоею жизнью и смертью?

Отвечал на это святой мученик:

- Не думай, игемон, что меня препобеждают мучения твои, видя, что я отвратил в сторону лицо мое, дабы не обонять смрада от опаляемого тела моего. Прикажи лучше слугам своим с большим усердием исполнять то, что им повелено, так как кажется мне, что они слишком лениво исполняют свои обязанности. Ты же сам придумай какие-нибудь еще, более лютые муки для меня, дабы узнать, как велика сила Господа моего Иисуса Христа, укрепляющего меня посреди сих мучений. Опираясь и уповая на помощь Бога моего, я презираю не только тебя, но и твоего царя, как самого последнего пленника.

Когда святой говорил так, игемон приказал воинам бить мученика по устам и сокрушать челюсти и зубы его. Святой же, принимая побои, говорил игемону:

- Если ты разрежешь на части и язык мой, то всё равно нисколько не успеешь в начинаниях своих, ибо Бог и Господь наш Иисус Христос слушает и молчащих рабов Своих.

После того как святой был мучим и терзаем воинами достаточное время, так что все слуги игемоновы утомились, игемон приказал снять Феодота с мучилищного дерева и заключить его до следующего мучения в темнице.

Воины повели святого Феодота через весь город в темницу. Всё тело святого было изъязвлено ранами, через что Феодот показывал всем свою победу над мучителем и над диаволом. Святого окружало во время шествия в темницу весьма много народа, смотревшего на мученика Христова, как на некое любопытное зрелище. Святой же во всеуслышание испюведывал силу Господа нашего Иисуса Христа, говоря так:

- Смотрите, как велика и славна сила Христа Господа моего. Вот вы сами видите, что по Его устроению, страждущие за Его святое имя, не ощущают боли от ран и мучений; вы видите, что Он делает немощную плоть человеческую крепчайшей огня; вы видите, что Он дает столь великое мужество и крепость людям незнатного происхождения, так что они вменяют ни во что приказания самих царей и князей. Владыка наш дает благодать Свою всем верующим в Него, незнатным и знатным, рабам и свободным, варварам и эллинам.

Затем, показав на раны свои, снова сказал:

- Верующие должны приносить такую жертву Богу и Господу нашему Иисусу Христу, Которой и Сам пострадал за нас всех.

Когда святой сказал это, то был введен в темницу и заключен здесь в тесном и узком месте.

По прошествии шестнадцати дней после того, как святой Феодот был заключен в темницу, игемон приказал приготовить в центре города, на том месте, где обычно происходили зрелища, судилище. Святой мученик был выведен из темницы и представлен на судилище. Увидав его, игемон сказал ему:

- Подойди к нам поближе, Феодот, потому что мне кажется, что ты, будучи достаточно наказан ранее, оставил теперь всю гордость свою и переменился к лучшему. Воистину, ты неразумно поступил, навлекши на себя столь великие мучения. Мы же не хотели тебя мучить. Но теперь, оставив свое упорство, познай силу и могущество богов наших; тогда мы наградим тебя теми дарами, о которых мы говорили раньше. Мы обещали тебе эти дары ранее, обещаем их и теперь; ты получишь их, если поклонишься богам нашим; но если ты не поклонишься богам, то тотчас же увидишь и огонь, приготовленный для тебя, и острые железные орудия, и уста зверей, готовых тебя растерзать.

Святой же мученик отвечал на это:

- О Феотекн! Можешь ли ты придумать такое мучение, которое сокрушило бы силу Господа моего Иисуса Христа, укрепляющего меня посреди мучений? Но хотя мое тело уже достаточно изъязвлено орудиями мучений, как это ты и сам видишь, - испытай снова крепость мою; отдай меня на новые мучения, и ты увидишь, что я мужественно перенесу и их, как и раннейшие мучения.

Тогда игемон приказал снова повесить святого на мучилищном дереве и терзать тело его железными орудиями, возобновляя старые его раны. Во время мучений святой велегласно исповедывал имя Христово. Затем мучитель приказал воинам снять святого с мучилищного дерева и влачить по разожженным черепкам. Потом святого снова повесили на дерево и снова терзали железными орудиями, так что на теле мученика не осталось ни одного целого, неизъязвленного места: он весь был как бы сплошною язвою; лишь язык его был цел, которым он и славил Бога, мучителей же и воинов поносил, как немощных. Не зная, каким еще мучением предать святого, игемон издал приказ, приговаривавший святого к смерти. и гласивший следующее:

- Мы приказываем усечь мечем Феодота, защитника галилейской веры, врага богов наших, противника повелениям царским и хулителя моего; тело же его должно быть предано сожжению, дабы христиане не могли похоронить его.

И веден был святой за город, на поле, для усекновения. За ним следовало весьма много народа, как мужчин, так и женщин, желавших видеть его кончину. Дойдя до назначенного места, святой начал молиться Богу в таких словах:

- Господи Иисусе Христе, Творец неба и земли, не оставляющий всех, уповающих на святое имя Твое! Благодарю Тебя за то, что ты сподобляешь меня быть гражданином отечества небесного и причастником Царствия Твоего. Благодарю Тебя за то, что Ты помог мне победить змия и стереть главу его. Молю Тебя, - ниспошли облегчение верным рабам Твоим от бед, окружающих их; пусть прекратится с моею смертью гонение, воздвигнутое на Церковь Твою нечестивыми язычниками. Ниспошли мир Церкви Твоей и избавь ее от наветов вражиих.

Оканчивая молитву и произнося: «Аминь», святой обернулся и увидел христиан, плакавших о нем. Тогда святой сказал им:

- Не плачьте о мне, братия, но лучше прославьте силу Господа нашего Иисуса Христа, помогавшего мне мужественно скончать подвиг мой и победить врага. Я же буду на небесах с дерзновением молить о вас Богу.

Сказав так, мученик преклонил под меч честную главу свою и был усечен в седьмой день месяца июня15.

Между тем слуги игемоновы принесли к тому месту много дров, разложили костёр и возложили на него тело мученика Христова, намереваясь сжечь его по повелению игемона. Но внезапно поднялась, по усмотрению Божию, великая буря, явился свет, блиставший кругом тела мученика, как молния, так что никто из воинов не осмеливался подойти к дровам и разжечь их.

Когда игемон узнал об этом, то приказал воинам не отходить от места того и охранять тело мученика, чтобы его не похитили христиане. Исполняя приказание игемона, воины устроили себе палатку из вербовых ветвей и из тростника и сели в той палатке, охраняя от христиан тело мученика.

Между тем, по устроению Божию, случилось, что мимо того места проходил священник Фронтон, имевший на руке своей перстень мученика Феодота, Он шел из своего селения в соседнее селение и ничего не знал о случившемся с святым Феодотом. Фронтон вёз на осле очень вкусное вино, уже давно приготовленное; вино это Фронтон намеревался продать в городе, так как имел свой виноградник и питался от него с семъею своею. Когда Фронтон подошел к тому месту, где стояла палатка с воинами и где лежало тело мученика, осёл преткнулся и упал на землю. Увидав это, воины пошли на помощь Фронтону и сказали ему:

- Куда ты идешь, странник? Ведь наступила уже ночь. Лучше останься с нами, тем более, что здесь есть и пастбище для скота.

Священник согласился с ними переночевать и направился в их палатку (следует заметить, что тело мученика было покрыто сучьями и сеном). При палатке был разведен огонь и уже была готова пища. Воины пригласили Фронтона вкусить вместе с ними. Фронтон же, взяв у них сосуд, наполнил его вином и предложил воинам пить из него. Отведав вина, воины похвалили его, так как вино действительно было очень хорошее. Затем воины спросили Фронтона:

- Сколько лет этому вину?

Фронтон отвечал:

- Лет пять уже есть.

Воины пили вино, не зная, что гость их был христианином и притом священником; за трапезой воины беседовали с Фронтоном о том, что случилось в последние дни; они рассказали ему, как были утоплены семь девственниц за то, что не хотели омыть идолов, как корчемник Феодот взял ночью их тела из озера и предал погребению, как его искали за это городские власти, как он сам пришел на судилище и предал себя на мучение, как мужественно переносил их, как, бы обладавший железным телом. Затем они сказали:
- Вот здесь лежит обезглавленное тело того, кого мы стережем по приказанию игемона.

Слушая их речи, священник возблагодарил Бога, сподобившего его узнать о страдании и кончине святого мученика Феодота. Потом священник начал обдумывать, как бы ему взять отсюда честное тело мученика Христова. Наполнив сосуд доверха, он подал его воинам и сказал им, что они могут пить вина сколько хотят. Когда воины, упившись, уснули, то Фронтон подошел к честному телу мученика Христова, обнажил его и начал со слезами лобызать его; затем, сняв перстень со своей руки, возложил его на перст мученика с такими словами:

- О, святой мученик Христов, Феодот! Ты действительно исполнил то, о чем я просил тебя.

Затем Фронтон крепко привязал к ослу своему честное тело и главу мученика и пустил осла одного обратно в свое селение. И осёл шел к селению Фронтонову, неся на себе честное тело мученика; Фронтон же снова положил сучья и сено на том месте, где лежало тело мученика, и, войдя в палатку, уснул.

Утром следующего дня Фронтон встал очень рано и начал как бы сожалеть об осле, говоря:

- Мое животное убежало отсюда: не украл ли кто его?

Воины сочувствовали Фронтону, не зная, что честное тело мученика было взято отсюда, так как видели, что сучья и сено лежали на своем месте. Оставив у них вино, священник вышел из их палатки, как бы с целью поискать осла своего, но уже не возвратился к ним, так как пошел в свое селение.

Осёл же, по Божию устроению, пришел на то самое место, на котором некогда беседовал святой Феодот с Фронтоном и хвалил это место, как весьма красивое и удобное для упокоения здесь святых мощей; на этом самом месте мученик Христов советовал Фронтону выстроить церковь и обещал прислать в нее мощи мученические. Дойдя до этого места, осёл остановился и не двинулся вперед до тех пор, пока не пришел его господин Фронтон и не снял с него честные мощи. Затем Фронтон призвал сюда христиан и с честью похоронил святые мощи мученика, а впоследствии здесь построил и церковь во имя святого мученика Феодота, во славу же Христа, Бога нашего.

Все это записал я, смиренный Нил (говорит списатель жития святого мученика Феодота); написал же сие я для всех возлюбленных о Христе братий с большим вниманием и усердием, ибо я знал историю жизни святого мученика и был с ним вместе в темничном заключении. Вы же читайте с верою и с любовью, дабы получить одну участь в Царствии небесном со святым мучеником Феодотом и со всеми святыми, подвизавшимися за благочестие и дабы радоваться на небесах во Христе Иисусе Господе нашем, Которому воссылается слава, честь и поклонение вместе со Отцом и Святым Духом во веки. Аминь.

Кондак, глас 2:

Страдальчески подвизався добре со страдальцы твоими Феодоте, и венцы почести приясте, с честными страстотерпицами девами. Темже Христа Бога молите непрестанно о всех нас.
_______________________________________________________________________
1 Галатия - малоазийская область.
2 Император Диоклитиан управлял римской империей с 284 г. по 305 г.
3 Артемида или Диана - богиня охоты и покровительница лесов.
4 Аполлон - бог солнца, покровитель искусств.
5 Имеются в виду сказание греческой мифологии о похождении богов. Необходимо заметить, что древнегреческая религия наделяла своих богов не только различными благодетельными силами, искусством, знанием, но и недостатками, свойственными людям самой невысокой нравственности.
6 Кончина святых дев мучениц последовала в нач. 4-го в.
7 Афина или Минерва - богиня мудрости.
8 Дий или Зевс - верховный бог древнегреческой религии, считавшийся родоначальником прочих богов.
9 Орфей - одно из видных действующих лиц древнегреческой мифологии. Орфей считался сыном фракийского царя Эагра и музы Каллиопы. Его лира, по сказанию мифологии, издавала такие чудные звуки, что дикие звери выходили из своих логовищ и следовали за ним. Орфей считался искусным стихотворцем, Основателем древне-греческой поэзии.
10 Сатурн - бог земли и посевов.
11 Юнона считалась покровительницею семейной жизни.
12 Марс - бог войны.
13 Венера или Афродита - богиня любви и красоты.
14 Вулкан - бог огня и металлов.
15 Кончина св. мученика Феодота последовала в 303 г. или 304 г. - Память святого мученика совершается также 7 Июня, в день кончины его Житие же его предложено под 18 числом месяца мая потому, что его мученический подвиг тесно связан с мученической кончиной воспоминаемых в этот день святых семи девственниц.

0

80

......................продолжение от 31 мая

Мчч. Петра, Дионисия, Андрея, Павла и Христины Лампсакийских (249-251)
Во время гонений, поднятых на христиан язычниками, верные воины Христовы полагали души свои за Господа своего, так что вся вселенная обагрялась кровью мученической. В это время был взят язычниками и христианин Петр, красивый юноша, крепкий сколько телом, столько же и духом; взят он был в Лампсаке, городе геллеспонтском. Когда Петр был приведен на допрос к игемону Опитимину, то игемон спросил его:

- Ты христианин?

- Да, я христианин, - отвечал Петр. Игемон сказал:

- Ты имеешь пред глазами своими указы наших непобедимых царей; принеси же жертву великой богине нашей Венере.

Юноша отвечал:

- Удивляюсь тебе, игемон, как ты решаешься убеждать меня поклониться скверной и блудной женщине, позволявшей себе делать столь мерзкие дела, что о них стыдно и говорить'? Разве вы теперь не преследуете и не караете законом тех, кто позволяет себе делать таковые дела, какие вы приписываете богине вашей Венере? Но если вы считаете свою богиню блудницею, то как же я могу поклониться и принести жертву мерзкой блудодейце? Нет, мне должно поклоняться Богу живому и истинному, Царю всех веков, Христу Господу моему; Ему единому подобает возносить жертву моление, хвалы и умиление.

Услышав такие слова, игемон приказал воинам привязать юношу к колесам и терзать тело его деревянными и железными орудиями, сокрушая кости его. Но раб Божий Петр, сколь яростнее был мучим, столь твёрже и крепче утверждался в надежде на помощь Господа Иисуса Христа, посмееваясь безумию игемонову. Потом Петр поднял очи свои к небесам и начал молиться так:

- Благодарю Тебя, Господи Иисусе Христе, за то, что Ты дал мне такую крепость и твёрдость посреди мучений; сподоби же мне мужественно довести до конца подвиг свой и победить врага нечестивого.

Поняв, что муками ничего нельзя было сделать с мужественным юношею Петром, игемон приказал отсечь ему голову мечем.

В это же время был взят и заключен в темницу и Дионисий, исповедывавший также веру христианскую. Когда игемон собирался идти из Лампсака в Троаду, - город лежащий близ геллеспонтской области, к нему приведены были два воина, христианина, происходившие из Месопотамии1, по имени

Андрей и Павел; вместе с ними был приведен и христианин Никомах, которой велегласно и непрестанно взывал:

- Я христианин!

Игемон, увидав Никомаха, в слух всех исповедывшего себя христианином, спросил Андрея и Павла:

- А вы что скажете?

Они отвечали:

- И мы христиане.

Тогда игемон сказал Никомаху:

- Принеси жертву богам согласно приказу царскому.

Никомах отвечал:

- Неужели ты не знаешь, что христиане не приносят жертв бесам?

И тотчас игемон приказал воинам обнажить Никомаха, повесить его на мучилищном дереве и терзать тело его железными орудиями.

Когда Никомах уже был недалек от своей кончины и уже немного потерпеть оставалось ему, чтобы получить венец мученический (которой был как бы уже в руках его), он неожиданно лишил себя сего славного венца. Оставив доброе исповедание, он отрёкся от Христа и воззвал во всеуслышание:

- Я никогда не был христианином! Я согласен принести жертву богам.

И тотчас воины прекратили мучение его и сняли его с мучилищного дерева.

Когда окаянной этот богоотступник принес жертву идолам и поклонился им, то на него напал бес и сильно ударил его об землю, так что Никомах стал с яростью бесноваться, кусая язык свой и испуская кровавую пену до тех пор, пока не испустил свою окаянную душу.

В то время как все это происходило, одна девица, имевшая шестнадцать лет от роду и называвшаяся Христиной, стоявшая в народе, обратилась к бесновавшемуся Никомаху и сказала ему:

- О окаянной и погибающий человек! Вот ты из-за одного лишь часа стяжал себе теперь вечную и несказанную муку.

Услыхав это, игемон приказал взять ту девицу и поставить пред судилищем; затем спросил ее:

- Ты христианка?

Девица отвечала:

- Да, я христианка, и вот теперь я плачу и скорблю о погибели окаянного человека; которой не хотел перенести маловременного мучения, дабы приобрести себе вечный покой.

Игемон сказал ей:

- Вот он теперь получил покой, так как принес жертву богам; но чтобы вы, христиане, не поносили его, великая богиня наша Диана и Венера изволили взять его отсюда. Но я хочу, чтобы и ты принесла жертву богиням этим, если не хочешь быть поруганной и сожженной на огне.

Святая отвечала на это:

- Бог мой для меня важнее тебя, и потому я не боюсь твоих угроз. Я уповаю на Бога моего, и верю, что Он защитит меня и даст мне терпение во всем.

Тогда игемон приказал отдать ее двум юношам-блудникам, чтобы они осквернили и обесчестили ее. Андрея же и Павла приказал посадить в темницу в то отделение, где находился Дионисий.

Между тем те два бесстыдных юноши, взяв чистую и святую девицу, повели ее с поспешностью в свое жилище, намереваясь обесчестить ее; но лишь только привели ее в свой дом, как их вожделение плотское угасло и они не могли до самой полуночи осквернить ее. Ночью же близ Христины явился светлой юноша, облиставший светом своим весь тот дом. Юноши те от страха пали на землю как мёртвые; придя в себя, они припали к ногам святой Христины, упрашивая ее помолиться о них к Богу своему, чтобы их не постигло какое-либо наказание от Него. Она же, подняв их с земли, сказала им:

- Не бойтесь, знайте же, что тот юноша, которого вы видели, есть Ангел святой, посланный мне от Христа, Бога моего, для сохранения моего девства, всегда готовой умертвить всякого, кто прикоснется ко мне.

Таким образом святая девица Христина пребыла в чистоте, будучи защищаема Самим Богом.

Утром следующего дня граждане того города, будучи возбуждены жрецами идольскими, пришли к игемону и стали требовать у него отдать христиан, находившихся в темнице, в их руки. Игемон вывел из темницы Дионисия, Андрея и Павла и сказал им:

- Вы должны принести жертву великой богине Диане». Но святые отвечали:

- Мы не знаем ни Дианы, ни какого другого беса, из числа тех, коих почитаете вы; мы знаем и почитаем лишь Бога нашего, Господа Иисуса Христа.

Народ, услыхав такой ответ от мучеников, громким голосом опять начал требовать от игемона предать в руки им тех христиан, которые хулят богов их. Игемон же приказал бить мучеников, а затем велел отдать их народу.

Тогда толпа, привязав верёвки к ногам святых, повлекла их с громкими кликами за город, намереваясь побить их здесь камнями.

Когда святые мученики были побиваемы камнями, святая Христина, узнав об этом, с поспешностью побежала на место то и, припав со слезами к телам святых, побиваемых камнями, говорила:

- Я хочу умереть вместе с вами на земле, дабы вместе с вами жить и на небе!

Между тем игемону было донесено, что одна девица-христианка, отданная на осквернение двум юношам, была освобождена от их рук каким-то светлым юношею; убежав из дома тех юношей, она пришла на место побиения камнями христиан и припала к их телам. Узнав об этом, игемон приказал предать ее смерти через усекновение мечем.

Таким образом все упомянутые святые мученики, подвизавшиеся против диавола, мира и игемона Опитимина, сподобились быть победителями врагов своих при помощи Христа, Бога нашего, причем, Петр был умерщвлен после многоразличных мучений, Дионисий, Андрей и Павел были побиты камнями, святая же девица Христина была усечена мечем. Всё это произошло в городе Лампсаке, при царе Декии2.

Святые же мученики - Ираклий, Павлин и Венедим были гражданами афинскими. Они проповедывали в Афинах с великим дерзновением имя Христово и увещевали всех нечестивцев оставить свое суетное идолослужение и креститься во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. За свою проповедь они были взяты и представлены на допрос ко градоначальнику афинскому. На допросе они исповедали Бога истинного, Творца всей твари, идолов же называли бесчувственными камнями и деревом, произведением рук человеческих. За исповедание имени Христова сии святые мученики были преданы различным мучениям и наконец вместе с учениками своими были ввержены в печь огненную, после чего и скончались3. За свой подвит они восприняли нетленные венцы от Христа Бога нашего, Которому воссылается слава во веки. Аминь.
________________________________________________________________________
1 Месопотамия - каменистая и песчаная страна, находившаяся между реками Тигром и Ефратом и простиравшаяся от Армении на севере до Персидского залива на юге.
2 Декий царствовал с 249 г. по 251 г.
3 Год кончины святых мучеников - Ираклия, Павлина и Венедима неизвестен. Вероятно, она последовала в IV в. или в V в.


Мчч. Давида и Таричана (683)

Святые мученики Давид и Таричан, грузины по происхождению, были родными братьями. Приняли мученическую кончину в 693 году от персидского правителя Абдулы за отказ перейти в мусульманство.

Мчч. Ираклия, Павлина и Венедима Афинских.
Святые мученики Ираклий, Павлин и Венедим пострадали за Христа в городе Афинах. Там они проповедовали язычникам о Христе и убеждали их оставить поклонение бесчувственным идолам. Избранники Божий были преданы суду вместе со своими учениками, воспринявшими истинную веру. После многих истязаний все они были брошены в разжженную печь, в которой и предали свои души Богу.

Мчч. Симеона, Исаака и Вахтисия (IV).
Святые мученики Христовы Симеон, Исаак и Вахтисий происходили из Персии и пострадали в царствование нечестивого царя Сапора1. Так как они были христианами, то за это идолопоклонники схватили их и стали принуждать отречься от Христа и поклониться солнцу и огню2, но они в ответ на это сказали:

- Мы не отречемся от Творца твари и солнцу и огню не поклонимся.

Тогда мучители связали им руки и ноги и жестоко их избили, а потом бросили их в темницу, где в течение семи дней они не принимали пищи. После сего они выведены были из темницы и претерпели различные мучения, наконец им отсекли мечем честные головы. Так и скончались святые мученики.
________________________________________________________________________
1 Сапор II Великий царствовал в Персии с 310 до 381 года. Известен счастливыми войнами с Римлянами; был жестоким гонителем христиан.
2 Персы почитали верховным богом Мнфру, или солнце. Они покланялись также огню.

Прп. Макария Алтайского (1847).
http://i076.radikal.ru/1005/09/53a1e70e6917.jpg

Архим. Макарий (1792-1847), "один из самых замечательных людей той эпохи" — присоединимся к оценке, данной ему известным отечественным богословом и церковным историком о. Георгием Флоровским, знаменит среди церковных деятелей ХІХ в. прежде всего как выдающийся миссионер, основатель и первый руководитель Алтайской миссии (1830-1843 гг.), а также переводчик Священного Писания Ветхого Завета на русский язык. Память о нем не осталась обойденной вниманием исследователей. Его жизнеописанию был посвящен ряд монографий, были публикации, анализирующие его деятельность и творчество. Среди основных работ можно указать: Птохов П.В. Архимандрит Макарий (Глухарев), основатель Алтайской миссии. М., 1899 г.; Филимонов Д.Д. Материалы для биографии основателя Алтайской миссии архимандрита Макария. М., 1888 г.; Харлампович К.В. Архимандрит Макарий Глухарев. По поводу 75-летия Алтайской миссии. СПб., 1905 г. Исчерпывающую библиографию трудов, посвященных архим. Макарию, можно найти в предисловии к изданию его писем, подготовленному Харламповичем: "Письма архимандрита Макария Глухарева, основателя Алтайской миссии" (Казань, 1905). Отдельное внимание переводу архим. Макария в своем труде уделяет А.И. Чистович: "История перевода Библии на русский язык. СПб., 1899; М., 1997".   

I. Очерк жизненного пути

Родился Михаил Яковлевич Глухарев, в будущем архимандрит Макарий, 30 октября 1792 г. в городе Вязьме Смоленской губернии в семье священника, широко известного в округе своей ревностной проповеднической деятельностью. Начало его образовательного пути было типичным для юношей из духовного сословия: училище и семинария. К несчастью, дикость отдельных порядков, царивших в низших ступенях тогдашней церковной школы, не обошла стороной молодого Михаила. Из-за сумасбродной выходки одного из преподавателей Вяземского духовного училища он получил серьезную простуду, осложнением которой на всю жизнь осталась слабость голоса и легких. Впоследствии в своей профессиональной деятельности педагога, священника, миссионера, в том, к чему ревностно себя готовил, он постоянно испытывал значительные трудности из-за проблем с голосом и здоровьем. Первый педагогический опыт он получил в 1812 г., когда в связи с событиями Отечественной войны прервались занятия в Смоленской семинарии, — обучал детей местного помещика. Семинарию Михаил окончил в следующем, 1813 г., с отличием и был оставлен в ней преподавателем латинского языка. А в 1814 г. за отличные успехи в семинарской учебе и на основании похвального отзыва о преподавательской деятельности его направили в Санкт-Петербургскую духовную академию для продолжения образования. Можно сразу отметить его основательную языковую подготовку, в целом характерную для "дореволюционного" церковного образования. Латынь Михаил хорошо освоил еще в домашних штудиях с отцом, училище, семинария и академия дали знание древнееврейского и древнегреческого, из современных, французского и немецкого языков.

Несомненно, одним из главных событий его студенческих лет, во многом определившим его будущее, было знакомство и сближение, вплоть до дружеских, доверительных отношений, с ректором Академии архим. Филаретом (Дроздовым), будущим знаменитым Московским святителем. Это были отношения не администратора и подчиненного, но, прежде всего, пастыря и его духовного чада. Впоследствии, когда жизненные пути этих выдающихся людей разошлись, их связь не прервалась, о чем свидетельствует многолетняя обширная переписка. Не раз впоследствии архим. Макарий пользовался гостеприимством архиерейского дома митр. Филарета. Необходимо отметить и особую атмосферу академической жизни этого времени, вовлеченность студентов в жизнь столицы, отличавшуюся тогда обостренными религиозными исканиями, подчас нецерковными. Оценка их — дело специального исследования, но, безусловно, определенная свобода, соединенная с чутким духовным наставничеством, сформировала в будущем пастыре широкий и открытый кругозор.

Академический курс Михаил Яковлевич Глухарев окончил в 1817 г. со степенью магистра богословия и был назначен инспектором в Екатеринославскую духовную семинарию. Помимо исполнения административного послушания вел курс церковной истории и преподавал немецкий язык. В том же году он назначается ректором Екатеринославских уездного и приходского училищ. Здесь, в Екатеринославе, исполнилось его заветное желание принять иноческое звание, высказанное еще во время учебы в Академии. Монашеский постриг совершил архиеп. Екатеринославский Иов (Потемкин) 24 июня 1818 г. На следующий день инок, нареченный Макарием, был рукоположен в сан иеродиакона, а еще через три дня — в иеромонахи. В Екатеринославе о. Макарий прослужил до весны 1821 г., когда указом Святейшего Синода был назначен ректором Костромской семинарии. Здесь же, в Костроме, он был возведен в сан архимандрита.

Как в Екатеринославе, так и в Костроме архим. Макарию пришлось проводить в жизнь осуществлявшуюся тогда реформу духовного образования, которая далеко не всегда легко принималась на местах. Молодой пастырь и руководитель подчас оказывался в сложной, изначально конфликтной ситуации. Не все складывалось гладко во взаимоотношениях как с правящими архиереями, так и с находившимися под его непосредственным начальством педагогами. Архим. Макарий не был "удобным", "компромиссным" человеком, не всегда давались  ему и лестные характеристики. Весьма симптоматичен отзыв о нем еп. Костромского Самуила (Запольского): "При строгой, прямо монашеской жизни и честном поведении часто примечается задумчивым, часто вспыльчивым. Подвержен частым припадкам. Крайне слабогласен. К продолжению должностей впредь кажется малонадежным". Достаточно жесткая характеристика, данная с позиции администратора. С ней резко контрастирует другая, где о нем вспоминает его бывший ученик по Костромской семинарии, архиеп. Казанский Афанасий (Соколов) (позже их пути пересекутся в Сибири уже как правящего архиерея и его клирика): "Моей душе он всегда присущ, как наставник, из уст которого лились сладчайшие речи и в семинарии, и в его келии, куда он нередко призывал меня, юного богослова, для научения, обличения и усовершенствования в истине и правде и для принятия повеления произносить его собственные проповеди в церкви вместо него самого, по причине крайней слабости его голоса; но вечное место в душе моей он имеет наипаче потому, что духовная жизнь его при учении удерживала меня, 19-20-ти летнего, на путях Господних. Истину говорю, полный благодарения Господу, даровавшему мне такого наставника в юности моей...".

Не смотря на различие в подходах и позициях, обе характеристики дают возможность соприкоснуться с внутренним миром архим. Макария. И даже в столь кратких отзывах он  предстает как человек по преимуществу духовных устремлений. Действительно, весь его жизненный путь есть поиск духовного. Здесь горение его души. Поиск, который для него всегда был не проторенной, мощеной дорогой, но воистину "узким", в евангельском значении, путем. (Говорят, в Сарове святой старец Серафим предсказал ему тяжелый жизненный крест.) Для о. Макария, по крайней мере, на начальном этапе его самостоятельного христианского становления, это был, прежде всего, внутренний поиск, проходивший подчас в непростой борьбе с самим собой. О своих борениях он постоянно беседовал со святителем Филаретом еще во время обучения в Академии, об этом писал ему впоследствии в Москву, об этом советовался с теми многими духовниками-старцами, которых он неизменно искал и с которыми сводила его жизнь. Здесь он целиком в атмосфере духовной жизни Церкви, вне которой он себя просто не мыслил. Конечно же, и в принятии им монашеского пострига следует видеть выражение этой внутренней стороны его жизни. Такая "интровертивность" его устремлений во многом объясняет его уход из сферы духовного образования. Очевидно, он тяготился необходимостью несения административно-хозяйственных обязанностей, как отвлекавших его от духовных исканий. Конфликты в преподавательской среде, осложнившиеся проблемы со здоровьем, крайне хрупким после той памятной тяжелой болезни, случившейся еще в Вяземском училище, стали "внешним" основанием к прошению об освобождении от административных и учебных должностей.

Весной 1825 г. о. Макарий прибыл в Киево-Печерскую лавру для несения монашеского послушания. Тем не менее, его без преувеличения мятущаяся душа не дала ему возможности надолго здесь задержаться. Из Лавры он перебрался  в Китаевскую пустынь — 7 верст от Киева. Оттуда написал прошение в Св. Синод о занятии должности библиотекаря в Московской духовной академии — получил отказ. Уже в декабре того же 1825 г. с позволения Синода отбыл в Глинскую общежительную пустынь Путивльского уезда Курской губернии. Здесь на некоторое время о. Макарий нашел отдохновение в монашеском делании. Занимался он и литературной работой: переводил святых отцов, написал ряд духовных песнопений. Но и в Глинской пустыни ему не суждено было обрести своего места.

Естественно, его метания не остались без внимания высокого начальства, так, в письмах к нему свят. Филарета, Московского, в этот период звучит упрек в непостоянстве и своеволии, пренебрежении послушанием. Святитель высказывал опасения, найдет ли он себя на новом месте. Как отнестись к этому "непостоянству" о. Макария? Действительно, на месте ему не сиделось, и упрек представляется справедливым. И тем не менее, здесь скорее можно усмотреть извечный поиск души, ищущей и не находящей своего пристанища в этом мире, оказавшемся чуждой для нее оболочкой. Вся жизнь архим. Макарий предстает единым и неустанным поиском, который у него, может быть, не всегда гармонирует с такой традиционной ценностью как послушание — он ищет свой путь, свое христианское призвание, ни на минуту не останавливаясь в своих исканиях, не соблазняясь проторенной дорогой.

В начале 1829 г. в Св. Синод поступило его прошение о переводе в Сибирь и "употреблении" на дело миссии. На этот раз оно было удовлетворено, и уже в конце мая 1829 г. о. Макарий получил назначение в Тобольскую епархию, где архиеп. Евгений (Казанцев) организовывал миссию по христианизации народностей, живущих в этом обширном регионе. Так начался страннический путь архим. Макария в Сибирь к новой пастве.

XIX век открыл новую страницу в миссионерском служении Русской Православной Церкви. И, без преувеличения, золотыми буквами в историю миссионерского движения эпохи вписано имя архим. Макария, основателя  Алтайской миссии, "романтического миссионера", как однажды назвал его Московский святитель. Сама же деятельность Алтайской миссии и при ее первом начальнике, и при его преемниках справедливо оценивается как "один из самых героических и святых эпизодов в нашей истории".

Летом, перед отъездом, архим. Макарий посетил Москву, где жил в Чудовом монастыре, собирая пожертвования на будущие начинания (как водится в России, его обокрали). В Тобольск он прибыл 30-го сентября. План архиеп. Евгения предполагал организацию в епархии двух миссий: на севере — для остяков (совр. ханты) и вогулов (совр. манси); и юге — для киргизов (речь идет о казахах, которые тогда отдельно еще не идентифицировались), калмыков и телеутов Алтая, также черневых татар (дореволюционное название северных групп народов Алтая). Высокопреосвященный Евгений предложил о. Макарию север, где миссионерствовал сам и хорошо представлял ситуацию. О. Макарий, однако, высказался за южное направление, конкретно "Киргизскую степь" (совр. Казахстан), аргументировав выбор слабостью здоровья для севера и своим предварительным знакомством именно с языками тюркской группы. На южном направлении и остановились, хотя в результате отношения с архиеп. Евгением были несколько испорчены. Но в "Киргизскую" степь о. Макария не пустили светские власти — был циркуляр правительства, запрещающий здесь какую бы то ни было христианскую проповедь. (Как отмечают, эта нейтральная религиозная политика закончилась распространением ислама, причем мечети часто строились даже руками православных казаков.) В результате окончательным направлением миссии был избран Алтай.

3 августа 1830 г. архим. Макарий с двумя сотрудниками — тобольскими семинаристами А. Волковым и В. Поповым — выехала из Тобольска. Первоначально обосновались в Бийске, ставшем резиденцией и одним из центров Алтайской миссии, наряду с впоследствии обжитыми Улалой и Маймой. Миссионерам пришлось заниматься буквально всем: катехизацией, обучением вчерашних язычников навыкам земледелия, преподаванием начал грамотности и детям, и взрослым, поставками сельскохозяйственного инвентаря, продовольствия и одежды, лечением, принятием родов... Архим. Макарий выписывал книги по агрономии... Один из проектов о. Макария, связанный с этой стороной деятельности Миссии и направленный им в Св. Синод, предполагал даже специальную стажировку ее сотрудников в Московском университете по некоторым естественным дисциплинам. Первое крещение миссионеры совершили уже 7 сентября 1830 г. — дата, считающаяся днем основания Алтайской миссии.

В общей истории христианского миссионерства, православного русского в том числе, христианизация часто начиналась и заканчивалась актом крещения, после чего новообращенный предоставлялся самому себе. За подобной практикой стояла и "простоватость" миссионеров, и восприятие таинства крещения главной, окончательной целью миссионерского служения. К крещению, по большей части, относились как к деянию самодостаточному, так сказать, "магически" предопределяющему искомый результат. "Издержки" подобного миссионерства достаточно известны, засвидетельствованные многочисленными сообщениями об отпадении крещеных обратно в язычество. (У нас проникновенно писал об этом Н.С. Лесков, в частности, в рассказе "На краю света".) Алтайская миссия, отдадим должное ее отцу-основателю, сразу же определила для себя иной путь. Сохранились описания как архим. Макарий готовил обращаемого к крещению: "Обычно он узнавал так или иначе, что в том или ином пункте имеется инородец, расположенный к принятию христианского учения. Тогда он спешил в то место, оглашал инородца, затем крестил, поручал надежному восприемнику, который и ограждал новообращенного от вредных влияний. Но иногда о. Макарию приходилось сталкиваться при оглашении алтайца с противодействием или его семьи, или шаманов. Тогда он или крестил тайно и велел разрывать семейные связи, или же отказывался крестить... Оглашение продолжалось от одного дня до двух недель, в зависимости от возраста и развития, умственного и нравственного, оглашаемого". За крещением следовало обязательное приобщение новообращенного к жизни церковной общины, собственно — шире — к христианской культуре и цивилизации. Практически это означало переход к оседлому образу жизни. И здесь со стороны правительства по представлению Миссии всем принявшим крещение оказывалась необходимая помощь в связи с новым обустройством быта. Вместе с семьями на определенное время они освобождались от податей, предоставлялась и определенная материальная поддержка.

Миссия быстро расширялась. На смену Волкову и Попову, покинувшим о. Макария уже в начале 30-х, приходят — произнесем имена первых делателей Алтайской миссии —  двое ссыльных поселенцев Петр Лисицкий и Иван Савельев, в конце 30-х там трудились юноши Михаил Нигрицкий из Томского духовного училища, семинарист Стефан Ландышев, будущий преемник о. Макария на посту начальника, ссыльный дьячок Петр Торбаев, иеромонах Анастасий, крестьянин Филипп Гилев, Артемий Левицкий, студент медико-хирургической академии, впоследствии игумен Акакий, скончавшийся на Алтае в 1875 г... В начале 40-х годов из Москвы приехала девица Софья де-Вальмон, акушерка, ставшая учительницей в открывшейся при Миссии школе. Ставил архим. Макарий и вопрос о создании женского монастыря — не разрешили.

Известный востоковед Н.И. Ильминский, активный участник православного миссионерского движения, впоследствии так отозвался о миссионерской деятельности архим. Макария: "По силе и благодати Божией, явились нерукотворно, т. е. без человеческой миссионерско-научной и искусственной подготовки и выправки, два миссионерских огня в Сибири: Иннокентий  и Макарий Глухарев. Иннокентий — самородный сильный и ясный ум: он действовал преимущественно катехизической проповедью и инородческими переводами, которые он вполне убежденно и неотразимо считал (и совершенно справедливо) необходимым орудием миссии. Архим. Макарий имел некоторый мистический оттенок, старался возбудить дух христианский и благодатный в инородцах, хотя он не отрицал и даже признавал пользу местных языков. Но в том и в другом, в Иннокентии и Макарии, обитала таинственная и благодатная сила и действенность, и они прочно насадили христианскую веру среди полудиких племен Алтая и отдаленнейших окраин Сибири". Очень  значимое  сопоставление имен двух величайших деятелей православной миссии XIX столетия, двух, без преувеличения, апостолов Сибири. Позволим себе высказать только одно уточнение в отношении данной оценки маститого ученого. В сравнении с очерченной деятельностью святителя Иннокентия по переводу в ней несколько теряется значение переводческих трудов Алтайской миссии и непосредственно ее первого начальника на языки просвещаемых народов. Конечно же, переводы стали важнейшим направлением в деятельности миссионеров. Трудностей здесь было достаточно: большое количество диалектов в ареале работы Миссии, отсутствие грамматик, которые пришлось составлять самим... Однако результаты были и немалые. Так, за время пребывания архим. Макария начальником Миссии на одно из алтайских наречий, телеутское, были переведены: Четвероевангелие, почти полностью; несколько апостольских посланий и кн. Деяний; многие псалмы и выборочные места из Ветхого Завета; краткая Священная история; краткий катехизис митр. Филарета; огласительные поучения и сборник молитв.

Однако по мере накопления опыта миссионерского служения архим. Макарий стал отдавать предпочтение использованию русского языка в деле христианского обращения и воцерковления. Для нужд христианского просвещения на рубеже 1830-1840-х годов он составляет пособия, причем не только для крещеных алтайцев, но и для проживающих русских: "Начальное учение человеком, хотящим учиться книг Божественного Писания", "Алфавит Библии". Священное Писание в них цитировалось на русском языке. Эти тексты стали программными начинаниями Миссии. Приоритетной задачей православной миссии архим. Макарий начал рассматривать приобщение новообращенных к культуре русского Православия. И в этой связи выбор русского языка становился принципиальным. В своем письме к митр. Филарету он писал: "Одно из важнейших дел, составляющих службу миссии есть обучение новокрещенных инородцев грамоте не только природных наречий их, но и славянской и русской, потому что они призваны участвовать в общественном богослужении нашей Церкви, совершаемом на славянском языке, и потому что, вошедши в общение с народом русским в единой вере, для лучшего познания сей спасительной веры они должны искать общения с ним в самом языке русском  и изучать сей живой язык, на котором, по милости Божией, имеет Церковь наша уже Новый Завет и некоторые из священных книг Ветхого".

Саму миссию Русской Церкви архим. Макарий видел достаточно широкой, не ограничивая ее только язычниками. В 1839 г. он послал в Св. Синод проект с выразительным названием: "Мысли о способах успешного распространения христианской веры между евреями, магометанами и язычниками в Российской державе". Самому о. Макарию уже приходилось заниматься проповедью христианства по всем этим направлениям. Кроме того, Миссия окормляла и православных русских, живших в районе ее действия. При этом миссионеры столкнулись с крайне низким  уровнем религиозной грамотности. Так вырисовываются масштабы православной миссии архим. Макария, в которой одной из насущных задач выступает требование серьезной работы в направлении общего религиозного просвещения. И здесь, как настоятельно необходимый, и встал для него вопрос о переводе Священного Писания на русский язык. Со своим замыслом во второй половине 30-х г. он обращался в официальные государственные и церковные инстанции, писал на Высочайшее имя. Наконец начал переводить сам... Так в его христианском служении открылась новая трудовая стезя, на которой он прославился не менее, чем своей собственно миссионерской деятельностью.

В конце 1839 г. архим. Макарий приехал в столицу, под предлогом поправить пошатнувшееся здоровье (к старому недугу с голосом и легкими прибавились проблемы со зрением). Разрешение от Синода на поездку ему было дано. Пребывание в Санкт-Петербурге архим. Макарий использовал прежде всего для того, чтобы возможно шире поднять вопрос о переводе Священного Писания. Выбранное для этого время, наверное, надо признать самым неудачным — официальная власть, как церковная, так и светская, крайне нервозно и болезненно реагировала на подобные попытки. Еще свежо было в памяти скандальное, по сути, закрытие Российского Библейского общества. О. Макарию было предложено оставить Санкт-Петербург и вернуться в Миссию. При этом первенствовавший в Св. Синоде митр. Санкт-Петербургский Серафим (Глаголевский) грозился выслать о. Макария из столицы с жандармами или сослать его в Спасо-Евфимиевский монастырь.

На обратном пути он некоторое время проживал в Москве, останавливался в Казани, собирая пожертвования и продолжая работу по переводу. Уже с Алтая он снова обращался в Синод с тем же предложением, посылал рукописи переведенных им книг. Ответом Синода было определение архим. Макарию епитимии, которую он отбывал, по существовавшей тогда практике, в доме своего правящего архиерея. Впрочем, и это наказание он использовал для переводческой работы, найдя в библиотеке Томского еп. Афанасия (Соколова), своего бывшего ученика, необходимые книги и пособия. Следующую епитимию он получил через год за попытку издать "Алфавит Библии".

Сейчас трудно достоверно установить истинную причину, почему в конце 1842 г. архим. Макарий подал в Синод прошение об освобождении его с поста начальника Алтайской миссии. Стало ли в этом решении определяющим намерение целиком посвятить себя делу русского перевода Священного Писания, без которого он с какого-то момента не мыслил успешной миссионерской деятельности? В это время он уже выказывал намерение посетить Святую землю и там завершить свою работу над русским переводом Библии. Во всяком случае, в ряде писем он ссылался на ослабление здоровья, прежде всего зрения, что становилось серьезным препятствием в исполнении служебных обязанностей. От руководства Миссии его освободили. Прошение о паломничестве в Палестину удовлетворено не было. Св. Синод определил его настоятелем Троицкого Оптина монастыря Орловской епархии близ г. Болхова (решение Синода от 16 июня 1844 г.). Здесь — место последнего служения о. Макария, продолжавшееся около 3-х лет. Болхов по сути стал для него продолжением миссионерской деятельности. Православную российскую провинцию он нашел в не меньшей степени нуждающейся в религиозном просвещении, чем Алтай. Касалось это всех слоев общества. Так, выяснилось, что даже городской голова не знал Символа веры, а из молитв только "Вотчу" (так в Болхове именовали молитву "Отче наш"(!), в произношении превращавшуюся в некое заклинательное бормотание). Отец настоятель организовывал катехизические курсы, куда приходили и дети, и их родители, учил молитве, основам веры, Священному Писанию (Евангелие читалось по-русски), вел пастырские беседы... Приходили к нему даже за исцелениями и, говорят, он, сам больной, помогал. И неустанно продолжал работать над переводом…

Только в 1847 г. Св. Синод дал архим. Макарию свое благословение на поездку в Святую землю, куда он стремился все последние годы. Говорили, у него было намерение поселиться в Вифлееме в пещере блаж. Иеронима, где, наконец, и завершить свой переводческий труд. Буквально накануне, когда все уже было готово к отъезду, он занемог...

18 мая 1847 г. отошел к Господу архимандрит Макарий (Глухарев), основатель Алтайской миссии, настоятель Свято-Троицкого Оптина монастыря, переводчик Священного Писания... Похоронили его в монастырском соборном храме. Как отмечают биографы, и через пятьдесят лет его могилу посещали, и почитание его  памяти в Болхове только возрастало... Закрыли монастырь в 1923 г., и до последнего времени он находился в руинах. Самое поразительное — даже годы "воинствующей" борьбы с религией не смогли стереть память об архим. Макарии среди болховчан. Особо помнят и почитают о. Макария на Алтае. Духовный запал Алтайской миссии, заложенный ее первым начальником, сегодня активно возрождается среди православных приходов Алтая. Создано Макариевское братство. С 1984 г. архим. Макарий признан здесь как местночтимый святой. В храмах Алтайской епархии представлены его иконы. Наконец, Юбилейным Архиерейским собором в августе 2000 г. архим. Макарий (Глухарев) прославлен как общечтимый святой. Чествование памяти преподобного Макария, просветителя Алтая, согласно Деяниям Юбилейного Священного Архиерейского собора о канонизации — 15/28 мая. Достойный христианского пастыря путь и достойное признание.
II. История и характерные особенности перевода

Сразу отметим, что переводил архим. Макарий только Ветхий Завет, считая свою работу продолжением проекта Российского Библейского общества, в рамках которого был осуществлен и издан русский перевод Нового Завета и Псалтири.

При непосредственном рассмотрении истории перевода архим. Макарием Священного Писания на русский язык нельзя не упомянуть об атмосфере его студенческих лет. Годы его обучения в Санкт-Петербурге пришлись на время энергичного становления Российского Библейского общества и первый опыт русского перевода Библии. Архим. Макарий был выпускником ІІ курса (набора) созданной в 1809 г. согласно проводимой тогда реформе духовного образования Санкт-Петербургской духовной академии. По замыслу устроителей Санкт-Петербургская академия должна была стать образцовым высшим церковным учебным заведением нового типа и широкого профиля. Со стороны светских властей и духовного руководства поощрялось активное участие студентов в общественной и религиозной жизни столицы. Михаил Глухарев обучался у цвета тогдашнего богословия: архим. Филарета (Дроздова), свящ. Герасима Павского,.. Он воспитывался в атмосфере религиозных исканий и свершений времени, важнейшим среди которых необходимо признать русский перевод Библии, к которому приступило РБО. Перевод стал начинанием, не оставившим равнодушных. И хотя нет никаких сведений о непосредственном привлечении студентов Академии к делу перевода, для многих из них это время запечатлелось неизгладимым следом в их душе, подвигнув впоследствии на собственные переводческие опыты.

Истоки обращения архим. Макария к делу перевода Священного Писания на русский язык вполне очевидны. К переводу он приступил непосредственно в миссионерский период своей деятельности, и побудительными причинами работы над переводом стали именно практические задачи молодой Алтайской миссии, как он их увидел и осознал. Для него вопрос перевода был прежде всего принципиальным и органичным вопросом жизни православной миссии, без решения которого движение вперед на каком-то этапе становилось невозможным.

К мыслям о насущной необходимости русского перевода архим. Макарий пришел уже в начале 30-х годов. Первым в письме от 23 марта 1834 г. он поделился ими с митр. Филаретом (Дроздовым). По форме написания письмо представляет собой почти официальный, программный документ, богословско-идеологический трактат-обоснование необходимости русского перевода Ветхого Завета. Архим. Макарий настаивал на необходимости перевода, поскольку славянский язык "непонятен простому народу", "перевод РБО незавершен, так как не охватывает Ветхий Завет", "европейские народы давно имеют Священное Писание на своих языках", русский перевод необходим всем многочисленным народам, живущим на территории Российской империи, "даже магометане имеют Алкоран на российском наречии"... Его возражения противникам перевода не лишены изобретательности и убедительности. Предлагал он издавать и специальный журнал при Санкт-Петербургской духовной академии, где варианты переводческих трудов проходили бы первоначальную апробацию (когда в конце 50-х годов ХІХ  столетия работа по переводу была официально возобновлена, ее неизменной частью стали предварительные журнальные публикации). На последних страницах своего трактата архим. Макарий связывал задачи перевода с задачами православной миссии, которая у него обретала поистине вселенский масштаб: это миссия и к язычникам, и к мусульманам, и к евреям, это миссия и к самому крещеному народу русскому, в не меньшей степени нуждающемуся в просвещении Словом Божиим…

0

81

...........................продолжение от 31 мая

Все в этом письме продумано и логично. Тем не менее, год написания данного трактата — 1834-й, а адресат — митр. Московский Филарет! Вряд ли Московскому святителю, более кого бы то ни было сделавшему для перевода во втором-третьем десятилетии века, нужно было доказывать его необходимость, вряд ли что-то новое ему открывали обоснования этой необходимости самими текстами Священного Писания, в которых архим. Макарий порой доходил до пересказа сюжетов библейских книг (книги Иова, например, убеждая таким образом в ее церковной актуальности)... Что нового мог сказать автору Указа Александра І, санкционировавшему русский перевод Библии, и разработчику правил перевода РБО его бывший ученик? 1834 год! Восемь лет прошло с тех пор, как на кирпичном заводе Александро-Невской лавры был сожжен готовый тираж Восьмикнижия на русском языке, закрыто РБО. Настроение как церковных, так и светских властей не предполагало даже самой возможности постановки вопроса о продолжении перевода. Как мог отнестись митр. Филарет, с его известной осторожностью во всем (впрочем, в условиях общественной и церковной ситуации того времени ее скорее нужно воспринимать как мудрость), к подобному "прожекту"? Разве как к очередной небезопасной бестактности своего духовного воспитанника и протеже, как к сумасбродному эпигонству. Действительно, в этом отношении письмо выглядит более чем странно. Но в этом весь архим. Макарий, весь либо во внутреннем поиске, либо в горении христианского делания, чуждый каких бы то ни было условностей, если, на его взгляд, они стоят на пути заветов Христа и дела Церкви. (Представляется существенным, что в истории с переводом — вспомним высказываемые ему упреки в непостоянстве — он не только последователен, но настойчив, причем, до конца.) Ответом стало выразительное молчание иерарха.

Когда надежды на ответ были исчерпаны, уверенность в неотложной необходимости перевода заставила его обратиться к светским властям. Еще более пространное послание на этот раз он адресует обер-прокурору Св. Синода С.Д. Нечаеву (от 8 июня 1836 г.). Повторяя общие тезисы, озвученные и в письме к Московскому святителю, архим. Макарий более обстоятельно высказался на этот раз по поводу вопиющей религиозной невежественности русского народа. Яркость приведенных им примеров заслуживает того, чтобы их повторить. Он писал: "...надлежит.., чтобы и вообще в Российском народе и, особенно, в служителях алтаря умножался спасительный для человеков свет истинного Богопознания. Если же все еще будем бояться полной Библии на Российском наречии; то не вошел бы в число миссионеров наших некто, подобный одному клирику, приходившему ко мне с объявлением, что он желает послужить святой Церкви проповеданием слова Божия иноверцам. Хорошо, говорю, друг мой; но скажи мне, сколько у нас Богов, чтоб знать, какую веру мы намерены проповедовать. И что же? Он насчитал мне их не только три, но и четыре, и пять, и, может быть, простерся бы далее, если бы я не пресек этого исчисления. Архиепископ всплеснул руками от удивления и прискорбия, когда я рассказал ему разговор мой с этим клириком. Впрочем, у нас нельзя и ожидать того, чтобы одни миссионеры и клирики приходских церквей проповедовали иноверцам Бога истинного; но и все православные земледельцы и торговые люди нередко изъясняют им веру, которую называют „крещеною", и многие из сих учителей называют честныя иконы богами, а полочки, на которых они стоят, божницами". Поскольку подобного рода примеры в истории известны, вряд ли можно здесь упрекнуть о. Макария в чрезмерном сгущении красок.

Ответа не последовало и на этот раз. Видимо отчаявшись, что столь нужный для миссионерского дела перевод когда-либо будет санкционирован официальными инстанциями, архим. Макарий в 1837 г. приступил к нему самостоятельно. Первое сообщение об этом находится в письме к одному из его многочисленных адресатов от 25 июля  1837 г.: "Весною нынешнего года претерпевал я сильные искушения от уныния и тоски; и, думаю, что Само Провидение Божие, милосердно пекущееся о таком грешном черве, как я, навело меня на одно занятие, в котором душа моя находила утешение и подкрепление. Это перевод книги Иова с еврейского языка на российский. Началось дело на Пасхальной неделе, и в полночь накануне дня Иова Праведного [5 мая], при помощи Божией, кончено". (Пасха в 1837 г. приходилась на 18 апреля, таким образом, на весь перевод согласно данному сообщению ушло не более 17 дней.) Перевод книги Иова, свой первый переводческий опыт, о. Макарий отослал в Комиссию духовных училищ для его издания. В сопроводительном, на этот раз кратком, письме он подчеркивал: "В народе Российском многие миссионеры, и в том числе знатная часть служителей Церкви (здесь и далее в цитатах курсив мой — Б.Т.), не могут хорошо разуметь Ветхий Завет на славянском, уже мертвом у нас наречии". Только после этого публичного заявления о своем переводе пришел ответ от митр. Филарета на послание трехлетней давности: "Беседу с вами начать надобно, кажется, с мыслей ваших о полном переводе Библии на русское наречие. Вы употребили не мало труда на изложение сих мыслей, но посев ваш пришел не на готовую землю и не во время сеяния. Сомнения о полезности перевода, доселе сделанного, и прекословия о достоинстве его или не прекратились, или возникли вновь, так что продолжение сего дела более угрожало бы умножением сомнения и прекословий, нежели обнадеживало бы умножением плода духовного...". Вежливая и осторожная попытка дать понять отцу архимандриту всю несвоевременность его начинания… Уже в следующем, 1838 г., архим. Макарий отправил в Комиссию свой новой перевод библейской книги, пророка Исаии, также с кратким сопроводительным письмом, выражающим надежду, что обе переведенные книги будут опубликованы. Судьба переводов была предрешена самой ситуацией — на основании отзыва, сделанного профессором еврейского языка Санкт-Петербургской академии прот. И. Ивановым, надо отметить, не во всех своих частях одобрительного, который, конечно же, ничего не решал, оба перевода были сданы в архив Св. Синода. В нарушении всех норм субординации, архим. Макарий стал писать на Высочайшее имя, Государю императору Николаю Павловичу, пытаясь соблазнить царя тщеславными посулами: "Если Владимир Великий просветил Русский народ святым крещением, то ныне царствующий Монарх просветит Святой Библией на Российском наречии"; "…весь Христианский мир, на все времена, читал бы [в надписании русской Библии]: „Император Николай І-й Российскому народу"". Как и в предыдущих посланиях, он выступал апологетом русского перевода. Отослал он императору также рукописи своих переводов. Естественно, письма были переадресованы в Св. Синод, а первенстовавшему в Синоде митр. Санкт-Петербургскому Серафиму было строго указано на недопустимое поведение рядового клирика. Посещение архим. Макарием столицы в 1839 г. только еще раз показало всю бесперспективность возбуждения вопроса о переводе в той исторической обстановке. Все его многочисленные попытки  как-то повлиять на ситуацию закончились предписанием Синода немедленно вернуться на Алтай. Тем не менее, в столице он неожиданно получил и новый стимул к своей работе — удалось достать литографии перевода ветхозаветных книг с еврейского текста прот. Герасима Павского, его преподавателя по Академии. О существовании этого перевода о. Макарий раньше не подозревал. К сверке своих переводов с переводом Павского он приступил сразу по оставлении столицы, сначала в Москве, позднее в Казани, и закончил уже по приезде на Алтай. Новый, пересмотренный перевод книг Иова и Исаии он отослал уже не в Комиссию духовных училищ, но непосредственно в Св. Синод, сопроводив его и этому адресату пространным проектом о русском переводе Библии. В нем нет принципиально новых аргументов, но тональность существенно иная. Голос о. Макария возвышается до грозного гласа ветхозаветного пророка, ревнующего о деле Божьем, в служении Которому нет и не может быть никаких компромиссов. "Сделанные в недавние годы переводы Священного Писания на русский язык [имеются в виду переводы под эгидой РБО] — величайшее благословение Господне России. И оставление этого богоугодного начинания — величайший грех и нечестие, за которые Россию постигли нынешние многочисленные бедствия, которые есть суд Божий". Среди них он перечисляет и Петербургское наводнение 1824 г.: "И вдруг он дунул, и море побежало на сушу, и волны гнева Его покрыли стогны твои, размыли домы твои, дошли до выи твоей, поглотили многих сынов и дщерей  твоих, и возрыдали Царь и народ Его"; и преждевременную, скоропостижную кончину Александра I: "Потом он дунул и на Царя, и Царь увял в крепости сил своих, как увядает прекрасный цвет от зноя солнечного во время чрезвычайной засухи, и возрыдал Русский народ о Царе своем, и сетовали с ним Цари и народы вселенной". Тем же слогом он высказался о бунте декабристов и его подавлении, о голоде вследствие засухи и неурожая, о пожарах театра и царского дворца, страшном армянском землетрясении... Все эти события расценены им как исполненные Высшего смысла, как наказание Господне за небрежение слова Божьего, поскольку  "Пятикнижие  в русском переводе, та святая и страшная книга Закона Божия, которая лежала на ковчеге завета Иеговы, во Святая Святых <...>  у премногих особ лежит в простом складочном месте..." "Неужели, — вопрошал архим. Макарий, — слово Божие в облачениях  Славянской буквы перестает быть словом Божиим в одеянии Российского наречия?" Св. Синод был последней церковной инстанцией, до которой архим. Макарий пытался достучаться, его грозный пророческий глас — последней возможностью быть услышанным... Ему определили епитимию: послушание при доме Томского архиерея от 3 до 6 недель по усмотрению последнего. Скорее пожурили, чем действительно наказали.  Была еще одна попытка сделать русский перевод достоянием общественности, теперь в обход официальных властей, — попытка напечатать "Алфавит Библии". Этот труд, написанный им на Алтае по возвращении из столицы, представлял собою своеобразный библейский катехизис, где основные истины христианского вероучения были проиллюстрированы подбором цитат из Священного Писания, "естественно", по-русски. Издать этот труд архим. Макарий попытался через московского генерал-губернатора князя Д.В. Голицына, одного из жертвователей на дело Алтайской миссии. И снова возникает вопрос: на что рассчитывал архим. Макарий? Конечно же, и столь высокое лицо не могло исполнить подобной просьбы в обход цензуры. Кн. Д.В. Голицын переслал "Алфавит" обер-прокурору Св. Синода графу Н.А. Протасову. Протасов отдал его на рецензию ректору Санкт-Петербургской духовной академии архим. Афанасию (Дроздову). Опять же, история с "Алфавитом" пришлась на самое неблагоприятное время. Протасовым как раз было инициировано обсуждение вопроса об утверждении славянской Библии в исключительном употреблении в Православной Церкви в России, наподобие соответствующего положения Вульгаты в Католической Церкви. Ставился вопрос и о запрещении чтения Священного Писания мирянам. В начале 1842 г. началось громкое синодальное расследование по поводу литографированных переводов прот. Г. Павского, которому пришлось давать обстоятельные и унизительные объяснения, отрекаться от собственных убеждений. Отзыв на "Алфавит", естественно, был отрицательный, а архим. Макарий серьезно предупрежден. Небезынтересный контраст представляет отношение к двум "закононепослушным" переводчикам: прот. Г.Павскому и архим. Макарию. Архим. Макарий буквально кричал о переводе. От него отворачивались, стараясь не слышать. Он стучал в спины, продолжая убеждать. В своей настойчивости постоянно нарушал столь значимые в то время для общества, как светского, так и церковного, правила приличия. Чего стоил хотя бы тон его писем в Св. Синод или прямое обращение на Высочайшее имя! От него отмахнулись, отослав обратно на Алтай, для острастки пожурили. В отношении находящегося с 1835 г. на покое прот. Г.Павского, чья работа по переводу Священного Писания велась в рамках учебного процесса и не претендовала выйти за границы учебного заведения (отлитографированные варианты переводов, которые и дали основание для расследования, делались студентами исключительно по собственной инициативе), был проведен целый показательный процесс. Чем объяснить столь разительное отличие? Поддержкой, которую, безусловно, оказывал Московский святитель своему "неугомонному" чаду? Очевидно предвзятым отношением митрополита к прот. Г. Павскому?.. Неудача в официальных инстанциях никак не сказалась на решимости архим. Макария продолжить свой труд. Трудности его не останавливали. Рукописи своих переводов он широко рассылал для отзывов и просто в дар самым разным людям. Уже в начале работы своим авторитетом священника и личной увлеченностью он вовлек в дело перевода многих лиц из своего обширного окружения. Близкие и просто знакомые люди, сочувствующие о. Макарию, переписывали варианты перевода. Своей сотруднице по Миссии Софье де-Вальмон он писал: "Достопочтенная сестра о Господе, благодарю за труды, и посылаю исправленный перевод кн. Иова; старайтесь писать как можно правильнее и степенным почерком; видите как Непряхина пишет; впрочем, Вы не все буквы у нее перенимайте...". Упомянутая в этом письме его духовная дочь Е.Ф.Непряхина на пятом десятке лет занялась изучением французского, немецкого и английского языков, чтобы помощь в переводе была более действенной. К делу перевода он даже привлек находящихся в ссылке в Тобольске декабристов: М.А.Фон-Визина, П.С.Бобрищева-Пушкина, Н.П.Свистунова – их знанием европейских языков о. Макарий воспользовался для перевода современных библейских комментариев. Были у архим. Макария помощники в этом деле и среди духовенства: свящ. Н. Лавров, прот. Е. Остромысленский... По существу, он организовал целый переводческий коллектив, который трудился под его началом. Методология переводческой работы архим. Макария наглядно представлена в воспоминаниях Д.Д. Филимонова, его помощника и биографа, уже на второй (!) день знакомства привлеченного о. Макарием к переводу: "После обычного приветствия, усадив меня подле себя за стол, заваленный рукописями и книгами, о. Макарий подал английский перевод Библии и попросил передать по-русски, как можно ближе к английскому тексту, первую главу из книги Иова. Хотя это было несколько ex abrupto [лат. — "неожиданно", "внезапно", даже "несколько ошеломительно"], но я счел долгом беспрекословно исполнить его желание. По окончании 1-ой главы он дал мне французский и затем немецкий тексты, прося продолжать читать и передавать для сличения ту же главу по-русски. Сам о. Макарий между тем все время следил по исписанной по-русски тетради, проверяя с еврейским текстом, справляясь по временам с различными комментариями и высказывая при том нередко замечания: какой по его мнению перевод оказывался ближе к еврейскому". В этом кратком, живом рассказе показаны все основные источники перевода, на которых о. Макарий основывался в своей работе: еврейский текст, как базисный, современные европейские переводы и комментарии к ним, как ориентиры в работе. Архим. Макарий делал свой перевод с еврейского, масоретского, текста. Это была принципиальная позиция, высказанная архим. Макарием во всех его официальных посланиях: и к свят. Филарету, и в Комиссию духовных училищ, и к Нечаеву, и к Государю императору, и в Св. Синод. В этом он полностью солидарен со своими коллегами по переводу — Библейским обществом и прот. Г.Павским. Основным аргументом было то, что еврейский язык для Ветхого Завета — это язык "оригинала": "Молим  даровать нам полную российскую Библию на российском наречии, верно переведенную с оригинальных языков еврейского и эллинского". Обращение к языку оригинала выражало всеобщие ожидания и чаяния связанные с переводом, а именно: получить ясный и понятный текст Библейского Откровения: "Библию, которая сама себя изъясняет". Это — ожидание обретения тайны Откровения, не только "сокрытой от веков и родов", но и затемненной непонятным языком и непрямым переводом славянской Библии: "Перевод всей Библии Ветхого Завета с еврейского языка на российский будет уже и сам по себе исполнением заповеди Спасителя, и трудом, который будет увенчан Его благословением; а между тем сей труд будет награжден святыми корыстями разумения, которые обогатят и украсят Российскую Церковь паче всех сокровищ мира и паче всякого великолепия вещественного, — многими прозрениями в таинства Божии, принадлежащие и открывающиеся душам, которые со страхом Божиим и верою приступают к размышлению о путях Божиих, прозрениями, которые сретаются с неизглаголанными воззрениями Премудрости Божией, веселящими душу верною ей, неверную же обличающими и к верности воззывающими"; "...иная мера нашему времени, просвещаемому паки Еврейской Библией Ветхого Завета и Эллинской Нового"; "Многие места в пророческих книгах Ветхого Завета усердные христиане знали бы наизусть, если бы сии книги были столь доступны для общего разумения на российском наречии, как они вразумительны на других новейших языках в переводе с еврейского". И конечно же, перевод с еврейского для архим. Макария имел миссионерское значение именно в том широком понимании им задач христианской миссии, которые им постоянно декларировались: "Вот богодухновенная Библия Ветхого Завета на российском наречии в переводе с еврейского, читайте ее бедным евреям; и когда они с удовольствием будут видеть, что Библия наша совершенно сообразна с их Библией, тогда вы [миссионеры] открывайте им, каким образом Иегова ведет их рукою Моисея и пророков к Иисусу...". Переводя с еврейского текста, он ожидал обрести ясный и, наконец-то, единый текст Откровения. (Эта проблема, и по сей день остается  актуальной, но трудноразрешимой для библеистики и христианского богословия.) Переводчики Священного Писания на русский язык первой половины ХІХ в., по существу, были первопроходцами. В своем "библейском" начинании Россия отставала от остальной Европы на несколько столетий. Конечно же, переводчики обращались к опыту, который был накоплен в переводах Библии на языки народов Западной Европы. Это было тем более естественно, что с западными переводами в России оказалась тесно связанной домашняя практика чтения Священного Писания. Как известно, образованная часть общества, причем не только аристократия, но даже часть духовенства и семинаристы, предпочитала чтению Библии на славянском языке современные европейские переводы. Широкое использование о. Макарием в своей работе современных европейских переводов и библейских комментариев наглядно представлено в вышеприведенном пассаже Д.Д. Филимонова. Из "различных комментариев", которыми пользовался о. Макарий, в его письмах определенно названы два: Остервальда (1663-1747), швейцарского пастора и богослова, редактора французского перевода Библии, и Розенмюллера (1768-1835), немецкого востоковеда, автора пространного библейского комментария. Безусловно, сам архим. Макарий не делал акцента на каком-либо переводе или комментарии. Так, в отношении комментария Розенмюллера он высказывался предельно критично: "при переводе книги Исаии пророка, пользуясь ученостию Розенмюллера, я не последовал его жалкой неверности". Об одном из французских переводов он писал: "Посылаю французскую Библию. Я удивляюсь, как Г. Женуд мог издать такой перевод в то время, когда немецкие и английские богословы представляли ему столь богатые пособия". Видимо, не стоит преувеличивать здесь возможную зависимость. Более определенно можно говорить об отношении перевода архим. Макария к современным ему русским переводам, именно переводу РБО и переводу прот. Г.Павского. На связь и преемственность своего перевода с переводом прот. Г.Павского вполне определенно указывал сам о. Макарий:  "...я за учителем моим по Еврейской Библии следовал как ученик, а не как невольник, и не все мнения его принял за самые верные, но в некоторых местах удержался на других основаниях; и, хотя, при священном тексте сих книг находятся у меня прежние объяснительные примечания, которые также пересмотрены и исправлены, однако поправок в тексте было так много, что перевод, сделанный мною, стал уже не моим. Усердно желаю, чтобы он соделался нашим". В состав литографированного перевода прот. Г.Павского, которым располагал и о. Макарий, входили следующие библейские книги: Иова, Притчей Соломоновых, Екклесиаста, Песни Песней, Исаии, Иеремии, Иезекииля, Даниила, 12 малых пророков. Хотя вышеприведенное высказывание о. Макария хронологически относится к самому началу его работы по переводу Священного Писания (1840 г.) и непосредственно касается книг Иова и Исаии, его можно ко всему своду данного литографированного перевода. Сверка этих переводов, показавшая их очевидную близость, была осуществлена И.Чистовичем: "Сличение перевода прочих книг архим. Макария с переводом Г.П. Павского показывает, что Макарий только исправлял готовый перевод, ограничиваясь большей частью заменой одних слов другими". Очевидную близость показывает перевод архим. Макария и с переводом Восьмикнижия, сделанным РБО в 20-е годы (переводчиком по преимуществу был Павский). Уничтоженный в большем своем объеме, его тираж так и не имел публичного распространения. Тем не менее, в узком кругу он был известен. Об этом, в частности, свидетельствует тот упрек, который о. Макарий высказывает в цитированном выше послании в Св. Синод. С большой долей вероятности можно предположить, что экземпляром данного издания располагал и архим. Макарий, хотя прямых указаний на это нам у него найти и не удалось. О таком положении дел может говорить явная близость двух переводов. Можно отметить незначительные стилистические отличия в подборе отдельных слов. (К примеру, Быт 2, 2: "совершил" — Мак.; "окончил" — РБО...). Они, как правило, не затрагивают строя предложения и не влияют на смысловое выражение текста. Перевод архим. Макария также более последователен в его ориентации на еврейский текст, что, в частности, проявляется в выборе произношения собственных имен. Перевод РБО в этом старается не отходить от традиции славянской Библии. Например, "Беэр-Шава" (Быт 21, 31, 32 и др.) у Мак., когда перевод РБО сохраняет традиционное "Вирсавия"; "Реуэл" и "Циппора" (Исх 2, 18, 21 и др.) в противоположность "Рагуил" и "Сепфора"; "Елишева, сестра Нахашонова" (Исх 6, 23), а не "Елисавета, сестра Наассонова",.. Хотя в отношении наиболее значимых деятелей Священной истории Ветхого Завета, произношение имен которых в масоретском тексте иное, нежели в славянской библейской традиции, таких как "Исаак" ("Ицхак" — МТ), "Моисей" ("Моше"),.. архим. Макарий, как и перевод РБО, остается на позиции, утвердившейся в русском Православии. Несколько неопределенно выглядит практика двух переводов в отношении Личного, Священного божественного имени. У архим. Макария в книгах Бытие и Исход везде читается "Иегова". ("Иегова" — искусственная форма прочтения Священного божественного имени, согласно Исх 3, 13-15; 6, 2-3, открытого Моисею, и представленного в еврейском тексте четырьмя буквами YHWH, Священная тетраграмма, Тетраграмматон. Еще в дохристианскую эпоху из благочестивых побуждений охранения этой величайшей святыни от "профанного" употребления Имя табуируется в произношении и заменяется при чтении соответствующих мест чаще всего на имя Adonay, "Господь". Данная практика замены определяет прочтение Имени во всех древних переводах: LXX — Kurios; Vulg. — Dominus. Отсюда и "Господь" в традиции славянского перевода. В масоретском тексте Священная тетраграмма вокализируется гласными от имени Adonay, что и дает при прочтении "Иегова". Со времени Реформации данная форма постепенно находит себе место в новых европейских переводах, которые делаются с масоретского текста. Только в XIX столетии библеистика окончательно убеждается в ее искусственности — сегодняшняя реконструкция звучания Имени предполагает "Ях(г)ве". И перевод РБО, и перевод Макария в отношении прочтения Имени следуют еще старой школе, что естественно, поскольку тогда вопрос о его правильном озвучивании еще не обрел своего окончательного разрешения в библейской науке.) В переводе Библейского общества употребление формы "Иегова" чередуется с традиционным именем-заменой "Господь", и подобная практика является характерной для всего "Восьмикнижия". Поскольку такое смешение никак не отвечает исходным для перевода РБО библейским текстам, еврейскому и греческому, выбор переводчиков в данном случае представляется полностью произвольным. В книгах: Левит, Числа, Второзаконие, Иисуса Навина, Руфь, далее, выходя за границы Восьмикнижия, всех четырех Царств, первой-второй Паралипоменон у Макария везде стоит "Господь". В остальных книгах, где он находит поддержку в переводе прот. Г.Павского, употребляется форма "Иегова", и соответствие переводу учителя в этом отношении полное. Подобным же образом переведены Ездра и Неемия. Скорее всего, такая непоследовательность вызвана незавершенностью перевода архим. Макария. Действительно, из его переписки становится очевидным, что перевод существовал во многих вариантах и постоянно редактировался. К сожалению, издатели XIX в. никак не охарактеризовали публикуемый ими текст в отношении к тем рукописным вариантам, которые у них имелись, поэтому в настоящий момент проследить тенденции перевода и определиться с окончательным выбором переводчика в этом вопросе вряд ли представляется возможным. Таким образом, можно констатировать глубокую внутреннюю связь и близость русских переводов первой половины XIX столетия: РБО, прот. Г.Павского, архим. Макария. Можно ли на этом основании утверждать, как это делает Чистович, что перевод архим. Макария "не имеет значение труда самостоятельного"? Скорее эта близость дает основание оценить труд о. Макария в более широком аспекте замысла и характера работы. Очевидно, что архим. Макарий выступает как самостоятельный переводчик. Другое дело, стремился ли он придать своей работе отличительные и индивидуальные черты. Сопоставление переводов позволяет дать однозначно отрицательный ответ на данный вопрос. Определенно не предполагал архим. Макарий и прославится как переводчик Библии. Посылая в Синод свои переводы, он просил, "чтобы, в случае издания его перевода, не показывали его имени и не означали Алтайской церковной миссии на заглавных листах". Эта просьба полностью отвечала сложившейся на Руси традиции издания Священного Писания, не знавшей опубликования имен переводчиков. Таковыми были все издания славянской Библии, подобной же практике придерживались издания русских переводов в проекте РБО. (Опубликованный в 1876 г. первый полный перевод русской Библии, "Синодальный", также не называет имен переводчиков, будучи авторизован именем Высшего управляющего органа Русской Церкви, что определяло его авторитет, как санкционированного Церковью перевода.) Задача архим. Макария не в индивидуальности перевода, не в увековечении своего имени как переводчика. Его главная цель  — дать народам Российской империи, русскому в первую очередь, полный и понятный текст Священного Писания. В этом — его миссия несения Слова Божьего народам России. Он стремился завершить дело Российского Библейского общества и прот. Г.Павского. Работу над переводом архим. Макарий не прекращал до самых последних дней своей жизни. Перевод постоянно редактировался. Важнейшей целью его поездки в Святую Землю было окончание перевода и организация его издания Заграницей, поскольку весь опыт общения с официальными инстанциями свидетельствовал о невозможности напечатать его в России. Предположение о том, что именно таковыми были планы архим. Макария, высказывал Д.Д. Филимонов. Об объеме сделанного архим. Макарием перевода позволяет судить его публикация. История милостиво отнеслась к переводческому наследию архим. Макария — оно не "кануло в лету". Перевод издали. Произошло это после того, как в 1856 г., при следующем императоре, Александре II, был официально возобновлен труд перевода Библии на русский язык. Начало работы над новым переводом было предварено публикациями переводов первой половины века. "Увидели свет" и перевод прот. Г.Павского (частично), и перевод архим. Макария, изданные в академической богословской периодике, как в свое время предлагал апробировать переводы библейских книг их журнальными публикациями архим. Макарий. В 1861 г. в журнале "Прибавления к творениям св. отцов", кн. ХХ митр. Филаретом было опубликовано письмо о. Макария от 34-го г. с мыслями о насущной необходимости русского перевода. Перевод архим. Макария печатали в московском "Православном обозрении" в 1860-67 гг.  Были изданы: книги Исаии, Иеремии, Плач Иеремии (1860 г.); Иезекииля, Даниила, Иова, Осии, Иоиля, Амоса (1861 г.); Авдия, Ионы, Михея, Наума, Аввакума, Софонии, Аггея, Захарии, Малахии (1862 г.); Песнь Песней, Екклезиаста, Притчей, Бытия (1863 г.); Исход, Левит, Чисел, Второзаконие (1864 г.); Иисус Навин, Судей, І Царств (1865 г.); ІІ-ІV Царств, Руфь (1866 г.); І-ІІ Паралипоменон, Ездра, Неемия (1867 г.). Это полностью книги Ветхого Завета в объеме еврейской Библии, за исключением Псалтири, единственной ветхозаветной книги, изданной в переводе РБО. (Оглавление в ПО за 1867 г. т. 24: "Вторая книга Ездры в переводе с еврейского архим. Макария" очевидно ошибочно, поскольку это перевод І Ездры.) Таким образом, перевод Ветхого Завета архим. Макария состоял только из книг, составивших свод иудейского Священного Писания. (Неверно указание Чистовича о том, что изданные в ПО за 1868 г. І и ІІ Маккавейские книги переведены архим. Макарием, — в ПО переводчиком назван свящ. А.А. Сергиевский.) Значение перевода архим. Макария обретается, прежде всего, в ряду общего значения русских переводов этого периода. Они подготовили почву для Синодального перевода. И хотя во второй половине ХІХ в. были избраны несколько иные принципы перевода — используя при переводе Ветхого Завета  масоретский текст как базисный, Синодальный перевод в значительной степени ориентирован на текст Семидесяти — новый перевод во многом использовал наработки старых. Можно уверенно говорить о преемственности Синодального перевода переводам первой половины ХІХ столетия. И последнее, то о чем говорить не хочется, но сказать необходимо. Не так давно (конец 1996 г.) т. н. "Свидетели Иеговы" осуществили издание "Священного Писания", где Ветхий Завет представлен в "Опыте переложения на русский язык Еврейских Писаний  русского архимандрита Макария (из Православного Обозрения за 1860-67 гг.) и Псалтири русского протоиерея Г.П.Павского (изд. 1822 г.)". В пресс-релизе "Исторический перевод Библии, доступный теперь русскому народу" к данному изданию, в качестве побудительного мотива публикации приводятся слова М. Морозова, представителя "Управленческого Центра Свидетелей Иеговы в России": "Мы рады сохранить важную часть русского наследия и надеемся сделать Священное Писание доступным как можно большему числу россиян". Не будем и на этот раз обманываться в отношении благих намерений "Свидетелей". Их интерес к переводу архим. Макария, определенно, иной. Истинный мотив издателей вполне явственно звучит в аннотации к опубликованному ими тексту и, очевидно, непосредственно связан с особенностью их доктрины: "В сравнении с уже существующими на русском языке переводами Библии эти труды особенно знаменательны тем, что в них более 3600 раз встречается имя Бога — Иегова". (Наш комментарий в отношении данной особенности перевода архим. Макария дан выше).  Несколько слов о самой публикации "Свидетелей". Она представлена как воспроизведение издания "Православного обозрения". Это не совсем так. Перевод книг: Левит, Чисел, Второзакония, Иисуса Навина, Руфь дан по изданию Восьмикнижия РБО. Мотив отхода издателей от перевода архим. Макария в данном случае представляется вполне прозрачным — это как раз те книги, в которых у о. Макария форма "Иегова" не встречается, так как переводчик пользовался именем-заменой "Господь". В книгах: Бытие, Исход, Судей, где в переводе везде стоит "Иегова", издатели следуют "Православному обозрению" с той особенностью, что личные библейские имена ими даются в традиционной славянской транскрипции (в отличие от о. Макария), и это характерная черта всего издания. Выбор также понятный — нет никакого смысла менять привычное прочтение там, где это впрямую не связано с особенностями господствующей доктрины. Что ж, у Церкви нет "копирайта" ни на перевод архим. Макария, ни на перевод прот. Г.П. Павского, ни, даже, на Синодальный. Остается лишь вспомнить мудрые слова Тертуллиана, сказанные им еще на заре христианской эпохи, правда,  в связи с несколько иным адресатом, тем не менее, звучащие удивительно к месту и актуально: "Эта ересь не признает некоторых [книг] Писания, а если какие и признает, то не целиком, искажая их вставками и пропусками в угоду своему замыслу. А если кое-что сохраняется в целом виде, то и это искажается, будучи снабжено различными толкованиями. Превратный смысл настолько же противен истине, насколько испорченный текст. Пустые предрассудки, разумеется, не желают признавать того, чем изобличаются; они пользуются тем, что составлено из лжи и взято из двусмысленности. К чему придешь ты, знаток Писания, если защищаемое тобой отрицается и, наоборот, отрицаемое тобой защищается? Ты, впрочем, ничего не потеряешь в споре, кроме голоса, но ничего и не приобретешь, кроме разлития  желчи от брани" . Ну да, Бог им судья.
http://www.portal-slovo.ru/theology/377 … ;PAGEN_2=2


новомученники:


Свщмч. Василия Крылова пресвитера (1942).

http://s56.radikal.ru/i152/1005/0a/7cc1cfa68ed9.jpg

Священномученик Василий родился в 1906 году в селе Подлипичье Дмитровского уезда Московской губернии в семье псаломщика Сергея Крылова. Василий окончил сельскую школу, и в 1917 году родители отдали его в Дмитровское духовное училище. Здесь он проучился всего лишь год, так как в 1918 году училище было закрыто пришедшими к власти безбожниками. Поскольку Василий был сыном псаломщика, то ни в какие другие учебные заведения его не приняли. В это время стал тяжело болеть его отец, и Василий некоторое время прислуживал в храме, помогая отцу. В 1923 году отец скончался, и викарий Московской епархии епископ Бронницкий Иоанн (Васильевский) направил Василия псаломщиком в храм Казанской иконы Божией Матери в село Марково Бронницкого уезда*.
22 октября 1926 года епископ Орехово‐Зуевский Никита (Делекторский)** рукоположил Василия Сергеевича во диакона к Спасской церкви в селе Ведерницы Дмитровского района, и вскоре он был переведен в Богоявленскую церковь, что в Елохове, в Москве. В 1929 году диакон Василий был определен в Вознесенскую церковь в селе Раменье Дмитровского района.
19 февраля 1931 года архиепископ Звенигородский, викарий Московской епархии Филипп (Гумилевский) рукоположил диакона Василия во священника ко храму Рождества Христова в селе Рождествено на Истре Солнечногорского района. 4 июня 1931 года отец Василий, как лишенный избирательных прав за его служение в церкви и как человек по возрасту годный для тяжелых общественных работ, был взят на трудовой фронт в тыловое ополчение, откуда он вернулся только 29 июня 1934 года и был направлен священноначалием служить в Троицкий храм в селе Рязанцы Щелковского района Московской области. Ему исполнилось тогда двадцать восемь лет, он служил со всей ревностью молодого пастыря, для которого ничего не казалось невозможным, он активно занялся обращением к вере молодежи, частью уже воспитанной государством в безбожии.
После секретного приказа НКВД о массовых арестах, отец Василий был арестован одним из первых в Щелковском районе – 16 августа 1937 года и сразу же допрошен.
– В предъявленном обвинении виновным себя признаете? – спросил его следователь.
– В предъявленном обвинении виновным себя не признаю. Никогда нигде контрреволюционной деятельностью не занимался.
* Ныне село Марково Раменского района Московской области, здесь находится подворье Московского Покровского ставропигиального женского монастыря.
** Священномученик Никита (в миру Федор Петрович Делекторский); память 6/19 ноября.
Священник Василий Крылов.
Москва, тюрьма НКВД. 1937 год
– Я зачитаю вам ряд выдержек из показаний свидетелей о вашей контрреволюционной деятельности.
И следователь, зачитав показания лжесвидетелей, снова спросил:
– Признаете ли себя виновным и подтверждаете ли показания свидетелей?
– Зачитанные мне выдержки из показаний свидетелей я не подтверждаю, категорически отрицаю и виновным себя не признаю, так как никогда нигде антисоветских провокационных разговоров и настроений я не высказывал, – ответил отец Василий.
23 сентября следователь перед окончанием следствия снова допросил священника.
– Что вы можете показать дополнительно по своему делу? – спросил он.
– Дополнить ничего не могу, все показания обо мне свидетелей считаю ложью.
– Какие у вас будут ходатайства по делу?
– Никаких ходатайств по делу у меня не имеется.
На этом следствие было закончено, и отец Василий был отправлен в одну из московских тюрем, где уже другой следователь 8 октября 1937 года снова допросил его, интересуясь более фактами его биографии как священника и давно ли он служит в церкви. Выяснив это, следователь спросил:
– Какую вы вели агитацию против существующего строя?
– Никакой, – ответил отец Василий.
– В предъявленном вам обвинении признаете себя виновным?
– Виновным себя не признаю.
13 октября 1937 года тройка НКВД приговорила священника к десяти годам заключения в исправительно‐трудовом лагере. Священник Василий Крылов скончался 31 мая 1942 года в одном из лагпунктов Севжелдорлага, располагавшегося тогда в Коми области.

«Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века. Составленные игуменом Дамаскиным (Орловским). Май».
Тверь. 2007. С. 130‐133

http://www.fond.ru/index.php?menu_id=35 … arent_id=0

Все ныне поминаемые Угодники Божии молите Бога о нас грешных!!! http://s.rimg.info/d8a886ef03e25640cca053a72991e869.gif

**************************************************************************************************************************************
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

(Дея. 17, 19-28; Ин. 12, 19-36). "Если пшеничное зерно, падши на землю, не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет много плода". Итак, если хочешь быть плодоносным, - умри; умри настоящим образом, чтобы в сердце носить чувство, что ты уже умер. Как мертвый ни на что окружающее не отзывается, так делай и ты: хвалят - молчи, и бранят - молчи, и прибыль получишь - молчи; сыт - молчи, и голоден - молчи. Будь таков ко всему внешнему, внутренне же держи себя там, где бывает всякий умерший, - в другой жизни, перед лицом Бога всеправедного, готовясь услышать последний приговор. Какой же, скажете, плод от этого, когда тут, все замрет? Нет, не замрет, а явится энергия да еще какая. Одна минутка осталась, скажешь себе, - сейчас приговор; дай поспешу сделать что-нибудь, - и сделаешь. Так и в каждую минуту.
**************************************************************************************************************************************

из истории дня:

Родилась Ея Императорское Высочество Великая Княгиня Мария Александровна
В 1886 г. в России принят закон об отмене с 1887 года подушной подати
В 1093 г. на реке Стугне половцы разбили войско киевского князя Святополка, после чего обязали того жениться на дочери половецкого хана Тугоркана
В 1813 г. армия Наполеона отбила у Русских войск Гамбург
В 1814 г. подписан первый Парижский договор о разделе Европы после победы над Наполеоном
В 1660 г. родился г. Георг I, английский король (1714-27 гг.), курфюст ганноверский
В 1884 г. открыто движение по Екатеринославской железной дороге, соединивший Донбасс и Кривбасс
В 1942 г. немцы завершили окружение советских армий под Харьковым – одно из крупнейших поражений СССР в войне
В 1944 г. Сталин утвердил план "Багратион" (наступление в Белоруссии)
В 1938 г. Русский летчик Антон Губенко над Китаем совершил первый в истории советской авиации таран

АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ: http://boguslava.ru/viewforum.php?id=77

Слава Богу за все!!!

0


Вы здесь » БогослАвие (про ПравослАвие) » ДИВЕН ГОСПОДЬ ВО СВЯТЫХ СВОИХ (жития ) » ЖИТИЯ СВЯТЫХ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ ГОДА (Май)