Вверх страницы

Вниз страницы

БогослАвие (про ПравослАвие)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



АПОСТОЛЬСКОЕ чтение дня

Сообщений 31 страница 60 из 351

31

13 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Филиппийцам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Флп., 235 зач., I, 1-7.

1Павел и Тимофей, рабы Иисуса Христа, всем святым во Христе Иисусе, находящимся в Филиппах, с епископами и диаконами:
2благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа.
3Благодарю Бога моего при всяком воспоминании о вас,
4всегда во всякой молитве моей за всех вас принося с радостью молитву мою,
5за ваше участие в благовествовании от первого дня даже доныне,
6будучи уверен в том, что начавший в вас доброе дело будет совершать его даже до дня Иисуса Христа,
7как и должно мне помышлять о всех вас, потому что я имею вас в сердце в узах моих, при защищении и утверждении благовествования, вас всех, как соучастников моих в благодати.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Свт. Феофан Затворник. :

1) Надпись и приветствие (1, 1—2)

  Глава 1, стих 1. Павел и Тимофей раби Иисус Христовы, всем святым о Христе Иисусе сущим в Филиппех, с епископы и диаконы.
  При святом Павле были тогда в Риме и другие его сотрудники, как видно из приветствий в Послании к Колоссаем. Но он об них не поминает, а поставляет с собою одного святого Тимофея, может быть, потому, что тех не было при нем в эту пору, а куда-нибудь были посланы; или, может быть, по той причине, что Тимофей имел ближайшее отношение к филиппийцам, как трудившийся с святым Павлом в первом их обращении. К солунянам пиша, ставил он при себе Силу и Тимофея, потому что с ними он проповедал среди них; а здесь ставит только Тимофея, потому что Силы при нем не было Если б был, вероятно, он и его поставил бы с собою И потому еще, можно полагать, сделал он так, что, как ниже пишет, намерен был скоро послать его к ним (см : святой Дамаскин). Святой Тимофей очень был расположен к филиппийцам; конечно и они — к нему. Они рады были бы принять его, но им дорого знать, в таком же ли он отношении к святому Павлу. Поставив его с собою, святой Павел дал знать, что он все так же любит и ценит святого Тимофея, как это было, когда они вместе были у них и когда посылал его пред собою из Ефеса в Македонию (см.: Деян. 19, 22).
  Раби Иисус Христовы. К колоссянам пиша, святой Апостол говорил: Павел — Апостол... и Тимофей — брат; а здесь себя и Тимофея ставит на одну линию, именуя рабами Иисус-Христовыми. Рабы Иисус-Христовы все христиане; ибо куплены ценою крови Его и дали обязательство работать Ему неуклонно, ходя в воле Его, до положения живота, и притом так, чтоб и когда все повеленное исполнять, считать себя неключимыми рабами. Не в другом смысле здесь приложил и к себе титло сие святой Павел. Он чрез это ставит себя в ряд с филиппийцами и со всеми христианами, чем показал, что «пишет к ним, как бы к равночестным себе, не выставляя своего учительского достоинства» (святой Златоуст). В самом наименовании сем ничего нет умалительного; напротив, «быть рабом Христовым; быть, а не называться только, действительно великое достоинство и верх совершенств Ибо, кто раб Христов, тот, без сомнения, свободен от греха; а истинный раб не согласится быть рабом ни у кого другого: иначе он был бы рабом Христовым только вполовину» (святой Златоуст). Так можно полагать, что святой Павел потому не Апостолом именовал себя, а приложил к себе равночестное с филиппийцами титло, «чтоб выразить свое особое к ним уважение, как и в самом Послании он свидетельствует о великой их добродетели» (святой Златоуст). — Но не потому ли он так назвал себя и ничем не отличил себя ни от святого Тимофея, ни от них, чтоб показать в себе пример смирения. Он предлагает им в Послании очень впечатлительное побуждение к смирению (см.: 2, 3). Вероятно, в том настояла нужда Если настояла нужда, то ничего не было приличнее, как с самого начала и самую речь так сложить, чтоб видно было, как должно друг друга честию больша себе творить (ср.: 2, 3). Сделав так, он потом смелее мог писать: мне подражайте и смотрите на тех, которые поступают подобно мне (см.: 3, 17).
  Всем святым. Святой — не добродетельный только, но, главное, — освященный благодатию Святаго Духа и соделавшийся жилищем Его. И между язычниками были добродетельные, но не святые; ибо Духа не имели. Это есть преимущество христиан, которые и называются так, поелику имеют помазание от Святаго. Таковыми можно сделаться только о Христе Иисусе. Верующие в Господа приступают к таинствам Его и в них возрождаются (крещение) и дар Святаго Духа приемлют (миропомазание). Сила же таинств — вся от сочетания с Господом Иисусом Христом. Крещающиеся во Христа облекаются; и как на Нем почил Дух Божий всею полнотою, то чрез Него и в миропомазании нисходит в верующих дар Святаго Духа. Они — жилище Духа; ибо един дух суть с Господом. Вот на каких основаниях христиане святы, — и святы только они одни. «Прилично было и иудеям называть себя святыми на основании древнего пророчества, в котором они назывались народом святым избранным (ср.: Втор. 7, 6; 14, 2). Почему Апостол присовокупил: святым о Христе Иисусе,— чтобы показать, что теперь одни эти суть святые, а те уже сделались нечистыми» (святой Златоуст).
  С епископы и диаконы. Неужели в одном городе было много епископов? Нет, епископ в каждом городе,— если был,— был один. И у них епископ, верно, был один — Епафродит, как полагает Феодорит. А пресвитеров при одном епископе могло быть много; не один был, верно, и в Филиппах. Их-то и называет здесь святой Павел епископами. Так разумеют все наши толковники вслед за святым Златоустом. Ибо первоначально епископы, хотя отличались явно от пресвитеров, но именовались иногда епископами, иногда пресвитерами; и обратно, пресвитеры именуемы бывали то пресвитерами, то епископами. Так в настоящем месте явно пресвитеры названы епископами. А в других местах епископы называются пресвитерами. Так святой Тимофей был епископ; ибо святой Павел пишет к нему: руки скоро не возлагай ни на когоже (1 Тим. 5, 22), что свойственно делать только епископу. А как он стал епископом? Возложением рук священничества (1 Тим. 4, 14). Священники же как могли рукоположить епископа? Очевидно потому, что здесь слово: «священничество» — употреблено вместо: «епископство» (см.: святой Златоуст). Равно, пиша к Титу, Апостол заповедует ему поставить по всем городам пресвитеров, разумея под сим епископов: ибо, сказав это, тотчас присовокупляет: ...подобает епископу бытии (ср.: Тит. 1, 5 — 7) (см.: святой Златоуст). Таким образом очевидно, что епископы и пресвитеры в первое время, при Апостолах, достоинством разнились, а именовались те и другие безразлично иногда пресвитерами, иногда епископами. В настоящем месте пресвитеры названы епископами; потому что и на них лежало — смотреть за верующими, назидать их в вере, исправлять нравы, освящать таинствами, защищать от врагов веры.
  Слово: «диаконы» — употреблено здесь в обычном значении и указывает на лица, помогавшие пресвитерам и епископам в их трудах и делах по пасению паствы
  Но для чего Апостол помянул здесь особо о клире? В других Посланиях пишет он обычно вообще — святым, или верным, или возлюбленным, Богу званным; а здесь, помянув о всех верующих в слове: всем святым,— особо выделил из них клир, прибавив: с епископы и диаконы. «Потому так сделал Апостол, что клир писал, благотворил и посылал к нему Епафродита» (святой Златоуст и Экумений с блаженным Феофилактом). Такие дела, конечно, не могли обойтись без участия клира; и если он был особенным к тому возбудителем и руководителем, то справедливость требовала показать к нему и особое внимание. Но не было ли и в отношениях верующих к клиру в Филиппах основания к тому, чтобы особенным Апостольским вниманием приподнять их вес или побудить к большей к ним почтительности и покорности, нежели какие были на деле?! Внушения Апостола в Послании о единодушии, смирении и мирности делают это предположение вероятным.
  Стих 2. Благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа
— обычное приветствие. Сказать: благодать вам и мир — есть то же, что сказать: всех вам благ от Господа желаю. Мир — значит мир в совести с Богом, умирение сердца от страстей и нападков вражеских и согласие взаимное в семье и в сношениях с другими. Благодать означает силу, поданную свыше на просвещение ума, на руководство и укрепление в богоугодной жизни, на приискреннейшее общение с Богом. Кто имеет все сие, тот имеет все, что только может желать себе жаждущий спасения.
  Как здесь, так всюду Апостол источником благ представляет Господа Иисуса Христа, ставя Его ближе к нам, а за Ним указывает и Бога Отца, или Бога в Троице поклоняемого. Так благоволил Бог, чтобы и мы к Нему приближались, и от Него всякое благо к нам нисходило не иначе как чрез Господа Иисуса Христа. Он единственный посредник. Помимо Него ни с неба на землю никакое не приходит благословение, ни с земли нет другого восхода на небо.

        2) Начало Послания (1, 3-11)

   Здесь святой Павел: а) благодарит Бога за память и общение в благовестии филиппийцев, питая надежду, что Бог до конца сохранит в них начатое благо (1, 3 — 6); б) свидетельствует, что и сам всегда помнит о них по крепкой любви к ним (1, 7 — 8), и: в) изъявляет молитвенное благожелание, чтоб они избыточествовали в делах любви и богатились плодами правды (1, 9—11).

   а) Апостол благодарит Бога за память и общение в благовестии филиппийцев (1,3-6)
  Глава 1, стих3. Благодарю Бога моего о всей памяти вашей.
  Начиная свое Послание, воздает Апостол должную цену тому добру, какое оказывали ему филиппийцы. Но не к ним прямо относит это, а к Богу, источнику всякого добра и первому учредителю и блюстителю благовестил,—с первых слов научая и их добро свое не себе приписывать, а Богу, без Коего не спеется ничто истинно доброе. Благодарю, говорит, Бога моего. Бог — всех есть Бог; Апостол же себе присвояет Его по причине ближайшего и искреннейшего общения с Ним и того, не отходящего от внимания и чувства, удостоверения, что Бог особенно хранит его и блюдет, покрывает и руководит. Сознание Бога своим Богом принадлежит усовершившимся в духовной жизни.
  О всей памяти вашей. Слова сии стоят в одинаковом грамматическом сочетании с нижеследующими: о общении вашем, — как по-славянски, так и по-гречески, — то есть благодарю Бога о памяти вашей,— благодарю о общении вашем. Судя по сему, слова сии должно признать поясняющими друг друга. Почему, если слова: о общении вашем — указывают на дело филиппийцев, то и слова: о памяти вашей — должно признать указывающими на их же дело,—признать, то есть, что память здесь Апостол разумеет не свою о филиппийцах, а филиппийцев о нем. О своей памяти о них он говорит ниже (в стихе 7), а здесь их о себе память прославляет. Память свою свидетельствовали филиппийцы пособиями Апостолу. Эти пособия были поминки с их стороны, располагавшие и Апостола помнить о них. Как этим они пособствовали делу Божию, да и возбуждаемы к тому были Богом; то Апостол за их дело Бога благодарит. Ибо без Него они не стали бы делать такого дела.
  Стих 4. Всегда во всякой молитве моей, за всех вас с радостию молитву мою творя.
  Благодарю, говорит, Бога за память вашу всегда во всякой молитве моей. То есть всегда, как молюся Богу, благодарю Его и за это. Ни одной молитвы своей не пропускаю без того, чтобы не поблагодарить Бога за вашу память.— У Апостола много было лиц, много обществ, много дел, о которых он молился. Всякий предмет молитвы требовал особенного молитвенного слова, соответственно не только своей важности, но и тому отношению, в каком он находился к Апостолу. В последнем случае иные предметы вызывали обрадование пред Богом, а другие печаль и болезнование. Филиппийцы радовали Апостола своею преданностию вере и готовностию всячески содействовать успехам Евангелия. Потому, когда в молитве своей он доходил до них, то молился о всех них с радостию. Всякий раз, говорит, как молюсь, Бога благодарю за вашу память и о всех вас молюся с радостию. Молитва о вас составляет для меня утешение и отраду. Столько любви и искреннего сердечного общения с филиппийцами!
  Стих 5. О общении вашем в благовествование, от перваго дне даже и до ныне.
  Слова: о общении вашем в благовествование — объясняют слова: о памяти вашей. Благодарю Бога, говорит, за память вашу, то есть за общение ваше в благовестии. Общением в благовестии назвал он пособие, какое ему присылали. Это же назвал и памятию. Ваша память о мне, дает понять Апостол, выразившаяся в пособии мне, есть общение ваше в благовестии. Я тружусь в благовестии; но как вы, помогая мне, даете больший простор благовестию; то и вы участвуете в благовестии. Плод благовестил, мною приобретаемый, есть вместе и ваш плод. Пособие Апостолу филиппийцы стали посылать тотчас, как только он удалился из Филипп; а это было в самом начале их обращения к вере Христовой. Это и разумеет он, говоря: от перваго дне. Посылали они в Солунь, посылали в Коринф; а теперь, как только открылась возможность, послали и в Рим. И вышло, что точно они все помогали Апостолу до того часа, как он писал Послание. Он и говорит об этом: до ныне.
  Замечательны слова святого Златоуста на это место. «Здесь Апостол говорит в похвалу филиппийцев много, даже весьма много, сколько иной сказал бы об Апостолах и Евангелистах. Ибо вы, говорит, не об одном вверенном вам городе имеете попечение, но всемерно стараетесь разделять со мною мои труды, везде со мною содействуете и соучаствуете в моей проповеди. И в течение не одного, или двух, или трех лет, но всегда с того времени, как вы приняли веру, даже доныне сохраняете ревность Апостольскую.— Они и в отдалении от него участвовали в его скорбях, посылали к нему мужей, служили ему по силам, вообще ни в чем не оставляли его. А помогать Апостолу — значит участвовать в благовествовании. Ибо когда он проповедует, а ты служишь проповедующему, то участвуешь и в наградах его.— Услуги, оказываемые святым,— дело не маловажное, а великое. Ибо сие делает нас участниками наград, им уготованных. Например, иной оставил для Бога великие стяжания, всегда полагается на Бога, много подвизается в добродетели, наблюдая великую строгость во всем, даже в словах и мыслях. А ты и без такой строгости можешь участвовать в наградах, уготованных ему за такие подвиги. Каким образом? Если послужишь ему — доставлением нужного для него. Ибо таким образом трудный путь ты сделаешь для него легче. Посему, если вы удивляетесь живущим в пустынях,— избравшим ангельскую жизнь, и тем, кои среди обществ подвизаются подобно им; если удивляетесь и жалеете, что вы очень отстаете от них, то вам можно сделаться их участниками другим образом — чрез услуги, чрез усердие. И это дело человеколюбия Божия, что Он даже тех, кои менее ревностны и не в состоянии проводить жизнь суровую, трудную, строгую, иным путем возводит на ту же степень. Вот что Павел называет общением! Они, говорит, сообщают нам плотское, а мы сообщаем им духовное (см.: Рим. 15, 27). Ибо если Бог за малое и ничтожное дарует Царство, то и рабы Его за малое и чувственное воздают духовное; или, лучше, чрез них Сам Бог дает и то и другое. Ты не можешь поститься, жить уединенно, спать на земле, проводить в бдении целые ночи? Можешь ты получить за все сие награду иным образом: если будешь усердствовать подвизающемуся в сем; если будешь успокоивать его и облегчать труд его. Он стоит на сражении, он и раны получает: а ты послужи ему, когда он возвратится с поля брани, прими его с распростертыми объятиями, отри пот его, успокой, утешь, ободри утружденную душу. Если мы с таким усердием послужим святым, то будем участниками наград их. Сие и Христос говорит: сотворите себе други от мамоны неправды, да приимут вы в вечныя кровы (ср.: Лк. 16, 9)».
Стих 6. Надеявся на сие истое, яко начный дело благо в вас, совершит е, даже до дне Иисус Христова.
  Надеявся, πεποιυως, — будучи убежден, уверен. Апостол говорит как бы: «верую же, что Даровавший вам сие доброе усердие соблюдет оное невредимым до пришествия Спасителя нашего» (блаженный Феодорит).— Начный есть Бог, от Коего всякое добро. Дело благо — есть или вообще спасение в Господе Иисусе Христе, вера и жизнь по вере, или то доброе дело, которым особенно отличались филиппийцы — содействие распространению Евангелия. Мысль Апостола в сказанном доселе держится все на сем последнем. Естественно разуметь то и здесь. Но как это усердие исходило из веры и любви к вере; то под делом благим, может быть, Апостол доразумевал и дело спасения верою в Господа, только не исключительно, а поколику оно выражалось в благотворении, отличавшем филиппийцев, и одушевляло сие последнее. Исключительное желание им преуспеяния во христианской жизни и деле спасения выражает Апостол ниже (в стихах 9—11); а здесь все об одном идет речь — известном общении в благовестии.
  День Иисус Христов есть второе Его пришествие, которое всякий христианин должен, по слову Самого Господа, ожидать с часу на час, и готовиться к сретению Его умножением добрых дел, которые кому сручнее и привычнее. Как филиппийцы — начали уже пособствовать благовестию, по особому внушению Божию; то Апостол, судя по такому источнику их благого дела, выражает уверенность, что оно продолжится до дня Господня, что Бог даст им силу пребыть в нем постоянными и «как жертву чистую принести его Господу в пришествие Его» (святой Дамаскин). Что он ограничивается здесь этим одним, ничего нет неуместного; ибо из суммы богоугодных дел не все всё совершать могут и должны, а к чему кто способнее, тот тем и благоугождай Богу. Это имеет силу в приложении и к каждому лицу, и к целым обществам. Филиппийцы оказались наиболее пригожими к делу пособствования благовестию, — на него и воодушевил их Бог; а Апостол выражает благожелательную уверенность, что Он не престанет воодушевлять их на то и до конца. В этом их спасение.
  Но какая связь сего текста с предыдущим? Та, что в нем выражается причина, почему особенно радуется Апостол в молитвах о филиппийцах и так усердно благодарит Бога за их память. Если б однажды и дважды сделали они свое благое дело — и перестали, то оно исчезло бы в сумме других дел и было бы забыто даже ими самими, не оставив по себе следа. Нечего бы и поминать о нем и так высоко его ставить. Но оно стало особенно ценно в глазах Апостола по той уверенности, что, при Божием внушении и содействии, они не престанут упражняться в нем до конца и с ним сретят Господа. Оно будет для них, следовательно, мостом в рай. Вот что радовало Апостола и вызывало его благодарение Богу.
  Святой Златоуст увидел в словах Апостола тонкое указание на соотношение благодати и свободы и выразил это так: «смотри, как он учит их смирению. Поелику он приписал им великую похвалу, то, чтобы не овладела ими какая-нибудь страсть, свойственная человеку, тотчас наставляет их относить ко Христу и прошедшее, и будущее. Каким образом? Не сказал: будучи уверен в том, что как начали вы, так и совершите; но — что? Начный дело благо в вас, совершит е. Впрочем, не отнимает и у них добродетелей. Ибо это немалая похвала, что Бог действует в ком-либо. Если Он не лицеприятен, каков и действительно,— а помогает нам в добрых делах по расположению нашему; значит, причина того, что он преклоняется к нам, заключается в нас. Следовательно, и таким образом Апостол не отнимает у них похвалы. Поелику если бы Бог действовал безусловно,— если бы Он двигал нас, как дерево и камни, и не требовал нашего участия, то ничто не препятствовало бы Ему действовать и в язычниках, и во всех людях. Посему в словах: Бог совершит — опять для них похвала; потому что они привлекли к себе благодать Божию, которая помогла им возвыситься над природою человеческою. А с другой стороны, и то похвала, что вы имеете такие добродетели, которые не суть дело человеческое, но требуют Божественного содействия. Если же Бог совершит, то с нашей стороны не много нужно будет труда, а должно надеяться, что при Его помощи мы все легко совершим».

   б) Апостол свидетельствует, что и сам всегда помнит о филиппинцах (1, 7 —8)
  Стих 7. Якоже праведно есть мне сие мудрствовати о всех вас, за еже имети ми в сердце вас, во узах моих и во ответе и извещении благовестия, сообщников мне благодати всех вас сущих.
  Прославил Апостол доброе отношение к себе филиппийцев; теперь выставляет и свое к ним отношение. Вы помнили о мне, говорит как бы, и я не забывал вас; но в сердце моем носил вас всегда, — и в узах, и при ответе, и при защищении и утверждении Евангелия. Оборот же сему заявлению дает такой, что оно служит у него подтверждением высказанной пред сим уверенности, что Начный в них благое дело и совершит его Праведно, говорит, мне так думать о вас, потому что я имею вас в сердце. Но из этого одного вышло бы не то, что праведно мне так думать о вас, а только что желательно так думать. Почему и прибавил, какими он носит их в сердце своем,— носит, яко сообщников благодати своей. В этом несокрушимое основание означенной уверенности. Поелику вы сообщники благодати моей; то, сколько я в отношении к себе уверен, что Бог не оставит меня, столько же уверен, что Он не оставит и вас и совершит начатое в вас дело благое.
  Такое течение мыслей здесь у Апостола. Главная же цель у него все та, чтобы сказать, что и он помнит их, по сильной любви к ним. Так святой Златоуст: «в сих словах Апостол выражает великую любовь к филиппийцам; поелику он имел их в сердце, даже в самой темнице, в оковах помнил о них. И не только это, но, говорит, даже и в то время, когда я вводим был в судилище для ответа, вы не выходили из моей мысли. Так любовь духовная сильна, что не побеждается никакими обстоятельствами, но всегда об держит душу любящего и никакой скорби, никакой болезни не допускает преодолеть оную. Как в пещи Вавилонской, при столь сильном пламени, для блаженных отроков оных была роса: так и любовь, объявшая душу любящего и угождающего Богу, погашает всякий пламень и производит чудесную росу».
  Словом: в узах — указал Апостол только на место своего пребывания, а словами: во ответе и извещении Евангелия — означил свои занятия и труды. Ответ, απολογια,— защищение,— может относиться и к тому, как Апостол защищал себя пред судом, и к тому, как защищал Евангелие пред неверовавшими и, может быть, оспаривавшими его иудеями и язычниками.
  Извещение, βεβαιωσις,—подтверждение, убедительное доказание, — доказывает не только то, что, защищая Евангелие, он вместе и утверждал его; но и то, что он изыскивал все способы к тому, чтобы Евангелие стало известно большему числу лиц и лица сии удостоверились в истине его и утвердились в вере в него.
  При всех таких трудах и занятиях, я, говорит, имею вас в сердце. Какими имел? Сущими сообщниками, яко сообщников благодати. Сообщество благодати понимается из предыдущего общения в благовестии. Сообщники они Апостолу, потому что облегчали труды его в благовестии. Участвуя чрез это в трудах Апостола, они участвуют в той благодати, которая составляла несомненное достояние Апостола. Слово: благодать — можно понимать как все, чем облагодатить определил Бог Апостола за труды его. Все, что Бог дал мне и даст, во всем том и вы имеете часть. Что именно означает здесь благодать, можно и не допытываться; потому что не в этом сила, а в том, что, чрез свое пособие Апостолу вещественное, они стали общниками его духовного, благодатного богатства. Послушаем лучше, что выводит отсюда святой Златоуст: «итак, поелику можно участвовать в благодати (благодатных): то постараемся и мы быть участниками оной Сколь многие из стоящих здесь или, лучше, все вы хотели бы быть соучастниками Павлу в уготованных благах? И сие возможно, если захотите содействовать и помогать тем, кои приняли его служение, кои терпят ради Христа какое-либо несчастие. Ты видишь брата в искушении? Простри руку помощи. Видишь учителя в борьбе? Помоги ему. — Филиппийцы тем ли заслужили похвалу, что содействовали Павлу? Нет, но тем, что содействовали принявшему на себя проповедь Павел потому достоин был чести, что он столько претерпел за Христа — Помогай таковым (терпящим за Христа в проповеди Евангелия), и ты будешь соучастник Павлов».

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение блж.Феофилакта Болгарского. :

Предисловие

Филиппинцы - жители города Филипп, находящегося в Македонии и названного так по имени основателя его Филиппа; в то время они были в зависимости от митрополии Фессалоникийской. Павел много говорит о них доброго. Послание это писал он, когда находился в узах, так как после первого защищения на суде, о котором упоминает в Послании к Тимофею, он снова взят был в узы. Филиппийцы, послав ему чрез Епафродита все нужное, вместе с тем желали знать о нем. Будучи уверен, что филиппийцы беспокоятся, услышав, что учитель их заключен в узы, он пишет им это послание, научая их, что узы его должны производить в них не беспокойство, но радость, так как они ради Христа. Советует им быть единодушными и смиренными духом. Обличает также тех из иудеев, которые под прикрытием христианства вредят учению, и называет их псами и злыми деятелями. Много говорит им об образе жизни. Благоразумно упоминает о посланных ими ему дарах; очевидно относится к ним с уважением, потому что они обнаружили великую добродетель и готовность к вере. Здесь была женщина, торговавшая багряницей; здесь веровал начальник синагоги; здесь Павел после побоев был заключен вместе с Силой в темницу; здесь темничный страж, пораженный одним знамением, уверовал во Христа со всем своим домом; здесь же военачальники, боясь Павла, просили его удалиться. Вообще проповедь Павла имела блистательное начало, что известно нам из Деяний. И здесь Павел свидетельствует не только о правой вере филиппийцев и об опасностях, которым и они подвергались из-за веры, но об их доброй благорасположенности к нуждающимся. Ради всего этого он показывает, как сильно любит и уважает их.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Павел и Тимофей, рабы Иисуса Христа.

Здесь апостол не выставляет своего апостольского достоинства, но просто называет себя рабом Иисуса Христа. Велико, конечно, и это наименование, только оно более общего характера. Когда же он пишет к Тимофею и коринфянам, то называет себя апостолом. Почему это? Потому что там хотел он многое устроить, а потому и выставил на вид свое апостольское достоинство. Здесь же ничего подобного он не заповедует, но как бы считает их равными себе.

Всем святым во Христе Иисусе, находящимся в Филиппах.

Так как и иудеи называли себя святыми, поскольку они были народом святым, то апостол и прибавил - во Христе Иисусе, потому что находящиеся во Христе Иисусе действительно святы, а те (иудеи) нечисты.

С епископами и диаконами.

Епископами он назвал здесь пресвитеров, так как в одном городе многих епископов не было. В то время ещё не было различия в названиях, и сами епископы назывались диаконами и пресвитерами. Поэтому, когда Павел писал к Тимофею, как епископу, он говорил: исполняй служение (την διακονίαν) твое (2Тим.4:5), и затем: которое дано тебе с возложением рук священства (1Тим.4:14), то есть епископов, потому что пресвитеры не рукополагали епископа. С другой стороны, и пресвитеры назывались епископами (επίσκοποι), так как и они, очевидно, наблюдали за народом, чтобы очищать и просвещать нуждающихся. Почему же он теперь пишет к клиру, чего в другом месте нигде не делал? Потому что они сами послали Епафродита, который принес апостолу потребное для него.

Благодать вам и мир от Бога, Отца: нашего Господа Иисуса Христа.

Прилагает обычное приветствие, желая им быть исполненными благодати, чтобы они не превозносились друг пред другом и чрез это не лишились мира и единодушия; потому что благодать получают те, которые свободны от гордости.

Благодарю Бога моего при всяком воспоминании о вас, всегда во всякой молитве моей за всех вас.

Всякий раз, как вспоминаю о вас, говорит апостол (а это я делаю всегда), я прославляю Бога за то, что вы столько успели в добродетели. Но, несмотря на то, что вы так славны в божественном, я не перестаю молиться о вас, но молюсь за всех, чтобы вы еще и еще преуспевали.

Принося, с радостью молитву мою.

Так как можно вспоминать и с печалью, как, например, говорит в другом месте: от великой скорби и стесненного сердца я писал вам (2Кор.2:4). Почему воспоминание с радостью есть свидетельство их добродетели.

За ваше участие в благовествовании от первого дня даже доныне.

Здесь свидетельствует им о великом и истинно апостольском их деле. Он говорит, что сообщники и соучастники мне в труде благовествования, не в то или другое время, но с тех пор как уверовали, даже и доныне. Как же вы участвуете? Посылая мне все нужное и заботясь обо мне. Потому что, кто содействует и помогает всевозможным образом трудящемуся в каком-либо добром деле, тот является участником в его деле. Так те, которые заботятся о мучениках, и те, которые отъемлют всякую заботу о мире у подвижников, и те, наконец, которые учителям дают возможность не отвлекаться, - становятся участниками их венцов.

Будучи уверен в том, что начавший в вас доброе дело будет совершать его.

Благодарю, говорит, и радуюсь, в надежде, что Бог, начавший в вас доброе дело. Сам и будет совершать его, потому что по прошедшему я заключаю и о будущем. Посмотри, как он научает их думать о себе скромно, когда приписал все Богу, а не им одним; впрочем, этим самым он нисколько не лишил их почестей, поскольку он сказал: начавший в вас, то есть по вашему желанию. Если бы не было со стороны человека желания, то и Бог ничего бы не сделал; потому что, если бы Он безусловно действовал, то ничего не препятствовало бы Ему действовать и в эллинах, и во всех людях. Итак, Павел немало хвалит филиппийцев за то, что они привлекли к себе благодать Божию для содействия не человеческого, но Божия. Вместе с тем и ободряет их, чтобы они не унывали; потому что если Бог совершит начатое, то не будет для них большого труда.

Даже до дня Иисуса Христа.

То есть до пришествия Господа. Таким образом, говорит, я верю, что не в одних вас Господь будет действовать, но и в тех, которые будут после вас, даже до скончания мира. Или же под днем Иисуса Христа понимай смерть каждого, то есть конец.

Как и должно мне помышлять о всех вас, потому что я имею вас в сердце в узах моих, при защищении и утверждении благовествования.

Я, говорит, убежден, что вы до конца пребудете таковыми, и я думаю так о вас потому, что всегда имею вас в сердце и знаю ваши хорошие дела, знаю, что вы стараетесь и в отсутствии моем быть соучастниками мне в благодати благовествования и уз. Поэтому справедливо я делаю такое заключение о вас, и по началу сужу о конце. Какая же похвала для филиппийцев в том, что они заключены в сердце Павла, который любит не просто, но с рассуждением и только достойных? Даже и в то время, говорит, когда я защищался пред Нероном, вы не вышли из моей памяти. Узы и скорби он называет утверждением благовествования; но можешь назвать так и самое защищение. Потому что, очевидно, если бы он не был убежден в несказанных воздаяниях и неизреченных благах, то не был бы заключен в узы; не подпал бы суду жестокого Нерона, если бы не предвидел иного царя, более верного и прочного. Итак, скорей его суть утверждение благовествования.

Вас всех, как соучастников моих в благодати.

Здесь апостол показывает, что он не без основания любит их. Потому, говорит, я имею вас в сердце, что вы участвуете со мной в этой благодати, то есть в скорбях и узах, и не только ревностно стараетесь не отпасть от нас в скорбях, но и быть соучастниками в испытаниях, которые мы терпим ради благовествования. Что узы - благодать, это явствует из слов Господа: довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи (2Кор.12:9). Или еще лучше, как он в дальнейшем говорит: вам дана благодать страдать за Христа. Заметь: он не сказал - участников, но соучастников, показывая этим, что и он сам участник другим, как и в другом месте говорится: что я сделался соучастником благовествования, то есть чтобы я участвовал в благах, которые предназначены провозвестникам Евангелия.

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

32

14 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Евреям святого апостола Павла)
Евр., 320 зач., IX, 1-7

1И первый завет имел постановление о Богослужении и святилище земное: 2ибо устроена была скиния первая, в которой был светильник, и трапеза, и предложение хлебов, и которая называется Святое.
3За второю же завесою была скиния, называемая Святое Святых, 4имевшая золотую кадильницу и обложенный со всех сторон золотом ковчег завета, где были золотой сосуд с манною, жезл Ааронов расцветший и скрижали завета, 5а над ним херувимы славы, осеняющие очистилище; о чем не нужно теперь говорить подробно.
6При таком устройстве, в первую скинию всегда входят священники совершать Богослужение; 7а во вторую - однажды в год один только первосвященник, не без крови, которую приносит за себя и за грехи неведения народа.


Евр.9:1. И первый завет имел постановление о Богослужении

Доказав со стороны священника, священства и завета, что первый завет должен был окончиться, апостол теперь доказывает это и со стороны самого устройства скинии. Было в ней три отделения; одно – внешнее, предназначенное для всех вообще и иудеев и эллинов; далее следовала завеса, за которую входили священники, совершая ежедневно службы. Это отделение называлось святым: эти отделения были образом Ветхого Завета, ибо там все совершалось с жертвоприношениями. Святое же Святых было образом нашего таинства. Ибо, говорит, «первый», то есть Ветхий Завет, «имел постановление», то есть символы, или законоположения, но «имел» в то время, ныне же не имеет, ибо прекратился.

и святилище земное.

«Земным» называет его потому, что дозволялось входить в него и в одном и том же здании известно было место, где стояли иудеи, назореи, прозелиты и эллины. Так как оно было доступно и язычникам, то и называет его «земным» (κοσμικόν – мирским).

Евр.9:2. ибо устроена была скиния первая, в которой был светильник, и трапеза, и предложение хлебов (ср. Исх.10:22–25), и которая называется Cвятое.

Называет эту «первой», именно, по отношению к Святому Святых, которое было в середине. Пред ней же находился медный жертвенник, жертвенник для всесожжении, поставленный под открытым небом. Затем, если приподнимали завесу, вернее, покрывало (Исх.40:19), то она являлась срединой, в которой был светильник и трапез предложение хлебов.

Евр.9:3. За второю же завесою была скиния, называемая Святое Святых.

Видишь ли, что была первая завеса, которую Писание называет покрывалом, так как оно свертывалось и стягивалось, – эта завеса отделяла двор, в который входили все вообще, на котором и приносили жертвы на медном жертвеннике, от скинии, которая доступна была священникам, ежедневно совершавшим службы. Далее, как ты прошел эту завесу, была еще другая завеса, и за ней скиния, глаголемая Святая Святых, в которую никто другой не входил, кроме одного только первосвященника, но и он однажды в год. Везде же он все называет скинией, потому что в ней обитает Бог.

Евр.9:4. имевшая золотую кадильницу и обложенный со всех сторон золотом ковчег завета,

Ковчег завета называется так потому, что в нем находились скрижали, содержащие закон (Исх.40:20).

где были золотой сосуд с манною, жезл Ааронов расцветший и скрижали завета,

Все эти вещи служили памятниками иудейской неблагодарности. «Золотой сосуд с манною» – в воспоминание того, что они, питаясь ею чудесным образом, возроптали (Исх.16:3–10), и чтобы потомки помнили как о Божием благоволении, так и об озлоблении их. «Жезл Ааронов» – в воспоминание возмущения, бывшего против него (Чис.17). «Скрижали завета» – в память того, что они сокрушили первые своим идолослужением. Ты спросишь, каким образом в книге Царств написано, что в ковчеге ничего не было другого, кроме скрижалей, апостол же теперь утверждает, что в нем были положены и золотой сосуд, и жезл Ааронов? Так как он наилучшим образом был воспитан Гамалиилом (Деян.22:3) в еврействе, то он, вероятно, заимствовал это из предания; ибо и ныне фарисействующие евреи соглашаются, что это было так. Однако не сначала, но при Иеремии, когда было необходимым скрывать ковчег, тогда, говорят, вероятно, и были сложены в ковчег и эти вещи.

Евр.9:5. а над ним

То есть над ковчегом.

херувимы славы, (ср. Исх.25:18–20)

Славные, или подчиненные Богу; но служившие для славы Его. И это выставляет нарочито с той целью, чтобы показать превосходство того, что у нас.

осеняющие очистилище;

«Очистилищем» назвал крышку ковчега, как ты более точно узнаешь об этом из самого Писания, и, прельщаемый словами некоторых, не подумай, что это – что-нибудь иное. Конечно, он этим указал на Христа, Который сделался умилостивлением за наши грехи. Запечатлел все, что было в Ветхом Завете, и утвердил.

о чем не нужно теперь говорить подробно.

Здесь показывает, что все это было не только видимое, но и служило знаком чего-то другого, изъяснение чего требует слишком много времени.

Евр.9:6. При таком устройстве, в первую скинию всегда входят священники совершать Богослужение;

Хотя это и было, говорит, но иудеи не участвовали в этом, так как завеса удерживала их. Это сохранялось для нас, для кого оно было прообразом.

Евр.9:7. а во вторую – однажды в год один только первосвященник,

Видишь ли самые прообразы, здесь уже предложенные? Дабы не сказали: жертва Христова была принесена однажды, каким же образом она освятила всех? Показывает, что так было издревле, ибо и святейшая и страшная жертва в Ветхом Завете была приносима первосвященником однажды.

не без крови,

После того, как назвал крест жертвой, и без огня, и без дров, и не часто приносимой, показывает, что и ветхозаветная жертва была такова; ибо однажды приносилась с кровью. Некоторые спрашивали, каким образом в книге Исход написано: да кадит над золотым жертвенником, который, очевидно, находился во Святая Святых, «да кадит Аарон фимиамом сложенным благовонным рано»; «На нем Аарон будет курить благовонным курением; каждое утро, когда приготовляет лампады, будет курить им» (Исх.30:7–8), так что каждый день дважды входил первосвященник во Святая Святых с тем, чтобы кадить над тем местом, – где находился золотой жертвенник. Итак, как апостол говорив здесь, что этот первосвященник входил однажды в год? И решают, что однажды в год первосвященник входил с кровью, с фимиамом – дважды в день. Однако ты знай, что они напрасно сомневались и по неведению: не в золотой кадильнице Аарон кадил фимиамом дважды в день, но над золотым жертвенником, последний же находился не в Святая Святых, но в средней скинии; в ней же светильник и трапеза: тогда как с золотой кадильницей он входил во Святая Святых действительно однажды в год. Ибо иное – кадильница, и иное – жертвенник. Я указал на это недоумение для того, чтобы читающий эти слова, услышав о сомнении от других, не был введен в заблуждение, подумав, что оно – здраво.

которую приносит за себя и за грехи неведения народа.

И снова: «за себя». Первосвященник законный говорит, приносил жертву за себя. А Христос не за Себя, ибо Он не был причастен грешникам. Повсюду между тем и этим совершенное различие. Сказал «за грехи неведения», а не за прегрешения, чтобы тем привести в больший страх и древних иудеев, и всех, и смирить гордость. Ибо если и ты не согрешил добровольно, ты согрешил невольно и по неведению, и от этого никто не свободен. Некоторые утверждали, что сказал так, показывая и здесь различие между жертвой Христа и жертвами законными. По закону жертвы прощали прегрешения по неведению; жертва же Христова прощает даже и сознательные грехи.

Проповедь протоиерея Георгия Митрофанова
не случайно сегодняшнее апостольское чтение повествовало нам очень ярко и очень выразительно о ветхозаветной скинии.

Напомню вам, дорогие братья и сестры, что скиния в Ветхом Завете воспринималась, как место, где пребывал Господь Бог. И многократно, видимо, Господь Бог давал знать о Своем присутствии в скинии ветхозаветной церкви. Почему же рассказ о скинии становится апостольским чтением сегодняшнего праздника? Прежде всего, потому, что Пресвятой Богородице, Деве Марии суждено было стать, подобно скинии, местом, в котором пребывал Господь Бог.

Да, эта Девочка, родившаяся от бесплодных Иоакима и Анны, чудесным образом данная им от Бога, именно эта Девочка стала тем связующим звеном между миром и Богом, стала тем связующим звеном между человеком и Богом, стала тем связующим звеном, благодаря которому стало возможным возвращение человека к Богу.

И произошло это благодаря тому, что именно Ей суждено было дать свое человеческое естество Спасителю. Да, Она была не обычным человеком. Ее необычность это Ее праведность, унаследованная от предков, явила себя тогда, когда Ее, еще трехлетней девочкой, привели в храм.

Святые Иоаким и Анна всегда воспринимали рождение Марии, как великое чудо Божие. Они знали, что этот ребенок дан Богом и предназначен для Бога. Но не дано им было еще знать, какую именно великую миссию суждено было нести Пресвятой Богородице.

Дав обет посвятить эту Девочку Богу, дав обет оставить Ее при храме на воспитание среди девственниц, которые воспитывались в течение многих лет в помещении, находившемся рядом с Иерусалимским храмом, они привели Ее, трехлетнего младенца к этому самому храму.

Ее поставили на первую из пятнадцати очень высоких ступеней, которые вели к храму, и к удивлению всех Пресвятая Богородица, трех лет от роду совершила свое первое, по сути дела, чудо. Она Сама стала подниматься по этим ступеням. Каждая из этих ступеней доходила Ей, наверное, до пояса, и Она находила в Себе силы устремиться ввысь, туда, где ожидал Ее Первосвященник.

Для кого-то это было необычайное событие, для кого-то просто стечение обстоятельств, но, наверное, в сердцах святых Иоакима и Анны это удивительное восхождение их Дочери Марии к Богу, к святыне, которая находилась в храме, имело какой-то особый смысл.

Но на этом чудо не закончилось. Чудо заключалось еще и в том, что Ее, девочку, которой не дано было входить в Святая святых, Первосвященник сам ввел не просто в храм, как подобало по ветхозаветному обычаю, а ввел Ее в Святая святых, в то место, где по вере ветхозаветной церкви пребывал Господь Бог. Туда даже сам Первосвященник входил только единожды в год. И здесь произошло нечто необычное. Эту маленькую Девочку он ввел туда, куда входить, кому бы то ни было, кроме него, было запрещено.

Что это означало? Да это означало то, что он, будучи Первосвященником еще ветхозаветной церкви, сам того не сознавая, признал в этой маленькой Девочке не просто великую праведницу будущих веков, но он признал в Ней Ту, через которую в мир придет Господь Бог. Как Он приходил раньше через скинию, в которую Дева Мария была введена.

Да, Она была достойна того, чтобы войти в Святое святых, в место, где пребывал Господь Бог. И это Введение во храм Пресвятой Богородицы, совершившееся во всей полноте, ибо вошла Она в самую главную часть Иерусалимского храма, стало удивительным прообразом того, как вслед за Ней, все человечество вошло в тот храм, который изначально был сотворен Господом Богом, и которым должна была стать вся вселенная.

Давайте, дорогие братья и сестры, сейчас представим себе, как эта трехлетняя Девочка упорно взбиралась по крутым ступеням, ведшим в Иерусалимский храм. Это был Ее первый труд на благо нас с вами, именно Она начала тот трудный путь восхождения к Богу, по которому всем нам суждено было пройти. Это был путь нелегкий. Нелегкий для Нее уже тогда, трехлетнего младенца. Но он будет нелегким для Нее и в течение всей Ее последующей жизни. Но Она будет последовательно идти по этому пути. Последовательно и вдохновенно, хотя эта последовательность и вдохновенность не избавят ее от страданий. Не избавят Ее от ощущения того, что это трудно.

Будем же вслед за Пресвятой Богородицей, по Ее молитвам, по Ее предстательству перед престолом Всевышнего идти по этому тернистому пути, подниматься по этим крутым ступеням, которые ведут нас к Богу. Помните, дорогие братья и сестры, что только к дьяволу в ад очень легко спуститься вниз, скатиться вниз, даже слететь вниз.

Путь к Богу, вверх очень труден. Но этот труд по силам будет нам, если мы, подобно Пресвятой Богородице, которая в три года прошла по этим крутым ступеням, пойдем по крутым ступеням наших житейских невзгод и испытаний. И пусть образ этого великого святого Младенца, о котором мы вспоминаем сегодня, пусть образ Девы Марии, Пресвятой Богородицы нашей будет укреплять и вдохновлять нас на нашем пути восхождения к Богу. Аминь.

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕ :  АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

33

15 ОКТЯБРЯ

Послание к Филиппийцам святого апостола Павла

Флп., 237 зач., I, 12-20.

12Желаю, братия, чтобы вы знали, что обстоятельства мои послужили к большему успеху благовествования, 13так что узы мои о Христе сделались известными всей претории и всем прочим, 14и бо'льшая часть из братьев в Господе, ободрившись узами моими, начали с большею смелостью, безбоязненно проповедовать слово Божие.

15Некоторые, правда, по зависти и любопрению, а другие с добрым расположением проповедуют Христа.

16Одни по любопрению проповедуют Христа не чисто, думая увеличить тяжесть уз моих; 17а другие - из любви, зная, что я поставлен защищать благовествование.

18Но что до того? Как бы ни проповедали Христа, притворно или искренно, я и тому радуюсь и буду радоваться, 19ибо знаю, что это послужит мне во спасение по вашей молитве и содействием Духа Иисуса Христа, 20при уверенности и надежде моей, __ что я ни в чем посрамлен не буду, но при всяком дерзновении, и ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью.

Феофилакт Болгарский
Толкование на послание к Филиппийцам
святого апостола Павла

Флп.1:12. Желаю, братия, чтобы вы знали, что обстоятельства мои послужили к большему успеху благовествования,

По-видимому, филиппийцы, узнав, что Павел связан, беспокоились, как бы это не послужило препятствием проповеди Евангелия. Поэтому, чтобы уничтожить это подозрение, Павел и говорит, что узы не только не воспрепятствовали моему благовествованию, но, напротив, послужили к большему его успеху.

Флп.1:13. так что узы мои о Христе сделались известными всей претории и всем прочим,

То есть, хотя я и связан, но говорю с еще большей смелостью и не молчу, но проповедь моя достигла даже до самой претории, то есть самого дворца царского, и распространилась во всем городе. И это совершилось «о Христе», то есть это не мое дело, но Христа. Или: «узы мои о Христе», то есть узы, которые я терплю за Христа

Флп.1:14. и большая часть из братьев в Господе, ободрившись узами моими, начали с большею смелостью, безбоязненно проповедовать слово Божие.

И прежде они смело проповедовали, теперь же еще больше, видя меня, смело проповедующего, хотя я и в узах. Ибо, когда они увидели меня в узах, то еще большую почувствовали ревность к проповеди. А так как Павлу казалось слишком сильным сказать: я их воодушевил, то прибавил: «в Господе». Итак, если находящиеся близко к моим узам не смущаются, но восприемлют большее дерзновение, то тем более прилично это вам.

Флп.1:15. Некоторые, правда, по зависти и любопрению, а другие с добрым расположением проповедуют Христа.

После того как Павел был схвачен, многие из числа неверных стали проповедовать Христа, желая этим возбудить Нерона к большему гневу, чтобы он как можно скорее умертвил Павла, так как чрез него проповедь распространяется повсюду. Это и значат слова: «по зависти и любопрению». Или же, потому они стали проповедовать Христа, что хотели и сами получить честь и отнять что-нибудь от моей славы. Другие же, говорит, проповедовали Христа «с добрым расположением», то есть без лицемерия и истинно.

Флп.1:16. Одни по любопрению проповедуют Христа не чисто,

То есть неискренне, не ради самого блага.

думая увеличить тяжесть уз моих;

Думая, говорит, тем самым подвергнуть меня большей опасности и приложить печаль к печали. Но не удастся им это ухищрение; потому что проповедь чрез это становится славнее, и моя радость увеличится чрез это. Видишь ли, что доброе дело не следует делать без доброго расположения и что возможно не только не получить награды, но и подвергнуться наказанию.

Флп.1:17. а другие – из любви, зная, что я поставлен защищать благовествование.

То есть другие по любви как к Богу, так и ко мне, проповедуют Евангелие, зная, что я должен отдать отчет в проповеди, и ради этого содействуют мне в этом деле. Ибо, если многие пристанут к моей проповеди, то мне легко будет защищать благовествование. Таким-то образом они содействуют мне, научая многих.

Флп.1:18. Но что до того? Как бы ни проповедали Христа, притворно или искренно,

Что говорит, много говорить? Или, зачем мне заботиться о том, так или иначе, притворно, то есть по зависти и лицемерию, или искренно проповедуют Христа? Основываясь на этом, некоторые неразумные заключили, что Павел дал начало ересям. Потому что, говорят они, пусть бы кто ни проповедовал, только бы о Христе, – это не составляет никакого различия. Но обрати внимание: во-первых, апостол не сказал: καταγγελλέσθω - пусть проповедуют Христа, как будто он постановляет закон, но – καταγγέλλεται - проповедуется, – указывая на совершившееся событие. Затем, хотя бы он и сказал это в виде узаконения, все-таки он чрез это не открыл бы доступ ересям. Как же это? Поскольку те, о которых он говорит, не ввели ложного учения, но проповедовали истинное, хотя не праведно и не с истинным намерением. Еретики же по преимуществу проповедуют не истинное, а превратное и ложное учение, да кроме того, и цель имеют превратную.

я и тому радуюсь и буду радоваться,

Они делают это для того, чтобы причинить мне печаль; а я радуюсь тому, что Христос чрез это больше проповедуется. И если они впредь будут совершать это, то я буду радоваться еще более. Видишь ли, как козни диавола уничтожают его самого?

Флп.1:19. ибо знаю, что это послужит мне во спасение

Что – «это»? То, что чрез вражду и ревность по отношению ко мне проповедь слова возрастает.

по вашей молитве и содействием Духа Иисуса Христа,

Обрати внимание на смиренномудрие апостола Павла. Своими бесчисленными и добрыми делами он уже заслужил спасение; однако он говорит: если только буду удостоен ваших молитв и чрез них будет дарован в большем изобилии Дух, в таком только случае я получу спасение. Под содействием разумеет обильнейшее подаяние благодати Святого Духа.

Флп.1:20. при уверенности и надежде моей,

Уверенностью – άποκαραδοκίαν - апостол называет твердую и непоколебимую надежду, которая выражается всем положением головы – κάρα - и уверенным взором. Итак, говорит: я твердо надеюсь, что буду спасен. Под спасением же нужно разуметь освобождение от жестокости Нерона. Как я, говорит, избег первой опасности, также точно избегну и нынешней. Здесь же он научает, чтобы мы не полагались исключительно на молитвы других, но и сами нечто привносили, как и сам Павел причиной всех благ поставляет свою уверенность. Ибо и пророк говорит: «да будет милость Твоя, Господи, над нами, как мы уповаем на Тебя» (Пс.32:22). И в другом месте: «кто верил Господу, и был постыжен?» (Сир.2:10). И сам Павел говорит: «надежда не постыжает» (Рим.5:5).

что я ни в чем посрамлен не буду,

То есть ни в жизни, потому что проповедую Евангелие, ни в смерти, так как враги не победят. А если бы они и умертвили меня, то и тогда откроется для меня еще более непостыдная слава. Но это им не удастся.

но при всяком дерзновении, (и ныне, как и всегда),1) возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью.

Они, говорит, думали, что посредством своих козней ввергнут меня в опасности и смерть; но не удастся им это их усердное старание; напротив, «при всяком дерзновении», то есть явно и непреложно «возвеличится Христос в теле моем», то есть пока я живу и ношу это тело, ибо я не умираю. А чтобы кто-нибудь не сказал: что же? если ты, Павел, умрешь, то Христос, конечно, не возвеличится? он прибавляет, что и смертью моею Он возвеличится, поскольку Он сделал меня сильнее самой смерти. Но теперь Он пока прославляется жизнью, ибо Он ее даровал мне, избавил меня от опасности. О смерти же он говорит не потому, что он в скором времени должен умереть, но если это случится, чтобы они не смущались этим; ибо они сильно любили его.





Феофан Затворник.
ПОСЛАНИЕ СВЯТОГО АПОСТОЛА ПАВЛА К ФИЛИППИЙЦАМ,
истолкованное святителем Феофаном

1) Об успехах благовестия и своих в отношении к нему расположениях и надеждах (1, 12 — 26)

   Святой Павел пишет, во-первых, о себе, извещая, как идет проповедь Евангелия и в каком сам настроении духа. Верно, филиплийцы, посылая Епафродита, изъявляли желание знать и об этом. И Апостол отвечает им. Естественно было родиться у них вопросу. Апостол, Богом посланный, в узах: что же дело его, дело проповеди? Апостол: а) и пишет им: узы не помешали делу проповеди и, напротив, послужили пособием к ней (1, 12 — 20). Но, сказавши это, он по расположению своему к филиппийцам: б) открыл им и то, что всегда у него на душе было и что составляло цель жизни его, — то есть что его ничто не привязывает к жизни и на земле одно занимает его, чтобы проповедию Евангелия способствовать спасению людей (1, 21—26).

   а) Апостол пишет филиппийцам об узах (1, 12 — 20)
  Глава 1, стих 12. Разумети же хощу вам, братие, яко, яже о мне, паче во успех благовествования приидоша.
  Разумети же хощу вам — хочу, чтоб вы знали. Может быть, и сам по себе, без вопроса со стороны филиппийцев, святой Павел восхотел сказать им о себе. Этим он свидетельствовал свое к ним расположение. Любящие друг друга не скрывают ничего между собою и этою взаимною откровенностию питают свою любовь.
  «Это свойство любящего — объяснить свои обстоятельства, когда любимые беспокоятся из-за них. Вероятно, Апостол предполагал, что филиппийцы, услышав, что Апостол в узах, скорбели и думали, что проповедь прекратилась. Что же он делает? Тотчас уничтожает это предположение» (святой Златоуст).
  Яже о мне — мои обстоятельства, или мое положение, паче во успех благовествования приидоша. Это паче — значит: думали стеснить или пресечь благовествование, заключив меня в узы, а вышло иначе,— не стеснили узы проповеди Евангелия, а паче послужили ко успеху и распространению его. Он говорит: яже о мне... приидоша. Будто сами собою текли-текли дела и вот к чему притекли. Но мысль у него та: так Бог устроил. Хотя он не говорит этого прямо, но слово его прямо на это наводит. Евангелие свыше — и свыше покровительствуется. Его не свяжешь и не удержишь узами. Оно идет своею дорогою, наперекор всем усилиям людей. «Что ты говоришь? Во узах ты, тебе препятствуют, как же преуспевает Евангелие?» (святой Златоуст).
  Стих 13. Яко узы мои явленны о Христе быша во всем судищи и в прочих всех.
  «Бог так устроил, говорит Апостол, что узы мои во Христе и для Христа не остались неизвестными во всем судищи. Так называли прежде царские палаты. И не только в судищи, но и во всем городе» (святой Златоуст). Апостол не молчал, находясь в узах, но, как свидетельствует святой Лука, принимал всех, приходящих к нему, проповедуя Царствие Божие, и уча яже о Господе нашем Иисусе Христе, со всяким дерзновением невозбранно (ср.: Деян. 28, 30 — 31). Слово Евангельское распространялось и от него лично, и от сотрудников его; и слышавшие один другому передавали слышанное. Дальше и дальше идя, оно дошло и до кесарева дома. И там узнали, как и по всему городу, что есть некто в узах — необыкновенный человек, который попал в узы не за преступления какие, а за то, что всем проповедует Богом учрежденный путь спасения. Этим не только отвращен был соблазн уз; но они получили некоторое небесное освещение, привлекавшее, а не отталкивавшее.
  Слова: узы явлены о Христе быша — дают не одну мысль. Прямее всего та, что Христос привел их въявь, с некоторым оттенком славы, или славности. Об узниках кому нужно знать? Но Христос сделал то, что об моих узах узнали все и все стали говорить, конечно, с пояснением и того, какого рода суть узы сии. Отчего они сами по себе сделались проповедию о Христе Господе. Это и подобные мнения приводит Экумений. Вот его слова: «узы явлены о Христе быша — значит или то, что они были во Христе и за Христа: то есть благословением и устроением Христовым, так как святой Павел, страдал ли или успевал в чем, все относил ко Христу; или тех узы во Христе явными бывают, которые ничего не делают напоказ, но так все делают, чтобы видящие их получили пользу и прославляли Бога, Иже есть на Небесах».
  В судищи, εν πραιτοριω. Говорят иные, что в самом Риме царские палаты так не назывались, а вне Рима, по провинциям, иногда их так называли. Но что святой Павел разумеет здесь царский дом, это видно из приветствия его и от лица тех, кои суть от кесарева дома (см.: 4, 22).
  И в прочих всех — местах, или частях города, просто во всем городе, как сказал святой Златоуст.
  Стих 14. И множайшии братия о Господе, надеявшийся о узах моих, паче дерзают без страха слово Божие глаголати.
  «Узы мои не только не заградили уст другим и не сделали их боязливыми, но, напротив, сделали их еще более дерзновенными. И прежде они поступали смело и говорили с дерзновением; а теперь гораздо более» (святой Златоуст). Множайшии — значит, проповедников было очень много; их и прежде было много, но, после того как узы Павловы получили такую известность, их стало гораздо более. В этом можно видеть удостоверение самого Апостола, что город точно оглашен был Евангелием весь.
  О Господе — или братия о Господе, то есть верующие, преданнейшие из них Господу, полнее разумевшие истину о Господе, или о Господе надеявшиися. Воодушевились братия упованием на Господа по тому случаю, что узы Апостола приняли таковой оборот. Или Господь их воодушевил упованием чрез узы Павла. «Поелику много значило сказать, что мои узы произвели в них дерзновение; то наперед сказал: о Господе. Видишь ли, как Апостол и при необходимости похвалиться не оставляет скромности?» (святой Златоуст). «О Господе, то есть чрез Господа» (Экумений).
  Надеявшиися, — воодушевившись узами моими, то есть или тем, что они получили такую славность, или тем, что святой Павел нес их благодушно. В первом отношении мысль такая: видя, что проповедь Апостола, несмотря на то, что он в узах, не только не привлекла никакой беды, а напротив, сделала его известным даже между знатнейшими лицами,— что все знают о том и никто ничего против него не предпринимает, хотя он в их руках, — видя это, отложили всякий страх и с дерзновением стали возвещать слово Божие. Во втором — такая: «во многих из братии, вследствие уз моих, родилась смелость; ибо, видя, что я с удовольствием переношу злострадание, небоязненно проповедуют Божественное Евангелие» (блаженный Феодорит). «Если бы связанный (Апостол) носил узы с прискорбием и молчал, то естественно было бы и им находиться в таком же состоянии; а как связанный действовал еще смелее, то придавал им смелости более, нежели не бывши связан» (святой Златоуст).
  Паче дерзают. «Они и прежде поступали смело и говорили с дерзновением; а теперь гораздо более» (святой Златоуст). «Дерзновение обуяло их; ибо узы Павла воспламенили их веру. Если б не Божественна была проповедь эта, говорили, то Павел не согласился бы терпеть за нее такие узы. Узы святого Павла послужили в подкрепление проповеди» (Экумений).
  Глаголати слово Божие. Шла проповедь не человеческая, учение было распространяемо не Павлово, а чрез Павла от Самого Бога всем объявлялся самый верный путь спасения. В этом сила Евангелия! Уста были человеческие, а то, что они произносили, было Божеское, по силе, действовавшей в том
  Стих 15. Нецыи убо по зависти и ревности, друзии же и за благоволение Христа проповедают.
  Где Божий сеятели сеяли, туда подоспел и враг со своими плевелами. Между добрыми и благонамеренными проповедниками вмешались и неблагонамеренные. Кто такие были? Это не были какие-либо неправомыслящие, иудействующие например. Ибо тогда Апостол никак не сказал бы: как бы ни был проповедуем Христос, радуюсь. Как мог бы он радоваться о распространении неправого учения? И особенно об иудействующих святой Павел не мог никогда я равнодушно говорить. Принять их учение, по нему, — значит отпасть от Христа. Какая тут ему радость? И в описании их он не намекает на их заблуждение в учении, а только изображает их недобрые чувства, говоря, что они проповедуют по зависти, по ревности, из желания печаль нанести узам, вообще нечисто, с нечистыми намерениями и побуждениями. И противоположных им проповедников изображает он не с той стороны, что они истину проповедуют, а с той, что проповедуют с добрым сердцем, по благоволению, из любви.
  Как могли образоваться такие личности среди верующих? Где добродетель, там и грех сбоку. Среди веровавших иудеев, может быть, были знатные и ученые, которым естественно было позавидовать святому Павлу, и особенно если предположить, что они приняли христианство не столько по сердечному убеждению, сколько потому, что от иудейства отстали и прежде, язычеством гнушались по роду его, без веры же оставаться не могли Явилось христианство, с которым иудейский разум легко мог помириться. Они и приняли его как систему, оставаясь с тем же ветхим сердцем. Пока успехи проповеди святого Павла были незначительны, они шли наряду с другими; а когда проповедь сия получила славность и раздражила проповедников истинных, тогда поднялись и они и, как не имели очищенного сердца, вели проповедь с нечистыми расположениями; может быть, и без ведома Апостола, и наперекор ему. Хоть и Христа они проповедывали, но не славы ради Христовой, а своей; не приходило ли им на мысль и то, чтобы затмить Апостола? Святой Павел говорит, что они проповедывали по зависти и ревности, — по ревнивости, по желанию перегнать Апостола «Завидуя моей славе и хорошему началу, или для того, чтобы и самим быть в чести, думая уменьшить сколько-нибудь мою славу» (святой Златоуст). Апостол говорит о них спокойно, в полной, конечно, уверенности, что от них вреда святой вере последовать не могло.
  Этим недобрым противополагает он добросердечных проповедников, которые проповедывали Христа за благоволение, то есть с благою волею, из любви к Господу, к святой вере и к самому Апостолу. За благоволение, то есть без лицемерия, со всем усердием (см.: святой Златоуст); «из горячего расположения к благочестию» (блаженный Феодорит); «по вере, по любви, по убеждению, по благой воле» (Экумений). «Без притворства, с правым расположением сердца» (блаженный Феофилакт).
  Стих 16. Ови убо от рвения Христа возвещают нечисте, мняще печаль нанести узам моим.
  Первые возвещают Христа от рвения, из ревнивости, желая опередить меня, оставить меня позади, или действуя наперекор мне, моим распоряжениям и планам. Потому возвещают нечисто, чем означается не то, что учение их было с примесью лжи, а то, что они действовали не с добрым сердцем, нравственно нечисто, не непорочно, чем отрицается чистота сердца.
  Мняще печаль нанести узам моим, — то есть надеясь опечалить меня, в узах находящегося. Чем они могли надеяться опечалить святого Павла? Если они ложь проповедывали, было бы очевидно, чем могли опечалить его. Но как они в учении не погрешали, а только в побуждениях и образе действования; то можно догадываться — тем, что действовали против воли святого Павла, без его ведома, не по его указанию и даже наперекор ему. И это могло опечалить Апостола, который ревновал, чтобы в Церкви, в кругу верующих, все шло благообразно и по чину. Святой Златоуст говорит: «думая таким образом ввергнуть меня в большую беду, они скорбь прилагают к скорби. О, жестокость, о, дьявольское действование! Видели, что он в узах заключен в темнице, и еще не доброжелательствовали ему; хотели увеличить его несчастия. Хорошо сказал Апостол: мняще; ибо случилось не так. Они думали чрез сие опечалить меня; а я радовался успеху проповеди. — Так-то возможно и доброе дело делать не с добрым намерением; за что не только не будет награды, но еще наказание (будет). Ибо как проповедывали Христа с тою целию, чтобы проповедника Христова ввергнуть в большие беды; то не только не получат награды, но будут подлежать наказанию и мучению».
  Стих 17. Ови же от любве, ведяще, яко во ответе благовествования лежу.
  Вторые же возвещают Христа из любви — и к Господу, и ко мне (Экумений, блаженный Феофилакт); можно прибавить: к святой вере и благовестию о ней. Хотя из следующего видно, что любовь у них была более к Апостолу, но ей нельзя было быть одной, без любви к Господу и к делу спасения, Им совершенному.— Ведяще, яко во ответе благовествования лежу. Ответ за благовествование можно понимать — и пред Богом, и пред кесарем. Если последнее, будет мысль: зная, что на мне лежит ответ пред правительством, они действуют в проповедании осторожно, по моему указанию и руководству, чтобы неразумным действованием не раздражать власти и тем не поднять против меня бури. Все знают, что проповедь идет от меня. Случись что по поводу ее, тотчас власть за меня возьмется, что не может кончиться добром. Зная это, они, из любви ко мне, действуют в проповеди по моему наставлению. Доразумевается: а те — первые — действуют без разбора. Для них не дорого, если мне придется из-за того пострадать или даже смерти подвергнуться. Если первое, мысль будет: «они облегчают мою ответственность пред Богом и некоторым образом помогают мне в ответе. Как бы так говорит Апостол: мне заповедано проповедывать; и я должен буду дать отчет и отвечать за дело, которое мне заповедано. Посему они мне помогают так, что отвечать мне стало легче. Ибо если найдется много наученных и уверовавших, то отвечать будет мне легко» (святой Златоуст и все наши).
  Стих 18. Что убо? Обаче всяцем образом, аще виною, аще истиною, Христос проповедаемъ есть: и о сем радуюся, но и возрадуюся.
  Что убо? Что ж? Пусть проповедуют. «Что мне до того, так или иначе (проповедуют)» (святой Златоуст). Намерений их и побуждений одобрить нельзя. Но, смотря на самое дело проповеди Евангелия, отвлеченно от расположений, с какими это делается, нельзя этому не радоваться. Каким бы образом, с каким бы сердцем ни был проповедуем Христос, виною ли, под предлогом, под видом любви к Господу и к истине, лицемерно, — или истиною, — с расположением духа, с каким и следует совершать сие дело святое, я этому радуюсь, и не только теперь радуюсь, но буду и после всегда радоваться, и еще большею, чем теперь, радостию; или — буду радоваться, «если б больше и больше так делали» (святой Златоуст). Ибо те, нечисто проповедующие,— губят свое дело доброе: и об этом надо жалеть; но слушающие их, и верующие чрез них Господу, получают спасение и прославляют Господа: об этом как не радоваться? Слава Господня распространяется; и мое дело спеется. «Они против воли содействуют мне, хотя за труды свои потерпят наказание; а я, нисколько им не помогая, получу награду. Есть ли кто злее диавола, который выдумал самую проповедь обратить в причину наказания для тех, кои согласились содействовать ему? Видишь ли, в какую беду ввергает он своих? За проповедь и труды умышляет им наказание и мучение И какой бы другой неприятель и враг спасения их все так устроил?» (святой Златоуст).
  Из этого места очевидно, что лица, о коих говорит здесь святой Павел, не были еретики. «Они проповедывали здраво, только цель и намерение, с которыми так поступали, были извращены, а самая проповедь не изменялась» (святой Златоуст). «Он обвинил их не за то, что учат худому, но что доброму учат худо, имея целию не благочестие, а крайнюю неприязненность» (блаженный Феодорит) Не подумал бы кто, что святой Павел одобряет недобрые побуждения, лишь бы дело было хорошо. «Надобно принять во внимание, что у святого Павла выражено сие не в виде повеления, но повествовательно; не сказал он: да будет проповедуем, но проповедаемь есть» (блаженный Феодорит). «Он высказал то, что было» (святой Златоуст) — и обсуждает дело совершившееся, а не заповедь дает. Отрекшись от всех соприкосновенностей дела, даже и с той стороны, какою оно чувствительно касалось его самого, он говорит: делу такому нельзя не радоваться. Святой Златоуст по поводу сих слов дивится более возвышенному характеру святого Павла, говоря: «никакая скорбь, из случающихся в настоящей жизни, ни вражды, ни порицания, ни клеветы, ни беды, ни казни не могут возмутить великую и любомудрую душу: ибо она как бы убежала на вершину некоторой высокой горы, где стала безопасна от всех стрел, пускаемых снизу, с земли. Такова душа святого Павла, нашедшая себе высшее всякой вершины место — место любомудрия духовного, истинного любомудрия.— Причиняли ему различные огорчения, и, однако ж, что он говорит? не только не скорблю о сем и не унываю, но даже радуюсь и возрадуюсь; не теперь только, то есть, но всегда буду о сем радоваться?»
  Таким образом святой Павел ни догмата не приносит в жертву нравственности, ни нравственности — в жертву догмата.
  Стих 19. Вем 6о, яко сие сбудется ми во спасение вашею молитвою и подаянием Духа Иисус Христова.
  Вем бо — указывает причину, почему говорит, что всегда будет радоваться. Ибо несомненно, говорит, знаю, что и этот способ проповеди послужит мне во спасение. Под: сие — хоть можно разуметь оба способа проповеди, — то есть аще виною, аще истиною; но как от благонамеренной, под руководством самого святого Павла совершаемой проповеди, он не опасался ничего худого, а только говорит, что та неразумная, неруководимая, неблагонамеренная проповедь может печаль нанести его узам; то видно, что здесь более разумеется сия последняя. Уверен, говорит, что и сия последняя послужит мне во спасение. «Сие — или то, что те так проповедуют Христа, или даже и то, что наветуют святому Павлу» (Экумений). «Если произойдут от сего какие опасности, то и самые опасности послужат мне во спасение» (блаженный Феодорит).
  Слово: во спасение — разно понимают. Это ни временное, ни вечное спасение, а стоит вместо обычного выражения: во благо. Что бы ни вышло из их неразумного действования,— да вместе и с разумным,— все то послужит мне во благо. На чем утверждается такая уверенность? На вере в силу молитв святых и в промыслительное о нем Божие попечение: молитвою вашею и подаянием Духа Иисус Христова.
  Молитвою вашею. Поелику писал к филиппийцам, то помянул об их молитве. Пиша к другим, то же сказал бы и об их молитве. Апостол был уверен, что молитва филшшийцев, равно как и всех им обращенных, и даже всех верующих, непрестанно восходит о нем к Богу и испрашивает ему все благопотребное; Бог же слушает святых Своих. Потому не сомневался, что все, имеющее случиться, послужит ему во благо. Сказанное им не одни слова, а выражение того, что было у него на сердце. Таков дух жизни о Христе Иисусе, что в нем никто одиноким себя не чувствует. Это и Апостол выразил в слове: сбудется мне во спасение вашею молитвою. «Заметь смиренномудрие сего блаженного. Он подвизался на трудном поприще; совершил бесчисленное множество дел; находился уже у самого венца. Однако ж тот, который бесчисленными добродетелями стяжал спасение, пишет филиппийцам, что могу спастись вашею молитвою» (святой Златоуст). Так глубоко входит в сознание убеждение в силе и необходимости общей молитвы, что и Апостольское сердце не увольняется от него.— Или, правда, в нем-то и быть ему надлежало в совершенстве. Ибо они образец наш во всем.
  Подаянием Духа Иисус Христова.— Не о том говорит, что Дух Иисус-Христов будет ему подан; ибо кто был более исполнен сим Духом. Но,— что Дух Иисус-Христов подаст ему, вместе с молитвою верных, что все сбудется ему во спасение. Разумеется Дух, блюститель, руководитель и просветитель Апостолов всех, и, следовательно, Павла, Который ниспослан на них Господом Иисусом Христом от Бога Отца и неотлучно пребывал в них, осенял их и охранял. Водительству Его Апостолы были вполне преданы и были уверены, что все пути их и все случайности с ними обращаются и будут обращаемы всегда во благо им, яко Апостолам, во благо их Апостольского служения. Эту уверенность и выражает здесь Апостол. Она неотходно пребывала в их сердцах, и воодушевляла их, и надеждою преисполняла.
  Стих 20. По чаянию и упованию моему, яко ни о едином же постыжуся, но во всяком дерзновении, якоже всегда, и ныне возвеличится Христос в теле моем, аще ли животом, аще ли смертию.
  Молитва верных и вседейственность Духа Иисус-Христова всё, говорит, обратят мне во благо; но не сами собою. Они — вне. Я привлекаю их к себе и силу их себе усвояю моим чаянием и упованием. Это сделают они для меня по чаянию и упованию моему. По чаянию, καραδοκιαν. — Слово это означает твердую, непоколебимую и непреложную надежду, которую обнаруживают положением головы, кара,— и уверенным взором, например: и аз воззрю на враги моя (Пс. 117, 7). Вот какую сильную надежду и какое крепкое упование носил в душе своей Апостол! Имея же их, он с уверенностию говорит, что не постыдится. Ибо упование не посрамляет (см.: Рим. 5, 5), как сам же он учит. Да и кто упова на Господа и постыдеся? (ср.: Сир. 2, 10).— Яко ни о едином же постыжуся. «Такова надежда Павлова; надеюсь, что никогда не буду посрамлен. Видишь ли, каково надеяться на Бога? Что бы ни случилось, говорит, не постыжуся» (святой Златоуст).
  Но во всяком дерзновении. Под дерзновением здесь надо разуметь то, о котором говорил он выше (стих 14), что братия, обнадежены будучи узами святого Павла, стали с дерзновением возвещать слово Божие. Одни из них дерзали благонамеренно, а другие не с добрым сердцем. Апостол говорит, что во всяком таком дерзновении,— и благонамеренном, и не благонамеренном, — якоже всегда, ныне возвеличится Христос в теле моем. Цель жизни Апостола — Христос Господь. Я, говорил он в Послании к Галатам, умер. А что живу, это живет во мне Христос, Ему я весь предан и славе имени Его посвящаю все дни жизни моей и все заботы и труды мои. Если посрамление есть, когда кто избирает себе какую цель и не достигает ее; то моим посрамлением было бы, когда бы кто успел что-либо во мне или вокруг меня обратить не к возвеличению Господа, а к умалению Его. Но этого никому не удастся сделать. Ибо действующий во мне есть Сам Господь, Который не даст напрасно затмить славу Свою; а я все, что ни делаю, для Него делаю. Потому, что бы ни вышло из текущих дел, всем возвеличится Господь. А в этом цель жизни моей. Следовательно, я ничем не постыжусь.— Буду жив? жизнию возвеличится Господь; умру? смертию возвеличится. «Часто я находился в таких бедах, в которых не только все отчаявались о нас, но и мы сами о себе: сами бо в себе осуждение смерти имехом (ср.: 2 Кор. 1, 9); но Господь избавил нас от всего: так и ныне возвеличится Он в теле моем. А дабы кто не подумал и не сказал: если же ты умрешь, то неужели возвеличится? Точно, говорит, так, я уверен. Потому-то я и не сказал, что жизнию только возвеличится, но (прибавил) и смертию: жизнию, поелику Он спас меня, — смертию, поелику смерть не принудила меня отречься от Него, поелику Он даровал мне столько ревности и сделал меня сильнее смерти; в первом случае потому, что Он избавил меня от бед, а в последнем потому, что не допустил меня убояться насильственной смерти. Вот как Господь возвеличится жизнию и смертию».
  «Сказал: возвеличится,— то есть явным соделается величие силы Его. Говорит же Апостол: избегну ли опасности смертной или подвергнусь смерти, одинаково будет явлено могущество Владыки моего Христа. Ибо, если преодолею опасности, все удивятся Исхитившему меня из таких многих сетей; а если буду предан смерти, изумит всех сила проповеди, заставляющая проповедников презирать смерть» (блаженный Феодорит).
  В теле моем, — то есть во мне или в жизни моей, — будет ли она продолжаться или пресечется. Выражает это Апостол по поводу тех неразумных дерзателей возвещать слово Божие Действуя не по воле Апостола и даже наперекор ему, они могли преступить меру благоразумия, возбудить движение, обратить на происходящее взоры власти; и Апостолу предлежало подвергаться за то ответу. Апостол мог с часу на час ждать себе грозы. Слабую душу это могло тревожить: Апостол же покоен был успокоением в Господе. Он как бы говорит: жить ли мне должно или умереть, то и другое приму благодушно (см.: святой Златоуст). Я уже безвозвратно отдал жизнь мою в руки Господа. Что Ему угодно, то и сотворит. Но что бы ни благоволил Он сотворить, всем тем возвеличится имя Его.

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова

О делающем, Помогающем и мешающем

Все мы ощущаем, что враг нашего спасения постоянно строит козни, стараясь или увлечь на путь погибели, или извратить добрые начинания. Но и Господь ни на миг не отходит, помогая на благом пути и обращая на пользу все замыслы врага.

У Апостола Павла не было прямого намерения идти в Рим. Но по прибытии в Иерусалим он был схвачен иудеями и чуть не растерзан. Его отбили римские воины и тоже чуть не предали пытке. Казалось бы, враги могут торжествовать. Но среди этого мрака, в иерусалимской темнице Сам "Господь, явившись ему, сказал: дерзай, Павел; ибо как ты свидетельствовал о Мне в Иерусалиме, так надлежит тебе свидетельствовать и в Риме" (Деян. 23, 11). А Павел и был римским гражданином, и поэтому был отправлен на суд императора.

И вот уже из римской тюрьмы он пишет: "Желаю, братия, чтобы вы знали, что обстоятельства мои послужили к большему успеху благовествования, так что узы мои о Христе сделались известными всей претории и всем прочим, и большая часть из братьев в Господе, ободрившись узами моими, начали с большей смелостью, безбоязненно проповедовать слово Божие". Ободрились не победой, не успехом, а видимым поражением! И всегда сила Божия действует в человеческой немощи. Сколько примеров, когда мучения исповедников веры - и самих мучителей устрашали, и слабых укрепляли, и язычников заставляли объявлять себя христианами, - настолько в этих страданиях видна была победа жизни над смертью, победа Христа над миром!

Но видя пользу своих уз, Апостол видит и другое. Одни, ободренные его узами, "с должным расположением проповедуют Христа". А иные - хотя тоже проповедуют, но делают это "по зависти и любопрению". Не имея сил заглушить слово о Христе, диавол извращает начальные побуждения этих проповедников, вселяя страсть к первенству. Одержимым этой страстью все равно: "за" или "против" - лишь бы бороться, побеждать и потом величаться победами. У них бывает и зависть к тому, кто делает то же дело более успешно. И даже знал Апостол, что у некоторых есть прямое желание "увеличить тяжесть уз" его, как более славного собрата во Христе! Но понимая, что не в его силах добиться абсолютной чистоты помыслов сотрудников, Апостол пишет: "Но что до того? Как бы ни проповедовали Христа, притворно или искренне, я и тому радуюсь, и буду радоваться".

Поэтому и мы не должны смущаться, если рядом порой трудятся не совсем добросовестные люди. Тем более - не бросать дела по этой причине, как будто мы одни на свете такие чистые и честные люди. В любом искушении необходимо найти о чем порадоваться и за что поблагодарить Бога. А Господь, "как и всегда", - рядом. Как и всегда, Он придет на помощь, едва иссякнут твои силы. Как и всегда, Он возвеличится к Своей славе, и ко спасению всякого искреннего, добросовестного и смиренного труженика.

0

34

16 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Филиппийцам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Флп., 238 зач., I, 20-27

20при уверенности и надежде моей, __ что я ни в чем посрамлен не буду, но при всяком дерзновении, и ныне, как и всегда, возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью.
21Ибо для меня жизнь - Христос, и смерть - приобретение.
22Если же жизнь во плоти доставляет плод моему делу, то не знаю, что избрать.
23Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше;
24а оставаться во плоти нужнее для вас.
25И я верно знаю, что останусь и пребуду со всеми вами для вашего успеха и радости в вере,
26дабы похвала ваша во Христе Иисусе умножилась через меня, при моем вторичном к вам пришествии.
27Только живите достойно благовествования Христова, чтобы мне, приду ли я и увижу вас, или не приду, слышать о вас, что вы стоите в одном духе, подвизаясь единодушно за веру Евангельскую,

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

При уверенности и надежде моей.

Уверенностью - άποκαραδοκίαν - апостол называет твердую и непоколебимую надежду, которая выражается всем положением головы - κάρα - и уверенным взором. Итак, говорит: я твердо надеюсь, что буду спасен. Под спасением же нужно разуметь освобождение от жестокости Нерона. Как я, говорит, избег первой опасности, также точно избегну и нынешней. Здесь же он научает, чтобы мы не полагались исключительно на молитвы других, но и сами нечто привносили, как и сам Павел причиной всех благ поставляет свою уверенность. Ибо и пророк говорит: да будет милость Твоя, Господи, над нами, как мы уповаем на Тебя (Пс.32:22). И в другом месте: кто верил Господу, и был постыжен? (Сир.2:10). И сам Павел говорит: надежда не постыжает (Рим.5:5).

Что я ни в чем посрамлен не буду.

То есть ни в жизни, потому что проповедую Евангелие, ни в смерти, так как враги не победят. А если бы они и умертвили меня, то и тогда откроется для меня еще более непостыдная слава. Но это им не удастся.

Но при всяком дерзновении (и ныне, как и всегда) [1] возвеличится Христос в теле моем, жизнью ли то, или смертью.

Они, говорит, думали, что посредством своих козней ввергнут меня в опасности и смерть; но не удастся им это их усердное старание; напротив, при всяком дерзновении, то есть явно и непреложно возвеличится Христос в теле моем, то есть пока я живу и ношу это тело, ибо я не умираю. А чтобы кто-нибудь не сказал: что же? если ты, Павел, умрешь, то Христос, конечно, не возвеличится? он прибавляет, что и смертью моею Он возвеличится, поскольку Он сделал меня сильнее самой смерти. Но теперь Он пока прославляется жизнью, ибо Он ее даровал мне, избавил меня от опасности. О смерти же он говорит не потому, что он в скором времени должен умереть, но если это случится, чтобы они не смущались этим; ибо они сильно любили его.

Ибо для меня жизнь - Христос, и смерть - приобретение.

То есть я живу новой жизнью, и Христос для меня все: и дух, и жизнь, и свет. Под жизнью разумеется, во-первых, естественная жизнь: ибо Им мы, говорит апостол, живем и движемся (Деян.17:28); разумеется затем жизнь во грехах; так, когда говорит: мы умерли для греха: как же нам жить в нем? (Рим.6:2). Разумеется, наконец, вечная жизнь, или жизнь во Христе: наше жительство, говорит, на небесах (Флп.3:20). Здесь Павел, конечно, отвергает не естественную, но греховную жизнь, то есть преданную греховной прелести. Он исповедует, что Христос для него - жизнь, как и в другом месте говорит: живу верою в Сына Божия (Гал.2:20). Говорит, что смерть для него - приобретение, потому что тогда, говорит, более явно с Ним соединюсь. Поэтому доставят мне приобретение те, которые стараются изъять меня из жизни в этом мире, так как они приведут меня ко Христу, Который есть моя жизнь.

Если же жизнь во плоти доставляет плод моему делу, то не знаю, что избрать.

Чтобы ты не подумал, что апостол порицает настоящую жизнь, то говорит: если жизнь во плоти доставляет плод моему делу, то есть хотя я и сказал, что смерть есть приобретение для меня, но так как и жизнь во плоти не бесполезна для меня (так как я приношу плоды, научая и просвещая всех), то поэтому я не знаю, что избрать. Здесь, таким образом, заграждаются уста еретиков, которые порицают настоящую жизнь: если она доставляет нам плоды, то, значит, она не есть зло. Поэтому причина зла не сама жизнь, но воля тех, которые дурно ею пользуются. Открывая как бы некоторую тайну, апостол показывает, что он сам господин жизни и смерти. Потому что если я пожелаю, говорит, просить сего у Бога, Он окажет мне эту милость. Отсюда вы, говорит, должны получить утешение, что если я и умру, то не по злобе врагов, а по устроению Божию.

Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас.

Он говорит это с той целью, чтобы приготовить их мужественно перенести его предстоящую смерть. Зачем, говорит, вам скорбеть о моей смерти? Я желаю этого, и это для меня лучше, потому что дает мне возможность быть со Христом. Поэтому вам не следует скорбеть. Но с другой стороны, и оставаться во плоти еще более нужно для вашей пользы; потому что ищу не своего, но вашего. Влечет меня то и другое, то есть я нахожусь в затруднительном положении и не знаю, что предпочесть, однако признаю более необходимым продолжением жизни быть для вас полезным. С чем после сего можно сравнить высокую душу Павла? Соединению со Христом он предпочитал пользу другим; и чтобы полнее усвоить себя Христу, отлагал соединение с Ним.

И я верно знаю, что останусь и пребуду со всеми вами для вашего успеха и радости в вере.

Так как, говорит, необходимо мне остаться во плоти, то я несомненно и с полной уверенностью знаю, что останусь, то есть буду жить, и не просто, но с вами, то есть буду видеть вас. Для чего же? Для того чтобы вы возросли в вере, то есть, чтобы утвердились и укрепились как в учении, так и в жизни; этот успех составляет истинную радость и для вас, и для меня. Здесь же апостол и устрашает их, как бы так говоря: смотрите, ради вас я отложил единение со Христом; итак, не сделайте напрасным и тщетным мое пребывание во плоти. Итак, что же? Ради одних филиппийцев он остался? Не ради их одних, а говорит так по великой заботливости о них и побуждая их к большей трезвенности.

Дабы похвала ваша во Христе Иисусе умножилась через меня, при моем вторичном к вам пришествии.

Так как он выше сказал, что он останется ради их успеха, то показывает теперь, что и он из этого извлекает некоторую пользу, именно, большее чрез них свое прославление, тем, что они благодаря его пришествию к ним, более преуспеют. Но что же? Пришел ли он к ним? Это неизвестно и составляет предмет спора.

Только живите достойно благовествования Христова.

Только того от вас требую, чтобы вы успевали в добродетели. Тот живет достойно благовествования, кто отрекся самого себя, взял крест и последовал Христу.

Чтобы мне, приду ли я и увижу вас, или не приду, слышать о вас.

Говорит это не потому, что он изменил свое желание и как будто уже не намерен придти к ним. Но если бы, говорит, как-нибудь случайно и не пришел я, то могу и отсутствуя радоваться вашей жизни по Евангелию. Поэтому вы не падайте духом, если я не приду, но бодрствуйте, так как я непременно узнаю, как вы будете вести себя.

Что вы стоите в одном духе, подвизаясь единодушно за веру Евангельскую.

То есть в одном и том же даре единомыслия. Ибо таким только образом единомысленные имеют как бы одну душу, то есть когда в них живет единый дух. Подвизаясь единодушно за веру, то есть помогая друг другу в борьбе за веру.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Свт. Феофан Затворник. :
Стих 20. По чаянию и упованию моему, яко ни о едином же постыжуся, но во всяком дерзновении, якоже всегда, и ныне возвеличится Христос в теле моем, аще ли животом, аще ли смертию.
  Молитва верных и вседейственность Духа Иисус-Христова всё, говорит, обратят мне во благо; но не сами собою. Они — вне. Я привлекаю их к себе и силу их себе усвояю моим чаянием и упованием. Это сделают они для меня по чаянию и упованию моему. По чаянию, καραδοκιαν. — Слово это означает твердую, непоколебимую и непреложную надежду, которую обнаруживают положением головы, кара,— и уверенным взором, например: и аз воззрю на враги моя (Пс. 117, 7). Вот какую сильную надежду и какое крепкое упование носил в душе своей Апостол! Имея же их, он с уверенностию говорит, что не постыдится. Ибо упование не посрамляет (см.: Рим. 5, 5), как сам же он учит. Да и кто упова на Господа и постыдеся? (ср.: Сир. 2, 10).— Яко ни о едином же постыжуся. «Такова надежда Павлова; надеюсь, что никогда не буду посрамлен. Видишь ли, каково надеяться на Бога? Что бы ни случилось, говорит, не постыжуся» (святой Златоуст).
  Но во всяком дерзновении. Под дерзновением здесь надо разуметь то, о котором говорил он выше (стих 14), что братия, обнадежены будучи узами святого Павла, стали с дерзновением возвещать слово Божие. Одни из них дерзали благонамеренно, а другие не с добрым сердцем. Апостол говорит, что во всяком таком дерзновении,— и благонамеренном, и не благонамеренном, — якоже всегда, ныне возвеличится Христос в теле моем. Цель жизни Апостола — Христос Господь. Я, говорил он в Послании к Галатам, умер. А что живу, это живет во мне Христос, Ему я весь предан и славе имени Его посвящаю все дни жизни моей и все заботы и труды мои. Если посрамление есть, когда кто избирает себе какую цель и не достигает ее; то моим посрамлением было бы, когда бы кто успел что-либо во мне или вокруг меня обратить не к возвеличению Господа, а к умалению Его. Но этого никому не удастся сделать. Ибо действующий во мне есть Сам Господь, Который не даст напрасно затмить славу Свою; а я все, что ни делаю, для Него делаю. Потому, что бы ни вышло из текущих дел, всем возвеличится Господь. А в этом цель жизни моей. Следовательно, я ничем не постыжусь.— Буду жив? жизнию возвеличится Господь; умру? смертию возвеличится. «Часто я находился в таких бедах, в которых не только все отчаявались о нас, но и мы сами о себе: сами бо в себе осуждение смерти имехом (ср.: 2 Кор. 1, 9); но Господь избавил нас от всего: так и ныне возвеличится Он в теле моем. А дабы кто не подумал и не сказал: если же ты умрешь, то неужели возвеличится? Точно, говорит, так, я уверен. Потому-то я и не сказал, что жизнию только возвеличится, но (прибавил) и смертию: жизнию, поелику Он спас меня, — смертию, поелику смерть не принудила меня отречься от Него, поелику Он даровал мне столько ревности и сделал меня сильнее смерти; в первом случае потому, что Он избавил меня от бед, а в последнем потому, что не допустил меня убояться насильственной смерти. Вот как Господь возвеличится жизнию и смертию».
  «Сказал: возвеличится,— то есть явным соделается величие силы Его. Говорит же Апостол: избегну ли опасности смертной или подвергнусь смерти, одинаково будет явлено могущество Владыки моего Христа. Ибо, если преодолею опасности, все удивятся Исхитившему меня из таких многих сетей; а если буду предан смерти, изумит всех сила проповеди, заставляющая проповедников презирать смерть» (блаженный Феодорит).
  В теле моем, — то есть во мне или в жизни моей, — будет ли она продолжаться или пресечется. Выражает это Апостол по поводу тех неразумных дерзателей возвещать слово Божие Действуя не по воле Апостола и даже наперекор ему, они могли преступить меру благоразумия, возбудить движение, обратить на происходящее взоры власти; и Апостолу предлежало подвергаться за то ответу. Апостол мог с часу на час ждать себе грозы. Слабую душу это могло тревожить: Апостол же покоен был успокоением в Господе. Он как бы говорит: жить ли мне должно или умереть, то и другое приму благодушно (см.: святой Златоуст). Я уже безвозвратно отдал жизнь мою в руки Господа. Что Ему угодно, то и сотворит. Но что бы ни благоволил Он сотворить, всем тем возвеличится имя Его.

   б) Апостол открывает филиппийцам, что одно занимает его, чтобы проповедию Евангелия способствовать спасению людей (1, 21—26)
  Последние слова послужили для Апостола переходом к тому, чтоб открыть филиппийцам, как смотрит он на свою жизнь и что поставляет последнею для ней целию. Этим он свидетельствовал особую к ним близость и дружественность

Глава 1, стих 21.  Мне бо еже жити — Христос, и еже умрети приобретение есть.
  Уповаю, говорит, что вашими молитвами и Божиим устроением все будет мне во благо,— жив ли буду или умерщвлен. Ибо жизнь для меня — Христос: Ему все посвящаю, а это есть великое благо; и смерть приобретение: не лишение какое-либо, а тоже благо, потому что умереть за Христа преславно и потому что по смерти тотчас лицом к лицу увижу Христа Господа, в чем все наше блаженство В сем последнем отношении я могу сказать, что умереть для меня было бы даже лучше. Живя здесь, я только работаю Христу, тружусь для Него, а там — тотчас начну наслаждаться общением с Ним. Что жизнь для него — Христос, в этом заключается и та мысль, что духовную жизнь он имеет от Христа и во Христе, и та, что первый предмет забот и стремлений его есть угождать Христу и заповеди Его исполнять (см.: святой Златоуст, Экумений, блаженный Феофилакт, блаженный Феодорит) Но в настоящем месте этим Апостол хотел то преимущественно выразить, что жизнь его вся предана на дело проповеди Евангелия, с стремлением всех научить, что спасение наше есть только в Господе Иисусе Христе, и всех настроить в Нем искать и обретать свое спасение (см.: святой Дамаскин). Это не исключает первых двух, напротив, совмещает их в себе.
  Смерть — приобретение и для всех, потому что избавляет от тяготы настоящей многоскорбной жизни и вводит в лучшую. Но в этом смысле смерть есть приобретение не сама по себе, но потому, что Господу угодно было сочетать с нею. Сама же по себе она не есть ни потеря, ни приобретение и случается по Божию порядку. Если, потому, святой Павел называет приобретением собственно смерть, то разумеет под ней не обычную смерть, а смерть мученическую, смерть за Христа и Евангелие. Такая смерть точно есть приобретение, ибо сама по себе венчает страдальца преславным венцом. Такой смерти и ожидал Апостол.

  Стих 22. Аще же, еже жити ми телом, сие мне плод дела: и что изволят, не вем.
  Лучше бы мне умереть,— и по цене мученической смерти, и по тому, что за нею естественно последует. Но вот в противовес сей выгоде в моем положении стоит другая выгода: плод дела моего,— Апостольского, если останусь жив,— распространение света Евангельского и спасение стольких душ. Когда, говорит, поставлю эти две выгоды одну против другой, то не знаю, что изволяю, чего больше восхотеть, что предпочесть?
  «Какое любомудрие! Он и отринул любовь к настоящей жизни, и не оклеветал ее! Ибо словами: еже умрети приобретение есть — он отринул любовь к сей жизни; а словами: еже жити ми телом, сие мне плод дела — показал, что и настоящая жизнь нужна. Каким образом? Ежели пользуемся ею как должно, ежели приносим плод. Если же она бесплодна, то уже не жизнь. Деревья, не приносящие плода, равно и сухие, мы бросаем и предаем огню. Жить есть нечто среднее и безразличное; а жить хорошо или худо — в нашей воле. Посему не должно ненавидеть жизни. Ибо можно жить и хорошо. Если же будем злоупотреблять жизнию, и в таком случае не должно обвинять ее. Почему? Потому что не жизнь тому причиною, но воля злоупотребляющих ею. Бог дал тебе жизнь, дабы ты жил для Него; а ты, по наклонности ко злу живя греховно, сам себя подвергаешь всякой вине» (святой Златоуст).
  Когда Апостол говорит: что изволяю? не вем — дает мысль, что выбор жизни или смерти состоял в его власти. Но жизнь и смерть в руках Божиих. В каком же смысле так сказал Апостол? Может быть, он разумел при сем сердечный выбор. Перебирая случайности, какие делало возможными настоящее его положение, он не мог не предположить возможности, что его и смерти предадут. На это сердце могло отозваться желанием, ради светлости мученического венца и ради скорейшего личного общения с Господом. Но в то же время совесть могла представить ему, что он Апостол и, пока силы есть, должен желать жить, чтобы распространять Евангелие Христово. Преданный долгу Апостольскому, не мог он не возжелать, чтоб с ним было по этому благому внушению. И вот о сей борьбе добрых желаний он говорит, что, стоя среди них, не знает, что изволить.
  Но можно и прямо разуметь, что тут выбор не желания, не предпочтения,— а самого события жизни или смерти, в силу того, что он помолился бы о том, и Бог сделал бы по его молитве. Езекия помолился, и Бог прибавил ему жизни. И в житиях святых было много опытов, что иные умирали, а иным продолжаема была жизнь по молитве. В этом смысле и Апостол мог сказать: не знаю, что избрать, о чем помолиться, чтобы Бог мне то сделал. Святой Златоуст так разумеет сии слова: «здесь Апостол открывает великую тайну, что в его власти было умереть. Ибо когда есть избрание, то, значит, мы властны. Что изволяю, говорит, не вем. Значит, это в твоей власти? Подлинно, говорит, если захочу испросить у Бога сию благодать».

Стих 23. Обдержимь же есмъ от обою, желание имый разрешитися, и со Христом быти, много паче лучше.
  Обдержимь есмъ от обою — и туда и сюда тянет меня; не мысль с мыслию в борьбе у меня, а желание с желанием, сочувствие с сочувствием, влечение с влечением. Имею желание разрешиться от тела, посредством смерти, какую угодно будет Богу послать мне. И это было бы гораздо лучше, потому что чрез это я тотчас стал бы со Христом быть и в Нем блаженствовать. Такова прямая надежда и всех христиан, пребывших верными вере, а тем паче Апостолов. Где и быть по смерти тем, кои с первого приступления ко Христу облеклись во Христа и все время жизни жили так, что не они жили, но жил в них Христос,— где и быть таковым, как не со Христом? Святой Златоуст наводит отсюда: «смерть есть вещь безразличная. Поелику смерть не есть зло, но зло — по смерти мучиться; равно смерть не есть и добро, но добро — по смерти быть со Христом. Что бывает по смерти, то добро или зло. Итак, мы должны скорбеть не о всех умирающих и радоваться не о всех живущих. Как же? Мы должны плакать о грешниках, не умирающих только, но и живущих, и радоваться о праведниках, не только живущих, но и скончавшихся. Ибо те и при жизни умерли, а сии и по смерти живут. Те и в сей жизни жалки для всех, поелику оскорбляют Бога; а сии, и туда переселясь, блаженны, поелику отошли ко Христу. Грешники, где бы ни были, далеки от Царя, посему достойны слез; а праведники, здесь или там, вместе с Царем, и там они еще гораздо ближе к Нему не созерцанием, не верою, но, как сказано, лицем к лицу (1 Кор. 13, 12)».

Стих 24. А еже пребывати во плоти, нужнейше есть вас ради.
  Другой противовес желания — нужнейше есть вас ради. Сознание долга Апостольского заставляет желать еще пожить во плоти, чтоб веровавших укреплять, неверовавших обращать, — всех весть ко Христу. Между пребыванием со Христом в другой жизни и здешнею жизнию и сравнения не могло образоваться. Не эта последняя и выступает у Апостола в противовес с первым, а то, что он может еще сделать в сей жизни. Цель настоящей жизни в будущей. Светла будущая; но если в настоящей представляется возможность еще многое сделать, из-за чего будущая будет наиболее светлою; то нельзя не желать продления ее, не ее самой ради, а ради того, что ею можно достигнуть. Когда узрелось Апостолом, что пребывание во плоти нужнейше есть и что он в силах еще совершить сие нужнейшее, тогда у него стали в борьбе лучшее будущее с наилучшим будущим, средством к которому служит продление настоящей жизни: тогда решение спора состоялось само собою: буду и спребуду. Как ни трудна настоящая жизнь, но я должен желать продления и желаю.
  Святой Златоуст изумляется и этому колебанию желаний во святом Павле, и этому решению: «что ты говоришь? Ты преставишься отселе на небо и будешь со Христом, а не знаешь, что избрать? Нет! это несвойственно душе Павловой. Ибо кто не избрал бы сего (то есть быть со Христом), если бы кто-нибудь сказал ему об этом и твердо в том его уверил? Конечно никто. Но не в нашей власти ни то, чтобы разрешиться и со Христом быти, ни то, чтобы оставаться еще здесь, когда придет тому время. Для Павла же и души его было возможно и то и другое. Что же ты говоришь? Знаешь и уверен, что будешь со Христом, а недоумеваешь, говоря: не вем, что изволяю? Мало того, ты даже решаешься остаться здесь, то есть пребыть во плоти. Почему бы это? не горькую ли проводишь ты жизнь? Не в бедах ли, не в алчбе ли, жажде и наготе? И еще желаешь сей преходящей жизни? Да если бы и ничего такого с тобою не случилось, но все дела ты совершал безопасно и с удовольствием; и тогда не надлежало ли тебе, убоявшись неизвестности будущего, спешить к безопасному пристанищу? Даже если бы настоящая жизнь исполнена была бесчисленных благ, и в таком случае надлежало бы желать отрешения от них для Христа, возлюбленного тобою. Нет, говорит он, и сие (то есть пребыть во плоти) для Христа, дабы тех, которых я сделал рабами Его, еще более утвердить в добром расположении, дабы ниву, мною насажденную, сделать плодоносною. Разве ты не слышал, что я желал бы отлученным быть от Христа, только бы многие обратились к Нему? Если я на сие решался, то не с большим ли удовольствием решусь пожертвовать своим замедлением и пребыванием здесь, только бы это сколько-нибудь послужило к их спасению? Вот почему: еже пребыти во плоти нужнейше есть вас ради. — Павел мог отойти ко Христу и не хотел ко Христу,— ко Христу, Которого он столько любил, что для Него готов был даже в геенну, а остался еще подвизаться здесь для людей Чем же мы будем оправдываться?»

Стих 25. И сие известие вем, яко буду и спребуду вам всем, в ваш успех и радость веры.
  «Удивления достойно в Божественном Апостоле, что ради спасения людей он предпочел эту жизнь с ее трудами и опасностями. Знаю, говорит, что избегну предстоящей опасности, чтобы снова доставить вам обильную пользу и радость, как достигшим желаемого» (блаженный Феодорит).
  Нелегкая борьба происходила в душе Апостола. В ней можно видеть малое подобие борьбы Христа Спасителя в Гефсиманском саду. Сначала выступило, пред лицом близкой опасности смерти, чувство к жизни, естественное, столь у всех живое. Оно было принесено в жертву готовностию умереть за Господа Иисуса Христа. Жертва сия услаждена уверенностию в близости, общения с Господом и не только не имела ничего болезненного, напротив, стала вожделенною. Но это успокоение было опять нарушено сознанием долга Апостольского и, в свою очередь, было принесено в жертву готовностию и желанием жить еще, среди лишений, скорбей, бед и непрестанных смертей без смерти, чтобы прославить более имя Христа распространением на земле света Евангельского. Убеждение в необходимости сего последнего родило уверенность в продлении жизни в душе Апостола, преданной в волю Божию, коей сокровенных решений не неведал Дух Божий, обитавший в нем. Вот откуда изошло: и сие известие вем. «Таинник неизреченных и пренебесных (тайн) видел, что жизнь его не в опасности и что он еще поживет; почему и сказал так» (Фотий у Экумения).
  Буду и спребуду. «Если это нужно, то я подлинно пребуду, и не просто пребуду, но с вами. Ибо таково значение слова: спребуду,— то есть останусь, увижусь с вами. Для чего? В ваш успех и радость веры.— Что же? Для одних ли филиппийцев он остался? Нет, не для них только, а говорит это к ним для того, чтобы утешить их. Как же это служило к успеху их в вере? Так, чтобы они укрепились подобно птенцам, имеющим нужду в матери, доколе они не оперятся. Это доказательство великой любви. Подобным образом и мы возбуждаем иных, когда говорим: я остался для тебя, чтобы тебе сделать добро. Сими словами он возбуждает их быть внимательными к себе, как бы так говорит: если я для вас остался, то смотрите, не посрамите моего пребывания. Имея возможность зреть Христа, я решился остаться здесь для вашего успеха. Поелику мое присутствие споспешествует и вере, и радости вашей, то я и решился остаться» (святой Златоуст).
  Успех веры есть большее и большее разумение догматов веры и большее и большее совершенствование в жизни по духу веры. А радость веры есть и радость, какую принесет им это преуспеяние, и радость, какую доставит им свидание с Апостолом, который, пришедши к ним, и познанием веры их обогатит, и настроит на совершеннейшую жизнь. Эта радость ожидает как филиппийцев, так и самого апостола Павла, как и, к римлянам пиша, говорил он, что желает быть у них, чтобы в них соутешитися общею верою, — и своею и ихнею (см.: Рим. 1, 12).

  Стих 26. Яко да похвала ваша избыточествует о Христе Иисусе во мне, моим пришествием паки к вам.
  Следствие нового спребывания с ними Апостола — успех и радость веры, а следствие того и другого — возвеличение похвалы филиппинцев о Христе Иисусе. Они уже хвалимы были и за твердость в вере, и за усердие к делам по вере; но когда Апостол придет к ним и, преподавши им новые наставления в том и другом, подвинет их веру и нравственность, то чрез это возвысится и похвала их. Похвала о Христе Иисусе, — то есть в духе Его, или такая похвала, какою и Сам Господь похвалит их. Но слово: во мне — наводит и на ту мысль, что похвала сия от них перейдет и на Апостола. И ему, как учителю, больше будет похвалы по причине похвальности учеников. Или что похвала их и в его устах будет велеречивее,— и ему будет чем похвалиться относительно них (см.: святой Златоуст).
  Все это ожидается от пришествия Апостола паки к ним. «Что же? пришел ли он к ним? Сами судите, пришел ли?» (святой Златоуст). «Предречение сие исполнилось» (блаженный Феодорит). В этих словах заключается решительное удостоверение, что святой Павел из первых уз получил свободу и посетил прежде основанные им Церкви, в числе их и Филиппийскую. Он говорил в неложном духе пророческом.

         2) Наставление филиппийцам о достойном благовестия жительствовании (1, 27-2, 18)

   В изложении этих наставлений святой Павел сначала указывает совместно пункты, которых намерен коснуться; затем по частям объясняет, чего бы он хотел от них, яко христиан, по каждому пункту: а) он говорит им вообще: живите достойно благовествования Христова,— единодушно подвизаясь,— против врагов наших (1, 27); б) эти три пункта пространнее объясняет он потом (1, 28 — 2, 18), идя в обратном порядке: аа) сначала воодушевляет к борьбе с сопротивными (1, 28 — 30); 66) потом учит, как блюсти взаимное единодушие (2, 1 — 11); вв) наконец, указывает, как жить достойно христианства, со страхом и трепетом содевая свое спасение и являясь яко светила среди рода строптивого и развращенного (2, 12-18).

   а) Общее указание сторон христианской жизни, каких намерен коснуться Апостол (1. 27)
Глава 1, стих 27. Точию достпойне благовествованию Христову жительствуйте, да аще пришед и видев вас, аще и не сый у вас, услышу, яже о вас, яко (истиною) стоите во едином дусе, и единодушне сподвизающеся по вере благовествовапия (волею).
  «Посему умоляю вас возлюбить жизнь, сообразную с Евангелием, чтобы мне, приду ли к вам или буду жить где в друюм месте, увеселяться восписуемыми вам похвалами; доставят же мне это веселие ваше согласие, ваше единомыслие в Божественном, общий вам подвиг в деле истины и то, что нимало не приводят вас в смятение противники!» (блаженный Феодорит)
  Точию. Все то сбудется, что он обещал, и радость будет, и похвала будет, только исполните условие, которое вам предложу; а если не исполните, будет все противное. «Что значит — точию? Значит, что это есть только достожелаемое мною, а не другое что-либо. — Видишь ли, как все прежде он говорил им для того, чтобы побудить их к преуспеянию в добродетели» (святой Златоуст).
  Достойне благовествованию Христову жительствуйте. Жительствуйте, πολιτευεσυε — гражданствуйте, — живите так, как следует жить гражданам Царства Христова. А это как? Смотрите в Евангелии. Как требует Евангелие Христово, так и живите. «Евангелие же требует: иже хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой и последует Мне (ср.: Мк. 8, 34)» (блаженный Феофилакт). В этом дух жизни о Христе Иисусе. Иже Христови суть, плоть распяша со страстьми и похотъми (ср.: Гал. 5, 24). Строгая подвижническая жизнь — печать Евангельской жизни. Истинные Евангелики суть только строгие подвижники.
  Да аще пришед и видев вас, аще и не сый у вас, услышу, яже о вас. Приводится обстоятельство это в видах раздражения ревности, по сердечной связи их с Апостолом; к существу же наставления это ничего не прибавляет. Как отец детям, как любимый наставник любимым ученикам, говорит им: смотрите, не сделайтесь причиной огорчения для меня; мне крайне дорого ваше преуспеяние; и ничто мне так не желательно, как и видеть, и слышать, что вы во всем совершенны. Аще пришед... аще и не сый — «говорит не потому, будто бы переменил намерение и не хотел уже прийти к ним, но, если бы случилось, прибавляет: то и не сый у вас могу радоваться: аще услышу, яко...» (святой Златоуст). Аще — вместо: когда. Когда приду и увижу,— или пока еще не приду, а буду собираться или в дороге буду, услышу о вас, чтобы мне и видеть, и слышать о вас одно доброе.
  Указывая, что такое доброе он желает и видеть, и слышать, возвращается святой Апостол к наставлению: яко (истиною) стоите в едином дусе и единодушне. Истиною — нет в греческом подлиннике. Если принять сие слово, то значение его, здесь уместное, будет: не вид только стоящих имеете, но истинно стоите, искренно, каковыми кажетесь, таковы пребывайте и в сердце. Стоите — указывает на твердость веры и жизни по вере. Как столп какой, глубоко вкопанный, твердо стоит — не пошатнешь: так они тверды в жительствовании, достойном Евангелия. В едином дусе и единодушие. «Сказавши им — жительствовать достойно Евангелия, указывает и образ такого жительствования. А это есть — искренность в вере: ибо иначе нельзя быть в едином духе, как так. Потом заповедует им иметь и одну душу, в чем доказательство превеликой — (взаимной) любви» (святой Дамаскин). В одном духе и одною душою — можно и не различать, разумея под сими совершенное во всем согласие и любовное единение. И можно под духом разуметь одинаковое их отношение к Богу, а под душою — прочие проявления внутренней жизни. В едином дусе — будет: одинаково все, по вере в Господа, пред лицем Его в сердце предстоя и одинаковою ревностию ревнуя благоугодными Ему во всем явиться. Единодушне — будет: содержа одинаковый образец мыслей, одинаковые питая добрые расположения, намерения и предприятия, одинаковые имея вкусы во всем. То и другое и составит крепкий между ними союз любви, непреодолимый для врагов и внешних и внутренних.
  Святой Златоуст говорит: «сие-то особенно соединяет верных и поддерживает любовь. Посему Христос сказал: да будут едино (Ин. 17, 11). Ибо царство раздельшееся на ся не станет (ср.: Мф. 12, 25). Посему Павел повсюду сильно убеждает к согласию. Посему же и Христос говорит: о сем разумеют ecи, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин. 13, 35). Что значит: во едином дусе? значит: в одном и том же даровании единомыслия и ревности. Равным образом и: стоять единодушие — означает единомыслие. В сем-то смысле многие души называются единою. Так было древле. Всем бе, сказано, сердце и душа едина (ср.: Деян. 4, 32)».
  Сподвизающеся по вере благовествования. «Это значит: вспомоществуйте друг другу в подвиге за веру Евангельскую» (святой Златоуст). Слова: волею — нет в греческом подлиннике. Если принять его, оно будет значить: доброхотно, с крепкою решимостию не уступать, с желанием устоять, чего бы это ни стоило.
  Вера благовествования — вера Евангельская нигде не водворялась без борьбы. Всюду встречала она сопротивления: ибо являлась среди мира, духу которого была совершенно противоположна, — изгоняла его из своего круга. За это мир ее ненавидел, противился ей и гнал ее. От этого всякому обществу верующих неизбежно было находиться в подвиге самозащищения. Для успеха в этом подвиге Апостол заповедует — стоять в едином духе и единодушно, — чтоб все были как одна душа. Таких кто одолеет? Непреодолимость не то есть, чтобы ничего не претерпевать, а чтобы не отставать от веры, хотя бы и умереть пришлось. Сколько мужества вдыхает душа, когда все ее подкрепляют? Она сильна тогда одна, сколько все души в совокупности. Так в вере,—как показали мученики Так и в жизни, как доказывают братские общества, соединяющиеся для преуспеяния в христианском совершенстве. Пример, совет, молитва — тотчас обращают в бегство всякого врага.

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

35

17 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Филиппийцам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Флп., 239 зач., I, 27 - II, 4

27Только живите достойно благовествования Христова, чтобы мне, приду ли я и увижу вас, или не приду, слышать о вас, что вы стоите в одном духе, подвизаясь единодушно за веру Евангельскую,
28и не страшитесь ни в чем противников: это для них есть предзнаменование погибели, а для вас - спасения. И сие от Бога,
29потому что вам дано ради Христа не только веровать в Него, но и страдать за Него
30таким же подвигом, какой вы видели во мне и ныне слышите о мне.
Глава 2.
1Итак, если есть какое утешение во Христе, если есть какая отрада любви, если есть какое общение духа, если есть какое милосердие и сострадательность,
2то дополните мою радость: имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны;
3ничего не делайте по любопрению или по тщеславию, но по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя.
4Не о себе только каждый заботься, но каждый и о других.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Только живите достойно благовествования Христова.

Только того от вас требую, чтобы вы успевали в добродетели. Тот живет достойно благовествования, кто отрекся самого себя, взял крест и последовал Христу.

Чтобы мне, приду ли я и увижу вас, или не приду, слышать о вас.

Говорит это не потому, что он изменил свое желание и как будто уже не намерен придти к ним. Но если бы, говорит, как-нибудь случайно и не пришел я, то могу и отсутствуя радоваться вашей жизни по Евангелию. Поэтому вы не падайте духом, если я не приду, но бодрствуйте, так как я непременно узнаю, как вы будете вести себя.

Что вы стоите в одном духе, подвизаясь единодушно за веру Евангельскую.

То есть в одном и том же даре единомыслия. Ибо таким только образом единомысленные имеют как бы одну душу, то есть когда в них живет единый дух. Подвизаясь единодушно за веру, то есть помогая друг другу в борьбе за веру.

И не страшитесь ни в чем противников.

Не говорю, пишет, просто: не колеблитесь, но и не страшитесь, то есть не смущайтесь ничем, хотя бы вам угрожали опасностью, или пугали смертью; ибо они ничего не могут сделать, только угрожать, - до того они слабы.

Это для них есть предзнаменование погибели, а для вас - спасения.

Когда они увидят, что все их бесчисленные ухищрения не в состоянии устрашить вас, то не будут ли считать это явным доказательством того, что дела их погибнут, а ваши останутся твердыми и нерушимыми, и в то же время спасительными.

И сие от Бога, потому что вам дано ради Христа, не только веровать в Него, но и страдать за Него.

Называя страдание за Христа даром, Павел делает филиппийцам два следующие наставления: во-первых, чтобы они не стыдились и на падали духом во время страданий; во-вторых, чтобы не гордились, потому что все это, говорит, от Бога. Он и добродетель называет даром. Говорит так не потому, чтобы он не признавал свободной воли, но с тем, чтобы научить их думать о себе скромно; потому что без Бога мы ничего не можем делать. Быть может, этот дар больше дара воскрешения мертвых, потому что там я должник, здесь же имею должником Христа. О, чудо! мне дарует и чрез это самое остается мне должен.

Таким же подвигом, какой вы видели во мне и ныне слышите о мне.

Показывает, что они борются из-за того же и терпят то же, что и он; а это свидетельствует о великой их добродетели. Вы, говорит, имеете во мне образец, потому что знаете, что я переносил страдания на ваших глазах, когда, действительно, был наказан и брошен в темницу; вы и теперь даже слышите об этом.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Итак, если есть какое утешение во Христе, если есть какая отрада любви, если есть какое общение духа, если есть какое милосердие и сострадательность, то дополните мою радость: имейте одни мысли.

Слова эти значат вот что: если вы желаете доставить мне какое-либо утешение в моих испытаниях; если желаете оказать какую-либо отраду, которую рождает любовь; если думаете доказать, что имеете некоторое общение со мной в духовных делах и ради Господа; если скорбите обо мне и сочувствуете моим страданиям; то за все это воздайте мне взаимной друг ко другу любовью. Заметь, как он в их единодушии видит для себя личное благодеяние и полагает, как будто он сам удостоился милости. И не сказал: доставьте мне радость, но дополните. Вы, говорит, начали во мне радость и уже доставили мне мир; желаю, чтобы эта радость была доведена до конца. В чем же моя радость? Не в том, чтобы мне освободиться от опасности, или получить от вас что-нибудь, но в том, чтобы вы мудрствовали одинаково.

Имейте ту же любовь.

Это больше, чем мыслить одинаково. Имейте ту же любовь. Когда ты любим чрезмерно, отвечай не слабой любовью, но равной мерой.

Будьте единодушны и единомысленны.

Будьте как бы одна душа, не по природе, но по мыслям и согласию; на это апостол указывает словами: будьте единомысленны.

Ничего не делайте по любопрению или по тщеславию.

Ничего, говорит, не делайте по зависти или соперничеству, что бывает, когда мы говорим: вот, я поднатужусь, чтобы меня не превзошел такой-то; в этом именно и состоит любопрение (έριθεία). Затем апостол матерью такой ревности выставляет тщеславие, потому что из последнего рождается первая. Когда мы ищем славы человеческой, чего мы для нее не делаем?

Но по смиренномудрию почитайте один другого высшим себя.

Теперь апостол показывает нам путь, которым мы можем избежать тщеславия, и предлагает спасительное для нас учение. Если, говорит, ты представишь себе, что другой не просто больше тебя, но чрезмерно тебя превосходит и, по великому смирению, убежден будешь, что это подлинно так, то ты его всячески будешь почитать. Поступая так, ты не огорчишься, когда увидишь, что и другие его почитают, даже если бы он стал тебя поносить или бить, ты терпеливо перенесешь; потому что ты, признав его высшим себя, не будешь и завидовать ему; потому что зависть бывает к равным, а не к тем, за которыми мы признали преимущество. И тот, в свою, очередь, будет думать, что ты превосходнее его, и вот настанет между вами полный мир.

Не о себе только каждый заботься, но каждый: и о других.

Когда я забочусь о том, что для тебя полезно, а ты о том, что для меня, тогда не будет места ни тщеславию, ни распрям, ни чему-либо вообще дурному, но будет жизнь ангельская и божественная.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Свт. Феофан Затворник. :

2) Наставление филиппийцам о достойном благовестия жительствовании (1, 27-2, 18)

   В изложении этих наставлений святой Павел сначала указывает совместно пункты, которых намерен коснуться; затем по частям объясняет, чего бы он хотел от них, яко христиан, по каждому пункту: а) он говорит им вообще: живите достойно благовествования Христова,— единодушно подвизаясь,— против врагов наших (1, 27); б) эти три пункта пространнее объясняет он потом (1, 28 — 2, 18), идя в обратном порядке: аа) сначала воодушевляет к борьбе с сопротивными (1, 28 — 30); 66) потом учит, как блюсти взаимное единодушие (2, 1 — 11); вв) наконец, указывает, как жить достойно христианства, со страхом и трепетом содевая свое спасение и являясь яко светила среди рода строптивого и развращенного (2, 12-18).

   а) Общее указание сторон христианской жизни, каких намерен коснуться Апостол (1. 27)

  Глава 1, стих 27. Точию достпойне благовествованию Христову жительствуйте, да аще пришед и видев вас, аще и не сый у вас, услышу, яже о вас, яко (истиною) стоите во едином дусе, и единодушне сподвизающеся по вере благовествовапия (волею).
  «Посему умоляю вас возлюбить жизнь, сообразную с Евангелием, чтобы мне, приду ли к вам или буду жить где в друюм месте, увеселяться восписуемыми вам похвалами; доставят же мне это веселие ваше согласие, ваше единомыслие в Божественном, общий вам подвиг в деле истины и то, что нимало не приводят вас в смятение противники!» (блаженный Феодорит)
  Точию. Все то сбудется, что он обещал, и радость будет, и похвала будет, только исполните условие, которое вам предложу; а если не исполните, будет все противное. «Что значит — точию? Значит, что это есть только достожелаемое мною, а не другое что-либо. — Видишь ли, как все прежде он говорил им для того, чтобы побудить их к преуспеянию в добродетели» (святой Златоуст).
  Достойне благовествованию Христову жительствуйте. Жительствуйте, πολιτευεσυε — гражданствуйте, — живите так, как следует жить гражданам Царства Христова. А это как? Смотрите в Евангелии. Как требует Евангелие Христово, так и живите. «Евангелие же требует: иже хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой и последует Мне (ср.: Мк. 8, 34)» (блаженный Феофилакт). В этом дух жизни о Христе Иисусе. Иже Христови суть, плоть распяша со страстьми и похотъми (ср.: Гал. 5, 24). Строгая подвижническая жизнь — печать Евангельской жизни. Истинные Евангелики суть только строгие подвижники.
  Да аще пришед и видев вас, аще и не сый у вас, услышу, яже о вас. Приводится обстоятельство это в видах раздражения ревности, по сердечной связи их с Апостолом; к существу же наставления это ничего не прибавляет. Как отец детям, как любимый наставник любимым ученикам, говорит им: смотрите, не сделайтесь причиной огорчения для меня; мне крайне дорого ваше преуспеяние; и ничто мне так не желательно, как и видеть, и слышать, что вы во всем совершенны. Аще пришед... аще и не сый — «говорит не потому, будто бы переменил намерение и не хотел уже прийти к ним, но, если бы случилось, прибавляет: то и не сый у вас могу радоваться: аще услышу, яко...» (святой Златоуст). Аще — вместо: когда. Когда приду и увижу,— или пока еще не приду, а буду собираться или в дороге буду, услышу о вас, чтобы мне и видеть, и слышать о вас одно доброе.
  Указывая, что такое доброе он желает и видеть, и слышать, возвращается святой Апостол к наставлению: яко (истиною) стоите в едином дусе и единодушне. Истиною — нет в греческом подлиннике. Если принять сие слово, то значение его, здесь уместное, будет: не вид только стоящих имеете, но истинно стоите, искренно, каковыми кажетесь, таковы пребывайте и в сердце. Стоите — указывает на твердость веры и жизни по вере. Как столп какой, глубоко вкопанный, твердо стоит — не пошатнешь: так они тверды в жительствовании, достойном Евангелия. В едином дусе и единодушие. «Сказавши им — жительствовать достойно Евангелия, указывает и образ такого жительствования. А это есть — искренность в вере: ибо иначе нельзя быть в едином духе, как так. Потом заповедует им иметь и одну душу, в чем доказательство превеликой — (взаимной) любви» (святой Дамаскин). В одном духе и одною душою — можно и не различать, разумея под сими совершенное во всем согласие и любовное единение. И можно под духом разуметь одинаковое их отношение к Богу, а под душою — прочие проявления внутренней жизни. В едином дусе — будет: одинаково все, по вере в Господа, пред лицем Его в сердце предстоя и одинаковою ревностию ревнуя благоугодными Ему во всем явиться. Единодушне — будет: содержа одинаковый образец мыслей, одинаковые питая добрые расположения, намерения и предприятия, одинаковые имея вкусы во всем. То и другое и составит крепкий между ними союз любви, непреодолимый для врагов и внешних и внутренних.
  Святой Златоуст говорит: «сие-то особенно соединяет верных и поддерживает любовь. Посему Христос сказал: да будут едино (Ин. 17, 11). Ибо царство раздельшееся на ся не станет (ср.: Мф. 12, 25). Посему Павел повсюду сильно убеждает к согласию. Посему же и Христос говорит: о сем разумеют ecи, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин. 13, 35). Что значит: во едином дусе? значит: в одном и том же даровании единомыслия и ревности. Равным образом и: стоять единодушие — означает единомыслие. В сем-то смысле многие души называются единою. Так было древле. Всем бе, сказано, сердце и душа едина (ср.: Деян. 4, 32)».
  Сподвизающеся по вере благовествования. «Это значит: вспомоществуйте друг другу в подвиге за веру Евангельскую» (святой Златоуст). Слова: волею — нет в греческом подлиннике. Если принять его, оно будет значить: доброхотно, с крепкою решимостию не уступать, с желанием устоять, чего бы это ни стоило.
  Вера благовествования — вера Евангельская нигде не водворялась без борьбы. Всюду встречала она сопротивления: ибо являлась среди мира, духу которого была совершенно противоположна, — изгоняла его из своего круга. За это мир ее ненавидел, противился ей и гнал ее. От этого всякому обществу верующих неизбежно было находиться в подвиге самозащищения. Для успеха в этом подвиге Апостол заповедует — стоять в едином духе и единодушно, — чтоб все были как одна душа. Таких кто одолеет? Непреодолимость не то есть, чтобы ничего не претерпевать, а чтобы не отставать от веры, хотя бы и умереть пришлось. Сколько мужества вдыхает душа, когда все ее подкрепляют? Она сильна тогда одна, сколько все души в совокупности. Так в вере,—как показали мученики Так и в жизни, как доказывают братские общества, соединяющиеся для преуспеяния в христианском совершенстве. Пример, совет, молитва — тотчас обращают в бегство всякого врага.

   б) Более пространное объяснение показанных пунктов (1, 28-2, 18)
  аа) Воодушевление на борьбу с сопротивными (1, 28-30)
  Воодушевляет их на это Апостол спасительностию страданий (стих 28), превосходством веры со страданием пред простою верою (стих 29) и своим примером (стих 30).

Глава 1, стих 28.  И не колеблющеся ни о едином же от сопротивных: еже тем убо есть явление погибели, вам же спасения. И сие от Бога.
  Стойте неколеблющеся, не боясь, не колеблясь страхом,— мужественно. Это то же, что говорил и Спаситель: не убойтеся от убивающих тело (Мф 10, 28). Держите то убеждение, что враги ваши никогда вам существенно зла сделать не могут, и никак не допускайте мысли, что они находятся в выгоднейшем против вас положении; напротив, из того самого, что они вооружаются против вас, выводите верное заключение, что они идут путем погибельным, а вы — спасительным. Так Бог устроил, что истина и добро терпят притеснения в мире: от чего Господь всем, держащимся Его, не рай на земле обетовал, а что? В мире скорбны будете (Ин. 16, 33). Убедитесь вы в спасительности страдания и не только не будете бояться врагов, но будете желать их нападений, чтобы причаститься спасительности страдания за Господа и веру Его.
  Сопротивные здесь не иномыслящие какие, а вообще — неверующие, какими они были окружены, иудеи ли то, или язычники. Неприязненность со стороны их не предполагается только Апостолом, но указывается как действительная. Об этом мог известить его Епафродит. Говоря: ни о едином же — ни в чем, — дает знать, что неверующие теснили верующих не с одной стороны и выступали против них не с одним орудием. Что бы они ни делали и что бы ни замышляли, не бойтесь ничего; они вам не повредят, напротив, действуя так, они себе заготовляют погибель, а вам yглаждают путь спасения. — Спасение здесь значит, что конец вашего мужества будет спасителен для вас, а их восстание против вас будет для них пагубно. И не только будет, но уже и есть так. Вы спасение содеваете, а они гибнут. Святой Златоуст говорит: «хорошо сказано: не колеблющеся — не страшась; ибо действия врагов таковы, что они только устрашают. Говорит: ни о едином же; что бы ни случилось, опасности ли, казни ли. Ибо таково свойство людей мужественных. Враги ничего не могут сделать им».

  Стих 29. Яко вам даровася, еже о Христе, не токмо еже в Него веровати, но и еже по Нем страдати.
  Второй источник воодушевления — стоять мужественно против врагов — указывает Апостол в том, что страдания от них за веру есть особый дар Божий. И вера — дар, но вера с страданием за нее есть высший дар.— Спасение наше совершено крестного смертию Господа нашего Иисуса Христа. Каждому в частности присвояется сие спасение чрез спострадание Христу. Это спострадание у всех истинных христиан устрояется и произвольно, когда они плоть свою распинают со страстьми и похотьми. Но когда кто по особому Божию мановению вводится в сие спострадание, тогда это выше того произвольного, и потому, что бывает против воли, и потому, что оно чувствительнее, не части требуя в жертву, а всего. Каковы — лишение имений, изгнание, мучение. Святые мученики всё призвание к венцу мученическому считали особым даром Божиим. Без указания свыше не решались на него; но, получая указания, с радостию вступали в сей подвиг. — В этом смысле и филиппийцам говорит Апостол,— что им даровал Бог не веровать только в Господа, но и пострадать за веру. Он как бы внушает им: «итак, не стыдитесь сего дарования; оно гораздо чудеснее дара воскрешать мертвых и творить чудеса. Не только не должны вы сего стыдиться, а напротив, радоваться» (святой Златоуст).

  Стих 30.  Той же подвиг имуще, яков же во мне видесте, и ныне слышите о мне.
  И еще источник воодушевления. «Вы имеете и пример» (святой Златоуст). Для учеников очень воодушевительно — идти по следам учителя. Они видели подвиг Апостола у себя в Филиппах, где он потерпел побои и темничное заключение за благовестие,— и слышали, что он в Риме в узах за то же. Поминая об этом, он говорит как бы им: ваш верен путь; вы идете по моим следам и тем же подвигом подвизаетесь, как и я. Отчасти видно, что «он здесь и хвалит их» (святой Златоуст), говоря как бы: хорошо, хорошо! так и следует. Ибо они уже терпели, и их не призывать к терпению предлежало, а поощрять. — Как мастер, обучая ученика мастерству, сначала сам работает пред глазами ученика какую-нибудь вещь, потом его заставляет то же делать. Затем, увидевши, что он верно действует по тому образцу, какой был ему показан, хвалит его и тем поощряет на большее усердие подражать ему. Так делает и святой Павел. Подав им пример мужественного и благодушного терпения за веру и затем видя, что им пришлось вступить по следам его в тот же подвиг и что они держат его исправно, он говорит им слово одобрения, в поощрение на продолжение мужественного стояния и небоязненного встречания неприязненных лиц и их, против них, ухищрений.
  бб) Руководство к любовному единодушию (2, 1-11)
  В этом руководстве: α) сначала святой Павел склоняет и влечет филиппийцев к единодушию (2, 1 — 2); β) потом устраняет препятствия к смиренной взаимной любви и содружеству (2, 3 — 4); γ) наконец, представляет образец всех располагающих к тому добродетелей в смирившем Себя ради нас Христе Спасителе (2, 5—11).
  α) Апостол склоняет и влечет филиппинцев к единодушию (2, 1—2)

  Глава 2, стихи 1 — 2.  Аще убо кое утешение о Христе Иисусе, или аще кая утеха любве, аще кое общение духа, аще кое милосердие и щедроты, исполните мою радость, да тожде мудрствуете, ту же любовь имуще, единодушии, единомудренни.
  Святой Апостол не собирает отвлеченных побуждений к единодушию и единомудрию,— а берет филиппийцев прямо за сердце и ведет к тому. Оборот речи, употребленный Апостолом при этом такой же, какой и обычно употребляют, когда говорят, например: если ты меня любишь или если помнишь мое благодеяние, то сделай для меня то и то. У Апостола только все необычно: необычно то, что он ставит под этим если, необычно и то, чего желает: ибо берет их нежные к себе отношения и ими убеждает их к тому, что для них же самих столь спасительно.
  Предметы, чрез которые святой Павел проходит до сердца филиппийцев, не случайно набраны. Но не все одинаково объясняют их смысл и уместность здесь. Кажется, святой Павел берет отношения, связующие христиан, и, применяя их к филиппинцам и себе, обязывает их послушаться его и исполнить то, чего он от них желает. Он начинает издали. Христиане все соединены между собою в Господе, и хотя не бывают лично знакомы друг с другом, но только скажи, что такой-то христианин имеет нужду в утешении, то всякий христианин готов бывает, чувствует понуждение — помочь ему чем может. Апостол говорит как бы: положим, что я и вы не знаем друг друга, а только соединены в Господе и я человек нуждающийся, а вы могущие пособить мне. Обращаюсь к вам как к христианам; я имею нужду в утешении, утешьте меня ради Господа. Если сознаете вы обязательство утешить христианина, имеющего в том нужду, если есть такого рода утешение и вы принадлежите к кругу лиц, среди коих оно бывает в действии,— достаньте его мне.
  Если христиане, кроме общения в Господе, успели войти и во взаимные сношения и поделиться деятельною друг с другом любовию; тогда они естественно находят отраду и во взаимообщении, и во взаимопомогании. Апостол берет во-вторых этот случай и говорит: если вы вкушали отраду деятельной любви христианской и знаете, как она много доставляет блаженства обеим сторонам, сею самою отрадою умоляю вас, доставьте мне ее.
  Общение любви может касаться только внешних сторон жизни. Но есть общение в духе — духовное, высшее и глубочайшее. Таково, например, общение между учеником и учителем и, еще паче, общение между благовестником Евангелия и верующими. Дух благовестника сообщается всем и всех объединяет в себе. Тут происходит сродство духовное — неразрешимое. Это общение берет святой Павел в-третьих и говорит как бы: ведомо вам общение духовное? Знаете, как тесно связывает оно вступающих в него? Сим общением прошу вас, доставьте мне радость.
  Последний образ общения — милосердие и щедроты. Здесь святой Павел, оставя ту лествицу общения между христианами, обращается к естественному чувству сострадания, говоря как бы: если есть у вас сердце. Или он восходит далее по той же лествице и именно имеет в виду те щедрости и милостивости, какие филиппийцы оказывали ему доселе. Этим показали они, что всем готовы делиться с Апостолом. Он и говорит как бы им: этим вашим благоутробием, этою вашею готовностию все для меня сделать, прошу обрадовать меня. Последнее уместнее.
  Как это место трудновато, то приведем перифразы его из святых Отцов, для большего его уяснения. Святой Златоуст говорит: «посмотри, как блаженный Апостол умоляет филиппийцев о полезном для них. Смотри, как красноречиво, как убедительно, с каким сильным чувством говорит он: аще убо кое утешение о Христе,—то есть если вы имеете какое-либо утешение во Христе. Как бы так сказал: если ты сколько-нибудь внимателен ко мне, если ты любишь меня, если ты когда-либо получил какое-нибудь благодеяние от меня; то сделай то-то.—Такой образ речи мы употребляем больше с напоминанием о плотских нравах. Например, отец сказал бы сыну: если имеешь какое-либо уважение к отцу, то сделай то и то. А Павел говорит иначе. Он не упоминает ни о чем плотском, но все о духовном. Смысл его слов таков: если хотите доставить мне какую-либо отраду в искушениях и ободрение во Христе, какое-либо общение в духе, если имеете какое-либо милосердие и сострадательность в сердце; то исполните мою радость. Или так еще: если мне, говорит, можно получить какую отраду от вашей любви, если можно иметь общение с вами в духе и общение с вами в Господе, если можно надеяться от вас милосердия и сострадания, то воздайте за все это любовию. Все это получил я, если вы любите друг друга».
  Святой Дамаскин пишет: «желая склонить их к единодушию, как бы клятвою какою связывает их, говоря: заклинаю вас тем утешением, каким утешил нас Христос, заклинаю любовию и общением Духа, милосердием и щедротами Божиими,— исполните мою радость, то есть будьте единодушны».
  Вот слова Экумения: «если хотите доставить мне утешение в искушениях, или какую отраду, движимые любовию; если имеете со мною общение в Духе Святом и если есть у вас сколько-нибудь милосердия и щедрости, — исполните мою радость — любите друг друга; как бы так сказал: если вы должны воздать мне за труды мои ради вас, то воздайте вот чем — будьте единодушны и единомудренны».
  Как бы ни понимать термины, здесь употребленные, видно, что святой Апостол выставляет предметы, дорогие для самых филиппийцев, и представляет, что они оскорбят их, если не сделают того, что он им заповедует. Вместе видно, что, если то, на что он указывает, они сделают для него, если исполнят увещание его,— доставят ему и утешение в Господе, и отраду любви и общение духовное изъявят с милосердием и щедротами.— Речь Апостола отечески трогательна.
  Исполните мою радость. Смотри: дабы не показалось, что он убеждает их, как не исполняющих своего долга; то не говорит: сделайте для меня, но: исполните (дополните): то есть вы начали уже утешать меня (вашими успехами в вере), уже успокоили меня, но я желаю достигнуть конца. Чего же ты желаешь, скажи мне? Того ли, чтоб избавили тебя от опасностей, чтобы снабдили тебя чем-нибудь? Ничего такого (не нужно), говорит он, но да тожде мудрствуете, ту же любовь имуще, единодушии, единомудренни. О, как часто повторяет он одно и то же от великого расположения! Да тожде мудрствуете, говорит, да одно и то же мыслите. Ибо это он и объясняет далее словом: единомудренни,— которое сильнее слова: да тожде мудрствуете. — Ту же любовь имуще,— то есть будьте объединены не в вере только, но и во всем прочем. Ибо можно мудрствовать одно и то же и не иметь любви. Ту же любовь — разумеет, какою другие их любят: любите столько же, сколько вас любят. Когда пользуешься от других любовию великою, то и сам оказывай другим не меньшую, чтобы и в сем не быть тебе своекорыстным. Пусть некоторые допускают сие, а ты не допускай. Единодушни, говорит, то есть пусть во всех телах будет одна душа не существом, ибо это невозможно, но желанием и мыслию. Пусть все происходит как бы от одной души. А: единомудренни — значит: да будет у всех одна мысль, как у одной души (см.: святой Златоуст).
  Святой Павел желает им совершенного взаимного единения — единомыслия, единодушия, одинакового союза любви. Поелику он предпослал сему такой трогательный и убедительный оборот речи; то надо полагать, что в таком внушении настояла нужда. Верно, в каком-либо отношении вкралось между ними разномыслие и были лица, нарушавшие закон мира и любви. Так полагает блаженный Феодорит. В чем именно состояло то и другое, того Апостол не касается; но спешит устранить причины, производящие обычно разъединение среди людей, и тем положить прочную основу братскому между ними союзу любви.
  β) Апостол устраняет препятствия к смиренной взаимной любви и содружеству (2, 3 — 4)
  Что производит разлад? Злая ретивость, когда кто рвется из всех сил, чтоб опередить других и стать спереди, на виду всех; когда смотрят на других свысока и, следовательно, без должного к ним внимания и уважения; когда о себе только заботятся, а до других будто и дела им нет. Эти, разъедающие любовное взаимообщение, нравственные причины и изгоняет Апостол из христианского общества филиппинского, а чрез них — и из всякого.

  Глава 2, стихЗ.  Ничтоже по рвению или тщеславию, но смиренномудрием друг друга честию болъша себе творяще.
  «Потребовал Апостол единодушия; теперь говорит, как достигнуть его» (святой Златоуст).
  Ничтоже по рвению или тщеславию.— Рвение, когда кто рвется из всех сил, чтоб опередить других; разжигает же его к этому тщеславие. «Рвение, — вот что есть.— Когда кто говорит: понатужусь, чтоб не превзошел меня тот-то и тот-то. Материю такой ретивости выставляет Апостол тщеславие. Кто ищет славы человеческой, чего-чего не делает он для достижения ее» (блаженный Феофилакт).
  Тщеславие разжигает больше и больше отличаться тем, чем думает кто славу людскую заслужить. Как это только имеется в виду, то взглянуть на сторонних людей и некогда, отчего нередко задевают их за живое: вот и оскорбление и разлад. «Я всегда говорю, — говорит святой Златоуст, — что это причиною всех зол. Отсюда брани и ссоры, отсюда клеветы и любопрения, отсюда охлаждение любви, когда любим славу человеческую, когда бываем рабами чести, воздаваемой народом. Ибо раб славы не может быть рабом Божиим.— Как же можем мы избегнуть тщеславия? Слушай следующее: но смиренномудрием друг друга честию болъша себе творяще. Какое исполненное всякого любомудрия правило и какое руководство для нашего спасения предложил он! Если ты представляешь, говорит, что другой лучше тебя, и уверишь себя в том; а еще более, если не говоришь только это, но и совершенно убежден в том и честь ему воздаешь: то не будешь чувствовать неудовольствие, видя, что другой почитает его. Итак, почитай другого не просто лучшим себя, но и высшим (что означает великое превосходство), и для тебя не будет ни странно, ни больно видеть другого почитаемым; даже если он и обидит тебя, ты перенесешь великодушно, потому что ты признал его. лучшим себя. Бранить ли он тебя станет, снесешь; зло ли какое причинит, стерпишь молча. Ибо когда ты однажды в душе своей совершенно убедился, что он лучше тебя; то не будешь гневаться, какое бы зло ни сделал он тебе, не будешь и завидовать ему. Ибо тем, которые гораздо выше, никто не завидует; поелику каждый думает, что высшим все принадлежит.— Так будет, если ты смиренно расположен в отношении к другому. Когда же и другой, получивший от тебя такую честь, будет в подобном же расположении к тебе; то представь, что из сего составится сугубый оплот для взаимного снисхождения. Пока ты считаешь другого достойным почтения и он — тебя в равной мере; то не произойдет никогда ничего неприятного. Ибо если такое поведение со стороны одного сильно истребит всякую раздражительность, то, при взаимном таком расположении, кто разрушит такую твердыню? Ни сам диавол. Потому что составится тройное укрепление, четверное и больше. Ибо смиренномудрие есть причина всего доброго».

  Стих 4. Не своих си кийждо, но и дружных кийждо смотряйте.
  Тут главный источник разладов пресекается и изглаждается эгоизм. Самость себя ставит себе целию, а других всех считает средством; так и обращается с ними. Любовь христианская, рождающаяся из самоотвержения, других поставляет целию, а себя считает средством; так и действует. Из первой выходит совершенное разъединение; из второй — живой союз. Как в организме живом ни один орган не занят собою, а делает лишь то, что нужно для других, так и в обществе, когда всякий будет заботиться о благе других, будет органическое живое всех сочетание, где каждый о всех и все о каждом. Следовательно, святой Павел указывает здесь самое мощное средство к единодушию. «Когда каждый, оставляя свое, печется о благе другого, так что у них выходит: я о твоем, а ты о моем; то отсюда исходит не человеческая, но ангельская жизнь» (Экумений). «Когда так бывает где, то там нет уже места ни тщеславию, ни ретивости задорной и никакому вообще злу: там водворяется Божественная жизнь» (блаженный Феофилакт).
  γ) Апостол представляет образец всех располагающих к тому добродетелей в смирившем Себя ради нас Христе Спасителе (2, 5—11)

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

36

18 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
1 Кор., 131 зач., IV, 9-16

58Итак, братия мои возлюбленные, будьте тверды, непоколебимы, всегда преуспевайте в деле Господнем, зная, что труд ваш не тщетен пред Господом.
Глава 16.
1При сборе же для святых поступайте так, как я установил в церквах Галатийских.
2В первый день недели каждый из вас пусть отлагает у себя и сберегает, сколько позволит ему состояние, чтобы не делать сборов, когда я приду.
3Когда же приду, то, которых вы изберете, тех отправлю с письмами, для доставления вашего подаяния в Иерусалим.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Итак, братия мои возлюбленные, будьте тверды, непоколебимы, всегда преуспевайте в деле Господнем.

Поскольку, говорит, вы узнали, что будет воскресение и воздаяние добрым и злым, то будьте тверды; ибо они колебались в учении о воскресении. Поскольку же они и не радели о жизни доброй, из-за того, что будто не будет воскресения; то говорит: всегда преуспевайте в деле Господнем; не только делайте оное, но и творите его во изобилие. Дело же Господне, то, которое любит Господь и которого Он требует от нас, есть добродетель.

Зная, что труд ваш не тщетен пред Господом.

То есть надейтесь, что будет воскресение, И вы ничего не потеряете из ваших трудов. Ибо прежде вы не радели о добродетели потому, что верили воскресению и потому не хотели трудиться напрасно, но теперь вы знаете что никакой ваш труд не останется напрасным. Пред Господом (εν Κυρίω) значит или труд ваш, который "в Господе", то есть на который вы имели помощь свыше, так как он обращен на дела богоугодные; или "у Господа" не останется труд ваш напрасным, но вы получите от Него воздаяние.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
При сборе же (περί δε της λογίας) для святых поступайте так, как я установил (διέταξα) в церквах Галатийских.

Окончив догматическое учение, перешел к главе добродетелей - милостыне. Милостыней называют сбор для того, чтобы облегчить дело в самом его начале. Ибо что было собираемо от многих, то для каждого было легко. Потом побуждает их к соревнованию, повествуя о том, что совершено было другими, как, говорит, сделали галаты. Не сказал: я предложил, но: установил, - что означает большую власть, - дабы ты знал, что это - установление царское, и не пренебрегал этим делом.

В первый день недели каждый из вас пусть отлагает у себя и сберегает, сколько позволит ему состояние.

Первым днем недели называет день Господень (воскресенье). И самым днем предрасполагает их к милостыне, напоминая о совершаемых в оный таинствах. Очень также благоразумно повелевает каждому сберегать то, сколько позволит ему состояние, то есть что Бог пошлет и что будет сподручно. Ибо не сказал: тотчас неси, Дабы не пристыдить кого-нибудь, имеющего мало, но: отлагай сам у себя, и когда придет время, тогда и неси.

Чтобы не делать сборов, когда я приду.

Дабы, говорит, вам не собирать тогда, когда нужно раздавать. Словами когда я приду делает их более усердными к сбору, так как пожертвования будут пред его глазами.

Когда же приду, то, которых вы наберете, тех отправлю с письмами, для доставления вашего подаяния в Иерусалим.

Хорошо сказал: которых вы изберете, - во избежание всякого соблазна, дабы не заподозрили, что он хочет из собранного сколько-нибудь уделить и себе. Итак, после слова изберете поставь точку, потом читай: тех отправлю с письмами. Связь будет такая: кого вы изберете, тех я пошлю со своими письмами. Как бы так говорит: и сам я присоединюсь к ним, и приму участие в этом служении своими письмами. Подаянием (по-церковнославянски - благодатью) назвал это дело, то есть пожертвование, для того, чтобы показать, что они совершают нечто великое, совершают и без скорби, и без принуждения. Ибо благодать - такого свойства. Назвать же приношение милостыней было недостойно святых, которые имели принять оное.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Свт. Феофан Затворник. :

  Стих 58. Темже, братие моя возлюбленная, тверди бывайте, непоступни, избыточествующе в деле Господни всегда, ведяще, яко труд ваш несть тощ пред Господем.
   Темже, ωστε, так что, – поставляет сии уроки в прямой зависимости от непосредственно предшествующего. Там – торжество над смертию, и вместе – мимоходное внушение побеждать наперед грех, к чему и силы даны в Господе. С этим последним внушением прямо и состоит в связи, что говорит теперь Апостол.
   Тверди бывайте, непоступни. Как Апостол не указывает предмета, то ограничивать твердость и непоступность только в отношении к вере в воскресение не будет справедливо. Скорее положить должно, что, как впереди благодарение возносилось к Богу за дарование победы и над грехом, а к этому ведет все домостроительство спасения в Господе Иисусе Христе,– то здесь твердость и непоступность разумеется всесторонняя: и в вере, и в жизни по вере, и в принятии таинств, и в участии во всех освятительных чинах Церкви,– твердость и непоступность во всем этом не такая, что поревновал и бросил,– опять начал, но поревновал и опять бросил,– перемежающаяся, а постоянная, неизменная, ровная.
   Избыточествующе в деле Господни всегда. Какое это дело Господне? – Дело спасения. А оно в чем? – Отложити вам, по первому житию, ветхаго человека, тлеющаго в похотех прелестных... и облещися в новаго... созданнаго по Богу в правде и преподобии истины (Еф. 4, 22, 24). Это и есть то, что разумеет святой Златоуст под делом Господним. Он говорит, что избыточествование есть избыточествование «в чистой жизни». Та же мысль и у Феодорита: «Трудолюбно собирайте богатство благочестия». Дела Господня делание будет делание всякого добра. Надо делать добро не кое-как, не как случилось, а избыточествовать в делании его, «чтобы добро было совершенно обильно и выше предписанных пределов» (святой Златоуст).
   Ведяще, яко труд ваш несть тощ пред Господем. «Справедливо это увещание, ибо ничто столько не колеблет (твердости и непоступности), как мысль, что трудишься тщетно и напрасно» (святой Златоуст). Итак, говорит, не колеблите! Твердо стойте в вере, в доброделании и терпении на пути сем. Плод трудов ваших верен. «Судия правдив и подвижникам соплетает венцы (2 Тим. 4, 8), делателям уготовал уже мзду (Мф. 20, 8)» (Феодорит). Откуда ведяще? – Из того, что сказал о воскресении и будущей жизни. Пред Господем – дает мысль, что, следовательно, весь труд свой так и надобно направлять, чтобы он был пред Господем,– Ему был посвящаем и совершаем так, как бы все, что ни делалось, делалось на глазах у Господа. Такой труд всегда свободен бывает от всякой примеси нечистых побуждений и всегда бывает приятен Господу. Он и не допустит, чтобы труд для Него и пред Ним был тощ и здесь, и тем паче там.
   «Не будем же, возлюбленные, предаваться сну: невозможно, совершенно невозможно беспечным сподобиться царствия небесного, равно и преданным роскоши и невоздержанию. Скорее, изнуряя и измождая свое тело и перенося бесчисленные труды, мы можем получить небесные блага. Разве не видите, какое расстояние между небом и землею, какая предстоит нам брань, как склонен человек ко злу, как окружает нас грех и какие расставляет сети? Разве не знаете, что обещанное вам выше человеческого? Разве не знаете, какому предстанем мы судищу? Разве не помните, что нам должно будет дать отчет в словах и помышлениях? – Ведайте, что если мы будем беспечны, то нас не защитит никто, ни праведник, ни пророк, ни апостол; если же будем ревностны, то, имея достаточную защиту в собственных делах, с дерзновением удостоимся благ, уготованных любящим Бога» (святой Златоуст).

ВОСЬМОЕ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ (глава 16)
         
1. Распоряжение о заготовлении милостыни для иерусалимлян (16, 1–4)

    Глава 16, стих 1.  О милостыни же, яже ко святым, якоже устроих церквам Галатийским, тако и вы сотворяйте.
   Эта милостыня собиралась на иерусалимлян, которые больше всех в начале подвергались лишениям, утеснениям и гонениям. Известен неумолимый фанатизм евреев. Со времени гонения по убиении Стефана первомученика нападения на христиан там не прекращались, и они были тем горше, что совершались по своеволию народа. Святой Павел о собрании на них милостыни получил заповедь от Апостолов, не между прочим, а как первое дело, которое он и старался исполнять со всем усердием.– Святыми названы иерусалимские христиане все, а не особые какие между ними лица. Так обычно именует Апостол христиан, яко освященных благодатию Святого Духа и обет святости давших, и ревнующих о ней. В Галатийских церквах Апостол сделал распоряжение о собрании означенным образом милостыни, во время пребывания своего у них, а не в послании, где об этом не поминается. Помянул об этом Апостол, чтоб раздражить соревнование в коринфянах.
   Святой Златоуст говорит на это: «милостынею, λογια, он назвал сбор (на бедных) для того, чтобы тотчас же с самого начала представить это дело легким, ибо, если она должна собираться со всех, то такое установление для каждого становится легким. Указанием на совершаемое другими (галатийцами) он возбуждает их к соревнованию, предлагая им это в виде повествования. Так он поступил и в послании к Римлянам, где, объясняя им причину своего отправления в Иерусалим, говорит между прочим и о милостыне: Ныне же гряду в Иерусалим, служай святым. Благоволиша бо Македония и Ахаиа общение некое сотворити к нищим святым (Рим. 15, 25–26). Тех располагает к милостыне примером македонян и коринфян (здесь, в послании к Римлянам, он поминает о милостыне, собранной по распоряжению, о коем речь), а этих – примером галатийцев. Им стыдно было оказаться ниже галатийцев.– Якоже устроих в церквах Галатийских. Не сказал: я убеждал, или советовал, но устроих, чем выражается большая власть; привел в пример не один город, не два и не три, но целый народ, как делал он и в отношении к догматам: яко, говорит, во всех церквах святых (1 Кор. 14, 33), ибо если такое убеждение сильно для веры в догматы, то еще сильнее в отношении к делам. Что же, скажи мне, устроил ты?»

  Стих 2.  По единей от суббот кийждо вас да полагает у себе сохраняя, еже аще что благопоспешится: да, не егда прииду, тогда собрания бывают.
   По единей от суббот, κασα μιαν σαββατων– субботы, σαββατα, означает неделю, все семь дней; едина от суббот, μια σαββατων, означает первый день недельный, день Господень, воскресенье. По единей – не после, а в каждый первый день недели, по воскресеньям. В воскресенье, с Апостольских времен, было в обычае между христианами устроять дела благотворения. Своих бедных достаточные питали в этот день на вечери любви, а дальних – посредством сборов и посылок им вспомоществования.– Не вдруг отлагать, а понемножку заповедует Апостол, потому что этим способом незаметно можно собрать больше, нежели сколько готова была бы рука дать зараз. Почему употребил слово: сохраняя, θησαυριζων – сокровиществуя, собирая в сокровищницу. Что благопоспешится, смотря по тому, какая у кого будет прибыль у самого от оборотов и трудов; но вместе намекается и на благорасположение: не хочет неволить, доброхотна бо дателя любит Бог. «Количество подаяния Апостол предоставляет расположению, научая, что душам, избирающим лучшее, содействует Бог. Ибо сие выразил словами: еже аще что благопоспешится» (Феодорит). Почему: да не когда прииду собрания бывают? – Или, опять, чтоб не стеснять их, или чтоб, когда придет, умы их были свободны от всяких сторонних забот, а только внимали тому, что он имел им предлагать.
   Святой Златоуст говорит: «Смотри, как он убеждает их самым временем; ибо этот день сам по себе достаточно располагает к милостыне. Вспомните, говорит, чего вы сподобились в этот день: неизреченные блага, корень и источник нашей жизни получили начало в этот день. И не потому только это время располагает к человеколюбию, но и потому, что оно доставляет отдохновение и свободу от трудов, ибо души, облегченные от бремени трудов, бывают удобопреклоннее и способнее к милосердию. Кроме того и причащение в этот день страшных и бессмертных Таин производит великую готовность к подаянию. Итак, в этот день кийждо вас, не тот или другой, но кийждо, беден ли он или богат, жена или муж, раб или свободный, да полагает у себе сохраняя. Не сказал: пусть приносит в церковь, дабы им не стыдно было приносить малое, но: пусть, сберегая мало-помалу, увеличивает приношение, и потом покажет его, когда я приду; а до того времени, говорит, отлагай у себя, и дом свой делай церковию, ковчегом, сокровищницею; будь стражем священного имущества, самопоставленным домостроителем бедных; человеколюбие дает тебе сие священное право. Знаком этого остается и доныне сосудохранительница. Но знак остается, а дела нет.– Смотри, опять, как это не трудно. Не сказал: столько-то или столько-то, но: еже аще что благопоспешится, много ли, мало ли. Не сказал также: сколько кто приобретет, но: еже аще что благопоспешится, выражая, что приобретение – от Бога. И не таким только образом он делает совет свой удобоисполнительным, но и тем, что не повелевает вносить все в одно время, ибо, если собирать мало-помалу, то служение и иждивение делается нечувствительным. Посему он и повелевает не тотчас принести, но назначает продолжительный срок и приводит причину: да не егда прииду, говорит, тогда собрания бывают, то есть дабы не делать сборов тогда, когда наступит время взноса. И не без цели предлагает им такое замечание; ожидание Павла должно было возбуждать в них более усердия».

   Стих 3.  Егда же прииду, ихже аще искусите, с посланми сих послю отнести благодать вашу во Иерусалим.
   Возбуждает к собранию подаяния и делает все относящиеся к сему распоряжения, а сам себя держит вдали от прикосновения к собранному. Кого, говорит, послать с милостынею, сами изберете доверия достойных людей. Это делает он для того, «чтобы самому первому делать то, что советует другим, и быть беспреткновенну иудеом и еллинном и Церкви Божией. 1 Кор. 10, 32» (Феодорит). А чтобы не показалось, что он безучастен к сему делу, то говорит: я пошлю их, и дам им письма, буду их руководителем в этом деле. Тут все будет, говорит, идти от вас: я не заслоню собою вашего лица. Иерусалимляне увидят в этом не мои труды, а ваше доброхотство. Почему и назвал милостыню благодатию, яко благое даяние их, или как доброе дело, благодатию в них совершаемое и благодать приносящее, и благодатному обществу христианскому приличное. Святой Златоуст говорит: «Не сказал: кого-нибудь пошлете, но ихже аще искусите, то есть кого изберете, дабы служение было несомнительно. Дело избрания тех, которые отнесут милостыню, он предоставляет самим коринфянам. Но, чтобы не показалось, будто устраняет себя от них, он прилагает и свои послания: с посланми сих послю; как бы так сказал: и я буду с вами, и я приму участие в служении посредством посланий. Не сказал: пошлю их отнести милостыню вашу, но: благодать вашу, дабы показать, что они совершают великое дело, и дабы внушить, что и сами они от этого получают пользу».

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

37

19 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
2 Кор., 194 зач., XI, 31 - XII, 9

31Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословенный во веки, знает, что я не лгу.
32В Дамаске областной правитель царя Ареты стерег город Дамаск, чтобы схватить меня; и я в корзине был спущен из окна по стене и избежал его рук.
Глава 12.
1Не полезно хвалиться мне, ибо я приду к видениям и откровениям Господним.
2Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет (в теле ли - не знаю, вне ли тела - не знаю: Бог знает) восхищен был до третьего неба.
3И знаю о таком человеке (только не знаю - в теле, или вне тела: Бог знает),
4что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать.
5Таким человеком могу хвалиться; собою же не похвалюсь, разве только немощами моими.
6Впрочем, если захочу хвалиться, не буду неразумен, потому что скажу истину; но я удерживаюсь, чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит или слышит от меня.
7И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился.
8Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня.
9Но Господь сказал мне: "довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи". И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, благословенный во веки, знает, что я не лгу.

Ничего из прежде сказанного он не подтвердил, здесь же подтверждает и удостоверяет, может быть, потому, что то, что он сказал здесь, совершилось давно и было не так ясно, а прежде рассказанное, как, например, скорби и тому подобное, было известно коринфянам.

В Дамаске областной правитель царя Ареты стерег город Дамаск, чтобы схватить меня.

Смотри, как сильна была борьба, если из-за него начальник стерег город. Правитель народа, конечно, не поступил бы так, если бы ревность Павла не воспламенила всех. Арета был тесть Ирода.

И я в корзине был спущен из окна по стене и набежал его рук.

Убежал, исполняя закон Господа: ибо и Господь переходил из места в место. Себя самих не должно подвергать искушениям. Там же, где бедствия неизбежны, должно полагаться только на Бога и от Него просить и ожидать избавления; а когда искушение непосильно, должно изыскивать и свои средства, но и в этом случае должно все относить к Богу, как и то, что апостол спасся в корзине. Хотя он и сильно желал, быть со Христом, но он любил также спасение людей и берег себя для проповеди.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Не полезно хвалиться мне, ибо я приду к видениям и откровениям Господним.

Переходя к другому роду похвалы, который делал славным его самого, именно к откровениям, говорит: не полезно мне, потому что может довести меня до гордости. Что же? Если бы ты и не высказал, разве и без того уже ты не знал этого? Но мы по-разному гордимся, когда знаем что-либо сами про себя, и когда передаем это другим. Однако же он говорит это не потому, что ему самому предстояла опасность впасть в подобное состояние, а чтобы научить нас молчать о делах такого рода. И в другом смысле не полезно, потому что может заставить кого-либо считать меня лучше, чем видит, как он и высказывает эту мысль ниже. Лжеапостолы, хотя не имели ничего, однако рассказывали; он же, имея много видений и откровений Господних, упоминает только об одном, да и то против воли. Узнай же, что откровение заключает в себе нечто более, чем видение: последнее дает только видеть, а откровение являет нечто высшее видимого.

Знаю человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет.

Он упомянул не обо всех откровениях (это было бы трудно, потому что их было много) и не обо всех умолчал. Но и об одном единственном он говорит неохотно, чтобы показать, что и о нем упоминает против воли. Присовокупляет же: во Христе, чтобы лжеапостолы не сказали, будто он восхищен был от демонов, как Симон. Не без основания указал он на время; он сделал это для того, чтобы ты узнал, что не без нужды рассказал это теперь, после четырнадцатилетнего молчания. И если за четырнадцать лет пред этим удостоился такого откровения, то как велик он был теперь, после стольких опасностей ради Христа?

В теле ли - не знаю, вне ли тела - не знаю: Бог знает, восхищен был до третьего неба.

Заметь его умеренность: он признается, что не знает, был ли в теле, или вне тела, когда был восхищен. Третье же небо должно понимать следующим образом. Писание называет небом воздух, как например, в выражениях: птицы небесные, роса небесная. Это первое небо. Оно называет, далее, небом также и твердь. Назвал, говорит, Бог твердь небом (Быт.1:8). Это второе небо. Называет небом и то, что создано вместе с землею. Вот третье небо.

И знаю о таком человеке (только не знаю - в теле, или вне тела: Бог знает), что он был восхищен в рай и слышал неизреченные слова, которых человеку нельзя пересказать.

С третьего неба, говорит, снова восхищен был - в рай: восхищен был для того, чтобы и в этом отношении не быть ниже прочих апостолов, живших вместе со Христом. Употребляет выражение: в рай, потому что имя этого места было общеизвестно, и Сам Господь обещал его разбойнику. Он слышал неизреченные слова, которые мудрствующим по человечески и не имеющим ничего духовного нельзя пересказать. Отсюда ясно, что так называемое "Откровение Павла" есть сочинение подложное. Ибо как же иначе, если упомянутые слова были неизреченными? Итак, по смыслу буквальному, третье небо и рай - места различные; в смысле же переносном эти слова, может быть, имеют одно значение, а может быть и не одно. Хотя по поводу переносного смысла можно сказать многое, но мы выскажем только немного, - то, что более удобно для понимания. Первое небо есть граница и предел нравственности (της ηθικής), когда кто-либо правильно образовал свои нравы. Затем, философия (ή φυσικ", naturalis philosophia) составляет второе небо, когда кто-либо, насколько возможно, приобретет познание о природе вещей. Наконец, третье небо есть знание богословское (θεολογικ"), когда кто-либо, насколько доступно, приобретет через созерцание способность к восприятию Божественного и превышающего человеческое разумение. Итак, во всяком случае, Павел был восхищен в места, близкие к Троице, то есть превыше всего сущего, и будучи при этом не в теле, потому что ум его все еще был косен. Ибо по отношению к вещам Божественным является косным всякий ум в то время, когда человек бывает восхищен и объят от Бога, так что через Него возбуждается и действует. А так как и в областях есть степени, то он проникает еще в рай, проникнув в сокровеннейшие тайны Божества. Поскольку же они недоступны для познания и неизреченны, то их никогда не поймет никто, если только не станет выше человеческой немощи.

Таким человеком могу хвалиться.

Заметь его смирение: он рассказывает это как бы о ком-то другом, ибо говорит: таким человеком могу хвалиться. Но если другой был восхищен, то почему ты хвалишься? Итак, очевидно, что он говорит это о себе.

Собою же не похвалюсь.

Говорит это или для того, чтобы показать, что без необходимости не стал бы рассказывать, или же для того, как можно полагать, чтобы сделать речь прикровенной.

Разве только немощами моими.

То есть бедствиями, гонениями.

Впрочем, если захочу хвалиться, не буду неразумен, потому что скажу истину.

Каким образом, сказавши выше, что хвалиться есть безумие, теперь говорит: если захочу хвалиться, не буду неразумен? Он сказал здесь: не буду неразумен не по отношению к похвале, а по отношению к тому, что он не лжет, ибо прибавляет: потому что скажу истину. Итак, смысл таков: я не безумен, потому что говорю истину.

Но я удерживаюсь, чтобы кто не подумал о мне более, нежели сколько во мне видит или слышит от меня.

Чтобы люди не обоготворили его, - вот истинная причина, по которой он всегда умалчивает о себе, когда же принужден бывает сказать что-либо, то говорит прикровенно для того, чтобы не почли его высшим. Ибо не выразился так, чтобы кто не сказал обо мне, но чтобы кто-нибудь не почел меня большим, чем я достоин. Если ради его чудес хотели принести ему в жертву волов (Деян.14:13), то чего не сделали бы, если бы он обнаружил свои откровения.

И чтобы я не превозносился чрезвычайностью откровений, дано мне жало в плоть, ангел сатаны, удручать меня, чтобы я не превозносился.

Под ангелом сатаны и жалом (σκόλοψ - кол, стрела) некоторые разумеют головную боль, причиняемую диаволом. Но это неверно, ибо тело Павла не было предано диаволу, напротив, сам Павел скорее повелевал диаволу и назначал ему границы, когда предал ему блудника во измождение плоти (1Кор.5:5), и он не преступил положенных ему границ. Что такое сатана? Противник, по значению еврейского слова. Итак, ангелы сатаны суть все противники - Александр кузнец, Именей, Филет и все, угнетавшие Павла и причинявшие ему зло, как совершавшие дело сатаны. Посему смысл его слов таков: Бог не допустил моей проповеди преуспевать без опасностей и трудов, чтобы я не возгордился тем, что удостоился многих откровений. Почему же он говорит, что ему дан был ангел сатаны, а не ангелы? Потому, вероятно, что во всяком месте находился один противящийся и возмущавший народ, а остальные следовали за ним, как за предводителем. Или же, что еще вероятнее, самую вещь или противление проповеди и несение опасностей он назвал ангелом сатаны. Кем же он дан был? Бог попустил ему, говорит он, ибо такой смысл имеет слово дан, не для того, чтобы он однажды причинил мне пакость, а причинял бы постоянно. Что же касается слов чтобы я не превозносился, то некоторые понимают их так: чтобы меня не прославили люди. Но хотя Павел и сказал в другом месте нечто подобное, здесь он говорит другое, а именно: чтобы я не возгордился; ибо и он был человек.

Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. Но Господь сказал мне: "Довольно для тебя благодати Моей".

Трижды молил - вместо "много раз молил". Также служит признаком смирения его признание, что не выносил козней диавола и страданий и просил помощи. И сказал мне, говорит он, довольно тебе того, что Я дал тебе благодать воскрешать мертвых и совершать все чудеса. Не проси же, чтобы твоя проповедь преуспевала без опасностей, ибо это излишество; а то, что тебе довлеет, ты получил.

Ибо сила Моя совершается в немощи.

То есть ты страдаешь, Павел, для того, чтобы не показалось, что многие поставляют препятствия для проповеди вследствие Моего бессилия; дерзай; ибо сила Моя обнаруживается полнее, когда вы, гонимые, побеждаете гонителей. Заметь, сам он сказал, что для того предан искушениям, чтобы он не превозносился; Бог же указывает другую причину этого, ту именно, что сила Его тогда только обнаружится вполне, когда апостолы будут находиться в немощи, то есть среди гонений и опасностей.

И потому я гораздо охотнее буду хвалиться своими немощами, чтобы обитала во мне сила Христова.

Поскольку, говорит, я услышал, что сила Божия совершается в немощи, то я отныне буду хвалиться немощами моими, ибо, чем многочисленнее будут они, тем более обильную силу Божию низведут на меня. Итак, не думайте, что я со скорбью говорю о жале, но скорее радуюсь и хвалюсь, так как через умножение бедствий привлекаю на себя большую силу Божию.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Свт. Феофан Затворник. :

  Стих 31. Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа весть, сый благословен во веки, яко не лгу.
  К чему такое удостоверение в истине слов? Богом свидетельствуюсь, пред Богом говорю, что не лгу. Что подтверждает: истину сказанного уже или того, что имеет говорить еще? Но из сказанного многое коринфяне лично знали и видели своими глазами а судя по этому, не имели повода сомневаться и в том, чего не видели. Следовательно, это надо отнести к последующему. К чему же? – Не к тому, что было в Дамаске, ибо это обстоятельство не так важно и невероятно, чтоб для удостоверения в истине события нужно было свидетельствоваться Богом. Скорее, следует это отнести к сказанию о восхищении до третьего небесе, как явлении, выходящем из ряда обыкновенных. Сказание же о гонении святого Павла в Дамаске вставлено здесь не потому ли, что сие событие стояло в каком-либо соприкосновении с восхищением на небо святого Павла,– и потому стоит здесь как введение?
  Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа. И Бог и Отец Господа же. Но и Господь есть Божеское имя, потому сим говорится то же, что: Отец Бога; и, следовательно, Господь Иисус Христос есть Бог от Бога.– Сый благословен во веки. Любящее и благоговейно чтущее Бога сердце, и всегда Его созерцающее благопопечительным Отцом, не может удержаться, чтоб, в своих возношениях к Богу, не выразить таких расположений каким-либо благоговейным и любительным словом. Так и делает святой Павел и здесь, и во многих других местах.– Весть, яко не лгу. Пред Богом ходил и все мысли свои, и чувства, и расположения, и дела вел, как пред лицем Бога. Сознание не указывало ему никакой в себе кривости пред Богом, ни в каком отношении. Он с дерзновением и свидетельствуется Богом, и в том, что сказываемое им истинно, и в том, что оно Самим Богом одобрялось, устроялось, вспомоществовалось.

  Стих 32. В Дамаске языческий князь Арефы царя стрежаше Дамаск град, яти мя хотя; и оконцем в кошнице свешен бых по стене, и избегох из руку его.
  Апостол Павел, по возвращении из Аравии в Дамаск, проповедал Евангелие здесь с такою ревностию, что раздражил и иудеев, и язычников. Те и другие совокупно возбудили против него языческого князя (εθναρχης, народоначальник, или градоначальник, а может быть, и областной правитель); и он распорядился стеречь все входы и исходы Дамасские, чтоб уловить святого Павла. Город был окружен стеною, но дома городские, как и доселе, строились близко к сей стене и к ней прилегали, поднимаясь иногда и выше стены. При таком порядке возможно окно, смотрящее за город. В него и свешен был святой Павел в корзине, и избежал от рук народоправителя и врагов своих. После этого он направился в Иерусалим соглядати Петра (Деян. 9, 23–26; Гал. 1, 17–18).
  Святой Златоуст говорит: «Смотри, какова брань, ежели князь ради его стерег город. Когда же говорю о брани, разумею ревность Павлову. Если бы Павел не дышал таким огнем ревности, то не воспламенил бы такого неистовства в областном правителе. Таково свойство души апостольской, что столько терпеть и никогда не колебаться, но все, что ни встретится, переносить мужественно; однако же не вдаваться безрассудно в опасности и не бежать им навстречу. Смотри, на какое средство согласился он, чтобы избегнуть осады. Оконцем в кошнице свешен бых. Хотя желал он переселиться из сей жизни, но вместе искал и спасения человеческого. Посему и неоднократно изобретал подобные средства, чтобы сберечь себя для проповеди. И не отказывался пользоваться человеческими мерами, когда требовали того обстоятельства. Так он был осторожен и бдителен. Где зло было неизбежно, там прибегал к одной благодати; а где искушение не превышало человеческих сил, там много и от себя придумывал. Но и здесь опять все приписывает Богу. А как искра неугасимого огня, упадшая в море, хотя поглощается множеством волн, но потом опять выходит на поверхность столь же светлою: так и блаженный Павел то как бы в бездну погружался, обуреваемый бедствиями, то освобождался и являлся блистательнейшим, оставаясь победителем в своих злостраданиях. Вот славная победа, вот победные знамения Церкви! Диавол много наводил напастей на святого Павла, но он во всем оставался победителем. Подобно воину, который один сражается против целой вселенной, окружен рядами неприятельскими и никакого не терпит зла, и Павел, один являяся у еллинов, у варваров, повсюду – на суше и на море, оставался непобедимым. И как искра, упадшая в солому или сено, все сгораемое превращает в одно с собою естество, так и он, к кому ни приходил, всех приводил к истине, а проходил всюду наподобие потока, разрушающего преграды. Как борец какой-нибудь, который один и борется, и преследует, и поражает; или как воин, который и осаждает стены, и сражается на море и на суше, так Павел вступал во всякий род брани, дышал огнем, для всех был неприступен, одним телом обнимал целую вселенную, одним языком всех рассеивал. Непрестанно являясь всюду, приходил к одним, спешил к другим, появлялся у тех, переносился к этим, налетал скорее ветра. И, управляя вселенною, как одним домом или одним кораблем, то извлекал утопающих, то укреплял изнемогающих; то давал приказания корабельщикам, то сидел на корме; осматривал руль, натягивал канаты, управлял веслом, снимал паруса, смотрел на небо: один был все – и корабельщик и кормчий, и парус и корабль, все терпел, чтобы только других освободить от зла. И заметь, он терпел кораблекрушение, чтоб остановить кораблекрушение вселенной; ночь и день провел в глубине морской, дабы извлечь людей из глубины обольщения; был в трудах, чтоб успокоить трудящихся, терпел язвы, чтобы уврачевать изъязвленных диаволом; сидел в темницах, чтобы сидящих в узах и мраке извести на свет; многократно бывал при смерти, чтобы избавить других от лютой (греховной) смерти. Пять раз получал он по сорока ударов без одного, чтобы избавить от бичей диавольских тех, которые его бичевали; был бит палками, чтобы других привести под жезл и палицу Христову; наметан был камнями, чтоб освободить от окаменелой бесчувственности; был в пустыне, чтоб извлечь из опустошения греховного; был в путешествиях, чтоб остановить заблуждших и открыть путь, ведущий к небу; подвергался опасностям в городах, чтобы указать горний град; терпел голод и жажду, чтоб избавить от лютейшего глада духовного; был в наготе, чтобы бесстудных облечь в одежду Христову; терпел нападения от народа, чтоб отвести от нападения демонского; воспламенялся, чтоб угасить раскаленные стрелы лукавого; был спущен в корзине в окно по стене, дабы поднять поверженных долу. Будем ли еще говорить, когда не знаем всего, что перетерпел Павел?!»

         
г) О восхищении Апостола до третьего небесе (12, 1–10)

   Два предмета здесь: аа) самое восхищение на небо, стихи 1–6, и бб) данный Апостолу пакостник плоти, для прикрытия великих его совершенств духовных, да не превозносится, имея постоянно такого напоминателя о немощи нашего естества, стихи 7–10.

аа)

   Глава 12, стих 1. Похвалитися же не пользует ми; прииду бо в видения и откровения Господня. Прежде сказал: если должно мне хвалиться, немощами похвалюся.
Теперь говорит: похвалиться же чем-либо блестящим, что само собою бросается в глаза, не полезно для меня (Фотий у Экумения), или не пристало мне. Ибо хотя и бывали великие Божии откровени, но при этом есть постоянно при мне пакостник, пакости мне деющий, который больше меня смиряет, нежели сколько то возвышает. Претерпеть все сказанное святым Павлом есть воистину преславное дело. Это окружает лик его славою возвышенного, не земного геройства. Но понять сию славу не всякий поймет сразу; надо ему ее растолковать и представить пояснее, как это сделал святой Златоуст в конце предыдущей главы. Слава терпения сама себя прикрывала смиренною наружностию, или видимостию. Но блестящее что-нибудь само собою бросается в глаза и само трубит о славе своей. Почему святой Павел, имея нужду сказать о бывших ему откровениях, предваряет слово оговоркою: не полезно мне это, или не пристало мне это. И потом, сказавши о том, заключает: да не превозношуся, дадеся ми пакостник. Как бы так: вы из сказанного не делайте на мой счет излишних заключений и не думайте обо мне паче, нежели сколько есмь.
  Похвалитися не пользует ми: прииду бо в видения. Прииду бо,– причину показывает, но на что? – На умолчанную мысль: говорю это потому, что перехожу к сказанию о бывших мне откровениях. «Повествование об этом для меня не полезно, но полезно для вас. Почему, промышляя о вашей пользы, вынуждаюсь сказать и то, что не почитаю для себя полезным» (Феодорит). Святой Златоуст говорит: «Что это значит? Сказавши так много, говорит: похвалитися не пользует ми. В том ли смысле, что ничего еще не сказал? – Нет. Но поелику намерен перейти к другому роду похвалы, которая, хотя ведет не к такой же награде, как и прежняя, но по видимому более прославляет его в глазах многих, не умеющих вполне вникнуть в дело, то и говорит: похвалитися не пользует ми. Ибо велики и вышеисчисленные предлоги к похвале, то есть искушения. Но он намерен представить другого рода предлоги, откровения и неизглаголанные, тайны; почему и говорит так. Для чего же говорит: не пользует ми? – Для того, ответствует он, чтобы мне не впасть в высокоумие. Что ты говоришь? Разве не знаешь о сем, хотя бы и не сказал? Но не равно бывает наше превозношение, когда сами только знаем причину к тому и когда сообщаем ее другим. Ибо обыкновенно надмевают нас не заслуги сами по себе, но то, что многие о них свидетельствуют и знают. Посему и говорит Апостол: не пользует ми, а притом не хочет заставить и слушателей думать о нем выше надлежащего. Лжеапостолы рассказывали о себе и то, чего не бывало, а Павел, и что было, скрывает, даже когда самая нужда требовала не скрывать. Не пользует ми, говорит он, научая всех всячески избегать самохвальства. Ибо оно приносит не пользу, а вред, если не понуждает к похвале какая-либо необходимая и полезная причина».
  Видение и откровение  здесь у Апостола одну мысль содержат: откровение посредством видения. Откровение обнимает все, что Богу угодно бывает открыть нам. Бывает оно умно, когда в ум влагается ведение; бывает внешно, когда Бог или Ангел является и сказывает нужное; но бывает и посредством видений. Видение или в образах представляет духовное, каковы, например, видения Иезекииля, Апокалипсиса, и требует нового откровения в уме, чтоб уразуметь его; или оно есть видение духовного мира в его существенности, когда дух человека необыкновенным образом вземлется и вводится в созерцание его, не в образах, а как он есть. О таком видении и рассказывает теперь святой Павел.

  Стих 2. Вем человека о Христе, прежде лет четыренадесяти, аще в теле, не вем, аще ли кроме тела, не вем, Бог весть, восхищена бывша таковаго до третияго небесе.
  Вем человека о Христе. Как будто о другом говорит, хотя очевидно, говорит о себе,– это потому, что он при этом был не действующим, а действуемым. Сознавал себя определенно и видел ясно все, что с ним делается; но как не сам действовал, а был действуем высшею силою, то ставит себя только в ряд наблюдателя, а то, что совершалось в нем и с ним, считает предметом или лицом наблюдаемым, будто отличным от себя. Слово Божие отличает в человеке особого некоего человека, внутреннего, или потаенного в сердце. Сей человек и был введен в видение, а обыкновенный человек только помнит то. При всем том ничто не препятствовало бы сказать: я восхищен был, вместо того, как сказал: вем человека восхищенна. Если сказал так, верно, имел разумные причины. Мы можем только гадать, что ход речи расположил его к тому, ибо во всем этом отделении Апостол и вынужден говорить о себе нечто необыкновенное, и хочет прикрыть себя. Так и здесь,– и говорит, и будто не говорит. Святой Златоуст говорит: «Скажет кто: если Павел хотел скрывать, то ему надлежало вовсе и намека не делать, и не говорить чего-либо подобного. А если хотел сказать, надлежало говорить ясно. Итак, для чего же и ясно не сказал, и не умолчал? –Для того, чтобы и сим показать, как неохотно приступает к делу».
  Слова: о Христе можно сочетавать различно: и человека о Христе, и – вем о Христе, и – о Христе восхищена. Человек о Христе есть верующий во Христа, облеченный во Христа, ставший едино со Христом. Если б не был таков восхищенный сей, то не был бы и восхищен.– Вем о Христе, ибо если Апостол о себе говорит, то вем человека будет то же, что: я испытал вот что; испытал же не своими силами или какими-либо умовыми изворотами, но о Христе. Но очевидно, что в таком случае – вем о Христе будет сливаться с: восхищена о Христе. Будет: как сочетавшийся со Христом и ставший едино с Ним, я восхищен был силою Его, по благоволению Его, во славу Его, в поспешество делу Его. Экумений и Феофилакт пишут: «Прибавил о Христе, чтоб лжеапостолы, от дерзости которых всего можно ожидать, не сказали, что он был взят демонами, подобно Симону волхву».
  Прежде лет четыренадесяти. Если послание писано в 58-м году, то видение падает на 44-й год голода, когда святой Павел с Варнавою носили милостыню в Иерусалим, а по возвращении оттуда Духом Божиим отделены были на проповедь. Итак, это видение было или в Иерусалиме, в бытность святого Павла с милостынею, или в Антиохии, пред отбытием в первый раз на проповедь языкам. То восхищение, о коем говорит святой Павел в речи к народу, когда схватили его в Иерусалиме и хотели убить (Деян. 22, 17), не сходно с этим по содержанию и было раньше его двумя или тремя годами,– именно по возвращении святого Павла из Дамаска в Иерусалим.– Чего ради помянул о времени Апостол, святой Златоуст и все наши объясняют так: «Определил и время,– за четырнадцать лет, ибо не без причины упомянул о сем, но желая показать, что, молчавши столько времени, и теперь не сказал бы, если бы не было великой нужды. Напротив, умолчал бы, если бы не видел погибающих братий.– А если Павел был таков, что в самом начале, когда не имел еще таких заслуг, удостоился великого откровения, то помысли, каков он стал чрез четырнадцать лет?» – Такое наведение и желательно было Апостолу восставить в умах коринфян, как догадывается Экумений: «Поелику же лжеапостолы казались чем-то великим и тем влекли к себе всех, вынужден был и Апостол показать, что он гораздо больше их, чтоб убедить не им, а его словам внимать. Для того и внушает: прежде четыренадесяти лет удостоившийся таких откровений, каков есть теперь, после стольких трудов, поднятых Христа ради?»
  Аще в теле, не вем, аще ли кроме тела, не вем. Бог весть.– Не могу сказать, говорит, душа ли одна была взята на небо, а тело оставалось на земле, или и тело туда же было вземлемо. Внимание было занято не этим; оно все было поглощено виденным и на себя не обращалось. После видения вопрос мог родиться и, вероятно, был; но прошло четырнадцать лет, и он остался нерешенным. Если же и для самого святого Павла осталось это нерешенным, то, верно, это такого рода дело, что его решить нельзя, или не следует решать. Святой Златоуст говорит: «Смотри, как и, всем самом скромен: об одном говорит, а о другом сознается, что не знает. Сказал, что был восхищен; а в теле или вне тела, того, говорит, не знаю. Довольно было бы сказать о восхищении, умолчав о прочем, но он по скромности и то присовокупляет. Итак, что же? Ум ли только и душа были восхищены, а тело оставалось мертвым? Или и тело было восхищено? – Сего нельзя определить. Ибо если не знает сам Павел, который был восхищен и удостоился столь многих и столь неизреченных откровений, то тем паче не можем знать мы. Что был он в раю, это знает; что был на третьем небе, и то ему не безызвестно, но как был восхищен, того не знает ясно».
  Восхищена бывша таковаго до третияго небесе. Чтобы это сказать, надлежало раздельно видеть, как проходятся небеса – одни за другими – второе после первого и третье после второго. Как все видение было видение того, чего не видит телесный глаз, то и небеса сии нельзя определять по соответствию чему-либо, видимому горе для телесного глаза, простого ли или вооруженного. Небеса сии сокровенны, хотя для способного видеть различны одни от других, разные содержат предметы и разное имеют значение. Внутри, или во глубине, видимого нами мира, сокрыт другой мир, столько же действительный, как и этот,– духовный, или тонко вещественный, Бог весть; но то несомненно, что в нем витают Ангелы и святые. По степени сих последних и степени небес. Как этих степеней много, то и небес, вероятно, много. Апостол был восхищен до третьего неба; но не говорит, что оно последнее. Притом смысл его слов такой, что он миновал два неба и на третьем остановился; но возможно миновать не только два, а пропустить десятки и остановиться на двадесятом.

Стих 3.  И вем такова человека; аще в теле, или кроме тела, не вем: Бог весть.
  Подтверждает, что был действительно восхищен, и ясно это сознавал, и знает, что это была действительность, а не мечтание какое призрачное. Не может только сказать того, в теле ли он был восхищен или кроме тела. Это, говорит, один Бог знает. Видно, для нас знание сего не нужно; верно, оно к существу дела не относится. Нечего и пытать. Он говорит как бы: изумительно это видение не по предмету только своему, но и по самому способу видения. «О предивном и вышеестественном возвещая деле, с настойчивостию подтверждает, что не знает способа, как оно совершилось» (Экумений).

  Стих 4.  Яко восхищен бысть в рай, и слыша неизреченны глаголы, ихже не леть есть человеку глаголати.
  Этот рай и есть третье небо,– или сначала восхищен был до третьего неба, а с третьего неба в рай? Если принять последнее, то пройденные небеса будут не райские обители святых и Ангелов, а какие-нибудь небесные, но не райские устроения. Феодорит пишет: «До третьяго неба, как утверждали некоторые, сказал Апостол о третьей части расстоянии между небом и землею, до которой он был восхищен и слышал неизреченные глаголы». По Феодориту выходит, что третье небо и есть рай. Экумений и Феофилакт различают рай от третьего неба. Феофилакт трем небесам нечто соответственное находит и в видимом мире. Он говорит: «Третье небо вот как понимай! Писание и воздух называет небом, когда говорит – птицы небесные, роса небесная: вот одно небо! И твердь оно означает именем неба: нарече, говорит, Бог твердь небо (Быт. 1, 8): вот второе небо. Знает оно и еще небо, в начале сотворенное вместе с землею (Быт. 1, 1): вот третье небо. От этого-то третьего неба человек тот, говорит, восхищен был мгновенно в рай». Так и Экумений: «Восхищен был до третьего неба, и опять оттуда в рай». Экумений и двукратное повторение слов: аще в теле, аще ли кроме тела, не вем объясняет этим же двукратным как бы действием восхищения. И до третьего неба восхищен я был, не знаю, в теле или без тела,– и оттуда в рай восхищен, тоже не знаю, в теле или кроме тела. «Не думай, что Апостол излишне дважды повторил эти слова; но в первый раз сказал о восхищении на небеса, а во второй – о восхищении оттуда в рай». Большая, впрочем, определенность в этих подробностях и не требуется, и ожидать нельзя, чтобы кто-либо сказал об этом что-либо решительно верное, когда молчит сам святой Павел.
  Не излишним, однако ж, считаем привесть здесь следующие мысли блаженного Феофилакта: «По букве выходит, что иное место есть третье небо и иное рай; но по аналогии (в духовном смысле, в применении к явлениям нравственно-религиозной жизни) выходит, то – что будто они одно и то же, то – что не одно и то же. Аналогически многое можно сказать об этом, но скажем малое,– что более удобопонятно. Первое небо есть область нравственная, когда кто благоустрояет нрав свой. Второе небо – область ведения тварей, когда кто стяжевает ведение о всяком естестве созданном, сколько это доступно для нас. Третье небо – область ведения богословского, когда кто, в возможной для него мере, достигает ведения вещей Божественных и разум превосходящих посредством созерцания. Итак, святой Павел был конечно восхищен в места, так сказать, близ, или около, Святой Троицы находящиеся, то есть миновав и превыше став всего сотворенного, не зная, в теле ли он или вне тела. Чувствовать и сознать это невозможно было ему, ибо тут прекращается самодействие и самоопределение. Когда вводится человек в область вещей Божественных, самодеятельность его и понимание образа совершения того, что он видит, прекращается. Бог восхищает и вземлет человека, Им он бывает носим и воздействуем. Поелику же и в этих областях есть свои степени и восхождения на них, то бывает, что иной вдруг восхищается в рай, то есть вводится в созерцание сокровеннейших таинств Божества, коих, яко недомыслимых и неизреченных, никто вместить не может, если наперед не изыдет из человеческой поврежденности».
  И слыша неизреченны глаголы, ихже не леть есть человеку глаголати. Чьи глаголы? – Господа Спасителя или Бога невидимого, или Ангелов, или святых, Господом в рай введенных?! И видение всего этого неизреченно, а тем паче невместима для земного уха тамошняя речь, чья бы она ни была. Святые славят Бога, Ангелы песнь Ему поют, Спаситель дает повеления исполнителям Его благоволений. Все там в блаженном движении, но все в строе и гармонии пренебесной, для описания которой нет слов на языке нашем. Жалеть ли, что не сказал, что слышал? Поелику Апостолы посланы были сказать людям всю волю Божию, все, что необходимо для их спасения,– а эти глаголы нельзя было сказать; то надо полагать, что они не относятся к предметам, необходимым для спасения. Если так, то и жалеть нечего, что их нельзя было сообщать нам. Они, верно, касались лично самого Апостола Павла и нужны были только для него, понял ли он их вполне, или не понял. Ибо видения бывают нужны не для обогащения ведения, а для исторжения духа из связности плотской и вещественной. Это паче всего нужно было святому Павлу при вступлении в подвиг проповеди Евангелия. Это и дано ему испытать и вкусить. Блаженный Феодорит так пишет об этих глаголах: «Апостол слышал неизреченные глаголы, каких не леть есть человеку,– не сказал: слышать, но глаголати. Ибо если бы не возможно было человеку слышать, то как услышал бы он? Но Апостол слышал, пересказать же их не осмелился. А иные говорят, что глаголы суть самые вещи; потому что Апостол видел красоту рая, лики в нем святых и всесторонний глас песнословия. Все сие в точности знает сам видевший это».

Стих 5.  О таковем похвалюся; о себе же не похвалюся, токмо о немощех моих.
  Святой Златоуст говорит: «Не то выражает, чтобы восхищенный был другой кто, но дает такой оборот речи, чтобы и сказать, что прилично и что можно, и вместе избежать необходимости говорить открыто о себе. Иначе, какая была бы сообразность, рассуждая о самом себе, вводить другое лицо? – Для чего же так выразился? Для того, что не одно и то же значит сказать: я был восхищен, и: знаю человека, который был восхищен; или: о себе похвалюся, и: о таковом похвалюся. А если кто скажет, как возможно быть восхищену без тела? то и я спрошу: как возможно восхищену быть с телом? Ибо последнее труднее первого, если рассуждать по разуму, а не покориться вере. А для чего восхищен Павел? – Для того, как думаю, чтобы его не почитали меньшим других Апостолов. Те были вместе со Христом, а он не был; посему Господь, в показание славы его, и его восхитил в рай. Ибо слово: рай многозначительно и всем известно. Таким образом, явно, что слова: о таковем похвалюся, Апостол сказал о себе самом. А если присовокупил: о себе же не похвалюся, то сие значит только, или что без нужды, напрасно и легкомысленно не сказал бы ничего подобного,– или что он хотел, сколько можно, закрыть сказанное». То же говорят и другие наши толковники. Так Экумений пишет: «Смотри, какая непритязательность! Как бы о другом ком сказывает это. О таковем, говорит, похвалюся. Это делает он, желая оставить себя в тени. О себе же не похвалюся, токмо о немощех моих, то есть о скорбях, лишениях и гонениях».
  Может быть, и потому так сказал он, чтоб все в сем видении отнести к Богу. Богу да воздастся слава! Тут я не был действующим. Все совершившееся Богом совершено. Ему и слава! Ко мне это прикасается только потому, что во мне происходило; но как без моего ведома и без напряжения моих сил, то я и говорю об этом, как о чем-то не своем. Хвалюсь, яко славным, не присвояя, однако ж, себе ничего. Мои только немощи, унижения, оскорбления, презрения, побои. И это все перенесть Бог помогает, но есть часть и моя; в том же видении ничего моего нет. Все Божие.

Стих 6.  Аще бо восхощу похвалитися, не буду безумен, истину бо реку; щажду же, да не како кто вознепщует о мне паче, еже видит мя, или слышит что от мене.
  Аще бо восхощу похвалитися, то есть сказанное будто о другом к себе отнести, не буду безумен, то есть не безумное дело сделаю, не ложь скажу, не введу в обман; истину бо реку, ибо так воистину было. И прямо говорит наконец, а все еще прикрывает себя и старается держать себя в тени. Так не хотелось ему окружить главу свою таким ореолом славы!
  Прежде говорил, что похвала безумие, а теперь говорит, что похваляясь не буду безумен. «Сие надобно разуметь не в отношении к похвале, но в отношении к справедливости того, чем хвалится. В сем последнем отношении и говорит: не буду безумен. Почему присовокупляет: истину бо реку» (святой Златоуст). И в том отношении не буду безумен, что делаю это наперекор своему нраву, вынуждаемый пользою, какая отсюда проистекает для вас. «Ибо не безумен тот, кто ради спасения и созидания душ, вынуждаемый необходимостию, возвещает о благодати, от Бога ему ниспосланной. Напротив, благоумному и человеколюбивому свойственно для спасения других пренебрегать даже подозрением в самовозношении» (Экумений).
  Щажду же. Однако ж, хоть и нужда належит, и польза есть, все я скуп на похвалы себе, боюсь выставлять себя так светло. Да не како вознепщует кто о мне паче. «Не сказал: да не скажет кто паче, но: да не вознепщует, даже да не подумает о мне больше, чем я достоин. Вот настоящая причина, почему он все умалчивает о себе и скрывает свое; и даже когда нужда заставляет сказать что, говорит прикровенно, ставя себя в тени! Боится, как бы не подумали о нем больше, нежели что он есть. Ибо уже было однажды, что знамений ради сочли его и Варнаву за богов и собрались закалать в честь их волов. Чтобы не придумали, если бы он объявил все свои откровения и выставил на вид все славное?» (Экумений).
  Паче, еже видит мя, или слышит что от мене.  Стань все рассказывать, раздражится воображение и станет представлять больше, нежели что говорят слова; а по причине разгорячения воображения и глаза будут видеть во мне больше, нежели что есть. «Поэтому боюсь сказывать все, чтобы не составил кто о мне большего, нежели о человеке мнения» (Феодорит). Святой Златоуст говорит: «Как стихии мира создал Бог и немощными и блистательными, чтоб они чрез одно проповедали Его могущество, а чрез другое удерживали людей от заблуждения; так и Апостолы были вместе и чудны и немощны, дабы самыми делами могли научать неверных. Ибо если бы они, пребывая всегда чудными и не показывая в себе примеров немощи, стали одним словом убеждать людей, чтобы не думали о них больше надлежащего, то не только не успели бы в сем, но еще произвели бы противное. Ибо одни словесные отговорки скорее были бы причтены смирению и заставили бы еще больше им удивляться. Потому-то немощь нередко действительно обнаруживалась и в самых делах их. Примеры сему всякий может видеть и в ветхозаветных святых мужах. Илия был человек чудный, но некогда изобличил себя в боязливости (3 Цар. 19). Велик был и Моисей, но он по той же самой немощи предался некогда бегству (Исх. 2). А подвергались они сему, когда Бог отступал от них и попускал, чтоб изобличалась в них немощь человеческой природы. Когда Моисей вывел израильтян из Египта, они говорили: где Моисей? Чего же бы не сказали они, когда бы он ввел их в землю обетованную? По сей же причине и Павел говорит: щажду же, да не како кто вознепщует о мне паче».

бб)

  Стих 7.  И за премногая откровения, да не превозношуся, дадеся ми пакостник плоти, аггел сатанин, да ми пакости деет, да не превозношуся.
  И за премногая откровения, τη υπερβολη των αποκαλυψεων,– преизбытком откровений да не превозношуся, дадеся ми пакостник плоти, σκολοψ τη σαρκι, рожон в плоть, или для плоти, плоть поражающий и бодущий,– да ми пакости деет ινα με κολαφιζη, чтоб по щекам бил меня, давал мне пощечины, унижая и посрамляя меня.
  Обыкновенно думалось, что пакостник плоти, ангел сатанин, есть нечто смущавшее и беспокоившее святого Павла со стороны плоти и находившееся в самой плоти. Новые толковники признали, что святой Павел говорит здесь о движениях похоти плотской. Но похоть плотская что за особенность? Ее испытывают все, и не только безбрачные, но и брачные. А святой Павел образом выражения своего дает мысль, что ему дано нечто особенное, что не всем обще. К тому же данный ему пакостник, κολαφιζει, бьет по щекам, немилостиво, жестоко действует, а похоть плотская есть самый льстивый и вкрадчивый враг. Потому эту мысль принять нельзя. Наши толковники полагают, что святой Павел говорит здесь, так же как, и прежде, о внешних бедствиях и о неприязненности со стороны врагов Евангелия, кои суть орудия сатаны. Так святой Златоуст говорит: «Что значат эти слова Апостола, определится само собою, когда откроем, кто пакостник и кто ангел сатанин. Некоторые говорили, что сие означало какую-то головную боль, производимую диаволом. Но сие невозможно. Ибо тело Павлово не могло быть отдано в руки диавола, потому что сам диавол уступал Павлу, по одному его повелению. Павел назначал ему законы и пределы, когда, например, предавал ему блудника во измождение плоти, и диавол не смел преступать оных. Итак, что же значит сказанное? Сатана на еврейском языке значит противник. И Святое Писание в третьей книге Царств (Гл. 5, 4) называет сим именем противников. Повествуя о Соломоне, говорит: не было сатаны во дни его, то есть соперника, который бы воевал с ним или беспокоил его. Посему слова Апостола имеют такой смысл: Бог не благоволил, чтобы проповедь наша распространялась беспрепятственно, желая смирить наше высокое о себе мнение, но попустил противникам нападать на нас. Ибо сего достаточно было к низложению гордых помыслов а головная болезнь не могла сего произвесть. Таким образом, под ангелом сатаниным разумеет он Александра ковача, сообщников Именея и Филита, и всех противников слова, которые вступали с ним в состязания и противоборствовали ему, ввергали его в темницу, били и влачили. Ибо они делали дела сатанинские. Так Священное Писание и иудеев называет сынами диавола, потому что они ревновали делам его, так и ангелом сатаны называет всякого соперника. Посему слова: дадеся ми пакостник плоти, да ми пакости деет означают не то, что Бог Сам вооружал противников, или наказывал и обуздывал чрез них Апостола,– да не будет сего! – а только, что он дозволял и попускал им на время». Феофилакт решает притом вопрос: почему говорится: ангел сатанин, когда восстававших было много? – «Почему Апостол не сказал: ангелы сатаны, а – ангел? – Потому что в каждом месте обычнее один какой-либо восставал против Павла супостат и поднимал против него народ, по его началу восставали и прочие. Или, что и гораздо лучше, Апостол назвал ангелом сатаны самое это дело, то есть сопротивление проповеди и причинение бед проповедникам. («Ангелом сатаны назвал обиды, поругания, народные восстания». Феодорит). А слова: да не превозношуся некоторые поняли в смысле: да не славим буду от людей. Но не это говорит здесь Павел, хотя выше и сказал так, но то именно, да не востщеславлюсь, говорит, ибо и он был человек». Так Феодорит, Экумений, святой Дамаскин и Амвросиаст, так и Фотий у Экумения.

  Стих 8. О сем трикраты Господа молих, да отступит от мене.
  Да отступит, то есть пакостник плоти, ангел сатанин. По смыслу, какой дан святыми отцами сим словам, Апостол говорит: да угладится путь проповеди, да сократятся нападки, да не встречаю сопротивления в такой силе и непрерывности.– «Апостол показал в сих словах немощь природы, ибо говорит: просил я избавления от искушений» (Феодорит). «Трикраты: многократно. И это показывает великое смирение Апостола, когда не скрывает того, что он не выносил вражеских наветов, но изнемогал и молился об освобождении от них» (святой Златоуст).
  Стих 9. И рече ми: довлеет ти благодать Моя: сила бо Моя в немощи совершается. Сладце убо похвалюся паче в немощех моих, да вселится в мя сила Христова.
  Довлеет ти благодать Моя; «то есть довольно для тебя, что ты воскрешаешь мертвых, исцеляешь слепых, очищаешь прокаженных и творишь другие чудеса. Не домогайся того, чтобы жить в безопасности, без страха, и проповедовать без труда. Но ты скорбишь и печалишься? Не приписывай Моей немощи того, что многие коварствуют против тебя, терзают тебя, гонят и бьют тебя бичами. Сие самое и показывает Мою силу. Сила бо Моя в немощи совершается, то есть когда вы, гонимые, одерживаете верх над гонителями, когда вы, преследуемые, побеждаете своих преследователей, когда вы, связываемые, обращаете в бегство связывающих. Итак, не желай излишнего. Заметь же, что Апостол представляет одну причину, а Бог другую. Он говорит: да не превозношуся, дадеся ми пакостник плоти; а Бог сказал, что попускает сие для явления силы Своей. Посему ты просишь не только излишнего, но даже помрачающего славу Моего могущества. Ибо слова: довлеет ти показывают, что не нужно уже ничего прибавлять, но что все сделано» (святой Златоуст). «Из вашей немощи сила Моя является во всей полноте и во всем совершенстве. Если бы для проповеди употреблены были какие-нибудь мудрецы и царственные особы, то покорение всех Евангелию мог бы иной приписать силе послуживших проповеди. Ныне же немощь служащих благовестию во всем свете показывает силу Божию; она одна является здесь действующею, и все, что ни совершается, к ней одной должно быть относимо» (Экумений).
  «Услышав такой ответ, Павел говорит: сладце убо похвалюся паче в немощех моих. Чтобы коринфяне не упали в духе, видя, что Апостолы находятся в гонении, Павел показывает, что чрез гонения делается он славнее, что в сем особенно обнаруживается сила Божия и что совершающееся с ним достойно того, чтоб тем хвалиться. Посему и говорит: сладце убо похвалюся. Не от скорби сердца сказал я исчисленное мною выше, или уповаемое теперь, то есть что дадеся ми пакостник; напротив, я сим украшаюсь и еще большую силу привлекаю на себя от Бога. Почему и присовокупляет: да вселится в мя сила Христова. Сими словами дает разуметь и другое нечто, именно: в какой мере усиливались искушения, в такой мере умножалась и пребывала в нем благодать» (святой Златоуст).

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

38

20 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Филиппийцам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Флп., 241 зач., II, 12-16

12Итак, возлюбленные мои, как вы всегда были послушны, не только в присутствии моем, но гораздо более ныне во время отсутствия моего, со страхом и трепетом совершайте свое спасение,
13потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению.
14Всё делайте без ропота и сомнения,
15чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, в котором вы сияете, как светила в мире,
16содержа слово жизни, к похвале моей в день Христов, __ что я не тщетно подвизался и не тщетно трудился.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Итак, возлюбленные мои, как вы всегда были послушны.

Увещание должно соединяться с похвалой, ибо чрез это они делаются более удобоприемлемыми. Поэтому и Павел превозносит филиппийцев, называя их возлюбленными, и говорит: как вы всегда были послушны, как бы говоря этим следующее: я показал вам, что Сын Божий был послушен; итак, подражайте Ему и себе самим.

Не только в присутствии моем, но гораздо более ныне во время отсутствия моего.

Потому что тогда могло бы показаться, что вы все делаете из почтения ко мне; если же и теперь покажете усердие к добродетели, то явно" что и тогда вы были таковы не для меня, а для Бога.

Со страхом и трепетом совершайте свое спасение.

Не ради себя, говорит, я увещеваю вас, но ради того, чтобы вы совершали, что относится к вашему спасению, со страхом, и притом напряженным и с трепетом, потому что без страха ничего хорошего не совершается ни в науках словесных, ни в искусствах механических. Как же может родиться такой совершенный страх? Если мы будем думать, что Бог присутствует всюду, все слышит и все видит, не только что делается, то и что находится в мыслях. Служите, говорит пророк, Господу со страхом и радуйтесь с трепетом (Пс.2:11). Радость же с трепетом бывает тогда, когда кто-либо, делая хорошее дело, и притом с трепетом, имеет чистую совесть. Сказал совершайте (κατεργάζεσθε), а не просто "делайте" (εργάζεσθε), то есть с великим старанием и заботой.

Потому что Бог производит в вас и хотение и действие.

Сказав: со страхом и трепетом, апостол теперь говорит: вы не смущайтесь этим. Я сказал это не затем, чтобы ты отступил от добра, но чтобы был внимательнее, потому что, если ты будешь усерден, Бог все в тебе будет совершать. Ибо Он Сам дает нам и расположение к добру, и самое доброделание доводит до конца. Бог производит в нас хотение, то есть содействует нам в желании добра и укрепляет нашу добрую волю и вместе возбуждает ее рвение. Или иначе: так как Он Сам завершает дело, а мы, люди, направляем свое желание к тому, что видим уже совершившимся, посему апостол и говорит, что и самое хотение производится Богом. Например, ты чего-нибудь пожелал, - ты тотчас же начал это делать, если же последовало завершение дела, в тебе рождается еще большее желание делать то же дело; если же нет, то воля твоя становится слабее. Итак, если от Бога зависит окончание дела, и оно возбуждает и наше желание, то совершенно справедливо апостол говорит, что и самое желание зависит от Бога. Или же Павел говорит из чувства великой благодарности, что самое желание производит в нас Бог, подобно тому, как и добродетель он называет даром, не отрицая свободы выбора, но желая, чтобы мы всегда были благодарны и все относили к Богу. Заметь выражение: в вас, то есть которые содеваете спасение со страхом и трепетом; потому что в таких только людях Бог совершает все.

По Своему благоволению.

То есть чтобы исполнилось на вас благоволение и Его благая воля, именно чтобы мы жили так, как Он сам хочет. Итак, будьте уверены: Бог всячески будет помогать вам жить право, если не ради чего другого, то ради того, что это Ему благоугодно.

Все делайте без ропота и сомнения.

Диавол, когда не в состоянии бывает совершенно отклонить кого-либо от добра, приводит его или в отчаяние, или к тщеславию; если же и этого не может сделать, то внушает ему ропот или сомнение и неверие. Так как филиппийцы подвергались искушениям и постоянным опасностям, то вследствие этого многие из них впадали в ропот и богохульство; апостол поэтому и говорит: все делайте без ропота. Потому что кто ропщет, тот становится неблагодарным и злоречивым. Под сомнением апостол разумеет колебания мыслей, например если бы, когда предлежит исполнить заповедь, стали говорить: да будет ли мне награда? да хорошо ли это? Ибо такого рода сомнительных помышлений допускать не должно, но делать с уверенностью; требуется ли труд, или напряжение, не следует допускать колебания.

Чтобы вам быть неукоризненными и чистыми.

То есть безукоризненными и незапятнанными, потому что ропот подлежит наказанию, - это потому, что говорит с филиппийцами, как со свободными. Послушай далее.

Чадами Божиими непорочными.

Итак, роптать свойственно рабам и неблагодарным; потому что какой сын, трудясь для своего отца и себя самого, ропщет?

Среди строптивого и развращенного рода.

Я знаю, что многие ведут борьбу против вас, вынуждая вас таким образом к ропоту; но в том-то и есть наивысшая похвала, если кто, и возбуждаемый другими, ничего такого не делает.

В котором вы сияете, как светила в мире, содержа слово жизни.

Как звезды светят во тьме, так и вы, будучи правыми среди неправых, старайтесь больше светить. Потому что выражение: в котором вы сияете (φαίνεσθε) должно иметь значение повелительное. Содержа слово жизни, то есть имея в самих себе семя жизни и впредь намереваясь так жить, и теперь уже имея в себе залог спасения. Или: как светила светят и оживляют тела, грея их, так и вы старайтесь быть животворной силой для прочих людей.

К похвале моей в день Христов.

Пусть, говорит, ваша добродетель будет такова, чтобы не только вас приводила к жизни, но и меня явила более славным в пришествие Христово.

Что я не тщетно подвизался и не тщетно трудился.

Моя слава заключается в том, что я вас воспитал такими, и что труд мой у вас не был напрасным.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Свт. Феофан Затворник. :

  Глава 2, стих 12. Темже, возлюбленнии мои, якоже всегда послушаете мене, не яко в пришествии моем точию, но ныне много паче во отшествии моем, со страхом и трепетом свое спасение содевайте.
  Цель речи — внушить, чтобы со страхом и трепетом содевали спасение. Но святой Павел обставляет ее трогательным напоминанием о своих отношениях к филиппийцам, чтобы, согревши этим сердце, проложить удобнейший туда вход своему внушению. Почему говорит: возлюбленные мои, — показывая, как они дороги его сердцу и как потому для него желательно, чтоб они были во всем совершенны. К этому прилагает еще: вы всегда меня слушали. Как всегда слушали, так послушайте и теперь или, надеюсь, послушаете и теперь. «Указывает на их собственную ревность и говорит как бы: прошу вас подражать не другим, а себе самим» (святой Златоуст). Но еще и ближайшее, понудительное к исправности, обстоятельство выставляет Апостол, когда говорит: при мне вы всегда были ревностны; по этому самому без меня вам надлежит еще более быть ревностными. Иначе выйдет, что вы не для Бога, а для меня были таковы; потому, когда меня не стало налицо, и вы стали таковы. Это человекоугодливый образ действования, а не богоугодливый, в страхе Божием совершаемый. — Святой Златоуст говорит: «почему много паче во отшествии моем? Тогда могло бы показаться, что вы все делаете из почтения ко мне и из стыда; а теперь нет. Посему если окажется, что вы теперь ревностны, то явно, что и тогда вы были таковы не для меня, а для Бога».
  Обставив так урок свой, он наконец предлагает его: со страхом и трепетом свое спасение содевайте. — И это главное не для них только, но и для всех. Кто возымел страх Божий, тот несомненно уже будет во всем исправен, не внешно только, но и внутренно,— не по уважению только к внешним соприкосновенностям, но по сердечному побуждению. «Чего же ты хочешь, святой Павле, скажи? — вопрошает святой Златоуст — и отвечает его словом: — Того, чтобы вы не слушали только меня, но и со страхом и трепетом соделывали свое спасение. Поелику, живя без страха, нельзя совершить ничего благородного и удивительного. И не просто сказал: со страхом, — но присовокупил: и с трепетом, — который есть высший степень страха, желая сделать филиппийцев более внимательными. Такой страх имел Павел. Посему и говорит: боюся, да не како иным проповедуя, сам неключимъ буду (ср. 1 Кор 9, 27). Ибо если житейских дел нельзя совершать без страха, то не тем ли более духовных? Скажи мне: кто выучился грамоте без страха? Кто сделался опытным в искусстве без страха? Если же там, где не подстерегает диавол, а только леность тяготит, нужен нам такой страх, дабы отвратить естественное только нерадение, то при такой борьбе, при таких препятствиях, как можно спастись когда-либо без страха? Как же может родиться сей страх? Если мы будем помышлять, что Бог везде присутствует, все слышит, все видит, не только слова и дела, но и все происходящее в сердце и во глубине души. Судителен бо есть помышлением и мыслем сердечным (ср : Евр. 4, 12). Если так настроим себя, то и не сделаем, и не скажем, и не помыслим ничего худого. Ибо скажи мне: если бы ты всегда стоял близ твоего начальника, то не со страхом ли бы стоял? Как же, предстоя пред Богом, смеешься, прислоняешься к стене, не боишься и не трепещешь? Не пренебрегай Его долготерпением; Он долготерпит для того, чтобы привесть тебя к покаянию посему, чтобы ты ни делал, делай с мыслию о вездеприсутствии Божием. Ибо Он действительно везде присутствует. Итак, принимаешь ли пищу, располагаешься ли спать или другое что делаешь; помысли о присутствии Божием и никогда не предашься смеху, никогда не воспламенишься гневом. Если такую мысль будешь иметь постоянно, то постоянно будешь в страхе и трепете, как бы стоял близ самого Царя. Зодчий, хотя и опытен, хотя и очень искусен, впрочем, стоит со страхом и трепетом, боясь упасть со здания. И ты уверовал, совершил много доброго, взошел на высоту: держи себя крепко, стой со страхом и смотри бодренно, дабы не упасть оттуда. Ибо много духов злобы, хотящих низвергнуть тебя. Работайте Господеви со страхом и радуйтеся Ему с трепетом (ср.: Пс. 2, 11).— Заметь еще, что Апостол не сказал: делайте спасение, но: содевайте, — то есть с великим старанием».

  Стих 13. Бог 6о есть действу яй в вас, и еже хотети и еже деяти о благоволении.
  Побуждением к страху Божию поставляет Апостол то, что Сам Бог действует в них, и в желаниях их добрых, и в добрых делах. Это еще сильнее того, что говорит святой Златоуст помни, что Бог везде, следовательно, с тобою и при тебе. Здесь говорится, что Он не при нас только, но и в нас; и не яко покоящаяся сила, но яко сила, во всем действующая Кто делает неугодное Богу пред Богом вездесущим, тот походит на того, кто поперечит царю в глаза и прямо ему в лицо противится его повелениям; но, кто делает неугодное Богу, действующему в желаниях и делах, тот похож на того, кто рвется из рук царя, когда тот, взявши его за руку, ведет к какому делу, и не только рвется, но и бьет его по рукам. И первому небезопасно так поступать; второму же угрожает явная опасность. И всякий грешник есть богоборец; но, кто идет против воли Божией в сердце и совести, понудительно влекущей к должному, того богоборство — высшей несравненно степени виновности. А таковые все христиане. Они сочетаваются с Господом и имеют Его в себе действующим. Их благоговеинству и страху меры не должно быть.
  Можно и в ином отношении поставить сии слова с предыдущими. Поставляя силу мысли в предыдущем стихе не в: со страхом и трепетом,—а. в: содевайте,— можно принять, что в настоящем стихе Апостол воодушевляет их, говоря как бы: содевайте свое спасение, ибо вы не одни; Бог в вас действует Сам. Если с таким в вас действователем не соделаете вы спасения своего, то уже не будет меры вашему неразумию, невниманию к себе и беспечности, а следовательно, и меры наказанию за несоделание спасения. Святой Златоуст говорит: «не бойся, что я сказал: со страхом и трепетом. Я сказал не для того, чтобы остановить, чтобы недоступным чем-то почитал добродетель; но чтобы ты внимателен был, чтобы не рассеявался. Если сие будет (внимание и усердие), то Бог все сделает. Дерзай: Бог бо есть действуяй в вас. Посему если Он Сам действует, то мы (с своей стороны) должны показывать намерение (благоугождать Ему) постоянно твердое, сосредоточенное, неразвлеченное.— Когда ты захочешь, тогда и Он будет действовать, еже хотети (возведет хотение до решимости). Не бойся и не изнемогай. Он даст нам и усердие, и самую деятельность (когда начнем действовать, Он даст силу довесть дело до конца). Ибо когда мы захотим, то Он еще усиливает наше хотение. И когда хотим сделать что доброе, Он совершает сие доброе. — Этим не отнимается изволение, а оставляется в нас. Ибо смотри: подал ты милостыню? Более расположил себя к деланию. А не подал? Меньше стал расположен к деланию. Провел воздержно день? Имеешь побуждение и на другой. Поленился ли? Усилил леность.— От сего иной, пришедши во глубину зол нерадит (ср.: Притч. 18, 3). Но как пришедший во глубину зол нерадит сам, так пришедший во глубину благ тщится сам. «Бог действует не потому, что принуждает и приневоливает, но потому, что, находя в нас усердие, усиливает оное благодатию» (блаженный Феодорит).
  О благоволении. Бог так действует в нас потому, что так Ему угодно действовать, — потому, что все Его благоволение к нам к тому клонится, чтобы мы жили и действовали по Его воле, и как мы сами бессильны к тому, то Он приходит к нам с помощию. Святой Златоуст говорит: «о благоволении, то есть по любви к Богу, для угождения Ему, дабы совершалось приятное Ему и по воле Его. Здесь Апостол показывает и уверяет, что, точно, Бог действует. Поелику Он желает, чтобы мы жили по Его воле. А если хочет сего и при том Сам действует, то, конечно, и сие сделает, потому что Он хочет, дабы мы жили праведно». «Благоволением назвал Апостол благую Божию волю. Бог же хощет всем человеком спастися и в разум истины прийти (ср.: 1 Тим. 2, 4)» (блаженный Феодорит). Или о благоволении — значит: когда, как и в какой мере Ему угодно,— соразмеряя, конечно, сию благоугодность и с направлениями нашего произволения.

  Стих14. Вся творите вез роптания и размышления.
  Здесь речь не о терпении находящих неприятностей без ропота, а о делании безропотном. Это приводит на мысль ленивого раба, который поставлен в неизбежную необходимость делать, что ему приказывают, а охоты делать то никакой не имеет, почему, что ни заставят его делать, делает, но всегда с ропотом, или, как у нас говорится, с ворчанием: ворчит и на других людей, и на хозяина, и на дело, и на свою участь, хоть дело все-таки делает переваливаясь с ноги на ногу. Вот такого рода делание и запрещает Апостол филиппийцам. Вся творите — обнимает весь круг обязательных для христианина дел и расположений. Апостол говорит: сознавая эту обязательность, все исполняйте без роптаний и ворчаний (греческое стоит во множественном числе), скрывающих недовольство и неприятность, по тому случаю, что надо так делать; если взять противное сему, будет: все делайте с охотою, с удовольствием, радостно, живо. У нас, например когда придет пост, сколько ворчаний бывает? И не это только, но и в церковь если позовут так, что надо несколько минут отнять у сна, и то не обходится без ворчания. Иной и милостыню дает, а сам в себе ворчит: шатается тут, покоя нет и подобное. Судя по этому, можно понять, что разумеет Апостол, когда заповедует все творить без роптаний. Блаженный Феодорит пишет: «с готовностию переносите и труд ради добродетели, и опасности ради Евангелия, не огорчаясь встречающимися скорбями, не водясь различными помыслами, потому что самим себе собираете богатство; никто же, приобретая великие корысти, не сетует и не ропщет». Святой Златоуст пространнее об этом говорит: «видишь ли, что Апостол научает не роптать? Так как ропот есть дело рабов непризнательных и бесчувственных. Ибо, скажи мне, какой сын ропщет, трудясь в делах отца и трудясь для себя самого? Подумай, говорит он, что ты трудишься для самого себя, что собираешь себе самому. Роптать свойственно рабам; поелику они трудятся для других, поелику работают на других; а тому, кто собирает для себя самого, отчего роптать? Лучше ничего не делать, нежели делать с ропотом. Ибо и самое дело теряет цену. Ропот близок к хуле. Ропот есть неблагодарность. Ропщущий неблагодарен Богу; а неблагодарный Богу подлинно есть хульник».
  Без размышлений, διαλογισμων, — раздумываний. Там обличалась неохотность и неприятность от дел, — дурное состояние воли и сердца, а здесь обличается дурное состояние ума. Дело всякое надо делать с рассуждением и обдумыванием, но без раздумываний. Ропщущий делает, но с неудовольствием; а раздумывающий еще не начинал делать, а стоит в начале его и думает, не оставить ли дело. Что заповедь есть, это он сознает, но раздумывает, нужно ли ему ее исполнять, в такой ли мере, в таком ли виде, может быть, иначе как сделать лучше и подобное. Это раздумывание обличает шаткость решимости воли делать в угодность Богу всякое сознанное добро. У кого решимость эта тверда, тот с жаром берется за всякое дело, как только сознает, что оно хорошо и ему предлежит его делать: он ревнует ревностию жаркою. А раздумывающий ни тепл, ни хладен — и все посматривает, нельзя ли как уволить себя от дел.— Не раздумывай,— иди смелее! «Хотя бы труд предлежал, хотя бы скорбь, хотя бы другое что, не рассуждайте» (святой Златоуст). «Сказав: без размышлений,— Апостол запретил колебание мыслей и сомнение, при исполнении заповедей; чтоб, когда предлежит исполнить какую заповедь, никто не говорил: да будет ли мне награда, если это сделаю? да хорошо ли это? Ибо такого рода сомнительных помышлений допускать не должно, но делать с уверенностию» (блаженный Феофилакт).

  Стих 15. Да будете неповинны и цели, чада Божия непорочна посреде рода строптива и развращена, в нихже являетеся, яко светила в мире.
  Да будете,— чтоб таким образом вам быть, или соделаться неповинными и целыми. Вы обязаны быть неповинными и целыми; но до сего достигнуть иначе не можете, как поступая по указанному пред сим, то есть содевая свое спасение со страхом и трепетом, в уповании на вседействующую в вас благодать, и все творя с охотою и удовольствием, без ропота и колебаний, в полной уверенности, что делаете право. Если будете так поступать, то будете неповинни и цели или, что то же, — будете ходить достойно благовествования Христова. Неповинни, αμεμπτοι,— безукорны, тогда не за что будет вас покорить,— и чисти, ακεραιοι, — беспримесны, — как золото, например, когда в нем не остается ничего чуждого, совершенно бывает чисто, так явитесь и вы чистыми, без всякой примеси чуждых вам нехристианских элементов, в мыслях, словах, делах, чувствах и расположениях,— вы будете чисты, как чист луч солнца. — И что всего выше,— будете чадами Божиими непорочными, не запятнанными ничем. Возродившись в купели крещения, вы стали по сему новому от Бога рождению чадами Богу, и вы обязаны делом, в жизни, явиться таковыми. И явитесь таковыми, если будете действовать по указанному мною способу. Сколько для вас дорого быть таковыми, столь же усердно вы должны поступать, как я вам сказал. Посреде рода строптива и развращена. Как благовоспитанные дети благородных родителей, хотя бы вмешались в толпу других детей низшего класса, тотчас видны по словам, по манерам, по обхождению и делам: так, говорит, вы, хотя живете среди других людей, от Адама происшедших, но по духовному рождению вы совсем другой род; и как другой род, то другими вы должны являться и в жизни, чтобы все, смотря на вас, говорили: и наши будто, и не наши; все у них похоже на наше, но образ мыслей, но правила жизни, но чистота нрава, но цели и надежды их не наши. Иной дух жизни веет в них и указывает на иное их рождение.— Такими будете вы, если станете поступать, как я сказал.
  В нихже являетеся, яко светила в мире. В нихже — то есть среди лиц рода строптива и развращена.— Являетеся — или утверждает, что они действительно таковы и, следовательно, похваляет их, в видах ободрения на большее; или указывает на их значение в мире, а в лице их и всех христиан, в видах возбуждения чувства обязательства к тому, как бы так: среди которых вы и обязаны являться как светилами в мире. Ночь неведения и развращения покрывает мир. Вы, яко христиане, Богом восставлены среди него быть светилами ведения и святости. Таково назначение ваше, да просветится свет ваш пред человеки. «Звезды блистают ночью, и во тьме видимы, и нисколько не теряют своей красоты, но даже являются блистательнее; а при свете не так видимы: так и ты сияешь более, когда остаешься правым среди развратных. Удивительное дело быть непорочным!» (святой Златоуст). «Таковы те, кои могут сказать: знаменася на нас свет лица Твоего, Господи (Пс. 4, 7)» (святой Дамаскин). «Старайтесь же и вы сиять правотою и непорочностию среди развращенных, как сияют светила во тьме. Являетеся,— кажется, сказано повелительно (то есть являйтеся)» (блаженный Феофилакт).

Стих 16. Слово животно придержаще в похвалу мне в день Христов, яко не вотще текох, ни вотще трудился.
  «Слово животно — слово Евангельское» (святой Дамаскин). «Слово животно придержаще — значит: внимая слову жизни; ибо так сказал Апостол в Послании к Тимофею: внимай себе и учению (1 Тим. 4, 16), то есть будь внимателен к себе и к учению. А словом животным назвал проповедь, потому что она ведет к жизни» (блаженный Феодорит). Объясняет святой Павел, как являются они светилами в мире. Держат слово жизни и являются светилами. Держать слово — не только принять его слухом уха или в мыслях его хранить и помнить, но сделать так, чтобы по нему сформировалось все внутреннее и внешнее человека: так, чтоб что написано в слове, то было в них в деле и чтоб на них смотреть было то же, что слушать или читать слово жизни. Об одних, верно исполнявших Апостольское слово, Апостол говорил: вы мое писание, не чернилами писанное (см.: 2 Кор. 3, 2).— В подобном же значении он Апостолов назвал — благоуханием Христовым (см.: 2 Кор. 2, 15). Как по запаху розы догадываются, что где-нибудь тут есть роза: так по Апостолам и всем верным христианам узнают, что есть Христос и что Он есть. Все это и подобное и наводит на мысль святой Павел, сказавши: слово животно придержаще. — Он как бы сказал: и будете точно светилами, если осуществите в себе слово жизни Евангельское, если достойно благовествования жить будете. Святой Златоуст и выразил это так: «имея в себе семя жизни, содержа залог жизни, содержа самую жизнь. Вот что называем словом жизни».
  В похвалу мне в день Христов.— Говоря это, Апостол выражает надежду, что они до конца будут содержать принятое слово и по нему вести жизнь свою. В чем похвала? Что образовал таких учеников и так твердо их поставил, что они пребыли твердыми до конца. Не о похвале своей заботился Апостол, а о том, чтобы в них возбудить ревность к постоянству в добре и верности христианскому призванию. Он под сими словами проводит внушение им: смотрите же, стойте в слове до конца.
  Яко не вотще текох, ни вотще трудихся.— Течением своим называет труды свои Апостольские. Если вы, говорит, пребудете всегда в слове, то труды мои на обращение вас и поддержание в вере не будут напрасны. В день Христов на вас могу указать в похвалу себе, что не напрасно трудился над вами, или не напрасно носил Апостольское звание. Цель Апостольства та, чтобы приводить людей ко Христу и делать их спасенными: если вы окажетесь таковыми, то одни искупите все мое течение. Если других и не окажется, а будете вы одни, и то я не лишен буду одобрения. Ибо тогда,— что других нет, будет значить, что не от меня зависел неуспех, а от слушавших слово. Вы собою докажете, что я умел учить; ибо если бы не умел, то и вас не сделал бы истинными последователями Христовыми.
  Апостол вставляет слово о себе, по причине любви к нему филиппийцев, зная, что по любви к нему они все готовы сделать. Станут жить, как должно по этому побуждению, дойдут и до других оснований, что жить надо так, а не иначе.
  Но можно после: в похвалу мне в день Христов — ставить точку, как в нашем славянском переводе; и: яко — переводить не: что,— а: потому что — или ибо. Ибо я не вотще тек и не вотще трудился. Мысль будет та же, что и в Послании к Коринфянам: аз убо тако теку, не яко безвестно: тако подвизаюся, не яко воздух бияй (ср.: 1 Кор. 9, 26). То есть теку в полной, ясной и непоколебимой уверенности, что получу неистленный венец (см.: 1 Кор. 9, 25). То же и здесь - святой Павел выражает уверенность, что филиппийцы, исполняя все прописанное и слова животного придержащеся, будут ему в похвалу в день Христов, ибо, говорит, я доселе тек в Апостольском звании не безвестно, не без определенной цели и надежды, и трудился в проповеди не на ветер. Определенную волю Божию исполняю и верно знаю, что угодное Ему творю и дело служения моего будет иметь блаженный конец. Выставляя сие в отношении к себе, он и их воодушевляет теми же блаженными надеждами: ибо если его труд в проповеди будет увенчан, то и их последование сей проповеди тоже будет увенчано.
  К такому пониманию ближе подходят и следующие два текста.

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

39

21 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Филиппийцам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Флп., 242 зач., II, 16-23

16содержа слово жизни, к похвале моей в день Христов, __ что я не тщетно подвизался и не тщетно трудился.
17Но если я и соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей, то радуюсь и сорадуюсь всем вам.
18О сем самом и вы радуйтесь и сорадуйтесь мне.
19Надеюсь же в Господе Иисусе вскоре послать к вам Тимофея, дабы и я, узнав о ваших обстоятельствах, утешился духом.
20Ибо я не имею никого равно усердного, кто бы столь искренно заботился о вас,
21потому что все ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу.
22А его верность вам известна, потому что он, как сын отцу, служил мне в благовествовании.
23Итак я надеюсь послать его тотчас же, как скоро узна'ю, что будет со мною.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

содержа слово жизни.

Как звезды светят во тьме, так и вы, будучи правыми среди неправых, старайтесь больше светить. Потому что выражение: в котором вы сияете (φαίνεσθε) должно иметь значение повелительное. Содержа слово жизни, то есть имея в самих себе семя жизни и впредь намереваясь так жить, и теперь уже имея в себе залог спасения. Или: как светила светят и оживляют тела, грея их, так и вы старайтесь быть животворной силой для прочих людей.

К похвале моей в день Христов.

Пусть, говорит, ваша добродетель будет такова, чтобы не только вас приводила к жизни, но и меня явила более славным в пришествие Христово.

Что я не тщетно подвизался и не тщетно трудился.

Моя слава заключается в том, что я вас воспитал такими, и что труд мой у вас не был напрасным.

Но если я и соделываюсь жертвою за жертву и служение веры вашей, то радуюсь и сорадуюсь всем вам.

Хотя, говорит, я и умираю, ибо смерть он называет принесением в жертву, я соделываюсь жертвой за жертву и служение веры вашей, то есть соделав прежде вас жертвой Богу, посвятив вас на служение Богу и соделав прежде верующими. Но в виду смерти я нисколько не печалюсь, но радуюсь и сорадуюсь всем вам. Радуюсь тому, что делаюсь жертвой, сорадуюсь же тому, что приношу вашу веру Христу, как жертву.

О сем самом и вы радуйтесь.

Радуйтесь тому, что и вы сами принесены в жертву.

И сорадуйтесь мне.

Ибо, принося себя в жертву, я радуюсь этому.

Надеюсь же в Господе Иисусе вскоре послать к вам Тимофея, дабы и я, узнав о ваших обстоятельствах, утешился духом.

Как все, так и посольство Тимофея он приписывает Христу. Я уверен, говорит, что он облегчит то, чтобы вам, с одной стороны, утешиться духом, когда узнаете чрез сие письмо о моих делах, именно о том, что благовествование шло успешно, и что дела врагов разрушены; с другой стороны, чтобы и мне утешиться, когда узнаю о ваших делах, о которых меня должен точно уведомить Тимофей.

Ибо я не имею никого равно усердного, кто бы столь искренно заботился о вас.

Я мог, говорит, и другого послать, но нет никого равного мне по усердию, кроме этого, то есть заботящегося о ваших делах подобно мне, который бы искренно, то есть отечески стал пещись о вас. Обрати внимание, как он заботится: когда ему самому не было удобного времени придти к ним, он посылает других, чтобы руководимые ни в какое время не предавались беспечности.

Потому что все ищут своего, а не того, что угодно Иисусу Христу.

То есть ищут своего собственного спокойствия и безопасности, так как никто свободно не пожелал бы взять на себя такого путешествия. Говорит же это, и восхваляя Тимофея, и вместе с тем научая слушателей не искать покоя; потому что кто ищет его, тот не ищет Христова. Увы! насколько же мы далеки от Христа!

А его верность вам известна, потому что он, как сын отцу, служил мне в благовествовании.

Вы сами, говорит, свидетели того, что он служил мне как сын отцу, не только в телесных нуждах, но, что гораздо важнее, в благовестии. Итак, как сын мой, он достоин чести, а как служитель Божий - тем более. Чрез это он рекомендует им Тимофея, не столько ему оказывая честь, сколько делая добро для них; ибо, если они будут внимать ему, как достойнейшему, то от его слова, конечно, получат пользу и удостоятся высшей награды.

Итак я надеюсь послать его тотчас же, как скоро узнаю, что будет со мною.

Когда увижу, какой исход будут иметь мои дела, я тотчас же, то есть немедленно пошлю его.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Свт. Феофан Затворник. :

   Стих 16. Слово животно придержаще в похвалу мне в день Христов, яко не вотще текох, ни вотще трудился.
  «Слово животно — слово Евангельское» (святой Дамаскин). «Слово животно придержаще — значит: внимая слову жизни; ибо так сказал Апостол в Послании к Тимофею: внимай себе и учению (1 Тим. 4, 16), то есть будь внимателен к себе и к учению. А словом животным назвал проповедь, потому что она ведет к жизни» (блаженный Феодорит). Объясняет святой Павел, как являются они светилами в мире. Держат слово жизни и являются светилами. Держать слово — не только принять его слухом уха или в мыслях его хранить и помнить, но сделать так, чтобы по нему сформировалось все внутреннее и внешнее человека: так, чтоб что написано в слове, то было в них в деле и чтоб на них смотреть было то же, что слушать или читать слово жизни. Об одних, верно исполнявших Апостольское слово, Апостол говорил: вы мое писание, не чернилами писанное (см.: 2 Кор. 3, 2).— В подобном же значении он Апостолов назвал — благоуханием Христовым (см.: 2 Кор. 2, 15). Как по запаху розы догадываются, что где-нибудь тут есть роза: так по Апостолам и всем верным христианам узнают, что есть Христос и что Он есть. Все это и подобное и наводит на мысль святой Павел, сказавши: слово животно придержаще. — Он как бы сказал: и будете точно светилами, если осуществите в себе слово жизни Евангельское, если достойно благовествования жить будете. Святой Златоуст и выразил это так: «имея в себе семя жизни, содержа залог жизни, содержа самую жизнь. Вот что называем словом жизни».
  В похвалу мне в день Христов.— Говоря это, Апостол выражает надежду, что они до конца будут содержать принятое слово и по нему вести жизнь свою. В чем похвала? Что образовал таких учеников и так твердо их поставил, что они пребыли твердыми до конца. Не о похвале своей заботился Апостол, а о том, чтобы в них возбудить ревность к постоянству в добре и верности христианскому призванию. Он под сими словами проводит внушение им: смотрите же, стойте в слове до конца.
  Яко не вотще текох, ни вотще трудихся.— Течением своим называет труды свои Апостольские. Если вы, говорит, пребудете всегда в слове, то труды мои на обращение вас и поддержание в вере не будут напрасны. В день Христов на вас могу указать в похвалу себе, что не напрасно трудился над вами, или не напрасно носил Апостольское звание. Цель Апостольства та, чтобы приводить людей ко Христу и делать их спасенными: если вы окажетесь таковыми, то одни искупите все мое течение. Если других и не окажется, а будете вы одни, и то я не лишен буду одобрения. Ибо тогда,— что других нет, будет значить, что не от меня зависел неуспех, а от слушавших слово. Вы собою докажете, что я умел учить; ибо если бы не умел, то и вас не сделал бы истинными последователями Христовыми.
  Апостол вставляет слово о себе, по причине любви к нему филиппийцев, зная, что по любви к нему они все готовы сделать. Станут жить, как должно по этому побуждению, дойдут и до других оснований, что жить надо так, а не иначе.
  Но можно после: в похвалу мне в день Христов — ставить точку, как в нашем славянском переводе; и: яко — переводить не: что,— а: потому что — или ибо. Ибо я не вотще тек и не вотще трудился. Мысль будет та же, что и в Послании к Коринфянам: аз убо тако теку, не яко безвестно: тако подвизаюся, не яко воздух бияй (ср.: 1 Кор. 9, 26). То есть теку в полной, ясной и непоколебимой уверенности, что получу неистленный венец (см.: 1 Кор. 9, 25). То же и здесь - святой Павел выражает уверенность, что филиппийцы, исполняя все прописанное и слова животного придержащеся, будут ему в похвалу в день Христов, ибо, говорит, я доселе тек в Апостольском звании не безвестно, не без определенной цели и надежды, и трудился в проповеди не на ветер. Определенную волю Божию исполняю и верно знаю, что угодное Ему творю и дело служения моего будет иметь блаженный конец. Выставляя сие в отношении к себе, он и их воодушевляет теми же блаженными надеждами: ибо если его труд в проповеди будет увенчан, то и их последование сей проповеди тоже будет увенчано.
  К такому пониманию ближе подходят и следующие два текста.

Стих 17. Но аще и жрен бываю о жертве и службе веры вашея, радуюся и сорадуюся всем вам.
Стих 18.  Такожде и вы радуйтеся и сорадуйтеся мне.
  Имея, говорит, такую уверенность, питая такие определенные и несомненные надежды, я, хотя и приходится мне страдать за обращение вас к вере, радуюсь сам в себе и сорадуюсь всем вам, что успел ввесть вас на правый путь спасения к получению блаженства вечного Но как я так радуюсь в себе и сорадуюсь вам так радуйтесь и вы в себе, что идете правым путем к блаженству вечному, и сорадуйтеся мне, что вами усугубляется достояние мое в Царстве Христовом Апостол хочет сказать сим: путь наш верен, мы идем по Богу; нечего смущаться неприятностями; будем радоваться и сорадоваться взаимно, взирая на надлежащее нам достояние. Блаженный Феодорит пишет «Апостол сказал веры вашея — вместо веры всех, при помощи его, уверовавших. Веселюсь я и услаждаюсь, как жертва, приносимая Богу за вашу веру. Надлежит и вам приобщиться моего веселия» Святой Златоуст заключает свое слово о сем так: «и так вовсе перестанем печалиться, вовсе перестанем плакать, будем благодарить Бога за все; будем делать все без ропота, — будем радоваться, благоугождать Ему во всем, дабы получить будущие блага»
  Словами жрен бываю — означает Апостол не то только, что теперь терпел, но что и прежде терпел и что впереди потерпит Мысль та если и приходится мне терпеть при проповеди и подвергаться смерти, я этому рад, с радостию то переношу — и буду переносить. О жертве и службе веры — за то, что из вас делаю, чрез веру, жертву Богу, службу Богу совершаю «Жертвою называет приведение их (к вере) Подлинно, принести в жертву душу гораздо лучше, нежели волов» (святой Златоуст) — «Говоря: радуйтесь и сорадуйтесь и вы,— и их воодушевляет на терпение страданий Я рад, говорит, и тому, что потерпел уже, и тому, что терплю и что предлежит мне терпеть, готов с радостию на все смерти, по причине несомненности надежды нашей Тем же духом воодушевитесь и вы и будьте с радостию готовы на все» (Фотий у Экумения)

         
Б) Извещение о намерении своем (2, 19-30)
   Во-вторых Апостол ведет речь 1) о своем намерении вскоре послать к филиппийцам святого Тимофея (2, 19 — 24) и 2) об отослании к ним обратно Епафродита (2, 25 — 30)

         1) Послать к филиппийцам святого Тимофея (2, 19-24)

  Глава 2, стих 19. Уповаю же о Господе Иисусе, Тимофеа вскоре послати к вам, да и аз благодушествую, уведев, яже о вас.
  Уповаю вскоре послати. — Значит, предшествовавшее слово: аще и жрен бываю — сказал Апостол, не разумея под ним настоящего заключения или угрожавшей ему опасности, а вообще означая тем сопровождавшие проповедь его тесноты, неприятности и гонения. И о намерении послать к ним святого Тимофея говорит теперь не затем, чтоб отвратить скорбь, какую могли причинить слова те о жрении, подав мысль, что Апостолу угрожает опасность смерти; а затем, что так следовало по течению Послания.
  Уповаю о Господе Иисусе. «Смотри, как все относит ко Христу, даже отправление Тимофея. Этим сказал он: я уверен, что Бог мне поможет» (святой Златоуст) И внутреннее чувство могло удостоверительно говорить ему об этом: ибо Апостолы были водимы ближайшим образом Духом Божиим, Который нужное прямо влагал в их сердце. Вложено было и это упование. И Апостол выражает его не колеблясь: ибо умел различать свои догадки от указаний Духа.
  Цель послания: да и аз благодушествую, уведев, яже о вас. Благодушествовать — быть покойну насчет кого-либо Вам скажет о мне Епафродит; а мне об вас кто скажет? Епафродит хоть сказывал; но он тут проболел довольно времени, да, пока до вас доберется и пока-то вы сами соберетесь дать знать о себе, — времени много пройдет. Не могу так долго оставаться без вести о вас. Безвестность эта будет меня беспокоить. Потому пошлю к вам Тимофея: он вам принесет весть о скорой моей свободе или уже о получении ее, а мне от вас принесет верные сведения о том, что у вас, чтобы мне быть спокойну насчет вас. — «О, сколь нежную любовь имел он к Македонии! Это знак величайшего попечения, когда, не имея возможности сам скоро прийти, посылает ученика, не терпя даже и на короткое время оставаться в неведении о происходившем у них» (святой Златоуст).
  Сказавши: да благодушествую, уведев, яже о вас, — Апостол выражает уверенность, что святой Тимофей принесет ему утешительные вести. Зная, что Апостола радовало не столько внешнее благосостояние, сколько внутреннее благоустройство и преуспеяние в христианстве, филиппийцы должны были из этих слов взять себе побуждение «быть более внимательными к себе и более рачительными» (святой Златоуст); чтоб, вместо благодушия, вести о них не принесли крайнего беспокойства любимому Апостолу. — В том и мудрость учителя, чтобы держать в постоянном напряжении внимание и усердие учимых.

  Стих 20. Ни единаго бо имам равнодушна, иже приснее о вас попечется.
  Объясняет, почему посылает Тимофея. Потому, что никто не может так верно действовать в духе Апостола, как он, и потому, что он ближе к филиппийцам, искренно к ним расположен и радеет об их благе. Равнодушна — никто так не усвоил духа Апостолова, как он; и в отношении к филиппийцам расположен он не меньше Апостола. «Равнодушна, — то есть подобно мне заботливого и пекущегося о вас. Иной не так легко, говорит, решился бы по сей причине совершить столь долгий путь. А Тимофей любит вас, как я. Можно бы послать и других, но такого ни одного нет: иже приснее о вас попечется,— то есть отечески» (святой Златоуст).

  Стих 21. Вси бо своих си ищут, а не яже Христа Иисуса.
  Вси — не вообще все верующие, а все те, которых он мог бы послать Вероятно, сопровождавших его спутников при нем никого не было, кроме Тимофея, а из местных верующих, хоть и были такие, которые особенно прилепились к Апостолу; но они были еще маловозрастны в духовной жизни. Своих си ищут, — то есть не взошли еще до совершенного самоотвержения, — так, чтобы делу Евангелия готовы были жертвовать всем, и покоем, и достоянием, и жизнию. Святой Златоуст определяет их ищущими «своего покоя и безопасности». А не яже Христа Иисуса. Благоугодное Господу обнимает широкую область,— всю жизнь во всех ее проявлениях. Те, которые были при Апостоле, конечно, делали усердно все, что могли делать в своем месте; но решиться на такое послушание не имели сил по саможалению. Это и выставляет на вид Апостол, в похвалу Тимофею и в урок всем нам, что, если настоящим образом решаемся искать яже Христова, то «должны быть готовы на всякий труд, на все тягостное» (святой Златоуст).

  Стих 22. Искусство же его знаете, зане якоже отцу чадо, со мною поработал в благовестии.
  Искусство, — и опытность, и испытанность. Внушает Апостол, что на него во всем можно положиться. Что ни будет говорить, принимайте то, как бы я сам говорил; и, что вы ни будете ему передавать, передавайте смело; это будет то же, как бы вы мне передавали. Знаете, — говорит; счел, однако ж, нужным помянуть о том, чтоб дать знать, что он все таков же и в таких же к нему стоит отношениях. Они знали, как служил он святому Павлу до последнего посещения их Апостолом пред самыми узами; но, что было потом, не знали. Апостол говорит им: он все тот же; как тогда работал он со мною в благовестии, как сын отцу, так и теперь продолжает действовать. Не дивно, что здесь разумеет святой Павел особые труды святого Тимофея по благовестию в самом Риме.
  Восставив в таком светлом виде святого Тимофея во внимании филиппийцев, апостол Павел говорит им далее:

Стих 23. Сего же убо уповаю послати абие, по-внегда увем, яже о мне.
  Его-то и надеюсь послать. И любовь свою крайнюю свидетельствует филиппийцам, и честь им делает, посылая Тимофея (см: святой Златоуст). Повнегда увем, яже о мне,— «то есть когда увижу, в каком состоянии буду и какой конец будут иметь дела мои» (святой Златоуст). «Видно, что он не совершенно еще избежал первой опасности» (блаженный Феодорит). «Жду, говорит, какое решение обо мне произнесено будет в суде» (святой Дамаскин). Но видимо, что ожидал он благоприятного исхода дела. Почему прибавил:
Я уверен в Господе, что и сам скоро приду к вам.

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

40

22 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Филиппийцам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Флп., 243 зач., II, 24-30

24Я уверен в Господе, что и сам скоро приду к вам.
25Впрочем я почел нужным послать к вам Епафродита, брата и сотрудника и сподвижника моего, а вашего посланника и служителя в нужде моей,
26потому что он сильно желал видеть всех вас и тяжко скорбел о том, что до вас дошел слух о его болезни.
27Ибо он был болен при смерти; но Бог помиловал его, и не его только, но и меня, чтобы не прибавилась мне печаль к печали.
28Посему я скорее послал его, чтобы вы, увидев его снова, возрадовались, и я был менее печален.
29Примите же его в Господе со всякою радостью, и таких имейте в уважении, 30ибо он за дело Христово был близок к смерти, подвергая опасности жизнь, дабы восполнить недостаток ваших услуг мне.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :


Я уверен в Господе, что и сам скоро приду к вам.

Я не потому посылаю Тимофея, что совершенно отказываюсь от прихода к вам, но с тем, чтобы, как уже сказал, в этот промежуток времени порадоваться, узнав о ваших делах. Обрати внимание, как он приход свой к ним поставляет в зависимость от Бога, говоря: я уверен в Господе, то есть если благоволит Бог.

Впрочем я почел нужным послать к вам Епафродита, брата и сотрудника и сподвижника моего.

С похвалой посылает и этого, подобно Тимофею, и по той же самой причине, о которой мы сказали выше. Сподвижник больше споспешника, потому что в делах безопасных может кто-нибудь содействовать, сподвижник же содействует в опасностях.

А вашего посланника (άπόστολον) и служителя в нужде моей.

То есть посланного вами ко мне я возвращаю вам; ибо они чрез него посылали необходимое Павлу. Или же: вашего апостола - значит, вашего учителя.

Потому что он сильно желал видеть всех вас и тяжко скорбел о том, что до вас дошел слух о его болезни. Ибо он был болен при смерти.

Зная, говорит, что вы любите его и опечалены его болезнью, он желает поэтому видеть вас, чтобы освободить вас от печали, которая постигла вас из-за его болезни. Здесь же он представляет и нечто другое. Оправдывается пред ними, что он поздно посылает его к ним, говоря приблизительно так; это произошло не по небрежности моей, но Тимофея я удерживаю при себе, как единодушного со мной. Епафродит же заболел, и потому не мог придти ранее, так как болезнь была продолжительна, и он был даже близок к смерти.

Но Бог помиловал его.

Что ты говоришь, манихей? Если мир, а в нем и жизнь, по-твоему, есть зло, то как теперь апостол называет оставление Епафродита в жизни милостью Божией? Еретики на это не могут ответить. Но христиане могут спросить: если добро разрешиться и быть со Христом, то почему апостол называет земную жизнь Епафродита милостью Божией? Или потому, что Епафродит, который был учителем, продолжая жизнь, должен был весьма многих обратить к Богу (что, как сказано выше, более нужно, чем разрешиться). Или же Павел говорит многое, применяясь к общему обычаю слушателей, и не везде философствует. Он говорил людям, которые были привержены к жизни и которые боялись смерти. Кроме того, настоящая жизнь сама по себе есть добро. Иначе почему бы апостол стал полагать в числе наказаний безвременную смерть? Оттого многие из вас немощны и больны, и немало умирает (1Кор.11:30). Ибо будущая жизнь злого человека вовсе не лучшая жизнь, потому что не добра, а доброго - лучшая.

И не его только, но и меня.

Видишь ли, как он здесь ставит высоко Епафродита, когда восстановление его здоровья считает особенным благодеянием Божиим и особой милостью?

Чтобы не прибавилась мне печаль к печали.

То есть чтобы вместе с печалью, которая произошла у меня вследствие его болезни, я не имел другой печали, которая могла бы произойти от его смерти.

Посему я скорее послал его, чтобы вы; увидев его снова, возрадовались.

То есть немедленно послал, с тем, чтобы вы, увидев его, освободились от печали по поводу его болезни, или лучше чтобы возрадовались.

И я был менее печален.

Как же я могу быть менее печален? Так, что если вы будете радоваться, и я точно так же буду радоваться. Не сказал: "беспечален" (αλυπος) но: менее печален (άλυπότερος), показывая этим, что душа его никогда не была вполне свободна от печали. Кто, говорит, изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? (2Кор.11:29).

Примите же его в Господе со всякою радостью.

То есть примите благоугодно, по Богу, или как приличествует святым. Это говорит Павел для пользы самих филиппийцев, потому что больше бывает пользы делающему добро, чем приемлющему.

И таких имейте в уважении.

Чтобы не показалось, будто благоприятствует одному Епафродиту, увещевает чтить всех вообще, показывающих такую же добродетель.

Ибо он за дело Христово был близок к смерти, подвергая опасности жизнь.

филиппийцы послали Епафродита к Павлу с тем, чтобы он доставил ему потребное. Он нашел Павла в Риме в опасности, так что не безопасно было приближаться к нему, ибо сам царь был против него. Тогда-то, пренебрегши всякой опасностью, он послужил Павлу. Об этом теперь и говорит Павел. Заметь, не сказал: "за меня", но за дело Христово подвергал себя опасности, то есть обрекал себя на смерть. Если он и не умер, по Божию устроению, то все-таки явил готовность к тому. Так и мы, когда увидим святых в опасности, не будем щадить себя, потому что подвергать себя опасности в - делах подобного рода и есть наша безопасность.

Дабы восполнить недостаток ваших услуг мне.

Вы, говорит, не были в Риме, чтобы послужить мне телесно, хотя прислали потребное для меня. Это-то, чего вам недоставало, то есть что вы не послужили мне руками и телом, он один исполнил, услужив мне вместо всех вас. И потому он достоин великого благорасположения с вашей стороны, так как сделал за вас все, что следовало сделать всем. Так обсуди же, как он это дело называет и служением, и восполнением недостатка (то есть обязанностью, неисполнение которой есть в них недостаток), дабы показать, что долг и обязанность, пользующихся безопасностью, помогать находящимся в опасности, и тот, кто не делает сего, нарушает обязанность, так как не исполняет общественного служения. Итак, дабы они не возгордились и не погубили своей награды, подумав, что они сделали нечто великое, он этим именем (υστέρημα - недостаток) назвал это дело, научая их тем самым думать о себе скромно, так как они сделали то, что должны были сделать.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Свт. Феофан Затворник. :

  Стих 24. Надеюся же о Господе, яко и сам скоро прииду к вам.
  «Не потому посылаю Тимофея, будто сам не приду, но дабы мне ободриться, узнав о ваших обстоятельствах, и дабы в этот промежуток времени не быть в неведении. Сам же прийти — все надеюсь» (святой Златоуст). «Надеюся о Господе. Знал чрез Духа Святаго, что первые узы его кончатся благополучно и что он получит скоро свободу» (святой Дамаскин). В уверенности Апостола не видно никакого колебания — Был он уверен, что освободится от уз и направит путь свой так, чтобы быть и у филиппийцев. Говорит же о сем, чтобы держать их постоянно в напряженном к себе внимании. Теперь они ждут Епафродита; когда он придет, будут ждать Тимофея и готовиться встретить его так, чтобы он по совести мог дать добрые о них вести святому Апостолу; по отправлении обратно святого Тимофея будут ждать самого святого Павла: тут еще большее напряжение внимания потребуется. В том мудрость руководителя, чтобы поддержать руководимых в строгом к себе внимании

         2) И об отправлении к ним Епафродита (2, 25-30)

   Стих 25.  Потребнее же возмнех Епафродита брата и споспешника и своинника моего, вашего же посланника, и служителя потребе моей, послати к вам.
  Потребнее же — более нужным счел. По-гречески буквально хотя не выходит так; ибо там стоит: αναγκαιον — необходимым почел: но по ходу речи скорее ожидается славянский оборот. Пока-то сбудется посольство Тимофея и мой к вам приход, в настоящее время потребнее послать к вам Епафродита. Почему потребнее, объясняется ниже; здесь только поминается о том.
  Об Епафродите только и известно, что пишется в сем Послании. Епафрас, о коем говорится в Послании к Колоссаем и к Филимону,— совсем другое лицо, и смешивать их нет никакого повода. Один колоссянин, другой филиппиец. — Посылая его обратно к своим, святой Павел восхваляет его не меньше Тимофея (см.: святой Златоуст). Пять доброхвальных черт выставляет он в нем: брат,— как христианин, а может быть, и как лицо, более других сблизившееся с Апостолом, при неоднократных встречах: споспешник,— как сотрудник в проповеди Евангелия и распространении веры: верно, он содействовал святому Павлу в утверждении веры и основании Церкви в Филиппах; ему, может быть, поручено было продолжать начатое Апостолом по удалении его оттуда; и он же способствовал к тому, что Церковь Филиппинская оказалась такою преданною святому Павлу и вере; своинник,— уже потому, что споспешник; ибо распространение Евангелия есть истинная борьба со тьмою нечестия и худонравия, но прямее это означает то, что он вместе с Апостолом страдал за Евангелие,— своинник, как соучастник с Апостолом в бедах и теснотах (см. святой Златоуст). Где и когда, не видно. Может быть, под сим разумел Апостол то, что он ло делам веры и Церкви подвергался опасности смерти здесь, в Риме; а может быть, он немало терпел и у себя в Филиппах. Если о всех филиппийцах сказано, что им дадеся не только веровать, но и страдать; то при этом выдающимся лицам, каков Епафродит, доставалось, конечно, гораздо более. Посланник, — Прямо по течению речи это дает ту мысль, что он послан от филиппийцев к Апостолу. Он ваш посланник, — то есть посланец. Так Экумений. Но он может быть назван их Апостолом и в том смысле, что учил их, продолжая среди них дело Апостольства Павлова. Так святой Златоуст и Феофилакт. — Или потому, что ему было вверено попечение о них. Так Феодорит. — Служитель потребе моей,— как принесший от филиппийцев потребное святому Павлу. Слово, каким он назван здесь, λειτουργος — наводит на мысль, что такого рода служение святой Павел считал священнодействием; как и прилично — по той причине, что оно способствовало успехам благовествования, которое в другом месте у святого Павла названо священнодействием (см.: Рим. 15, 16).

  Стих 26. Понеже желанием желаше видети всех вас, и тужаше, зане слышасте, яко боле.
  Вот почему счел святой Павел более нужным поскорее послать Епафродита! чтоб успокоить и его, и филиппийцев. У них было сильное беспокойство из-за него, а у него из-за них. Они, видя, что долго его нет, дознавали отчего и, когда дознали, что от болезни, конечно, скорбели, что, их желание исполняя, он подвергся такой опасности. А он, с своей стороны, скорбел и оттого, что долго не видел их, и оттого, что они скорбели о нем по причине его болезни. В этом обнаруживается сильная их взаимная любовь. Апостол и выражает это со стороны Епафродита, говоря, что он желанием желал их видеть, вожделевал их, неудержимо стремился к ним и, тужаше,— что они слышали о его болезни, горько скорбел, болезновал душою до изнеможения. В основе того и другого должно предполагать самый искренний и глубокий союз.

  Стих 27.  Ибо боле близ смерти: но Бог помилова его, не его же токмо, но и мене, да не скорбь на скорбь прииму.
  Болезнь была сильная и угрожала опасностию пресечь дни Епафродита. Но Бог, говорит, помиловал его. Как Бог помиловал? Поелику все от Бога, то благоприятный исход болезни, шедшей и естественным путем, есть милость Божия. Но надо полагать, что в этом случае милость была особенная. Можно положить, что апостол Павел не равнодушно смотрел на сию болезнь и прибег к Богу с испрашиванием исцеления; у Епафродита же, конечно, доставало столько веры, чтоб быть достойным приемником высшей милости. Почему можно не сомневаться, что Бог помиловал его посредством чуда чрез апостола Павла. В Ефесе убрусцы и главотяжи, пропитанные потом Апостола, исцеляли недуги и изгоняли бесов (см.: Деян. 19, 12). Что-нибудь было подобное и здесь. Святой же Павел выражает это общим словом: Бог помиловал его: ибо говорил о себе.— Но видимо с полною благодарностию вспоминает о сем, называя исцеление Епафродита и к себе великою милостию.— Как к сердцу принимал болезнь, так сердечно радовался и выздоровлению. Если б, говорит, умер он, это была бы скорбь на скорбь.— Он уже имел скорбь, находясь в узах. Смерть Епафродита была бы скорбь на скорбь. Скорбел бы он тогда и о том, что лишился такого споспешника, и о том, что смерть его огорчила бы любимых филиппийцев, и о том, что была она по поводу служения потребе его. Вот и рад. И возвращение здоровья Епафродиту искренно считал великою милостию Божиею и к себе самому.

  Стих 28. Скорее убо послах его, да видевше его паки возрадуетеся, и аз безпечален пребуду.
  «Что значит: скорее? То есть без отлагательства, без замедления, с большою поспешностию, приказавши все оставить и идти к вам, дабы освободить вас от печали. Ибо мы радуемся не столько тогда, когда слышим, что любимые наши здоровы, сколько в то время, когда видим их таковыми, и особенно если случится это сверх чаяния, как случилось тогда с Епафродитом» (святой Златоуст). Итак, Апостол спешил обрадовать филиппийцев, в уверенности, что прибытие к ним Епафродита разгонит печаль, какую имели по случаю его болезни, и исполнит их радостию. И аз безпечален пребуду. Этим сказал Апостол, что их печаль есть его печаль и что, когда они избавятся от печали, избавится и он. Но не сказал: совсем беспечален буду, а буду беспечальнее, αλυποτερος. То есть эта печаль отпадет, а другие останутся. «Душа его никогда не была без печали. Ибо когда был без печали говорящий: кто изнемогает, и не изнемогаю? Кто соблазняется, и аз не разжизаюся? (2 Кор. 11, 29)» (святой Златоуст).

  Стих 29. Пришлите убо его о Господе со всякою радостию, и таковыя честны имейте.
  Приимите его о Господе, — то есть в духе веры в Господа, «духовно» (святой Златоуст), или как Господом для вас сохраненно го и к вам посылаемого, или «примите богоугодно, по Богу» (блаженный Феофилакт) «Примите со всякою радостию, как следует принимать святых» (святой Златоуст). Все это естественно было бы и само собою. Напоминая о том, Апостол благословляет их на то и этим благословением освящает простое по виду действие.
  И таковыя честны имейте в себе. А это уже заповедь — с особенным почтением относиться к потрудившимся в деле Божием. «Имейте таких честными, как следует чествовать святых» (святой Златоуст), «не для них, а для вас самих, приемлющих их с честию: ибо это увеличит мздовоздаяние, готовое вам» (Экумений). Говорит: всех таковых имейте в чести, а не одного Епафродита: о чем он и не сомневался. «Увещевает чтить всех вообще, показывающих такую добродетель, чтоб не показалось, будто благоприятствует одному Епафродиту» (блаженный Феофилакт).

  Стих 30. Зане за дело Христово даже до смерти приближися, понудив себе вседушно, да исполнит ваше лишение службы, яже ко мне.
  Вот за что должны были филиппийцы и встретить с радостию, и иметь всегда в почете Епафродита и подобных ему! За то, что он потрудился в деле Христовом до положения живота.— Дело Христово разумеется здесь дело способствования распространению Евангелия Христова чрез вспомоществование благовестнику его — Апостолу. Или дело Христово есть дело церковное. Епафродит отправился к Апостолу от всех верующих с пособием ему; и это уже дело Церкви. Но если он имел при этом в виду разъяснение каких-нибудь вопросов относительно веры и нравственности христианской, как заставляет отчасти предполагать содержание Послания, то это еще прямее и глубже есть дело Христово. Таким образом здесь имеем урок — иметь в почете всех, трудящихся по делам веры и Церкви.
  Но у Епафродита была в сем отношении особенность, которую не всякий трудящийся в деле Христовом иметь может, — именно что он за это дело до смерти приближися. Здесь можно разуметь и опасности пути, и тот особенно случай, что, исполняя возложенное на него Церковию поручение, заболел,— и боле близ смерти. Но это еще не так велико, сколько велико то, что он, и прежде еще сей случайности, предал себя вседушно за дело Христово, так что, если б он потерпел и несравненно более неприятностей и скорбей и даже самую смерть, это не было бы для него неожиданностию, а только делом исполнения того, что у него было положено на душе,— за дело Христово и живот свой положить. От этой самоотверженной решимости получали особенную цену и труды, в пути понесенные, и то, что боле близ смерти. Ибо вследствие ее он принял все то с охотою и радостию, свободно, а не по неволе, хоть все случалось не по его воле. Слова: понудив себе вседушно — по-гречески читаются так: παραβολευσαμεος τη ψυχη. Слово в слово трудно это перевесть. У нас, в славянском, подстрочно прибавлено" презрев душу свою; по-русски переведено: подвергая опасности жизнь. Мысль та, что Епафродит предал себя на дело Христово не щадя живота, с готовностию умереть за него. За это особенно и восхваляет его святой Златоуст: «неустрашимый Епафродит презрел всякую опасность, — только бы прийти и послужить Павлу и сделать все, что нужно было. Апостол не сказал: для меня, но говорит: за дело Божие. Ибо не для меня, но для Бога он был близ смерти. Что же? хотя он и не умер, по Божию устроению, впрочем, подвергался опасности и предавал себя самого так, что не отрекся бы от служения мне, что бы ни случилось потерпеть. Если же он для служения Павлу предавал себя на смерть, то тем более сделал бы сие для проповеди: или, лучше, — умереть для Павла было то же, что и для проповеди. Ибо не только за непринесение жертв (идолам) можно получить венец мученический, — но и такие случаи делают мучеником; и если должно что-либо назвать удивительным, то последние случаи более, нежели первые. Ибо, кто за меньшее дело решается на смерть, тот тем более решится за большее. Посему и мы, когда видим святых в бедах, то не будем щадить себя. Ибо нерешительный никогда не может сделать ничего благородного; кто заботится о безопасности здесь, тот необходимо лишается ее в будущем».
  Да исполнит ваше лишение службы, яже ко мне. Здесь святой Павел то же служение Епафродитово обращает в заслугу самим филиппийцам. Он говорит как бы: то, что вы должны были лично сделать мне (но не могли: лишение ваше), он сделал за вас. «Город не был со мною, но оказал мне всякую услугу (обязательную для него) чрез него, прислав его. Следовательно, недостаток вашего (личного) служения он восполнил. И потому он имеет право получить великую честь, так как он один сделал за вас то, что следовало сделать всем.— Видишь ли высокое чувство Апостола? Оно происходит не от гордости, но от великой заботливости об них. Дело их он называет служением и лишением (иначе — обязанностию, неисполнение которой есть в них недостаток), дабы они не возносились, но были скромны; дабы не думали, что сделали нечто великое,- но смирялись» (святой Златоуст).

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

41

23 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Филиппийцам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Флп., 244 зач., III, 1-8.

1Впрочем, братия мои, радуйтесь о Господе. Писать вам о том же для меня не тягостно, а для вас назидательно.
2Берегитесь псов, берегитесь злых делателей, берегитесь обрезания,
3 потому что обрезание - мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся,
4хотя я могу надеяться и на плоть. Если кто другой думает надеяться на плоть, то более я,
5обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, Еврей от Евреев, по учению фарисей,
6 по ревности - гонитель Церкви Божией, по правде законной - непорочный.
7Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою.
8Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: __ для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Впрочем, братия мои, радуйтесь о Господе.

Так как филиппинцы находились в печали, не зная, в каком положении находятся дела Павла, как обстоит дело проповеди, в каком положении болезнь Епафродита, и он все это разрешил, сказав, что и проповедь преуспевает, и я иду к вам, и Епафродит уже послан, то апостол Павел говорит: впрочем, радуйтесь, потому что нет уже причины не радоваться. Галатов он называет чадами, так как они нуждались в исправлении, а филиппийцев - братьями, поскольку относится к ним с уважением. Прекрасно сказал: о Господе, так как мирская радость не есть радость, а в Господе и скорби доставляют радость. Или, поскольку Господь облегчил наши дела, то радуйтесь.

Писать вам о том же для меня не тягостно, а для вас назидательно.

Предпослав многие хвалы, он начинает делать увещание, чтобы не показаться в самом начале тяжелым.

Берегитесь псов.

Были некоторые иудеи, которые, искажая христианство, проповедовали Евангелие, примешивая к нему и иудейские воззрения. Так как они не легко могли быть узнаны, то апостол и говорит: смотрите, берегитесь, обращайте внимание на то, чтобы их не было между вами. Прежде назывались псами язычники, а теперь такие иудеи, потому что они бесстыдны, наглы по отношению к свету истины и всех злословили.

Берегитесь злых делателей.

Здесь он лишает их даже названия "псов"; потому что многие псы, говорит, бывают близки к трапезе, а также оберегают дома своих господ. А эти, хотя и действуют, но на зло, и действие их гораздо хуже самого бездействия, так как расстраивают благоустроенное.

Берегитесь обрезания.

То есть имеющих обрезание. Великим и драгоценным считалось некогда у иудеев обрезание, когда ради него нарушалась даже и суббота. А так как теперь оно упразднено, то оно осталось ничем иным, как просто отсечением плоти, ибо когда это действие перестало быть законным, то оно не что иное, как отсечение плоти. Или: берегитесь обрезания, то есть иудеев, которые старались разделить Церковь.

Потому что обрезание - мы, служащие Богу духом.

Если, говорит, следует искать обрезания, то вы найдете его у нас, которые духовно, то есть душою и умом служим Богу. Обрезанные в душе и ею служащие Богу - вот кто имеет истинное обрезание, настолько высшее, насколько душа выше тела. Не сказал: у нас есть обрезание, но: мы, ибо человек - это и есть обрезание, соединенное с добродетелями. И опять не сказал: в них есть обрезание, но сами они суть погибель и зло.

И хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся.

Итак, что лучше: хвалиться Христом, обрезывающим наши сердца и возводящим чрез крещение в достоинство сынов Божиих, или же хвалиться во плоти, то есть гордиться плотским обрезанием потому только, что они чада Авраама?

Хотя я могу надеяться и на плоть.

Если бы я, говорит, происходил от язычников, то мог бы кто-нибудь сказать, что я потому осуждаю обрезание, что будто не имею благородного происхождения иудейского. Теперь же я сам, говорит, имею то же самое, чем вы хвалитесь, - надежду и похвалу плотским обрезанием. Итак, очевидно, я осуждаю обрезание не потому, будто я лишен, как вы говорите, вашего благородства, но ради самой истины.

Если кто другой думает надеяться на плоть, то более я.

Обрати внимание на его мудрость: никого не назвал по имени, чтобы такой речью не возбудить ненависти; выражением же если кто другой думает показывает, что другие вынудили его к подобным словам. Прекрасно сказал: думает - или потому, что иудеи не могли столько надеяться на обрезание, сколько он; или же потому, что надежда на обрезание - не истинная, а только кажется такой.

Обрезанный в восьмой день.

Чем особенно они хвалились, именно обрезанием, - это он ставит на первом месте. Выражением в восьмой день он показал, что не был прозелитом.

Из рода Израилева.

То есть не от родителей-прозелитов, а из рода самих же израильтян.

Колена Вениаминова.

То есть из более знаменитой части рода; ибо все, касающееся священства, было в уделе этого колена.

Еврей от Евреев.

Что касается моих предков, то я, говорит, происхожу от знатных иудеев. Можно было быть из рода израильтян, но не евреем от евреев. Ибо у многих дело было испорчено тем, что они не знали даже еврейского языка, живя в рассеянии между язычниками, и не точно соблюдали писания. Я же, говорит, еврей, то есть сохраняю этот характер. Или же апостол указывает этим на свое особенно благородное происхождение.

По учению фарисей.

О чем апостол выше сказал, именно: об обрезании, происхождении из рода Израилева и т. д., - все это не зависело от власти его. Теперь же он говорит о таком деле, которое совершено по его собственному избранию: по учению, говорит, фарисей, то есть по изучению закона. Фарисеи были самой знаменитой сектой у иудеев.

По ревности - гонитель Церкви Божией.

Так как некоторые из среды фарисеев были не особенными ревнителями закона, то апостол говорит, что я был ревнителем настолько, что преследовал учеников Христа.

По правде законной - непорочный.

Так как многие были ревнителями из любоначалия и по другим видам, а не ради закона, то апостол и говорит, что, будучи непорочным по правде законной, как бы я мог быть гонителем ради чего-либо человеческого, а не по ревности божественной.

Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою. Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего.

Здесь еретики, порицающие закон, говорят: вот, Павел называет его тщетою: как же после этого он мог быть дан Богом? Но прежде всего будем благодарны за то, что Дух Святой так устроил, что они принимают эти слова, как бы говорящие в их пользу. Если бы этого не было, они бы просто уничтожили эти слова, как и многие другие. Затем, обрати внимание: апостол не сказал прямо, что закон - тщета, но я почитаю его тщетою, так как закон сам по себе не есть тщета. Иначе как бы он мог приводить ко Христу, когда понимается правильно? Прежде, понимая его ложно, я не обращался ко Христу; после же, узнав истину, я обратился ко Христу, и закон теперь показал мне, что он был тщетой в то время, когда я, понимая его ложно, не обращался ко Христу. Сам же по себе закон есть приобретение. Послушай далее: не сказал: что я считал преимуществом, но: что было, так как закон поистине преимущество, потому что, освобождая людей от зверства и суеверия и делаясь лестницей, приводит нас к жизни по Христе. Подобно тому как кто, восходя по лестнице, не пренебрегает ступенями, напротив, остается благодарным,, потому что, не будь их, он не мог бы взойти. Так и закон был приобретением, теперь же мы считаем его тщетой и вредом не потому, что он таков на самом деле, но потому, что есть большая благодать. Или как человек обладающий серебром, если найдет золото, при невозможности обладать тем и другим, считает вредом удерживать серебро и оставляет при себе золото, так и закон становится вредом, если отводит от Христа, а если бы приводил к Нему, то не был бы вредом. Итак, говорит, я не только прежде считал закон тщетой, но и теперь считаю его таким. Почему же? по превосходству благодати. Видишь ли, он делает сравнение. Сравниваются же только однородные предметы, и поэтому что превосходит, то превосходит однородное себе. И закон есть познание, но меньшее; подобно тому, как светильник есть свет, но не такой как свет солнца, хотя и свет.

Для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа.

Ради Христа, говорит, я от всего отказался, то есть все почел тщетой, или все отверг. Видишь ли после этого, закон не сам по себе тщета, но ради Христа. Относится ли слово сор к закону, - это не ясно. Правдоподобнее, что здесь речь идет вообще о мирских делах, ибо он выше сказал: "для Него я от всего отказался", то есть от всего мирского. Но если сказанное отнести и к закону, то бесчестия для него не будет. Ибо сор есть солома или стебель пшеницы; но стебель служит охраной и поддержкой пшеницы, так что если бы не было стебля, то не было бы и пшеницы. Но когда последняя созрела и ее выбрали, тогда стебель становится ненужным. Точно так же и закон есть утверждение и свидетель благодати; когда последняя явилась, то уже не следует оставаться при букве закона.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Свт. Феофан Затворник. :

В) Предостережение с применительными уроками (3, 1-4, 1)
    Апостол дает филиппийцам: 1) предостережение от иудействующих, отклоняя от увлечения их учением собственным своим примером. Он перечисляет преимущества, какие обычно выставляют иудеи, соблазняя последовать им. Потом говорит: все их я имел паче других, но вменил ни во что пред неизреченно высокими обетованиями и надеждами христианскими (3, 1—9). Это подало ему повод присовокупить: 2) к ним-то всеусердно и стремлюсь я теперь. Стремитесь и вы вслед за мною, не привязываясь ни к чему земному и чувственному: ибо наше жительство на небесах (3, 10 — 4, 1).

         1) Предостережение от иудействующих (3, 1-9)

  Глава 3, стих 1. Прочее же, братие моя, радуйтеся о Господе: таяжде бо писати вам, мне убо не леностно, вам же твердо.
  «Печали и заботы, когда чрезмерно угнетают душу, отнимают у нее силу. Посему-то Павел и ободряет филиппийцев, которые находились в великой печали. А печалились они потому, что не знали, каковы обстоятельства Павловы; печалились потому, что почитали его умершим, печалились о проповеди, об Епафродите. Итак, сообщая им обо всем этом удовлетворительное известие, он и присовокупляет: прочее, братие моя, радуйтеся. Теперь, говорит он, вы не имеете причины печалиться: Епафродит, о котором скорбели, с вами, с вами же (скоро будет) и Тимофей,— и я иду,— и Евангелие преуспевает.—Чего еще недостает вам? Радуйтесь. Радуйтесь о Господе. Хорошо сказал: о Господе,— а не мирскою радостию; ибо это не значит радоваться. Самые скорби за Христа, говорит он, заключают в себе радость» (святой Златоуст).
  Таяжде бо писати вам. «Другого Послания не писал к ним, но в этом одном предложил многие наставления» (блаженный Феодорит).
  Таяжде — . Если относить это к: радуйтеся,— то будет: твердить вам непрестанно: радуйтеся: ибо Апостол писал уже это им: радуйтеся и сорадуйтеся мне (2, 18); и еще повторил: радуйтеся всегда о Господе, и паки реку радуйтеся (ср.: 4, 4). Иные слову: таяжде — дают значение: таковое — и относят ко всему, доселе написанному. Все такое писать вам мне не леностно, а вам это послужит к утверждению в вере и жизни по вере. Он как бы говорит: мне ведь не леностно писать вам таковое, или все о вере и жизни по вере: ибо это служит к утверждению вашему в том и другом. Доразуметь здесь останется для полноты речи: прибавлю вам еще и вот о чем!

  Стих 2. Блюдитеся от псов, блюдитеся от злых делателей, блюдитеся от сечения.
  «Кого Апостол называет здесь псами? Это те, на коих он намекает во всех своих Посланиях, иудеи мерзкие, гнусные, корыстолюбивые и властолюбивые, кои, желая отторгнуть многих из верующих, проповедывали и христианство, и иудейство, искажая Евангелие; и поелику трудно было распознать их, то Апостол и говорит: блюдитеся от псов. Иудеи уже не чада. Некогда назывались псами язычники, а теперь они; почему? Потому что как язычники были отчуждены от Бога и Христа, так ныне отчуждены они. И сим показывает их бесстыдство, и наглость, и великое удаление от чад. А что язычники некогда назывались псами, то слушай, что говорит хананеянка: ей, Господи! Ибо и пси ядят от крупиц, падающих от трапезы господей своих (ср.: Мф. 15, 27). Поелику же псы бывают при столе, то дабы (иудеи оные) лишены были и сего, (Апостол) присовокупляет причину, по которой и отчуждает их, говоря: блюдитеся от злых делателей. Достойны удивления слова: блюдитеся от злых делателей; ибо они не только действуют (ревнуют, трудятся, подвергаются опасностям и лишениям пути,— все по ревности), но и действуют назло, и действование их гораздо хуже самого бездействия.— Они расстраивают благоустроенное» (святой Златоуст).
  Блюдитеся от сечения. Сечением — назвал Апостол обрезание,— названием несколько унизительным, ироническим, всячески не библейским, чтоб показать, что иудеи теперь хотя и обрезываются, но это обрезание не имеет уже того значения и силы, какие оно имело прежде; тогда оно было печатию избранного народа, а теперь это простое отсечение плоти, без всякого значения (см.: святой Златоуст). Блюдитеся, говорит, сечения,— то есть обрезания; но, если обрезания блюстись обязывает, тем паче всего прочего, в законе содержащегося. Этим одним словом он заповедует удаляться от всего иудейского. «Обрезание иудейское важно было, поелику ему уступал и закон,— и суббота была ниже его; ибо для совершения обрезания нарушалась и суббота, а для соблюдения субботы никогда не нарушался закон обрезания.— Обрати внимание на домостроительство Божие. Обрезание ставится выше субботы. Оно не оставлялось ни в какое время. Итак, когда обрезание отменено, то тем более суббота» (святой Златоуст); и тем более весь закон, все иудейство — Три раза повторил Апостол: блюдитеся,— чтоб показать, сколь это необходимо, и возбудить ревность — чуждаться его всячески

Стих З. Мы бо есмы обрезание, иже духом Богу служим, и хвалимся о Христе Иисусе, а не в плоти надеемся.
  Мы — обрезание. Того обрезания, которого держатся иудеи, даже обрезанием не назвал Апостол, а назвал сечением. В законе сени (скинии) оно было важно, но как весь закон был тению грядущих благ, то и оно было прообразом Оно прообразовало обрезание сердца духом (Рим 2, 29). Когда сие обрезание пришло, то прежнее уже потеряло силу. «Совершающие оное теперь не что иное делают, как только отсекают плоть Ибо когда это действие перестало быть законным, то оно есть не что иное, как сечение плоти. Если должно искать истинного обрезания, то найдете оное у нас: иже духом Богу служим,— то есть кои служим Богу духовно» (святой Златоуст) «Служим душою и умом. Обрезанный в душе и ею служащий Богу, вот кто имеет истинное обрезание — высшее и благороднейшее, насколько душа лучше тела» (блаженный Феодорит)
  Это обрезание духовное состоит в отрезании от сердца страстей и в даровании человеку силы противостоять им и всегда наперекор им оставаться верным заповедям Божиим Благодатию Святаго Духа установившись в сердце пред лицем Господа, христианин ничего не дозволяет себе делать по самоугодию и похотям, а все и внутреннее свое, и внешнее направляет по воле Божией, во славу Его. В этом и обрезание, и служение Богу духом Они неразлучны, или составляют одно и то же состояние духовное
  Служим так Богу, говорит, и хвалимся о Христе Иисусе. Ибо откуда у нас эта благодать?! От Христа Иисуса Господа Он пришел, принес Себя в жертву и рукописание грехов наших разодрал; вознесшись же на небо, Духа Святаго ниспослал, Коему открыл путь к нам удовлетворением бесконечной правде Божией. Дух благодати производит в нас и обрезание сердца, и духовное Богу служение. Вот почему мы и хвалимся лишь о Христе Иисусе. Ибо от Него имеем все — Иудей говорит: я Авраамов, я обрезан: то и другое плотское. А мы говорим: веруем в Господа Иисуса Христа и ради веры сей чрез таинства получаем благодать, дающую нам новую и духовную жизнь и делающую нас чадами Божиими и наследниками Царства Небесного. Вот наши надежды! Ни на чем плотском они не утверждаются. И чадство Аврааму и обрезание имели значение в свое время: теперь они уже ничто и должны быть оставлены Святой Павел доказывает это своим примером

  Стих 4. Ибо и аз имею надеяние такожде во плоти; аще кто ин мнит надеятися во плоти, аз паче.
  И я бы мог, говорит, похвалиться плотскими преимуществами иудейскими, не меньше всякого другого, и на них почить своими надеждами, как я это и делал: но теперь уже не делаю, узнавши ничтожество этих опор. «Кстати присовокупил это Апостол. Ибо если бы он, будучи из язычников, охуждал обрезание, и не обрезание только, но и тех, кои уже не вовремя принимают оное: то показалось бы, что он нападает на оное потому, что лишен благородного происхождения иудейского, не знал великих его преимуществ и не имел в нем участия; но когда он, имея участие, охуждает, то, значит, охуждает потому, что познал (ничтожность всего того), не по неведению это делает, но вследствие совершенного знания» (святой Златоуст).
  Аще ин кто мнит надеятися во плоти, аз паче. Этим оборотом речи он придает очень большое значение тому, что после бросил все это. Я, говорит, не из ряда обыкновенных иудеев. Есть у иудеев общие преимущества, на которых они основывают свои надежды; но у святого Павла было их больше. Что же такое? Из исчисленных им ниже преимуществ только одна его особенность видна, — это гонение Церкви Божией. Оно поставляло его в ряд деятелей в защиту закона. Почему он справедливо мог сказать: если всякий иудей мнит надеятися во плоти, аз паче. Ибо таковые справедливо имеют особую цену и пред Церковию, и пред Богом. Имел бы и он за свои подвиги, если бы то, за что он ратовал, было истинно.

Стихи 5 — 6. Обрезан осмодневно, от рода Израилева, колена Вениаминова, Евреин от Еврей, по закону фарисей, по ревности гоних Церковь Божию, по правде законней быв непорочен.
  «В подробности перечисляет все, что уважалось у иудеев» (блаженный Феодорит). Обрезан осмодневно. «Сперва выставляет то, чем особенно хвалились они,— обрезание» (святой Златоуст). Этим показал, что он не пришлец и не прозелит, которые были обрезываемы в возрасте, а и родился от обрезанного, и обрезан в осмой день. Но мог иной подумать: ну родители твои пришельцы. Нет, и родители не пришельцы. Род наш идет от Израиля. Я от рода Израилева. Но может быть, ты от какого-нибудь из десяти колен, которые разбились и не знать как перемешались с другими. Нет, я от колена Вениаминова, которое пребыло верным союзником колена Иудова и вместе с ним надежду Израилеву блюло, — храм, все чины его и все обетования. Словом сказать,— я Еврей от Евреев, «чистого еврейского происхождения» (святой Златоуст).
  «Далее переходит к тому, что было делом его произволения. Все вышесказанное было не произвольное. Ибо не от него зависело быть обрезанным, быть от рода Израилева и от колена Вениаминова. Впрочем, и в этом отношении он имел больше преимуществ, хотя в них участвовали многие. В чем же паче? Конечно, и в том, что он не пришлец, что он из почетнейшего колена, издревле от таких предков, каких немногие имели. Но поелику все сие было не произвольное, то он переходит к делам произволения, в чем видно это паче: по закону фарисей, по ревности гоних Церковь Божию. Это говорит он потому, что одни вышесказанные слова недостаточно объясняют слово паче. Ибо можно быть и фарисеем, однако же не великим ревнителем по правде; можно отваживаться на опасности и делать это по властолюбию, а не по ревности о законе, как делали первосвященники; но он был не таков, по правде законней быв непорочен. Итак, если я, говорит, превосходил всех и благородным происхождением, и ревностию, и нравом, и жизнию; то для чего я оставил сии высокие преимущества, как не для того, чтобы приобресть Христовы большие, и гораздо большие?» (святой Златоуст).
  Фарисеи были ревнители закона. По этой ревности он гнал Церковь Божию. Но, гоня Церковь или стоя за исповедание, он не забывал никаких законных чинов, строго соблюдал субботы, новомесячия, приносил жертвы и прочее все; так что в отношении к этой законной правде ни в чем его укорить нельзя.

Стих 7. Но яже ми бяху приобретения, сия вмених Христа ради тщету.
  Приобретения, κερδη, — выгода, прибыль; тщету ζημιαν,— урон, убыток. Когда закон был в силе, все означенные преимущества, какие имел святой Павел по праву подзаконности, составляли для него прибыль; но, когда положен конец закону пришествием Христовым и святой Павел узнал это и уверовал, тогда держаться закона было бы для него не прибыль, а убыток. Почему, говорит, я решился лучше изубыточиться законом и всеми его преимуществами, чтобы быть со Христом, Христа ради. Он выражает этим: познав Христа, я бросил эти преимущества. Другие, смотря на это, могли ему говорить: какую потерю, какой убыток ты понес. Да, эту потерю я добровольно избрал Христа ради.— Или он противополагает пользу и вред. Полезен был закон до Христа Спасителя, но по пришествии Его он стал вреден. Я, говорит, и счел его таковым Христа ради.
  Но при этом не должно выпускать из мыслей, что закон в свое время был единственным путем спасения и к Богу приближения. И это по Божию изволению. Только пригодность его была временная,— тоже по Божию определению. И те, которые следовали закону в свое время, Богу угождали; и те, которые оставляли его, когда кончилось его время, угодное Богу творили. Потому закону должно отдавать должную справедливость: он свое дело делал и сделал. Святой Златоуст говорит: «подумай, чего стоило людей, сделавшихся зверями, преобразить в людей! (Это делал закон, укрощая нравы иудеев.) Если бы не было закона, не была бы дана и благодать; почему? Потому что он был к ней как бы мостом. Ибо когда нельзя с весьма низкого места взойти на возвышенное, то ставится лестница; а кто взошел, тот хотя более не имеет нужды в лестнице, однако же поэтому не пренебрегает ее, но остается еще благодарным к ней. Ибо она поставила его в такое состояние, что он более не имеет нужды в ней; и за сие-то самое, что не имеет нужды в ней, почитает справедливым изъявить ей благодарность, потому что без нее не взошел бы он То же должно сказать и о законе. Он возвел нас на высоту, посему был приобретением (на пользу); но теперь мы почитаем его тщетою (что он в убыток); почему? Не потому, что он тщета (убыток сам по себе), но потому, что благодать гораздо больше его. Голодный бедняк, доколе имеет серебро, на серебро кормится; а когда найдет золото, пользоваться же тем и другим вместе не может, то обладание первым почитает тщетою (убытком) и, бросив оное, берет золото; бросает серебро не потому, что оно тщета (вредно, убыточно), но потому, что ему нельзя взять и то и другое вместе, а необходимо одно оставить. Так и здесь.— Следовательно, тщета не закон, а отступление от Христа по привязанности к закону; посему, когда он отводит нас от Христа, тогда бывает тщетою (во вред и убыток), а когда приводит к Нему, то не тщета. Вот почему Апостол называет закон тщетою, то есть Христа ради. Если же Христа ради, то он не по природе тщета». Святой Златоуст говорит это против еретиков, которые учили, что закон Моисеев не от Бога, и слова Апостола, что закон тщета и уметы, обращали в подтверждение своего учения. Подобные мысли выражает и блаженный Феодорит: «по сравнении с высшим Апостол именовал тщетою низшее; потому что излишен светильник, когда воссияло солнце, излишен пестун для приявших совершенную мудрость; бесполезно молоко кормилицы для вкушающих совершенную пищу».

  Стих 8. Но убо вменяю вся тщету быти за превосходящее разумение Христа Иисуса Господа моего, Егоже ради всех отщетихся, и вменяю вся уметы быти, да Христа приобрящу.
  Но убо вменяю вся тщету быти.— В подлиннике пред: вменяю — стоит: и.— Но убо и вменяю. Мысль будет или такая: но и доселе вменяю все в тщету, как с первого раза просвещения моего благодатию вменил, так и продолжаю вменять. Или такая: но и все вменяю в тщету,— не закон только, но и все земное. Последняя мысль у святого Златоуста, который говорит: «что я отношу это к закону только, говорит Апостол? Мир разве не благо? Настоящая жизнь разве не благо? Но я и их почитаю тщетою, чтоб они не удалили меня от Христа — Называет ли Апостол и здесь еще уметами закон, не видно, а вероятно, что он называет так предметы мира». Но потом святой Златоуст прибавляет, что если хочешь относить и эти слова всё к одному закону, то можешь это делать. Течение речи точно—и впереди и после — всё о законе. Потому естественнее и здесь его только иметь в мысли. Но та мысль: и продолжаю вменять, скудна. Нечего было ее и выставлять.— Скорее надо положить, что Апостол имел в намерении выразить такую мысль: да ведь я и не даром вменяю все то в уметы, а за превосходящее разумение Христа Иисуса, чем объясняется предыдущее слово Христа ради.
  За превосходящее разумение Христа Иисуса.— За превосходящее, το υπερεχον — превосходство разумения.
  «По причине высшего ведения, тщетою называю низшее и пренебрегаю малым ради большего. Не потому бегу, что это худо, но потому, что предпочитаю важнейшее и, получив зерно, почитаю мякину излишнею; ибо уметами называется самая грубая и жесткая часть соломы. На этом держится пшеничное зерно, но по сборе пшеницы кидается это. Так закон указывает на Христа; но, когда Христос пришел, закон стал излишен» (блаженный Феодорит)
  Под разумением можно разуметь и систему вероучения христианского, которая вся сосредоточивается во Христе Иисусе, но, от Него исходя, обнимает все — и прошедшее, и настоящее, и будущее — и все объясняет самым удовлетворительным, назидательным и утешительным образом. Свет ведения о Христе Иисусе пленял обширный ум Апостола. Рамка же ведения, даваемая законом, узка. Сравнив одно с другим, я закон бросил, а ко Христу прилепился. При свете Его, там мне виделась уже одна тьма.
  Или под разумением Христа Иисуса он разумеет то, что давалось о Христе Иисусе,— опытное вкушение благ духовных от веры в Него. Обрезание, субботы, жертвы, омовение и очищение и все прочее — тело очищали, а душа оставалась без всякой пользы, ничего в нее не перепадало. Во Христе же Иисусе благодать нисходит в душу, которая страсти отгоняет, силу на всякое добро подает, утешениями исполняет душу и не дает чувствовать горечи лишений и скорбей, все пути жизни освещает и надеждою непоколебимою крепит сердце. Это все я знаю, как бы говорит он, опытом и вижу, как это превосходнее того, что дает закон. Почему не могу оставаться с законом, а охотно оставляю его, и все преимущества его, ради превосходства того, что узнаю и испытываю во Христе Иисусе.
  Прибавление к словам: Христа Иисуса — слов: Господа моего — дышит любовию, теплою, сладостною. Своим считает Его; ибо носит Его в сердце своем. В сердце же носит, потому что чувствует, как много получил от Него и получает, как обращен Им лично, и потом постоянно Им был храним, руководим, утешаем, просвещаем, и доселе блюдется Им, несмотря на окружавшую и окружающую его неприязненность.
  Егоже ради всех отщетихся, — всем изубыточился, — все бросил, от всего отказался,— и от законных оправданий и жертв, и от ревности фарисейской, и от рода своего; и все это и подобное вменяю уметы, считаю за сор, за ничто,— да Христа приобрящу. Сделал это, чтобы Христа приобресть, для приобретения Христа. Приобретение же сие не в будущем чается, а в настоящем имеется. То все оставил; а взамен того приобрел Христа Иисуса Господа моего. Если сравнишь, то увидишь, что это не потеря, а приобретение. Я изубыточился тем, что убыточно, а приобрел то, в чем источник неистощимых приобретений. Ибо приобресть Христа — значит возыметь все.

Проповедь протоиерея Вячеслава Резникова

О истинном обрезании

Рассказав Филиппийцам о своих узах, Апостол Павел как всегда прибавляет: "Впрочем, братия мои, радуйтесь о Господе. Писать вам о том же для меня не тягостно, а для вас назидательно". Но и снова как всегда напоминает, что любая нынешняя радость, даже радость о Господе, не есть еще окончательная радость вхождения в Небесное Царство. Пока мы здесь, забываться нельзя, и Апостол пишет: "берегитесь псов, берегитесь злых делателей, берегитесь обрезания". "Псов", то есть нападающих на Церковь извне; "злых делателей", то есть не по истине строящих церковную жизнь. И особенно он останавливается на угрозе "обрезания".

Обрезание для него - символ ложной надежды на какие-либо дела, - дела ли это ветхого закона, или даже дела личной праведности. Апостол противопоставляет такому, ложному и плотскому, - истинное, духовное обрезание. Он пишет: "берегитесь обрезания, потому что обрезание - мы, служащие Богу духом, хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся". Не что-то отсекаем от себя, и не какими-то делами откупаемся, но самих себя отсекаем от всего, и посвящаем Богу.

Апостол вспоминает, что когда это с ним произошло, - все остальное сразу потеряло цену, хотя ему и было, на что надеяться. "Если кто другой думает надеяться на плоть, - пишет Апостол, - то более я, обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, Еврей от Евреев, по учению фарисей, по ревности гонитель церкви Божией, по правде законной - непорочный. Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою. Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего. Для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа".

"Все почитаю тщетою", - говорит Апостол. "Все" значит не только то, что чуждо Господу, но и то, что сделано ради Него. Ведь даже в отношении Иоанна Крестителя сказано, что хотя "из рожденных женами нет ни одного пророка больше" его, но если Сам Господь, единственно по Своей милости, не введет в Царство Небесное, то "меньший" там будет "больше его", великого Пророка, Предтечи и Крестителя.

Поистине приходящий к Богу во Христе говорит: я пришел и прошу принять меня не потому, что я сделал что-то доброе и достойное; дерзаю приходить только потому, что Господь мой Иисус Христос все сделал за меня. Он Своею жизнью и смертью заслужил мне вход в Царство Небесное. Не на себя надеюсь, не собой хвалюсь, но - Им. "Ему должно расти, а мне умаляться" (Ин. 3, 30).

Сыны века скажут: ну хорошо, Он сделал, а ты-то причем? Да, это удивительно, и необъяснимо, и... несправедливо. И отвечают на этот вопрос только те преподобные и мученики, которые, узнав о Христе, сочли, подобно Павлу, тщетой свое знатное происхождение и богатство. А когда им еще и посылались страдания, они не восклицали: "за что?! разве мало я сделал?", - но и это считали лишь каплей в безнадежно пустую чашу благодарности своему Спасителю.

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

42

24 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Филиппийцам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Флп., 245 зач., III, 8-19

8Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: __ для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа
9и найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога по вере;
10чтобы познать Его, и силу воскресения Его, и участие в страданиях Его, сообразуясь смерти Его,
11чтобы достигнуть воскресения мертвых.
12Говорю так не потому, чтобы я уже достиг, или усовершился; но стремлюсь, не достигну ли я, как достиг меня Христос Иисус.
13Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперед,
14стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе.
15Итак, кто из нас совершен, так должен мыслить; если же вы о чем иначе мыслите, то и это Бог вам откроет.
16Впрочем, до чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу жить.
17Подражайте, братия, мне и смотрите на тех, которые поступают по образу, какой имеете в нас.
18Ибо многие, о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, поступают как враги креста Христова.
19Их конец - погибель, их бог - чрево, и слава их - в сраме, они мыслят о земном.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего.

Здесь еретики, порицающие закон, говорят: вот, Павел называет его тщетою: как же после этого он мог быть дан Богом? Но прежде всего будем благодарны за то, что Дух Святой так устроил, что они принимают эти слова, как бы говорящие в их пользу. Если бы этого не было, они бы просто уничтожили эти слова, как и многие другие. Затем, обрати внимание: апостол не сказал прямо, что закон - тщета, но я почитаю его тщетою, так как закон сам по себе не есть тщета. Иначе как бы он мог приводить ко Христу, когда понимается правильно? Прежде, понимая его ложно, я не обращался ко Христу; после же, узнав истину, я обратился ко Христу, и закон теперь показал мне, что он был тщетой в то время, когда я, понимая его ложно, не обращался ко Христу. Сам же по себе закон есть приобретение. Послушай далее: не сказал: что я считал преимуществом, но: что было, так как закон поистине преимущество, потому что, освобождая людей от зверства и суеверия и делаясь лестницей, приводит нас к жизни по Христе. Подобно тому как кто, восходя по лестнице, не пренебрегает ступенями, напротив, остается благодарным,, потому что, не будь их, он не мог бы взойти. Так и закон был приобретением, теперь же мы считаем его тщетой и вредом не потому, что он таков на самом деле, но потому, что есть большая благодать. Или как человек обладающий серебром, если найдет золото, при невозможности обладать тем и другим, считает вредом удерживать серебро и оставляет при себе золото, так и закон становится вредом, если отводит от Христа, а если бы приводил к Нему, то не был бы вредом. Итак, говорит, я не только прежде считал закон тщетой, но и теперь считаю его таким. Почему же? по превосходству благодати. Видишь ли, он делает сравнение. Сравниваются же только однородные предметы, и поэтому что превосходит, то превосходит однородное себе. И закон есть познание, но меньшее; подобно тому, как светильник есть свет, но не такой как свет солнца, хотя и свет.

Для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа.

Ради Христа, говорит, я от всего отказался, то есть все почел тщетой, или все отверг. Видишь ли после этого, закон не сам по себе тщета, но ради Христа. Относится ли слово сор к закону, - это не ясно. Правдоподобнее, что здесь речь идет вообще о мирских делах, ибо он выше сказал: "для Него я от всего отказался", то есть от всего мирского. Но если сказанное отнести и к закону, то бесчестия для него не будет. Ибо сор есть солома или стебель пшеницы; но стебель служит охраной и поддержкой пшеницы, так что если бы не было стебля, то не было бы и пшеницы. Но когда последняя созрела и ее выбрали, тогда стебель становится ненужным. Точно так же и закон есть утверждение и свидетель благодати; когда последняя явилась, то уже не следует оставаться при букве закона.

И найтись в Нем не со своею праведностью, которая от закона, но с тою, которая через веру во Христа, с праведностью от Бога.

Дабы не иметь мне моей праведности, происходящей от дел закона, как бы уже совершенных мной, ибо нет праведности от дел, потому что я этих дел не совершил; но чтобы иметь праведность, происходящую чрез веру во Христа, которая есть праведность от Бога, то есть дар Божий, - праведность, оправдывающая верующих благодатью. Ибо если устами твоими будешь исповедыватъ Иисуса Господом, и сердцем твоим веровать, то спасешься (Рим.10:9). Божественные же дары в величайшей мере превосходят ничтожность дел, совершенных человеческим старанием, как и пшеница много лучше соломы.

По вере; чтобы познать Его, и силу воскресения Его.

Итак, познание происходит через веру. Ибо какое умозаключение докажет нам воскресение? Никакое, но вера. Если же воскресение познается верой, то как будет познано умом большее - рождение? Но почему оно большее? Потому что примеров воскресения много; так как многие воскресали и до Христа. Но никто не родился от девы. Потому и праведность, которая от Бога, заключается в вере, то есть опирается на ней и имеет ее своим основанием. Сказал: и силу воскресения. Действительно, великая сила нужна для того, чтобы воскреснуть. А с другой стороны, воскресение подает нам силу для шествия по тому же пути, по которому шел Христос.

И участие в страданиях Его.

Будучи преследуемы и теснимы, говорит, мы становимся участниками страданий Христа. Потому что, если бы мы не верили, что будем с Ним царствовать, то не терпели бы так много и так сильно. Заметь, тот всего более верит в воскресение Христа, кто страдает. Послушай далее.

Сообразуясь смерти Его.

То есть делаясь совершенно подобным Ему. Как Тот страдал от людей, так и я должен страдать. Потому что преследования и страдания живописуют образ Его смерти, и мы, так сказать, делаемся христами настолько, насколько страдаем. Видишь ли, как велико достоинство страданий?

Чтобы достигнуть воскресения мертвых.

Что же? Неужели, если бы ты не страдал, Павел, то и не воскрес бы? Но под воскресением понимай здесь преславное вознесение Его на облаках, потому что все воскреснут, но не все будут вознесены на облаках: грешники внизу ожидают Судию, а святые восхищаются на облаках в сретение Господа. Сказанное ты поймешь из следующего. Умер, говорит, Христос, и я умираю. Он воскрес со славой, и я стараюсь достичь такого же славного воскресения. Заметь осторожность того, который столько сделал и который выше людей: чтобы достигнуть, говорит, ибо я еще не уверен; - настолько он смиренномудр. Об этом он говорит и в другом месте: посему, кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть (1Кор.10:12); и еще: дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным (1Кор.9:27).

Говорю так не потому, чтобы я уже достиг, или усовершился.

Сказав: чтобы достигнуть, он подтверждает это, говоря: так неуверенно я сказал потому, что еще не достиг награды, еще не усовершился.

Но стремлюсь, не достигну ли я, как достиг меня Христос Иисус.

Говорит: я еще нахожусь в подвиге, еще стремлюсь, не достигну ли как конца и награды. Затем, показывая, что это его долг, он прибавляет: ради сего-то достиг меня Христос, то есть когда я был в числе погибших и отверженных, Христос меня преследовал и достиг меня бегущего, и обратил к Себе. Поэтому и сам я должен гнаться за Ним, чтобы достигнуть Его. Весьма выразительно сказал: стремлюсь, потому что стремящийся ни на что другое не обращает внимания, кроме того, к чему стремится, все опускает из виду, даже самое дорогое и. самое необходимое. Так и мы должны спешить, не обращая внимания ни на какие препятствия.

Братия, я не почитаю себя достигшим.

Так как прежде он много похвалил филиппийцев, теперь, смиряя их помыслы, он говорит: и я, учитель ваш, еще не считаю себя достигшим полного совершенства: подобно тому, как если бы кто о бегущем сказал, что он еще не пробежал всей дистанции. Как же он говорит в другом месте: течение совершил (2Тим.4:7). Но это он сказал в виду смерти.

А только, забывая заднее и простираясь вперед.

Делаю, говорит, одно, стремлюсь к одному только, чтобы всегда двигаться вперед. Я забываю совершенные мной дела и оставляю их позади, и о них вовсе не вспоминаю, и таким образом стремлюсь вперед, к тому, чего у меня еще недостает. Потому что тот, кто думает, что совершил уже поприще, тот останавливается, как бы уже все исполнил. Что же значит простираясь? Это значит стараться схватить что-нибудь, прежде чем достиг, значит упреждать ноги, хотя бегущие, остальным телом, наклоняясь вперед, что происходит От великого усердия.

Стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе.

Я, говорит, бегу не бесцельно, но устремляю свой взор к цели. Какая же это цель? Почесть вышнего звания, то есть нетленного, которая на небесах; потому что подвиг происходит внизу, но венец вверху, во светлости святых. Ибо и царь, удостаивая подвижников большей почести, венчает их, призвав к горнему. С целью показать, что все делается с помощью Христа, без которой и подвиг бывает неуспешен, говорит: во Христе Иисусе, то есть при Его содействии.

Итак, кто из нас совершен, так должен мыслить.

Что же такое это? То, чтобы забывать заднее. Свойство совершенного человека - не считать себя совершенным; потому что совершенство заключается в том, чтобы не полагаться на себя.

Если же вы о чем иначе мыслите, то и это Бог вам откроет.

Здесь Павел обнадеживает филиппийцев: если, говорит, вы думаете, что все сделали, то Бог покажет вам, как не ведающим, должное. Это сказано о совершенстве жизни и о том, чтобы они не считали себя совершенными.

Впрочем, до чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу жить.

Что, говорит, мы доселе сделали, того и должны держаться, то есть единомыслия и мира; и по тому правилу жить, то есть той же верой и для той же цели. Ибо правило не допускает ни прибавления, ни убавления. Итак, вы не преступайте велений Святого Духа.

Подражайте, братия, мне и смотрите на тех, которые поступают по образу, какой имеете в нас.

Выше он сказал: берегитесь псов, и таким образом отдалил филиппийцев от них. Теперь он приближает их к тем, которые ведут добрую жизнь; ибо это и значит: смотрите, то есть обращайте внимание на них и, видя в них первообраз, подражайте им; как во мне имеете вы образец, так и в них. Ибо он учил их не только словами, но и в своей жизни, и в поведении являл себя примером; в этом и состоит совершенное учение.

Ибо многие, о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю.

Не называет таковых по имени, чтобы не привести в возбуждение, но все-таки дает филиппинцам понятие о них, когда говорит: о которых я часто говорил вам. А теперь, так как зло увеличилось и распространилось, я даже не могу и вспомнить о них без слез. Видишь ли его сострадание? Он плакал не о своих собственных пороках (так как он их не имел), но о том, что другие жили, не сознавая своих пороков и в утехах.

Поступают как враги креста Христова.

Некоторые лицемерно исповедывали христианство, но жили в утехах и спокойствии, их-то и называет апостол врагами креста. Потому что крест ищет души, готовой на смерть, жаждущей опасности. А они свободны от этого и живут совершенно противоположно сему. Если бы они любили крест, то любили бы жизнь крестоносную, то есть горькую. Неужели после этого мы не будем страшиться пред мыслью, что тот, кто друг роскоши, земного спокойствия и безопасности - враг креста Христова?

Их конец - погибель, их бог - чрево.

Потому что они служат ему, как Богу, и всячески угождают ему. Для одних бог - деньги, для других - чрево; о них Павел говорит в другом месте: будем есть и пить, ибо завтра умрем (1Кор.15:32). Вот новое идолослужение.

И слава их - в сраме.

Некоторые понимают это об обрезании, которое они считали славой, но которое на самом деле есть бесславие. Но это неверно; он чрез это показывает их неразумие. Ибо согрешающие должны бы стыдиться и скрываться; а они считают это для себя славой.

Они мыслят о земном.

Потому что богом они имеют чрево, ничего не думая о духовном или небесном.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Свт. Феофан Затворник. :

Стих 8. Но убо вменяю вся тщету быти за превосходящее разумение Христа Иисуса Господа моего, Егоже ради всех отщетихся, и вменяю вся уметы быти, да Христа приобрящу.
  Но убо вменяю вся тщету быти.— В подлиннике пред: вменяю — стоит: и.— Но убо и вменяю. Мысль будет или такая: но и доселе вменяю все в тщету, как с первого раза просвещения моего благодатию вменил, так и продолжаю вменять. Или такая: но и все вменяю в тщету,— не закон только, но и все земное. Последняя мысль у святого Златоуста, который говорит: «что я отношу это к закону только, говорит Апостол? Мир разве не благо? Настоящая жизнь разве не благо? Но я и их почитаю тщетою, чтоб они не удалили меня от Христа — Называет ли Апостол и здесь еще уметами закон, не видно, а вероятно, что он называет так предметы мира». Но потом святой Златоуст прибавляет, что если хочешь относить и эти слова всё к одному закону, то можешь это делать. Течение речи точно—и впереди и после — всё о законе. Потому естественнее и здесь его только иметь в мысли. Но та мысль: и продолжаю вменять, скудна. Нечего было ее и выставлять.— Скорее надо положить, что Апостол имел в намерении выразить такую мысль: да ведь я и не даром вменяю все то в уметы, а за превосходящее разумение Христа Иисуса, чем объясняется предыдущее слово Христа ради.
  За превосходящее разумение Христа Иисуса.— За превосходящее, το υπερεχον — превосходство разумения.
  «По причине высшего ведения, тщетою называю низшее и пренебрегаю малым ради большего. Не потому бегу, что это худо, но потому, что предпочитаю важнейшее и, получив зерно, почитаю мякину излишнею; ибо уметами называется самая грубая и жесткая часть соломы. На этом держится пшеничное зерно, но по сборе пшеницы кидается это. Так закон указывает на Христа; но, когда Христос пришел, закон стал излишен» (блаженный Феодорит)
  Под разумением можно разуметь и систему вероучения христианского, которая вся сосредоточивается во Христе Иисусе, но, от Него исходя, обнимает все — и прошедшее, и настоящее, и будущее — и все объясняет самым удовлетворительным, назидательным и утешительным образом. Свет ведения о Христе Иисусе пленял обширный ум Апостола. Рамка же ведения, даваемая законом, узка. Сравнив одно с другим, я закон бросил, а ко Христу прилепился. При свете Его, там мне виделась уже одна тьма.
  Или под разумением Христа Иисуса он разумеет то, что давалось о Христе Иисусе,— опытное вкушение благ духовных от веры в Него. Обрезание, субботы, жертвы, омовение и очищение и все прочее — тело очищали, а душа оставалась без всякой пользы, ничего в нее не перепадало. Во Христе же Иисусе благодать нисходит в душу, которая страсти отгоняет, силу на всякое добро подает, утешениями исполняет душу и не дает чувствовать горечи лишений и скорбей, все пути жизни освещает и надеждою непоколебимою крепит сердце. Это все я знаю, как бы говорит он, опытом и вижу, как это превосходнее того, что дает закон. Почему не могу оставаться с законом, а охотно оставляю его, и все преимущества его, ради превосходства того, что узнаю и испытываю во Христе Иисусе.
  Прибавление к словам: Христа Иисуса — слов: Господа моего — дышит любовию, теплою, сладостною. Своим считает Его; ибо носит Его в сердце своем. В сердце же носит, потому что чувствует, как много получил от Него и получает, как обращен Им лично, и потом постоянно Им был храним, руководим, утешаем, просвещаем, и доселе блюдется Им, несмотря на окружавшую и окружающую его неприязненность.
  Егоже ради всех отщетихся, — всем изубыточился, — все бросил, от всего отказался,— и от законных оправданий и жертв, и от ревности фарисейской, и от рода своего; и все это и подобное вменяю уметы, считаю за сор, за ничто,— да Христа приобрящу. Сделал это, чтобы Христа приобресть, для приобретения Христа. Приобретение же сие не в будущем чается, а в настоящем имеется. То все оставил; а взамен того приобрел Христа Иисуса Господа моего. Если сравнишь, то увидишь, что это не потеря, а приобретение. Я изубыточился тем, что убыточно, а приобрел то, в чем источник неистощимых приобретений. Ибо приобресть Христа — значит возыметь все.

  Стих 9.  И обрящуся в Нем, не имый моея правды, яже от закона, но яже верою Иисус Христовою, сущую от Бога правду в вере.
  И обрящуся в Нем. Христа приобретающий будто себе Его присвояет; а между тем в Нем обретается, Им объемлется, будто Его частию становится. Христос Господь всем верующим дает Себя и всякого Собою облекает; но ни одним верующим не объемлется, не восхищается исключительно, с лишением Его других, напротив всем давая Себя вкушать, всех обнимает и в Себе совмещает. Отчего все, — сколько их ни было, ни есть и не будет,— все в Нем единое целое составляют.
  Хочешь Христа приобрести? Обретись сам во Христе. Как? Совлекись своей праведности, подражая Апостолу, который говорит: и обрящуся в Нем, не имый моея правды, яже от закона. Правда от закона: совершил жертву — и прав; сделал омовение — и чист; принес десятину, отпраздновал субботу, исполнил и все прочее подобное — и Богу угодил; происходишь от Авраама — и чадо Божие, наследник Царства. Эту законную праведность, внешнюю, вещественную, оставил Апостол, вместо же нее воспринял во Христе Иисусе иную, духовную; внутреннюю, которая созидается в духе, по вере во Иисуса Христа. Вера во Иисуса Христа дает отпущение всех грехов и, низводя благодать Святаго Духа чрез таинства в сердце, освящает его и чистым соделывает пред очами Самого всевидящего Бога. Это и есть существенная праведность. Ее возымел Апостол. Ее надлежит и всякому возыметь. — Не полагайся на свои дела, видимо совершаемые, взыщи этой внутренней благодатию в духе созидаемой святости: ибо в ней все; безтнее все ничто. Под законною праведностию можно разуметь вообще внешнюю исправность поведения, а под правдою, яже верою Иисус-Христовою, внутреннюю чистоту чувств и мыслей пред лицем Бога. Когда Апостол противополагает законной правде веру,— то не отрицает обязательства к праведной жизни; а только заповедует не останавливаться на одной внешней доброкачественности жизни, а взыскать внутреннего благодатного освящения, подаемого по вере во Иисуса Христа. Это и разумеет он, когда говорит: и обрящуся в Нем, не имый моея правды, яже от закона, но (имый правду) яже верою Иисус Христовою, сущую от Бога правду в вере. Не сказал: и обрящуся в Нем вместо законной правды с верою,— а: с правдою же, только такою, какую подает вера Иисус-Христова, которая от Бога исходит на веру или под условием веры. А эта правда известно как приходит: кающемуся и к Господу приступающему прощаются грехи и, как помилованному, дается благодать Святаго Духа, которая и научает его, как всегда во всем ходить свято пред Богом, и силу на то дает.— Добрые качества и добрые начала в естестве нашем положены; и, ими руководясь и побуждаясь, человек может совершать много доброго и являться добродетельным; но все сие пред Богом не имеет цены, пока не освятится верою и пока благодать, пришедши, не переделает всего по своему духу. Святой Златоуст говорит, что здесь у Апостола разумеется именно «та правда, которая бывает от веры Божией, которая, то есть, дана от Бога: вот правда Божия, она всецело дар Божий; но дар Божий гораздо превосходнее маловажных добрых дел, совершаемых нашим тщанием».
  Этим, можем положить, предостережение против иудействующих кончено. Апостол не напрягается подробно изъяснять нелепость их учения,— но изобличает его кратко, но сильно; а своим примером решительно предотвращает всякую возможность уклонения к ним в филиппийцах, столько его любящих и им любимых. Уверенность в этом и сократила его слово: он знал, что филиппийцы всегда будут там, где он.— Сделав это, далее Апостол более нужным и полезным счел распространиться о том, в чем существо правды о Христе: как быть в Нем, что в виду иметь и какие питать надежды.

         2) Урок — стремиться, по его примеру, к почести вышнего звания, с отрешением от всего (3, 10-4, 1)

   Стихи 10 — 11. Яко разумети Его, и силу воскресения Его, и сообщение страстей Его, сообразуяся смерти Его, аще како достигну в воскресение мертвых.
  Все наши восточные толкователи видят в этом месте изложение существа правды о Христе Иисусе, существа веры христианской. Святой Златоуст, протолковав первые слова, говорит: «вот что составляет правду (нашу, то есть христианскую)!» Святой Дамаскин и начинает свое изъяснение так: «учит Апостол, что есть правда, яже от Бога».— То же и Феодорит: «сия правда состоит в том, чтобы верою уразуметь» — и прочее.
  В чем же состоит существо спасительной веры нашей, или правды о Христе Иисусе? В том, чтобы, познавши верою Господа Иисуса Христа, войти в общение страданий Его и чрез то сделаться достойными того, чтобы улучить славное воскресение о Нем. Сила мысли в спострадании Христу Господу. Крестная смерть Господа заменила все жертвы ветхозаветные и все оправдательные чины. Она одна заменяет все жертвы, Кто войдет в спострадание Господу, тот усвоит себе силу Его крестной смерти и этим актом одним совершает то, что дают все в совокупности жертвы, то есть усвояет себе полное оправдание пред лицом Божественной правды.
  Разумети Его, — то есть Господа Иисуса Христа. — Верою познаем, что «Он есть Бог и Творец всего и восприял наше естество, соделывая наше спасение».—Здесь разумеется познание Лица Иисус-Христова — Его Богочеловечества, со всеми соприкосновенностями, с предвечным определением спасения нашего в Нем, с устроением мира по идее сего определения, с обетованиями о Нем по падении, с приготовлением рода человеческого к принятию Его, с Его явлением во плоти и совершением нашего спасения, крестною смертию, воскресением и вознесением. Все сие знаем мы из Символа веры с первых дней, познать же сие полно и существенно сил и жизни нашей не достанет. Это неистощимый предмет познавания на всю вечность.
  И силу воскресения Его. Из всех предметов познания о Господе выделяет особо святой Апостол — постижение силы воскресения Его и общения в страданиях Его. Сила воскресения Христова еще не явлена. Акт воскресения мы знаем; но значение его в системе бытия сокрыто от нас. Если воскресший есть Бог и человеческое естество, воскрешенное в Нем, есть центр всего тварного; то сила воскресения Христова, падая ближайшим образом на человечество, чрез Него должна нисходить и во все области бытия. Как все сие есть, сокрыто, ибо и человечество еще чает воскресения, а не причастилось его. Когда совершится сие воскресение, тогда во всем величии явится значение воскресения Христова и во всей твари; а дотоле и она чает и воздыхает о свободе от тления. — Нравственную силу воскресения Христова ближе знаем: оно есть первая глава в убеждениях христианских, и свет его облиставает всю область христианского ведения; оно указывает последнюю цель надежд христианских, и славность его есть возбудитель энергии во всех проявлениях христианской деятельности. Созерцатель воскресения, постигающий, в своей мере, силу его, в такой же мере пламенеет верою и ревностию к жизни по вере.
  И сообщение страстей Его. Христу Господу подобало пострадать, чтоб внити в славу Свою, выразившуюся в воскресении, за которым, как неотделимое следствие, последовало и вознесение с седением одесную Отца. Там восседит воскресший Господь. Туда окрест Его собираются все верные слуги Его,— по слову Его, в предначинательное сопричастие в славе Его. Но как Господь чрез страдание и крест вошел в славу Свою, так и все, восходящие к Нему, не иначе входят в сопричастие славы, как про шедши подобный ему путь страданий. Эти страдания делают их сообщниками Его страданий и открывают им путь туда, куда путем креста вошел Господь. Как они, так и все. Путь этот истолковал и указал святой Павел в себе и собою.—Таким образом первая существенная черта в деятельном христианстве, — или, что то же, в деле спасения,—или, еще, в оправдании верою, о коем у Апостола речь,— есть сопричастие страстям Христовым Проще это сказать так: Господь стяжал для тебя спасение страданиями; если хочешь получить от Него свое спасение и себе присвоить, спостражди Господу. Произвольно или не произвольно страдать; но без страданий нет спасения. Как же это сделать?
  Сообразуяся смерти Его. Святой Златоуст говорит на сии слова: «сообразуясь, говорит, смерти Его, то есть участвуя в ней; ибо как Он пострадал от людей, так и я. Вот почему Апостол сказал: сообразуяся; в другом месте: исполняю лишение скорбей Христовых во плоти моей (Кол. 1, 24),— то есть гонения и страдания мои составляют этот образ Его смерти; ибо Апостол не своей пользы искал, но пользы многих. Посему и гонения, и скорби, и тесные обстоятельства не только не должны смущать вас, но еще радовать: поелику чрез них мы сообразуемся смерти Иисуса Христа и, как бы так сказать, изображаем Его в себе, как и говорит Апостол в другом месте: мертвость Господа Иисуса в теле носяще (2 Кор. 4, 10).— И это происходит от веры. Веруем, что Христос воскрес и по воскресении имеет великую силу: почему идем тем же путем, которым Он шел, то есть делаемся братиями Ему и по этому и, как бы так сказать, делаемся христами и по этому. О, сколь велико достоинство страданий!»
  Это один род спострадания,— чрез внешние скорби и лишения, ради веры в Господа. Другой род спострадания дает борьба со страстьми и похотьми, о коей Апостол говорит в другом месте: иже Христовы суть, плоть распята со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24). И еще: умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како неключимь буду (ср : 1 Кор 9, 27). Под этим разумеются все действия самоумерщвления, произвольные лишения, внешние, и безжалостное к себе самопринуждение на все доброе и самопротивление при всех позывах недобрых. Во всем этом не менее болезненности, как и при страданиях внешних непроизвольных. Потому и тут в полном смысле есть спострадание Господу, сообразное смерти Его.
  Святое крещение, в коем спогребаемся Господу в смерть, делает нас причастниками смерти Христа Господа (см. Рим. 6) Это совершается таинственно; но чего ради? Того ради, что крещаемый, приступая к Господу, дает обет быть верным Ему до положения живота Это решение есть обречение себя на смерть ради Господа и, следовательно, прямое сочетание со смертию Его. На это решение нисходит и благодать возрождающая. Затем,— то, что здесь полагается в решении воли, осуществляется потом целою жизнию. Внешние страдания не всегда приходят; а внутренняя болезненная борьба со страстьми ради заповедей Господа всегда есть. Этим путем однажды навсегда умерший в крещении, ради Господа, умирает потом за Него, за волю Его и святые заповеди Его — целую жизнь. Жизнь христианина истинного есть крестный путь. И вот как он сообразуется смерти Господа. Святой Златоуст говорит и о сем способе сораспятия Господу, но слово его темновато записано.
  Аще како достигну в воскресение мертвых. Воскресение из мертвых не есть дело произвола; потому не может быть предметом нравственной цели. Все воскреснут, хотят или не хотят, чаяли или не чаяли воскресения, но одни воскреснут к славе, а другие — к мукам. Того, чтобы по воскресении войти в славу, можно искать. Это и разумел Апостол, говоря о своем желании достигнуть воскресения. Он говорит здесь о воскресении, которое ведет прямо ко Христу. У него подразумевается здесь такая мысль: если не умрешь,— как указано выше, то не постигнешь такого воскресения (всё доселе — мысли святого Златоуста).
  Славного воскресения достигнуть можно не иначе как чрез спострадание Господу, сообразуясь смерти Его, или путем внешних невольных страданий, или путем распятия плоти со страстьми и похотьми. Как относится сие средство к означенной цели? Припомним нередко встречающееся у святых Отцов выражение: воскреснуть душою прежде оного славного всеобщего воскресения. Душа мертва грехом, действующим в страстях. Семя оживления ее полагается в крещении на основании нравственного решения христианина противостоять греху до положения живота. Вся последующая по крещении жизнь есть не что иное, как развитие того семени. Но оно очевидно состоит в поборении страстей и водворении вместо них добродетелей. Вместе с тем, как это совершается, проводится оживление во все части души. Чем больше преодолено страстей, тем большая часть души оживает. Когда все страсти изгонятся, на месте их водворятся добрые расположения, душа вся оживает, как бы из мертвых воскресает. Это и есть воскресение прежде всеобщего воскресения. И очевидно, что кто воскреснет так здесь, тот тогда несомненно сподобится славного воскресения; или по воскресении пойдет прямо ко Христу. Следовательно, чего желает Апостол, когда выражает желание достигнуть такого воскресения? Желает того, чтобы в жизни сей достигнуть воскресения душою, чрез преодоление страстей и водворение добродетелей, путем произвольных или не произвольных страданий и лишений в борьбе со страстьми и похотьми? Чрез что вовсе вводится он в сообразность с смертию Господа и в участие в страданиях Его.— И вот прямое значение слов святого Златоуста: «если так не умрешь и не оживешь, то славного воскресения не достигнешь».
  Но зачем говорит он: аще како достигну,— будто не уверенный, что идет прямым путем? Он уверен был, что идет прямым путем; но не мог на себя положиться, всегда ли будет идти сим путем, дойдет ли до конца пути, не воротится ли назад, не своротит ли с дороги.— «Я, как бы так говорит он, уверовал во Христа и в силу воскресения Его, участвую в страданиях и сообразуюсь смерти Его; но за всем тем я еще не совершенно уверен,— что говорит и в другом месте: мняйся стояти да блюдется, да не падет (1 Кор. 10, 12). И еще: боюся, да не како иным проповедуя сам неключимь буду (ср.: 1 Кор. 9, 27)» (святой Златоуст).
  Если такой Апостол не мог положиться на себя, кто дерзнет? Потому ко всем идет: со страхом и трепетом свое спасение содевать. Зорко смотри, напряженно внимай; ибо много сетей. С другой стороны,— то несомненно, что путь наш верен и прямо ведет к воскресению во славе: но кто может сказать, что точно исполнял и исполняет все к тому условия? Вот почему у всех святых великих подвижников проводится закон: трудись, потей до истощания сил — в надежде, но без присвоения. Заранее не присвояй себе славы по воскресении, а ищи ее, трудись для стяжания ее; с полною надеждою, — но не присвояй как дело решенное. Если присвоишь, вступишь в состояние самопрельщения, расслабляющего и высящего,— в коем погружено все сборище самоуверенных.

  Стих 12.  Не зане уже достигох, или уже совершихся: гоню же, аще и постигну, о немже и постижен бых от Христа Иисуса.
  Не могу сказать, что уже достиг, говорит. Чего? того состояния, коему, как верная награда, присвояется славное воскресение. Приложив сюда вышесказанное, получаем: не могу сказать, что достиг уже состояния полного бесстрастия. Это похоже на то, что прежде писал он к римлянам: вижду ин закон во удех моих противовоюющь закону ума моего (то есть духа), и пленяющь мя законом греховным, сущим во удех моих (ср. Рим. 7, 23). Таким образом слова: не зане уже достигох — очевидно объясняются чрез: (не зане уже) совершихся. Не совершен еще я, не во всем еще преуспел, в чем должно. Но не сплю, не предаюсь нечаянию, а все гоню и гоню, аще и постигну. ~ Аще и постигну — не сомнение означает, а цель указывает, в смысле: чтоб достигнуть. Или так: мера совершенства нашего крайне велика; жизнь же наша коротка; почему всеусильно стремлюсь, не достигну ли в этот короткий промежуток времени последних пределов предназначенного нам совершенства.
  О немже и постижен бых от Христа Иисуса.— О немже, — на чем, на каком условии, с каким предложением, в каких надеждах и видах. Господь Иисус Христос постиг его на пути в Дамаск с целию сделать его Апостолом языков. Но Апостол не это имеет в мысли, говоря: о немже и постижен бых; а разумеет общехристианскую цель, к которой должен стремиться всякий христианин. Он говорит как бы: гоню, чтоб достигнуть того, к чему я призван Господом, яко христианин, наряду со всеми христианами,— Святой Павел стоит вниманием своим на своей духовно-нравственной стороне, а не на звании Апостольском, стоит там же, где стоял, когда говорил: да не како, иным проповедуя, сам неключимъ буду. Поелику он прямо не сказывает, чего достигнуть стремится; то можно слова его перифразировать так: стремлюсь достигнуть идеала духовно-нравственного совершенства христианского. Этому конца нет: ибо Господь говорит: будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть (ср.: Мф. 5, 48). Ближе к нам: кто, будучи постигнут Господом, хочет идти вслед Его, да отвержется себе и возмет крест свой и последует Ему (ср.: Мк. 8, 34). Сим только путем доходят туда, где Господь — одесную Бога седя. Под: гоню — у Апостола не другое что и разуметь должно, как усугубление подвигов самоотвержения, в видах полнейшего очищения и усовершения естества своего, чтоб чрез то достойным оказаться славного воскресения, как видно по ходу речи.
  Святой Златоуст говорит об этом: «что значат слова: аще постигну? не достигну ли я Его воскресения, если бы, то есть, я мог столько же пострадать, если бы я мог уподобиться Ему, если б я мог сделаться сообразным Ему. Так, Христос много пострадал, был оплеван, заушаем, бичеван, наконец умер. И вот поприще; чрез это-то всё должны достигать Его воскресения и все подвижники Его. Апостол говорит как бы: если я совершу все подвиги, то и воскресения Его достигну, и востану со славою. Теперь, говорит, я еще не достоин сего: гоню же, аще и постигну. Жизнь моя еще в подвигах, я еще далек от цели, еще не близок к наградам, еще бегу, еще гоню. Не сказал: бегу, но: гоню, — и справедливо. Ибо знаете, с каким усилием стремится гонящий (на ристалищах): он не смотрит ни на кого, с великим напряжением отталкивает всех препятствующих и ум, и взоры, и силу, и душу, и тело устремляет к одному, ничего другого не имея в виду, кроме последней меты. Если же Павел, так гонящий, столько пострадавший, говорит еще: аще и постигну, — то что скажем мы, лежащие на боку? Далее, желая показать, что это составляет обязанность, Апостол говорит: о немже и постыжен бых от Христа Иисуса (на то и призван, чтобы так подвизаться, стремясь к совершенству. Остановись вниманием на слове: постыжен бых). Апостол выразил им и ревность Бога, хотящего постигнуть нас, и наше великое отвращение от Него, заблуждение, и то, что мы удалились от Него. Он говорит как бы: я был из числа погибающих, утопал, был близок к погибели; но Бог спас меня: ибо Он преследует нас, убегающих от Него с великою стремительностию». Подобное сему пишет и Феодорит: «Он сперва меня постигнул, уловил в сети. Бежал я от Него, крайне отвращался, но постиг Он меня бегущего. Посему гонюсь вслед за Ним, желая настигнуть Его, чтобы не лишиться спасения».

  Стихи 13— 14. Братие, аз себе не у помышляю достшша: едино же, задняя убо забывая, в предняя же простираяся, со усердием гоню, к почести вышняго звания Божия о Христе Иисусе.
  Аз себе не у помышляю достигша. «Сие говорит Апостол высоко думающим о своих сделанных уже успехах, смиряя их высокое о себе мнение» (блаженный Феодорит). «Ничто так не делает тщетными наших добродетелей и не надмевает нас, как памятование о соделанном нами добре. Оно производит двоякое зло: делает нас беспечнейшими и гордыми. Посему-то Павел, знавший, что природа наша очень наклонна к беспечности, и много похваливший филиппийцев, смотри, как удерживает их от гордости; сверх многих других, предложенных выше, особенно настоящими словами. Ибо что говорит Он? Братие, аз себе не у помышляю достигша; но если и Павел еще не достиг и не совершенную имеет уверенность в своем (славном) воскресении, то едва ли возможно сие для тех, кои не совершили и малейшей части его добродетелей. Апостол говорит здесь: я еще не почитаю себя достигшим полного совершенства; я еще не все совершил. Правда, в другом месте говорит он: подвигом добрым подвизахся и прочее (см. 2 Тим. 4, 7), а здесь: не у помышляю достигша; но, кто прочитает сии два места, тот поймет причину тех и других слов: эти слова сказаны гораздо прежде, а те пред кончиною. Не у помышляю, говорит, достигша, но об одном только думаю, о том, чтобы простираться вперед; ибо это значат его слова: задняя забывая, в предняя же простирался, гоню к цели. Смотри, как он ясно показал сими словами, что побуждало его простираться вперед. Так, кто думает о себе, что он уже совершен и что нет у него никакого недостатка для полноты добродетели, тот и перестает стремиться, как достигший всего; напротив, кто думает, что он еще далек от цели, тот никогда не перестанет стремиться к ней. Сие и мы всегда должны помышлять, хотя бы мы совершили и весьма много доброго; ибо если Павел, после бесчисленных смертей, после тольких бед, так помышлял о себе, то тем более мы. Я не упал духом, говорит Апостол, и не пришел в отчаяние оттого, что, совершивши такое поприще, не достиг, но еще стремлюсь, еще подвизаюсь. Я имею в виду только то, как бы успеть действительно. Так надобно поступать и нам, забывать добрые дела! и оставлять оные позади себя. Скороход думает не о том, сколько он поприща пробежал, но о том, сколько ему остается еще. И мы будем помышлять не о том, сколько совершили добрых дел, но о том, сколько еще остается нам совершить. Ибо: что пользы от того, что мы сделали, когда еще остается что-либо недоделанным? И Апостол не сказал: не помышляю, не помню, но: забывая,— дабы сделать нас внимательнее. Поелику мы тогда делаемся ревностнейшими, тогда все усердие прилагаем к тому, что еще не сделано, когда сделанное предаем забвению. Когда простираемся, значит, стараемся взять что-либо прежде, нежели достигли. Ибо кто простирается, тот старается упредить свои ноги, еще бегущие, остальными частями тела протягиваясь вперед и простирая свои руки. Но это происходит от великого усердия и от усиленного желания. Так-то надлежит стремиться.— На небе пребывает Тот, Кто дает награду; на небе уготована награда. Смотри, какое пространство: его-то нужно пробежать; смотри, какая высота: туда надо возлететь на крыльях духа; ибо иначе нельзя пролететь сквозь эту высоту.— Приучи ноги твои ступать твердо: ибо много мест скользких, и если ты упадешь, то много потеряешь; впрочем, если и упадешь, вставай, поелику и в таком случае можно победить. Никогда не ступай на предметы скользкие, и — ты не упадешь; беги по местам твердым, к небу голову, к небу и глаза.— Вверх взирай, где находится награда: самый вид награды усиливает решимость. Страх мучений не дает чувствовать усталости, и долгий путь представляется коротким. Какая же это награда? Не финиковая ветвь, но что? Царство Небесное, вечный покой, слава со Христом и бесчисленные блага, каких невозможно выразить словом» (святой Златоуст).
  К этой воодушевленной речи святого Златоуста нечего прибавить к должному пониманию сих текстов. Одно замечание — о переводе: со усердием; по-гречески стоит: κατα σκοπον. — Σκοπος, - мета, до которой должны были бежать взявшиеся перегонять друг друга, и в которую они впиваются глазами, и все силы к ней напрягают, чтобы скорее других достигнуть. Гоню к этой мете, или по этой мете; по ее указанию, по тому направлению, где она стоит. К почести — по-гречески стоит: επι βραβειον. — Βραβειον — то же, что у нас теперь на бегах приз. Επι — означает: из-за чего Апостол, применяясь к обычаям ристалищным, говорит: гоню к мете из-за такой-то награды. Какая же награда? — Вышнее звание Божие о Христе Иисусе. А это что? Царство Небесное.— Стремится Апостол не к Царству, а к некоей мете, до коей если достигнет, то получит Царство Небесное, или, по ходу речи, сподобится славного воскресения. Мета же какая? Совершенство христианское духовное, которое состоит в очищении естества нашего от греха и страстей подвигами самоумерщвления и перенесением невольных скорбей, делающих подвижника и борца причастником целительных страстей Христовых. Кто достигнет этой меты, тому принадлежит Царство Небесное. Ибо туда не войдет ничто нечистое. К этому направлена вся экономия нашего спасения, — чтобы, то есть, снабдить нас всем нужным к достижению ее. Ради приобщения страстям Христовым,— благодать Святаго Духа осеняет приобщившегося. И становится он весь проникнут и объят огнем Его, как разгоревшийся металл. Это образ чистого или бесстрастного. Ему и славное воскресение с Царством Небесным.

Стих 15. Елицы убо совершении, сие да мудрствуим: и еже аще ино что мыслите, и сие Бог вам открыет.
  Прежде говорит Апостол, что еще не достиг, не совершился,—а здесь говорит: елицы совершенни — и себя к ним причисляет: сие да мудрствуим. — Какая у него мысль? Или такая: которые из вас думают, что совершенны уже. Узнал Апостол, что есть между филиппинцами такие много о себе думающие, и возводит их к смиренномудрию. И прежде он вразумлял уже их примером Господа, Себя ради нас смирившего, а теперь вразумляет своим примером, — показанием, как он, при всем том, что есть богоизбранный Апостол, именно о себе думает. Он говорит как бы: итак, которые из вас совершенными уже себя считают,— переменим свое о себе мнение, станем думать, как я изложил. Себя же в число наставляемых вставил, чтобы смягчить обличение и исправительное внушение.
  Или слово: совершении — берется у него не вполне, а относительно: которые посовершеннее других. В обществе лиц все на одной линии никогда не бывают, и всегда одни получше, другие похуже, иные же — очень хороши, — выдаются из-за других. Этим-то Апостол и говорит: которые получше других, не допускайте мысли, что вы уже дошли до конца, а думайте, как я,— что еще не достигли, еще не совершились, и, задняя забывая, стремитесь всё вперед и вперед.
  Или совершенными называет стремящихся к совершенству и ревнующих достигнуть его; как бы так: вы, стремящиеся к совершенству, если хотите достигнуть его, никогда не думайте, что достигли его, а всё — гоните и гоните вслед его — и достигнете. То и признак, что стремится кто к совершенству и достиг его в известной мере, что он считает себя несовершенным. При первых шагах на пути к совершенству иной может еще подумать, что совершен, но, прошедши немного, непременно увидит, что путь далек, и чем больше и быстрее идет, тем последний предел видится дальше и дальше. Апостол выражает как бы: сколько бы ни были мы совершенны,— так да мудрствуем. Нечего и прилагать к себе совершенства, когда таков закон, что совершающиеся видят себя все больше и больше менее совершенными. Святой Златоуст говорит, что «то и совершенство, чтобы не почитать себя совершенным. Что такое: сие? То, что заднее должно забывать; почему свойство совершенного — не почитать себя совершенным. Это составляет совершенство».
  И еже аще ино что мыслите, и сие Бог вам открыет. Темновато. Прямее будто такая мысль: если вы иначе как об этом рассуждаете, то, я уверен, Бог вам откроет, что вы неправо судите, и наведет вас на изложенный мною образ мыслей,— и сие открыет. Можно дополнить: молюсь, да откроет, или: молитесь, и откроет Бог, или просто: открой вам, Господи, и сие. Апостолу предлежало сказать: если вы иначе судите, то вразумляйтесь; но он дал такой оборот речи, что и у них возбуждает желание вразумления. Святой Златоуст говорит: «аще ино что мыслите,— то есть если кто думает, что он совершил все добродетели. Апостол предостерегает филиппийцев,— но сказал не так, а что? и сие Бог вам открыет. Смотри, как он скромно сказал это. Бог вас научит: ибо хотя учит Павел, но вразумлял Бог. Впрочем, Апостол не сказал и вразумит; но: открыет,— дабы показать, что такое мнение происходит преимущественно от неведения. Сие сказано не о догматах, но о совершенстве жизни и о том, чтоб не считали себя совершенными; ибо кто думает о себе, что он уже достиг всего, тот не имеет ничего».

  Стих 16. Обаче в неже достигохом, — тоже да мудрствуем, и темже правилом жительствуем.
  И это место темновато. Наш русский перевод: «впрочем, до чего мы достигли, так и должны мыслить и по тому правилу жить» — дает такую мысль: будем, по крайней мере, стоять в том, до чего достигли, на той степени, до которой дошли, в том образе мыслей, в каком установились, и в тех правилах жизни, в каких утвердились. Как будто снисходительная уступка: если для вас этого слишком много, чтобы всё вперед и вперед,— и конца не видно, не подавайтесь, по крайней мере, назад, — пребудьте таковы, какими сформировались, не уклоняясь ни на десно ни на шуе, будьте верны себе.— Или такая в этом мысль: мы должны в образе мыслей и правилах жизни сообразоваться с тем, как что постигли и поняли, как в чем убедились. Это похоже на то правило, что совести во всем должно следовать и, как она что признает истинным или обязательным, с тем и должно согласовать свои дела и жизнь. Апостол говорит как бы им: хоть я и сказал вам, что если иначе что разумеете, то Бог вразумит вас; но и без этого — ведь вам, конечно, известно правило, что должно следовать тому, что сознано истинным и добрым; а я вам внятно разъяснил, что не должно считать себя совершенными, а все стремиться лишь вперед, как не достигшим еще должного. Следовательно, нечего вам дожидаться и особенных вразумлений от Господа; примите на совесть, что я вам ясно преподал и внушил, и сообразно с тем действуйте. — Или и так: будем жить и мудрствовать, как постигли, как дело христианства раскрылось в нашем сознании, ни в чем не оскорбляя своей совести, которая всегда стоит за познанное добро. — Что из этого следует, Апостол умалчивает. Но из этого будет следовать то же, что он внушил: жизнь, верная познанному добру, все более и более будет раскрывать пред сознанием область добра и тем расширять деятельность и стремления, и, следовательно, всё мы будем гнать вперед и вперед.
  На эти же мысли можно поворотить и славянский наш перевод: чего достигли, тоже — то самое,— что постигли,— да мудрствуем, и темже — тем самым, — как постигли, — правилом да жительствуем.
  Так Экумений: «пока Бог откроет, будем стоять в той мере, какой достигли, чтоб не потерять достигнутого уже» Он же приводит Фотия: «пока Бог откроет вам истину сию, да не погубим того, что постигли. Губится же это как? Если ослабеем в прежней ревности или уклонимся с пути правого. Но надобно по одному и тому же правилу жить, то есть тем же подвигом подвизаться, тот же показывать нрав, то же мудрствовать и о жизни, и о догматах. Ибо как тот, кто что-либо изменяет в догматах, разрушает все свое прежнее правоверие; так и тот, кто изменяется в правилах жизни и не хранит той же верности заповедям, отнимает цену у всего предшествовавшего».

  Стих 17. Подобными бывайте, братие, и смотряйте тако ходящия, якоже имате образ нас.
  «Чтоб не показалось, что он заповедует нечто неисполнимое и трудное, уча всю жизнь подвизаться в добродетелях и благочестии, говорит: подобии ми бывайте, и смотряйте тако ходящия, якоже имате образ нас. Ходить здесь значит — жить. Пред вами, говорит, много родов жизни. Чтоб вам различить, кто право ходит и кто нет, смотрите, какие ходят тем образом, каким ходили мы, тем и последуйте» (Фотий у Экумения).
  Подобни — сподражатели им будьте.— «Хотя я и не с вами, но вы знаете образ моего хождения» (святой Златоуст). Смотрите там и у себя, которые мне подражают, и вместе с ними сподражатели мне будьте. Не одних вас гоню все вперед и вперед, не на одних вас возлагаю бремя строгой жизни. Смотрите на меня, смотрите на других, которые тем же путем идут. Все одинаково текут: другого пути и образа шествия нет. Воодушевляйтесь и вы к тому же.
  «Итак, Апостолы были образцом, сохраняя в себе некоторое первообразное изображение. Подумайте, как строга была жизнь их, когда они поставлены первообразом и примером и одушевленными законами! Ибо что говорило Писание, то самое они показывали всеми своими делами. Вот наилучший способ учения! Но если кто говорит и рассуждает хорошо, а делает худо, то он еще не учитель; ибо рассуждать на словах легко может и ученик; но потребно наставление, потребно руководство и делами. Это и учителя делает почтенным, и ученика располагает к послушанию. Каким образом? Когда ученик заметит, что учитель только рассуждает на словах, то скажет, что он требует невозможного; а что требует невозможного, то сие учитель сам первый доказывает своим неисполнением; но если ученик увидит, что добродетель совершается на деле, то не может этого сказать» (святой Златоуст).

  Стихи 18— 19. Мнози бо ходят, ихже многажды глаголах вам, ныне же и плача глаголю, враги креста Христова, имже кончина погибель, имже бог чрево, и слава в студе их, иже земная мудрствуют.
  Все, доселе сказанное, и свой пример, и пример других подражателей своих приводит святой Павел, чтобы внушить, сколь необходимо жить в строгом самоотвержении и самоумерщвлении, чтобы, приобщившись чрез то страстей Христовых, сделаться достойными и славного воскресения. Но как в картинах тени делают выдающимися светлые части предметов, так святой Павел, чтобы очевиднее было, как возвышает христиан крестная о Господе жизнь, выставляет позорность жизни утешной и плотоугодливой.
  Живите, говорил святой Павел, как я и многие другие мне подобные; но никак не увлекайтесь примером тех, кои живут только в свое удовольствие. Пример обаятелен: избирайте лучшее, вам подходящее по духу вашей веры. Будучи у вас, я не раз вам говорил, что многие живут так, что их надлежит называть врагами креста Христова. И ныне то же повторяю с плачем, потому что зло не умаляется, а растет и многие из христиан увлекаются такого рода жизнию. Они враги креста Христова, потому что не только не несут никаких подвигов самоотвержения и самоумерщвления, но и слышать о том не могут, и поносят тех, кои строго, среди лишении и пртрудностей, живут под сим крестом Христовым. Кончина их погибель; ибо утешникам нет части со Христом Господом, страдавшим и распятым и всем ученикам Своим заповедавшим идти тесным путем; вне Христа Господа — пагуба. Широк путь их, но последняя его зрят во дно адово. Центр такой плотоугодливой жизни — чрево. Ему все приносится в жертву; и оно у них как бог какой; только и заботы, что о том, как бы его удовлетворить И они такой низкой жизни не только не стыдятся, но еще в славу себе ее вменяют. Или слава в студе их, потому что таковые если славны бывают, то лишь студными делами. Ибо чрево, пространно питаемое, разжигает подчревные части; и отсюда срамные дела, о которых не леть есть и глаголати. Иже земная мудрствуют. Заключительная черта, что их все цели и надежды ограничиваются землею Блага выше земли им неведомы. Как без рая нельзя обойтись человеку, то они чают устроить свой — на земле.
  Вот что говорит святой Златоуст о таком роде жизни? «Всего неприличнее и не свойственнее христианину искать праздности и покоя (разгульной и многоутешной жизни): ничто столько не противно призванию нашему, как сильная привязанность к настоящей жизни. Твой Господь был распят, а ты ищешь покоя? Твой Владыка был пригвожден, а ты предаешься удовольствиям? Это ли дело благодарного воина (Христа Царя)? Потому и Павел говорит: мнози ходят, ихже многажды глаголах вам, ныне же плача глаголю, враги креста Христова. Так как были люди, которые лицемерно держались христианства, а жили в праздности и неге, что противно кресту; посему Апостол и говорит таким образом. Крест составляет принадлежность души, ставшей в борьбу, готовой на смерть и вовсе не ищущей покоя, а они живут совсем напротив. Итак, хоть они называют себя Христовыми, впрочем, они враги креста: иначе если б они любили крест, то старались бы проводить и жизнь, свойственную Распятому. Не распят ли был твой Господь? Если ты не можешь так же распяться, как Господь, можешь другим образом подражать Ему. Распинай себя, хотя бы и никто не распинал тебя: распинай, говорю, себя, впрочем, не для того и не так, чтобы умертвить себя ибо это беззаконно; но распинай себя по слову Павла: мне мир распяся и аз миру (ср.: Гал. 6, 14). Если ты любишь твоего Владыку, умри Его смертию. Познай, сколь велика сила креста, сколь благотворные производил он и производит действия — Христос крестом обыкновенно называет страдания, когда говорит: иже не приимет креста своего, и в след Мене грядет (ср: Мф. 10, 38), то есть если кто не готов на смерть. А люди чувственные, любящие жизнь и плоть, суть враги креста; да и всякий, преданный удовольствиям и земному спокойствию, есть враг креста, которым Павел хвалится, который объемлет и с которым он старается тесно соединиться, как это видно из слов его- мне мир распяся и аз миру. — Ныне же, говорит, и плача глаголю. Почему? Потому что зло усилилось, потому что таковые люди достойны слез. В самом деле достойны слез те, которые проводят жизнь в удовольствиях, которые одежду своей души, то есть тело, утучняют и вовсе не помышляют о наказаниях в будущей жизни. Вот ты живешь в удовольствии, вот упиваешься сегодня, и завтра, и 10, и 20, и 30, и 50, и 100 лет, что, впрочем, невозможно; однако допустим и это, если угодно. Какой же конец? Какая польза? Никакой. А посему не достойна ли слез и плача такая жизнь? Бог поставил нас на сие поприще, чтобы увенчать нас, а мы сходим с него, не сделавши ничего доблестного. Итак, Павел плачет о том, чему другие смеются, чем другие услаждаются — Имже бог чрево. Посему бог у них: да ямы и пием (1 Кор. 15, 32). Видишь ли, как худо удовольствие? У одних бог — деньги, а у других — чрево. Таковые не идолопоклонники ли, даже не хуже ли их? И слава в студе их. Некоторые говорят, что сими словами указывается на обрезание; а я говорю совсем другое, именно вот что они величаются тем, чего бы надлежало им стыдиться. То же говорит Апостол в другом месте: кий убо тогда имеете плод, о нихже ныне стыдитеся (ср.: Рим. 6, 21)? Делать постыдное тяжкий грех; впрочем, грех вполовину уменьшается, если делающий стыдится: а когда кто еще хвалится постыдным,— то это верх бесчувствия.— Но об них ли одних сказано сие? Не подлежит ли кто и из нас сему обвинению? Или никто из нас не заслуживает этого? Не почитает чрева богом? Не поставляет славы своей в студе? Желаю, сильно желаю, дабы подобного ничего нельзя было приложить к нам, желал бы даже не знать такого, кому бы сказанное можно было поставить в упрек: но боюсь, не к нам ли более, нежели к своим современникам, говорит Павел. Ибо если кто всю жизнь иждивает в питии и ядении и нищим уделяет мало, а больше издерживает на чрево, то не прилично ли и к нему отнести сказанное? Ничто не может более возбудить стыд и быть поразительнее сего изречения: имже бог чрево, и слава в студе их. Кто это такие? Те, иже земная мудрствуют, которые говорят: мы построим домы. Где? На земле. Купим поля,— опять на земле; получим власть,— на земле, достигнем славы,— на земле; разбогатеем,— всё на земле.— Вот те, имже бог чрево! Ибо те, которые не думают о духовном, которых все заботы и помышления ограничиваются землею, поистине чрево имеют богом, говоря: да ямы и пием, утре бо умрем (1 Кор. 15, 32).— Ты смеешься и забавляешься, а душу удовольствиями низводишь до праха. Какое прощение получишь ты, повергнув себя в такую бесчувственность, тогда как и самое тело должно сделать духовным? Ибо это возможно, если бы ты пожелал. Тебе дано чрево для того, чтобы питать, а не расширять его; чтобы управлять им, а не подчиняться ему; чтобы оно тебе служило для питания прочих частей, а не ты ему служил; не для того, чтобы ты выходил из границ. Не столько зол причиняет выступившее из берегов море, сколько чрево вредит телу и вместе душе. Море потопляет всю землю, а чрево все тело. Положи ему пределом довольство, как Бог оградил море песком. И если оно волнуется, если свирепеет, запрети ему властью, тебе данною. Смотри, как Бог почтил тебя разумом, дабы ты подражал Ему, а ты не хочешь! Но, видя чрево переполненным, и расстраивающим всю твою природу, и обращающимся в болото,— не смеешь воздержать его и сделать умеренным».

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

43

25 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
2 Кор., 168 зач., I, 8-11

8Ибо мы не хотим оставить вас, братия, в неведении о скорби нашей, бывшей с нами в Асии, потому что мы отягчены были чрезмерно и сверх силы, так что не надеялись остаться в живых.
9Но сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых,
10Который и избавил нас от столь близкой смерти, и избавляет, и на Которого надеемся, что и еще избавит,
11при содействии и вашей молитвы за нас, дабы за дарованное нам, по ходатайству многих, многие возблагодарили за нас.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Ибо мы не хотим оставить вас, братия, в неведении о скорби нашей, бывшей с нами в Асии, потому что мы отягчены были чрезмерно и сверх силы, так что не надеялись остаться в живых.

Поскольку упомянул о скорби неопределенно, то теперь поясняет, какая именно была скорбь. Чрез это же и любовь показывает к ним, ибо любви свойственно открывать другим случившееся. Вместе с тем представляет и объяснение своего промедления. В Асии, говорит, случилась с ним скорбь, о которой он говорит и в первом послании: ибо для меня отверста великая и широкая дверь, и противников много (1Кор.16:9). Казалось бы, одно и то же говорит, когда выражается: чрезмерно и: сверх силы, но в самом деле не одно и то же. Он говорит вот что: искушение было чрезмерное, то есть великое; потом, так как искушение, будучи и сильным, может быть мужественно перенесено тем, кто в силах перенести его, говорит, что оно было не только великое, но и превышало наши силы, то есть и великое и невыносимое, такое, что мы отчаялись даже и в жизни, то есть не надеялись уже и в живых быть. Такое состояние Давид называет вратами ада, болезнями смертными, потому что они рождают смерть, и тенью смерти (Пс. 27:45,7).

Но сами в себе имели приговор к смерти.

Имели определение, приговор, ответ, какой давали дела, хотя они и не издали голоса, то есть прежде нежели мы подумали, предстало ожидание смерти и приговор, какой произносили обстоятельства, но на самом деле сего не случилось.

Для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога.

Для чего же, говорит, было это? Для того, чтобы мы Научились не надеяться на самих себя, но только на Бога. Впрочем, Павел говорит это не потому, чтобы сам нуждался теперь в этом наставлении (ибо кто более веровал, что должно надеяться только на Бога?), но под видом повествования о себе самом вразумляет других и вместе с тем научает смиренномудрию.

Воскрешающего мертвых, Который и избавил нас от столь близкой смерти, и избавляет.

Опять напоминает им проповедь о воскресении, о котором так много говорил в первом послании, и которое настоящими обстоятельствами подтверждает еще более; посему и присовокупил: Который и избавил нас от столь близкой смерти. Не сказал: от опасности, но от смерти. Хотя воскресение есть дело будущее и неизвестное, но он показывает, что оно и ежедневно бывает. Ибо, когда Бог избавляет человека, приблизившегося к самым вратам ада, то этим показывает не иное что, как воскресение; поэтому-то мы и имеем обыкновение говорить о подобном состоянии человека: видели воскресение мертвых.

И на Которого надеемся, что и еще избавит.

Отсюда научаемся тому, что жизнь наша должна постоянно проходить в борьбе; ибо, когда говорит избавит, то предсказывает бурю многих искушений.

При содействии и вашей молитвы за нас.

Поскольку слова чтобы не надеяться на самих себя могли показаться для некоторых общим обвинением и касающимся их, то смягчает сказанное, и просит молитв их, как великого предстательства. Отсюда же научаемся и смиренномудрию, потому что в молитвах коринфян нуждался Павел, и узнаем силу самой молитвы, ибо много может молитва Церкви, совершаемая как должно, так что и Павел нуждался в ней.

Дабы за дарованное нам, по ходатайству многих, многие возблагодарили за нас.

Избавил, говорит, нас Бог и избавит по молитвам вашим, дабы за дарованное нам, по ходатайству многих, то есть чтобы за благодать, бывшую во мне по молитвам вашим, многие лица между вами возблагодарили. Ибо спасение мое, бывшее по молитвам вашим, Он даровал всем вам, чтобы многие лица возблагодарили его за нас. Отсюда же научаемся не только молиться друг за друга, но и благодарить друг друга. Обрати внимание, как в начале говорит, что он спасен по щедротам Божиим, а теперь приписывает спасение молитвам их, ибо с милостями Бога мы должны соединять и собственные милости. И здесь Павел не все из благодеяния приписал коринфянам, чтобы не довести их до надмения, но и не совсем отчуждал их от этого, чтобы не сделать их нерадивыми. Бог, говорит, избавит нас при содействии и вашей молитвы, то есть при вашем содействии.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Свт. Феофан Затворник. :

б) В избавлении от бед участвуют и молитвы верующих (1, 8–11)

    Стих 8. Не бо хощем вас, братие, не ведети о скорби нашей бывшей нам во Асии, яко по премногу и паче силы отяготихомся, яко не надеятися нам и жити.
   Не хощем вас не ведети – хотим, чтоб вы знали. «О сем мы возвещаем вам, говорит, дабы вы не были в неведении о случившемся с нами. Ибо мы желаем, чтобы вы знали все, что с нами происходит, и весьма о сем заботимся. А это есть самое сильное доказательство любви его к ним» (святой Златоуст).
   О скорби нашей, бывшей нам во Асии. Какую скорбь разумеет здесь Апостол? – Или ту скорбь, какую потерпел он от тех многих сопротивных, о коих поминал в первом послании (1 Кор. 16, 9) (святой Златоуст, Экумений, Феофилакт),– или «имеет в виду восстание, воздвигнутое среброковачем Димитрием» (Феодорит). Но почему не разуметь здесь, кроме того, и той великой крайности, в которой находился Апостол, борясь со зверем в Ефесе (1 Кор. 15, 32)? – Эти два места взаимно себя объясняют, и все, что говорит теперь Апостол, становится совершенно понятным, когда допустим, что он разумеет ту скорбь, какую испытал, быв поставлен в необходимость стать лицом к лицу со зверем; понятно, как он по премногу и паче силы был отягощен в эту пору, как не надеялся живым остаться и сложился в мыслях, что ему больше уж и не жить (осуждение смерти имехом), и как, когда Бог избавил его от сей беды, то то же сделал, что избавил от смерти. Потому полагаем, что лучше всего остановиться на сем обстоятельстве, не уклоняясь в аллегорическое толкование борьбы Апостола со зверем, не прикрываясь тем, что ничего не говорится о том в Деяниях.
   По премногу и паче силы отяготихомся,– «подобно кораблю, обремененному сверх силы каким-нибудь грузом и готовому утонуть.– Словами: по премногу и паче силы, с первого взгляда кажется, будто одно и то же выражается, но в самом деле это не одно и то же. Премного не значит уже – паче силы. Почему, чтобы кто не сказал: как ни чрезмерна была опасность, но она не велика была для тебя, Апостол присовокупил, что она и велика была, и превышала силы наши, и столько превышала, яко не надеятися нам и жити, то есть мы не чаяли уже и в живых быть. Каковое состояние Давид называет вратами ада, болезнями смертными и сению смерти (Пс. 87). То же самое и Апостол говорит, то есть что они подверглись было такой опасности, которая несомненно угрожала им смертию». Это слова святого Златоуста. Как они хорошо идут, когда вообразим святого Павла стоящим пред зверем!

   Стих 9. Но сами в себе осуждение смерти имехом, да не надеющеся будем на ся, но на Бога возставляющаго мертвыя.
   Сами в себе осуждение смерти имехом, то есть сами в себе, в своих мыслях, положили, что не жить уже нам более, присудили себя к смерти и решились на то. Святой Златоуст говорит: «Что значит осуждение смерти? – Значит приговор, определение, ожидание смерти. Ибо так говорили дела, такой приговор произносили случившиеся обстоятельства, то есть что мы непременно должны умереть. Впрочем, не случилось сего на самом деле, но остановилось только на нашем ожидании. Ибо хотя течение дел очевидно сие показывало, но сила Божия не допустила приговору сему прийти в исполнение, допустив оному поразить только наши мысли и наше ожидание. Почему и говорит: сами в себе, а не на самом деле осуждение смерти имехом.– Для чего же Бог попустил им подвергнуться такой опасности, что они потеряли надежду и даже отчаялись в жизни? – Да не надеющеся будем на ся, но на Бога. Впрочем, святой Павел сказал сие не потому, чтобы сам был расположен к самонадеянности. Нет; но он под видом повествования о себе самом хотел только вразумить других, а притом сказал так и по свойственному ему смирению. Он никогда не оставляет своего обычая ставить себя наряду с худшими людьми, которых нужно много учить и исправлять. Ибо если и для уцеломудрения обыкновенных людей довольно бывает одного или двух искушений, как же тот, который подвигами целой жизни стяжал особенное пред всеми людьми смиренномудрие и столько претерпел, сколько никто другой, по истечении стольких лет и по достижении любомудрия, достойного небес, мог иметь нужду в столь тяжком вразумлении? Из сего явно, что здесь он только по смирению и для приведения к тому же смирениютех, кои много мечтают о себе и гордятся собою, говорит: да не надеющеся будем на ся, но на Бога, возставляющаго мертвыя. Здесь опять напоминает им о воскресении, о котором столь много говорил в первом послании, и настоящими обстоятельствами еще более утверждает истину оного». И о борении со зверем поминал Апостол в первом послании в числе доводов, убеждающих веровать в истину воскресения. Там коротко, здесь пространнее. Избавление от такой смертной крайности очень похоже на воскресение из мертвых. Почему и Бога не окачествовал он при сем другим наименованием, как назвав Его восстановителем мертвых. Потому же, может быть, и там, трактуя о воскресении, вспомним об избавлении своем от челюстей звериных, как бы врат смертных.

   Стих 10. Иже от толикия смерти избавил ны есть, и избавляет, наньже и уповахом, яко и еще избавит.
   Мы, говорит, были в такой крайности, что смерть наша была дело решенное. Избавив нас от такой крайности, Бог избавил нас от смерти; мы явились – яко от смерти живые, как похороненные восстали из гробов. «От толикия смерти избавил, говорит. Не сказал: от толиких опасностей, как для того, чтобы показать сим непреодолимую силу искушений, так и для того, чтобы еще более уверить в истине своего учения, которое предлагал прежде. Поелику воскресение мертвых есть еще дело будущее, то он показывает здесь, что оно и каждодневно бывает. Ибо когда Бог человека отчаявшегося и к смертным вратам адовым приблизившегося исторгает оттуда, то что другое делает Он, как не воскрешает мертвого, изымая из самых уст смерти впадшего в оные? Посему-то при неожиданном освобождении какого-нибудь человека из отчаянного состояния у многих вошло в обычай говорить: на сем человеке мы видели воскресение мертвых» (святой Златоуст). У нас говорят: из мертвых воскрес.
   И избавляет. То говорил о великой скорби, бывшей во Асии; а это говорит о скорбях, от которых только что избыл, и туге сердечной, испытанной в Троаде, и о тех внешних бранях и внутренних болезнях, кои беспокоили его в Македонии. Скорби продолжаются; по следам их идет и избавляющая от них милость Божия. Рука Божия, держащая меня и защищающая, никогда не отъемлется. Чувствую это и исповедую.
   Наньже и уповахом, яко и еще избавит.– Уповахом – возуповахом, несомненное имеем упование, непоколебимо веруя, что всегда так будет, пока суждено нам Богом жить и действовать во славу Его, насаждая на земле Евангельскую веру; так будет, что Бог будет нас избавлять от всяких крайностей. Мы будто обречены на страдания и скорби. Это мы знаем и ничего другого не ожидаем впереди; но это нас не смущает и не останавливает: ибо сколько несомненны для нас беды и скорби, столько же несомненно и избавление от них. Одно ожидание покрывается другим; и покой духа нашего пребывает твердым. Апостол говорит как бы: «Нам непрестанно должно подвизаться в продолжение всей жизни; впереди еще много будет искушений, и в оных опять не будем оставлены, а получим помощь и споборство свыше» (святой Златоуст).

  Стих 11. Споспешествующим и вам по нас молитвою, да от многих лиц, еже в нас дарование, многими благодарится о вас.
   Споспешествующим относится не к избавит только, но и к избавляет, и избавил есть. Хочет сказать: ваша молитва всегда помощна и содейственна нам, и была, и есть, и будет. «Избавил ны есть, говорит, от смертей оных, по ходатайству всех вас в молитвах за нас» (святой Златоуст, так и Фотий у Экумения). Если б это пособие молитвенное к будущему только избавлению от бед относилось, Апостол сказал бы: споспешествуйте и вы. Но он не просит а говорит, как о действии благочестивом, исполняющемся и без того, по заведенному порядку. И сама собою устроялась молитва об отце-просветителе, и, надо полагать, заповедь была полагаема прямо по просвещении. Всюду все общею молитвою и молились о своем отце, родившем в духовную жизнь. Так молитва бе прилежна, бываемая от Церкве к Богу о Петре (Деян. 12, 5). Так и о святом Павле молились все Церкви, да благопоспешит ему Бог во всем. Эта молитва содействовала к тому, что Бог избавил, избавляет и будет избавлять его от всех бед. Это не условие, без которого помощи Божией и состояться нельзя; но таков уже порядок в духовном царстве, что такая молитва неотложно бывает в нем, хотя Бог и Сам по Себе все ниспосылает, яко Отец щедрот и Бог всякия утехи. «Заметь здесь,– говорит святой Златоуст,– и то, что когда Бог и по милости дарует что-нибудь, и здесь молитва много содействует. Так хотя в начале послания Павел приписал свое спасение щедротам Божиим; но здесь приписывает он его и молитвам верных».
   Споспешествующим συνυπουργουντων, и вам. Кто же другие соучастники в этом деле? И сам святой Павел, и все другие Церкви, и верующие. Так Богу угодно было устроить царство Христово, чтобы нужда одного была общею всех нуждою, и избавление от нее было принимаемо как благо для всех. Бог хочет чрез сие всех держать в союзе любви, живом и сердечном. Нигде сей союз не выражается так осязательно, как в сочувствии и единодушной вследствие того молитве. Все становятся тут как одна душа. Оттого и молитва такая сильна и скороуслышна. Святой Златоуст говорит: «Часто единодушная и согласная молитва многих преклоняет Бога. Посему и пророку Ионе сказал Он: Аз же не пощажду ли града сего, в немже живут множайшии, неже дванадесять тем человек (Ион. 4, 11). Это после того, как они покаялись и возопили к Богу в молитве. Также и молитва о Петре что сделала? – Молитва сия была столь сильна, что и тогда, как двери темницы были заперты, и узы связывали Апостола, и с обеих сторон около его спала стража, извела его из темницы и освободила от всех оных опасностей».
   Да от многих лиц, еже в нас дарование, многими благодарится о нас.– Дарование χαρισμα, такой дар, такое благо, которого естественным путем никак получить нельзя, а только от Бога, от щедрот Божиих (Фотий у Экумения). Дарование еже в нас здесь значит спасение наше. Апостол говорит: «Спасение наше, то есть избавление от всех бед, о коих поминал, Бог восхотел даровать всем вам, дабы многие благодарили Его, потому что и благодать получили многие» (святой Златоуст). Он указывает на дело уже совершившееся, но в нем указывает и закон промыслительных Божиих действий в силу молитвы многих. Бог слышит молитвы многих и дарует просимое, чтобы за данное по молитве многих многие благодарили. Что же? Благодарение ли нужно Богу? – Нет; но для Него дорого и ценно пред очами Его то, чем вызывается благодарение. Благодарение вызывается чувством благобытия, а благобытие есть цель Божией щедродательности. Благодарение есть свидетельство, что Божия щедродательность разливается на многих, многими приемлется и водворяет среди их благобытие. В сем – покой Божий. Но это чувство благобытия бывает ценнее в очах Божиих, когда его чувствуют не ради того, что каждый сам получил от руки Божией, а что получили другие. В этом случае благодарение намащается благоуханием любви бескорыстной и благодарящих поставляет в подобонастроение с дарующим. Вот какие начала скрыты в слове Апостола! «И сие сказал он как для того, чтобы побудить их к молитве за других, так и для того, чтобы приучить их всегда благодарить Бога и за избавление других от бедствий, показывая вместе, что и Бог сего особенно желает. Молящие и благодарящие за других и в том, и другом случае гораздо большую собирают пользу себе самим» (святой Златоуст).

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

44

26 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg

Гал., 200 зач., I, 11-19.

11Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое, 12ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа.

13Вы слышали о моем прежнем образе жизни в Иудействе, что я жестоко гнал Церковь Божию, и опустошал ее, 14и преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий.

15Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею, благоволил 16открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам,- я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью, 17и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам, а пошел в Аравию, и опять возвратился в Дамаск.

18Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать.

19Другого же из Апостолов я не видел никого, кроме Иакова, брата Господня.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Предисловие

Вступление и почти все послание исполнено сильного негодования: ибо постоянная снисходительность к ученикам, требующим выговора, не свойственна учителю. И Сам Господь делает то же: похвалив Петра, потом его порицает (Мф.16:17, 23), и учеников называет неразумными (Мф.15:16). Так и Павел, прибегая к строгости и в других посланиях, как например, к Коринфянам, особенно прибегает к ней в Послании к Галатам. Причина этому следующая. Уверовавшие из иудеев, отчасти держась отеческого закона, а отчасти домогаясь быть учителями, внушали галатам, что должно обрезываться и соблюдать субботы и новомесячия, так как ученики Петра не запрещали этого. И, действительно, они не запрещали, но не потому, чтобы так учили, а снисходя к немощи уверовавших из иудеев, которым они и проповедовали. А Павел, проповедуя язычникам, не имел нужды в таком снисхождении. Когда действительно было нужно, и сам он делал уступки: обрезал Тимофея и сам принял назорейство по закону. Но обманщики, не говоря о причинах, по которым и ученики Петра, и сами они делали это, смущали простодушиых, и в вину Павлу ставили именно то, что он то обрезывает, то отвергает обрезание и проповедует в одном месте одно, в другом – другое, и вообще не должно будто бы верить Павлу, который не видел Христа, не Его ученик, а апостолов, но что должно держаться бывших с Петром, как самовидцев. По этой-то причине, воспылав духом, он пишет это послание, и прежде всего направляет свою речь против того, что они говорили, подрывая его достоинство, – именно, что прочие – ученики Христовы, а он – апостолов. Поэтому он и начинает таким образом.

Гал.1:11. Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое,

Хочет показать им, что он истинно отступил от закона, и для этого напоминает о прежней своей жизни и о резкой перемене, показывая, что он не перешел бы вдруг от иудейства, если бы не имел некоего божественного удостоверения. Поэтому и говорит: «Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое», то есть не человека я имел учителем, а был учеником Самого Христа.

Гал.1:12. ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа.

Так как клеветники говорили, что он не был, как прочие апостолы, непосредственным слушателем Христа, а все принял от людей, то он говорит, что открыл мне Евангелие Сам Тот, Который научил и Петра и других.

Гал.1:13. Вы слышали о моем прежнем образе жизни в Иудействе,

Откуда видно, что чрез божественное откровение получил я Евангелие? Из прежней моей жизни. Ведь будучи таким гонителем, как бы я мог вдруг измениться, если бы не извлекло меня некое божественное явление? А что я был ревностным гонителем, видно из того, что слышали об этом и вы, галаты, столь далеко живущие от Иудеи.

что я жестоко гнал Церковь Божию, и опустошал ее,

Заметь, как сильно он выражается. Ибо не сказал «гнал», а «жестоко гнал». И не только это, но даже «опустошал», то есть пытался разрушить до основания и истребить, – ведь в этом состоит дело опустошителя.

Гал.1:14. И преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий.

Всех, говорит он, сверстников я превзошел горячностью, и в войне против Церкви шел впереди; иначе: был в чести у иудеев. Но не думай, что это было делом тщеславия или гнева, а из ревности. Итак, если я боролся против Церкви не по человеческим каким-нибудь расчетам, но из ревности по Боге, хоть и заблуждался, то как же теперь, когда познал истину, стал бы я проповедовать из любви к человеческой славе что-нибудь другое, а не то, что повелевает истина и чему научил меня Христос.

Гал.1:15. Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей

Если от чрева матери он предназначен был к благовестию и избран Богом, то, конечно, по некоторому божественному распоряжению оставался некоторое время в иудействе, без сомнения, для того, чтобы эта столь резкая перемена в нем привлекла многих к вере и утвердила в ней. Избрал же его Бог не по жребию, а по предведению, что он достоин.

и призвавший благодатью Своею,

Хотя Бог призвал его за добродетель, ибо сказано: «он есть Мой избранный сосуд» (Деян.9:15), – но он скромно говорит, что призван благодатью не по достоинству, а по милости.

благоволил
Гал.1:16. открыть во мне Сына Своего,

Не сказал: открыть мне, но – «во мне», показывая тем, что получил наставление не словесное только, но и сердце его исполнилось многого Духа, так как знание это запечатлелось во внутреннем человеке и Христос в нем говорит.

чтобы я благовествовал Его язычникам, –

Бог открыл мне Сына не с тем только, чтобы я познал Его, но и для того, чтобы проповедовать Его другим. Потому что не только то, что он уверовал, но и то, что он был избран для проповеди, было от Бога. Как же после этого вы говорите, что люди меня учили? И не просто, «чтобы я благовествовал Его», но «язычникам». Так как же бы я мог язычникам проповедовать обрезание?

я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью,

То есть не пошел на совещание к апостолам, ибо их он называет плотью и кровью, именуя их так по естеству; или же говорит это вообще о всех людях, потому что в деле веры ни один человек не был его учителем.

Гал.1:17. и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам,

Каким образом мог сказать это апостол? Неужели он настолько возгордился, что считает себя самодовлеющим и не имеющим нужды в советниках? И разве он не слышал изречения: «не будь мудрецом в глазах твоих» (Притч.3:7); и: «горе тем, которые мудры в своих глазах» (Ис.5:21)? Нисколько. Но так как клеветники его говорили, что должно слушаться апостолов, а не его, и что те были апостолами прежде его, то он принужден был сказать это, чтобы унять обольстителей. Да и неразумно было бы наученному Богом потом внимать людям. Итак, не по превозношению говорит он это, а чтобы показать достоинство своей проповеди. Правда, он приходил и в Иерусалим, но не с тем, чтобы учиться, а с тем, чтобы убедить других, что и живущие в Иерусалиме думают так же. Потом не тотчас пришел, то есть в начале, а после; да и то для убеждения других.

а пошел в Аравию, и опять возвратился в Дамаск.

Он ходил по местам невозделанным и диким, так как если бы он оставался между апостолами, то проповедь его встретила бы препятствия и не так быстро распространялась бы. Поэтому он пошел к самым диким народам. Но обрати внимание на смирение: перечисляя города, он нигде не сказал, сколько обратил, хотя в Дамаске он в такое смятение привел иудеев, что подвергся преследованию со стороны этнарха. Итак, если кажется, что он говорит много о себе, то говорит не ради тщеславия, но для того, чтобы не потерпела ущерба его проповедь, если ему не станут верить, как человеку простому и ученику учеников.

Гал.1:18. Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром

И это доказательство смирения: столько совершивший, он отправился к Петру не из-за пользы какой-нибудь, а ради простого свидания, оказывая ему честь, как высшему. Посему не сказал: «видеть Петра» (ίδεΐν), а «видеться» (ίστορήσαι), как выражаются изучающие великие и прекрасные города; подобно тому, как и мы отправляемся к святым мужам, но мы скорее для пользы, а он ради одной чести.

и пробыл у него дней пятнадцать.

Свидание – выражение чести, а пребывание – выражение дружбы и горячей любви. И не сказал, что учился, но «пробыл у него», вместо «с ним».

Гал.1:19. Другого же из Апостолов я не видел никого, кроме Иакова, брата Господня.

Хотя пришел он ради Петра, – так он его почитал и любил, – но видел и Иакова, и о нем он также упоминает с почтением, называя его «братом Господним», – так далек он был от зависти! И действительно, если б он хотел отличить, то назвал бы его сыном Клеопы. Ведь по плоти он не был братом Господним, а только считался. Как же он приходился сыном Клеопе, слушай: Клеопа и Иосиф были братья; когда Клеопа умер бездетным, Иосиф восстановил ему семя и родил его и других его братьев, и Марию, которую, хотя она была дочерью Клеопы, Евангелие называет сестрой Матери Господа, так как Иосиф по отношению к Пресвятой Деве сохранял скорее заботливость отца, чем расположение мужа.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение свят. Феофана Затворника  :

ЗАЩИТИТЕЛЬНАЯ ЧАСТЬ (1, 11-2, 21)
   Лжеучители, чтоб иметь лучший успех между галатами, унижали святого Павла в их глазах, говоря, что он Самого Господа не видал, а научился Евангелию от других Апостолов, а потом отступил от них и, составив свое учение о ненужности закона Моисеева, стал учить несогласно с ними; для того же, чтобы прикрыть свое разно-учение, он, бывая с другими Апостолами вместе, говорит и действует, как и они, то есть снисходит к делам закона Против таких неправых внушений обращает вначале свою речь святой Павел; ибо иначе возродившиеся в душах галатов предубеждения против него мешали бы им принять и те доказательства истины Евангельского учения, какие он намерен был предложить им на основании Божественного Писания и разумно понимаемых условий спасения человека падшего. Он говорит: 1)что Евангелие, которое я проповедую, принято мною не от человеков и не сам я придумал его, а научен ему Самим Господом (см : 1, 11 — 16); 2) что от других Апостолов, или вообще верующих, научиться сему Евангелию я не мог, как видите из обстоятельств моей жизни (см.: 1, 17 — 24); 3) что учу нисколько не разно с прочими Апостолами, напротив, они десницы дали мне и Варнаве на такое именно учение (см.: 2, 1 — 10); 4) что я нисколько не применяюсь к другим, напротив, прямо пошел против самого Петра, когда увидел, что он действует совсем несогласно с Евангелием (см.: 2, 11—21). Этими очевидностями святой Павел рассеял неправые о себе внушения и восстановлял свое достоинство неложного учителя. Цель же у него не та, чтобы себя защитить, а чтобы восстановить в сердцах галатян убеждение, что Евангелие, им проповеданное, есть свыше, потому непреложно истинно и изменяемо быть не может. Святой Златоуст, как уже было замечено, так и полагает, что святой Павел затем рассказывает обстоятельства своей жизни, чтобы доказать, что он проповедует истину. «Он мог бы,— продолжает далее святой Отец, — и от другого источника заимствовать доказательства в подтверждение истины своего проповедания, как-то: от знамений... чудес... но устрояет слово свое иным образом».

         
1) О НЕПОСРЕДСТВЕННОМ ОТКРОВЕНИИ ЕВАНГЕЛИЯ святому Павлу Самим Господом (1, 11-16)

   Сию истину внушает святой Павел: а) своим Апостольским авторитетом (сказую... [1, 11 — 12]) и подтверждает: б) внезапною своею переменой из гонителя в защитника (см.: 1, 13 — 16). Так смотрит на сие святой Златоуст: «смотри, как он и от высших, и от низших доказывает, что он был ученик Иисуса Христа, Который Сам, без посредства человеческого, благоволил открыть ему разумение всего. Как же бы ты доказал неверующим, что Сам Бог открыл тебе оные неизреченные тайны без посредства человеческого? Это доказывает, говорит, прежний мой образ жизни и мыслей и внезапная перемена. Ибо, если б не Бог открыл мне оные тайны, я не мог бы так внезапно и скоро перемениться. У людей учащихся, когда они твердо и пламенно держатся своих противных мнений, много потребно времени и старания, чтобы переувериться в оных. Посему, кто так внезапно переменился и, быв на самой высоте безумия, пришел в такое искреннее сознание; явно, что он Божиим откровением и наставлением так внезапно возвратился к здравомыслию. Это и заставило его упомянуть о прежней жизни и обращении, а их призвать в свидетели бывшего с ним».

         а) Доказывает это своим авторитетом (1, 11—12)

   Глава 1, стихи 11 — 12. Сказую же вам, братие, благовествование благовещенное от мене, яко несть по человеку. Ни бо аз от человека приях е, ниже научихся, но явлением Иисус Христовым.
  Сими словами Апостол «открывает начало самого Послания и говорит, что от Сына Божия научился Евангелию чрез откровение, когда по воскресении Он был уже на небесах, и что то, чему научился, соответствует величию Того, от Кого научился» (Амвросиаст).
  Сказую — торжественное удостоверение в истине своего слова. Тут дается разуметь, что то, что имеет быть изречено, не подлежит сомнению, что он ручается за это всем своим авторитетом. Святому Павлу обычно так говорить, и он употребляет этот оборот речи особенно в важных случаях, как, например, в Послании к Коринфянам (см.: 1 Кор. 15, 1 и далее), где кратко высказывает существенные пункты Евангелия. Для нас достаточно слышать подобное слово из уст Апостолов, чтобы верить, что учение их точно все свыше есть. Ибо они были носители полной истины и ей предали себя в жертву всецело. Блаженный Иероним точно такое и делает при сем наведение: «спрашивается, Евангелие, принятое Церквами всего мира, Божие ли есть или человеческое? Отвечаем, что когда те, кои говорят о себе: или искушения ищете глаголющаго во мне Христа (2 Кор. 13, 3) и: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал. 2, 20), когда такие говорят, то не они говорят, но говорит в них Сам Господь. Итак, когда говорит Павел и Петр, то предают Божие Евангелие, а не человеческое».
  Братие. Хоть он не похвалил их и знал, что они открыли ухо свое речам лжебратии; однако все еще считает их состоящими в общении с собою и пишет, как к братиям о Христе, конечно в надежде исправления и в побуждение к тому. Заблуждение еще не делает заблуждшего отсеченным от общества содержащих истину, а упорство в нем.
  Благовествование благовещенное от мене — не то, как я всюду его благовествую, а как благовествовал его у вас, в том виде, смысле и значении, как я вам его передал и как вы приняли; подобно, как и выше говорил (стихи 8 — 9): благовестихом, — приясте. Взор Апостола ограничен одними галатами, и их располагает сосредоточить все внимание на том, чему они научены были. Для нас же это все одно, как бы Апостол сказал: Евангелие, которое благовествую; ибо он всюду одинаково благовестил.
  Яко несть по человеку. Если отвлеченно на него смотреть, имея во внимании одно только содержание, и то нельзя не заключить, что оно не есть дело человеческой мудрости. Это выражение похоже на то, как мы говорим: по-человечески, по-Ангельски, по-Божески. Всякий класс существ имеет свой круг свойственных ему принадлежностей, сил и действий, средств и целей, действительностей и возможностей. Судя по ним, можно наперед определить, подходит ли что к известному классу или нет. Это и говорит теперь святой Павел, — что Евангелие, им благовещенное, не из круга человеческих дел, не под силу человеку, и ожидать нельзя, чтобы человек умом своим мог придумать его. «Оно составлено не по человеческим умозаключениям» (блаженный Феодорит). «Несть по человеку, ибо по Богу есть, то есть по Божию откровению» (Экумений).
  Ни бо аз от человека приях е, ниже научихся. После: несть по человеку — ожидалось бы: но по Богу есть или по откровению Иисус-Христову. Но святой Павел имел особое побуждение выставить пред галатами, что Евангелие его не только не есть человеческое, но и, будучи Божеским, дошло до него не чрез человека, а получено им лично от Самого Господа. Без этого удостоверения галатов могли еще сбивать, что святой Павел принял Евангелие от других, перетолковал его по-своему и учит несогласно с тем, как Сам Господь научил первых Апостолов (см.: святой Дамаскин, Экумений). В опровержение этого им надлежало бы свериться с тем, как учили очевидцы Слова. Но когда святой Павел удостоверил, что он Евангелие получил не от человека, а прямо от Господа: то мысли галатян должны были принять другой оборот. Очевидным становилось, что если так учить Господь повелел, то святой Павел иначе и не мог благовествовать. Что бы теперь про первых Апостолов ни говорили, для галатян было явно, что слово Павлово есть Божие слово, что сверяться с так далеко живущими от них нет нужды, ибо Господь всюду есть Один и Тот же, что слышат истину и они как бы прямо от Самого Господа.
  В словах: приях — и: научихся — иные видят одну и ту же мысль, другие видят указание на разные степени постижения и усвоения Евангелия: в: приях — первоначальное обучение, принятие истины в общих очертаниях; в: научихся — углубление в круг открываемых истин, полное их изучение. Так блаженный Иероним: «между: принять — и: научиться — такое различие, что принимает Евангелие тот, кому оно внушается в первый раз, кто приводится только к вере в него; научается же тот, кто познает и все тайны его». Иные видят в: научихся — своеличное изучение Евангелия открываемого — и простирают его до того, что в: научихся — видят противоположение приях. У нас два человеческих источника познания: иное от других принимаем, до другого сами доходим своим соображением. Святой Павел отрицает и тот, и другой источник для своего Евангелия. Он говорит как бы: я от человека не принял его готовое и сам не измыслил его; в каком случае: ниже научихся — будет то же, что: не сам изобрел его. Последняя мысль очень важна в том отношении, что отвергает гадание тех, кои полагают, будто учение святого Павла есть его личное воззрение на Евангелие. Тут он удостоверяет, что Евангелие его в полном своем составе свыше есть, ничего сюда не привнесено от своеличных соображений, хотя, конечно, нельзя отвергать их в дальнейших приложениях открытых истин, хотя и эти происходили в уме его облагодатствованном не без указания и блюстительства Духа Божия.
  Иным кажется, что в фразе: ни бо аз — слышится: ибо и я не от человека принял; то есть: и я подобно другим Апостолам. Но течение речи этого не оправдывает; хотя мысль не далека от намерения, с каким говорит те слова святой Павел.
  Но явлением Иисус Христовым, — то есть Евангелие я получил прямо от Самого Господа. Наш славянский перевод останавливает внимание на явлении Господа святому Павлу на пути его в Дамаск и дает разуметь, что в этот момент он постиг силу Евангелия, хотя при сем слышал только: «Я Иисус: трудно тебе против рожна прати» — и: «иди в Дамаск, там тебе сказано будет, что ты должен сделать» (см.: Деян. 9, 5 — 6). Так блаженный Иероним: «здесь он указывает на то явление (откровение), когда, идя в Дамаск, сподобился услышать на пути глас Христа и когда он, ослепши, увидел истинный Свет мира». И Феодорит: «весьма премудро (святой Павел) употребил слово: явлением; потому что Владыка Христос вознесся тогда на небо и не всеми уже одинаково был видим; а ему явился на пути и сподобил его служения проповеди». Но между тем нельзя не видеть, что здесь положено только семя Евангелия, которому предстояло развиться в целое древо новозаветных истин. Хотя для иудея, тем паче ученого, очень уже много сказано одним тем, что Иисус Христос есть именно то, что о Нем проповедуют, — обетованный Израилю Избавитель мира. При этом само собою должны были вообразиться все те черты, в каких представлено в Ветхом Завете лице Мессии и Его Царство. Но очевидно, что одного этого было недостаточно для полного познания Евангелия. В Новозаветном учении много истин, коих нельзя узнать из одного Ветхозаветного Писания. Надлежало быть наученным от кого-либо Святой Павел говорит, что он этому научен от Самого Господа. Если явление пред Дамаском не всему могло его научить,— а у людей святой Павел ничему не научился, то надобно признать, что явления Господа Павлу продолжались и после и при этом открываемы были ему все тайны Евангелия Почему здесь под явлением надо разуметь откровение вообще. Апостол не указывает, когда и как бывали ему сии откровения; но, что они были, на это он не раз ссылается в своих Посланиях. Так, например, о втором пришествии Христовом и о том, что будет тогда с живущими и умершими, он говорит к солунянам словом Господним (1 Сол. 4, 15), конечно, в том смысле, что он слово сие слышал от Самого Господа; о тайной вечере он говорил тоже так, как приял сам от Господа (ср.: 1 Кор. 11, 23); судя по сему, и там, где он, пред изложением существа Евангелия, говорил: еже и приях, — надо разуметь, что это он приял от Господа (см.: 1 Кор. 15, 3). И то восхищение до третьего небесе, о коем он, поминая в Послании к Коринфянам, писанном год какой спустя после Послания к Галатам,— говорит, что оно было прежде четыренадесяти лет (см. : 2 Кор. 12, 2), уже случилось, когда святой Павел писал сие Послание, и вообще падает на первые годы по обращении его к Господу. Все такие указания обязывают нас признать, что Евангелие все, во всем своем составе, было открыто святому Павлу непосредственно Самим Господом и что, следовательно, он есть полный непосредственный ученик Господа, как и все Апостолы первейшие.
  Он как бы говорит: «Тот Самый открыл мне Евангелие, Кто научил и прочих с Петром Апостолов» (блаженный Феофилакт). Говорит же об этом для того, «чтобы противопоставить то клеветам противников, давая знать, что и в сем не ниже он прочих Апостолов. Ибо как они от Самого Господа прияли учение, так и он Его же имел учителем» (блаженный Феодорит).

б) Подтверждает это внезапною своею переменою (1, 13—16)

   И одного этого Апостольского слова святого Павла достаточно было для удостоверения, что Евангелие им получено свыше. Но он не довольствуется этим, а представляет осязательнейшее тому доказательство в своей перемене. Он как бы говорит им: смотрите, каков я был прежде и каким потом вдруг стал, и увидите перст Божий в повороте моей жизни. Что был перст Божий, действовавший в нем и помогавший ему, он мог бы это доказать и явлениями ему Господа, и сопровождавшими его проповедь знамениями; но он этого не делает, потому что тут человеческая немощь потребовала бы поверки, а выставляет то, что было для всех осязательно очевидно, свое превращение из иудея в христианина. Что он гнал Церковь и разрушал ее, это всем было известно. Все же видели теперь и то, что этот гонитель и разоритель Церкви защищает ее и созидает. Из этого что следовало? Следовало дивиться, как и делали веровавшие в Иудее, и славить Бога (см.: 1, 23 — 24); но вместе признать, что дело святого Павла и проповедь его идут от Бога, и потому слушать его слова и покоряться его распоряжениям.
  Надобно заметить, что на такие мысли только наводят слова святого Павла; они навевают такое убеждение и, конечно, изречены им не без тайного намерения, чтоб они и внушили сие убеждение. Буквальное же течение речи внушает и другое удостоверение, что учение святого Павла не есть человеческое, именно так: до обращения я гнал Евангелие, следовательно, знать его и охоты не имел, и не считал нужным; по обращении же не входил в сношение ни с кем из веровавших в него — с целию научиться ему. Судите после сего сами, сколько есть вероятности в слышанных вами речах, будто я научился Евангелию от людей? Святые Отцы и учители Церкви более останавливают внимание на первом, совсем будто не замечая второго. Ибо выяснять старались более дух Писания, нежели букву.
  Глава 1, стихи 13 — 14. Слышасте бо мое житие иногда в жидовстве, яко по премногу гоних Церковь Божию, и разрушах ю: и преспевах в жидовстве паче многих сверстник моих в роде моем, излиха ревнитель сый отеческих моих преданий.
  Слышасте. Видно, сам Апостол не рассказывал о своей прежней жизни, а так слух дошел до них. «Что Сам Единородный Сын Божий благоволил призвать меня гласом Своим с небеси, вы сего не знаете; ибо как вам знать, не бывшим со мною? А что я был гонителем, это вы очень знаете; ибо слух о моей жестокости доходил и до вас, несмотря на великое расстояние между Палестиною и Галатиею. Такой слух о мне не распространился бы так далеко, если бы моя жестокость не была слишком велика и для всех несносна» (святой Златоуст).
  Мое житие в жидовстве иногда. Житие — не вообще как вел себя, а каков был в отношении к Церкви Христовой; в жидовстве, — когда держался иудейского закона, был по вере иудей; иногда — некогда, предполагается, довольно давно. Уже лет более двадцати прошло, как обратился святой Павел, до того времени, как писал сие Послание.
  Яко по премногу гоних Церковь Божию, и разрушал ю. — По премногу, καθ υπερβολην, — сверх меры, больше, нежели следовало. В этом слове слышится сознание своей неправости прежней и неразумного юношеского увлечения. Тогда не видел он этой чрезмерности; теперь, озираясь назад, видит, что действовал по слепой ревности. Думал, что дело Божие защищал; а оказалось, что против Бога шел. По премногу гоних — был не какой-либо из легких гонителей, но такой, жестокостям которого и меры не было (см.: блаженный Иероним). Церковь Божию. «Не сказал: Церковь Христову, как прежде думал, когда презирал Христа (почитая Его человеком), но, как теперь верует, Церковь Божию, показывая тем или то, что Христос есть Бог, или то, что Церковь есть Церковь Того же Бога, Который дал некогда и закон» (блаженный Иероним). — И разрушах ю. Как здание разоряют, камень за камнем сбрасывая с него; так он стремился разорить Церковь, тесня и доводя до избиения одного за другим исповедующих веру Христову. Церковь Божию разоряют внутренно, повреждая ее догматы и уставы, как делают лжеучители и ересеначальники; разоряют ее внешно, когда истребляют верующих. Святой Павел разорял ее этим последним образом. Церкви не стало бы, когда не осталось бы исповедующих имя Христово. «Святой Павел гнал Церковь не как прочие, но чрезмерно; не довольствовавшись даже и чрезмерным гонением, но, как разбойник какой, делал на нее набеги и опустошал ее» (блаженный Иероним). «Видишь ли, с какою силою выражает каждое слово и не стыдится? Ибо он не просто гнал, но гнал со всею жестокостию, и не только гнал, но и разрушал, то есть старался истребить, разорить, низложить и уничтожить Церковь Божию. Ибо так поступает разрушитель» (святой Златоуст).
  И преспевах в жидовстве паче многих сверстник моих. Начинает изъяснять святой Павел, в каком духе гнал Церковь. Можно гнать по разбойническому, человекогубительскому нраву; можно было гнать, чтоб угодить первосвященникам и другим властям иудейским, в надежде и самому после занять видное между ними место. Ничего такого не было у святого Павла. Я, говорит, гнал Церковь по одной любви к отеческой вере, без всяких внешних расчетов. Был уверен, что такова воля Божия, чтоб всегда держаться иудейства, и, ревнуя по нему, дышал ревностию по Боге, хоть и заблуждался. И для галатов важно было знать не столько то, что он гнал Церковь, сколько го, как лежал сердцем к закону. Сказавши, что так предан был закону, святой Павел оставлял у них мысль: такой любитель закона бросил его, — это не может быть даром.
  Преспевах в жидовстве.— Это не то, что прежде: житие в жидовстве. Там означено только внешнее принадлежание к иудейству, а здесь указывается внутреннее к нему отношение. Жидовство — вера, нравы и обычаи всех родов, какими отличались иудеи. Преспеяние в нем, конечно, состояло в изучении всего этого, в следовании и преданности тому, в сформировании себя самого по иудейским началам, так что для всех очевидно было, что он есть настоящий иудей и душою и телом. Видя его таким, и другие без сомнения относились к нему с почетом, большие питая о нем надежды. В этом отношении — преспевал будет: пошел в гору, стал уже в числе деятелей, которому много доверяли самые власти. Паче многих сверстник моих. Я был не из числа рядовых среди юного поколения нашего; превышал многих, или всех; как бы так: много было сверстников мне, но я всех их превышал и знанием иудейства, и ревностию по нем. Может быть, и больше этого что-либо хотел выразить святой Павел. Во всякое время молодое поколение представляет ревнителей об отечественном, о том, что считается отличием отечества и красит его. Святой Павел ставит себя в ряд их и уверяет, что он больше всех ревнителей по иудейству ревновал; не с равнодушными и вялыми себя сравнивает, а с живыми и деятельными, и говорит, что всех таких превосходил Это именно и важно было для него выставить пред галатами, чтоб тем поразительнейшим представилось его отчуждение от иудейства и его перемена решительнее указывала участие в ней сверхъестественной силы. В роде моем — не секта фарисейская разумеется, а иудейская нация,— среди иудеев вообще.
  Излиха ревнитель сый отеческих моих преданий. Излиха — не то, что прежде по премногу. Там означается чрезмерность, а здесь только превосходство пред другими. По-гречески там: καθ υπερβολεν; a здесь: περισσοτερως. Не преуспевал только в жидовстве больше всех, но и ревностию по нему превосходил всех. Преуспевал только паче сверстников; о ревности же намек делает, что ревновал больше всех не сверстников только, но и превышавших его возрастом. Из Деяний Апостольских точно видно, что он был двигатель и разжигатель гонения. Отеческими преданиями обнимает святой Павел всю совокупность воззрений, правил жизни, нравов и обычаев, какие в ту пору составляли иудейство, все иудейство, как оно сформировалось до его времени и было передаваемо от старших младшим. Но вместе с тем дается разуметь, что в этом сформировании руководителем и определителем было не столько Писание, сколько старческое предание: следовательно, разумеется иудейство покривленное, в котором и главное понятие об иудействе покривлено, — именно будто иудейство — вечная и неизменная религия, для всех обязательная, — и много в жизнь введено крайне стеснительного, но бесполезного, что, однако ж, считалось условием богоугождения и спасения. Блаженный Иероним пишет: «мудро поступил святой Павел, внесши в свое повествование указание на то, что он не столько закону Божию работал, сколько отеческим преданиям, по которым учили учениям и заповедям человеческим (см.: Мф. 15; Мк 7) и отвергали закон Божий, чтоб отстоять свои предания. В этом же смысле сказал и выше, что преуспевал не в законе, а в жидовстве». Та же мысль и у блаженного Августина: «если Павел, ревнитель отеческих своих преданий, преследовал Церковь Божию, то очевидно, что отеческие его предания противны Церкви Божией Но закон таковым быть не может. Не он виновен, что между иудеями поднялось гонение на Церковь. Виновны в этом плотские иудеи, кои и то, что приняли как духовное, поняли плотски и, сверх того, прибавили к тому много своего, разоряя, как говорит Господь, заповедь Божию из-за преданий своих (см.: Мф. 15, 3)».
  Святые Отцы, прозревая, какое впечатление должно было произвести в душах галатов это простое сказание, делают в сем отношении разные наведения, сообразно с целию, какую имел святой Павел, поминая о своей прежней жизни и своем обращении. Гнал веру, а теперь распространяет ее; был вседушно предан иудейству с большими надеждами для себя, а теперь отвратился от него, подвергаясь всякого рода лишениям. Такого рода поворот в жизни немыслим без вразумления свыше Иероним пишет: «дивно, что не какой-нибудь из легких гонителей, но такой, который превосходил прочих в гонении, обратился к вере». Экумений продолжает: «поелику галаты не знали о бывшем ему от Христа откровении, то Апостол хочет указанием на то, что он прежде был гонителем и потом внезапно переменился, внушить им, что если б не было ему какого-либо Божественного откровения, то он не переменился бы так скоро; чтоб они, убедившись чрез это, что он Христов ученик, не презирали его более». Святой Дамаскин, выведши ту же мысль из внезапной перемены святого Павла, прибавляет: «и другое еще нечто внушается сим прикровенно, именно что не следует более держаться дел закона: ибо если такую ревность по законе показавший оставил его и перешел на путь спасения верою; то явно, что оставил его по убеждению, что тот не мог вести к совершенству. Если же такой ревнитель закона оставляет его; тем паче не должны следовать сему немощному закону те, кои прямо прибегли к вере». Ту же мысль проводит и Амвросиаст: «я, говорит, больше всех ревновал по законе; но когда по откровении узнал, что он потерял уже силу, то весь предался вере и благодати. Из этого следовало: если этот израильтянин, ученик знаменитого Гамалиила, бывший в связях со всеми лучшими среди иудеев, оставил закон; не тем ли паче бывшие вне закона не должны подчинять себя закону? Если этот радуется, что вышел из-под ига работы, чего ради им вязать свободу свою узами закона?» Экумений опять, понимая преуспеяние Павлово в жидовстве в житейском отношении, то есть что он более и более почетным становился в глазах иудеев, говорит от лица святого Павла: «что же за причина, что я вдруг поднял войну на почитавших и любивших меня? Не другое что, как явление Христа».
  Святой Златоуст направляет все преимущественно к тому, чтоб выставить в святом Павле отрешенную, чуждую всяких расчетов земных, ревность по Боге и любовь к истине. Вот его мысли на 14-й стих: «дабы ты не подумал, что он так поступал (то есть гнал Церковь) во гневе и по злобе, прибавляет, что он все это делал по ревности, хотя и в неведении, и гнал не из тщеславия и не по вражде, но ревнитель сый отеческих своих преданий. Сии слова значат следующее: если то, что делал я против Церкви, не для человека делал, а по ревности Божественной, хотя и ошибочной, впрочем, по ревности: то как же теперь, подвизаясь за Церковь и познав истину, я могу все сие делать по тщеславию? Ибо если во время заблуждения моего не обладала мною такая страсть, но ревность по Боге побуждала меня к тогдашнему образу действования: тем более, как я познал истину, несправедливо подозревать во мне тщеславие. Ибо как скоро я обратился к догматам Церкви Христовой и отказался от всех иудейских заблуждений, то еще большую показал ревность здесь, нежели там; а это доказывает, что я истинно переменился и объят Божественною ревностию. Если не это, скажи мне, что же другое расположило меня к такой перемене, что я променял честь на поношение, покой на опасности, безопасность на страдания? Не другое что, как только любовь к истине».
  Стихи 15 — 16. Егда же благоволи Бог, избравши мя от чрева матере моея, и призвавый благодатию Своею, явити Сына Своего во мне, да благовествую Его во языцех, абие не приложихся плоти и крови.
  На что предыдущими словами только намекал, то есть что перемена его произведена в нем силою Божиею, о том теперь поминает как о совершившемся событии, именно что Бог действительно явил в нем Сына Своего и тем произвел в нем такой переворот, что он после сего оставил все человеческое и земное и всего себя посвятил на служение Евангельской истине. Усиливает он значение сего события указанием на то, что оно было предвидено и предопределено и во времени совершилось так, как совершилось, потому что так благоволил Бог; так что все в нем от Бога и он есть воистину Самим Богом поставленный Апостол языков, которому должно внимать и повиноваться, как посланнику Божию Хотя все это высказывает он будто мимоходом, спеша поскорее выразить ту мысль, которая заключается в словах: абие не приложихся плоти и крови, ни взыдох... к Апостолом; тем не менее истины, какие внушаются его словами, многозначительны не для одних галатов, но и для всех нас, ибо ярким светом богопромышления освещают события и жизнь каждого из нас, указывая в вечности источник того, что совершается во времени.
  Егда же благоволи Бог. Когда благоволил, — а прежде этого разве не благоволил? Если избрал еще от чрева материя, то и благоволил с того времени, как избрал. Но то благоволительное избрание — вечное; во времени же Бог делом совершает Свои вечные предначертания, когда приходит время. У Бога всякой вещи свое время. Свое время было для пришествия Господа на землю чрез воплощение (см.: Гал. 4, 4); будет свое время для второго Его пришествия; есть свое время для всякого явления в жизни общественной и в жизни каждого человека. Так был свой благоприятный момент и для обращения святого Павла. Божественное промышление не пропустило его. Святой Павел, по обращении и просвещении Духом, уразумел это и исповедует теперь пред всеми. «Заметим, — говорит святой Златоуст,— как он все случившееся с ним признает не человеческим делом, но приписывает Богу, все устрояющему о нем по особенному промышлению». Но Павлов Бог и наш есть Бог. Потому в этом для нас урок смотреть на события своей жизни при свете веры в благое Божие промышление.
  Но спрашивается: «если он избран от чрева матерня, то как же он был гонителем?» (святой Дамаскин). «Если он избран от чрева материя, а призван после, то, конечно, по какому-либо благопромышлению, в этот промежуток времени был оставлен самому себе» (Экумений). «Смотри, как он здесь старается показать, что и самое время, в продолжение которого он оставался в заблуждении, было в зависимости от недоведомого некоего усмотрения Божия. Ибо, если он от чрева матери своей избран быть Апостолом и призванным к служению сему, а призван после и, званный, послушался Призывающего: явно, что Бог по недоведомой какой-нибудь причине доселе медлил призванием его. Какое же тут было смотрение Божие?» (святой Златоуст). «То, чтоб внезапное его изменение многим послужило к удостоверению в истине Евангелия» (Экумений). «Это и сам Павел решает в другом месте, говоря: да во мне первом покажет все долготерпение, за образ хотящим веровати Ему в жизнь вечную (ср.: 1 Тим. 1, 16)» (святой Дамаскин).
  Избравши мя от чрева матере моея. Исповедует, что, прежде чем родился на свет, когда еще были полагаемы только основы его бытия, он уже был избран. Провидел Бог годность святого Павла к Апостольству и избрал его к сему служению; как прежде, провидя годность Иеремии, избрал его в Пророки прежде рождения: прежде не же Мне создати тя во чреве, познах тя, и прежде неже изыти тебе из ложесн, освятих тя, Пророка во языки поставих тя (ср.: Иер. 1,5). Есть мыслители, которые сие и подобные места берут в подтверждение своего ложного учения о вечном избрании Божием, без соображения с тем, чем имеет быть тот или другой человек, по своим естественным дарованиям и свободному своему произволению. Иные так думают не об избрании только к особому какому служению, но и вообще об избрании ко спасению, — так что потом эти избранники, не по свободному избранию своей воли, а по излиянию на них особой благодати, помимо направления их свободы, бывают тем, к чему избраны, — те — Апостолами, Пророками и прочее, а эти — спасенными. Но если б было так, все люди были бы спасенные: ибо Бог всем хочет спастися, и поелику хочет, — то же, что избрал, — то все бы и спасались, если б не участвовала в этом воля человека, или свободное его произволение и избрание. Но как без воли человека и спасти его нельзя, то хотя и всем Бог хочет спастися, но не все спасаются; ибо не все хотят спасаться. Воля их развращенная противится воле Божией, не хотя подчиняться условиям спасения; они и гибнут, несмотря на то, что Бог не хочет, чтобы они гибли. Относительно избрания святого Павла Феофилакт говорит, что «Бог избрал его не по жребию, а по предведению, что он достоин того». Эту же мысль пространнее выясняет Амвросиаст: «Павел уповал на закон, не зная, что время служения ему уже прошло, и со всем жаром стремился противостоять Евангелию Христову, думая, что, действуя так, действует согласно с волею Божиею; Бог, видя, что он имеет добрую ревность, но что ему недостает ведения (истины), благоволил призвать его в благодать Свою, зная, что он пригоден к проповеданию Евангелия Сына Его среди язычников: ибо, если он в меньшем деле был так ревностен и верен по совести, а не по угождению кому-либо из людей; не тем ли тверже будет он в провозвещении благодати Божией о Христе Иисусе, в надежде обетованного воздаяния. Итак, по предведению Божию он был избран от чрева матери своей, то есть прежде чем родился и как только народился. Бог знал, что он будет хорош, как сказал Он к Иеремии-Пророку: познах тя,— прежде неже изыти тебе из ложесн (ср.: Иер. 1, 5), и, зная, каков он будет, призвал его»
  Блаженный Иероним переходит при этом мыслию к избранию вообще, и, обличивши тех, которые думают, будто избрание и неизбрание зависит от различия природ доброй или злой, как думали манихеи, — говорит: «по предведению Божию бывает то, что, про кого Он знает, что он будет добр, того избирает и, кого предвидит не добрым, того не избирает. И в этом нет никакой неправды у Бога. Мы, люди, судим только по тому, что есть, а Тот, пред Которым и будущее есть как настоящее, произносит суд по предвидимому Им концу»
  И призвавши благодатию Своею. Избран горе, призван здесь долу. То небесное определение приведено в исполнение во времени призванием. Бог прежде веков предуведал о нем и потом призвал во время, какое Ему было угодно. Павел горел любовию к истине, только видел ее не в том, в чем она есть. Господь явился ему и указал сию истину. Искренний любитель истины, к ней с сего момента и обратился вседушно. Призвание, бывшее на пути в Дамаск, было призвание только к вере и благодати, ко спасению; призвание к Апостольству последовало после, хотя еще здесь преднамеревалось, как видно из слов Господа Анании (см.: Деян. 9, 15). Призвание есть дело благодати, склонение на призвание — дело свободы. Призванный есть тот, кто пошел вслед призвания, покорил свободу свою зовущему гласу. Потому в призвании, или обращении к вере, есть часть свободы, как в избрании часть предведения склонения свободы. Но как одна свободная воля не сильна обратиться без благодати, то святой Павел все дело обращения и призвания относит к благодати, как и святой Петр исповедует, что призывание всех совершается славою и добродетелию, то есть благодатною силою Божиею (см.: 2 Пет. 1, 3). Святой Златоуст пишет при сем: «Бог говорит, что Он призвал Павла за его добротность; ибо сосуд избран Ми есть,— сказал Анании,— пронести имя Мое пред языки и царьми (ср.: Деян. 9,15); то есть он способен для сего служения, для совершения сего великого дела; сию Бог полагает причину призвания его. Сам же Апостол везде приписывает все благодати и неизглаголанному человеколюбию Божию, так говоря: но помилован бых,— а не потому, что способен или достоин сего; но, да во мне первом покажет все долготерпение, за образ хотящих веровати Ему в жизнь вечную (ср.: 1 Тим. 1, 16). Видишь ли высоту его смирения? Для того, говорит, я и помилован, чтобы никто не отчаявался, когда худший из всех людей удостоен человеколюбия Божия. Ибо сие хотел он сказать словами: да во мне покажет все долготерпение». Как бы так сказал: «недостойного меня и негодного по благодати единой призвал Господь» (Экумений).
  Явити Сына Своего во мне. Это третий момент! В избранном предвременно, и потом призванном во времени, благоволил Бог явити Сына Своего. Это есть преддверие к посвящению в Апостольство; ибо говорит: явити... да благовествую Его. Благовествующему надлежит ясно созерцать все тайны благовестия. Вот это и выражает святой Павел словами: явити Сына Своего во мне. Разумеет не внешнее явление: мне,— но внутреннее: во мне. Во святилище души его был явлен ему Сын Божий Внутренним озарением узрел святой Павел, что Господь Иисус Христос есть Единородный Сын Божий, воплотившийся нашего ради спасения. Был момент, когда в уме его вообразилось все существо Евангелия и весь образ спасения в Господе Иисусе Христе. Одно внешнее явление без сего внутреннего озарения не произвело бы действия. «Почему, — спрашивает святой Златоуст, — не сказал он: явити Сына Своего мне, — но: во мне?» И отвечает: «для того, чтобы показать, что он не чрез слово только узнал все нужное о вере, но и чрез то, что преисполнился Духа Святаго, когда откровение озарило его душу, и что имел в себе говорящим Христа». Экумений так: «во мне, говорит, желая показать, что не словом только познал Его, но умом и сердцем, что ведение о Нем вошло в жизнь во внутреннем его человеке», — или, как Феофилакт, «напечатлелось во внутреннем человеке».
  Да благовествую Его. Этим завершается образование святого Павла в Апостола. Призванный и озаренный внутренним ведением Евангелия есть готовый Апостол. Не напрасно так обильно изливается благодать, но да идет и плод принесет, да идет пронести имя Господа пред языки и цари (ср.: Деян. 9,15). Был особый акт Божественного посвящения святого Павла во Апостола, хотя сам он не говорит о сем определенно. Экумений так пишет: «да благовествую. Видишь, что избравший Его и явивший в нем Сына Своего Отец Сам хиротонисал его в проповедника и Апостола». Эту мысль взял он у святого Златоуста, который говорит: «не вера только его, но и посвящение его в звание Апостольское было от Бога. Ибо Он с тем, говорит, открыл Себя мне, чтоб я не только познал Его, но и возвестил о Нем другим — во языцех». Во языцех,— среди язычников, чем намекал ось, что, имея в виду преимущественно язычников, он мог не пропускать без внимания и иудеев, живущих среди них. Из Деяний видно, что он так и поступал. Везде почти обращался он с проповедию сначала к иудеям, а потом, когда эти оказывались неблагосклонными к нему и Евангелию, переходил к язычникам и ими одними уже занимался.
  Абие не приложихся плоти и крови. Эти слова, по неопределенности значения фразы: плоть и кровь, — дали место разным толкованиям. Плоть и кровь значат человеческую природу со всем, что в ней есть худого и доброго, иначе, все человеческое. Принимая это значение, получим такую мысль: как только я был призван и озарен ведением Сына Божия, тотчас оставил все человеческое, человеческие помышления, надежды, страхи, порядки, изменился совершенным изменением, весь вошел в дух новой жизни о Христе Иисусе и всего себя посвятил на служение Ему. Если взять предшествовавшую речь Апостола, несколько повыше, то выйдет: я гнал христианство, а потом вдруг стал ему предан всею душою, принесши ему в жертву все, что мог иметь в жизни, по расчетам человеческим. Похоже на это говорит Экумений: «тотчас не предался покою и самодовольству или, будто сделавший что великое, праздности и беспечности, но вступил на трудный путь проповеди Евангелия».
  Остановясь вниманием на том, что выше говорит святой Павел о своей преданности иудейству и отеческим преданиям, кои носят характер плотского, вещественного служения Богу, можно прийти к мысли, не их ли разумеет он под плотию и кровию. И не то ли хочет выразить словами теми: как только познал я Христа Иисуса Господа и спасение в Нем, тотчас оставил плотское служение иудейское во всем его составе, отстал от него совершенно, не возвращался к нему более?
  Если принять плоть и кровь в значении человека, то, судя по тому, какого человека будем разуметь, получится и смысл, соответственный тому. Экумений, кроме сказанного выше, разумеет еще под: плоть и кровь — дом, родных, отечество. «Не предпочел, говорит, видеть родных, или дом, или знаемых, или отечество, но все оставил (ибо и в этом не отстаю от Петра и Иоанна), тотчас устремился на проповедь».
  Иные под: плоть и кровь — разумеют человека вообще, так: получив откровение Евангелия свыше, я не обращался уже за помощию в деле познания его к какому-либо человеку, считая то и излишним, и неприличным.
  Столько разных мнений! Наши святые толковники, понимая сии слова в значении человека, видят, однако же, в них определенное указание на Апостолов, так: будучи научен самим Богом, я уже не обращался за научением и к Апостолам, как к человекам. В таком случае слова: абие не приложихся плоти и крови — надо нераздельно читать с следующими: ни взыдох во Иерусалим к первейшим мене Апостолом — и видеть в них одну и ту же мысль, считая последние пояснением первых.
  Святой Златоуст пишет: «здесь, то есть в словах: не приложихся плоти и крови, — он указывает на Апостолов, называя их по естеству». И несколько ниже: «ибо крайне было бы несправедливо и несообразно, если бы тот, кто научился от Самого Бога, стал советоваться еще с человеками. Наученный человеками очень справедливо и после опять прибегает к советам людей; но удостоившийся Божественного оного и вожделенного гласа и научившийся всему от Того, Кто владеет самым сокровищем мудрости, для чего будет советоваться с людьми? Такой человек должен не учиться у людей, но учить людей». Феодорит то же: «сподобившись оного призвания, не пошел я тотчас в Иерусалим, но удовольствовался данною мне Богом благодатию; ибо крайне было бы неприлично приявшему учение от Бога входить о нем в рассуждение с людьми». Святой Дамаскин: «как бы обратился он к людям, удостоившись быть наученным свыше?» У Феофилакта та же мысль.
  Такое единогласное суждение всех наших толковников обязывает нас остановиться на нем. Это тем охотнее надо сделать, что, отбившись от него, неизбежно блуждать среди множества предположений, не зная, на каком остановиться.

         
2) От других Евангелию не мог научиться святой Павел (1, 17—24)

   Когда получил откровение свыше, то само собою следовало, что не учился ему у других или что у других и не следовало ему учиться. Но святой Павел и говорит о сем с тем и так, чтобы все выходило то же заключение, — то есть что его учение от Бога. Он говорит здесь: обстоятельства моей жизни показывают, что я не учился Евангелию ни: а) у святых Апостолов (см.: 1, 17 — 20); ни: б) у других христиан (см.: 1, 21—24). Но из простого о сем сказания у него выходило,— из первого: я, не видавши еще Апостолов, начал проповедывать Евангелие в Аравии и Дамаске; но когда потом прибыл в Иерусалим, то находился в общении с Петром и Иаковом. Значит, мое учение с ними согласно. Отчего же? Оттого, что и оно из того же источника. Если Евангелие тех от Бога, то и мое. Из второго: верующие других Церквей меня не видали, но, узнавши, что я проповедую веру, Бога славили. Как бы они стали славить Бога, если бы мое учение было не одинаково с их верою?
[b]

0

45

а) Ни от Апостолов (1, 17—20) [/b]

   Что святой Павел не обращался за научением к прочим Апостолам, это уже он сказал словами: не приложился к плоти к крови. Но те слова можно еще понимать как выражение полноты его обращения с совершенным отрешением от всего человеческого. Почему вслед за тем говорит решительнее.
  Глава 1, стих 17. Ни взыдох во Иерусалим к первейшим мене Апостолом: но идох во Аравию, и паки возвратихся в Дамаск.
  «Не пошел в Иерусалим совещаться с Апостолами относительно проповеди, довольствуясь Божественным откровением» (Экумений). Не пошел тотчас по обращении, а после ходил. Первейшие Апостолы здесь разумеются по времени, — которые прежде него и призваны к Апостольству, и апостольствовать начали. Всю речь эту ведет святой Павел к тому, чтоб историею своей жизни раскрыть, что он ничего не позаимствовал от старших Апостолов, что и призван последовать Христу, и научен вере, и послан на проповедь непосредственно Самим Господом. Почему ставит себя в ряд с ними, говоря: к первейшим мене Апостолом. Из чего выходило, что и он такой же Апостол, как и они" разность только в том, что те упредили его по времени. Если же и он такой же Апостол, как и они, то и его надо слушать, как и их, и ни в чем не переиначивать проповеданного им Евангелия. Так Амвросиаст: «Апостол хочет сказать, что, после того как он избран был Богом, не было ему необходимости идти к старшим Апостолам, чтобы, то есть, научиться у них чему-либо; потому что Бог открыл ему чрез Сына Своего, как и чему следует учить. А говорится это для того, чтобы показать, что не другое что содержать должно, как то, чему он учит,— и не людям верить, но Богу, от Коего он научен. Из чего следует, что те, кои увлекают их к закону, суть ложные учители: ибо не от Бога предано то, чему они учили».
  Святой Златоуст останавливает внимание на нравственной стороне сего поступка, но приходит к тому же заключению. «Если кто будет рассматривать отдельно сии слова, может подумать, что они исполнены великой гордости и далеко не согласны с духом Апостольским; ибо определять что-нибудь самому собою и не открывать своих мыслей другим — может быть принято за гордость. Ибо сказано: видех мужа непщевавша себе мудра быти, упование же имать безумный паче его (Притч. 26, 12) — и: горе, иже мудри в себе самих и пред собою разумни (Ис. 5, 21). И сам Павел говорит: не бывайте мудри о себе (Рим. 12, 16). Но кто слышал сии и подобные наставления от других и сам учил тому же других, неужели мог впасть в такое самомнение, — не только Павел, но и кто-нибудь из людей? Для чего же он так сделал и сказал? Не к унижению Апостолов и не в похвалу себе, но, охраняя везде безопасность Евангелия и желая показать важность и достоинство своей проповеди (то есть что он получил ее прямо от Самого Господа), говорит: не взыдох к ним Ибо если бы нужно было посоветоваться, то Открывший ему слово проповеди повелел бы ему сделать и сие. И так, что же? он не ходил туда? Ходил, но не для того, чтобы чему-либо научиться, не за получением чего-нибудь».
  Но идох во Аравию. Аравия — страна, сопредельная Дамасской области, в которой было свое гражданское устройство В это время тамошний князь Арефа владел Дамаском (см : 2 Кор. 11, 32) Как это завладение было случайное и непрочное, то святой Павел поспешил воспользоваться этим обстоятельством и предложить поскорее тамошним жителям Евангелие, пока это временное единовластие делало свободным туда вход «Смотри, какая пламенная душа! — говорит святой Златоуст — Он старался занять страны, еще не возделанные и остававшиеся в диком состоянии Если бы он умедлил у Апостолов, не имея ничего, чему бы от них научиться, то остановилось бы дело проповеди А им должно было везде преподавать слово. Посему сей блаженный, пламенея духом, тотчас пошел учить людей не наученных еще и диких, избрав жизнь многотрудную и опасную» Так разумеют и все наши толковники, что святой Павел ходил в Аравию с проповедию Евангелия
  Некоторые из новых инославных толковников строят догадку, что святой Павел ходил в Аравию не к людям с проповедию, а в пустынь тамошнюю, чтоб в уединении обдумать систему христианского вероучения по тем началам, какие получил от Господа и мог слышать от верующих в Дамаске. Догадка совершенно произвольная, благоприятная только тому суемудрию, по которому допускается, что учение, какое святой Павел преподавал, есть его личное воззрение на христианство, до которого он дошел самостоятельным развитием и своеличным углублением в дело спасения. Когда сам он говорит о себе, что ни другие его не научили Евангелию, ни сам не дошел до него, но прямо получил его от Самого Господа, то зачем и предположения подобные строить? К тому же что за удобное место для развития какого-либо учения — пустынь? она может способствовать отрешению от всего, но учения не дает. Для сего нужно общение с другими, собеседование, книги.
  Святой Павел не говорит, зачем он ходил в Аравию. Но самое это молчание и должно нас навесть именно на ту мысль, что ходил с проповедию. Ибо он не говорил и о том, зачем возвратился в Дамаск и что там делал. В Деяниях святой Лука говорит, что он в Дамаске проповедал Иисуса, яко Сей есть Сын Божий (см Деян 9, 20) Как он ничем не оттеняет здесь своего сказания об Аравии от сказания о Дамаске, то естественнее прийти к той мысли, что он и там проповедал, как и в Дамаске, чем допускать те мечтательные предположения. Святой Златоуст говорит: «сказав: идох во Аравию, — прибавил: и паки возвратихся в Дамаск. Не говорит ни слова о своих подвигах, ни о том, кого научил и сколько. Равно и в Дамаске показал он такую ревность, что возбудил к себе ненависть, и, однако же, он ничего не говорит о сих подвигах своих. Но как здесь не говорит он ничего о сем (хотя то было); так и там, сказывая, что приходил (в Аравию) и ушел, ничего не упоминает о том, что там было (хотя было)».
  Как согласить это сказание с книгою Деяний, где не говорится о путешествии святого Павла в Аравию? Это легко соглашается, если поместить хождение в Аравию между 19-м и 20-м стихами 9-й главы Деяний. По крещении пробыв дни некия с верующими и, может быть, проповедавши несколько, отходил в Аравию; по возвращении оттуда усиленнее проповедал в Дамаске, до исполнения трехлетия, пока неприязнь неверующих не заставила его удалиться. Так блаженный Иероним: «тотчас по крещении пробывши дни некия в Дамаске и к изумлению всех проповедавши в синагогах несколько раз, что Иисус есть Христос, пошел в Аравию. Возвратясь из Аравии в Дамаск, пробыл он здесь до трех лет, кои в Писании означены словами: дни многи (ср.: Деян. 9, 23). После сего, узнав о кове против него, он удалился из Дамаска». Не поминает же святой Лука в Деяниях о сем обстоятельстве, может быть, потому, что святой Павел не сказывал ему о том, а от других он не слыхал и Послания к Галатам, писанного прежде книги Деяний, не видал.
  Стих 18. Потом же по триех летех взыдох во Иерусалим соглядати Петра, и пребых у него дний пятънадесятъ.
  По триех летех — с какого это времени? Со времени возвращения из Аравии в Дамаск или со времени обращения? Со времени обращения. Здесь началась новая жизнь Апостола; к сему моменту, конечно, все и относил святой Павел. И течение речи ведет к тому же заключению: тотчас по обращении я, говорит, не пошел в Иерусалим (стих 17); а пошел туда уже спустя три года (стих 18),— очевидно, считая с того же обращения. Этим вместе дает понять: столько времени прошло, и я не озаботился, не считал крайне необходимым сходить туда, где для всех источник христианской истины, а между тем проповедал сию истину. Откуда же она у меня? Оттуда же, откуда и там,— в Иерусалиме. Почему и говорит, что пошел туда не затем, чтоб научиться, нo соглядати Петра,— увидеть лицо его, лично с ним познакомиться. Греческое: ιςορησαι — употребляется о наблюдениях путешественников. Следовательно, пошел затем, чтоб на деле узнать, кто таков есть Петр, о котором всюду было известно, что он есть первый Апостол. — «Не с тем, чтоб у пего научиться, потому что и сам того же имел преподателя Евангелия но чтобы воздать честь первому Апостолу» (блаженный Иероним).
  «Кто еще может быть смиренномудрее такого человека, — пишет святой Златоуст, — который, после столь великих и столь многих подвигов не имея нужды в Петре, ни в его гласе, но, будучи равночестен ему (больше ничего не скажу теперь), впрочем, приходит к нему, как бы к большему и старейшему, и причиною путешествия полагает только то, чтоб видеть Петра? Видишь ли, как он отдает прочим Апостолам должную честь и не только не почитает себя лучшим всех, но даже и не равняет с ними? Это показывает и предпринятое им путешествие. Ибо как ныне многие из братии наших ходят к святым мужам, так и Павел по тому же расположению ходил тогда к Петру, или еще с большим смирением. Ибо ныне путешествуют для пользы; а сей блаженный путешествовал не для того, чтобы чему-нибудь научиться, и не для исправления какой-нибудь погрешности своей, но для того только, чтоб видеть Петра и почтить его своим присутствием. Соглядати (ιςορησαι), сказал он, Петра; не сказал: видеть (ιδειν) Петра, но: соглядати Петра,— как обыкновенно говорят люди, рассматривающие великие и знатные города. Так он почитал достойным особенного тщания и то одно, чтобы видеть сего мужа».
  И пребых у него дний пятьнадесять. Святой Златоуст пишет на сии слова: «путешествие, предпринятое для Петра, доказывает великое уважение к нему Павла; а пребывание его у него столько дней показывает дружественное расположение и искреннюю любовь их между собою. Видишь ли, сколь великое расположение имеет он к Петру? Для него он предпринял путешествие, у него и пребыл. Об этом так часто поминаю, желая, чтобы вы сохранили сие в памяти, дабы, когда впоследствии услышите слова, произнесенные по-видимому против Петра, ни в чем не подозревали Апостола. В предостережение от сего и сам он говорит о посещении Петра, дабы, когда скажет: в лице ему противостах (ср.: 2, 11), — никто не думал, что сии слова суть плод вражды любопрения. Ибо он почитает сего мужа и любит больше всех и в Иерусалим пришел не для другого кого из Апостолов, но единственно для него». Похожа на это и мысль Амвросиаста: «пребыл у него пятьнадесять дней, как единодушный ему Соапостол. Это объявляет он для того, чтобы показать, что во всем согласен с Апостолами и ни в чем с ними не разногласит, как нашептывали на него лжеапостолы, чтобы обесславить его в Церквах из язычников и тем удобнее посевать свое зло в простых душах, что-де их учение согласно с учением старших Апостолов (а Павлово не согласно)».
  Здесь говорит о себе святой Павел, что пошел в Иерусалим сам собою, чтоб видеть Петра; а в Деяниях повествуется, что он вынужден был удалиться из Дамаска наветом раздраженных против него за проповедь о Христе Спасителе иудеев и даже язычников (см.: 2 Кор. 11, 32), сговорившихся убить его (см.: Деян. 9, 23 — 25); и что, пришедши в Иерусалим, он покушался сближаться с верующими, а те чуждались его, не зная, что он обратился ко Христу, и уже после того, как Варнава привел его к Апостолам и рассказал им, как Господь явился ему на пути и как он в Дамаске дерзал о имени Иисусове, он мог свободно входить в общение со всеми и с Апостолами, ходил по домам, дерзая о имени Господа Иисуса (см.: Деян. 9, 27 — 29). В этом сказании святого Луки в Деяниях содержится внешняя история святого Павла, а сам святой Павел указывает на то, какие у него были цели при тех или других обстоятельствах. Желание его видеть святого Петра могло возродиться раньше восстания дамаскинцев на него, и сие последнее дало только повод к исполнению его или ускорило его. Из Дамаска удалиться он вынужден был, а в Иерусалим направился потому, что желал видеть святого Петра. Далее, пришедши во Иерусалим, не сам тотчас приступил к Петру, а введен был к нему Варнавою, и с сего времени пребыл у него пятнадцать дней, и вместе с ним и другими Апостолами проповедал Евангелие по Иерусалиму. Не поминает обо всем этом святой Павел в Послании потому, что и вообще делает краткий очерк своей жизни; для цели же своей считал достаточным помянуть только о пребывании у святого Петра, чем означались дружеское расположение и искренняя их между собою любовь, по слову святого Златоуста.
  Стих 19. Иного же от Апостол не видех, токмо Иакова брата Господня.
  Как же в Деяниях говорится, что был приведен Варнавою к Апостолам и вместе с ними ходил и проповедывал? В Деяниях под словом: Апостолы — разумеются не те, кои из двенадцати, а вообще лица учительные, которые посылаемы были старшими Апостолами учить в Иерусалиме и окрест. Таковыми могли быть, кроме Варнавы, Сила, Иуда, или Варсава, которые потом и в Антиохию были посылаемы с Апостольским посланием и названы Пророками (см.: Деян. 15, 32), и подобные им. В Послании же святой Павел говорит, что из настоящих Апостолов никого не видел, кроме Петра и Иакова, брата Господня.
  Но опять, так называемые братия Господни не были в числе двенадцати, как это ясно из Евангельских сказаний (см : Мф. 12, 46; 13, 55; Мк. 3, 31; 6, 3 и прочее). В первый раз они указываются в сонме верующих по вознесении Господа (см.: Деян. 1, 13—14), а потом и в числе проповедников Евангелия (см.: 1 Кор. 9, 5) Как же здесь святой Павел дает намек, что Иаков, брат Господень, был Апостол, ибо говорит: иного же от Апостол не видех, токмо Иакова брата Господня? Но слова сии можно так изложить: иного, кроме Петра, из Апостолов не видал, видел же еще одного из знаменитых, именно Иакова, брата Господня. Или так это должно разуметь, что Иаков ради его святости и достоинства предстоятеля Иерусалимской Церкви почитался наряду с другими Апостолами и имя носил Апостола. Почему и святым Павлом так наименован.
  Блаженный Иероним пишет о святом Иакове: «он был первым предстоятелем той Церкви, которая первая собрана в Иерусалиме из верующих,—был, то есть, первым епископом Иерусалимским; он носил имя праведника и был столько свят и чтим от народа, что одни пред другими спешили коснуться края одежды его. Что святой Павел, кроме этих, никого из Апостолов не видел, это не потому, чтоб не хотел их видеть, но потому, чго они разошлись с проповедию Евангелия». Святой Златоуст обращает при этом внимание на другую сторону: «заметь,— говорит,— с каким почтением и сего наименовал он; ибо не сказал просто: Иакова,— но прибавил и почетное его имя. Так он был далек от всякой зависти! Ибо если бы он хотел только указать того, о ком говорил, то мог бы сие сделать, употребив и другой признак; например, мог бы сказать: сына Клеопова, как и Евангелист сказал. Но он не сказал так; но поелику он считал почетные наименования Апостолов и своими наименованиями, то, как бы почитая себя самого, и его величает. Ибо он не назвал его так, как я сказал, но как же? Братом Господним, хотя, впрочем, он не был братом Господним и по плоти, но почитался таким. Однако ж и это не остановило Апостола признать достоинство сего мужа. Он и во многих других местах показывает, что расположен был ко всем Апостолам так искренно, как ему было прилично».
  Инославные много рассуждают о том, каким образом Иаков есть брат Господень, и при этом не стыдятся хульные речи произносить о Приснодеве Марии, преблагословенной Матери Господа, подвергая себя чрез то анафематствованию, изреченному на таковых III Вселенским Собором. Вся древность почитала братство сие или братством двоюродным, или братством по обручнику Иосифу, и только законным. Амвросиаст говорит, что «Иаков есть сын Иосифу от прежней жены»; Августин, что он есть «брат Господень или потому, что есть из числа сынов Иосифа от другой жены, или потому, что был из детей Марии, сестры Матери Его». Святой Златоуст, как видели выше, держится последнего объяснения, равно как Феофилакт и Феодорит, который пишет: «Иаков назывался братом Господним, но не был родным Его братом. Он даже был не сын Иосифов, рожденный от первого брака, как предполагали иные, но сын Клеопы и двоюродный брат Господу; потому что материю имел сестру Матери Господа». Принимая это мнение, надо вместе полагать, что Клеопа не одно и то же лицо с Алфеем, чтобы чрез то не смешать так именуемых братьев Господа с одноименными им Апостолами из двенадцати.

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

46

27 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Филиппийцам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Флп., 248 зач., IV, 10-23

10Я весьма возрадовался в Господе, что вы уже вновь начали заботиться о мне; вы и прежде заботились, но вам не благоприятствовали обстоятельства.
11Говорю это не потому, что нуждаюсь, ибо я научился быть довольным тем, что у меня есть.
12Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке.
13Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе.
14Впрочем вы хорошо поступили, приняв участие в моей скорби.
15Вы знаете, Филиппийцы, что в начале благовествования, когда я вышел из Македонии, ни одна церковь не оказала мне участия подаянием и принятием, кроме вас одних;
16вы и в Фессалонику и раз и два присылали мне на нужду.
17Говорю это не потому, чтобы я искал даяния; но ищу плода, умножающегося в пользу вашу.
18Я получил все, и избыточествую; я доволен, получив от Епафродита посланное вами, как благовонное курение, жертву приятную, благоугодную Богу.
19Бог мой да восполнит всякую нужду вашу, по богатству Своему в славе, Христом Иисусом.
20Богу же и Отцу нашему слава во веки веков! Аминь.
21Приветствуйте всякого святого во Христе Иисусе. Приветствуют вас находящиеся со мною братия.
22Приветствуют вас все святые, а наипаче из кесарева дома.
23Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Флп.4:10. Я весьма возрадовался в Господе, что вы уже вновь начали заботиться о мне;

Не мирской радостью возрадовался, говорит, и не житейской, но – «в Господе»: не тому я возрадовался, что успокоился, но тому, что вы преуспели. Посему-то и сказал «весьма», ибо радовался об их пользе или преуспеянии. После того, как незаметно укорил их за прошедшее время, внушая им благотворить непрестанно и всегда, он опять прикрыл этот укор; потому что слова «уже вновь» (ήδη ποτέ) указывают па продолжительное время. Словом «начали» (άνεθάλετε - опять распустились, опять дали побег или отпрыск) говорит как бы о выросших растениях, которые засохли и потом снова, расцвели. Так и вы, говорит, быв цветущими, завяли, и потом снова распустились. Таким образом, здесь и укор некий и похвала; ибо не малое дело есть увядшему процвести. Чтобы кто не подумал, что они и в остальных делах увяли, он прибавил: «заботиться о мне», то есть в одном только – заботливости о необходимом мне. Но следует спросить, каким образом тот, который сказал: «блаженнее давать, нежели принимать» (Деян.20:35), и опять в послании к Коринфянам: «для меня лучше умереть, нежели чтобы кто изничтожил похвалу мою» (1Кор.9:15), теперь является принимающим помощь? Там он вполне основательно не принимал, именно, благодаря лжеапостолам, которые показывали вид, что не принимают, «дабы они, в чем хвалятся», говорит, «оказались такими же, как и мы» (2Кор.11 12). Ибо не просто сказал: «похвала сия не отнимется у меня, но: в странах Ахаии» (2Кор.11:10); потому что говорит: «другим церквам я причинял издержки» (2Кор.11:8). Таким образом, там он не принимал по основательному рассуждению. Здесь же дающие – «возлюбленные и вожделенные», которых он огорчил бы, если бы не принял. Притом же и принимать бывает лучше ради дающих; потому что они большую получают пользу, чем приемлющие. Что же касается изречения «блаженнее давать, нежели принимать», то оно вовсе не означает запрещения принимать, но есть простое сравнение, указывающее на то, что лучше. На том основании, что золото лучше, неужели кто-нибудь запретит иметь серебро? Кроме того, апостол говорит это о труде и подаянии от труда; и подлинно нужно так делать. Но ежели не будет времени для труда, например, при наложении уз, или в случае болезни, то что тут делать? Не должно ли принимать? Я думаю, что так.

вы и прежде заботились,

То есть вы носили в сердце заботу обо мне и беспокоились обо мне; ибо это в вашем характере – заботиться обо мне.

но вам не благоприятствовали обстоятельства.

Не от нерадения вашего, говорит, зависело это, а от необходимости, то есть вы не имели в руках, сами не были богаты; от общего обычая сие заимствовано, ибо мы обыкновенно говорим: настали тесные обстоятельства, пришли теперь дурные времена.

Флп.4:11. Говорю это не потому, что нуждаюсь, ибо я научился быть довольным тем, что у меня есть.

Видишь ли, что нелегкое дело радоваться в довольстве; для этого нужно упражнение и старание. «Научился», говорит.

Флп.4:12. Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии;

То есть умею пользоваться малым, умею переносить и голод и жажду, и также умею жить в изобилии. Но что же это за добродетель – уметь жить в изобилии? Подлинно это великая добродетель. Потому что не нужда, а изобилие многих губит, так как возбуждает очень многие и нелепые похотения. Как же Павел умел изобиловать? Он тратил достаток на других, и не радовался при изобилии, но был одинаков как в изобилии, так и в нужде, не надмеваясь первым и не стесняясь последней.

научился всему и во всем,

Я приобрел опытность во всем столь долгом течении времени, во всяком деле и во всех случайных обстоятельствах.

насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке.

Израильтяне не умели «терпеть голод», ибо они роптали на Бога и говорили: «может ли Бог приготовить трапезу?» (Пс.77:19). Но не умели и насыщаться: ибо «ел Иаков, и утучнел Израиль, и стал упрям, и оставил он Бога» (Втор.32:15). Но Павел и христиане поступают не так. Этим он показывает, что ни прежде, когда ему не давали, он не скорбел, ни теперь, когда ему дают, он не радовался по человеческому расчету, но радовался за них, так как они сами чрез это получили пользу.

Флп.4:13. Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе.

Так как он чувствовал, что многое сказал о себе, то говорит: не мое это совершенство, но давшего крепость Христа.

Флп.4:14. Впрочем вы хорошо поступили, приняв участие в моей скорби.

Он сказал: умею быть довольным. Теперь, чтобы филиппийцы не соблазнились им, будто он не с удовольствием принял предложенное ими и даже считал это бесполезным для себя (потому что дающие обыкновенно соблазняются, когда принимающие говорят, что они не нуждаются), то он и устраняет это, говоря: «впрочем, вы хорошо поступили», то есть хотя я и не имею нужды, но, тем не менее, принял ваш дар. Обрати внимание на мудрость, как он возвышает это дело. Говоря «приняв участие в моей скорби», он этим поставил их наравне с собой. Я, говорит, действительно терплю это, а так как вы позаботились обо мне, то Бог и вас признает моими сотрудниками. Таким образом, предыдущими словами апостол разрушил их мечтание, а этими возбуждает их усердие.

Флп.4:15. Вы знаете, Филиппийцы, что в начале благовествования, когда я вышел из Македонии, ни одна церковь не оказала мне участия подаянием и принятием, кроме вас одних;

Так как могло показаться, что он упрекнул их выше, сказав: «уже вновь начали заботиться», то теперь мудро оправдывается, говоря, что то самое, чем я, казалось бы, укорил вас, я не потому сделал, будто бы желал получить от вас что-нибудь, но потому, что вполне был уверен относительно вас, и вы сами тому были причиной, ибо вы первые из всех начали заботиться о моих нуждах. В силу этой-то уверенности в вас я как бы упрекнул вас, как оставивших прежде обычное для вас дело. И вот великая похвала ваша в том, что вы не только в начале благовествования помогали мне, не только когда я находился у вас, но и когда вышел из Македонии, то есть из ваших пределов. Не сказал, что ни одна церковь не дала мне, но «ни одна церковь не оказала мне участия даянием и принятием»; потому что суть дела заключается в общении. Ты даешь плотское, а получаешь духовное, как сказано в другом месте: «если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?» (1Кор.9:11). Итак, другие церкви не оказали участия в смысле даяния плотского и принятия духовного.

Флп.4:16. вы и в Фессалонику и раз и два присылали мне на нужду.

Важная похвала их и в том, что, находясь в митрополии, он питался на счет малого города. Ибо под «нуждой» он разумеет необходимые издержки, а не утехи и роскошь.

Флп.4:17. Говорю это не потому, чтобы я искал даяния; но ищу плода, умножающегося в пользу вашу.

Так как он высказал нечто унизительное, сказав: «на нужду», то, дабы они по этому поводу не возгордились, он продолжает: говорю сие не потому, чтобы искал от вас подаяния, но ради вашей пользы, чтобы вы имели плод, который должен служить в вашу пользу. Видишь ли, они сами получили пользу от даяния.

Флп.4:18. Я получил все, и избыточествую;

Так как он сказал: «не ищу», то дабы не охладить их ревность, не сделать их более беспечными (ибо чем любомудрее благотворители, тем большей они ищут благодарности от приемлющих благодеяние), говорит: «я получил все, и избыточествую», то есть нашим даянием вы не только восполнили то, что опущено было прежде, но еще сделали больше. Сказав же «получил», как бы о должном со стороны их, дабы они не возгордились, он опять в утешение их показывает, что они сделали даже и сверх должного, послав ему излишнее.

я доволен, получив от Епафродита посланное вами, как благовонное курение, жертву приятную, благоугодную Богу.

О, куда он вознес их дар! Не я, говорит, принял, но Бог чрез меня. Поэтому, хотя я и не имею нужды, вы об этом не беспокойтесь: потому что и Бог ни в чем не нуждался, однако принял, как и Писание говорит: «обонял Господь приятное благоухание» (Быт.8:21), дабы мы, слыша, что Бог в этом не имеет нужды, не сделались беспечными в благовествовании.

Флп.4:19. Бог мой да восполнит всякую нужду вашу, по богатству Своему в славе, Христом Иисусом.

Так как выше он сказал: «вам не благоприятствовали обстоятельства», то есть вы сами находились в затруднительном положении, то теперь желает им быть в довольстве. Если бы они были так мудры, как Павел, он не стал бы просить для них телесного. Но так как они были людьми, занятыми житейскими делами и имеющими некоторую привязанность к настоящим вещам, то он, снисходя к их немощи, просит для них у Бога не избытка и роскоши, а достатка в необходимом. «Да восполнит», говорит, «всякую нужду вашу», дабы не быть нам в убожестве. Затем, чтобы они не подумали, что он слишком ограничивает их, прибавил: «по богатству Своему», то есть Он может дать вам потребное в избытке и изобилии. Посему вы пользуйтесь богатством во славу Его. Выражение «Христом Иисусом» можно понимать и так, что это совершит Отец во Христе Иисусе, то есть при посредстве Христа; а можно и так: «в славе», которая относится ко Христу Иисусу. Поэтому прибавляет следующее.

Флп.4:20. Богу же и Отцу нашему слава во веки веков! Аминь.

Поскольку он сказал: во славу Сына, то прибавил, что слава Христа есть вместе и слава Отца.

Флп.4:21. Приветствуйте всякого святого во Христе Иисусе.

Знак немалого благорасположения – приветствовать их посредством посланий.

Приветствуют вас находящиеся со мною братия.

Ибо с ним были многие, были, может быть, даже из самого Рима, которые, впрочем, не принимали участия в делах апостольских: таковым был только Тимофей, которого он назвал выше единодушным с собой. Тем не менее он не отказывается называть их братьями.

Флп.4:22. Приветствуют вас все святые, а наипаче из кесарева дома.

Он одобрил и одушевил их, показав, что благочестие достигло даже до царского дома, внушая, что если находящиеся при царском дворе пренебрегали всем ради Христа, то тем более следует делать это вам – людям простым. Вместе же с тем дает знать, что о добродетели филиппийцев он говорил пред кесаревым домом; ибо иначе он не мог возбудить в последних расположения, выразившегося в приветствии.

Флп.4:23. Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь.

По своему обычаю он молитвой заключает послание. И научает вместе с тем относить к благодати Христовой добродетели, какие они имеют, а не возноситься ими. Ибо тогда только и пребудет с ними благодать навсегда, если они не будут превозноситься. Да изобилует же, по благодати Христовой, и между нами как всякая другая добродетель, так преимущественно добродетель вспомоществования другим, да и мы, приемля пользу от вспомоществования всем нуждающимся, особенно же страдающим ради Бога, насладимся богатством благости Его. Ему слава и держава, ныне и присно и во веки. Аминь.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Свт. Феофан Затворник. :

Д) Апостол благодарно вспоминает о присланном (4,10-20)
   В-пятых, наконец, святой Павел благодарно воспоминает о присланном пособии, указывая особенно на то, в каком духе оно принято (4, 10 — 20).
  Прежде поминал уже он об этом, называя то служением потребе своей и делом Божиим (2, 25 — 30). Теперь снова возвращается к тому же предмету, подробнее изъясняя значение их даяния и своего приятия.

Глава 4, стих 10. Возрадовахся же о Господе весьма, яко уже когда воспомянусте пещися о мне: понеже и печастеся, но непогодным временем обдержастеся.
  Приступая к беседе о сем месте, святой Златоуст говорит: «часто я говорил, что милостыня введена не для принимающих, а для подающих. Ибо сии-то последние и приобретают весьма великую пользу. Это самое и здесь показывает Павел. Каким образом? Филиппийцы, спустя много времени (после прежних посылок), послали ему (и в Рим) нечто, поручив то Епафродиту. Посему Апостол, намереваясь отправить его обратно с сим Посланием, смотри, как хвалит их и показывает, что присланное принесло пользу не ему, принявшему, а им — давшим. — Сие же делает для того, чтобы благодетельствующие не надмевались и были ревностны к благотворению, так как чрез это они приносят более пользы себе самим, а принимающие благодеяния не без страха бы спешили принимать, чтобы не подвергнуться осуждению. Ибо сказано: блаженнее есть паче даяти, нежели приимати (Деян. 20, 35). Итак, что показывает он словами: возрадовахся же о Господе велъми (весьма)! Я возрадовался, говорит, не тому, чему радуются в мире и в настоящей жизни, но о Господе; не тому, что я успокоился, но тому, что вы преуспели: ибо в этом состоит мое спокойствие. Посему-то и сказал: велъми; ибо и не о покое своем радовался он, а об их преуспеянии».
  Слова: яко уже когда воспомянусте пещися о мне — в нашем славянском переводе отзываются упреком; но в подлиннике этого не видно. Воспомянусте — там: ανευαλετε - что значит: опять распустились, опять дали побег, отпрыск. Святой Апостол добродетель или благотворительность филиппийцев представляет деревом, которое, после зимы, в весеннее время, под благоприятным веянием солнца и согретого воздуха, опять одевается листьями, дает отпрыски и новые побеги. Филиппийцы помогали ему; потом обстоятельства мешали им это делать. Как только открылась возможность, они снова послали ему пособие. Апостол и говорит им: рад я очень, что после зимы, неблагоприятных обстоятельств, вы опять дали отпрыск заботы о мне.
  Понеже и печастеся. Чтоб не показалось им, что он укоряет их в том, что был забыт, Апостол устраняет это, говоря: я не в том смысле говорю; ибо знаю, что хоть помогать мне не могли, но думать обо мне думали, εφρονειτε. Вы и помышляли о мне, не просто думали, но придумывали, как бы помочь; но: ηκαιρεισθε, — безвременствовали, что у нас переведено: непогодным временем обдержастеся. Безвременье можно понимать и как указание на оскудение средств: нечем было поделиться. Так святой Златоуст: «что значит — ηκαιρεισυε? Это зависело, говорит, не от вашего нерадения, но от необходимости. Вы не имели в руках, сами были небогаты. Вот что значит: безвременствовали,— безвременьем обдержались. Это заимствовано от общего обыкновения; ибо так говорит большая часть людей, когда житейские потребы текут к ним не обильно, а скудно». Но здесь прямее будет видеть указание на неудобство времени. Так блаженный Феодорит: «давно хотели вы позаботиться об услужении мне, но не имели удобного времени».

  Стих 11. Не яко по скудости глаголю: аз 6о навыкох, в нихже есмъ, доволен быти.
  Что глаголю? Изъявляю такую радость. Не потому так радуюсь, что недостатки меня сокрушали, а вы их устранили. К этому я уже привык, уже научился довольствоваться тем, что есть, что случится иметь. Не говорит, что скудости не было,— но изъявляет, что она не тяготила его, что он не чувствовал ее, не была она для него горе сокрушающее. Навыкох, — научился опытами жизни и разумным пониманием течения ее, в преданности Богу, устрояющему пути наши. В них же есмъ,— в каких ни бываю обстоятельствах, скудно ли у меня все или всего вдоволь, все то принимаю как от руки Господа и всем тем доволен бываю. Все — слава Богу.

Стих 12. Вем и смиритися, вем и избыточествовати: во всем и во всех навыкох, и насыщатися и алкати, и избыточествовати и лишатися.
  Смиритися — сказал вместо: лишатися. Ибо нужда смиряет.—«Я умею, говорит, и малым пользоваться, сносить голод и бедность и избыточествовать.— Он не веселился и не радовался о своем избытке, но был одинаков и в скудости, и в изобилии,— и первою не стеснялся, и последним не надмевался. И насыщатися вем и алкати. Многие не умеют быть в сытости, как израильтяне, потому что они ядоша... и отвергошася (ср.: Втор. 32, 15). Но я, говорит Апостол, всегда в том же расположении духа. Сим показывает, что он и теперь не веселился, и прежде не печалился. Во всем, говорит, и во всех навыкох, — то есть в течение столь долгого времени я испытал все и во всем усовершился» (святой Златоуст).— Это значит: он совсем забыл о телесной жизни, и никакая забота о ней не вспадала ему на сердце. Об одном заботился он — о деле проповеди, об успехе Евангелия: все другое — будь не будь, все равно. — Благодатное настроение духа! Посему и прибавляет Апостол:

Стих 13. Вся могу о укрепляющем мя Иисусе Христе.
  «Это, говорит, не мое совершенство, но Давшего крепость» (святой Златоуст). Благодать Божия делала то, что я и не евши не голодал; и ничего не имея был, как богач. Моисей, и 40 дней пробывши без пищи, не изнемогал. Не тот же ли и Апостолов Господь, который был и Моисеев?! Где сила Божия, там исчезают немощи. Мучеников огонь часто не жег, и вода не топила, и строгание не уязвляло. Велико ли содержать всегда утоленным голод Апостола, чтоб давать ему свободу все попечение обращать на Евангелие? Немощи естества и у них те же были, как и у нас, но сила духа не та.

  Стих 14. Обаче добре сотвористе, сприобщившеся печали моей.
  Могло показаться, судя по предыдущим словам, что святой Павел не дорожит, пренебрегает пособием. Нет, говорит, я говорил так не в этом смысле, а хотел только утешить вас, чтоб вы не горевали, воображая, будто все время, как вам не удавалось помогать мне, я был подавлен горем. Нет, — я благодушествовал, будучи укрепляем Господом моим.— Вот, что я хотел высказать вам. А то, что вы прислали теперь пособие, хорошо сделали, потому что чрез это приобщились вы печали моей. Как приемлющий пророка во имя пророка мзду пророчу приимет (ср.: Мф. 10, 41): так и они, имея в намерении облегчить печаль Апостола, хотя ее не было, получат мзду облегчивших печаль. Апостол имеет дело с душою их, с тем, что было у них на сердце. Они полагали, что Апостол печалится, и послали помощь. Это печалование дает цену их пособию. Апостол говорит как бы: вы получите мзду такую же, какая следует мне за терпение нужды по поводу проповеди Евангелия (см.: святой Златоуст). Дело ваше для вас очень полезно и спасительно.

Стих 15. Весте же и вы, Филипписиане, яко в начале благовествования, егда изыдох от Македонии, ни едина ми церковь общевася в слово даяния и приятия, точию вы едини.
  «О, какая похвала! Ибо и коринфяне, и римляне затрагиваются тем, что слышат теперь от Апостола. Филиппийцы, тогда как ни одна Церковь не начиналась (в Европе, в самом начале благовествования здесь Евангелия), показали столько усердия к сему святому, что, не имея вовсе примера, сами первые начали такое плодоношение. И нельзя сказать, будто они так делали потому, что Павел (долго) пребывал у них, или потому, что получили от него какое-нибудь благодеяние» (святой Златоуст).
  Они делали это по особой доброте своей, потому что видели, что Апостол в нужде. Потому и готовы были всем делиться с ним, чем Бог послал.
  Выражение: общевася в слово даяния и приятия — взято из торговых оборотов или сделок. Там торговец и покупатель оба взаимно дают и принимают. Один дает товар и получает деньги, а другой дает деньги и получает товар. Это есть общение между ними в торговле в смысле даяния и приятия. Апостол прилагает это к себе с филиппийцами и говорит, что они с самого начала вступили с ним в общение в смысле торга, в слово даяния и приятия, выражая тем, что они не давали только, но и принимали. Подавали телесное, а получали духовное, как бы между ними происходил торг, в коем посредством телесного покупалось духовное, посредством земного небесное. «Видишь ли, как они имели общение? Подаянием телесного, а приятием духовного Ибо как продающие и покупающие взаимно сообщаются, друг от друга получая и друг другу отдавая,— вот общение: так точно и здесь. И нет ничего полезнее сей купли и сего торга; он производится на земле, а прекращается на небе. Купующие находятся на земле, а покупают и заключают условия о небесном, полагая цену земную — Впрочем, ты не осуждай меня: не за деньги продаются блага небесные: не деньгами покупают их, а произволением раздающего деньги, любомудрием, возвышением над вещами житейскими, человеколюбием и милостынею. Ибо если бы на сребро покупались оные блага, то жена, положившая две лепты, не много получила бы: но поелику не серебро, а произволение имело силу, то она, показавши всю готовность, получила все» (святой Златоуст).

Стих 16. Яко и в Солунь и единою и дващи в требование мое посласте ми.
  Объясняет, что точно в самом начале благовествования — там, в их странах,— они вступили с Апостолом в общение даяния и приятия. Ибо от них перешел он к солунянам, и, лишь перешел, они послали ему на нужды,— а потом и в другой раз послали. Они видели, что у него ничего нет и он пошел от них ни с чем. Их сердоболие не стерпело, чтобы оставить его в таком беспомощном положении: ибо не знали еще, примут ли его солуняне, как они.— И послали.— В этом великая похвала их добросердечию.— В требование мое, εις την χρειαν - на нужды. Не Апостол требовал, а они сами, предполагая его в нужде, послали. Мое — нет в подлиннике. Святой апостол Павел и здесь выдерживает прежде сказанное, что он и в нужде не чувствовал нужды, а имел себя довольным. Почему и не говорит: на мои нужды; а что они сами, представляя его нуждающимся, поспешили избавить его от сей тяготы (см.: святой Златоуст).

  Стих 17. Не яко ищу даяния, но ищу плода, множащагося в слово ваше.
  Я это говорю не потому, чтоб искал от обращенных мною подач себе и чтобы восхищался, когда они дают что: но потому, что этим означается их плодоношение. Из этого видно, что семя слова моего пало на добрую землю, возросло уже в дерево и стало приносить плоды. Такого плода, говорит, я ищу и радуюсь, когда вижу его; но он не для меня, а для вас. Любя вас, радуюсь, что вы доброплодны. «Видишь ли, что плод произрастает для них? Не для себя, говорит, я сказываю это, но для вас, для вашего спасения. Ибо, принимая от вас, я ничего не приобретаю: благодать принадлежит дающим; ибо дающим сохраняется там награда, а принимающим расточается здесь даемое. Этим Апостол выражает свое участие в их внутреннем состоянии» (святой Златоуст).

  Стих 18.  Приях же вся, и избыточествую: исполнихся, прием от Епафродита посланная от вас, воню благоухания, жертву приятну, благоугодну Богови.
  Приях же вся — не как удостоверение, что Епафродит ничего не утаил, но выражает, что он принял то с открытым, радостным сердцем. Это затем сказал, чтобы, услышав: не ищу даяния,— они не подумали, что навязываются к нему с даянием и тяготят его. Потому же говорит: исполнихся, избыточествую. И в этих словах всё их же он имеет в виду. «Вы не только восполнили то, что было опущено в прошедшее время, но еще сделали больше» (святой Златоуст). Слава Богу! Всего теперь вдоволь. Но радует это меня не потому, что мне отраду доставляет, а потому, что посланное вами есть жертва, Богу угодная, и принята Им, как воня благоухания. Какие тонкие переливы чувств Апостольских? Как он учит на все смотреть, как оно есть пред Богом, и вместе всякое дело к Нему относить?! «Ах, как он превознес дар их! Не я, говорит, приял, не я, но чрез меня Бог. Посему, хотя я не терплю нужды, впрочем, вы на это не смотрите; поелику и Бог не имел нужды, однако же принял, так что Божественное Писание не отреклось сказать: обоня Бог воню благоухания (ср.: Быт. 8, 21),— это значит, что Ему приятно было.— Не запах и не дым были приятны, но произволение приносившего» (святой Златоуст). То же и здесь выражает Апостол. Бог видит вашу душу, ваше доброе расположение и готовность подать, и благоволительно принимает то, как благовонную Ему жертву.— Таково и всякое благотворение, когда оно делается с настоящим расположением сердца, не из тщеславия, а по Богу.

  Стих 19.  Бог же мой да исполнит всякое требование ваше по богатству Своему в славе, о Христе Иисусе.
  Бог мой, — Которому служу, к Которому отношу все, что бывает со мною, от Которого всегда получаю просимое. Бог, меня содержащий в деснице Своей, сей Бог мой да исполнит всякое требование ваше. Требование, χρεια — нужды, житейская потребность. «Поелику прежде он сказал: непогодным временем обдержастеся (были в безвременье — сами в скудости); то здесь присовокупляет то же, что и в Послании к Коринфянам, говоря: даяй семя сеющему, и хлеб в снедь да подаст, и умножит семя ваше (ср.: 2 Кор. 9, 10). Ибо молится о них, дабы они были в изобилии и имели, что сеять. И молится не просто о том, чтоб они имели изобилие, но по богатству Божию. И это сделал он применительно к их состоянию Ибо если бы они были подобны Павлу, столько же любомудры и столько же распяты миру, то он не сделал бы сего. Но так как они были ремесленные, бедные, имели жен, воспитывали детей, управляли домами, и из малого давали ему, и притом имели еще некоторую привязанность и к вещам настоящим; посему он молится так, снисходя к их состоянию. Ибо нет ничего неуместного молиться о том, чтобы люди, так пользовавшиеся достоянием своим, имели довольство и обилие. Итак, смотри же, о чем он молится; не сказал, — Бог да соделает вас богатыми и пребогатыми, но что? Да исполнит всякое требование ваше,— так, чтобы вам не быть в нужде, но иметь все потребное. Ибо просить об этом заповедал и Христос в данной от Него молитве, научая нас говорить: хлеб наш насущный даждъ нам днесь (Мф. 6, 11)» (святой Златоуст).
  По богатству Своему — означает: или богато, обильно, так, чтобы у вас было всего вдоволь и вы все жили в довольстве, как было в Церкви Иерусалимской, где не было ни одного нищего (см.: Деян. 4, 34). Или, «по щедродательности, поколику, то есть, для Него все удобно и возможно сделать, и притом в скором времени» (то и другое святого Златоуста).— В славе — или славно, то есть богатно или в славу имени Своего, потому что слава имени Его требовала, чтобы Он ущедрил довольством таких, каковы они, умеющие в славу имени Его обращать достояние свое, или в славу, чтобы вы, обогатившись щедротами Его, еще более прославили Его делами своими, по слову Господа: тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят добрыя дела ваша и прославят Отца вашего, Иже есть на Небесех (ср.: Мф. 5, 16).
  О Христе Иисусе — ради Иисуса Христа, ради того, что они верили Христу Господу, к Нему прилепились и в заповедях Его ходят. Ибо у упорных неверов и благотворения ничего не стоят пред Богом.
  Из всего этого вот какой урок выводит святой Златоуст: «если Павел молится о дающих, то тем более мы, принимая (благодеяния), не должны стыдиться поступать таким образом. Мы не должны принимать, как будто сами имеем нужду, должны и радоваться не о себе, но о дающих. Таким образом нам будет награда и тогда, когда принимаем, если мы радуемся о них. Равным образом не будем негодовать, когда и не дают, но лучше будем скорбеть о них. Таким образом сделаем и их усерднее, вразумив, что мы делаем это не для себя (то есть принимаем, если скорбим не получив)».

  Стих 20. Богу же и Отцу нашему слава во веки веков. Аминь.
  Это заключение не предыдущей только мысли, но и всего Послания.— Богу же нашему,— не великому только, и неисследованному, и неприступному, но и Отцу нашему благоприступному, к нам приблизившемуся в Сыне Своем воплощенном и нас к Себе приблизившему в том же Сыне, в качестве благодатных сынов, Духом Святым порождаемых, таковому Богу и Отцу слава за все и от всех, во веки веков, не теперь только, но и во всю вечность. Аминь — да будет так, да сознают все щедроты Его и да славят Его устами и сердцем и в этой жизни, и за гробом.

         
Послесловие (4, 21-23)
   Заканчивает святой Павел Послание свое приветствиями в общих чертах (4, 21 — 22) и обычным своим подписанием (4, 23).

Глава 4, стих 21.  Целуйте всякаго свята о Христе Иисусе. Целуют вы сущая со мною братия.
  Целуйте — приветствуйте, мой поклон, мои благожелания передайте. Всякаго свята — всякого верующего, освященного в водах крещальных, давшего обет жить свято и ради того благодать Святаго Духа получившего, чтобы мочь исполнить добросовестно сей обет, во всю жизнь свою не допуская не только дел, но и слов и мыслей, неугодных Богу и святости Его и нашей противных.
  О Христе Иисусе. Никому и нельзя быть святу иначе, как во Христе Иисусе. Ради веры в Него отпущение грехов подается; чрез крещение в смерть Его новая жизнь зарождается; и благодать Святаго Духа Им подается, и вся жизнь, за тем святая, есть плод Его в нас действования, когда предаемся Ему всецело, ничего от себя самих, без Его содействия и вседействия, не ожидая и на себя ни в чем не полагаясь.
  Общее выражает им благожелание; но «немаловажно и это; ибо и таким образом приветствовать их есть знак великой любви» (святой Златоуст).
  Целуют вы сущая со мною братия. Кто такие, не именует, вероятно потому, что они не были известны филиппийцам. Из прежнего отзыва видно, что известнейших спутников при нем не было, кроме святого Тимофея; какие же были из вновь обращенных, те еще далеко не совершенны в деле самоотвержения. Это, однако ж, не мешало быть им братиями всех христиан, и братиями искренними, расположенными ко всем христианам и готовыми быть с ними в общении. Освоившись с Епафродитом, они освоились и с соотечественниками его. Потому могли нелестно желать засвидетельствовать свои благожелания филиппийцам: что святой Апостол и делает. Ибо не от себя пишет, как бы только для формы, а по их желанию и прошению.

  Стих 22.  Целуют вы святии вcи, паче же иже от кесарева дому.
  Там сказал привет от тех, которые при нем всегда находились, а здесь посылает привет от всех верующих, по всему городу. Тогда общение верующих было самое искреннее. Сходясь к святому Павлу на молитву, для святого причащения: ибо оно всегда было первым делом, и все старались причащаться каждый день, если была возможность, — и для слушания поучений от Апостола Господня, они познакомились все с Епафродитом, а чрез него также и со всеми филиппийцами, и изъявили Апостолу желание, чтобы он приветствовал их от их лица, когда услышали, что Епафродит возвращается. И не только все верующие привет им посылали, но и те, которые были из дома кесарева. И эти последние еще паче. Почему паче? Потому что, верно, больше других полюбили филиппиицев за их доброхотство святому Павлу, или потому, что больше, чем другие, слышали от Апостола похвал филиппийцам, или еще почему. Видно, они настойчивее выразили свое желание приветствовать филиппиицев и теплейшее изъявили к ним свое благорасположение. Апостол и прибавил: паче. Кто были от кесарева дома? Может быть, кто из родных кесаревых, может быть, кто из живущих только в его доме. Но видно, они были таковы, что о них стоило помянуть особо.
  Святой Златоуст говорит на это: «ободрил и одушевил филиппиицев Апостол, показав, что учение дошло и до царского дома. Ибо если находившиеся в царском дворце всё презрели для небесного, то гораздо более надлежало сие сделать им. И то было доказательством любви Павловой, что он повествует и говорит о них многое и важное, чем и в царедворцах возбудил желание приветствовать тех, которых они никогда не видали. Поелику и верующие тогда были в угнетении, то между ними была великая любовь. Каким образом? Так, что находившиеся в отдалении друг от друга были взаимно соединены; и бывшие в отдаленности, как близко жившие, приветствовали друг друга; каждый был расположен к другим, как к членам своим. Бедный был расположен к богатому, так же как и богатый к бедному; и никакого не было преимущества, потому что все равно были ненавидимы и гонимы, и за то же. Ибо как вышедшие из различных городов какие-либо пленники, собравшись в один город, тесно между собою сдружаются, потому что общее бедствие соединяет их: так точно и верующие в то время, когда их соединяли общие бедствия и скорби, имели великую друг к Другу любовь».

  Стих 23.  Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь.
  «В конце Апостол присовокупил обычное благословение. Да улучим оное и мы предстательством написавшего сие и содействием Владыки Христа.
  С Ним слава Отцу со Святым Духом, ныне и всегда и во веки веков» (блаженный Феодорит).

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

47

28 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Колоссянам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Кол., 249 зач., I, 1-2, 7-11

1Павел, волею Божиею Апостол Иисуса Христа, и Тимофей брат,
2находящимся в Колоссах святым и верным братиям во Христе Иисусе

7как и научились от Епафраса, возлюбленного сотрудника нашего, верного для вас служителя Христова,
8который и известил нас о вашей любви в духе.
9Посему и мы с того дня, как о сем услышали, не перестаем молиться о вас и просить, чтобы вы исполнялись познанием воли Его, во всякой премудрости и разумении духовном,
10чтобы поступали достойно Бога, во всем угождая Ему, принося плод во всяком деле благом и возрастая в познании Бога,
11укрепляясь всякою силою по могуществу славы Его, во всяком терпении и великодушии с радостью,

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Предисловие

Все послания Павла святы, но особенно те, которые он рассылал, находясь в узах: он посылал их, как полководец во время сражения, вполне уверенный в победе. И сам Павел считал это великим и славным. Ибо, когда пишет к Филимону, он говорит: «которого родил я в узах моих» (Флм.1:10). Сказал же это для того, чтобы и мы не сокрушались в бедствиях; а скорее считали их за честь. Таких посланий много: к Ефесянам, к Филимону, Тимофею, к Филиппийцам и это – к Колоссянам, – все они написаны в узах. Как он писал к римлянам и евреям, не видавши их, так он пишет и к колоссянам, не видавши их предварительно. В среде их были Филимон и Архипп, которому, мне кажется, поручена была даже какая-то Церковь. И пишет к колоссянам по следующему поводу: между ними появилось некоторое нечестивое учение: они думали, что не чрез Сына, а чрез ангелов приведены к Богу Отцу, считая нелепым верить, что в последние дни явился Сын Божий, между тем как в Ветхом Завете все совершалось чрез ангелов. Притом они соблюдали многие иудейские и эллинские обычаи, наблюдая дни, времена и яства. Все это, конечно, требовало исправления и побуждало апостола написать это послание.

Кол.1:1. Павел, волею Божиею Апостол Иисуса Христа

Сразу же и вначале незаметно опровергает их мудрование. Ибо не ангелов апостол, а Иисуса Христа, и воля Божия на то, что он апостол Того Христа, а не ангелов. Итак, если я «по воле Бога» апостол, то ясно, что я истину проповедую. Что же такое? то, что Сыном мы приведены к Богу, что мы освободились от иудейских и эллинских обрядностей. И заметь, предлог «по» (δια) поставлен пред словом θεός, что означало Бог Отец.

и Тимофей брат,

Выходит и он был апостол, вероятно, он был также известен им.

Кол.1:2. находящимся в Колоссах святым и верным (братиям) во Христе (Иисусе)1):

Колоссы – это город Фригии, который ныне называется Хоны, – это видно из того, что Лаокдикия есть соседняя с ним страна. От чего же вы стали святыми? Не чрез крещение ли в смерть Христову? Почему называетесь верными? Не потому ли, что веруете во Христа? Не потому ли, что вверены вам такие тайны от Христа? Ибо верными мы называемся не потому только, что мы уверовали, но и потому, что вверены нам от Бога тайны, которых даже и ангелы не знали. Почему братия? Не по делам ли своим или добродетели? Нет, но во Христе. Как же после этого вы приписываете ангелам приведение нас к Богу?

Кол.1:7. как и научились от Епафраса

Вы, говорит, на самом деле познали благодать так же, как и учил вас Епафрас. Ибо не иное происходило на деле, а иному он учил. Ибо он, вероятно, проповедал колоссянам.

возлюбленного сотрудника нашего,

Сим показывает, что этот муж достоин доверия. Ибо я, Павел, не любил бы его, если бы он не был истинным проповедником, и не назвал бы его «сотрудником».

верного

То есть истинного.

для вас служителя Христова,

Ради вас, говорит, он служил в делах, подобающих Христу. Ибо и то, что отправился к Павлу, утешал его в узах и известил его о событиях в Колоссах, – и это было служением Христовым. Если же Епафрас – слуга Христов, как же вы говорите, что чрез ангелов вы приведены к Богу?

Кол.1:8. который и известил нас о вашей любви в духе.

То есть духовную любовь, которую вы имеете ко мне. Ибо самая прочная любовь – любовь в духе. Всякая же иная любовь: и естественная, какова любовь родителей к детям и детей к родителям, и основанная на дружбе и товариществе, – непрочна.

Кол.1:9. Посему и мы с того дня, как о сем услышали, не перестаем молиться о вас

«Посему» – почему? Поскольку, говорит, мы услышали о вашей вере и любви, мы, исполнившись благих надежд относительно будущего, молимся за вас не один день, не два, но с того времени, как услышали об этом. Этим и показывает свою любовь, и незаметно укоряет их, так как они и при помощи его любви не стали более совершенными. Заметь же, что много нужно молиться и непрестанно, и что Павел постоянно молился и, даже не достигнув исполнения молитвы, не отступал от нее.

и просить, чтобы вы исполнялись познанием воли Его

Не называет их ни вполне несовершенными, ни вполне совершенными. Ибо не сказал: чтобы вы приняли, но «чтобы вы исполнились». Вы, говорит, имеете, но не все. Что приведены вы к Богу, это знаете, а что приведены чрез Сына, этого вам не достает, и я молюсь, чтобы вы сего исполнились. Ибо воля Божия и благоволение в том состоит, что дан был за нас Сын, а не ангелы. Итак, под разумением понимай приращение познания.

во всякой премудрости и разумении духовном,

Так как их обольщали философы, то он говорит: я желаю, чтобы вы познали учение духовной мудростью, а не мудростью человеческой, которая вводит вас теперь в заблуждение, которая заставляет нас считать себя знающими. И если, чтобы постигнуть волю Божию, нужна духовная мудрость, что сказать о тех, которые хвалятся, что познали сущность Божию чрез внешнюю мудрость?

Кол.1:10. чтобы поступали (περιπατήσαι) достойно Бога,

Молю, говорит, чтобы вы познали, что вас спас Единородный, дабы поступали вы достойно, то есть жили добродетельно. Ибо, кто познал человеколюбие Божие и то, что Он предал Сына Своего за нас, как не постарался бы такой человек предать себя трудам добродетели и подъять крест свой? Ибо слово «поступать» (περιπατήσαι  – поступать, постоянно ходить), как сказано, обозначает жизнь и деятельность. И везде он с верой соединяет деятельность. Другими словами: не о том, говорит, молюсь только, чтобы вы научились, но и о том, чтобы вы и в делах показали свое знание; ибо знающий, но не делающий будет наказан. Заметь же, как он хождением постоянно называет деятельность, показывая тем, что как всегда необходимо нам хождение (περιπάτησις), так необходима и наилучшая жизнь.

во всем угождая Ему, (είς πάσαν άρεσκεσίαν) принося плод во всяком деле благом и возрастая в познании Бога,

Так, говорит, живите, чтобы во всем угождать Богу. Как же это? Не иначе, как всяким делом добрым. Ибо, где всякое дело благое, там всякое благоугождение Богу. И смотри, как он везде присоединяет слово «всякий»: во всякой премудрости, во всяком деле благом, во всяком угождении и во всяком долготерпении, – показывая, что они имеют это и теперь, но не все. Почему им должно дойти до совершенства. «Принося плод и возрастая в познании Бога». Как, говорит, вы познали Бога больше, чем древние, так и в жизни должны возрастать по мере познания. Ибо сколь велика должна быть добродетель того, кто удостоился познать Бога и даже стать сыном Божиим? Или же: должно вам приносить плоды – добрые дела, но так, чтобы и познание Бога иметь, как должно, а не как вы теперь воображаете, что имеете. Ибо какая польза в жизни и деятельности, если вы не будете знать Сына Божия? Смотри же, как выше он сказал, что нужно познание Бога для того, чтобы ходить достойно Господа; теперь же опять требует, чтобы они возрастали в добрых делах с тем, чтобы одновременно познавать Бога, потому что одно с другим тесно соединено.

Кол.1:11. укрепляясь всякою силою

Мы молимся, чтобы вы достигли совершенства, «укрепляясь всякою силою». Против чего? против искушений и преследований, чтобы не сделаться беспечными и не подпасть отчаянию.

по могуществу славы Его,

Да подает вам такую силу, какую прилично Ему давать, то есть неизреченную и беспредельную, какую только возможно принять человеку. Тут великое ободрение. Ибо не сказал: по силе, но «по могуществу», что больше, как бы говоря: повсюду слава Его могущественна. Итак, вы не ослабевайте в бедствиях, ибо превозможете, как естественно тем, которые служат такому могущественному и славному Владыке.

во всяком терпении и великодушии

«Укрепляясь во всяком терпении», то есть по отношению к внешним, и «великодушии», то есть во взаимных отношениях. Ибо долготерпит тот, кто имеет возможность отплатить и не отплачивает, а терпит, когда не может этого сделать. Поэтому и Богу усвояется не терпение, а долготерпение, так как Он может сокрушить, но воздерживается от сего. «Во всяком» же, то есть не теперь только, а после уже нет. Итак, если совокупить вместе слова, он говорит следующее: мы молимся, чтобы вы в совершенстве получили познание учения не по мудрости мирской, но духовной, и вели жизнь добродетельную, чтобы твердо противостоять искушениям, прияв силу и крепость от Бога – являть терпение в отношении к внешним и долготерпение к братьям.

с радостью,
с радостью благодарю за те блага, какие вы имеете. Посему не по вражде обвиняю вас, а по любви...

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение свят. Феофана Затворника  :

ВВЕДЕНИЕ
         1) Сведения о христианском в Колоссах обществе.

   Колоссы — фригийский город (в Малой Азии) на реке Лике, недалеко от впадения се и Меандр. Древние историки называют сто городом большим и богатым. В средние века он стал называться — Хоны; ныне — местечко. В соседстве с ним близком находились города Иераполь и Лаодикия.
  Вера колоссян в Господа Спасителя — от апостола Павла; но, вероятно, не непосредственно, а чрез учеников его. Видится, что сначала обращен был святым Павлом Епафрас, за ним Филимон с семейством своим; а они потом распространили святую веру не в Колоссах только, но и в Иераполе с Лаодикиею.
  Колоссы находились в постоянных торговых сношениях с Ефесом. Посему можно полагать, что означенные лица обращены святым Павлом в этом городе, если не в какой-либо из двукратных переходов его чрез Фригию. Епафрас, можно полагать, обращен пораньте других и, пребывая при святом Павле, получил от него полное наставление в предметах веры, так что почтен способным и иных научать. Когда потом обращен был Филимон и возвращался восвояси, то Апостол не усумнился послать с ним в те страны Епафраса и поручить ему там проповедь Евангелия,— что он и исполнил и за что именуется от святого Павла соработником (ср.: Кол. 1, 7). Филимоново семейство помогало ему в этом. Посему в Послании к Филимону Апостол называет Филимона споспешником своим, а Архиппа, сына его, — совоинственником (ср.: Флм. 1, 2).
  Распространив веру, они и блюли ее. У Филимона в доме бывали общие собрания верующих, и Архипп управлял ими, ибо Апостол пишет о нем в конце Послания: рцыте Архиппу: блюди служение, еже приял ecи о Господе, да совершиши е (ср.: Кол. 4, 17). Епафрас же наблюдал за всеми тремя городами, переходя из одного в другой и всех утверждая в вере и жизни по вере. Об этом он имел многу ревность и болезнь и всегда подвизался в молитвах (ср.: Кол. 4, 12 — 13). Бог благословил труды его и сотрудников его, и святой Павел о колоссянах свидетельствует, что у них и вера процветала, и жизнь была свята, и все порядки, по делу веры и благочестия, были прекрасны (см.: Кол. 2, 5). Вероятно, таковы же были и лаодикийцы с иерапольцами.
  Был ли святой Павел сам в тех местах или нет, с решительностию нельзя утверждать ни того ни другого. Которые говорят, что не был и не видел лично тамошних христиан, основываются на том, что святой Павел о вере их сказал: слышавше веру вашу (Кол. 1, 4), и на том, что написал: подвиг имам о вас и о сущих в Лаодикии, и во Иераполи, и елицы не видеша лица моего во плоти (ср.: Кол. 2, 1). Но ни то ни другое не дает решительного основания утверждать то, что хотят тем утвердить. Слышавше веру, и о Филимоне написал святой Павел (см.: Флм. 1,5); между тем ниже говорит ему: сам себе ми ecи должен (Флм. 1, 19). Почему надо полагать, что и там и здесь Апостол хотел сказать, что слышал о состоянии их веры, а не о том, что начали веровать. Епафрас рассказал ему, в каком хорошем состоянии находится у колоссян вера и жизнь по вере; Апостол и благодарит за это Бога; а что они веровали, это он мог видеть своими глазами. Равно и из того места, где говорится о не видевших лица Апостола, нельзя прямо заключить, что его не видели и колоссяне с соседями своими. Место сие читается так: хощу вас ведети, колик подвиг имам о вас и о сущих в Лаодикии, и во Иераполи, и елицы не видеша лица моего во плоти (ср.: Кол. 2, 1). Его можно и так понимать: подвиг имею не только о вас, но и о всех, которые не видели лица моего; и так: подвиг имею как о вас, так и о тех, которые не видели лица моего. По первому будет следовать, что и колоссяне с соседями не видели лица Апостола, а по второму,— что видели. И нельзя не сказать, что последнее следствие прямее. Так признает сие блаженный Феодорит. Место сие, по нему, имеет такой смысл: «не о вас только великое попечение имею, ио и о не видевших меня». — Иные хотят доказать небытие святого Павла в Колоссах и соседних городах тем, что в книге Деяний дважды говорится, что Апостол проходил Фригию, во второе и третье свое путешествие; но ни однажды не поминается, что останавливался там с проповедию. Но в Деяниях не замечается и о Галатии, что святой Павел, проходя ее, останавливался там с проповедию; а между тем в Послании к Галатам он прямо говорит, что они от него научены вере. И блаженный Феодорит из того, что в книге Деяний поминается о проходе святого Павла чрез Фригию, выводит заключение, что он и веру насадил в ней,— и именно в тех местах, о коих у нас речь: ибо, говорит, Лаодикия — главный город Фригии, а Колоссы (с Иераполем) — в близком к ней соседстве. Если, направляясь в Ефес в третье свое путешествие, святой Павел посетил Церкви, насажденные в первое его путешествие, то не мог миновать именно этих городов: они на пути из Иконии в Ефес. — Ничто не мешало ему в них остановиться. Но пусть не останавливался; он мог побывать у них из Ефеса. По дороге не останавливался; но, когда в Ефесе обратились Епафрас с Филимоном и насадили потом веру в своем и соседних городах, тогда и святой Павел побывал у них: и недалеко, и сообщение удобно. — Говорится, что веру колоссяне уведали от Епафраса (см.: Кол. 1, 7). Так и предполагается, что Епафрас насадил веру, а святой Павел мог посетить те города, когда вера уже распространилась в них.
  Итак, ни одно из предлагаемых оснований не дает решительного заключения о небытии святого Павла в Колоссах и соседних городах. На это может наводить только то, что в Послании никакого на это не делается указания. Если б видел их святой Павел, то как-нибудь намекнул бы об этом в Послании. Можно видеть намек в следующих словах: ей же (Церкви) бых аз служитель по смотрению Божию, данному мне в вас исполнити слово Божие (ср.: Кол. 1, 25); но этот намек нельзя счесть определенным, потому что под: в вас — можно разуметь язычников вообще. —- И вообще тон речи всего Послания скорее идет к не видевшему колоссян, чем к видевшему их.
  На чем же остановиться? Остановимся на вероятности: кажется, — не был, а может быть, и был. Блаженный Феодорит, утверждающий, что святой Павел был в тех местах и сам насадил там веру, заключает свои о том наведения так: «впрочем, пусть разумеют это, как кому угодно, потому что говорить так или иначе (о сем) не составляет различия в догматах». Так и нам можно поступить. Впрочем, другие наши толковники полагают, что святой Павел не видел колоссян.

         2) Повод к написанию Послания.

   Вера верующих колоссян и соседей их была в хорошем состоянии; но ей угрожала опасность от каких-то лжеучителей. Епафрас, не надеясь или видя свое бессилие защитить от них свою паству, прибег за помощию к святому Павлу, учителю своему, когда он находился в узах, вероятно в Риме. Узнав о такой опасности тамошних христиан, Апостол пишет Послание к Колоссаем, а чрез них и ко всем соседям их (см.: Кол. 4, 16). Какие это были лжеучители и какое лжеучение, неясно видно. Прочитаем о сем места Послания и сделаем из них возможные наведения.
  Пишет святой Павел: да никтоже вас прельстит в словопрении, вкрадчивыми словами (см.: Кол. 2, 4). Тут указывается только на общий прием лжеучителей — прикрывать ложь краснословием и хитрословием.
  Далее читаем: блюдшиеся, да никто же вас будет прельщая философиею и тщетною лестию, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христе (ср.: Кол. 2, 8). Из этого видно, что было какое-то несогласное с верою философствование, которое считало себя идущим из далекой старины по человеческому преданию, как было, например, у тогдашних каббалистов, теософов, теургиков, и в котором давалось выдающееся значение стихиям мира, может быть, как орудиям к общению с духами, о чем ниже поминается у Апостола, подобно тому, как было это у звездочетов, волхвов и духовызывателей, похожих на нынешних спиритов.
  Потом говорится: да никто же вас осуждает о ядении или питии, или о части праздника, или о новомесячиих, или о субботах (ср.: Кол. 2, 16). Видно, что лжеучители были из иудеев, державшихся постановлений своего закона о пище и праздниках, также и об обрезании и о всем прочем, чем дорожил иудей, как можно заключать из предшествовавшей речи Апостола (см.: Кол. 2, 11-15).
  Затем: никтоже вас да прельщает изволенным ему смиренномудрием и службою Ангелов... дмяся от ума плоти своея, а не держа главы (ср.: Кол. 2, 18 — 19). Здесь можно видеть зародыш учения о посредствующих между сокровенным Божеством и видимыми тварями силах, какое потом развилось в целую систему у гностиков. С этими силами,— невидимыми духами, думали посредством, может быть, курений или другого чего, подобно нынешним столам, входить в общение и этим, как каким служением, или совсем ограничивать удовлетворение своих религиозных потребностей, или пользоваться как средством к общению с Богом помимо Христа Господа. Такое мудрование свое они почитали верхом мудрости и, надымаясь им, с презрением относились к христианскому учению, хотя внешно держали смиренный вид.
  Наконец, в 20 —23-м стихах той же главы, после: не коснися, ниже вкуси, ниже осяжи,— поминается и о непощадении тела вообще. Это какое-то строгое житие, не в должном духе держимое и не как должно направляемое, как, например, у наших духоборцев и хлыстов, и потому укорное, по причине примеси к нему суеверия.
  Сводя воедино все показанные черты подкрадывавшегося к колоссянам лжеучения, заключаем, что это была какая-то смесь иудейства с суевериями восточными и с суевериями еллинского язычества, имевшая точки соприкосновения и с христианством и чрез то могшая иметь доступ к христианам, не в пользу, однако ж, веры Христовой, а на разорение ее. Видно, что к тому времени, как писано Послание, лжеучение это еще не сформировалось в систему, но уже ясно обнаружило, что идет совершенно против христианской истины. Оно установляло сближение человека с Богом помимо Христа Господа, каким-то образом чрез Ангелов, с участием стихий и телесных лишений. А это явно испраздняло крест Христов. Так изображают сие лжеучение наши толковники. Феофилакт пишет: «к колоссянам стало проникать какое-то нечестивое учение, в коем полагалось, что не чрез Сына Божия, а чрез Ангелов имеем мы приведение к Богу». Дополняет сие Амвросиаст: «лжеучители те покушались развратить простоту веры колоссян философскими какими-то мудрованиями, в коих внушалось, между прочим, с уважением смотреть и на стихии мира, так как ими якобы управляется жизнь человеческая. Посему Апостол предостерегает колоссян Посланием, чтоб не допускали себя прельститься, будто можно на ком-либо или на чем-либо, кроме Христа Господа, опираться упованием своим».

         3) Содержание и цель Послания.

   Так как частные пункты лжеучения не были ясны, ясно же было только то, что оно могло отклонять от Христа Господа; то святой Павел и не опровергает подробно этих частностей, хотя поминает о них в общих чертах, а вооружается против одного главного пункта, — того, что хотят к Богу прийти и спастись помимо Христа Господа. Посему, начертав Божеское властвование Христа Господа над всем сущим и образ нашего с Богом воссоединения в Нем единственно (см.: Кол. 1, 12 — 23), он в опровержение лжеучения обще говорит: что вам обещает это лжеучение и все, что может еще обещать, все то вы имеете уже во Христе Спасителе,— наивернейшим образом и в совершеннейшем виде. Нечего потому вам открывать ушей своих для этого хитрословесия. Стойте твердо в принятом, и будете избыточествовать всяким благом духовным (см.: Кол. 2). Из этого главного положения, — что в Боге живот наш сокровен со Христом Господом, святой Павел выводит потом и свои уроки о достодолжной жизни.
  И самые указания Апостола, и тон речи его ясно показывают, что лжеучение еще не принято верующими, а только слышится ими. Посему Апостол лишь предостерегает: смотрите, не прельститесь хитрословесием этих мудрецов. Можно допустить, что некоторые христиане входили с ними в состязание, как показывает укор: почто аки живуще в мире стязаетеся? (Кол. 2, 20).— Что стязаетеся, δογματιζεσυε — может значить и: что позволяете оглашать себя такими догматами? и: что пускаетесь в рассуждения о таких догматах? Как только услышали нелепое учение, так следовало вам и отвратить слух свой от него. А вы слушаете и еще в спор и рассуждение вступаете. Спорить нечего: дело ясное, что помимо Господа Спасителя ничего не получишь.— Только и видно, а чтобы кто склонился уже на лжеучение, не видно. Тогда у Апостола совсем другая была бы речь. — Цель Послания была лишь предостеречь от уклонения в ложь.

         4) Время и место написания.

   Несомненно только то, что Послание писано в узах. Но в Риме или в Кесарии? Вероятнее в Риме, прежде Послания к Филиппийцам и вместе с Посланием к Филимону. Чтобы в это же время было написано и Послание к Ефесеям, нельзя думать, по причине разности в приветствиях и поклонах. К Ефесеям Послание писано из Кесарии. Тихик, отнесши его по назначению, мог прибыть в Рим своею дорогою. С ним могли прибыть туда святой Тимофей, Лука, Марк, даже и Епафрас, и другие поминаемые в конце Послания. Сходство Послания к Колоссаем с Посланием к Ефесеям зависит от одинаковости предмета, а не от одновременности написания их.— Итак, писано Послание к Колоссаем из Рима в 61-м или 62 году, в начале пребывания там святого Павла, — «при начале уз в Риме» (святой Златоуст), и послано с Тихиком, которого сопровождал Онисим, несший другое Послание — к Филимону.

         5) Разделение.

   Послание имеет обычные святому Павлу — предисловие (Кол. 1, 1 — 11) — и послесловие (Кол. 4, 7 —18), — между которыми помещаются вероучителъная (Кол. 1, 12 — 2, 23), — и нравоучительная (Кол. 3 — 4, 6) части. Более подробные подразделения будут идти в ряд с Толкованием.

         
ПРЕДИСЛОВИЕ (1, 1-11)
nbsp;       а) Надписание с приветствием (1, 1—3)

  Глава 1, стихи 1 — 2. Павел Апостол Иисус Христов волею Божиею, и Тимофей брат, сущим в Колоссаех святым и верным братиям о Христе Иисусе.
  Все употребленные здесь Апостолом термины обычны ему. Но в приложении к колоссянам каждый из них получает особый некий оттенок мысли — Апостол Иисус Христов волею Божиею. По воле Бога, я — Апостол Иисуса Христа. Это по единству воли Бога Отца и Господа Иисуса Христа; а это единство потому, что вся, елика имать Отец, Моя суть (Ин. 16, 15),— говорит Господь. Если такова нераздельность Господа Иисуса Христа и Бога Отца, то какое еще помимо Господа может быть для нас лучшее посредство для доступа ко Отцу? «Так Апостол с первых же слов подсекает мудрование лжеучителей» (блаженный Феофилакт). И другое еще внушает сим святой Павел. Он говорит как бы: я Апостол Иисус-Христов и волею Божиею; а те откуда? Если я волею Божиею Апостол; то и учу, открывая прямую волю Божию. Меня и слушайте, а не тех, кои вам толкуют, иное по преданию человеческому, иное по своему мудрованию. И опять, если вы ищете пути к Богу, а его нельзя верно узнать иначе, как по откровению воли Божией; то держитесь того пути, который мною вам возвещен и на который вы вступили. Какой же это путь? Господь Иисус Христос; помимо Его все распутия. Блаженный Феодорит пишет: «святой Павел присовокупил: волею Божиею,— научая тем, что возвещаемое им угодно Богу и Отцу». Дополняет сию мысль блаженный Феофилакт: «если я волею Божиею Апостол, то явно, что проповедую истину. Что же именно? То, что к Богу Отцу имеем мы доступ чрез Сына, а не чрез Ангелов и что Им освобождены мы от всех обычаев, и иудейских, и языческих».
  И Тимофей брат — брат не по христианству только, но паче по сотрудничеству и соапостольству, хотя подначальному и подруководственному; по христианству же он ему сын. «Выходит, и он был Апостол», — говорит святой Златоуст. Если святой Павел ставит его имя, пиша к колоссянам, то «вероятно, что святые в Колоссах знали и его» (святой Златоуст).
  Сущим в Колоссаех святым. — Святым — то же, что христианам: ибо, по Апостолу, христиане непременно должны быть святы; и которые не святы, те, должно быть, суть не истинные христиане. Святых на свете только и есть, что истинные христиане. Следовательно, кто чает соделаться святым помимо христианства, тот суетную питает надежду.
  И верным братиям о Христе Иисусе. И верным о Христе Иисусе, и братиям о Христе Иисусе. Ибо если они верны, то только силою Иисус-Христовою; и если братия, то только потому, что во единой утробе купели крещения и единым Духом отрождены, и во единого Господа Иисуса Христа облечены. «Как, скажи мне, ты сделался святым? Не потому ли, что освятился смертию Христа (в купели)? Почему ты называешься верным? Не оттого ли, что веруешь во Христа? Как ты стал братом? В силу ли каких-либо дел или добродетелей? Никак нет, но о Христе Иисусе. Так как же вы приписываете Ангелам то, что мы имеем доступ ко Отцу?» (святой Златоуст и блаженный Феодорит).
  Святой Златоуст, а за ним и блаженный Феофилакт выставляют на вид особое некое значение слова: верный,— которое если приходило на мысль колоссянам при чтении его, то давало очень чувствительное внушение. «Верными мы называемся не потому только, что веруем, но и потому, что Бог вверил нам тайны, которых прежде пас и Ангелы не знали» (святой Златоуст). Они и вам вверены. Чего ради? Того ради, что вы сочтены достойными доверия. «Тот сам есть и виновник того, что вам вверено, кто сделал вас достойными доверия» (святой Златоуст). Окажите же себя и на деле таковыми, соблюдите тайны веры неповрежденными. Ангелов же не следует сюда приводить; ибо то, что вы получили и имеете, выше их силы; разве только вздумаете, оставя большее и надежное, ухватиться за меньшее и ненадежное.
  Святой Павел хотя не сказал: Церкви Божией, а просто: святым и братиям верным; однако ж это не означает, чтобы в Колоссах верующие не были назданы в Церковь святую о Господе. Там Епафрас, апостольский соработиик (см.: 1, 7); там Архипп, приявший служение о Господе (см.: 4, 17), и благоустроенное братство верующих (см.: 2, 5). В этом тем менее можно сомневаться, что лаодикияне названы Церковию (см.: 4, 11).

Стих 7.  Якоже и уведесте от Епафраса, возлюбленнаго соработника нашего, иже есть верен о вас служитель Христов.
  Хваля колоссян за веру, Апостол имел нужду восхвалить паче самую веру, возвышая ее истинность: что и делает незаметным образом. Помянув пред сим о двух чертах ее — повсюдности и благотворности, теперь возводит ее к неточному ее началу, то есть ко Христу Господу. Святой Павел послан самим Господом, а Епафрас послан святым Павлом. Таким образом проповедь Епафраса, чрез святого Павла, возводится к Самому Господу, как началу ее и Подателю, и чрез это освящается Божественным авторитетом и получает силу, обязывающую веровать. С этою именно целию, то есть чтоб восстановить в сознании обязательство веровать неуклонно, как приняли сначала, и поминает здесь святой Павел об Епафрасе, выставляя не личные его достоинства, а его значение по домостроительству спасения на земле; он сораб мой, а для вас верный служитель Христов. От него вы научились, εμαθετε; он поруководил вас к тому, что вы делом испытали благодать Божию. И этого было бы достаточно, чтоб удержать вас в верности вере; но приложу к сему еще то, что он не сам от себя учил вас. Меня послал Сам Господь, а я его, именем Христа Господа. Он сораб, συνδουλος, — мне Христов. Мы одного Господа рабы и работники. Потому, чему он вас учил, то от Господа есть. Не колеблитесь же верою в то, что от него приняли.
  Блаженный Феодорит пишет: «Апостол украсил Епафраса многими похвалами, назвав его возлюбленным, соработником, верным служителем Христовым, чтобы колоссяне удостоили его большего уважения» Блаженный Феофилакт поясняет: «возлюбленным сорабом назвал его Апостол, показывая, что он есть муж, достойный всякого вероятия Ибо не возлюбил бы его святой Павел и не назвал бы своим сорабом, если б он не был истинным проповедником. Верным же служителем Христовым о них назвал он его, давая разуметь, что он среди них во благо их служил в делах, Христу подобающих». То есть домостроительство спасения, Христом Господом совершенное, им усвоял так верно, как бы сие совершал Сам Христос. Служитель о вас Христов — вместе выражает и то, что он есть молитвенник и ходатай о вас пред Христом.

  Стих 8. Иже и яви нам вашу любовь в Дусе.
  Блаженный Феофилакт полагает, что Епафрас отправился в Рим от лица колоссян, чтоб служить святому Павлу в узах. Прибыв туда, он дал святому Павлу верное сведение о теплой вере колоссян, о доброй их христианской жизни и особенной любви к самому Апостолу. Тут же он сообщил ему и о лжеучении, с каким подступали к ним какие-то суемудренники (см.: блаженный Феофилакт). Из Послания не видно, чтоб колоссяне (и их соседи) повредились в образе мыслей. Посему Апостол ограничивается легким указанием лживых учений, почитая достаточным к отклонению от них восстановление в памяти колоссян того, как уверовали, каких сподобились благодатных действий по вере и как жили и зрели в вере, — приложив к тому напоминание и о сердечном их к нему расположении. Любовь сильнее доводов Любимому, чтоб убедить любящего, достаточно только намекнуть, что такой и такой образ мыслей неугоден ему. С этою целию он и поминает здесь об их любви, чтоб взяться за сию любовь, как за поводок, и весть их, куда ему угодно.
  Любовь их к себе Апостол назвал любовию в Духе, показывая, что она породилась у них не как обычно порождаются человеческие любви, но под действием благодати Духа Святаго, в порядке духовном и для духовных целей; и притом чиста, верна и крепка. «Это любовь дивная и твердая, тогда как другие носят только имя любви» (святой Златоуст).
бб)

  Cтих 9. Сего ради и мы, от негоже дне слышахом, не престаем о вас молящеся и просяще, да исполнитеся в разуме воли Его во всякой премудрости и разуме духовнем.
  «Сего ради — чего? Ради того, что мы слышали о вашей вере и любви» (святой Златоуст) Конечно, тут участвовала и любовь их к Апостолу, о коей помянуто пред сим; но главное было это. Апостольское сердце радуется, видя такие прочные начатки дела Божия в них. Но как начатки и хорошие все же суть начатки; то и молится, чтоб Бог провел их далее к совершенству. Он как бы говорит: «благие имеем о вас надежды (по этим добрым начаткам), и это благонадежие побуждает нас молиться и о будущих ваших успехах. Как в состязаниях мы особенно возбуждаем гех, которые близки к победе, так и Павел особенно спешит на помощь к этим, которые показали большие успехи в добродетели, и поощряет их» (святой Златоуст).
  От негоже дне слышахом, не престаем молящеся и просяще. Непрестанно, говорит, всеусердно и усиленно в молитвах своих испрашиваем вам у Бога совершенства духовного. «Не день, не два, не три провели мы в молитве, а непрестанно молимся. Этим показывает Апостол и свою к ним любовь и слегка намекает, что они не дошли еще до конца» (святой Златоуст) и имеют нужду в сильной помощи.
  Да исполнитеся. «Ни вполне несовершенными их не обзывает; ни вполне совершенными не называет, а говорит как бы: имеете нечто, но не всё» (блаженный Феофилакт). «Эго выражает слово: да исполнитеся. И замечай благоразумие Апостола: нигде не говорит, что они лишены всего, но везде,— что им чего-то недостает. Это значит и настоящее выражение: да исполнитеся,— и опять: во всяком угождении и всяком деле блазе и прочее. Ибо слово - во всяком — есть свидетельство, что они нечто совершили, хотя и не все.— И не говорит: да приимите, потому что прияли; но напоминает о недостающем, говоря: да исполнитеся. Таким образом и обличение (указание на несовершенство) было не тяжело, и похвала не давала им впасть (в самомнение) и сделаться беспечными, будто бы все исполнено» (святой Златоуст).
  В разуме воли Его, την επιγνωσιν, — чтобы вы стали полны и совершенны по познанию, или познанием воли Божией. ‘Επιγνωσις — означает познание, и углубленное в предмет, и тем паче углубленное в ум и сердце. Желает познания полного, основательного и столь твердого, чтоб не допускало никаких колебаний и даже возражений. Этого у них недоставало; ибо открывали слух к принятию толков, подрывать могущих самые основы веры. Блаженный Феофилакт под сим словом разумеет приложение полнейшего знания.
  Какой воли Божией познание испрашивается? Надо полагать, — всей воли Божией о спасении людей, чтоб тут совмещалось познание и того, что есть от Бога во спасение наше, и того, что требуется для сего от нас, именно,— что Бог Сына Своего Единородного не пощадил, но за нас предал Его; и Он, пришедши и воплотившись, умер крестною смертию и, сняв с нас клятву, открыл нам в Себе доступ к Отцу Небесному; затем, вознесшись на небеса и седши одесную Бога и Отца, Духу Святому открыл путь низойти на землю, Которого и послал от Отца, да будет с нами в век (ср.: Ин. 14, 16); и Он чрез слово благовестия возбуждает веру, уверовавших возрождает к новой жизни в воде крещения и, исполнив их благодатию Своею, делает сильными творить всякую познанную волю Божию, живя свято и богоугодно. Иные полагают, что здесь Апостол разумеет только последнюю часть воли Божией; то есть ту волю, которая определяет, как следует нам жить, как христианам. Но, кроме того, что сей последней воли познание надлежащее требует познания и первой воли или того, как Бог благоволил устроить наше спасение, колоссяне имели нужду в восполнении и укорении познания — именно этого. Посему нельзя думать, что святой Павел не имел его в виду, моляся, да исполнятся колоссяне познанием воли Божией.
  Так понимают сие наши толковники. Экумений пишет: «Какая это воля Отца? Та, чтоб людям иметь приведение ко Отцу чрез Сына, а не чрез Ангелов». То же и у Феофилакта: «Воля Божия и благоволение Божие есть дану быть за нас Сыну, а не Ангелам. О восполнении познания сей-то воли и молится Апостол». Вот слова святого Златоуста: «что значит: да исполнитеся в разуме воли Его? То, что приведение к Нему надлежит нам иметь чрез Сына, а не чрез Ангелов. Что надлежит нам иметь к Нему приведение, это вы познали; теперь остается еще вам узнать, для чего послал Он Сына. Ведь, если бы спастись надлежало чрез Ангелов, Он не послал бы и не предал бы Сына».
  Но говоря так, они не устраняют и той мысли, что тут разумеется и воля, определяющая жизнь и дела. Святой Златоуст говорит: «Апостол всегда с верою соединяет и жизнь». Полнее эту сторону разъясняет Амвросиаст: «Апостол, узнав о теплом и готовом на все расположении колоссян к вере Христовой, молится об них, да будет им дано полнейшее познание воли Божией, чтоб они могли более разумным образом удовлетворять своему благочестию, нежели как научились сему, когда только в первый раз услышали о вере сей: ибо как ни будь велика сила веры, но коль скоро делают что неразумно и неискусно, то чрез это гибнет плод труда. Не ревность только требуется, но ревность благоразумная».
  Итак, будем разуметь здесь познание всякой воли Божией, и относительно образа устроения нашего спасения, и относительно содевания нами сего спасения. Лжеучители в той и другой части покушались помутить веру колоссян.
  Во всякой премудрости и разуме духовнем, εν παση σοφια και συνεσει πνευματικη. Эти термины трудно определить до точности; но видно, что они означаю! разные стороны полного ведения воли Божией, или те виды, в каких оно является в действительности. Премудростию, думается, означается более углубление в предмет ведения, а разумом более углубление его в сердце и ум: ибо συντσις — собственно сознание. Как под волею Божиею положили мы разуметь и образ устроения Богом нашего спасения (догмат), и образ содевания спасения нами самими (жизнь); то долг имеем указать, какое в том и другом отношении надо придавать значение и премудрости, и разуму. Премудрость в первом отношении, думается, будет значить присущее полному ведению истины уменье разъяснять, доказывать, защищать, отражать всякую ложь, а во втором — присущее полному ведению образа христианской жизни уменье устроять свою жизнь по сей норме, применяясь и к себе самому, и к своему внешнему положению, как вообще, так и в частностях, видеть пособствующее и пользоваться тем, видеть препятствия и устранять их, видеть распутия и избегать, идти ровно и прямо к цели, не уклоняясь ни на десно ни на шуе и не останавливаясь. Разум, συνεσις — в первом отношении, будет восприятие познанного в сознание и чувство, вкушение его, а во втором — восприятие нормы христианской жизни в совесть и под действием страха Божия установление движения всех сил естества по сей норме, иначе, христианский внутри нравственно-религиозный строй.
  И премудрость, и разум названы духовными, как плоды благодати Духа Святаго. Ибо они не могут появиться и водвориться в ком-либо иначе, как по облагодатствовании его. И тут не вдруг они проявляются в силе, а возрастают и крепнут постепенно. Может быть, святой Павел намеренно прибавил сие слово, чтоб наперед указать несостоятельность того мудрования лжеучителей, по коему они учили употреблению некоторых стихий и некоторым телесным приемам как средствам к общению с духовным миром.

  Стих 10. Яко ходити вам достойне Богу во всяком угождении, и во всяком деле блазе, плодоносяще и возрастающе в разуме Божии.
  Яко ходити. Молится Апостол о даровании познания всякой воли Божией, так, однако ж, чтоб оно не оставалось голым знанием, но переходило в жизнь. Святой Златоуст говорит: «мы не о том только молимся, чтобы вы знали, но — чтобы показывали это и самыми делами; ибо знающий и неделающий будет наказан. Ходити вам, говорит, то есть всегда, не однажды, а во всякое время. Как ходить нам необходимо, так и правильно жительствовать». Это стоит у Апостола или в виде внушения колоссянам: смотрите, не оставайтесь тогда при одном знании, — или в виде только показания: и тогда возможете ходить достойно Бога, или чтоб возмочь вам ходить таким образом. Ибо ходить достойно Бога, или жить по Богу, нельзя иначе, как исполнившись испрашиваемого Апостолом познания воли Божией во всякой премудрости и разуме, — и это под действием благодати Духа Святаго.
  Ходить достойно Бога, или, как и наши все толковники читают, достойно Господа, обязательно нам, как чадам Божиим, Богу и Господу присвоившимся. Приняли на себя имя Господа и Бога; потому обязательно для нас так ходить и жить, чтоб не хулилось имя Божие, нареченное на нас, а напротив, прославлялось. Тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего, Иже на Небесех (Мф. 5, 16). «Кто знает Бога и удостоился быть рабом Божиим, даже сыном, от того требуется особенная жизнь, гораздо высшая, чем древняя» (святой Златоуст). Как это делать, Апостол определяет вслед за сим.
  Как ходить достойно Господа Бога? Ходя во всяком деле блазе, εν παντι επιω, — и во всяком угождении, все их направляя к богоугождению, εις πασαν απεσκειαν. Всякое дело благое есть или всякое дело, требуемое заповедию, или преимущественно дела любви, благости, милосердия, как Господь повелел: будите милосерды, якоже и Отец ваш милосерд есть (ср.: Лк. 6, 36). И хо дите в любви, якоже и Христос возлюбил есть нас (Еф. 5, 2). Тогда уразумеют ecи, яко Мои ученицы есте,— говорит Господь (ср.: Ин. 13, 35). Направлять же все сие к богоугождению сказано в предотвращение неправых направлений на угождение себе или людям и миру. Ибо и в этом направлении не одно явно худое делается, но делается и доброе; только всю цену свою пред Богом теряет оно тогда. Истинная христианская жизнь, как есть от Бога Отца, во Христе Иисусе, благодатию Святаго Духа, так вся туда — к источнику своему и направляется. Всякий шаг христианина истинного делается с уверенностию, что он угоден Богу. Блаженный Феофилакт пишет: «так, говорит Апостол, живите, чтобы всем угождать Богу. Как же это будет? Не иначе как делая всякое дело благое. Где всякое дело благое, там и всякое угождение Богу».
  Плодоносяще и возрастающе в разуме Божии. Куда достигнете, так живя? К познанию Бога. Ходя так достойно Бога, будете плодоносить боговедение и все более и более возрастать в нем. Блаженный Фсофилакт пишет: «смотри, выше сказал, что они имеют нужду в познании, чтобы ходить достойно Господа; а теперь внушает, что если будете ходить достойно Бога в делах благих, то вместе с тем возрастете в познании Бога: ибо эти два момента взаимно влияют друг на друга». Познание воли Божией, и относительно домостроительства спасения, и относительно содевания нами спасения, первоначально теоретично, и Бог в то время держится в уме наипаче, как идея. После, когда кто пойдет по познанному пути, то жизнь по Богу вводит его в живое общение с Богом и дает вкусить Бога. Бог по милости Своей дает сердцу богатно вкушать Себя и чрез то открывает Себя, как Бога живого; открываясь же сердцу, открывает Он Себя и созерцанию ума, или духа. Опыты духовной жизни вводят в настоящее боговедение. Блажени чистые сердцем, яко тии Бога узрят (ср.: Мф. 5, 8).
  У святого Апостола здесь в кратких словах изображена полно цепь проявлений духовной жизни, начинающейся познанием откровенной воли Божиеи и оканчивающейся боговедением, чрез богообщение, или прямо погружением в Бога.

Стих 11. Всякою силою возмогающе по державе славы Его, во всяком терпении и долготерпении с радостию.
  Благожелания Апостола были бы неполны, если б он остановился на сказанном. И вера Христова, и жизнь о Христе обречены на то, чтоб их сопровождали скорби. В мире скорбны будете (Ин. 16, 33),— предсказал Господь. Но нигде в слове Божием не сделано и намека, чтоб позволительно было вступать в противоборство с оскорбляющими; напротив, всюду заповедуется: терпи и терпи. В терпении вашем стяжите души ваша; претерпевши до конца, той спасен будет (Лк. 21, 19; ср.: Мф. 10, 22),—говорит Господь. Но на это нужна сила, не меньшая, как и на то, чтоб созидаться внутренно в духе. Как всякая сила от Господа; то этой силы благожелание и прилагает теперь Апостол: всякою силою возмогающе, εν παση δυναμει δυναμουμενοι, — всякою силою усиливаемы бывая; не сами себя возбуждая всячески и приводя в напряжение, хотя и это уместно, но силою, свыше сходящею, сильными являясь. В какой мере? По державе славы Его, κατα το κρατος, —какова мера державной славы Божиеи, или мера славного вседержительства Божия, таковою силою да будете укрепляемы и вы. Тут неуместно прилагать и такое ограничение сколько может вместить естество ваше ибо вспомоществующая терпению сила может действовать и помимо сего естества, как бы совне облекая его, не в меру его, а в свою, или в нужную.
  И вот такою-то силою усиливаемы бывая, ходите во всяком терпении и долготерпении с радостию. Не только в терпении, но и долготерпении, и не только в этом, но и с радостию. Укрепляемый свыше самую тяжелую скорбь побеждает всяким терпением. Если тяжкая скорбь длится и конца ей не видно, он легко поднимает ее благодушным долготерпением. Растет скорбь, растет и сила Божия, ее побеждающая, и наконец совсем испаряет ее в радость. Присутствие силы Божией в скорбях свидетельствуется благодушием, радость же означает, что милостивый Господь, кроме укрепления, дает некако вкусить и всеблаженства Своего.
  Блаженный Феофилакт пишет «молимся, говорит Апостол, да исполнитеся и всякою силою возмогающе. Для чего? Чтоб не расслаблялись и не падали в отчаяние, в искушениях и гонениях. По державе славы Его. Такую да подаст вам силу, какую Ему пристойно подавать, то есть неизреченную и беспредельную. Всюду державствует слава Его. Не малодушествуйте же в бедах и напастях будете поддержаны, как подобает тем, кои работают такому державному и всеславному Владыке. Во всяком терпении и долготерпении: в терпении того, что находит от внешних, и в долготерпении того, что случается во взаимных отношениях. И еще долготерпит кто, когда имеет возможность отплатить и не отплачивает; а терпит, когда не может этого сделать. Во всяком терпении, не так, чтоб ныне потерпеть, а после нет, но всегда терпеть» (блаженный Феофилакт согласно с святым Златоустом)

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

48

29 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Колоссянам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Кол., 251 зач., I, 18-23

18И Он есть глава тела Церкви; Он - начаток, первенец из мертвых, дабы иметь Ему во всем первенство,
19ибо благоугодно было Отцу, чтобы в Нем обитала всякая полнота,
20и чтобы посредством Его примирить с Собою все, умиротворив через Него, Кровию креста Его, и земное и небесное.
21И вас, бывших некогда отчужденными и врагами, по расположению к злым делам,
22ныне примирил в теле Плоти Его, смертью Его, чтобы представить вас святыми и непорочными и неповинными пред Собою,
23если только пребываете тверды и непоколебимы в вере и не отпадаете от надежды благовествования, которое вы слышали, которое возвещено всей твари поднебесной, которого я, Павел, сделался служителем.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Кол.1:18. И Он есть глава тела Церкви;

Сказав о достоинстве Сына, потом говорит и о Его человеколюбии. Ибо, будучи выше всех, как Творец и Вседержитель, Он соединился с низшими. И не сказал: глава «полноты церкви», но – «тела», чтобы показать действительность сродства Его с нами, что Он принял одну с нами плоть, а не с неба принес. Ибо Павел употребил слово «Церковь» в смысле всего человеческого рода, как бы говоря: и рождением по плоти Он – первый из людей, как глава.

Он – начаток, первенец из мертвых,

«Начаток», говорит, Он есть воскресения, как прежде всех воскресший. А так как Он разрешил болезни смерти, то, естественно, и первенцем называется. Но как начаток, имеет и последователей Себе в прочих людях. Ибо начаток есть чего-нибудь начаток. И как в одном снопе, принесенном в качестве начатка, благословляется вся жатва, так и мы все чрез Него освящены и приведены к Богу, и в воскресении одного тела вся природа удостоилась воскресения.

дабы иметь Ему во всем первенство,

«Во всем», то есть во всем, что созерцаем вокруг Него. Ибо Он и прежде всех рожден от Отца, и первый между всеми, как Глава Церкви, и прежде всех воскрес, как начаток, даровав им нетление. И прежде бывали воскресающие, но опять умирали. Он же воскрес и не умирает. И заметь, первенец здесь – как начаток воскресения, потому что это то же, что новое рождение; там же не сказано: начаток творения, хотя и первенец. Ибо образ бытия не одинаков: Он рожден, а тварь сотворена.

Кол.1:19. ибо благоугодно было Отцу, чтобы в Нем обитала всякая полнота,

«Полнота» Божества, то есть если где был Сын и Слово, то там не действие Его вселилось, а самое существо Его. И Павел не находит тому другой причины, кроме благоволения и хотения Божия.

Кол.1:20. и чтобы посредством Его примирить с Собою все,

«Посредством Его», то есть: Сам соделав спасение, даровал нам его. Но чтобы ты не подумал, что Он принял должность раба, говорит: «с Собою», то есть Сам с Собой примирил людей. А в другом месте сказал: с Богом примирял; следовательно, что свойственно Отцу, то свойственно и Сыну. И не сказал: καταλλάξαι - примирить, но, – άποκαταλλάξαι, – опять примирить, что значит: отдать нас – людей, – как некий давно взятый долг, и совершенно примирить, чтобы мы не были уже врагами Ему. Ибо не только дано примирение, но и самый способ примирения, то есть заклание Сына, имеет весьма большую силу.

умиротворив через Него, Кровию креста Его,

Примирение указывает на вражду, а умиротворение – на войну. Ибо мы были и врагами, и неприятелями Богу. Итак, великое дело примирение, но – чрез Самого Себя еще больше, и притом чрез «Кровь» и «крест», позорную смерть. Ибо не посредством речей, как посол, примирил, но предав Самого Себя. И сказав: «Кровию креста», не остановился, но прибавил: «Его», чтобы ты не подумал, что крест имеет силу сам по себе. Ибо не просто крест спас, но именно Его крест.

и земное и небесное.

Что земное примирил, – это понятно; потому что каждый враждовал и с самим собой, и друг с другом, и даже ангельской жизни мы были врагами. Но небесное, каким образом? Земля была отделена от неба, ангелы были во вражде с людьми, видя оскорбленным своего Владыку; посему и посылались они для наказания, как например, к Давиду (2Цар.24:17), содомлянам (Быт.19:15) и в юдоль плача. Итак, Сын, возведя человека, врага и неприятеля, на небо, и ангелов заставил явиться на земле поющими и сопутствующими каждому верующему. И мне кажется, что Павел для того восхищен был на небо, чтобы научиться, как обитают люди на небе, и Сын туда вознесся. Итак, для земных сугубый мир: по отношению к небесным и по отношению к самому себе, а на небесах – только простой. Ибо наконец-то они примирились с нами и радуются спасению столь многих. Как же после этого вы, колоссяне, говорите, что приведены к Богу ангелами? Ибо они слишком далеки от того, чтобы примирить нас с Богом, потому что они были даже враждебны нам, и если бы Сам Бог не примирил нас с ними, то мы не имели бы мира.

Кол.1:21. И вас, бывших некогда отчужденными и врагами, по расположению к злым делам,

Сказав выше, что под властью тьмы были мы, теперь говорит, что мы были враги помыслами, и говорит не одно и то же; но чтобы, услыхав первое, ты не почел то необходимостью, он присовокупляет последнее, дабы показать, что Он примирил нас, хотя мы и не заслуживали сего. Ибо по необходимости страдающий достоин сожаления, но добровольно терпящий зло достоин отвращения. Итак, говорит. Он примирил нас, совершенно недостойных, хотя мы не по неволе и не по необходимости, но добровольно и охотно удалились от Него. И говорит об этом после того как упомянул о небесных, показывая, что вражда совсем не от небесных, но от нас получила начало. Ибо они желали мира, и Бог также, но вы не хотели. Посему не сказал просто – «враждующими», но – «отчужденными», то есть и не думавшими о возвращении. Ибо вы были враги «по расположению», то есть по произволению. И не до того только дошло бедствие, но проявлялось и в злых делах, то есть вы и были врагами, и действовали, как враги. И всем этим показывает, что ангелы не имели силы ни изменить наше убеждение, ни освободить от диавола, так как и они сами были врагами нашими, и обладающий нами не был еще связан. Христос же и врага связал, и нас убедил отказаться от него.

Кол.1:22. ныне примирил в теле Плоти Его, смертью Его,

Опять указывает на образ примирения, именно – «в теле». Каким же образом? Разве Он подвергся только бичеванию и заушению? Нет, но Он и умер позорнейшей смертью.

чтобы представить вас святыми и непорочными и неповинными пред Собою,

Опять указывает и на другое благодеяние, говоря теперь то же, что и выше выразил словами: «соделавшего вас способными». Ибо не только, говорит, освободил Он нас от грехов, но даровал и святость, не обычную, но святость пред лицем Его, и непорочность, и неповинность, так, чтобы не совершать нам ничего, что заслуживало бы даже простого порицания.

Кол.1:23. если только пребываете тверды и непоколебимы в вере и не отпадаете от надежды благовествования,

Так как он все приписал Сыну, который от всего избавил Своею смертью; то, чтобы не сказали: после этого нет нужды в наших трудах, – он говорит, что нужно пребывать в вере. Посему не будьте легкомысленны и не падайте духом. Так как можно, хотя и пребывать в вере, но колебаться, то он присовокупляет: «тверды и непоколебимы», то есть не колеблясь, и не только это, но и «не отпадаете». Ничего, говорит, тяжелого я не требую от вас, но только того, чтобы вы не отступали от Христа. Ибо Он есть упование благовествования, и все, принявшие благовествование, должны на Него уповать, как на даровавшего мир. Посему приписывающий мир ангелам отступает от Христа. Итак, при добродетели хотя и возможно немного колебаться, но при вере – нет. Таким образом, нисколько он не требует тяжелого.

которое вы слышали, которое возвещено всей твари поднебесной,

Их самих, во-первых, выставляет свидетелями, а потом всю вселенную. И не сказал: возвещается, но – «возвещено», то есть такое, в которое они уже уверовали. Итак, устыдитесь и себя, и всех прочих людей, – веровать иначе.

которого я, Павел, сделался служителем

И то служит удостоверением благовестия, что сам Павел – его проповедник. Ибо велико имя его, так как он повсюду прославляем и даже как бы властвовал над вселенной. Называя же себя служителем, еще более побуждал к повиновению. Ибо, говорит, не свое говорю, но Другому служу, именно Богу. Поэтому Ему будете повиноваться.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение свят. Феофана Затворника  :

  Глава 1, стих 18. И Той есть Глава телу Церкве, Иже есть начаток, перворожден из мертвых, яко да будет во всех Той первенствуя.
  Той есть Глава — Тот, о Коем доселе возвещалось, Сын Божий, рожденный прежде век, все сотворивший, все содержащий и о всем промышляющий, Тот Самый есть Глава телу Церкве. Тело Церкви есть стройно сочетанная совокупность верующих во Христа Спасителя, облеченных в Него, Духом Святым оживотворенных и возрожденных и в живом состоящих союзе с Господом, — совокупность восстановленного человечества. Восстановлено оно первоначально в Нем, в Его Лице, а по Нему и чрез Него Духом Святым восстановляются и все верующие и, восстановляемы бывая, прилепляются к Нему существенно, едино с Ним бывают и Им содержатся: так что Он есть Глава их, и как родоначальник, и как держатель их. Там по порядку естества Он все сотворил, и всяческая о Нем состоятся; а здесь по домостроительству благодати все Им претворяется и опять о Нем же состоится, — пребывает и стоит. Так Церковь вся едино с Ним, а чрез Него и с Богом Отцом. Все возводится к единоначалию. «Церковь здесь стоит вместо всего человеческого рода», — говорит святой Златоуст. Это по силе воплощенного домостроительства и назначению его. Если не все войдут в тело ее для союза с спасительною Главою, не оно виновно, а сами те, кои не войдут «Сказав: Глава, Апостол хочет показать близость к нам Господа и вместе великость человеколюбия Божия, — что Тот, Кто так высок и есть выше всех, благоволил соединиться так тесно с нашею низостию» (святой Златоуст). О сем непрестанно в благодарных чувствах надлежит помышлять всякому верующему.
  Иже есть начаток, αρχη, — начало восстановленного человечества. Оно в Нем сначала восстановлено, а потом по Нему и силою домостроительства Его восстановляются и все восстановляемые, прилепляясь к Нему верою. Он — начало, как источник, из коего течет восстановительная сила, и как родоначальник восстановляемых и норма восстановления. «Апостол представляет Его начатом, выражая мысль, что и прочие таковы же, как и Он», — говорит святой Златоуст.
  Перворожден из мертвых. «Первый воскрес из мертвых; первый разрешил болезни смерти и вышел из утробы ее, как новорожденный» (блаженный Феодорит, блаженный Феофилакт). «И прежде бывали воскресающие; но опять умирали, показывая, что не имеют в себе силы воскресения. А Он, воскресши, уже не умирает, как содержащий в Себе силу воскресения» (блаженный Феофилакт). Сила сия такова, что служит основанием и источником и общего всех воскресения (см.: блаженный Феодорит). Он начал; после все, подобно Ему, изыдут из недр смерти, как новорожденные (см.: блаженный Феофилакт). Почему и наименован перворожденным из мертвых. «Перворожден из мертвых, как прежде всех воскресший, за которым последуют и все прочие» (святой Златоуст, блаженный Феофилакт). Амвросиаст пишет: «поелику вся Тем быша; то и восстановлену быть всему, после того как пало и повредилось грехом, тоже надлежало чрез Него, дабы, если бы оно чрез другого кого было восстановлено, не пала какая-либо тень на Него. Почему как от века прежде всех Он рожден есть, так опять прежде всех первым является и в воскресении от мертвых, возвратив ему чрез сие первоначальную жизнь. Прежде всех рожденный от Бога, Он создал всяческая из не сущих; и, опять родившись от Девы с воспринятою плотию, истребил грех, чрез деву Еву вошедший в мир, а с грехом и смерть. И так родившись и умерши, Он воскрес, чтобы созданное в начале и подпавшее смерти, чрез грех, опять воссоздать».
  Восстановленное человечество, каким ему подобает быть в сем состоянии, явилось в воскресшем Господе. Почему собственно начатком его — такого — Он стал чрез воскресение, или яко перворожденный из мертвых.
  Яко да будет во всех Той первенствуя. «Ибо, как Бог, Он прежде всех и со Отцом выну, а как человек, перворожден из мертвых и глава телу» (блаженный Феодорит). «Он везде первый, первый в горних, первый в Церкви, как ее Глава, первый и в воскресении» (святой Златоуст). «Ибо Он и прежде всех веков рожден от Отца, и прежде всех человеков воскрес из мертвых,— воскресением, не видевшим уже смерти и дающим нетление всем» (Экумений, блаженный Феофилакт).
  Во всех — во всех отношениях; в каких бы отношениях ни стал кто созерцать Его, везде обретет Его первенствующим. Но по течению речи Апостола берется во внимание только, с одной стороны, естественный порядок вещей, с другой — благодатный. Там первый, яко Творец и Промыслитель, а здесь,— яко Искупитель и Восстановитель.
  Да будет. Так положено в Предвечном Совете Божием — быть Единому и Тому же и Творцом, и Промыслителем, и Искупителем, и, наконец, еще Судиею. Выставляет же сие Апостол на вид с тою целию, чтоб у верующих ум и сердце на Едином устанавливались и к Единому прилеплялись. Это в противность лжеучителям, которые вводили многие силы (эоны) и чрез то многовластие. Слушающие их разбегаются в разные стороны вниманием и чаяниями, ничего не дающими. Воистину же Один есть упование наше, — и в Нем все.

  Стих 19. Яко в Нем благоизволи всему исполнению вселитися.
  Доказывает, что точно от века положено, да будет Спаситель наш во всем первенствуяй: ибо так благоволил Бог, чтоб в Нем едином вселилась всякая полнота,— все сполна, что потребуется, для кого бы то ни было и для чего бы то ни было, и во времени и в вечности. Причина же, почему Он таков есть, та, что Он есть Богочеловек. Почему вселение в Нем всего исполнения означает и то, что в Нем обитает вся полнота Божества телесне (Кол. 2, 9). «Всяким исполнением назвал Апостол полноту Божества. Как есть Сын и Слово, яко Бог, так и вселился в Нем,— не действие Его вселилось, а Сам Он, существом Своим или Своею полною ипостасию» (святой Златоуст, блаженный Феофилакт, Экумений). По сей причине и все потребное в Нем совмещено: помимо Него ничего не бывает и не получается и до Бога ничто не доходит. Амвросиаст пишет: «Всякая полнота в Нем есть и пребывает, Он всегда все может: Он создал и воссоздал, падшее восставляет и мертвое оживотворяет. Почему и говорит: якоже Отец имать живот в Себе, тако даде и Сынови живот имети в Себе. И еще: якоже Отец воскрешает мертвыя и живит, тако и Сын ихже хощет, живит (ср.: Ин. 5, 26, 21). Что столь справедливо, как то, чтобы Бог Ему предал суд над тем, что создал чрез Него? Что вся полнота Божества в Нем обитает, видно из того, что, как мы сказали, Он имеет всякую власть и силу; а это и значит, что Он есть Бог совершенный, потому что кто этого не имеет, тот не есть Бог».
  Бог Отец во время крещения и преображения свыше свидетельствовал о Христе Спасителе: Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих (Мф. 3, 17; 17, 5),— или на Коем почивает все Мое благоволение. Чего ради? Того ради, что Им и в Нем вся Божия воля исполняется, все планы и намерения Божии, всякое Божие изволение в Нем приходят в совершение. Все же положенное к исполнению Им и в Нем исполняется; потому что Он есть Сын Божий и Бог воплотившийся. Поэтому и почил и почивает на Нем Бог Отец благоволением Своим.
ββ)

Стих 20. И Тем примирити всяческая к Себе, умиротворив кровию креста Его, чрез Него, аще земная, аще ли небесная.
  И Тем примирити всяческая к Себе — это главное, чему исполнену быгь благоволил Бог чрез Сына Своего воплотившегося. Примирение подает мысль о вражде (см.: святой Златоуст) и, как видится, между Богом и тварию: ибо говорит: примирити всяческая к Себе,— го есть Бог благоизволил всяческая примирить с Собою чрез Сына Своего воплотившегося. Какая же это вражда? Бог не враждует, ибо бесстрастен; а тварь и подумать не посмеет о том, чтоб враждовать на Творца своего и Бога. Что же есть эта, пресекаемая примирением, вражда? Есть выступление из закона воли Божией. Святой Павел, пиша (к римлянам) о мудровании плотском, сказал, что оно есть вражда на Бога; и тотчас приложил объяснение, почему так назвал его: закону бо Божию не покаряется (Рим. 8, 7). Таким образом, по нему, вражда на Бога есть непокорность закону воли Божией. Кто выступил из закона воли Божией и пребывает в своем непокорении ему, тот и враждует на Бога. Таков и есть падший человек. Сын Божий воплотился, чтоб примирить его с Богом, то есть ввесть его в порядок жизни по воле Божией.
  Но это будет примирение только человека, а Апостол говорит: примирити всяческая,— под чем разумеет все,— и земное, и небесное. Как тут применимо слово: примирити? Так же, как и в отношении к человеку. Когда выступил человек из воли Божией; то и все пошло не так, как от начала благоизволил Бог,— не по воле Божией: ибо все пришло в разлад. Силы небесные не могли быть мирны к человеку, по причине непокоривости Богу (см.: блаженный Феодорит), и вся тварь вооружилась на человека. Ибо она пребыла в воле Божией, как не имеющая произвола, а он выступил из сей воли, быв, однако ж, существенно связан с тварию. Она и теснит его, как идущего поперек богоучрежденному порядку. По намерению же Божию всему надлежало пребывать в стройном согласии. Сын Божий пришел и воплотился, чтоб уничтожить и этот разлад всяческих. Почему Апостол, сказав: примирити всяческая, — прибавил: умиротворив и земное, и небесное. «Одно здесь указывает на вражду, именно: примирити,— а другое — на войну и разлад, именно: умиротворив» (святой Златоуст). Но и это умиротворение совершено тем же путем, то есть введением человека в порядок жизни по воле Божией. Ибо если разлад чрез выступление из сей воли; то пресечение разлада — чрез вступление в нее и пребывание в ней.
  Как же совершено? Кровию креста. Ею примирение с Богом, ею умиротворение всяческих, ею восстановление падшего. Все дело воплощенного домостроительства таково: Сын Божий, воплотившись, подъял крестную смерть и тем снял с человека вину греха; за тем воскресши и вознесшись на небеса, открыл Духу Святому Животворящему путь нисхождению в человечество. И Он, нисшедши на Апостолов и чрез них Церковь святую устроивши,— пребывает в ней, чрез святые таинства всех возрождая, животворя, и в воле Божией содержа руководством Своим и благодатною силою Своею, всякого с верою прилепляющегося к Господу Спасителю. Так всякий вводится в порядок жизни по воле Божией; следовательно, так и примирен бывает, так и умиротворен. Поелику Дух Божий не сошел бы, если б не была снята вина с человека крестного смертию Сына Божия, а без благодати Святаго Духа человек не вошел бы в порядок жизни по воле Божией и, следовательно, не был бы ни примирен, ни умиротворен; то Апостол все благо сие и относит к крови креста, как единственному источнику. Кровь сия и омывает и благодатию Духа Святаго оживотворяет для жизни по Богу.
  Апостол пишет: благоизволи примирити, умиротворив, — как о деле, окончательно совершившемся. Оно таково и есть по силе своей и пред всевидящим оком Божиим. В действительности же пришествием Сына Божия во плоти, крестною Его смертию, воскресением, вознесением и сошествием Святаго Духа, ему положено только начало, живо и богатно действующее. С момента сошествия Святаго Духа начало действовать, продолжает действовать и будет действовать до скончания века примирительная и умиротворительная сила воплощенного домостроительства, чрез введение верующих в порядки жизни по Богу оживотворением Духа Святаго. Но это зримо только очами веры. В настоящее время все, сподобляющиеся сего блага, собираются окрест седящего одесную Бога Христа Спасителя. Если б отверзлись очи наши и мы узрели сие, то на деле уразумели бы, что есть примирение всяческих с Богом и умиротворение земных и небесных. В конце веков, когда станет небо ново и земля нова, все сие явно всеми узрится и уразумеется.
  Можно, или и должно, полагать, что сила примирения и умиротворения чрез воплощенное домостроительство начала действовать вслед за падением. И силам небесным и всей твари следовало бы вооружиться против человека, как только он вышел из воли Божией. Если тварь после греха не подавила его, если силы небесные не восстали на него, тотчас как согрешил, если гнев Божий не поразил его в самом действии греха, то все сие потому, что наперед уже положено было быть примирению, — был уже и Примиритель, приявший на себя дело примирения, которое тотчас и начало действовать, как только оказалась нужда.
  Мы не можем знать, как отнеслись бы к нам Ангелы, если б не примирение; но можем гадать по Ангелу, ставшему с мечом у входа в рай, и по тем случаям, как они потом поражали грешников. Не можем знать также, как отнеслась бы к нам прочая тварь, если б не было примирения; но можем гадать по потопу, по жжению Содома, поглощению морем египтян и подобному. Поелику же положено было быть примирению, то и Ангелы, и тварь начали с самого начала служить сему делу, — те — помогая более внутренно, а сии — вразумляя более внешно: ибо чрез нее наложена епитимия на согрешившего. Оттого видим Ангелов, воспевающих радость рождения воплощенного Бога Сына, Спасителя, возвещающих светлое воскресение Его, с восклицаниями сопровождающих Его на небо и там Ему поклоняющихся и Его славящих. Чего ради? Конечно, и ради того, что зрели в Нем свое примирение с братиями своими по духу, плоть носящими, имеющее в свое время явиться в силе своей. Видим также, что в час пролития крови на кресте тварь отдала несколько мертвых воскресшими, не потому ли, что восприяла чаяние откровения во славе сынов Божиих, когда и она явится во славе умиротворения своего с своим главою, ради коего подверглась невольно суете и тлению.
  Вот как благоизволил Бог примирить всяческая к Себе чрез Сына Своего воплотившегося, умиротворив кровию креста Его и земное, и небесное. Приведем сказанное о сем нашими толковниками. Святой Златоуст говорит: «великое дело — примирить, а что чрез Сына, еще больше, и этого еще больше, что кровию Его, и не только кровию, но, что еще больше, крестом; так что здесь пять вещей, достойных удивления: примирил — с Богом — Сам Собою — смертию — крестом. Как премудро совместил все сие святой Павел в немногих словах! Он хотел особенно показать, что Сын Божий совершил дело примирения не изречением слова (как в творении: рече и быша), но чрез предание Себя Самого (в жертву примирения)».
  Блаженный Феодорит пишет: «Он совершил наше примирение, претерпев спасительное страдание, излияв кровь, принесши за нас жертву; и сочетал небесное и земное». Читаем и у Амвросиаста: «чтобы восстановить созданное Сыном чрез Сына же, Бог Отец, когда в среду тварей чрез грех вошло разложение и они вступили в раздор не только между собою, но и с Творцом своим, благоизволил уничижену быти Сыну Своему чрез воплощение, дабы, соделавшись человеком, Он показал и научил, как может быть примирено с Творцом сущее на тверди небесной и на земле. И Сын Божий, чтобы привесть сие в совершение, претерпел за людей кровавую смерть на кресте».
  Так изъясняются слова: благоизволи примирити к Себе, умиротворив кровию креста Его. О словах же: аще земная, аще ли небесная — читаем у святого Златоуста: «что значит: (умиротворив) небесная? Что касается до земнаго, то это понятно, потому что здесь все было наполнено враждою, каждый из нас был в несогласии сам с собою и с другими многими. Но как Он умиротворил небесная? Уже ли и там был раздор и несогласие? Нет; но земля отторглась от неба, и Ангелы вооружились против людей, видя оскорбляемым от них Владыку своего. И сию-то вражду Господь пресек. Как? Переселив на небо человека. Он не только умиротворил земное, но возвел человека к Ангелам, возвел на небо того, кого там не любили. Вот это — глубокий мир! Ангелы опять стали являться на земле, потому что и человек явился на небе. Бог низвел их к людям, а людей возвел туда. Сначала Ангелов низвел к нам, а потом человека возвел к Ангелам; земля стала небом, потому что небо имело приять еже от земли. Теперь небо уже не заграждено от нас непроходимою преградою; и каждый верующий имеет своего Ангела. Откуда это видно? Выслушай слова Христовы: блюдите, да не презрите единаго от малых сих, яко Ангели их выну видят лице Отца Моего Небеснаго (ср.: Мф. 18, 10)».
вв)
  Показав как высоту домостроительства, так и образ совершения его, святой Павел наконец напоминает колоссянам, что: α) сего великого дара и они сподобились (1, 21—22); и обнадеживает, что оно пребудет вечным их достоянием, если: β) соблюдут должные к тому условия — веру крепкую и упование неподвижное (1, 23).
α)

Глава 1, стихи 21 — 22. И вас иногда сущих отчужденых и врагов помышленъми в делех лукавых, ныне же примири в теле плоти Его смертию Его, представити вас святых и непорочных и неповинных пред Собою.
  Это или приложение сказанного, или пример в объяснение его. Вот и вас примирил Бог Себе, не лишил сего великого дара. Или так: чтобы вам яснее было, что такое есть примирение и в чем оно состоит, смотрите на себя, что были и чем стали по домостроительству спасения во Христе Господе. Блаженный Феодорит такой делает перифраз сему месту: «по себе заключайте и о всех. Ибо вы, живя в лукавстве и злочестии и вовсе будучи лишены света боговедения, соделались близкими Богу, потому что Владыка Христос заплатил долг ваш, предав тело на смерть, чтобы вы, удостоившись звания, соделались святыми и свободными от всякого порока».
  И вас иногда сущих отчужденых — отчужденных от Бога и от жизни Божией. Не указывается, как это сделалось, потому что это им известно было: чрез падение отпали от Бога, отчуждились от Него и остались в сем отчуждении; понравилась жизнь вне Бога и избрана в постоянный образ жизни, в которой и пребывали они доселе. Святой Златоуст слова: сущих отчужденых — понимает: отчуждавшихся. «Дабы, говорит, ты не вообразил себе какой-либо необходимости (в деле такого отчуждения), Апостол говорит: и вас отчуждавшихся. Не одно и то же - избавить от зла человека, который по необходимости потерпел зло, и человека, который добровольно подвергся ему: первый достоин сожаления, а последний отвращения. Однако ж Бог, несмотря на то, примирил вас Себе, отступавших от Него не по неволе, не по принуждению, но добровольно. И Ангелы давно желали примирения, и Бог; только вы не хотели». В слове: отчуждавшихся — и такая подается мысль: вы не только не ожидали, не только не желали, даже и думать о том не думали, нарочно отвращались от Бога и бегали от Него.
  И врагов помышленьми. Вражество в отношении к Богу, как прежде объяснено, есть выступление из воли Божией и упорное в нем пребывание, наперекор Богу. Отчуждение дает мысль только о невнимании и холодности; а вражество предполагать заставляет некую неприязненность и раздраженное противление, может быть, не прямо Богу, но жизни по Богу, а чрез нее уже и Богу. Возлюбившему грех все Божеское неприятно, и если он стоит на путях греха, то раздражает и вызывает неприязнь. Когда обращается кто к Богу, такие расположения переиначиваются, неприязнь обращается на грех, к Богу же и Божескому теплиться начинает благорасположение. Помышленьми, τη διανοια, — чем означается весь внутренний строй: и мысли, и чувства, и расположения, и планы, и сочувствия, все лицо человека с сознанием и свободою, — всем этим, говорит, вы были преданы делам лукавым, — злым, беззаконным, и в них ходили, даже помышлением не выходя из круга их. Поелику такой порядок жизни противен воле Божией, то по всему существу своему вы были пропитаны богопротивлением, или вражеством Богу. Святой Златоуст говорит: «Апостол пишет: и врагов помышлепъми в делех, — показывая тем, что отчуждение их было не только в намерении, а что? и в делех лукавых, то есть вы и были врагами, и действовали как враги». Уж что внутри, то и вне: от избытка сердца не уста только говорят, но и ноги ходят, и руки действуют.
  Так вот какими вы были некогда, то есть до вашего уверования и прилепления ко Христу Господу. Несмотря, однако ж, на такое ваше отчуждение от Бога и вражество в отношении к Нему, Он ныне примирил вас Себе. Какое благо устроил Он для всего человечества, того сподобил и вас. Как примирил? Так же, как положил и всех примирять: в теле плоти Его, смертию Его. Бог благоволил, чтобы Единородный Сын Его, нисшедши на землю, приял на Себя плотяное тело, видимое и осязаемое, и, в нем умерши крестною смертию, снял с людей вину греха и проложил им путь к новой жизни в благодати. Все, верою к Нему прилепляющиеся, получают ради смерти Его прощение грехов, с Богом примирение и новую — святую жизнь. Кому и как притещи ко Христу Господу, Бог Сам все устрояет, и, если кто, позван будучи, верует и установляется в вере, того Он примиряет к Себе и сподобляет всех благ примирения. Вот Он и вас сподобил всего этого. До вас дошло благовестие, без вашего искания. Это Бог довел его до вас; и призвание вас к вере как бы из уст Его исходило. Когда вы склонились к вере, Он укрепил вас в сей вере и в купели крещения, сделав вас общниками крестной смерти Сына Своего, снял с вас грехи, примирился с вами и новую вам даровал жизнь. Вот как Бог Отец вас, чуждавшихся Его, врагами себя Ему являвших расположением к неугодной Ему жизни греховной, примирил Себе смертию Сына Своего воплотившегося.
  Но примирил Он вас, отчужденных и врагов, не оставляя врагами же и в отчуждении от Себя; а тем и примирил, что из врагов претворил вас в другов и из чуждых — в Своих Себе сынов и дщерей. Это и выражается словами: представити святых и непорочных и неповинных пред Собою. — Представити — явить и сделать: ибо представляют обычно дело уже сделанное. Пред Собою — пред Своим всевидящим оком. Какова же должна быть их святость? Такова, чтоб и пылинки никакой нечистой в них не оставалось. Сам Бог и пред Собою же представляет вас святыми. Если, представляя дело другим, стараются, чтоб оно имело совершенный вид; не тем ли паче когда делают что для себя? Если Бог, желая вас представить пред Собою святыми, Сам и делает вас такими, а Он и знает и может сделать это наисовершеннейшим образом; то кто может измерить вашу святость, а не только найти в ней что несовершенное? Слова: святых, непорочных, неповинных — означают в совокупности полнейшую святость, всестороннюю и всестепенную. Если различать их, то, может быть, можно так: неповинный — тот, с кого вина снята; непорочный — тот, кто сам в себе чист; святой — тот, кто сверх того обогащен всякого рода добрыми и богоугодными делами. Святой Златоуст, толкуя сие место, светлое в благодати состояние колоссян объясняет усвоением им того, что для всех сделано Господом Спасителем. «Господь Спаситель не только освободил нас от грехов (оправдал, снял вину греха), но и поставил в числе заслуженных и любимых. Он столько претерпел не для освобождения только от зла, но и для того, чтобы возвести нас к первоначальному состоянию, подобно тому, как если бы кто, освободив осужденного от наказания, возвел его еще в почетное состояние Он поставил нас в числе не согрешивших ни в чем или, лучше, в числе не только не согрешивших, а и совершивших величайшие подвиги». Это, для всех сделанное, Бог Отец присвоил и даровал вам, колоссяне, говорил Апостол.
  Представити — цель показывает. Бог примирился с вами, врагами и отчужденными, с тем, чтобы представить вас, или сделать столь совершенными. Но как, не указывается. Примирился смертию Сына Своего; но в этом только возможность, начало и исходный пункт к представлению и святыми. Как же самым делом приходит к концу сие освящение? Так: верующий полагает намерение и решимость жить прочее свято и непорочно. Благодать Божия во святом крещении укрепляет сие решение и делает его мощным, еже ктому не работати греху. Вышедший из купели уготованным на всякое дело благое и начинает потом богатиться всякими благими делами, борясь со грехом и в себе и вовне. Длится неизменно подвиг сей, зреет и святость. Наконец все и внутри и вне исполняется святостию; и верующий может быть почтен стоящим пред Богом в совершенстве, святым, не как сам собою сделавшийся таким, а как сделанный таким Самим же Богом Отцом, благодатию Духа Святаго, в силу крестной смерти Сына Своего, по благоволению Отца, во святыни Духа, чрез кропление кровию Иисус-Христовою (см.- 1 Пет. 1, 2). Но хотя совершенная святость есть только в цели, однако ж, ради ревности о том деятельной, Бог имеет тех, кои так ревнуют, совершенно святыми: ибо Ему виден конец пути каждого.
  Таким образом представление святыми есть для каждого еще в цели, требует подвига и времени. Почему слову: представити — нельзя считать чуждою и ту мысль, что сие окончательно будет явлено на последнем суде. На это между прочим указывает Амвросиаст.
β)
  Очевидно после сего, что представление святыми, а далее и примирение не безусловно. Как прежде отчуждение и грех были не против воли; так теперь примирение и святость не без воли. Что же требуется?

  Глава 1, стих 23. Аще убо пребываете в вере основаны и тверди, и неподвижижи от упования благовествования, еже слышасте, проповеданное всей твари поднебесней, емуже бых аз Павел служитель.
  Аще пребываете. Если поставим эту речь в связь с предыдущим, то получим: Бог примирился с вами, чтобы представить или сделать вас святыми. Он и представит или сделает, если пребудете тверды в вере и неподвижимы от упования. Так требуется, если при слове: представити — иметь в мысли то, как совершится сие в конце всего. Похоже на это пишет блаженный Феодорит: «будете же святы, непорочны и неукоризненны, если будете держаться того, чему научились в начале, и хранить твердым преподанное вам учение». Но если при этом иметь в мысли, как святость под действием Божиим спеется в действительности, то будет: Он и представляет или соделывает вас святыми, если вы твердыми пребываете в вере и неподвижны от упования,— соделывает, хотя вы и не замечаете того. Ваша вера и упование дают Ему простор действовать в вас всею силою благодати Своей. Он и действует, и спешно ведет вас к предопределенному совершенству в святости. То ли или другое взять, очевидно, что святой Павел «этими словами, ~ как говорит святой Златоуст, — предохраняет их от беспечности».
  Святой Павел поминает только о вере и уповании, как условиях преуспеяния в святости. Но где же любовь? Как разлучена она от своих неразлучных содружниц? Любовь уже предуказана действующею в стремлении к святости под действием благодати. Ревнование о преуспеянии в делах благих, созидающих святость, есть любовь в действии. Вера же и упование то же суть для него, что воздух, влажность и тепло для развивающегося семени. Та и другое рождают из себя множество благопомышлений, которые своим влиянием сильны держать ревнование в постоянном напряжении; и пока вера и упование сами пребывают в силе, дотоле ревнование о святости, или деятельная любовь, ослабеть не может. Вот и причина, почему Апостол о них только помянул, как условиях содевания святости, ясно выражая, что они должны быть содержимы в силе. Силу веры выразил он словами: основани и тверди, — а силу упования словом: неподвижими. Все эти выражения означают одно — непоколебимость. Святой Златоуст говорит: «и не просто сказал: пребываете, — потому что есть пребывание шаткое и колеблющееся и есть стояние и пребывание твердое. Но говорит: аще пребываете основаны, тверди, неподвижими,— то есть не только не колеблющимися, но и непоколебимыми».
  Вера внушает: мы погибающие; но пришел Господь и спас нас. Веруй Ему и ты — и спасешься. Кто содержит это в сердце с таким убеждением, с каким уверен, что существует, у того вера тверда, глубоко пустила корни внутрь сердца и стоит как дерево, прочно укоренившееся. Упование неразлучно с верою. Вера открывает, что Спаситель наш есть Бог, Который есть истинен, премудр, благ и всемогущ. А это суть основы упования. Верующий непременно уже и уповает. Первое движение упования есть упование спасения в Господе Иисусе Христе, удостоверяющее, что помимо Него нет спасения и что Он не оставит верующего Своею помощию и руководством, сохранит на пути спасенном, несомненно спасет и живот вечный дарует. Упование осеняет настоящую жизнь и простирается на будущую, все под влиянием веры. «Апостол говорит как бы: если вы пребудете в вере, то надежда на получение будущих благ несомненна» (святой Златоуст). Почему Он упование и сочетал с благовествованием. Благовествование веру проповедует. Но чтоб возбудить веру, дает обетования. Уверенность в обетованиях завершает образование веры, а вера крепит упование. Кто тверд в вере благовествуемой, тот неподвижим и от упования, данного благовествованием. Сказав так, Апостол внушил, что ни на чем другом они не должны основывать упования спасения, как на том, на чем основывает его благовествование, то есть на Господе Иисусе Христе, и ничего не примешивать к сему единому основанию. Святой Златоуст говорит: «Кто есть упование благовествования, как не Христос? Той бо есть мир наш» (Еф. 2, 14). Почему <тот>, кто на другом ком или чем основывает упование свое, тот сдвигается с истинного основания его; и все губит, потому что не на Христе стоит (перифраз из святого Златоуста). Подобное пишет Амвросиаст: «для того святой Павел выше показал, сколь велико и сколь беспредельно могущество Христа Господа, чтоб научить, что в Нем едином должно полагать упование. Ибо всё — Его, и ничто без Него жить не может, ни на небе, ни на земле. И Той есть прежде всех и всяческая о Нем состоятся. Во всем Он держит первенство: так что, если кто думает, что должен оказывать благоговеинство (Божеское) пред какими-либо стихиями или Ангелами, тот да ведает, что заблуждается. Ибо Он один есть Сын Божий, Глава всякого начальства и власти, благовестие о Коем прошло но всему миру. Итак, Он один должен быть слушаем и почитаем, и наравне с Ним никого не должно ставить. Ибо, кто глава, тот и вес тело держит; и отделившийся от главы, которою все тело содержится в жизни, труп есть».
  Поелику и вера, и упование как рождены, так и питаются благовествованием; то святой Павел выставляет особенную цену и высокое значение его, останавливая мысль колоссян на его повсюдности, как делает это и в начале. Благовествование это, говорит, не вы одни слышали, но слышала и приняла вся тварь поднебесная,— разумея, конечно, под сею тварию тварь разумную, то есть людей. Прочитав это, всякий не мог не сделать такого наведения: если, как я слышал и уверовал, и всюду так проповедано и уверовано, и это по Божию повелению и распоряжению; то никакого не будет смысла, если я позволю себе сколько-нибудь уклониться от внушений принятой веры или сдвинуться с оснований упования, на коих стою. Святой Златоуст говорит: «святой Павел опять приводит их самих во свидетели, а потом и всю вселенную. Не говорит он: благовествования проповедуемого, но проповедаинаго и уверованного. Так он сделал и в начале, желая свидетельством многих и их утвердить».
  Емуже бых аз Павел служитель.
  Бых — не был, а сделался, сделан, поставлен. Святой Павел поставлен служить благовестию среди язычников, которые наполняли всю вселенную. Почему, сказав, что благовестие проповедано и уверовано во всей вселенной, он помянул и о себе, употребив такой оборот переходом к изложению того, что имел нужду сказать о своем служении. Святой Златоуст говорит: «и это он делает для удостоверения; ибо имел большую важность, так как был повсюду прославляем и был учителем вселенной». А блаженный Феодорит такое делает при сем наведение: святой Павел не сказал бы сего, если бы никогда не видал их. Ему заметили бы: если ты поставлен проповедником для язычников, то почему пренебрег нас и не преподал нам евангельского учения?

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

49

30 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Колоссянам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Кол., 252 зач., I, 24-29

24Ныне радуюсь в страданиях моих за вас и восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых за Тело Его, которое есть Церковь,
25которой сделался я служителем по домостроительству Божию, вверенному мне для вас, чтобы исполнить слово Божие,
26тайну, сокрытую от веков и родов, ныне же открытую святым Его,
27Которым благоволил Бог показать, какое богатство славы в тайне сей для язычников, которая есть Христос в вас, упование славы, 28Которого мы проповедуем, вразумляя всякого человека и научая всякой премудрости, чтобы представить всякого человека совершенным во Христе Иисусе;
29для чего я и тружусь и подвизаюсь силою Его, действующею во мне могущественно.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Кол.1:24. Ныне радуюсь в страданиях моих за вас

Хотя, казалось бы, это непоследовательно, но на самом деле очень последовательно. После того как он сказал: я был служителем благовествования, от которого умоляю вас не отступать, теперь показывает, что оно настолько истинно, что я даже страдаю за него, – и не только страдаю, но и радуюсь в этих страданиях. Страдания же эти за вас, чтобы принести вам пользу.

и восполняю (και άνταναπληρώ) недостаток в плоти моей скорбей Христовых

Казалось бы, тщеславно и безумно это слово, но нет, напротив, оно полно великой любви ко Христу. Ибо он желает убедить их, что Христос и теперь еще за них страждет, и что не чрез нас, апостолов, вы приходите к Богу, но чрез Христа, хотя и через наше посредство (καν ημείς εν τω μέσω ώμεν)5). Итак, что же вы делаете, отступая от Того, Который и после Своей смерти подвергается за вас опасностям? Смысл его слов таков: если еще должен был Христос страдать за вас, но удалился и не отдал сего долга, то я исполняю Его долг подобно тому, как в отсутствие полководца помощник его, оберегая войско и занимая место полководца, получал бы вместо него раны. Потому ведь и сказал – «недостаток» (υστέρημα), чтобы показать, что, по его мнению, Он не все еще претерпел. Он настолько любит нас, что и после Своей смерти, как будто недостаточны прежние страдания, страдает в моем теле; ибо Он не удовольствовался Своею смертью, но и еще совершает бесчисленные благодеяния. Итак, Павел не превознося себя говорит это, но из желания показать, что Христос еще и ныне печется о них.

за Тело Его, которое есть Церковь,

Сказав, что хотя и я страдаю, но на самом деле это – страдания Христовы, он придает достоверность этим словам, говоря, что и эти страдания происходят ради тела Его. Итак, не почитайте хвастовством эти слова, но верьте, что Тот, Который не презрел соединить с Собой Церковь, и теперь еще ради нее страждет в моей плоти. Если же Церковь есть тело Христово и составляет одно с Ним, как Главой, как же вы поставляете между собой ангелов и разрываете тем единство?

Кол.1:25. которой сделался я служителем

Говорит: я служитель, и сам собой ничего не делаю. Но если я – служитель, как же выставляете вы ангелов служителями?

по домостроительству Божию, вверенному мне для вас, чтобы исполнить слово Божие,

Словами «по домостроительству Божию» или то говорит, что Господь, вознесшись на небо, послал нас на проповедь, чтобы вы не были оставлены и не впали в отчаяние; или то говорит: мне попустил Он преследовать Церковь потому, главным образом, чтобы сделаться достойным веры при проповеди. Или же: не дел Он искал и не добродетели, а веры и крещения. И в этом заключается величайшее «домостроительство Божие». Ибо кто мог бы спастись, если бы требовались дела? Или же в словах: «по домостроительству Божию, вверенному мне для вас», то есть для людей, принадлежащих язычеству, – просто говорит о благодати и силе, которую дал ему Бог, чтобы просветить язычников. Ибо убедить людей помраченных, неразумных и непослушных принять такие догматы – дело не Павловой силы, а домостроительства Божия. И как страдания свои он назвал принадлежащими Христу, так и о распространении этого учения между ними говорит, что оно есть дело Божие. Словом же «исполнить» показывает, что нечто им недостает. Заметь и в том «домостроительство Божие», что теперь сказана им тайна, что они сделались способными принять ее. Ибо Бог, устрояя все предусмотрительно, и то, конечно, предусмотрительно сделал, что тайна была открыта теперь, когда люди скорее могли принять ее. Поэтому безрассудны те, которые соблазняются словами, что в последние дни Сын приведет нас.

Кол.1:26. тайну, сокрытую от веков и родов,

Сказав о том, что мы получили, Павел указывает и на другое преимущество, на то, что прежде нас никто не знал этой тайны. Тайной называет то, чего никто не знал, кроме Бога, и не просто «скрытую» (κεκρυμμένον), но «сокровенную» (άποκεκρυμμένον). Выражение же «от веков» значит: как начались века.

ныне же открытую святым Его,

Это Его распоряжение, что тайна теперь явлена. Не сказал: «совершившуюся», но: «открытую». Впрочем, и теперь не для всех, но для святых Его. Так что и теперь еще для некоторых она сокрыта. Посему да не обольщают вас те, ибо они не знают ее.

Кол.1:27. которым благоволил Бог показать, какое богатство славы в тайне сей для язычников,

Чтобы ты не спросил, за что святым только она явлена, а не всем, прибавил: «которым благоволил». Хотение же Божие всегда высочайше премудро. Конечно, он мог бы сказать: «достойным», но не сказал, желая научить смирению тех, кои сподобились сего, чтобы они, зная, что получили откровение по благословению Божию или благодати, смиренно о себе мудрствовали и не высоко, будто получившие по достоинству. И придавая значение совершившемуся, он не просто сказал; «возвестить славу тайны», но: «богатство славы» тайны, которая особенным образом явлена между язычниками, как и в другом месте говорит: и язычники за милость прославили Бога (ср. Рим.15:9). Ибо хотя она является и другим, но не настолько, насколько тем, которые бесчувственнее камней и которые поклоняются камням и пресмыкающимся. Подобно тому, как если бы кто, взяв пса паршивого и тощего, не могущего даже двигаться, сделал его человеком и посадил на царском престоле, то он прославился бы более, нежели если бы оказал это человеку не очень нуждающемуся. И хорошо сказал: «в тайне сей». Ибо есть и другие тайны, но это по преимуществу тайна, которой никто не знал, которая стоит в разрез с общим обычаем и ожиданием, – это именно принятие в Церковь язычников.

которая есть Христос в вас, упование славы,

Объясняя, что такое «богатство» и что такое «тайна», говорит: «Христос в вас», то есть то, что вы познали Христа и Он – в вас. И с похвалой выставляет это, чтобы сильнее привлечь их. Ибо если в вас – Христос, то каким образом вы ангелов называете благодетелями? «Упование» же «славы» есть Христос, потому что чрез Него мы надеемся достигнуть славы вечной; или потому, что Христос есть наша славная и непостыдная надежда.

Кол.1:28. которого мы проповедуем, (καταγγέλλομεν)

Мы проповедуем, но не ангелы. Как же после этого вы считаете их Служителями? И выразительно сказал: καταγγέλλομεν - долу возвещаем, то есть как бы низводя Его с высоты,

вразумляя всякого человека и научая

Не повелительно и не с принуждением. Ибо и это свойственно божественной благости, – привлекать к себе не насильственно, а посредством увещания и научения. Под «вразумляя» можешь разуметь уроки деятельной жизни, а под «научая» – истолкование догматов.

всякой премудрости,

Чтобы с успехом научить сему, нужна всякая мудрость, заимствуя потребное то из Писания, то из разума, то из эллинских писателей, как и учил Павел афинян по поводу их же алтаря.

чтобы представить всякого человека совершенным во Христе Иисусе;

Что говоришь? «Всякого человека»? Да, говорит, мы об этом заботимся. Но если это не исполнится, – не наша вина. «Совершенным» же не в законе и не по отношению к ангелам, а «во Христе Иисусе», то есть в познании Христа; ибо то несовершенно.

Кол.1:29. для чего я и тружусь и подвизаюсь

Не удовольствовался наименованием труда, но прибавил слово – «подвизаюсь», чтобы показать бдительность, строгость своей жизни и прочее, что свойственно подвизающимся. Итак, если я тружусь ради вашего блага, то насколько более вы должны трудиться?

силою Его, действующею во мне могущественно.

Сказав: «тружусь», показывает, что и это дело Божие. Ибо подающий мне силы для этого, очевидно, этого желает. Потому и в начале сказал: «волею Божиею Апостол». Показывает этим также и то, что против него воюют многие. Ибо тогда сильнее проявлялась бы сила Божия, когда противников было бы много.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение свят. Феофана Затворника  :
б) Участие Апостола в приложении сего домостроительства к язычникам (1, 24-29)

   Перешедши к показанию своего служения благовестию в конце предыдущего стиха, святой Павел продолжает речь о том уже и до конца главы. Прямо: бб) об этом говорится в стихах 25 — 27, именно: мне назначено служить Церкви чрез возвещение тайны Божией о призывании язычников и самым их призыванием. К сему: аа) маленьким введением служит стих 24; а: вв) в стихах 28 — 29 говорится: что я и исполняю усердно.
аа)

Глава 1, стих 24. Ныне радуюся во страданиих моих о вас, яко исполняю лишение скорбей Христовых во плоти моей за тело Его, еже есть Церковь.
  Ныне — может быть признано следственною частицею: почему. Сказал: я служитель благовестил, чрез которое вы сподобились таких благ. Теперь говорит: почему радуюсь, несмотря на страдания, или при всех страданиях, радуюсь успехам благовестил, и радуюсь из-за вас, что сподобились вы евангельских обетовании. Или ныне — частица времени; ныне, в моем положении, в страданиях моих. В таком случае связь с предыдущим не видна. Речь начинается новая; и если угодно кому поставить ее в связь с предыдущим, то ее надо провести мысленно, — додумать. Святой Златоуст так это делает: «какая здесь связь? Как будто незаметна, но в самом деле большая. Я, говорит, служитель, вместо того, чтобы сказать: я ничего не ввожу сам от себя, а возвещаю учение другого В истине же возвещаемого я так уверен, что и страдаю за него, и не только страдаю, но и радуюсь в страданиях». Так и Экумений с Феофилактом.
  Радуюсь не страданиям, а: во страданиих. Радости другой источник. Радуюсь, видя, что дело, к коему я приставлен, идет успешно; радуюсь, что вы причастны Евангелия и благ его; радуюсь и по причине несомненности упования в будущем. Вот как наши толковники излагают сие. Радуюсь в страданиях: «радуюсь, взирая на то, чего ожидаем мы в будущем» (святой Златоуст); радуюсь, «зная, что сим приобретается жизнь» (блаженный Феодорит); «дает знать Апостол, что радуется в страданиях, какие претерпевает; потому что в вере верующих видит успех свой. К тому же и не напрасно такое страдание, когда чрез него стяжевается Тот, ради Кого претерпевается, и стяжевается в живот» (Амвросиаст).
  В страданиих о вас. Страданиями Апостол называет узы, которые терпел, и терпел за то, что язычникам преподавал Евангелие в чистом его виде, не примешивая ничего из подзаконного и не поблажая ему. Почему, говоря: во страдани их о вас, — он, конечно, разумел: о вас, яко верующих из язычников. Если допустить, что Апостол разумел страдание прямо за них, то надо принять, что он видел их и они суть его лично ученики. Так блаженный Феодорит: «какое было бы основание не видавшему их и не преподавшему духовного им учения прямо сказать, что подвергается он за них различным опасностям?» Экумений и за ним Феофилакт под: о вас — разумеют: ради вас, ради вашей пользы: «стражду ради вас, чтоб чрез то пользовать вас, принесть нам пользу». Страдание за благовестив свидетельствует, что проповедующий так уверен в истине благовестил, как в том, что существует; почему не колеблется и жизнию своею жертвовать за него. А это как сильно влияет на твердость веры верующих?!
  Но думается, что лучше слово: о вас — соединять с: радуюся: радуюся о вас, что веруете, стоите в вере и причастны благ веры. Хотя греческое выражение не в пользу такого понимания; но течение речи чрез это приобретает большую ясность и стройность. Я Апостол ваш; почему радуюсь успехам вашим и этою радостию восполняю лишение, которое испытываю в скорбях за Христа Господа.
  Яко исполняю лишение скорбей Христовых. Это место трудновато и толкуется разно, смотря по тому, какие кто мысли соединяет со словами: скорби Христовы, лишение, исполняю. Течение речи, думается, оправдывает более всего такую мысль: радуюсь о вас в страданиях и тем пополняю то, чего лишают меня скорби Христа ради. Она проста, вводит в течение речи естественность и легкость для представления содержания ее и с намерением Апостола сообразнее. Чем больше можно засвидетельствовать любовь, как сказав: радость о вас пополняет все лишения, каким подвергаюсь?
  В подлиннике стоит не: яко исполняю, а: и исполняю. Так читают и все наши толковники. Это и — обязывает в следующем за ним положении видеть мысль однозначительную с предыдущею, такую, которая служила бы ей или в пояснение, или в приложение. Исполняю, ανταναπληρω. Исполняю, αναπληρω, — когда недостает чего к полноте целого; а, ανταναπληρω — значит, что от целого что-либо оторвано и на место того добывается нечто новое, чем и пополняется образовавшийся ущерб. Ущербы свои, или то, что у него отрывалось, Апостол выражает словом: υστερηματα — лишения, совмещая под сим все, чего лишали его скорби Христовы. Лишение скорбей Христовых означает не недостаток скорбей, а лишения от скорбей Христовых, скорбями сими причиняемые. Скорби Христовы — не скорби, кои Сам Христос Господь терпит, а скорби, кои претерпеваются за Христа, — то же, что страдания Христовы в следующем месте: якоже избыточествуют страдания Христовы в нас, тако Христом избыточествует и утешение наше (ср.: 2 Кор. 1. 5). Скорби или страдания Христовы лишали Апостола многого: общения с братиями, удобств проповеди, свободы, чувства безопасности жизни, покойного сна, пищи и пития и другого многого. Они причиняли ему большой ущерб, производили большое опустошение, большую образовывали пустоту. Но, говорит Апостол, сколько бы ни была велика пустота, как ни многочисленны были ущербы и лишения, все их я пополняю радостию о вашей вере и твердости в ней. Все сказанное вместе дает: радуюсь о вас, о вере вашей и твердости в ней, — в страданиях моих, и этою радостию пополняю все лишения, какие причиняются мне сими страданиями, или скорбями за Христа Господа. Какая сильная выражается радость! И какая крепкая свидетельствуется любовь к колоссянам! Это и желал показать Апостол, чтоб потом иметь основание сказать: колик подвиг имам о вас (2, 1).
  Слова: во плоти моей — указывают на страдания, лишения и скорби внешние, в теле и в внешнем положении причиняемые. А слова: за тело Его — надо признать поясняющими,— скорби Христовы. Радостию о вас пополняю внешние лишения от скорбей за Христа Господа и за тело Его, которое есть Церковь, чтоб она стояла, расширялась и наслаждалась благосостоянием.
  Но, признавая такое толкование за лучшее, не чуждаемся и другого, наиболее приемлемого, по которому скорби Христовы признаются скорбями, которые Христос терпит, только не Сам в Себе, а в лице верующих, в настоящем месте — в лице святого Павла,— во плоти моей; лишение скорбей Христовых понимается как недостаток сих скорбей, как бы Христос Господь не все еще претерпел, что нужно, и продолжает дотерпливать то, не в том смысле, чтоб страдания и крестная смерть Господа не содержали достаточно искупительной цены, а в том, что приложение дела искупления к людям требует страдания, которое Христос и терпит в теле Церкви по таинственному, но тем не менее живому союзу с нею, как Глава. Смысл слов Апостола посему гаков: чего недостает в скорбях Христовых, то я восполняю страданиями во плоти моей за Церковь — тело Его. Вот слова о сем святого Златоуста: «и исполняю, говорит, лишение скорбей Христовых во плоти моей. Кажется, он сказал нечто великое; но это не следствие забвения своей меры, но плод великой любви, какую питает он ко Христу. Он не хочет признать страданий своими, а признает их Христовыми и говорит как бы: что я стражду, то за Него или ради Него стражду; поэтому не мне воздавайте благодарность, а Ему: ибо это Он сие страждет (во мне). Очевидно, что так выразился Апостол, желая присвоить (привлечь и привязать) колоссян ко Христу. Как если бы кто, будучи к кому-либо послан, попросил другого: прошу тебя, сходи за меня к такому-то; и этот потом говорил бы: я это делаю за такого-то (так и здесь). Почему Апостол не стыдится говорить, что и эти страдания (кои, то есть, терпит Апостол) Его суть: ибо Он не только умер за нас, но и после смерти готов страдать ради нас. Апостол с настойчивостию старается показать, что Христос собственным Своим телом бедствует за Церковь, и на то наводит колоссян (чтоб они стали держать в мысли): не мы вас приводим к Нему, а Он Сам вас приводит к Себе, хотя (по видимости) мы это делаем: ибо мы не свое дело взяли на себя, а Его. И это все равно, как если бы какой воевода, имея под командою своею особое войско, ввел его в бой и потом вынужден был оставить свой пост; тогда раны, какие следовало бы ему принимать, принимал бы подвоевода до самого конца сражения. А что у Апостола действительно та мысль, что он за Христа это делает (то есть страждет), слушай: за тело Его, говорит, желая этим сказать: не вам дарю я это (скорби), а Христу: ибо что следовало Ему страдать, то я стражду за Него. Смотри, как сильно он выражается и какую сильную показывает любовь! Как во Втором Послании к Коринфянам говорил он: в нас положи служение примирения (ср.: 2 Кор. 5, 18); и опять: по Христе посольствуем, яко Богу молящу нами (ср.: 2 Кор. 5, 20): так и здесь говорит он то же самое: за Него я взялся страдать, чтобы тем более привлечь их ко Христу. То есть: если Он, отошедши (чрез вознесение), и остался чем-либо должен, я за Него отдаю (плательщик). Для того сказал Он и: пополняю лишение, чтобы показать, что, по его мнению, Христос еще не все претерпел. За вас, говорит, и по смерти Он страдает, если осталось в этом что-либо недостающее. В Послании к Римлянам делает он это другим образом, говоря: Иже и ходатайствует о нас (Рим. 8, 34) (сказав наперед, что Он умер, но воскрес и седит одесную Отца), показав тем, что Он не удовольствовался смертию только, но и после того делает бесконечно многое. Итак, он говорит так, не вознося себя, но желая показать, что Христос и доселе печется о них».— Вот слова Амвросиаста: «Апостол говорит, что страдания, причиняемые верующим, Самому Христу наносимы бывают; потому что их преследуют за Его учение, — и говорит так для того, чтобы, с одной стороны, утяжелить вину жестокости неверных, с другой — представить верующим избыточество любви Божией к ним в том, что Сын Божий даже доселе терпит за них напраслины».
  Блаженный Фотий у Экумения толкует несколько иным образом, что есть восполнение скорбей Христовых. По нему, восполняются скорби Христовы не Христовыми скорбями, а нашими. Христос пострадал за нас; мы должны отплатить Ему за сие нашими страданиями за Него. Но вполне это сделать нет возможности: ибо Христово страдание имеет бесконечную цену, а наше — что?! При всем том, однако ж, чем больше страдаем, тем ближе подходим к мере страданий Христовых, и всякое новое страдание наше все восполняет и восполняется, чего еще недостает в наших страданиях до меры страданий Христовых. И вот эта-то мысль и есть у святого Павла в настоящем месте. Вот слова его: «Христос, заушения, поругания и бичевания понесший и распеншийся за нас, не только все уплатил за нас, но уплатил в бесконечной мере, паче слова и разума. Чрез это и мы сделались должниками Ему, то есть должны, вместо оных бесконечных и мироспасительных страданий, и сами терпеть и переносить всякие страдания и скорби за Христа и тело Его, чтобы отплатить то, что пострадал Христос за нас. Но вполне отплатить за это, так чтобы и наши страдания были одинаковы и равны Христовым и никакого в них против тех не было недостатка, невозможно. Сколько бы и что бы мы ни пострадали, все еще много будет оставаться недостающего против страданий Христовых. Ибо как можно отплатить то, что владыка пострадал за раба, тем, что раб страждет за владыку? Очевидно, сколь это неодинаково и неравно. Или как можно отплатить безгрешное страдание за грешников и оскорбителей своих тем, что страждут грешники за благодетеля своего безгрешного? Почему сколько бы кто ни страдал, желая заплатить за страдания Христовы, всегда будет только восполнять лишение скорбей Христовых (то есть недостающее в его страданиях против страданий Христовых)».
бб)

  Стих 25. Ейже бых аз служитель по смотрению Божию, данному мне в вас исполнити слово Божие.
  Ейже — Церкви Божией, за которую, по любви к Господу и делу Его, столько страдал и такие нес лишения. Бых — сделан, поставлен служителем. Прежде говорил, что поставлен служителем благовестия, а здесь говорит, что поставлен служителем Церкви. Сначала не было Церкви; были только избраны и снабжены всем нужным соорудители ее; снабжены же словом благовестия и благодатию: шедше научите — крестяще. Благовест ие собирало материал для построения Церкви, а благодать обделывала сей материал, приспособляла к зданию Церкви и полагала на свое место в самом здании. За тем образовавшуюся уже Церковь благовестие — освежало, оживляло и укрепляло. Таким образом, служение Церкви без служения благовестию не было и не бывает. Почему и здесь говорит святой Павел, что он поставлен служителем Церкви: исполнити слово Божие, — в сем исполнении полагая главное дело своего служения. «Мне, говорит, спасение Церкви поручено и вверено служение проповеди, чтобы всех вас исполнить Божественного учения» (блаженный Феодорит). Другие наши толковники делают при сем такое наведение: я служитель, и сам собою ничего не делаю, но исполняю, что повелено не человеком; а Богом. Почему вы беспрекословно должны слушаться поставленного Богом служителя. Зачем же вводите вы тут Ангелов? об этом я не давал вам заповеди (см.: святой Златоуст, блаженный Феофилакт, Экумений).
  По смотрению Божию, данному мне в вас — По смотрению, κατα την οικονομιαν, — по экономии Божией, по домостроительству Божию. Дом Божий есть святая Церковь. Дому сего Владыка есть Христос Господь с Богом Отцом и Духом Святым. Домоправители и приставники — святые Апостолы. Каждому из них дано свое дело; дано свое дело и святому Павлу «Вознесшись на небо, Господь нас оставил преемниками служения в деле домостроительства Церкви» (святой Златоуст, Экумений, блаженный Феофилакт). Об этом распределении служений по домостроительству Церкви и говорит здесь Апостол. Что именно ему поручено, это указывает он вслед за сим: исполнити слово Божие в вас, — то есть язычниках. При этом как у Апостола, так и у читающих, знавших его, не могло не воспроизвестись в памяти и то, как это ему поручено: что в настоящем случае было столь важно, что нельзя не предположить, что Апостол намеренно помянул об особенном распоряжении Божием относительно его. Я ваш Апостол, по Божию смотрению: зачем же вы допускаете к себе других? Такое напоминание об особом избрании Апостола оживляло убеждение в истине его проповеди и еще более сильным делало это: зачем? Такое наведение при сем делает святой Златоуст, а за ним и другие — наши.
  Слово Божие — слово о спасении в Господе Иисусе Христе. — Исполнити — исполнить или до конца довесть дело проповеди о сем спасении, или исполнить ею всю вселенную, как Апостолу языков, коими была полна вся вселенная. Соединяя слово: исполнити — со словом: по смотрению,— получим наведение, что Апостол хотел внушить: если это по смотрению Божию, то ведайте, что, только благодатию Божиею, как я довольным являюсь к тому, чтобы просвещать вас словом, так и вы — способными воспринять сие просвещение. Без сей благодати ни я не мог бы убедить вас, — столь омраченных и в такое неведение погруженных, — ни вы не могли бы принять столь высокие догматы. Не Павловой и не вашей силы это дело, а Божией,— Божия смотрения (см.: святой Златоуст, блаженный Феофилакт).— В вас — в таком сочетании поставлено у Апостола, что его можно относить и к данному в вас служению, и к: исполнити слово Божие в вас. Мысль одна, куда ни отнесть сие слово: ибо и служение, данное в них, есть исполнение слова Божия,— и исполнение в них слова есть совершение данного служения.
  Пространство же слова: в вас — такое: или в вас — всех языках, или в вас — колоссянах, яко единых от язык. Можно не напрягаться установить одно определение; потому что не в этом дело, а мысль и та и другая уместна. Блаженный Феодорит и здесь не пропускает случая сделать наведение, что Апостол сам видел колоссян: «явствует отсюда, что, видев их, написал Послание» Но под словом: в вас — блаженный Феодорит разумеет не одних колоссян, а верных в целой вселенной.

  Стих 26. Тайну сокровенную от век и от родов, ныне же явися святым Его.
  Поясняет, что означает слово Божие, которое поручено было ему исполнить,— означает тайну, сокровенную, и прочее. Построение речи требует прибавить местоимение: который, или после: тайну,— или пред: ныне. Лучше первое. Будет: тайну, которая была сокрыта от век и от родов, ныне же явися святым. Или, если не прибавлять: который, надо явися изменить в: явльшуюся; чтоб было: ныне же явлъшуюся. Тайна сия есть спасение рода человеческого в Господе Иисусе Христе. Тайна сия была сокрыта в Боге предвечно и положена вместе с Советом Божиим о сотворении мира. Но Апостол говорит не о сей сокровенности, хотя косвенно и ее можно доразумевать, но о сокровенности от века и от родов, то есть как начались века и роды, она все была сокрыта; если пойдешь мыслию назад, то пройдешь все роды и все времена и веки и нигде не найдешь, чтоб она была кому-либо ведома. Один Бог ее знал, из прочих же существ, способных познавать, то есть разумных тварей, никто не знал ее. Но как же никто не знал? Ведение о ней начало быть открываемо с самого падения и потом все более и более она раскрываема была? Была открываема и все же оставалась прикровенною. По намерениям Божиим не следовало открывать ее в такой определенности, в какой она явилась в исполнении. Она оставалась лишь чаянием чего-то великого, без ясновидения. И это лишь в малейшей части рода человеческого, в народе иудейском. Что касается до других народов, то у них и этого не было. Но кажется, святой Павел разумеет здесь ту особенно сторону сей тайны, которою касалась она язычников, как подает о сем мысль последующая речь (тайны сея во языцех). Предсказания об Избавителе грядущем как были изрекаемы в уши народа иудейского, так были и им присвояемы лишь себе. Предуказывалось участие в сем избавлении и языков; но не было определенно видно, как сие совершится. Почему могло думаться и думалось, что им нельзя иначе сподобиться сего блага, как прошедши чрез иудейство. Чтоб языки могли прямо, без всего, даже без обрезания, сделаться участниками его, это было невместимо ни для какого человеческого ума. Эта часть тайны была решительно сокровенна и никому в ум не приходила дотоле, пока не явилась в своей действительности. Ныне же явися святым Его. Действительное явление тайны предшествовало ее уразумению. И после того не все уразумели ее, а только святые, и те не сами собою, а по особому откровению: явися, εφανερωυη,— стало явно, или явно открыто. В Деяниях сказывается, как сие совершилось, в истории об обращении Корнилия. Святой Златоуст говорит: «явися; следовательно, и это есть дело домостроительства Божия. Явися святым. Если одним только святым, то значит еще и ныне она сокрыта (для многих)».

Стих 27. Имже восхоте Бог сказати, кое богатство славы тайны сея во языцех, иже есть Христос в вас, упование славы.
  Имже восхоте Бог сказати. Подается мысль, что и из святых тайна сия не всем открыта, а только тем из них, которым восхотел открыть Бог. Блаженный Феофилакт пишет: «чтоб ты не спрашивал, чего ради святым только открыта тайна, и то не всем, Апостол присказал: имже восхоте Бог. Хотение же Божие всегда высочайше премудро. — Мог бы, конечно, Апостол сказать: достойным, но не сказал, желая научить смирению тех, кои сподобились сего, чтоб они, зная, что получили откровение по благословению Божию или благодати, смиренно о себе мудрствовали и не высоко, будто получившие по достоинству». Святыми у Апостола называются все христиане. Дело показало, что не все христиане, вначале бывшие исключительно из иудеев, понимали тайну сию, даже после того, как Бог Сам особым Своим действием ввел в Церковь чрез апостола Петра целое семейство языческое. После сего уже начали прозревать в нее способные, сначала, конечно, Апостолы, а потом и прочие верующие. Вслед за сим воздвигнут и Апостол языков, — и тайна стала почти общеизвестною. Блаженный Феодорит пишет: «тайною назвал Апостол проповедь о домостроительстве, как древле для всех неизвестную и ведомую одному Богу. И вот это, говорит Апостол, что сокрыто было от прежних родов, ныне явил Бог святым, имже восхоте, то есть Апостолам, а чрез них и уверовавшим. И сим показывает, что прежде закона и прежде устроения мира Бог всяческих предопределил сие домостроительство, а нам святым, продолжает Апостол, сделал известным».
  Кое богатство славы тайны сея во языцех. «Преблаголепно выразил Апостол свою мысль и, желая показать весь вес усвоения домостроительства спасения и язычникам, от преизбытка чувства приискивает пояснения к пояснениям» (святой Златоуст). Коль богатна и преизобильна слава тайны или домостроительства спасения, когда посмотришь на нее в приложении ее к язычникам! Надобно стать на точку зрения, с какой тогда смотрели на язычников иудеи, — от каковой не отступал и святой Павел, — и потом представить, каковыми становились они, делаясь христианами,— чтоб приблизиться к мысли Апостола. Это делает святой Златоуст: «и в других является великая слава тайны сея (то есть спасения в Господе Иисусе Христе); но в них (язычниках) гораздо более. Ибо людей более бесчувственных, чем камни, вдруг возвести к достоинству Ангелов, единственно посредством безыскусственных слов и одной веры, без всякого труда, — это действительно слава и богатство тайны, подобно тому, как если бы кто-нибудь пса, издыхающего от голода и паршей, гнусного и отвратительного, уже не могущего двигаться и заброшенного, вдруг сделал человеком и показал на царском престоле. Смотри: они поклонялись камням и земле, были пленниками и узниками диавола — и вдруг наступили на главу его, господствовали над ним и бичевали его. Слуги и рабы демонов сделались телом Господа Ангелов и Архангелов. Не знавшие даже, что есть Бог, вдруг стали сопрестольниками Бога. Хочешь видеть бесчисленные ступени, которые они перешагнули? Нужно было им, во-первых, познать, что камни не боги; во-вторых, что не только они не боги, но что ни земля, ни животные, ни растения, ни человек, ни небо или что выше неба также не есть Бог; в-третьих, что ни камням, ни животным, ни растениям, ни стихиям, ни горнему, ни дольнему, ни человеку, ни демонам, ни Ангелам, ни Архангелам, ни другой какой-либо из тех высших сил не должна поклоняться человеческая природа. Как бы черпая из некоей глубины, им надлежало познать, что Господь всего — Той есть Бог, что Ему одному должно служить, что дивное устройство жизни есть благо, что настоящая смерть не есть смерть, а настоящая жизнь — не жизнь, что тело восстанет, сделается бессмертным — и человек водворится с Ангелами Человека, стоявшего так низко, после того, как он перескочил все эти ступени, Иисус Христос посадил на небесах, на троне Того, который был ниже камней, поставил выше Ангелов, Архангелов, Престолов, Господств. Действительно хорошо сказал: кое богатство тайны сея? Дело подобно тому, как если бы кто-нибудь глупого вдруг сделал философом. А лучше сказать: что ни говори, не объяснишь как должно мысли Апостола».
  Иже есть Христос в вас. — Иже — стоит вместо еже, — что допускает строй греческой речи. Еже, — то есть богатство славы тайны сея, — есть Христос в вас. Как будто хотел сказать: нет нужды размножать слов: довольно сказать: Христос в вас. Ибо если Он в вас, то с Ним и несчетные блага, в Нем роду человеческому дарованные, все те суть в вас. Одним словом сказать: Христос в вас. Или так: все сие богатство славы тайны сея состоит, или видно, в том, что Христос в вас. Христос в вас с благами Своими. Это вы испытываете и на деле видите, сколь велико и славно благо сие. Вот это и есть богатство славы тайны сея. «Объясняя, что такое — богатство и что такое — тайна, говорит: Христос в вас,— то есть то, что вы познали Христа и Он есть в вас» (блаженный Феофилакт).
  Христос в вас — упование славы. «Упованием славы Апостол назвал славу ожидаемую» (блаженный Феодорит). «Ибо чрез Него надеемся мы улучить вечную славу. Упование наше преславное и непостыдное есть Христос Господь» (блаженный Феофилакт). Апостол внушает: слава, явленная на вас чрез то, что вы сделаны причастниками домостроительства спасения в Господе Иисусе Христе, всеконечно есть великая, богатая и преизобильная; но она есть только начаток славы. Настоящая слава в полном ее блеске и великолепии ожидается в будущем. Ручательство же в том, что она действительно откроется и что вы и ее будете причастниками, есть то, что Христос в вас.
вв)

  Стих 28. Егоже мы проповедуем, наказующе всякаго человека, и учаще всякой премудрости, да представим всякаго человека совершенна о Христе Иисусе.
  Егоже,— то есть Христа Господа, — «Того, Кто выше всех, Кто господствует над Ангелами и имеет власть над прочими силами, нисшел долу, соделался человеком, претерпел бесчисленные мучения, воскрес и вознесся,— вот Кого мы проповедуем, прияв Его свыше» (святой Златоуст). Проповедуем, καταγγελλομεν, — долу возвещаем Седящего горе одесную Отца во славе и над всем властвующего, «как бы низводя Его с высоты» (блаженный Феофилакт, Экумений). Мы, Апостолы,— истинные учители вселенной, Богом и Господом Иисусом Христом поставленные, благодатию Духа Святаго снабженные и посланные во всю землю. Другой истинной проповеди на земле нет, кроме той, которую мы проповедуем. Такое внушение очень нужно было для колоссян.
  Наказующе и учаще, νουυετουντες και διδασκοντες. Этим или означаются приемы учительские, по коим сначала разъясняют истину, а потом убеждают в ней, в ум и сердце влагают; не останавливаются на одном указании истины, но склоняют к ней и покоряют ей. Что последнее стоит на первом месте, это можно объяснить или важностью сего дела, или тем, что показание порядка сих двух занятий учения Апостол считал делом безразличным: ибо ниже (см.: 3, 16) слова сии стоят у него в обратном порядке.— Или, может быть, слова сии показывают порядок приведения ко Христу: сначала посредством вразумления приводят в чувство страха Божия и раскаяния пред Богом, и потом посредством научения указывают образ примирения с Богом чрез веру в Господа, Искупителя и Спасителя. Или, наконец, «под: наказующе — можешь разуметь уроки деятельной жизни, а под: учаще — истолкование догматов» (блаженный Феофилакт).
  Всякой премудрости, εν παοη σοφια. Так читают все наши толковники и разумеют под сим не предмет наказания и научения, а способ: со всякою премудростию. Святой Златоуст говорит: «во всякой премудрости, то есть со всякою премудростию и разумом, или: все говоря в премудрости. Здесь нужна вся премудрость; ибо познать это не всякий может». Экумений взывает: «не требуется ли крайняя мудрость для того, чтобы убедить зверонравные языки?» Блаженный Феофилакт прибавляет к сему и еще нечто: «чтоб с успехом научить сему, нужна всякая премудрость, заимствуя потребное то из Писаний, то из разума, то из еллинских писателей: как сделал святой Павел в Афинах». Апостол о себе засвидетельствовал, что он для всех был всё, чтобы кого можно спасать проповедию своею. И степень образования, и нрав, и внешние обстоятельства приемлющих учение требуют особого внимания. Уметь всем пользоваться для успеха научения и есть мудрость учащего.
  Да представим всякаго человека совершенна о Христе Иисусе. — Всякаго человека — это уже в третий раз говорится: ибо и после: учаще — тоже стоит: всякаго человека. Так и все наши толковники читают. Верно, Апостол чувствовал нужду на это более направить внимание колоссян, внушая, что ни для кого из людей не назначено ни других, кроме нас, учителей, ни другого учения. Мы одни для всех учители, и одно для всех поручено нам учение, которое и стараемся мы передать всякому, наказующе всякого и учаще всякого, чтоб представить всякого совершенным во Христе Иисусе. Или, может быть, святой Павел хотел выразить широту и стремительность любви своей к людям и спасению их. «Ненасытима была святая душа его и желала всякого человека привести ко Христу» (Экумений). «Что ты говоришь: всякаго человека? Да, говорит, мы об этом заботимся. Если это не исполнится, не наша вина. Божественный Павел старался сделать совершенным всякого» (святой Златоуст, блаженный Феофилакт).
  Да представим всякаго человека совершенным — цель наказания и научения со всякою премудростию. Что значит — представим? Учитель имеет в виду представить на экзаменах своих учеников благоуспешными; но прежде того всячески заботится подготовить их к тому. То же и у Апостолов. И они имели в виду представить всякого человека совершенным пред лицем Бога на суде; но прежде того вся забота их была обращена на то, чтобы сделать всякого человека таковым. То дальнейшая цель, а это ближайшая. И более вероятно, что Апостол, говоря: да представим, разумел: да соделаем. На эту ближайшую цель обращены были все труды их наказания и научения со всею мудростию; а та — дальнейшая, по достижении сей ближайшей, достигалась уже сама собою.
  Что есть совершенство человека во Христе Иисусе? Кто, сознав свою безответную виновность пред Богом, покаялся и, прибегши верою к Господу Иисусу, как единому Спасителю, прилепился к Нему вседушно, положив ходить в заповедях Его неуклонно, потом, освятившись благодатию чрез таинства, действительно течет сим путем, преуспевая во всяком деле благом, всю, однако ж, надежду спасения полагая и при сем в едином Господе; тот стоит на верном и надежном пути к истинному совершенству о Христе Иисусе, и если не сойдет с него, то несомненно достигнет возможной для него степени совершенства. Вот о сем и была вся забота у Апостолов, чтоб, преподав всякому истинное учение о спасении в Господе Иисусе, отклонить его от греха и страстей, воодушевить на жизнь чистую и святую и, вооружив благодатию Духа Святаго, действительно направить на такую жизнь и потом держать в ней. Таким образом — совершен о Христе Иисусе, кто и верует право, и живет по вере неукоризненно, в Господе полагая все свое спасение и любовию к Нему горя.

  Стих 29. В немже и труждаюся и подвизаюся по действу Его, действуемому во мне силою.
  То говорил Апостол о себе наряду с другими Апостолами, а теперь о себе одном, показывая, как относится к общему Апостольскому делу — посредством наказания и научения представлять всякого человека совершенным о Христе Иисусе.— Как же? В немже и труждаюся, εις δ,— на это именно и мои труды направлены, и труды не какие-нибудь, а усиленные, сопровождаемые борьбою и подвигом. «Не просто стараюсь, говорит, не как случилось; но: труждаюся, αγωνιζομενος, — подвизаяся, — то есть со всяким тщанием, со всякою бдительностию» (святой Златоуст), «со всякого рода подвигами» (блаженный Феофилакт), «борясь со врагами видимыми и невидимыми» (Экумений). Подвиг предполагает и всякое внутреннее усилие — заботы, молитвы, попечения, и всякое внешнее борение и препобеждение препятствий и в приемлющих учение, и в противниках его. «Словом: подвизаюся — Апостол показал, что против него воюют многие» (святой Златоуст). Но, говорит, «вспомоществуемый благодатию Божиею, всякий труд и подвиг приемлю на себя охотно, чтобы учением проповеди всех людей сделать совершенными» (блаженный Феодорит).
  По действу Его, действуемому во мне. — Κατα την ενεργουμενην, — по Его воздействию, действующему во мне. Он возбуждает, Он руководит, Он укрепляет и всякое дело до конца доводит. Он есть действуяй во мне; я только орудие. Он воздействует; я только не упираю ногами и ни от какого труда и подвига не отказываюсь, к которому Он меня возбуждает и наводит. «Показывает Апостол, что все у него есть дело Божие; и это не по смирению только, но по истине» (святой Златоуст). Сказавши: труждаюся и подвизаюся,— весь свой труд и подвиг возводит ко Христу, говоря как бы: не мое это дело. Делающий меня сильным и довольным к таким трудам и борьбам с противниками, Христос есть подающий мне действенную силу.
  Силою, εν δυναμει, — сильно, — не для Апостола только ощутимо, но и для всех видимо Если содействие Господне не ограничивалось одним внутренним в Апостоле действием, но обнаруживалось и вовне, так как и подвиги предлежали внешние; то нет основания не допустить, что словом: εν δυναμει — указывается и на чудодейственную силу, всюду сопровождавшую проповедь Апостольскую и проявлявшуюся в знамениях, как только того требовала нужда. Амвросиаст пишет: «подвиг борьбы с врагами благовестия я вел, говорит, спомоществуемый силою знамений. Ибо кто дерзал противоречить учению словесному, по внушению хитроумного диавола, тот со стыдом должен был уступать силе знамений».
  Последний стих о трудах и подвигах Апостола по делу научения и возведения верующих к совершенству служит переходом к вразумлению колоссян.

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

50

31 ОКТЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Колоссянам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Кол., 253 зач., II, 1-7.

1Желаю, чтобы вы знали, какой подвиг имею я ради вас и ради тех, которые в Лаодикии и Иераполе, и ради всех, кто не видел лица моего в плоти, 2дабы утешились сердца их, соединенные в любви для всякого богатства совершенного разумения, для познания тайны Бога и Отца и Христа, 3в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения.

4Это говорю я для того, чтобы кто-нибудь не прельстил вас вкрадчивыми словами; 5ибо хотя я и отсутствую телом, но духом нахожусь с вами, радуясь и видя ваше благоустройство и твердость веры вашей во Христа.

6Посему, как вы приняли Христа Иисуса Господа, так и ходи'те в Нем, 7будучи укоренены и утверждены в Нем и укреплены в вере, как вы научены, преуспевая в ней с благодарением.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Кол.2:1. Желаю, чтобы вы знали, какой подвиг имею я ради вас и ради тех, которые в Лаодикии и Иераполе, и ради всех, кто не видел лица моего в плоти,
Намереваясь приступить к учению, он наперед указывает на свою великую любовь к ним, чтобы получить большее доверие. Беспокоюсь, говорит, о вас. Но ставит наряду с ними и верующих в Лаодикии и других, очевидно, с тем, чтобы они де пришли в смущение, додумав, что причиной этого их слабость. Почему же ты беспокоишься? Разве замечаешь что-нибудь худое в нас? Потому, говорит, что вы не видели лица моего. Но прибавил: «во плоти», удивительным образом показывая, что они непрестанно видели его в Духе.
Кол.2:2. дабы утешились сердца их, соединенные в любви
Наконец, уже приступает к учению; но ни осуждает их, ни вполне освобождает их от обвинения. В этих же словах заключается и ответ. Подвиг, говорит, имею. С какой целью? С тем, чтобы они не различно мыслили, а были в согласии и соединились все в одной вере. Каким образом? Не по принуждению и насилию, но «в любви». Сказал же это потому, что разномыслие и порождает раскол.
для всякого богатства (και είς πάν πλοΰτον) совершенного разумения,
То есть, чтобы они ни в чем не сомневались, чтобы всячески крепло их разумение, то есть познание тайны. И не сказал просто: «для богатства», но: «для всякого богатства». Знаю, говорит, что имеете познание тайны, но желаю, чтобы и уверенность в этом познании была в вас сильна. Или: желаю, чтобы вы были убеждены разумно, а не безотчетно.
для познания тайны Бога и Отца
Как же это тайна Бога? Та, что чрез Сына совершается наше привлечение к Богу, а не чрез ангелов.
и Христа,
Кол.2:3. в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения.
Он один знает все. Если же Он один мудр, то мудро, конечно, и пришел в последние дни, а не давно, и напрасно некоторые неразумные нападают на это. Сказав: «сокровища», указывает на их множество, а словом: «все», показывает, что ничто Богу не безызвестно, а выражением: «сокрыты» – что один Он знает и у Него должно просить мудрости и знания. Но заметь, если и кажется, что он сказал нечто особенно великое, то и это – «в Котором сокрыты сокровища» – сказал применительно к пониманию людей очень простых. Ибо Бог есть самопремудрость и самоведение.
Кол.2:4. Это говорю я для того, чтобы кто-нибудь не прельстил вас вкрадчивыми словами;
«Это», то есть что в Христе все ведение, сказал я для того, чтобы кто не прельстил вас. Что до того, что если кто красно говорит? Наперед знайте, что если такой человек говорит не на Христе, то он говорит одни паралогизмы и софизмы.
Кол.2:5. ибо хотя я и отсутствую телом, но духом нахожусь с вами,
По связи речи нужно было сказать: хотя я и отстою плотью, но духовно вижу обольстителей. Он же в похвалу обратил это слово. Слушай.
радуясь и видя ваше благоустройство и твердость веры вашей во Христа.
Ибо не только, говорит, вы не пили, но у вас никто не поколебал порядка и твердой веры вашей. Как в боевом строю хороший порядок делает фалангу крепкой, так и Церковь тогда бывает тверда, когда в ней добрый порядок, любовь соединяет всех и нет разделений. Но и вера уже сама по себе составляет твердую опору, потому что не позволяет вкрадываться иным помышлениям, которые, вводя раздвоение, колеблют внутренний строй.
Кол.2:6. Посему, как вы приняли Христа Иисуса Господа,
Ничего нового не вводим, но что вы приняли, того и желаем опять. Господа Иисуса Христа, а не ангелов.
так и ходите в Нем,
Ибо Он есть путь, приводящий к Отцу. Такой путь не в ангелах; ибо этот путь не ведет туда.
Кол.2:7. будучи укоренены
То есть стоя неподвижно и не склоняясь то ко Христу, то к ангелам. Ибо укорененные никогда не передвигаются.
и утверждены в Нем
Показывает, что они пали, так что нуждались в восстановлении, то есть во вторичном построении на Христе, как на основании.
и укреплены (βεβαιούμενοι) в вере,
То есть твердо держась Христа посредством веры, а не рассуждений и словопрений. Ибо шатко строение, если оно и на фундаменте, но не твердо будет стоять на нем.
как вы научены, преуспевая в ней с благодарением.
Опять ставит слово «как», чтобы они, если не другого чего, то самих себя устыдились бы. Итак, и в словах «как вы научены» апостол положил как бы основание, а в словах «преуспевая» указывает на здание. Не должно изменять прежде принятое учение, а преуспевать в нем, ставя себе в честь нечто преизбычествующее показать в своей вере, благодаря Бога за то, что Он удостоил нас такой благодати, и не приписывая самим себе этого преуспеяния.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение свят. Феофана Затворника  :

Предостережение колоссян от лжеучений (2, 1-23)

  В этом предостережении Апостол сначала делает: аа) подступ к нему (2, 1—7), потом предлагает: бб) общее предостережение от всякого философствования, иного от учения веры (2, 8—15), и, наконец: вв) указывает определенные заблуждения, которых должно чуждаться (2, 16 — 23).
аа)
  Подступая к предостережению колоссян, Апостол, после: α) изъявления заботы своей о них и соседях их (2, 1—3), указывает β) на доброе состояние их по вере и жизни, которому, однако ж, грозит опасность от словопрителей (2, 4 — 5); почему внушает: γ) быть твердыми и не изменять принятого (2, 6 — 7).
α)
  Глава 2, стих 1. Хощу убо вас ведети, колик подвиг имам о вас и о сущих в Лаодикии, и во Иераполи, и елииы не видеша лица моего во плоти.
  Пред сим поминал о трудах и подвигах своих вообще о всяком верующем. Теперь изъявляет, что то же самое имеет и в отношении к ним: чем свидетельствует свою к ним любовь, чтоб расположить с покорностию и вниманием выслушать спасительные, но несколько и укорные внушения и вразумления
  Хощу вас ведети — обычный Апостолу оборот речи, как и другой: не хощу вас не ведети. Хощу, чтоб вы знали. Это не то же, что холодное: извещаю; но выражает потребность любящего сердца, чтоб любимый не сомневался, что благо его оно считает собственным и заботится о нем искренно. «Желательно мне уверить вас» (блаженный Феодорит). Колик подвиг имам — какую имею заботу, какое попечение и болезнование сердечное, с готовностию подъять ради вас всякого рода труды. «Великую сначала показывает к ним любовь, чтоб благосклоннее была принята последующая речь» (блаженный Феофилакт). Но такое слово могло отозваться горечью в сердце от мысли: если болит о нас сердцем, значит, опасается за нас. Чтобы отвесть этот удар, Апостол присоединяет к ним лаодикийцев, иерапольцев и других. «Чтоб не показалось, что причиною такого болезнования — их немощи (может быть, их одних), он присовокупил и других» (святой Златоуст). Он хотел сказать: «какая великая у меня забота и о вас, и о лаодикийцах, и не только о вас и лаодикийцах, но и о всех, даже не видевших еще меня» (блаженный Феодорит). И во Иераполи — не читают все наши толковники. Словом: во плоти — Апостол не имел в мысли показать что-либо особенное, а лишь выразительнее представить, что лично не видели его. Из этого места не следует непременно, что и колоссяне с лаодикийцами не видели лично Апостола, как поминалось во введении.
  Стих 2. Да утешатся сердца их, снемшихся в любви, и во всяком богатстве извещения разума, в познание тайны Бога и Отца и Христа.
  О чем забота? да утешатся сердца их.— Их, — по ходу речи, надо принимать в смысле: ваши. Говорят, что еврейский язык это допускает. Апостол воспользовался тем, потому что ему нужно было подержать несколько внимание колоссян на неопределенности указания, чему очень способствует здесь: их. Но в чем да утешатся? Ни о каком горе нет помина в Послании. Но была опасность разойтись в убеждениях, что не могло не нарушить взаимного мира и не лишить сердца спокойствия, подаемого полным во всем согласием. Почему говоря: да утешатся сердца ваша, Апостол мог иметь в намерении выразить желание, чтоб сердца их всегда пребывали в утешительном состоянии, всегда вкушали утешение, — подразумевая то утешение, которое исходит от единомыслия, как показывает следующая за сим речь.
  Снемшихся, συμβιβασυεντες. Это слово греческое употребляется, когда разладившие опять улаживают между собой дело и восстановляют согласие. Снемшихся — будет: сладившись, или уладивши между собою, в чем разладили, εν αγαπη,— полюбовно. Но это подало бы мысль, будто между ними уже произошел разлад, а об этом и в Послании нет намека, и в начале, где благосклонность снискивается, говорить об этом не мог святой Павел. Почему, оставляя за сим словом то же значение слаживания, мысль с ним, как и с: да утешатся, — следует соединять такую: да пребываете в утешении, пребывая в слажении, подразумевая лад единомыслия; εν αγαπη,— в слажении любовном или полюбовном. У Апостола забота не о любви, а о единомыслии. Таким образом Апостол, не укоряя их в разладе, сильный дает намек о возможности его и ясно выражает свое благое для них желание, чтоб сего не случилось, и тем уже дает, в духе отеческой любви, сокровенное предостережение. Блаженный Феофилакт пишет: «вот уже касается и догмата; но ни осуждает их, ни вполне освобождает их от обвинения (эти слова из святого Златоуста). Подвиг, говорит, имею. Чего достигнуть желая? Чтоб они не разно мудрствовали, а слажены были и объединены все в едином веровании. Как? Не по принуждению какому, но полюбовно. Сказал же это Апостол, потому что несогласные с верою мудрования обыкновенно производят и разделения».
  В чем слажены, пребывая полюбовно? Во всяком богатстве извещения разума. — Извещения, πληροφοριας, — убеждения; разума, συνεσεως, — сознания, совести. Будет: слажены, пребывая в сознательном, добросовестном, разумном убеждении, и не просто в каком-либо убеждении, а в убеждении богатном, сильном, всеобъемлющем. Желаю, чтоб вас всех преисполняло всякое богатство разумного убеждения, — в едином, — и тем слаживало вас. Святой Златоуст говорит: «Апостол желает, чтоб они ни в чем не сомневались, чтобы во всем были убеждены. Он говорит о том убеждении, которое происходит от веры. Бывает убеждение и вследствие умозаключений; но оно не имеет никакой цены. Я знаю, говорит, что вы веруете; но хочу, чтоб вы были убеждены, и убеждены богатно, убеждены и во всем, и твердо. Вы знаете, как я забочусь о том, чтоб вы были убеждены разумно, а не безотчетно».
  Относительно чего же желает он слаженными им быть в убеждениях? Относительно познания таинства веры. В познание тайны Бога и Отца и Христа. Какая тайна Бога Отца и Христа? Тайна спасения нашего в Господе Иисусе Христе, устроенного по благоволению Бога Отца. «Апостол показал сими словами, что тайна домостроительства есть дело общее Отцу и Сыну» (блаженный Феодорит). Существо же домостроительства в том, что «к Богу и Отцу приведение мы имеем только чрез Сына, Господа Иисуса Христа» (Экумений). Отпали мы от Бога и Отца, и приведение к Нему не иначе может иметь, как чрез Единородного Сына Его, воплотившегося, пострадавшего, воскресшего, вознесшегося на небеса и человечеством седящего одесную Отца. Вот как открыт нам снова путь к Богу! И вот в чем тайна домостроительства спасения нашего! В признании сего, εις επιγνωσιν, — сойдитесь вы крепкими убеждениями и, сошедшись, пребывайте слаженными в сем, не допуская никакого разлада, чтоб всегда пребывать в отрадном утешительном состоянии. Таков предмет благожелательного попечения святого Павла о колоссянах.
  Стих 3. В Немже — суть вся сокровища премудрости и разума сокровенна.
  В Немже, — то есть в Иисусе Христе. Как Бог, Он все знает, подобно Отцу, и «ничего нет неведомого Ему из того, что знает Отец» (Экунений).
  «Словом: сокровища — показывает Апостол множество (великую цену), словом: вся, — что Он вес знает, а словом: сокровенна, — что Он один все знает» (святой Златоуст). «Он один все знает; но эта исключительность только в отношении к тварям разумеется, а не в отношении ко Святой и преблагословенной Троице» (Экумений). «Нечто особенно великое выражает здесь Апостол. В Нем вся сокровища. Он есть самопремудрость и самоведение» (блаженный Феофилакт). Так первая мысль при сих словах та, что Господь Иисус Христос, как Сын Божий и Бог, Сам все знает. И это для цели Апостола очень пригодно, ибо внушало: «если так, то у Него должно просить всего; Он дает премудрость и знание» (святой Златоуст).
  Но по ходу речи, кажется, у Апостола и та возможна мысль, что в познании Господа Спасителя вся премудрость и все знание. Кто Его познает, как Спасителя, тот в этом самом познании стяжет всю премудрость и все знание. Познание же Господа, как Спасителя, есть познание домостроительства нашего спасения в Нем и чрез Него или, что то же, познание тайны Божией, о коей поминалось пред сим. В таком случае: в Немже, εν ω, — надо будет признать относящимся к: тайны, μυστηπιου,— и: εν ω — перевесть: в ней же, — что греческий язык дозволяет. Мысль Апостола будет: в познании тайны спасения в Господе Иисусе Христе вся премудрость и все знание или вся разумность. Этим внушалось: ничем так не дорожите и ничего так не домогайтесь, как познания сей тайны; когда познаете ее, то, хотя бы вы ничего другого не знали, вы мудры и разумны и всезнающи; потому, если кто подойдет к вам в качестве премудрого и начнет вам предлагать мудрость, несогласную с познанием тайны Божией о Христе Иисусе, не слушайте его: не мудрость он вам предлагает, а нелепое мудрование. В таком смысле разумеет сии слова Амвросиаст: «Апостол желает, чтобы колоссяне познали таинство Божие во Христе, убеждаясь, что в том все богатство мудрости и ведения, чтобы исповедать Христа в полноте Божества достопоклоняемым. Во Христе все сокровенное таинство Божие Он есть один Спаситель, на Коего, если не возуповает какая плоть человеческая, погибнет. Кто Его познает, тот будет иметь и познание всего верное. Почему достойно говорится, что в Нем сокрыты все сокровища премудрости и ведения; так что, кто Его познает, тому ничего еще не требуется, чтобы признану быть премудрым и разумным, как познавшему Того, в Ком вся премудрость. Какое бы ведение ни думал кто найти где-либо, в Нем найдет ее богатно. Для неверующих непонятно, как во Христе всякая премудрость и всякое знание; потому что они не читают в Евангелии астрологии, ни в Апостоле (книге) геометрии, ни в Пророках арифметики и музыки, — за которыми наши (верующие) того ради не гонятся, что они не принадлежат к спасению, а скорее вводят в заблуждение и отводят от Бога: ибо, занявшись ими и хитросплетениями их умозаключений, забывают пещись о душе. Какая мудрость вернее и истиннее, как признать, что спасительно, и отвратиться от того, что пагубно? Пагубно же то, что препятствует душе пещись о своем спасении. Почему не неправедно утверждать, что, кто Христа познал, тот обрел сокровище премудрости и ведения: ибо познал то, что для него спасительно».
β)
  Изъявив такое благорасположение и доброжелательство, Апостол говорит затем: у вас все хорошо, но боюсь, как бы вас не прельстили хитрословесники.
  Глава 2, стих 4. Сие же глаголю, да никтоже вас прельстит в словопрении.
  Сие же — что сие? Все, что сказал. Я высказал вам мое благожелание, чтобы вы все пребывали слаженными крепким убеждением в единой истине, в познании тайны спасения в Господе Иисусе, потому что в этом вся мудрость; высказал же это для того, чтоб предостеречь вас от хитрословесных прельстителей. Боюсь и болею душою, как бы они вас не прельстили. Как будто умоляет их. Так блаженный Феодорит: «всю эту речь веду с вами, умоляя вас не увлекаться обольстительными словами».
  Но паче, сие же относить надо к непосредственно впереди стоящему, к тому, что вся премудрость во Христе Иисусе, или в познании тайны спасения в Нем. Если в этом познании вся мудрость, а вы его имеете; то само собою следует, что нет никакой нужды принимать иное какое учение, каким бы красным именем оно ни называлось и какими бы красными словами ни прикрывалось. С этой целию, то есть чтоб вы не увлеклись хитрословесием, я и представил вам, что во Христе Иисусе вся премудрость, чтоб вы, убеждаясь, что уже обладаете премудростию, отвергали всякое иное мудрование, не прельщаясь им. Так святой Златоуст: «я это, говорит, сказал вам для того, чтобы вы не искали знания у людей». Так блаженный Феофилакт: «сие, то есть что во Христе все ведение, сказал я для того, чтобы кто не прельстил вас. Что до того, что он красно говорит? Наперед знайте, что если он говорит не по Христе, то он говорит одни паралогизмы и софизмы».
  Прельстит, παραλογιςηται,— чтобы кто вас не опаралогизил, не опутал паралогизмами, то есть ложными умозаключениями, такими, ложь которых прикрыта хитрословесием и которые чрез такой обман вызывают убеждение; в словопрении, εν πιυανολογια, — убедительными словами, вкрадчивыми. Амвросиаст пишет: «предостерегает Апостол, чтоб беседами с людьми, не добре мудрствующими, хитро прикрывающими неправость свою, не превратился смысл их: ибо мудрецы мира сего умеют тонкостию суждений искусно опутывать, как сетью, умы простых, чтоб ради вещей мирских отвлечь их от упования, еже о Христе Иисусе».
  Стих 5. Аще 6о и плотию отстою, но духом с вами есмъ, радуяся, и видя ваш чин, и утверждение вашея веры, яже во Христа.
  Будто хочет отрезвить их ум авторитетом своей апостольской власти: я с вами. Если б я лично был у вас, позволили ли бы вы себе увлекаться пустыми речами других? Так держите всегда в уме, что я с вами, и не увлечетесь. Держать же сие в уме не есть мечта, а истина «Хотя я и отстою плотию, тем не менее знаю обманщиков. Он поставил себя между ними, дабы они боялись его, как бы он при них находился» (святой Златоуст). Амвросиаст пишет: «Апостол говорит, что всегда есть с ними духом, чтоб, всегда держа пред умными очами лик его и благоговеинствуя пред ним, они отвращались от таких людей. Ибо, если дух пророка Елисея видел, как Гиезий погнался вслед Неемана Сирианина, чтоб от его имени взять у него обманом подарок, и как Нееман поспешно сошел с колесницы и дал ему больше, чем он запросил (см.: 4 Цар. 5, 26); не тем ли паче Апостол мог духом видеть, о чем сказал? В Апостолах была большая благодать, нежели в Пророках. — Далее, чтоб сделать их более усердными ревнителями евангельской истины, он говорит, что радуется, видя, как у них все хорошо: дабы, зная, чем явились так угодными пред Богом, они тверже пребывали в том и все более и более прилагали сердце к преуспеянию в вере».
  Я с вами, говорит, и радуюсь. Чего ради? Видя ваш чин, — то есть благолепные порядки жизни и между собою, и в отношении ко внешним, нехристианам, и в семействах, и в церковных собраниях, и в душевном настроении, и во внешнем поведении,— и утверждение, στερεωμα, — твердость вашея веры, яже во Христа, — видя, то есть, что и вера ваша тверда и не возмущается ничем от сопротивных. Какая высокая похвала! Ее недаром высказал Апостол. Это второе оружие против прельстителей: себя пожалейте. Так у вас все хорошо теперь. Но уже не будет так хорошо, если увлечетесь прелестию иного мудрования. Ложь, вкравшись, все сие развеет. «Снова к учению примешивает похвалы, умягчая слух и увещанию своему приготовляя свободный доступ» (блаженный Феодорит). Святой Златоуст говорит: «теперь оканчивает похвалою. Чином он называет благоустройство. Это величайшая похвала. И о вере их не сказал просто: веру,— но: утверждение, твердость веры; как будто говорит воинам, стройно и твердо стоящим. Кто тверд, того не поколеблют ни обольщения, ни искушения. Вы, говорит, не только не пали; но у вас никто не расстроил и чина». «Эго сказал он и в виде похвалы, и как внушение, что та и есть собственно вера, которая отличается укорененностию и твердостию непоколебимою» (Экумений). «Вера сама по себе есть твердое утверждение, потому что не позволяет вкрадываться иным помышлениям, которые, вводя раздвоение, колеблют внутренний строй» (блаженный Феофилакт).
γ) Стойте же твердо в принятом (2, 6-7)
  Стих 6. Якоже убо приясте Христа Иисуса Господа, такожде в Нем ходите.
  Приясте Христа Иисуса Господа в таком же стоит смысле, как у Самого Господа: иже вас приемлет, Мене приемлет (Мф. 10, 40). Господа прияли они, когда, услышав благовестие о Нем, уверовали в Него, уверовали то есть, что в Нем едином спасение, и возуповали спастися в Нем. Уверовав так, прияли святое крещение и в нем облеклися во Христа Господа. Это есть уже приятие Христа Господа приискреннейшее, приятие Его не в слове Его, а существенно. Все сие напоминает колоссянам Апостол, когда говорит: якоже приясте Господа.
  Ходить во Христе Иисусе есть ходить в вере в Него, в уповании спасения в Нем едином, в заповедях Ею, под освящением благодатию чрез таинства Его, ходить во всем чине христианском.
  Итак, говорит Апостол, как уверовали вы в Господа Иисуса Христа, возуповали спастися в Нем, приняли на себя все обязательства, условливающие сие спасение, так и пребывайте во всем этом, не отступая ни на волос, по сему чину да течет жизнь ваша во всех ее проявлениях, в мыслях, словах и делах «Сохраните неповрежденным учение, какое приняли, и следуйте евангельским законоположениям, показывая в себе твердую веру» (блаженный Феодорит) «Убеждает и увещевает Апостол, чтоб не допускали в себе умаления своего благочестия и не отступали от веры, в которую сподобились вступить, и, превратившись в мыслях нелепыми баснями, не стали иначе принимать (понимать) Христа, нежели как научились. Ибо тогда много шаталось вредителей веры к обольщению простых, лукаво и нечисто возвещая Христа Их-то избегать со всякою осмотрителыюстию и учит здесь Апостол» (Амвросиаст)
  Стих 7. Укоренены и наздани в Нем, и извествовани верою, якоже научистеся, избыточествующе в ней благодарением.
  Указывает определенно, что разумеет, когда говорит: тако и ходите в Нем. Не способ и средство указывает, а образ хождения в Господе Вы как, напоминает он, приняли Христа Господа? Вседушно, и мыслями, и чувствами успокоились в Нем, и никакого в вас не было колебания, все у вас был один Господь Иисус; к Нему и любовь ваша, на Нем и упование ваше. Так вот, как приняли вы Его, так и будьте в Нем во всем житии вашем: укоренены, наздани, извествовани, избыточествующе.
  Укоренены и наздани — дают два сравнения: укоренены — с деревом, наздани — с зданием. Древо глубоко пускает корни в землю и стоит твердо, не передвигаясь, теми же корнями извлекая себе из земли и питательные соки. Как, говорит, дерево корнями углубляется в землю, так и вы всеми корнями жизни вашей пребывайте углубленными в Господа Иисуса и сосите из Него соки духовно-благодатной жизни. Не исторгайтесь из Него корнями сими, чтоб пересадиться на другое что. Дерево пересадишь, оно и на другом месте утвердится корнями и будет жить как следует. А если вы, исторгшись из Христа Господа, на чем-либо или на ком-либо другом укоренитесь, то жить уже, как следует, не можете, будете казаться живущими, но не будете действительно живыми, ибо источник духовно-благодатной жизни один Христос Господь. Кто не пребывает в Господе, тот ни жить, ни плодоприносить не может (см: Ин. 15, 1—6). Но главное, что хочет внушить Апостол, есть неподвижность в вере и убеждениях. Святой Златоуст говорит: «укоренены,— то есть утверждены; не увлекайтесь то на тот, то на другой путь, но будьте укоренены; а укорененное никогда не передвигается. Видишь, какие точные выражения употребляет Павел!» «Не делайте так, чтоб то во Христе ходить, то в другом ком» (Экумений). Значит же это: «твердую держите веру во Христа Господа» (блаженный Феодорит).
  Наздани, εποικοδομουμενοι, - назидаясь, построеваясь. Другое сравнение с зданием, но не с оконченным уже, а еще строящимся. Духовно-благодатная жизнь в Господе не есть недвижимость; она в непрестанном движении, все вперед, и все выше и выше, так что, коль скоро остановится такое движение, останавливается и самая жизнь. Но это движение не есть передвижение или изменение, а рост в себе самой. И рост сей тоже действуется во Христе Иисусе. Святому Павлу можно бы сказать: укоренени и растуще в Нем; но пришло на мысль другое, ему обычное, сравнение верующего с зданием, — он и сказал: наздаваясь,— не возмущая мыслей, а более их обогащая, два восставляя пред очами ума сравнения и предоставляя самим читающим дополнить, что в каждом из них недостает для полноты мысли: там роста, здесь основания: наздание для первого сравнения дает мысль о возрастании, а укоренение для второго — об основании; ибо что корень для растения, то основание для здания, и что построевание для здания, то возрастание для дерева.— Наздаваясь в Нем, го есть в Господе Иисусе, ибо Он есть основание; Он и здатель, ибо без Него не можем ничесоже; Он и план здания, ибо Его образу сообразными быти подобает (см.: Рим. 8, 29), в Его образ преобразиться (ср.: 2 Кор. 3, 18). Он — и необходимые связи здания. Только материал доставляет произволение из естества, но и он не остается в своем естественном (сырцовом) виде, а переделывается благодатию Господа. Так истинно созидаться, как и расти, можно только в Господе Кто в Господе верою и упованием, тог уже и созидается: ибо как только кто входит в общение с Господом, так и начинает в нем действовать созидательная Господняя сила. Экумений пишет: «εποικοδομουμενοι, — то есть возрастая на основании Христовом». А Феодорит: «словом: наздани — выражает приобретение добродетели». Святой Златоуст: «внутренним настроением стремясь достигнуть в меру Его».
  Этим двум сравнениям в следующих словах дается истолкование или приложение к христианской жизни: укоренены — истолковывается в: извествовани,— а: наздани — в: избыточествующе. — Извествовани, βεβαιουμενοι, — сильным, глубоким убеждением непоколебимо стоя в вере, как научились. Вот что значит укоренены. — Избыточествующе — все больше и больше богатясь в ней, или возрастая и созидаясь. Вот что значит наздани! «Имейте веру совершенную, да не будет в ней никакого недостатка, но да источается она обильно и преизбыточествует в вас» (блаженный Феодорит). «Извествовани,— то есть не допуская никакого сомнения, никакого колебания. Якоже научыстеся: научились вы вере, надобно и избыточествовать в ней, возрастая каждодневно и пламенную стяжевая веру» (Экумений) «Говорит: якоже научыстеся,— чтоб они, если не другого чего, то себя самих поустыдились. В этом положил Апостол как бы основание, а в: преизбыточествующе — указывает наздание. Не должно изменять прежде принятое учение, а преуспевать в нем, в честь себе ставя нечто преизбыточествующее показать в своей вере, благодарение воздавая Богу, что сподобил нас толикой благодати, и самим себе такого преуспеяния не приписывая» (блаженный Феофилакт).
  Слова: избыточествующе в ней благодарением — можно так понимать: избыточествуя в вере с благодарением, что сподобил нас Бог толикой благодати и, столь далеких, приблизил к Себе (см.: Экумений), как видно во всех приведенных пред сим местах. Но можно и так: избыточествуя при вере благодарением. Греческий текст сие допускает. Святой Златоуст говорит: «избыточествующе в ней благодарением: ибо так поступают благомыслящие люди. Я не говорю: просто благодарить, но с великим избытком и с великим соревнованием». Благодарение предполагает вкушение плодов веры и, следовательно, высшее состояние жизни в области веры.
бб) Общее предостережение от всякого рода воззрений, противных вере Христовой (2, 8-15)

0

51

1 НОЯБРЯ

Апостольское чтение: (Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
2 Кор., 174 зач., III, 12-18.

12Имея такую надежду, мы действуем с великим дерзновением,
13а не так, как Моисей, который полагал покрывало на лице свое, чтобы сыны Израилевы не взирали на конец преходящего.
14Но умы их ослеплены: ибо то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета, потому что оно снимается Христом.
15Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их;
16но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается.
17Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода.
18Мы же все открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Предисловие ко Второму посланию к Коринфянам

Апостол Павел пишет второе послание к коринфянам, потому что в первом обещал придти к ним, но был удержан Духом для других, гораздо более важных, дел и подвергся искушениям. Он должен был написать в оправдание своей продолжительной медлительности, и потому пишет второе послание, объясняя, почему он промедлил с пришествием. Притом, после первого послания коринфяне стали лучше, и он должен был одобрить их и похвалить. Ибо как согрешивших их он упрекал, так исправившихся обязан был похвалить. Поэтому и не видно в этом послании прежних угроз, за исключением некоторых только мест к концу послания, кои нужны были потому, что некоторые из иудеев высоко мудрствовали о себе и порицали Павла как невежду и не заслуживающего никакого уважения.

2Кор.3:12. Имея такую надежду, мы действуем с великим дерзновением,

Поскольку приписал Новому Завету необыкновенную славу, то тем, которые, услышав это, пожелали бы видеть славу его чувственно, говорит, что мы имеем такую надежду. Какую? Ту, что все мы верующие удостоились большего, нежели Моисей, и потому пользуемся большим дерзновением относительно наставляемых нами, ничего не скрывая и ничего не опуская, и не покрываем от вас лица, как покрыл его Моисей от иудеев. Ибо вы не так слабы, как они, Моисей же, когда получил скрижали в другой раз и сошел с горы, имел такое сияющее лицо, что иудеи не могли ни подойти к нему, ни говорить с ним, пока он не закрыл лицо покрывалом. На историю этого события указывает Павел, когда говорит следующее.

2Кор.3:13. а не так, как Моисей, который полагал покрывало на лице свое, чтобы сыны Израилевы не взирали на конец преходящего.

То есть нам не нужно покрывать себя, подобно Моисею. Ибо вы можете смотреть на ту славу, которую мы имеем, разумею славу Евангелия, хотя она гораздо блистательнее Моисеевой. То есть вы можете понимать тайны Божий, именно Евангелие, и нам не нужно закрывать их от вас неясностью, как покрывалом. Израильтяне же, как плотские, не могли видеть, что закон имеет конец и что он будет отменен; ибо покрывало означает плотский ум их, как узнаешь ниже. Некоторые же понимали сие так: то самое, что они не могли взирать на лице Моисея, показывало, что эта слава имеет конец. Ибо, как скоро не видали славы, то ее и не было, и сим показано было, что она кратковременна, потому не проявила себя славой.

2Кор.3:14. Но умы их ослеплены: ибо то же самое покрывало доныне остается неснятым при чтении Ветхого Завета, потому что оно снимается Христом.

Ослеплен, говорит, ум их, и потому ни те, которые тогда жили, не видели, ни те, которые теперь живут, не видят, как ослепленные и имеющие на лице Моисеевом то же покрывало во время поверхностного чтения закона. Ибо Христос называет закон Моисеем, как в следующем месте: «у них есть Моисей и пророки» (Лк.16:29). И не открывается им, не познается ими, что Христос имел отменить Ветхий Завет. Итак, их заблуждение есть заблуждение ума, потому что ослепление есть грех ума. Не удивляйтесь, говорит, что иудеи не могут видеть славы, славы закона. Если бы они видели славу закона, то видели бы и славу Христову. Ибо славу закона составляет обращение ко Христу. Где же сказано, что закон отменен будет Христом? Там, где говорится: «пророка воздвигнет тебе Господь, Бог твой, – Его слушайте» (Втор.18:15). Итак, когда повелевается слушать Его, а Он отменил субботу, обрезание и все прочее, то выходит, что об отмене этой дал поведение сам закон. Кроме сего, тем, что ведено приносить жертвы в одном храме, а Христос разрушил его, не отменяются ли жертвы совершенно? И: «Ты священник вовек по чину Мелхиседека» (Пс.109:4), также: «жертвы и приношения Ты не восхотел» (Пс.39:7), – все это составляет отмену закона.

2Кор.3:15. Доныне, когда они читают Моисея, покрывало лежит на сердце их,

Поскольку выше сказал, что покрывало лежит в чтении Ветхого Завета, то, дабы кто не подумал, что покрывалом называет неясность закона, говорит: нет, я называю покрывалом слепоту и грубость сердца иудеев. Ибо и на лице Моисея оно лежало не для него, но по причине грубости и слабого зрения иудеев.

2Кор.3:16. но когда обращаются к Господу, тогда это покрывало снимается.

2Кор.3:17. Господь есть Дух,

Теперь говорит о способе, как могут исправиться израильтяне. «Когда обращаются к Господу», говорит, то есть когда оставят закон и приступят к духовному Евангелию, тогда снимется покрывало. Ибо и Моисей, как повествует история, когда обращался к Господу, снимал с себя покрывало. А это прообразовало имеющее быть после, именно, когда кто обратится к Духу (ибо Он – Господь), тогда увидит открытое лицо законодателя, еще более – сам будет наряду с Моисеем и будет наслаждаться славой, превосходящей, как сказано, славу закона. Ибо ее даст Дух, как Господь и Всемогущий.

а где Дух Господень, там свобода.

В законе было иго и рабство, а в законе Духа и в Евангелии – свобода, так что слава Господня созерцается беспрепятственно и свободно.

2Кор.3:18. Мы же все открытым лицем, как в зеркале, взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу, как от Господня Духа.

Мы наслаждаемся, говорит, такой свободой и благородством, что все мы верные, не как там – один Моисей, «открытым лицем» (ибо у верующих нет покрывала) «взирая на славу Господню, преображаемся в тот же образ от славы в славу», то есть получаем ту же славу, и, подобно зеркалу, приемля блеск, отражаем его. Как серебро, лежащее против солнца, и само испускает некоторые лучи под влиянием солнца, так и мы, очищенные Духом в крещении и озаренные Его лучами, отражаем некий духовный блеск и преобразуемся по тому же образу от славы Духа в свою славу, и притом в такую, какую свойственно иметь тому, кто просвещен от Духа Господня, никому не подчиненного. Ибо, будучи Господом, Он имеет и светочи владычние. Ибо все верующие чрез крещение исполняются Духа Святого и душа их просветляется, да и Моисей, видя божественную славу, и сам преобразился в нее, то есть сам получил блеск, и лице его просветилось, прообразуя нас.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение свят. Феофана Затворника  :

   Стих 12. Имуще убо таково упование, многим дерзновением действуем.
   Упование здесь близко к значению совершенного убеждения; упованием же назвал убеждение ради того, что оно обнимает и настоящее, и будущее. Он говорил о преславности новозаветного домостроительства. Эта преславность уже есть, присуща и проповедающим о сем завете благодати, и вступающим в него,– хотя она невидима для очей телесных, но лишь умно созерцается и сердцем ощущается. Присуща же так, что, начавшись, не престает никогда, а в будущем веке явится во всем блеске и вовне. Это все объемля равным убеждением, он назвал его упованием, имея в намерении, может быть, и то, чтоб взор того, кто «желал бы видеть сию славу собственными очами, обратить для сего к будущему веку» (святой Златоуст). При таком убеждении мы, говорит, многим дерзновением действуем.– Действуем,– χρωμεθα, употребляем дерзновение, пользуемся дерзновением. Мы, Апостолы, проповедники новой благодати, смело предлагаем всем благодать сию, будучи уверены, что предлагаем вещь воистину преславную, славнее которой и в Божеских учреждениях нет, а не только в человеческих. «Знаем великость славы и нимало не сомневаемся, но с дерзновением показываем превосходство благодати (Феодорит). Святой Златоуст говорит: имуще, говорит, таково упование. Таково – какое же? – То, что мы удостоились большего, нежели Моисей, и не только мы, но и все верующие. Многим дерзновением действуем. Пред кем, скажи? Пред Богом или пред учениками? – Пред вами, говорит, которым проповедуем мы, то есть мы везде проповедуем с свободою, ничего не скрывая, без всякого притворства, ничего не опасаясь, но говоря ясно и не боясь того, чтобы не поразить взоры ваши, подобно как Моисей поразил взоры иудеев».

   Стих 13. И не якоже Моисей полагаше покрывало на лице своем, за еже не мощи взирати сыном Израилевым на конец престающаго.
   Повторим эту историю словами святого Златоуста. «Прежде надобно рассказать самую историю, ибо и сам Апостол не выпускает ее из виду. Что же говорит сия история? Когда Моисей, получивши в другой раз скрижали, сошел с горы, то некоторая слава, исходя от лица его, столько просияла, что иудеям нельзя было приблизиться к нему и говорить с ним, доколе он не наложил покрывала на лицо свое. О сем написано в книге Исхода, 34, 29–34. На сию историю указывая, Апостол говорит: не якоже Моисей полагаше покрывало на лице свое...  Слова его имеют такой смысл: нам не нужно покрывать себя подобно Моисею. Ибо вы можете взирать на славу сию, хотя она гораздо более и выше Моисеевой». Феодорит о сем пишет: «Не имеем нужды в покрывале, как Моисей, потому что беседуем с верующими, а верующие пользуются лучом умного света. Говоря сие, Апостол дает видеть, что Божественный Моисей, предвозвещая неверие иудеев, наложил на лицо свое покрывало, научая тем, что не в состоянии они будут увидеть конец закона, потому что конец закона – Христос, в оправдание всякому верующему.– Сие и сказал Апостол: за еже не мощи взирати сыном Израилевым на конец престающаго. Ибо престающим, то есть теряющим свою силу, назван закон, а концом престающего – проповеданного под законом, то есть Христа».
   Другие наши толковники главные термины этого текста: прикрывание лица Моисеем и конец престающего, истолковывают так: Экумений: «Для чего же это, как бы спрашивает кто Апостола, не прикровенно проповедуете вы и не затеняете слова своего подобно покрову какому? Для чего? – Во-первых, по уверенности в чистоте проповеди, а далее и потому, что вы можете видеть красоту, сущую в проповеди. Ибо вы не слепотствуете, подобно иудеям. Сколько выше новозаветное устроение, столько превосходнее и научаемые ему. Те не могли взирать на лицо Моисея, слава которого имела прекратиться. Желая показать кратковременность той славы в сравнении со имеющею всегда пребывать славою Нового Завета, говорит, что они не могли взирать на конец престающаго. Не могли взирать на славу ту израильтяне, и Моисей прикрывал ее, и когда прикрывал, она прекращалась для израильтян, невидима была более ими, чем означалась, что она была престающая. Так она была кратковременна, что лишь начиналась, тотчас и преставала (быв прикрыта)». Феофилакт: «Не имеем нужды в покрове, ибо вы можете видеть славу Евангелия, то есть уразумевать таинства его, таинства Божии; и нам нет нужды прикрывать их примрачностию, как покровом каким. Израильтяне, будучи грубы, не могли видеть, что закон имеет конец, что он должен престать. Прикрытие то означает огрубение ума и сердца».
   Сведем все высказанное воедино. Апостол хочет сказать, что время прикрытия миновало; теперь следует говорить открыто. Что закон престанет, это лежало в существе его и назначении его; но сказать этого прямо израильтянам при первом его установлении нельзя было; ибо, не могши понять, почему так быть должно, они не могли бы вынести слова сего без вреда себе и закону. Между тем надобно же было это означить. Оно и означено символически в прикрытии лица Моисеева, означавшего сокровенность некоего дивного света под стихийным служением закона, с указанием и на то, что, когда явится свет тот, престанет и закон. Словом это не сказано, но представлен вразумительный символ, и способные после могли прозирать значение его. Апостол дает разуметь, что теперь свет тот явился и нам нечего прикрывать его. Покровы прежние, стихийное служение, должны быть разорваны, и мы всем открыто указываем истинный свет.
   Итак, Моисей употребил такой символ ради того, что сыны Израиля не могли вынесть прямого слова о конце закона, или имеющем быть прекращения силы и обязательности его. Но ограничить мысль Апостола, при слове о конце закона, этим одним, было бы очень недостаточно. Ибо настоящий конец закона есть Христос Господь. Кто говорит о конце закона, не может не иметь в мысли и Христа Господа. Израильтяне не могли вместить прямого слова о конце закона ради того, что не могли уразуметь, что есть Христос Господь, хотя Он был тело для тени закона. Если б это они могли понять, нечего было бы скрывать и конца закона. А этого не могли они понять по грубости и плотяности ума их. Итак, не могли взирать израильтяне на конец престающего ради того, что не могли видеть Христа Господа в законе. Следующие слова: конец престающаго прямо наводят на мысль о Христе Господе, конце закона, как и указывает Феодорит.

   Стих 14. Но ослепишася помышления их: даже бо до сего дне тожде покрывало во чтении Ветхаго Завета пребывает не откровено, зане о Христе престает.
   Символ покрытого светоносного Моисеева лица означал, что под вещественностию стихийного ветхозаветного служения сокрыт умный свет. Но сокрыт не с тем, чтоб он навсегда оставался сокрытым, или для всех был недоступным. Нет; он прикрыт на время, и способные прозревали в него и ясно понимали смысл сокрытого, как видно из святого пророка Исаии и многих других, или и всех пророков и праведников, которые всякий в своей мере познавал сокрытое под сению закона и воспринимал исходящий из-под сени сей свет. Для большинства же покровы закона оставались непроницаемыми, и это не только прежде пришествия Христова, но и тогда, как Он пришел уже и светом Своим осветил значение ветхозаветного устроения. Это и показывает здесь Апостол, возлагая вину не на закон, а на ослепление держащихся его. Ослепились, говорит, помышления их, и не видят они сокрытого в законе света. Для них покров непроницаемый доселе лежит на законе, как лежал на лице Моисея. И не прозреть им внутрь, пока не уверуют во Христа Господа. Как только уверуют, покров снимется, и они ясно увидят все, что было сокрыто в законе. Святой Павел говорит это по своему опыту. Как все стало для него ясно в законе, показывают его толкования сеновных учреждений закона, рассеянные в его посланиях.
   Святой Златоуст говорит: «Смотри, к чему он направляет речь свою. Что тогда однажды сделано было Моисеем, то навсегда осталось на законе его. Впрочем, сказанное относится не к обвинению закона, равно как и не к обвинению Моисея, что он тогда покрывал себя, но к обличению грубости иудеев. Почему говорит: ослепишася помышления их. Но какая связь сего ослепления с тогдашним покрывалом, скажет кто-нибудь? – Та, что оно предзнаменовало будущее. Ибо они не только тогда не видели закона, но и ныне не видят его, и они сами причиною сего, ибо ослепление зависит от нечувствительного и грубого их сердца. И только мы теперь видим закон, а от них сокрыты не только благодать, но и самый закон. До сего дне, говорит, покрывало в чтении Ветхаго Завета пребывает не откровено. То есть иудеи не знают, что сие покрывало уничтожилось, потому что не веруют во Христа. Зане о Христе престает. Ибо если оно чрез Христа уничтожено, как и действительно Им уничтожено, о чем и самый закон еще прежде предсказал, то не принявшие Христа, Который отменил закон, откуда могут узнать, что сей закон отменен? А не зная сего, очевидно, не знают и силы самого закона, говорящего о сем. Спросишь: где же сказал закон, что он во Христе имеет конец? – Послушай самого законодателя, который так говорит: Пророка вам воздвигнет Господь Бог ваш от братии вашея, яко мене, Того послушайте по всему, елика аще речет к вам. Будет же всяка душа, яже аще не послушает Пророка онаго, потребится от людей (Втор. 17, 15–18; Деян. 3, 22–23). Видишь ли, каким образом закон показал, что он во Христе имеет конец? Ибо сей Пророк, то есть Христос Господь во плоти, Которого Моисей велел слушать, отменил и субботу, и обрезание, и все ветхозаветные обряды. И Давид, предвозвещая то же самое, сказал о Христе: ты Иерей во век по чину Мелхиседекову (Пс. 109, 4), а не по чину Ааронову. Посему и Павел, толкуя сие место, ясно сказал, что прелагаему священству, по нужди и закону пременение бывает (Евр. 7, 12). Кроме сих, и многие другие свидетельства можно привести из Ветхого Завета, которые показывают, каким образом закон должен получить конец во Христе. Теперь, когда ты оставляешь ветхий закон, тогда хорошо разумеешь закон; если же продолжаешь держаться закона и не веруешь во Христа, то ты не знаешь и самого закона».

   Стихи 15 и 16. Но даже до днесь, внегда чтется Моисей, покрывало на сердце их лежит; внегда же обратятся ко Господу, взимается покрывало.
   Ту же мысль сказывает, ссылаясь только на повсюдный опыт. Все, говорит, это испытывают, что, читая Моисея, то есть закон, без веры в Господа, ничего там не видят; покрывало лежит на сердце их, видеть и можно бы, но очи сердца закрыты неверием, оттого видя не видят и читая не разумеют. Коль же скоро уверуют в Господа и обратятся к Нему, взимается покрывало с сердца, открываются очи их духовные верою, и они ясно начинают видеть все, сокрытое в законе. Это чудо духовное сам святой Павел испытал и видел его на всех других иудеях, истинно уверовавших. По вере то же самое иначе видится, иначе читается, иначе разумеется. Парфений Гуслицкий сказывает о себе, как он сто раз читал одно место в книге о вере и оно не давало ему никакой мысли; но когда стал склоняться к вере, то это место вдруг, как молниею, просветило очи его сердечные, и он ясно увидел правоту Церкви и ложь раскола. Так бывало и с иудеями; пока не верили, не видели Христа Господа в законе, а когда начинали веровать, Он ясно ими там узревался во всем. Сердце, сжатое неверием, и ум держало в оцепенении, и не давало ему расширить кругозора своего умного; когда же отходило неверие, кругозор ума расширялся, и все представлялось ясным. Подобное нечто и всеми испытывается при чтении Божественного Писания, хотя не от неверия, а от неприготовленности жизнию к созерцанию большего, нежели что представляет буква Писания.
   Святой Златоуст говорит: «Поелику Апостол сказал, что даже доселе покрывало в чтении закона пребывает не откровено, то дабы кто не подумал, что сии слова означают темноту закона, он и прежде, хотя другими словами, старался показать несправедливость сего. Ибо когда сказал: ослепишася помышления их, то сим ясно показал, что виноваты иудеи сами. То же самое показывает и в настоящем месте, говоря: покрывало лежит на сердце их, то есть так бывает по причине грубого и плотского разумения иудеев, потому что они не способны понимать Моисея, видеть славу лица его. Внегда же обратятся ко Господу, взимается покрывало. Показывает и врачевство, или способ исправления. Хотя он не сказал прямо: когда оставят закон, но ясно указал на сие, сказав: внегда обратятся ко Господу. Таким образом, он до конца выдержал историю. Ибо и Моисей, когда говорил с иудеями, покрывал лицо свое; когда же обращался к Господу, снимал с себя покрывало. А сие прообразовало имеющее быть после, то есть когда мы обратимся к Господу, тогда узрим славу закона. Видишь ли, как он сильно влечет иудея к вере? Он показывает, что приходящий к благодати не только может смотреть на Моисея, но и стать на одной степени с сим законодателем, ибо не только, говорит, ты будешь созерцать славу, которой тогда не видал, но и сам приобщишься не той же только славы, но и гораздо лучшей. Каким образом? – Поелику ты, обратившись ко Господу и получив благодать, будешь наслаждаться такою славою, в сравнении с которою слава Моисея так мала, что не есть и слава».

   Стих 17. Господь же Дух есть: а идеже Дух Господень, ту свобода.
   Место это трудновато, особенно в словах: Господь же Дух есть. Дух здесь очевидно есть Дух Святой; ибо значение его здесь должно быть то же, что и в следующих словах: идеже Дух Господень, ту свобода, а тут явно говорится о Духе Святом. Слову Господь надо бы означать Господа Спасителя, Сына Божия воплотившегося: ибо пред сим указано, что покрывало вземлется, когда обратятся ко Господу, а выше немного говорилось, что оно престает о Христе. Стало быть, по течению речи Господь есть Христос Спаситель. Но когда поставим сии термины в положение: Господь же Дух есть, то получим выражение несообразное, именно: Господь Спаситель, Сын Божий воплотившийся есть Дух Святой. Говорить так противно догмату о Пресвятой Троице: ни об одном лице Пресвятой Троицы нельзя говорить, что оно есть другое лице; например, Сын есть Дух, Дух есть Сын, Отец есть Сын или Дух, и обратно. Хотя они равночестны, единосущны и сопрестольны, но каждое лице есть то самое лице, какое есть, а не другое. Потому настоит необходимость или слово Господь принять в значении вообще Божества или слово Дух в значении вообще духовности. То есть признать, что здесь говорится или о Господе, что Он есть Дух, то есть естеством Дух, или о Духе Святом, что Он есть Господь, то есть Бог. И по контексту, и по грамматике, то и другое можно. Что же принять? – Принять лучше то, что ближе подходит к течению мыслей. Пред сим сказал Апостол, что покрывало с сердец снимается, когда обращаются к Господу. Естествен вопрос после этого, как же это совершается? А ответ на это прямой – какой? – Благодатию Святого Духа. Потому, если положим, что в 17-м стихе говорится о Святом Духе, то положим то, что совершенно сообразно с течением мыслей. Апостол указывает здесь на способ, как отверзаются очи сердечные и снимается с них покрывало. Следовательно, если примем, что в словах: Господь же Дух есть говорится о Духе Святом, что Он есть Господь, то примем мысль, совершенно согласную с течением мыслей Апостола. При этом, может быть, нам и не удастся хорошо сладить речь, но это не на укор принимаемой мысли.
   Наши толковники все так понимают сие выражение, что в нем говорится о Божестве Духа Святого. Святой Златоуст говорит: «Некоторые говорят, что в каком смысле говорится в Писании – Дух есть Бог, в таком же смысле сказано и здесь,– Господь Дух есть. Но это несправедливо. Апостол не то выражает, что Господь есть Дух, а то, что Дух есть Господь. А между сим и оным соединением слов большое различие. О ком Апостол говорил все, что говорил выше, например, когда говорил: писмя убивает, а Дух животворит, и опять: написано не чернилом, но Духом Бога жива,– о Сыне ли говорил сие или о Духе? – Очевидно, что о Духе; ибо к Нему от письмени возводит он иудеев. Но дабы кто,– услышав о Духе и рассуждая сам с собою, что Моисей беседовал с Господом, а сей с Духом,– не подумал отсюда, что Апостол (новозаветное домостроительство) ниже Моисея (ветхозаветного устроения), то он, предупреждая таковую мысль, говорит: Господь же Дух есть, то есть и Дух есть Господь. А дабы ты знал, что он говорит об Утешителе, присовокупил: а идеже Дух Господень, ту свобода; так что тебе нельзя уже сказать, что слова его значат то же, что – идеже Господь Господень».
   То же выражает и блаженный Феодорит: «В словах: Господь же Дух есть Апостол показал равночестие Бога и Духа; ибо Моисей обращал взор к Богу, а мы обращаем его к Духу. Но он не упомянул бы о Духе, намереваясь показать превосходство нового пред ветхим, если бы знал, что Дух Святой есть тварь; ибо если Он тварь, по учению Ария и Евномия, и мы приступаем к Духу, а Моисей к Богу и Отцу, то значит, что наше гораздо ниже ветхого. Если же не ниже, а выше, и гораздо выше, то следует, что Дух Святой не тварь, а равномощен и равночестен Отцу. Но, водясь бесстыдством, говорят еретики, что здесь Господь назван Духом, а не Сам Дух Господом. Неразумия и бесстыдства исполнено это, ибо божественный Апостол произвел полное сравнение письмени и Духа; говорит: написано не чернилом. но Духом Бога жива; и еще: не писмене, но Духу; и потом: писмя убивает, а Дух животворит: и еще: како не паче служение Духа будет в славе? Посему явно, что божественный Апостол Всесвятого Духа нарек Господом. О сем свидетельствует и последующее; ибо говорит Апостол: а идеже Дух Господень, ту свобода. Если бы Господа назвал Духом, то сказал бы: а идеже Господь (Господь Господень). Но сказано не так; напротив того, Апостол наименовал здесь Самого Духа Господня, потому что Им преподается благодать Господня. И чтобы не почел кто Духа служебным, по необходимости прибавил, что Дух есть Господь».
   Так и святой Дамаскин, и Экумений с Феофилактом. На этой мысли и установимся. Доселе довел Апостол до раскрытия сокровенного в законе. Когда, говорит, обратятся ко Господу, взимается покрывало с сердца и узревается сокрытое, то есть все домостроительство спасения в Господе Иисусе Христе. Здесь говорит, как это совершается. Верующие в Господа получают благодать Святого Духа, которая разрывает все покровы и все узы их духа и сердца. Прямо это говорится в словах: идеже Дух Господень, ту свобода. Но и слова: Господь же Дух есть,– уже применительно к этому надобно понимать. В них как будто кроется мысль: Господь, к Коему обращаются верою, Духа Святого подает, яко единосущный с Ним и сопрестольный,– и Дух Господень уже разрешает все узы. Или: Господь едино есть по существу с Духом, единосущен с Ним и неразделен; так что где Господь, там и Дух, или что Господь творит, то творит и Дух, по единодействованию лиц Пресвятой Троицы. Или лучше сознаемся, что не умеем сладить сей речи.
   Идеже Дух Господень, ту свобода,– свобода полная, всесторонняя. Ум вяжет слепота, покрывало лежит на очах его; приходит Дух Святой, коллурием Своим помазывает очи ума, и он начинает ясно видеть (Апок. 3, 18) Бога, и себя, и то, как пребыть в живом с Ним союзе, и то, что есть все созданное, и как к Нему относиться. Сердце вяжут пристрастия к сластям и утехам земным; приходит Дух Святой, отрешает его (обрезывает), и оно начинает вышних только искать и только к горнему стремиться. Деятельные силы наши связаны срастями; приходит Дух Святой, расторгает эти узы, влагает совершенно противоположные начала для желаний, начинаний и дел, и немощный человек, яко лев мощный, начинает ходить новыми путями жизни, разломав все формы жизни, какие держали его прежде как в цепях. Дух Божий вводит дух верующего в область духовную, где не вяжет уже его никакой устав, никакое писмя. Там он единым Духом Божиим водится, как сын и свободь. Все это совершается, когда кто верою прилепляется к Господу и приемлет благодать Святого Духа чрез таинства.
   Святой Апостол говорит будто о свободе только в отношении к Ветхому Завету, то есть «в противоположность прежнему рабству» (святой Златоуст), или игу подзаконному (Экумений). Но в самом деле его мысль обнимает все стороны свободы; ибо пред этим только сказал о покрывале на духовных очах, что есть связа; выше же говорил о безжизненности служения письменам, по причине остающейся и при том мертвенности греха и страстей. Потому надо полагать, что, возвещая о свободе чрез Духа, он имел в мысли обрадовать всех полною свободою, хотя мысль его главным образом прикреплялась к свободе от закона. Феофилакт пишет: «В Законе было иго и рабство; в законе же Духа Евангелия – свобода; так что сподобившиеся сего свободно и беспрепятственно взирают на славу Господню».

   Стих 18. Мы же вси откровеным лицем славу Господню взирающе, в тойже образ преобразуемся от славы в славу, якоже от Господня Духа.
   Мы же вси,– не Апостолы только, но и все верующие,– откровеным лицем,– не тела, а духа, с которого сняты омрачавшие его покровы, вязавшие его узы, тяготившее его долу иго,– который, получив оправдание и восприяв новую жизнь с готовностию на все жертвы, дерзновение возымел возноситься к Господу и прямо взирать на Него,– славу Господню взирающе,– или славу Божества, или славу Господа Спасителя, преславного и в воплощении, и крестной смерти, а не только в воскресении и вознесении, славу, яко Единородного от Отца, положившего прочные основы царства благодатного, ныне невидимо славного, но имеющего воссиять предивною славою и явно, по втором пришествии Господа и возустроении всяческих,– в тойже образ преобразуемся,– в тот же образ, который созерцаем, в образ Господа, по коему и воссозданы, в сем воссоздании получив как бы чертеж, по которому должно до конца идти начавшееся воссоздание,– так что оно не что иное есть, как преобразование наше, преложение нас из одного образа в другой,– преобразуемся,– одно отлагаем, другое принимаем, и естество наше, и все силы естества остаются все те же и с теми же неотложными законами, им естественными, но все принимает другое направление, другой дух, другой образ, не по образу ветхого, но по образу нового Адама,– преобразуемся от славы в славу,– ибо образец, по коему преобразуемся, беспределен; потому преобразование по нему конца иметь не может, но должно идти все дальше и дальше, восходя от одной степени к другой, от славы в славу, вследствие чего и начаток славен, и каждая новая степень славна, а что впереди – еще славнее, так что неизбежно задняя забывать, яко помрачаемое предним, и в предняя простираться,– якоже от Господня Духа, – все же сие совершается в нас, как благоволит Дух Господень; жизнь сия преславная Им зарождается, под Его влиянием и мановениями спеется, и все, что ни есть в ней, от Него есть.
   Славу Господню взирающе,– κατοπτριζομενοι,– что означает – «и ясно видяще», как в увеличительное стекло, составленное по законам катоптрики, «и ясно отражая в себе», сию славу и тут ее видя. Последняя мысль видна у всех наших толковников. Феодорит пишет: «Сие свойственно приобретшим чистое сердце. Ибо как прозрачная вода отпечатлевает в себе лица смотрящихся, и круг самого солнца, и свод небес, так чистое сердце делается как бы некоторым отпечатлением и зеркалом Божией славы. Так и Господь сказал: блажени чистии сердцем: яко тии Бога узрят (Мф. 5, 8).
   От славы в славу,– Экумений разумеет так: «В ту же, говорит, светозарность прелагаемся, по той причине, что преобразование идет от славы Духа в нашу славу; то есть мы такой достигаем славы, какой свойственно достигнуть осияваемому Духом Утешителем и образ славы Его на себе отражающему». Феофилакт дополняет: «Преобразуемся от славы Духа в славу нашу, и притом такую, какую свойственно иметь осияваемым от Духа Господа, никому не подчиненного. Будучи Господом, Владычные имеет Он и осияния. Ибо все верующие исполняются Духа Святого чрез крещение, и блистает светом душа их».
   Святой Златоуст говорит: «Что значат слова: славу Господню взирающе, в тойже образ преобразуемся? – Это было яснее для верующих времен апостольских, когда действовали дарования чудес; впрочем, кто имеет очи веры, тому и ныне нетрудно уразуметь сие. Как скоро мы крещаемся, то душа наша, очищенная Духом, делается светлее солнца; и мы не только бываем способны смотреть на славу Божию, но еще и сами получаем от нее некоторое осияние. Как чистое серебро, лежащее против солнечных лучей, и само испускает лучи, не только от собственного естества, но и от блеска солнечного, так и душа, очищенная Духом Божиим и соделавшаяся блистательнее серебра, и в себя принимает луч от славы Духа, и от себя отражает луч той же славы. Посему и говорит Апостол: взирающе славу Господню, в тойже образ преобразуемся от славы Духа в славу нашу, которой удостоиваемся,– в славу такую, в какую надлежит от Господня Духа. Как тела, имеющие способность принимать и отражать свет, освещаясь телами самосветящими, и сами отражающиеся в них, свет разливают на другие ближайшие к ним тела; то же бывает и с верными. И когда они достигают сего, оставляют уже все земное и живут одним небесным. А мы что? – Нам остается только стенать, ибо удостоенные толиких благодеяний Божиих, мы не понимаем даже того, что говорят нам о них. А это от того, что мы скоро погубляем в себе все духовное и привязываемся к одному чувственному. Сия неизреченная и страшная слава остается в нас не более, как на один или на два дня, а потом мы опять погашаем оную, обуреваясь житейскими делами и густотою страстных облаков застеняя ее сияние. Ибо житейские дела суть бури, и еще жесточае самых бурь».

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

52

2 НОЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Галатам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Гал., 203 зач., II, 16-20

16однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть.
17Если же, ища оправдания во Христе, мы и сами оказались грешниками, то неужели Христос есть служитель греха? Никак.
18Ибо если я снова созидаю, что разрушил, то сам себя делаю преступником.
19Законом я умер для закона, чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу,
20и уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Предисловие

Вступление и почти все послание исполнено сильного негодования: ибо постоянная снисходительность к ученикам, требующим выговора, не свойственна учителю. И Сам Господь делает то же: похвалив Петра, потом его порицает (Мф.16:17, 23), и учеников называет неразумными (Мф.15:16). Так и Павел, прибегая к строгости и в других посланиях, как например, к Коринфянам, особенно прибегает к ней в Послании к Галатам. Причина этому следующая. Уверовавшие из иудеев, отчасти держась отеческого закона, а отчасти домогаясь быть учителями, внушали галатам, что должно обрезываться и соблюдать субботы и новомесячия, так как ученики Петра не запрещали этого. И, действительно, они не запрещали, но не потому, чтобы так учили, а снисходя к немощи уверовавших из иудеев, которым они и проповедовали. А Павел, проповедуя язычникам, не имел нужды в таком снисхождении. Когда действительно было нужно, и сам он делал уступки: обрезал Тимофея и сам принял назорейство по закону. Но обманщики, не говоря о причинах, по которым и ученики Петра, и сами они делали это, смущали простодушиых, и в вину Павлу ставили именно то, что он то обрезывает, то отвергает обрезание и проповедует в одном месте одно, в другом – другое, и вообще не должно будто бы верить Павлу, который не видел Христа, не Его ученик, а апостолов, но что должно держаться бывших с Петром, как самовидцев. По этой-то причине, воспылав духом, он пишет это послание, и прежде всего направляет свою речь против того, что они говорили, подрывая его достоинство, – именно, что прочие – ученики Христовы, а он – апостолов. Поэтому он и начинает таким образом.

Гал.2:16. однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, в не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть.

Смотри, как просто все говорится. Мы оставили закон не потому, что, он недобр, а потому, что он немощен и не в состоянии оправдать. Ибо никто не мог исполнить его дел, трудных и неудобоисполнимых, не по причине их величия, но скорее вследствие мелочности; или иначе, потому что он души не освящал, но только телесную нечистоту удалял. Итак, обрезание излишне. А впереди скажет, что оно даже опасно, потому что отчуждает от Христа.

Гал.2:17. Если же, ища оправдания во Христе, мы и сами оказались грешниками, то неужели Христос есть служитель греха?

Мы старались обрести, говорит он, оправдание во Христе, оставив закон. Как же вы говорите, что грешно оставлять закон: ведь выходит, что в такой грех ввел нас Христос, так как ради Него мы оставили все законное. Таким образом Христос, как вы говорите, не только не оправдал нас, но даже сделался для нас виновником большего осуждения тем, что убедил нас отступить от закона.

Никак.

Доведя речь до нелепости, он не имел уже нужды в подтверждении, но удовольствовался одним отрицанием, что обыкновенно всегда он делал в предметах вообще спорных.

Гал.2:18. Ибо если я снова созидаю, что разрушил, то сам себя делаю преступником.

Заметь его мудрость: они говорили, что нарушающий закон есть преступник, а он, напротив, показывает, что соблюдающий его есть преступник, идущий не только против веры, но и против самого закона. Ибо сам закон привел меня к вере и убедил оставить его. Впереди он укажет на это, а теперь пока говорит, что закон престал, и это мы засвидетельствовали тем, что разрушили его, отступив от него. Итак, если бы стали мы усиливаться восстановить его, то оказались бы преступниками, восстановляя то, что разрушено Богом.

Гал.2:19. Законом я умер для закона,

Объясняет, каким образом он оставил закон, и говорит: посредством закона благодати и Евангелия я умер для закона Моисеева, или умер, говорит он, для закона посредством закона; то есть сам закон привел меня к тому, чтобы более не соблюдать его, приведши меня ко Христу посредством Моисеева и пророческого слова. Поэтому, если я опять стану соблюдать его, – опять нарушу его. Или же таким образом: закон повелевал не исполняющего его предписаний наказывать и убивать. А так как он не мог быть выполнен, то по силе его я подвергся смерти. Посему да не повелевает он мной, как уже умершим и душевно, потому что согрешил, не будучи в состоянии исполнять дел закона, и телесно, поскольку это зависело от осуждения законом. Как же после этого я буду еще держаться того, который умертвил меня?

чтобы жить для Бога. Я сораспялся Христу,

Чтобы кто-нибудь не сказал: как же ты живешь, когда умер? – он говорит, что хотя закон умертвил меня живого, но Христос, обретши меня мертвым, оживил меня, мысленно сораспявшегося Ему и умершего с Ним чрез крещение. Сугубое чудо: оживотворил мертвого, и оживотворил чрез смерть.

Гал.2:20. и уже не я живу, но живет во мне Христос.

Словами «я сораспялся Христу» указал на крещение, а словами «уже не я живу» – на жизнь после сего, чрез которую умирает наше тело. «Но живет во мне Христос», то есть в нас ничего нет, что не угодно Христу, но Он все совершает в нас, управляя и господствуя. И наша воля умерла, а живет Его и управляет нашей жизнью. Итак, если я живу для Бога жизнью, отличной от жизни в законе, и умер для закона, то я не могу ничего соблюдать из закона.

А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия,

То, что я сказал, сказал о духовной жизни, но и чувственную жизнь ты найдешь во мне, сущую от Христа. Ибо и закон нарушаемый всех подверг греху и наказанию, и ничто не препятствовало, как во времена потопа, всем погибнуть как преступникам; но явившийся Христос избавил нас от осуждения, оправдав Своею смертью. Так что и это самое – жизнь чувственную и плотскую – мы имеем чрез веру во Христа, – веру, оправдывающую нас и избавляющую от осуждения.

возлюбившего меня и предавшего Себя за меня.

Хотя Он за всех предал себя и всех возлюбил, но Павел, размыслив, от чего освободил нас Христос и что даровал, и возгоревшись любовью, общее приписывает себе, как и пророки говорят: «Боже, Боже мой». А вместе с тем и показывает, что каждому должно оказывать Христу такую благодарность, как если бы Он умер ради него одного. Но воспользовались этими благодеяниями только те, которые уверовали в Него. Так что держащийся закона показывает, что Христос не умер для него. Как же ты не страшишься сего, но опять возвращаешься к закону, являя бесполезной для тебя смерть Господа. И заметь выражение «предавшего Себя» – ради ариан.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение свят. Феофана Затворника  :

аа) Сначала Апостол держит внимание все на том же случае (2, 15—18)

   Глава 2, стихи 15 — 16. Мы естеством Иудеи, а не от язык грешницы. Уведевше же, яко не оправдится человек от дел закона, но токмо верою Иисус Христовою, и мы во Христа Иисуса веровахом, да оправдимся от веры Христовы, а не от дел закона: зане не оправдится от дел закона всяка плоть.
  Мы — мы с тобою, Петр, если относить только к святому Петру речь, или со всеми бывшими там иудео-христианами, или вообще не с этими только, но со всеми иудеями, уверовавшими во Христа. Видно, что святой Павел отвлекает мысль от Петра и речь направляет на тех, кои привязаны еще были к закону и исполнение его считали необходимым для спасения. — Естеством Иудеи — иудеи по рождению и происхождению, а не после рождения принявшие иудейство. Отцы и праотцы наши — иудеи. И родились, и воспитаны мы в иудейском законе. Иудеи — народ Божий, Богом избранный в часть достояния, Им хранимый и руководимый, народ, которому Сам Бог указал истинный путь угождения Ему и снабдил всеми средствами оправдания пред Ним, следовательно, народ святой, назначенный к святости и приспособленный к достижению ее. — А не от язык грешницы. Грешник тот, кто заповедей Божиих не исполняет, нарушает закон Божий. Но здесь язычники грешниками называются по противоположности их иудеям, как не знающие истинного Бога и поклоняющиеся не по естеству сущим богам и как не имеющие закона, который показывал бы им, как быть праведными пред Богом, и потому допускающие среди себя много срамных дел, Богу противных, которых они, однако ж, и грехами не считали, которые одобряются даже их религиею Выставляя такую противоположность, Апостол наводит на такие мысли, что если язычники — грешники, то иудеи — не грешники; и далее' если иудеи естеством не грешники, то язычники естеством грешники, то есть иудеям на роду написано быть святыми, а язычникам — погрязать в грешности,— так что между иудеями грешность есть исключение, а у язычников негрешность была бы исключением.
  Так вот каковы мы! — говорит как бы святой Павел. И нечего бы нам искать иных путей спасения и оправдания пред Богом. Пусть бы искали его язычники. И однако ж,
  уведевше,— очевидно узнав, осязательно убедившись,— отчасти и из собственного опыта, а главным образом из откровения во Христе Иисусе, яко не оправдится, не может стать или сделаться праведным, не может достигнуть праведности и святости человек всякий, не мы только, иудеи, но и всякий человек, который стал бы на нашем месте, не может стать праведным и святым от дел закона, посредством дел закона, при самом строгом исполнении предписаний закона, определявших внешний строй нашей религиозной жизни, которые хотя и освящали к плотской чистоте, но совести не успокоивали и сил противустояния греху не давали, — но токмо верою Иисус Христовою, только верою во Иисуса Христа, обетованного Избавителя, Который, смертию Своею удовлетворив правде Божией и Духа Святаго во освящение нас ниспославши нам от Отца, сделал то, что всякий верующий в Него и Ему последовать решившийся и отпущение грехов получает, и силою свыше облекается на противостояние греху и творение всякой правды, ради веры в Него и решимости быть Ему во всем верным до положения живота,— узнавши всё это, и мы, иудеи, которым Самим Богом показаны были все чины оправдания, до времени имевшие силу, теперь же обветшавшие уже, во Христа Иисуса веровахом, — уверовали во Христа, оставя закон, ко Христу прибегли, на Него возложили все упование спасения, да оправдимся от веры Христовой, — в том убеждении, что Он и грехи наши все простит, и даст нам силу стяжать внутреннюю правоту, в мыслях, чувствах и расположениях, которая одна делает правыми пред Богом,— а не от дел закона, которые доставляют только внешнюю правость, оставляя сердце в прежней, ветхой неправости: зане не оправдится от дел закона всяка плоть. Ибо дела закона до этой внутренней правоты пред Богом никого не доводили и довести не могут. Не дано им от Бога, их определившего, такой силы.
  Во всей речи этой мысль одна: закон не приводит нас к праведности; почему, уверившись, что ее может подать только Иисус Христос, мы, оставя закон, прилепились к Нему верою. Но святой Павел разнообразно выражает ее, чтоб сильнее напечатлеть ее в памяти Три раза напоминает о бессилии закона доставить праведность и три раза указывает истинный источник праведности, святости, спасения в Господе Иисусе Христе чрез веру в Него. Так полна была душа его этим убеждением и так ревновал он передать его в души других! При всем том есть здесь стороны, требующие объяснения.
  Что разумеется здесь под законом? Внешний чин, которым определялся строй нравственно-религиозной жизни иудейского народа — обрезание, субботствование, праздники, жертвы, омовения, окропления и подобное. Этот чин отособлял иудеев от всех других народов и составлял их исключительную собственность. Расположения, входящие в состав благочестия и добронравия, каковы: страх Божий, упование на Бога, сострадание, благотворительность, терпение, воздержание, трудолюбие и подобное,— были общи всему роду человеческому, а не одним иудеям принадлежали. Они здесь и не разумеются под законом. Что точно здесь под законом разумеется внешний чин иудейской жизни, видно из того, из-за чего началась речь. Речь началась из-за того, что святой Петр сначала оставил было все чины и порядки, отособлявшие его от необрезанных, и жил свободно с ними, а потом, когда пришли строгие ревнители о соблюдении сих чинов, он отшатнулся от необрезанных и опять подчинился чинам, отособлявшим от них вместе с теми ревнителями отособления. Тут, следовательно, действующими причинами были закон обрезания, необщение в пище с необрезанными. Их прямо и разумел святой Павел,— и, наряду с ними, все подобные законы, определявшие внешний порядок иудейской жизни: ибо обрезание одно обязывало уже ко всем ним, равно как необрезание делало свободным от них. Что в 14-м стихе апостол Павел называет: иудейски жить, — это значит: жить, строго соблюдая все порядки, характеризовавшие иудейскую жизнь; жить же язычески — значит жить не подчиненным сим порядкам. Эти порядки составляли средостение, отделявшее иудеев от язычников. Святой Павел все усилия свои обращал на то, чтоб разорить это средостение и из иудеев и язычников слить одну нераздельную Церковь, как одно тело Христово.
  Так разумеют здесь закон все древние толковники. Блаженный Феодорит пишет: «необходимому в законе поучала сама природа; таковы заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не крадь, не свидетельствуй ложно на ближнего, почитай отца твоего и матерь твою и другие подобные; заповеди же о субботе, об обрезании, о прокаженных, о жертвах, о кроплениях составляли собственность закона; ибо им не научала природа Поэтому все сие называет Апостол делами закона».— Святой Златоуст хотя не говорит так определительно, что разумеет он под законом, но во всем толковании этого отделения Послания, где приходилось говорить о законе, он поминает только об обрезании, субботе и жертвах; и, следовательно, разумеет под законом то же самое, что прямо выразил Феодорит. Вслед за ними так понимают закон и все другие древние толковники.
  Таким образом, не следует здесь разуметь под законом нравственный закон, правила благочестия, добронравия и все добрые дела. Это понимание противно прямому смыслу этого отделения и всему тому, о чем пишет святой Павел во 2-й главе. Ибо и на Соборе в Иерусалиме трактовали о внешних иудейских чинах, и случай с апостолом Петром был из-за внешних чинов. Когда Апостолы Собора писали антиохийцам, что они решили ничего не возлагать на верующих из язычников, кроме известных ограничений; то, конечно, не то разумели, что дают им полную свободу от всех правил благочестия и добронравия, но что не обязывают их к исполнению каких-либо законов иудейской внешней жизни, начиная с обрезания (см.: Деян. 15, 24).
  Что значит здесь оправдание? По общему смыслу оправдаться — значит представить уважительные причины, по которым законно с кого-либо снимается взводимая на него вина, и он объявляется правым. В этом смысле оправдание пред Богом не может иметь места. Между людьми возможно, что на иного взнесут вину, которой за ним нет, и ему стоит только объяснить дело, чтоб явиться невинным. Но пред Богом мы все виновны самым делом, и ради греха прародительского, и ради собственных своих грехов. Никаких извинений не можем мы представить в свое оправдание, и ничего не можем мы сделать, чем бы могли загладить вину свою. Как же быть? Так бы и оставаться нам всегда под судом правды Божией, если бы благость Божия не устроила нам особого способа оправдания. Чтобы лучше понять это, представим нашу виновность под видом долга пред правдою Божиею. Должник сам может не иметь способа уплатить свой долг, но за него может уплатить другой, и, когда уплатит, заимодавец более не считает уже его ответным пред собою, очищает, делает его свободным от долга. Это самое и устроила нам благость Божия в оправдание пред Богом. Долги наши неоплатны. Но за всех нас уплатил их правде Божией Господь наш Иисус Христос крестною Своею смертию, сила которой определяется так, что в ней Господь грехи наши Сам вознес на теле Своем на древо (см.: 1 Петр 2, 24), рукописание грехов наших пригвоздил на кресте (см.: Кол 2, 14). Остается только сделать, чтобы правда Божия признала каждого из нас в отдельности, лично, подходящим под эту милость или чтобы каждый из нас предъявил правде Божией, что в общей массе лиц, долги которых оплачены, уплата шла и за него. Пусть в каком-либо городе много должников и какой-нибудь богач объявит заимодавцам, разным или одному, что какой должник представит расписку или свидетельство от меня, того долг считать оплаченным из моей кассы, а его свободным от долга. Вот эту расписку или свидетельство от лица Господа и должен каждый грешник представить правде Божией, чтобы стать пред нею свободным от долга грехов своих Какая же это расписка или свидетельство? Вера в Господа нашего Иисуса Христа. Уверовавший в Господа прав пред лицем Бога правды.
  Что же есгь вера в Господа? Напрасно хотят определить веру в Господа одним словом. Ее надобно описать; ибо она есть состояние сердца, совмещающее не одно чувство, убеждение и расположение, а несколько. Она приходит чрез покаяние; ибо Господь говорит: покайтеся и веруйте во Евангелие (Мк. 1, 15). Из этой лаборатории кающегося духа вера исходит уже не одна, но любовию споспешествуема (ср.: 5, 6), после того как иже веру имет, и крестится (ср.: Мк. 16, 16). Это и есть новая тварь, которая зачинается благодатию в первых движениях покаяния, а в этом строе является уже вполне образовавшеюся, характеристически сложившеюся, принявшею христианскую личность. Весь ход дела таков. Только истинно кающийся взыскивает Господа. Кающегося же исполняют два чувства и расположения: жаление, что грешил, и крепкое желание не поддаваться более греховным влечениям Но в первом чувстве томит его правда Божия, коей ничем удовлетворить не может, во втором — желание — страшит собственное бессилие, опытом дознанное. Он и прибегает к Господу в полной уверенности, что Он избавит его от той и другой крайности,— и прежние грехи простит, и даст ему силу вперед противостоять грехам Без сих двух уверенностей вера в Господа не мыслима, равно как покаяние немыслимо без сокрушения в грехах и твердого намерения не поддаваться греху. Но все эти расположения суть только приготовления к образованию верующей личности. Самое же образование производится благодатию Святаго Духа в таинстве крещения, в коем, погружаясь, он погружается в смерть Христову и получает отпущение грехов, а возникая из погружения, выходит в обновлении жизни, облеченный силою не работать греху, жить же прочее Богови о Христе Иисусе (см/ Рим. 6, 3—13). Вот когда является вполне образовавшеюся верующая христианская личность. Проходит она весь этот путь; но из пройденного ничто не утрачивается, а напротив, все входит в строй ее духа, который одним словом именуется: вера. Вера потому совмещает в себе много чувств; но отличительная ее черта, выдающаяся, есть предание себя на служение Господу до положения живота в чаянии спасения благодатию Его Чувствует верующий, что куплен ценою крови, должен работать Купившему его, в полной уверенности, что этим путем он будет непременно спасен.
  Только тот, кто так верует, является оправданным пред Богом, не в том только смысле, что с него снимается вина греховности, но что в нем полагается семя всякой правды в его решимости работать Господу, исполнением воли Его, и в чувстве силы на то, вселяемой в него благодатию, его возродившею. Он обладает внутреннею правотою; ибо дух правый обновлен во утробе его (ср.: Пс. 50, 12).
  После сего само собою понятно, почему закон не оправдывает, а только вера в Господа Иисуса Христа: потому что закон не давал новой жизни. Иудей согрешивший приходил, исповедывал свой грех, приносил положенную жертву и восстановлялся во всех правах иудея; но внутренно он оставался все тот же, с тем же рабством греху. Посему говорится, что все жертвы очищали только к плотской чистоте (см.: Евр. 9, 13). Равно исполнение и всех других уставов закона сообщало только внешнюю правость, внутри оставляя ветхую неправоту. Само обрезание вводило в сонм Израилев, но сердце оставляло необрезанным. Таким образом иудей, верный закону, только объявлялся правым внешно, не будучи прав в сердце своем. Напротив, уверовавший в Господа не объявляется только правым, но получает правоту во внутреннем строе жизни, обновляется и, как созревший юноша, полный сил, исходит на угождение Господу, в чувстве благодатной силы, ему дарованной. Это обновление внутреннее есть характеристическая черта веры Христовой Ради него собственно христианин и оправдывается пред лицом правды Божией, оправдывается совершенным оправданием. Оно-то собственно и есть то свидетельство, ради которого все прощается, и предъявивший его опять принимается в полную милость и полное благоволение Божие.
  Между тем, однако ж, закон не был худ. Он имел свою силу по Божиему определению и приносил соответственный плод: держал в исправности, хотя внешней только, и тех, кои были более внимательны, подготовлял к принятию Господа, так как все его чины были образом грядущих благ. Уразумевшие то, и под законом находясь, воздыхали о сих благах и чаяли пришествия Лица, имевшего принести их. И это становило их среди иудеев выше иудеев. Таковы были все ветхозаветные патриархи, Пророки, праведники.
  Святой Златоуст видит в словах святого Павла такое побуждение к оставлению закона: «мы, говорит (святой Павел), оставили закон не потому, чтоб он был не добр, но потому, что немощен». В пояснение этой немощности Феофилакт прибавляет к словам святого Златоуста: «(а немощен он) потому, что душ не освящал, а отнимал только плотскую нечистоту». На этом основании блаженный Феодорит значение закона вообще определяет так: «нарушение сих заповедей (выше указанных: об обрезании, субботе, жертвах, омовениях и прочем) есть грех (для иудея), однако же и хранение их не есть преуспеяние в совершенной правде. Ибо все сие служило указанием на нечто другое; впрочем, иудеям пригодно было на то время». Блаженный Иероним, говоря о таком значении закона, объясняет, в каком случае и по какому поводу закон оставался с таким малым плодом. «Некоторые говорят: если верно то, что говорит здесь святой Павел, что от дел закона никто не оправдится, а только верою Иисус-Христовою; то патриархи, Пророки и святые, жившие до пришествия Христова, были несовершенны. Таковым должно ответить, что здесь те называются не достигшими правды, которые верят, что оправдаться можно только такими делами. Святые же, бывшие древле, верою Христовою оправданы. Ибо Авраам видел день Христов и возрадовался. И Моисей поношение Христово считал богатством, большим сокровищ Египетских: взираше бо на мздовоздаяние (Евр. 11, 26). И Исайя видел славу Христову (см.: Ис. 6), как свидетельствует евангелист Иоанн. Отсюда видно, что не столько дела закона осуждаются, сколько те, кои надеются быть оправданными только от дел, когда и Сам Спаситель говорит: аще не избудет правда ваша паче книжник и фарисей, не внидете в Царство Небесное (ср.: Мф. 5, 20)».

  Стих 17. Аще ли ищуще оправдитися о Христе, обретохомся и сами грешницы, Христос убo греху ли служитель? Да не будет.
  Апостол останавливает внимание на предлежащем обстоятельстве,— что, исключая пришедших от Иакова, все иудеи, бывшие тут, и с апостолом Петром в том числе, бросили было все законное ради веры в Господа, а потом опять к нему обратились, по той причине, что теперь смотрели на них ревнители закона. Как будто те захватили их на худом деле, которое надлежало поспешить исправить! Как будто грех, оставя закон, прилепиться ко Христу, — ко Христу, Который есть очищение о гресех наших! Вот какая нелепость выходит из вашего образа действования!
  Словом: ищуще — показывает Апостол, что все, которые слышали слово его, точно, были люди возбужденные и ревностно искали спасения. Искали его в законе и видели, что он не удовлетворял требованиям совести и сердца боголюбивого Почему законно оставили его и прилепились к Господу, истинному Спасителю, Врачу душ, в Коем подаются нам все сокровища духовные. Этого искали во Христе и, конечно, нашли, ибо всяк, ищай сего в Нем, обретает. Зачем же опять обращаться на немощные стихии? Понять нельзя этого поведения.
  Искали оправдиться, а обретохомся грешницы. Когда застали нас за такими делами, которые свидетельствовали о том, что мы веруем спастися единственно в Господе Иисусе Христе, без дел закона; мы спохватились, стыдно нам стало и пред другими, и пред своею совестию, — и поскорее поправлять свою ошибку. Приняли было свободу, а потом опять отскочили от нее, будто обжегшись, будто учинивши пагубный грех!
  Христос убо греху ли служитель?  И вышло, по вашему, что прилепиться ко Христу и на Него Единого возложить все упование спасения, бросив законные дела,—значит то же, что в грех впасть. — И стал у вас Христос греху служитель, в грех всех ввергающий, кто к Нему ни прилепится верою. Можно ли так, — когда Он спасения ради нашего пришел и мы к Нему обратились, чая сего спасения и самым делом обретая его? Вот какой смысл имеет ваш поступок. Какое отсюда могли извлечь побуждение — совсем бросить закон и уже не возвращаться к нему более,— те, кои уразумели силу сих речей Апостола!
  Святой Златоуст пишет: «если, говорит, вера во Христа не может оправдать, но опять необходим закон; то, оставив закон для Христа и не получая оправдания чрез его оставление, но подвергаясь осуждению, мы должны будем признать виновником нашего осуждения Того, к Которому перешли, оставив закон. Смотри, к какой неизбежной нелепости он привел слово свое. Ибо если не должно, говорит, оставлять закона, а мы оставили его для Христа, то мы будем за сие судимы. — Но для чего, Павле, говоришь и советуешь сие Петру, который знал все сие совершенно? Не ему ли Бог открыл, что человека необрезанного не должно осуждать за то, что он не обрезан?.. Не для исправления Петра говорит он сие, но, обратив речь свою к Петру потому, что находил это нужным, говорит между тем ученикам. Ты облекся во Христа, соделался членом Господа, сопричислен к вышнему граду,— как же пресмыкаешься еще около закона? Как можно тебе достигнуть Царствия? Внемли словам Павла, что соблюдением закона ниспровергается Евангелие, и, если хочешь, я покажу тебе, — и как это; а ты устрашись и постарайся избегнуть угрожающей бездны. Для чего ты наблюдаешь закон? Конечно, убоявшись закона и опасаясь оставить оные письмена? Но ты не убоялся бы оставить закон, если бы не презрел веры, как бы слабой и самой по себе не могущей спасти тебя Если необходимо исполнение закона, то необходимо должно отвергнуться Христа или, последуя Христу, сделаться преступником закона Ибо если должно исполнить закон, то не исполняющие его — законопреступники, и виновником сего законопреступления будет у нас Христос; ибо и Сам Он разрешал от обязательства сему закону и другим дал заповедь разрешать от сего обязательства. Смотри, до чего доходят иудействующие! Они Христа, виновника нашего оправдания, делают виновником греха, как и Павел говорит: Христос убо греху ли служитель?  Доведши их до такой нелепости, ему уже не нужно было приводить другие доказательства к опровержению их, но достаточно было одного отрицания»; посему он и сказал только: да не будет!  Ибо против совершенно явной нелепости не нужно изыскивать доказательств, а достаточно и одного отрицания.
  Это да не будет, по мнению блаженного Августина, произнесено святым Павлом не от одного своего лица, но от лица всех его слышавших, не исключая и пришедших ревнителей закона. Ибо, чтоб Христос был греху служитель, этого «и они не могли сказать, потому что не только сами веровали во Христа, но не хотели даже, чтоб Евангелие было преподаемо кому-либо, кроме обрезанных».

  Стих 18. Аще бо яже разорих, сия паки созидаю, преступника себе представляю.
  Объясняет, каким образом оказались грешниками, когда, оставя закон, опять к нему обратились, — примером из житейского быта Здесь никто не станет разорять какого-либо здания наобум, а разве убедившись, что оно не нужно. Но если он же, разоривши здание, опять начнет его созидать в том же виде, то тем обличит себя, что худо сделал, разоривши его,— оказался преступником против житейской мудрости. Так и у нас, говорит как бы святой Павел. Бросивши закон, мы разорили его; обращаясь же к нему снова, опять созидаем его. Но если мы обращаемся к нему снова ради того, что без него нельзя быть, то этим пред всеми обличаем себя, что худо сделали, оставя закон, согрешили тем пред Богом. Если, наоборот, мы бросили закон по тому убеждению, что он обветшал и потерял силу, и ко Христу прилепились по тому убеждению, что Он есть единый истинный Спаситель, то, возвращаясь теперь вновь к брошенному закону, идем против своей совести и нарушаем сознательно верно познанную нами волю Божию искать спасения только в Господе Иисусе Христе. Следственно, мы явились грешники и пред Богом, и пред своею совестию.
  «Видишь ли благоразумие Павла, — говорит святой Златоуст.— Иудеи хотели показать, что не соблюдающий закона есть преступник; а он говорит противное, что исполняющий закон есть преступник, и преступник не только против веры, но и против самого закона. Ибо под словами: яже разорих, сия паки созидаю,— он разумеет закон. И слова его имеют такой смысл: закон получил конец; и мы сами подтвердили сие тем, что, оставив оный, прибегли искать спасения от веры. Усиливаясь после сего восстановить закон, мы сим самым делаемся преступниками оного, то есть когда упорно хотим соблюдать то, что отменено Самим Богом».
  Укор этот очень силен; почему святой Павел обращает его к самому себе, как бы он сам так поступил, вместе с тем, чтоб смягчить впечатление, которое не могло быть приятно. Или, говоря в первом лице, пускает речь в общность, как бы так: я ли, другой ли кто, вообще всякий, кто так ни поступает, худо делает,— чтоб отвлечь речь от слушающих — ради смягчения укора.

бб) Затем Апостол показывает, как на Господа Единого должно возложить упование спасения (2, 19—21)

  Глава 2, стих 19. Аз 6о законом закону умрох, да Богови жив буду, Христови сраспяхся.
  В последних трех стихах Апостол показывает, с какою решительностию должно оставить закон и прилепиться к Единому Господу, выставляя в основание к тому то, что в этом прилеплении к Господу, как бы слиянии своей жизни с Его жизнию, и есть настоящая жизнь, спасение и праведность. Говорит об этом в своем лице, как бы так: вот так надо поступать всякому, как я,— умереть закону и жить только Христу и Христом. Он мог так говорить о себе и выставлять себя в образец не для похвальбы, а для объяснения дела. Ибо всем было известно, как он вдруг, как только узнал, что есть истина во Христе, пресек всякое общение с законом. Сколько прежде предан был ему и уповал на него, столько, уверовавши в Господа, далек стал от него и ни во что ставил его.
  Такое свое отношение к закону он выражает словами: я умер закону, — перестал для него существовать, и он для меня. Как умерший свободным становится от всех обязательств к живым, так у меня со смертию закону прекратились все к нему обязательства. «Закону, говорит, умрох, — чтоб не быть более под законом» (блаженный Августин). Ибо «кто освобождается от закона, тот умирает закону» (Амвросиаст).
  Умершим себя закону выставляет он чрез закон же: законом закону умрох. Закон сам умертвил меня для себя, сам от себя оттолкнул, сам от себя отвел и привел ко Христу. Это можно понимать двояким образом. Или так: сам закон тем, что не удовлетворял моего искания правды, заставил меня бросить его и обратиться к другому истинному источнику праведности; или так: сам закон предуказал мне Христа — цель и конец закона; сам он говорит о пришествии Христа Спасителя и о необходимости слушать Его, чтоб спастись. Следуя сему внушению закона, я обратился ко Христу и бросил закон. Та и другая мысль совмещается в одной той, что закон был пестун во Христа. Древние толковники на ней более и останавливаются. Так блаженный Августин: «законом, говорит, умрох закону; поелику был иудей и закон имел пестуном во Христа, как объясняет после (см.: 3, 24). Самим пестуном делается то, что он после и сам не нужен бывает: как и сосцами питается младенец, чтоб после не иметь нужды в сосцах».— Так святой Златоуст: «показывает сим, что он чрез сей самый закон умер закону, то есть самый закон убедил меня не следовать закону. И если после сего буду следовать ему, то сим самым нарушу его. Как же и каким образом? Моисей, предсказывая о Христе, говорит: пророка от братии твоея, якоже мене, возставит тебе Господь Бог твой: Того послушайте (ср.: Втор. 18, 15). Очевидно из этого, что не повинующиеся Христу преступают закон».—Так Феодорит: «убежденный самим законом, говорит Апостол, сделал я себя мертвым для закона; потому что закон предуказывал мне Христа; убежденный законом, пришел я ко Христу, и для закона я мертв; потому что не им уже управляюсь в жизни, но последую постановлениям Христовым».
  Но, кроме этого главного понимания, они находят в словах Апостола оттенки и других мыслей. Так говорят, что под законом, коим умер закону святой Павел, можно разуметь закон Евангельский, как бы так: новый закон пришел от Бога, повинуясь которому я оставил закон ветхий; или так: я был связан с ветхим законом, как жена с мужем, и не мог оставить его; но пришел новый закон и умертвил тот закон ветхий, от которого став, чрез смерть его, свободным я сочетался с новым законом, что позволяет мне и самый закон.— Так святой Златоуст: «возможно, что он здесь говорит о законе благодати, потому что и благодать обыкновенно называет он законом, когда, например, говорит: закон духа жизни о Христе Иисусе освободил мя есть (ср.: Рим. 8, 2)» Так блаженный Иероним: «кто умирает закону, тот жил ему прежде, соблюдая субботы, новомесячия, дни праздничные, жертвы. Когда же пришел Христос, и закон ветхий умер чрез Евангельский закон, то душа, которая, по писанному, живу сущу мужу прелюбодейца бывает, аще будет мужеви иному, — по смерти мужа, то есть ветхого закона, свободна сочетаться (с иным мужем) с духовным законом (веры во Христа), да плод принесет Богови (ср.: Рим. 7, 3 — 4)».
  Святой Златоуст, сверх того, находит возможным видеть у Апостола и такую мысль: закон умертвил меня, — я и стал ему мертв; но Христос оживотворил меня мертвого, —я и живу Ему. «Мы можем,— говорит он,— и иначе понимать слова: аз законом закону умрох. Если закон повелевает исполнять все написанное в нем и за неисполнение наказывает (смертию), то мы все умерли им, потому что никто не исполнил его Но как бездушному и мертвому не свойственно повиноваться заповедям закона, так и мне, умершему законом, потому что я умер силою слова его. Следовательно, более он не должен требовать повиновения от умершего, которого и сам он умертвил,— и смертию не только телесного, но и душевною, чрез которую подверг и телесной.— Поелику же он сказал: я умер, то, чтобы не сказали ему: как же ты живешь? — он представил и причину жизни и показал, что закон умертвил его живого, а Христос, восприяв мертвого, оживотворил его чрез смерть Свою: в чем показывает еще двоякое чудо — и тем, что Христос оживотворил его мертваго, и что оживотворил чрез смерть».
  Да Богови жив буду,— то есть чтоб жить для Бога. Живет для Бога тот, кто все мысли свои, желания, чувства, слова, дела и всякие труды посвящает Богу, во славу Его, на угождение Ему, по святой воле Его. — И сущие под законом жили для Бога, но только внешно; внутреннее же их не Ему работало. При всем том они считались правыми, яко исполнившие внешние условия оправдания. Теперь же, говорит, я, благодатию Божиею возрождаясь в Господе, и внутренно и внешно, всем существом к Богу устремляюсь и живу Ему истинно, «то есть бессмертною и нестареющеюся жизнию» (Экумений). — Или так: прежде пришествия Господня, кто хотел жить Богу, тот должен был жить по закону Моисееву; ибо такова была воля Божия. Теперь иначе: Бог в Господе Иисусе Христе учредил новый, лучший и действеннейший образ жизни по Богу. Почему, кто хочет ныне жить Богу, то есть вполне по воле Его, истинно в угодность Ему, тот должен бросить закон и веровать в Господа: ибо такова ныне воля Божия, чтоб Богу жить не иначе как во Христе и чрез Христа. Если б я, говорит, оставил закон, да и только, оставил, чтоб только не стеснять себя законом, то это было бы хуже, чем быть под законом. Но я оставил один закон, чтоб принять другой, лучший; я все в той же области вращаюсь, в которой царствует воля Божия; оставил закон, чтоб жить Богу,— как прежде, рабствуя закону, думал жить Богу. Но тогда не было во мне истинной жизни; а теперь я сознаю ее во мне и ею живу, с уверенностию, что, живя так, живу Богу.
  Где же взял святой Павел сию новую жизнь? В сораспятии Христу. Христови, говорит, сраспяхся. Этими словами показывает он, как, оставя закон, он стал жить Богу. Он как бы говорит: не думайте, что оставить закон было для меня легко. Нет. Это было то же, что распятие. Для чего распялся Христос? Для того, чтоб исполнить волю Отца Небесного, Который тако возлюби мир, яко и Сына Своего Единороднаго предал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но иматъ живот вечный (ср.: Ин. 3, 16). Эту волю и я уразумел и, чтоб ей последовать, все принес в жертву, — все, что так дорого было моему сердцу,— наши религиозные убеждения и любовь народа моего. Легко разве мне было оставить то, к чему с детства привык, что так высоко ценил и чем так дорожил?! Но, уразумевши, что на то была воля Божия, я оторвал от сего сердце мое. Не видел разве я, что, оставляя закон, навлеку ненависть народа моего, который люблю и славу и благостояние которого считаю своими? Но я предал себя на всякие страдания от тех, кого люблю, чтоб не погрешить против воли Отца нашего Небесного, так явно открытой мне в Господе Иисусе Христе. Перемена моя была болезненна, как смерть. Больно было отстать от закона, страшно было возбудить опасности кругом и поставить себя в состояние ожидания смерти на всякий час. Но я предал себя на болезни и смерть, прилепившись ко Христу верою и все упование спасения моего на Него единого возложивши. Я был и есмь в состоянии распятого,—в сораспятии Христу.
  Но в этом еще не все. Сораспятие Христу тут видно; но как отсюда истекла новая жизнь по Богу?! Для того, чтоб началась новая жизнь, недостаточно было одной указанной нравственной перемены. Эта перемена — только приготовление к новой жизни. Самая жизнь образуется рождением свыше, которое совершается в крещении. Святой Златоуст говорит: «но каким образом, скажет кто, он сраспялся (Христу), когда был жив и дышал? Что Христос был распят, это ясно; но как ты распялся и живешь? Словами: Христови сраспяхся — он указал на крещение».— «Христу сраспялся я; ибо Ему спогребся я крещением» (блаженный Феодорит). «Духовно сраспялся я Ему и умер с Ним чрез крещение» (блаженный Феофилакт). Как крещаемый в смерть Христову погружается и из купели исходит в обновлении жизни, Апостол пространно изображает в Послании к Римлянам (см.: Рим. 6, 1 — 13). В этот момент нового рождения душа ощущает и с этого же момента постоянно начинает ощущать, что она уже имеет в совершенстве все, чего ожидала и могла ожидать от закона, который потому оказывается не нужным, — и что новая зародившаяся жизнь столько блаженна, что сравнительно с нею все жертвы ничто. Таким образом то, что во время обращения ко Христу Господу причиняло смертную болезнь и грозило смертями, теперь исчезло: то мертвенное пожерто животом о Христе Иисусе Господе.

  Стих 20. Живу же не ктому аз, но живет во мне Христос: а еже ныне живу во плоти, верою живу Сына Божия, возлюбившаго мене и предавшаго Себе по мне.
  Я умер, говорит, но не с тем, чтоб мертву быть, а чтоб жить иною жизнию, совершеннейшею. Я сораспялся Христу; и Христос, живый и в распятии, жизнию Своею меня исполнил: стал жить во мне. Теперь уж не я живу, но живет во мне Христос. Это не нравственно только, в том смысле, что я Ему всецело предан и все Ему посвящаю,— и мысли, и чувства, и дела, и слова, и внешнее мое все, как и внутреннее,— ничего для себя не загадываю, все для Него,— так что меня будто нет, а есть только Он во мне и угождать Ему единственная моя забота: но и самым делом, существенно, Он во мне. Я сочетался Ему, а Он мне. Я привился к Нему, как дикая маслина, и Он исполнил меня Своею жизнию. Он во мне вседействует, все направляя во славу Божию и спасение мое и других. От Него возбуждение, от Него и сила. Это не так бывает, чтобы личность исчезала; но так, что душа сознательно и свободно предает себя вседействию Христову. И Он вседействует в душе, по желанию, исканию и любовному восприятию Его вседействия; так что в деле выходит, будто душа сама действует. Ибо прилепляяйся Господеви един дух есть с Господем (ср.: 1 Кор. 6, 17). Верою вселяется Христос в сердца (см.: Еф. 3, 17), и исполняется то, что Он обетовал: «вы во Мне и Аз в вас» (см.: Ин. 15, 4). Отсюда: что ни делает верующий, истинно ценное в очах Божиих, не без Него делает (см.: Ин. 15, 5). Без Него таких дел никто и делать не может.
  Экумений пишет: «того ради живет во мне Христос, что во мне не бывает ничего Ему неблагоугодного. Или так: живет во мне, воздействуя, господствуя, всем бывая для меня».— Ту и другую сторону сего таинства жизни во Христе пространнее изображает святой Златоуст: «сказав: живу не ктому аз — указал на последующий за крещением образ жизни, которым умерщвляются уды. Что же значит: живет во мне Христос? То, говорит, что я ничего не делаю, что неугодно Христу. Ибо как под жизнию разумеет он не общую жизнь, но греховную, так и под смертию разумеет освобождение от грехов. Ибо иначе невозможно жить для Бога, как умерши греху. Итак, как Христос умер телом, так и я умер греху. Умертвите убо, говорит, уды ваша, яже на земли, блуд, нечистоту, страсть (ср : Кол. 3, 5). Также: ветхий наш человек с Ним распятся (Рим. 6, 6), то есть в купели крещения.— Теперь, если ты пребудешь мертвым греху, то будешь жив и жить Богу; а если опять воскреснешь для греха, то потеряешь сию жизнь. Но Павел не таков: он чрез всю жизнь пребыл мертвым греху. Смотри, как строга и чиста его жизнь, и преимущественно пред другими удивляйся сей блаженной душе! Не сказал он: живу я, но: живет во мне Христос. Кто дерзнет оспаривать истину сказанного? Хотя он всего себя предал Христу, отказался от всего временного и все делал по Его воле, однако ж не сказал: посему я живу для Христа, но, что гораздо важнее, живет во мне Христос. Ибо как грех, когда возобладает человеком, он уже и живет в нем, и управляет душою его по своему произволу: так, когда по умерщвлении его человек делает благоугодное Христу, такая жизнь его уже не есть жизнь человека, но живущего в нем, то есть действующего и управляющего им Христа».
  А еже ныне живу во плоти. Это вывод из предыдущего. — Жить по плоти — значит жить плотски, чувственно, в похотях; а жить во плоти — значит жить в теле видимо для всех, в этой жизни. Апостол обращает внимание слушавших его на то, как он себя держал или вел себя видимо для всех, и говорит как бы: что если я видимо для всех держу себя так и так,— то есть свободно от всех обязательств закона, ни жертв не приношу, ни омовений не принимаю, не соблюдаю ни субботы, ни праздников и самое обрезание вменяю ни во что,—что живу я ныне так видимо, то это потому, что верою живу Сына Божия; ни на что другое, кроме Него, не опираюсь, на Него возложил все упование спасения, в уверенности непоколебимой, что Он и грехи мои простит, и жизнь мою исправит, и в Царство Свое вечное введет. Этою верою живу; она составляет весь строй моей внутренней жизни Жертвы законные и все предписания закона имели цену потому, что прообразовали Христа — Сына Божия. Теперь же, когда пришел Сын Божий и предал Себя за нас, все чины ветхозаветные потеряли свое значение. Нам надлежит бросить закон и прилепиться ко Христу верою: что я и делаю. Всё вменил в уметы, да Христа приобрящу,— и живу единою верою в Него. Сын Божий, возлюбивший нас, пришел на землю, и предал Себя за нас, и стал Ходатаем нашим, и Умилостивителем правды Божией, и Подателем благодати Божией, дающей нам новую жизнь. Это я принимаю и усвояю себе верою и другого ничего знать не хочу. Вот почему я живу так, как вы видите меня живущим, то есть в совершенном отрешении от закона! Тут, по замечанию святого Златоуста, заключается сильный укор тем, к кому была обращена речь Павлова. Он как бы говорит каждому из них: «Христос столько возлюбил тебя, что предал Себя Самого; и, когда ты не имел надежды ко спасению, привел тебя к столь великой и столь высокой жизни; а ты, получивши такие блага, опять обращаешься к ветхому».
  Святой Златоуст при этом еще особое обращает внимание на то, почему святой Павел совершенное Господом спасение всех усвояет себе одному. «Что ты делаешь, Павле? Почему общее всем присвояешь себе и относишь к одному себе то, что сделано за всех людей? Ибо ты не сказал: возлюбившего нас, но: возлюбившаго мене. А Евангелист говорит: тако возлюби Бог мир (ср.: Ин. 3, 16); и ты сам в другом месте говоришь: Иже убо Своего Сына не пощаде, но предал есть Его — не за тебя, но за нас всех (ср.: Рим. 8, 32). Почему же он так говорит здесь? Он представил себе всю безнадежность человеческого естества и неизреченное попечение о нас Иисуса Христа, и от чего Он освободил нас, и что даровал нам, и, представив все сие, весь объят был пламенем любви к Нему; потому и говорит так. Ибо и Пророки общего всем Бога часто называют своим, говоря так: Боже, Боже мой! К Тебе утренюю (ср.: Пс. 62, 2). Кроме того, он показал сим, что каждый из нас столь же справедливою благодарностию обязан Христу, какою был бы обязан и тогда, когда бы Он пришел для него одного. Ибо он не отказался бы принять на себя такое ходатайство и за одного; потому что и каждого человека отдельно любит столько же, сколько и весь мир. Притом же, хотя жертва принесена была за всех и достаточна была ко спасению всех; однако воспользовались благодеянием ее одни уверовавшие».

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

53

3 НОЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Колоссянам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Кол., 255 зач., II, 13-20.

13и вас, которые были мертвы во грехах и в необрезании плоти вашей, оживил вместе с Ним, простив нам все грехи,
14истребив учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас, и Он взял его от среды и пригвоздил ко кресту;
15отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собою.
16Итак никто да не осуждает вас за пищу, или питие, или за какой-нибудь праздник, или новомесячие, или субботу:
17это есть тень будущего, а тело - во Христе.
18Никто да не обольщает вас самовольным смиренномудрием и служением Ангелов, вторгаясь в то, чего не видел, безрассудно надмеваясь плотским своим умом
19и не держась главы, от которой все тело, составами и связями будучи соединяемо и скрепляемо, растет возрастом Божиим.
20Итак, если вы со Христом умерли для стихий мира, то для чего вы, как живущие в мире, держитесь постановлений:

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Предисловие

Все послания Павла святы, но особенно те, которые он рассылал, находясь в узах: он посылал их, как полководец во время сражения, вполне уверенный в победе. И сам Павел считал это великим и славным. Ибо, когда пишет к Филимону, он говорит: «которого родил я в узах моих» (Флм.1:10). Сказал же это для того, чтобы и мы не сокрушались в бедствиях; а скорее считали их за честь. Таких посланий много: к Ефесянам, к Филимону, Тимофею, к Филиппийцам и это – к Колоссянам, – все они написаны в узах. Как он писал к римлянам и евреям, не видавши их, так он пишет и к колоссянам, не видавши их предварительно. В среде их были Филимон и Архипп, которому, мне кажется, поручена была даже какая-то Церковь. И пишет к колоссянам по следующему поводу: между ними появилось некоторое нечестивое учение: они думали, что не чрез Сына, а чрез ангелов приведены к Богу Отцу, считая нелепым верить, что в последние дни явился Сын Божий, между тем как в Ветхом Завете все совершалось чрез ангелов. Притом они соблюдали многие иудейские и эллинские обычаи, наблюдая дни, времена и яства. Все это, конечно, требовало исправления и побуждало апостола написать это послание.

Кол.2:13. и вас, которые были мертвы во грехах и в необрезании плоти вашей, оживил вместе с Ним,

Христос, говорит он, прияв смерть телесную, оживотворен Отцом, и говорит так не потому, чтобы Христос Господь Сам немощен был оживить Себя, но чтобы все возвести к Единому источнику. А что воскресение Господа есть и собственное Его действие, об этом Он Сам говорит: «разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его» (Ин.2:19.), и опять говорится: «явил Себя живым по страдании Своем» (Деян.1:3). Вы же, подвергшись греховной смерти и, будучи необрезанными, то есть имея во множестве и излишестве плотские помыслы, которые вас умерщвляли, оживлены вместе со Христом. Ибо, как Он восстал телом, так вы духом; но восстанем, без сомнения, и телом. Но великий Иоанн дает разуметь, что и иначе можно понимать умерщвление. Ибо, говорит он, по причине падения мы находились под осуждением на смерть.

простив нам все грехи,

Но смотри, чего нас удостоил и каким образом Он освободил нас.

Кол.2:14. истребив учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас,

Поскольку сказал, что Он даровал нам, то, чтобы ты не подумал, что Он все же оставил их быть где-либо и видимыми, говорит: нет, не так; Он совсем изгладил их, вычистил. Под рукописанием мы будем разуметь или договор, который как бы собственноручно заключил народ с Моисеем, сказав: все, что сказал Бог, будем исполнять и станем повиноваться (ср. Исх.19:8), – или условие, которое поставил Бог Адаму, сказав: в тот день, в который вкусишь, умрешь (Быт.2:16). Оно-то в руках диавола было как бы рукописанием, оно-то противостояло нам, не дозволяя подняться, ибо за ним было право. Это уничтожил Христос «учением», то есть верой, ибо не делами, а учением веры разрушил то.

и Он взял его от среды и пригвоздил ко кресту;

Не вычистил это только, но и «взял от среды», то есть сделал, чтобы его не видно было; и ни нам его не отдал, ни Сам у Себя не сохранил, но, пригвоздив ко кресту, разорвал, как свойственно прощающему с радостью. Ибо все мы были повинны греху и наказанию, но Он, Сам безгрешный, наказанный за нас, на кресте разрушил грех и наказание: посему на нем и разорвал рукописание.

Кол.2:15. отняв силы у начальств и властей,

Апостол говорит это о силах диавольских или потому, что они были облечены человеческой природой, или потому, что Сам Сын Божий, сделавшись человеком, знал наготу их и открыл ее, то есть оказался непобедимым для начал и властей. Ибо, если Он и принял на Себя грешную природу, но без греха. Сказанное можешь понимать так: диавол властвовал над человеческой природой двумя способами: посредством страстей и болезней. Посему и Господь облекся в тело для того, чтобы бороться за нас против начал и властей диавола. Я не буду говорить о том, что Он еще в самом начале, при принятии святой Своей плоти, сокрушил их, будучи зачат без похоти и рожден без болезней. Но, однако, и после того, как родился и пришел в возраст, Он был искушаем прежде всего на горе приманками удовольствия, – искушаем непосредственно от врага приманкой чревоугодия, любостяжания, тщеславия, – и победил за нас. Потом скорбями искуситель склонял Его ненавидеть ближних, наущая против Него фарисеев, книжников и лиц, облагодетельствованных Им. Но был: не в силах исполнить это. Наконец, употребил самое сильное средство, пригвоздив Его ко кресту. Но Господь не только не ослабел от всего того, чего желал враг, но и молился даже за распинающих. Таким-то образом на кресте Он совершеннейшим образом отнял силы у начал и властей и, как приобщившийся нашей природы, даровал и нам, подчинившимся им, это отнятие силы у начал и властей.

властно подверг их позору,1)

То есть сделал, что они посрамили себя. Ибо диавол никогда не посрамлял себя так. Он надеялся овладеть Христом, а лишился и тех, которых имел. Стоящее же в греческом тексте слово «явно» (εν παρρησία) употреблено вместо: всенародно, в виду всех. Если бы мог, диавол сделал бы все, чтобы уверить людей, что Он не умер. Ибо в этом заключается его великое поражение и – уничтожение – подвергнуть смерти Человека безгрешного. Вот почему он и произвел бесчисленные ереси, которые утверждали, что смерть была призрачная. Поэтому и Господь умер явно, а не воскрес явно. Потому что доказательством воскресения Его служило все последовавшее затем время, а для доказательства смерти, если бы не послужило самое время смерти, уже не было бы другого времени.

восторжествовав над ними Собою.

То есть на кресте показал, что демоны побеждены. Триумфом называют то, когда кто-либо, возвращаясь с победы над неприятелем, совершает торжественное шествие, показывая всем связанных и пленников. Посему и Господь, поставив на кресте Свой трофей, как бы на всенародном зрелище эллинов, римлян и иудеев, восторжествовал над демонами. Если, таким образом, не ангелы умерли за нас, а Сам Христос, то как же вы говорите, что чрез них приведены к Богу.

Кол.2:16. Итак никто да не осуждает вас за пищу, или питие, или за какой-нибудь праздник, или новомесячие, или субботу:

Доселе говорил загадочно: «чтобы кто не увлек вас обольщением»; теперь же яснее, когда упомянул о благодеяниях Божиих. Ибо если, говорит, вы достигли такого величия, то для чего подчиняете себя маловажному? Итак, не подчиняйтесь тем, кто вас осуждает за несоблюдение иудейских церемоний в пище и питье. Этим он будто хвалит их, как чуждающихся иудейства, О «каком-нибудь празднике» сказал потому, что не дерзали сохранять все. Ибо если они и субботствовали, то не так строго, так как исповедывали христианскую веру. Таким образом показывает, что напрасно такое наблюдение, когда не все наблюдается; оно только ведет к нарушению всего. Ибо если было бы хорошо, то соблюдалось бы всецело.

Кол.2:17. это есть тень будущего,

Грядущими называет блага Нового Завета, ибо грядущими они были по отношению к Ветхому Завету, существовавшему дотоле, пока было его время.

а тело – во Христе.

Кол.2:18. Никто да не обольщает вас

Одни ставят знак на слове «во Христе», чтобы такой был смысл: ветхозаветное было тень, тело же, то есть истина, – Христова есть. Какая же нужда хвататься за тень, когда присуще тело? А другие соединяют эти слова с последующими, чтобы так можно было понимать: «тело же Христово», то есть вас, «никто да не обольщает» – (καταβραβεύετω, то есть лишает), ибо καταβραβεύειν значит, когда один одерживает победу, а другой получает награду. Вы победили диавола и стали выше: зачем же опять подчиняться греху чрез соблюдение закона, который не может оправдать? Иначе: властвующего над нами победил Христос, а не закон; у Него и должна быть награда, а равно и у вас, составляющих тело Христово. Каким же образом это даруемое вы уступаете закону? Совершенно ясно, что если мы живем еще по-иудейски, то закон господствует над нами и чрез него мы надеемся спастись. Если же закон – тень. Христовы же дела – тело, то прежде нам следовало свыкнуться с тенью. Посему справедливо Он воплотился в последние дни, чтобы нас привести к Отцу.

самовольным смиренномудрием и служением Ангелов, вторгаясь в то, чего не видел,2)

После того как исполнил их негодования, показав, что с ними хотят поступить злодейски, лишить их награды, – апостол излагает и самый еретический догмат, говоря: они хотят вас лишить награды, прельстив кажущимся смиренномудрием. Ибо недостойно, говорили, величия Единородного учить, что Единородный привел вас к Отцу, так как это больше, нежели сколько сообразно с человеческой малостью. Почему основательнее полагать, что вашему приведению ко Отцу послужили ангелы. Исходя из этой мысли, они вводили и особое служение ангелам, и убеждали простосердечных к ним обращаться, будто к нашим спасителям. И они, никогда не видавшие ангелов, утверждают о них то и то, как будто видели их.

безрассудно надмеваясь плотским своим умом

Напрасно, говорит, надмеваются своим учением, которое есть дело плотского размышления, а не духовного. Не обличает ли огрубелости их ума то, что они отрицают сказанное Христом: «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного» (Ин.3:16) за людей; и опять: «и за них Я посвящаю Себя» (Ин.17:19); еще: «жизнь Мою полагаю за овец. Есть у Меня и иные овцы, которые не сего двора, и тех надлежит Мне привести» (Ин.10:15,16). Много и других подобных мест. Итак, как же выше сказал: «смиренномудрием»? Смирение их было кажущееся, а не действительное. Иначе: надмевались, как упорные догматисты, не допускавшие даже, чтобы им предлагаемо было истинное учение. Хотя и настаивают на своем учении по смиренномудрию, но его они не имели, а только говорили смиренно: заклану быть за нас Единородному, – это больше, чем потребно для людей (не по мере их, не под стать им).

Кол.2:19. и не держась главы, от которой все тело, составами и связями будучи соединяемо и скрепляемо, растет возрастом Божиим.

Кто учит этому, тот, говорит, не держится Главы, то есть Сына Божия. Ибо Он есть Глава ангелов, как Творец и Миродержитель, а равно и Глава всей Церкви, как поэтому, так и потому, что мы и по телу Его члены, ибо Он и в этом самом общник нам. Из Него, таким образом, все тело Церкви имеет и просто бытие, и благобытие. Кто отпадает от Него, тот погиб. Как из головного мозга чувствительный дух посредством нервов передается во все тело, – и от головы всякое чувство и всякое движение: так и все тело Церкви снабжается, то есть получает, чем жить и расти духовно. Когда же оно имеет это? Когда состоит в сочетании (когда хорошо сложено) с Ним и само в себе. Ибо в таком только случае Дух Святой снабжает тело, чем расти: так что если тело не имеет общения с Главой и само с собой, то не бывает ни снабжения Духа, ни возращения Божия, то есть наилучшей жизни по Богу.

Кол.2:20. Итак, если вы со Христом умерли для стихий мира, то для чего вы, как живущие в мире, держитесь постановлений:

Чрез крещение, говорит, умерши со Христом, вы умерли для всей прежней жизни, чтобы больше уже не служить стихиям, которым были подчинены прежде. Поэтому, зачем вы снова подчиняетесь им, как бы живя прежней жизнью? Вы признаете один день счастливым, а другой несчастным, но это наблюдения эллинские. Смотри же как незаметно он осмеивает их, говоря: «держитесь постановлений» – δογματίζεσθε. Вы, говорит, подобно детям, только что начавшим учиться, сидите, принимая научения и наставления, что должно делать.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение свят. Феофана Затворника  :

Стих 13. И вас мертвых сущих в прегрешениих и в необрезании плоти вашея, сооживил есть с Ним, даровав нам вся прегрешения.
  Уже сказано пред сим: совостасте; зачем снова говорится: и вас сооживил есть? Апостол здесь выставляет на вид обстоятельство, усиливающее предложенное убеждение — не слушать внушающих обрезание. Сказал: никакой нужды нет вам в обрезании плоти, потому чго вы имеете уже обрезание сердца Духом, которого плотское обрезание служит только знамением. Это духовное обрезание совершилось в купели крещения, где вы умерли греху и ожили для жизни по Богу. Погружаясь в купель, вы погружались в смерть Христову, умерли с Ним греху; а восходя из купели, вы облекались в воскресшего Господа, совоскресали с Ним для жизни по Богу. Бог сооживил вас с Ним. Это умертвие и оживление не по имени только вам присвояется, а самым делом в вас качествует, вы их ощущаете и самым делом являете. Теперь спрошу вас: для того, чтоб сподобиться вам такой благодати, предлагалось ли вам, как необходимое условие, обрезание плоти? Бог, чрез крестивших вас, объявлял ли вам, что, если не обрежетесь, не получите благодати, оживотворяющей дух, и даже до крещения не будете допущены? Ничего такого не было. Бог и в необрезании вашем сооживил вас со Христом Господом. Необрезание ваше не помешало низойти в вас животворной благодати Святаго Духа в святом крещении и оживотворить вас, мертвых грехами. Слова: и в необрезании плоти вашея — надобно соединять с: сооживил, — в таком смысле: и при необрезании вашем, и несмотря на необрезание ваше сооживил. А слово: в прегрешениих — надо относить к: мертвых сущих, — в обычном смысле, как все люди мертвы грехами, и прародительским, и своими собственными: ибо оброцы греха — смерть; и после этих выражений ставить знак препинания; а между: в необрезании плоти — и: сооживил — не ставить знака, чтоб наглядно представить, какое выражение куда относится.
  Которые и слова: в необрезании плоти — относят к: мертвых сущих, — те принуждены давать им переносное значение, потому что необрезание не делает мертвым, а грех, и именно разумеют под ним необрезание сердца, или греховную похоть, источник всех грехов. Иного в таком случае толкования и нельзя допустить.
  Наши толковники гак говорят о сем месте, что их слова могут подавать мысль о том и другом соотношении сих слов. Блаженный Феодорит под необрезанием плоти разумеет вообще греховность. Но мысль Апостола выражает так: «научает Апостол, что необрезание телесное не вредит имеющим оное, а необрезание душевное вредно и телу и душе; и сим доказывает, что обрезание телесное никакой не приносит пользы обрезанным, отъятие же греховности приносит истинное спасение». Экумений так перелагает мысль Апостола: «вас, которые мертвы грехами, по причине недеятельности или неподвижности на добро, и необрезаны, Бог обрезал в духе и оживотворил, сооживив со Христом»
  Даровав нам вся прегрешения. Этим определяется не способ оживления, а путь к нему. Оживляющей благодати Духа нет доступа к тем, на которых лежит вина греха. Когда же снимается вина и грехи прощаются, тогда благодать, получив доступ, входит в душу и оживляет ее. На это и указывает здесь Апостол. Даровав прегрешения — значит: «даровав нам оставление грехов» (блаженный Феодорит). Прежде Апостол говорил: вас,— теперь: нам. Может быть, это не имело у Апостола особого значения. Он хотел, может быть, сказать только: нам с вами, то есть вообще всем людям. Не для одних вас путь к оживлению духовному лежит чрез прощение грехов, а для всех. Прощение же грехов получается покаянием с верою в Господа, принесшего Себя в жертву за грехи всего мира. Покаяние и предшествует крещению, и ради него с верою в купели омываются грехи. Тут же и оживление дается благодатию. Один акт два дела совершает: грехи снимает и новую жизнь дает.

  Стих 14. Истребив еже на нас рукописание ученми, еже бе сопротивно нам, и то взят от среды, пригвоздив е на кресте.
  Помянув об отпущении грехов, продолжает объяснять, как оно даровано. Как выше (см. стихи 11 — 12) объяснял он отъятие силы живущего в нас греха, называя его то обрезанием нерукотворенным, то совлечением тела греховного, то спогребением и совостанием Христу в крещении; так здесь объясняет он разнообразно устроение отпущения грехов крестною смертию Христа Спасителя, называя это изглаждением рукописания, взятием его от среды и пригвождением ко кресту или разодранием. То и другое делает он для того, чтоб, с разных сторон представляя один и тот же предмет, яснее его изобразить и глубже напечатлеть во внимании. Отсюда уразумеваем притом, что устроение отпущения грехов есть особое дело в домостроительстве спасения, равносильное устроению обрезания сердца и благодатного оживления.
  Истребив еже на нас рукописание. Истребив, εξαλειψας, — изгладив, как изглаждают следы чего-либо на песке, воске и подобном, как изглаждают буквы, написанные каким-либо способом на чем-либо. Есть рукописание на нас. Его изгладил Бог крестного смертию Христовою. Какое это рукописание? Рукописание, собственно, есть собственноручная долговая расписка. Какие у нас долги? Грехи, как и в молитве Господней читаем: остави нам долги наша. Итак, крестного смертию Христовою Бог изгладил грехи наши, изгладил первородный грех, изгладил и все грехи каждого человека от начала мира и до конца его. Такова сила смерти Господней. Всякий имеет свое рукописание грехов, и оно на нем лежит и само требует удовлетворения, как содомский вопль отмщения грехов. Правда Божия терпела, терпит и будет терпеть каждому, удовлетворяясь искупительною и ходатайственною смертию Христовою. Но чрез это рукописание каждого не теряет своей силы. Если оно не будет изглажено и разодрано, то в свое время потребуется за него взыск и уплата. Как же достигается изглаждение и разодрание рукописания сего? Каются с верою в крестную смерть Господа, и, когда за тем погружаются в купель, вода крещальная или паче благодатная сила крещения изглаждает грехи, и рукописание представляет одну чистую хартию, на которой ничего не остается написанным. Вот это и говорит Апостол: Бог даровал нам грехи, изгладив рукописание грехов наших. Святой Златоуст говорит: «и что же? Позволил им остаться? Нет; истребил их; не только даровал, но совсем истребил, чтоб они никогда не показывались». То же и блаженный Феофилакт пишет: «поелику сказал, что Бог даровал нам прегрешения; то, чтобы ты не подумал, что Он все же оставил их быть где-либо, и видимыми быть, говорит: нет, не то; Он совсем изгладил их, вычистил». Этого сподобляются все крещаемые; и если б по крещении никто не грешил, то ни на ком бы из них рукописания такого и не было. Но как грешат, то хартия опять исписывается грехами и снова изглажена быть может только слезами покаяния. Сила же, изглаждающая все, одна — крестная смерть Господа. В смерти Господа изглажены рукописания всех людей, которые Апостол объединяет и представляет как единое рукописание всего человечества. В силе так и есть; но в действительности рукописание каждого изглаждается во святом крещении или покаянии по вере в Господа, за нас умершего крестною смертию.
  Почему Апостол и приложил: ученми, δογμασιν. Наши толковники все разумеют под сим словом веру. Святой Златоуст говорит: «ученми, говорит. Какими ученми? Верою. Следовательно, достаточно уверовать. Павел не делами дела, но верою дела изглаждает». Блаженный Феодорит пишет: «Бог Слово (вместо ветхозаветных способов очищения грехов) дал нам евангельские догматы, за сохранение их обетовав нам спасение». Экумений: «δογμασιν, — то есть верою или догматами нашего благочестия (веры христианской). И именно изглаждается рукописание в крещении». То же и у Феофилакта. — И очевидно, что ученми стоит у Апостола как указание на способ или образ изглаждения рукописания. Потому всякое толкование, по которому ученми соединялось бы с рукописанием, надобно считать неуместным здесь.
  Еже бе сопротивно нам. Рукописание было против нас, осуждало нас, требовало удовлетворения. Где же оно было? Где-то посреде. Где же посреде? Посреде всего сущего. Все творения — и земные, и небесные, и вещественные, и духовные — видели это бывшее против нас рукописание, соглашались, что праведно взыскать с нас долги по сему рукописанию, и, следовательно, тоже были против нас. И правда Божия требовала того же — еще паче. Между тем мы ничего не могли представить в уплату, — и належала нам крайняя беда. Что же сделал положивший спасти нас многоблагоутробный Бог? То взят от среды — принял наше рукописание с глаз долой, так что никто уже более его не видел. Взят, ηρκεν,— от: αιρω. Значение этого слова точно выражает наша обычная фраза: возьми или прими это отсюда, с глаз долой. Так и рукописание наше принято было от среды и никому уже не бросалось в глаза. «Взят от среды, значит,— сделал, чтоб его не видно было» (блаженный Феофилакт). Куда же девал его милостиво спасающий нас Бог? «От среды взял, но, может быть, где-либо в другом месте спрятал. Потому страх берет, как бы не стал когда-либо взыскивать с нас по сему рукописанию. Теперь простил, а как раскается, что простил, и начнет взыскивать: рукописание цело. Апостол и устраняет этот страх, сказав: пригвоздив е ко кресту. Взяв от среды, Бог не отложил его куда-либо в сторону на сохранение, а разодрал его: пригвождением ко кресту означается разодрание» (из Экумения перифраз). «Взяв от среды, ни нам его не отдал, ни Сам у Себя не сохранил, но, пригвоздив ко кресту, разодрал» (блаженный Феофилакт). Это — метафорическое выражение. Значит же оно вот что: «так как все мы были под грехом и наказанием; то Он, претерпев наказание, свободил нас и от греха, и от наказания. Наказание же претерпел Он на кресте. Туда взял Он и рукописание и пригвоздил его с Собою, а потом, как имеющий власть, и совсем разорвал его» (святой Златоуст). «Этим святой Павел выразил несомненность прощения и безвозвратность (взыскания)» (Экумений). Все, укрывающиеся верою под сень креста, безопасны от взыскания за грехи по правде Божией. Кровь Христова очищает их от всякого греха. Помазуются же они сею очистительною кровию в крещении и покаянии.

Стих 15. Совлек начала и власти, изведе в позор дерзновением, изобличив их в Себе (победив их на нем).
  Начал святой Павел с 10-го стиха изображать, какая полнота приемлется от Господа Спасителя верующими в Него. Показал сначала, что благодатию Его подсекается грех, живущий в нас (см. стихи 11 — 12); затем живописал, под образом разодрания рукописания, дарование прощения грехов (см. стихи 13—14). Все ли исчерпано? Нет еще. Есть еще коноводы греха — сатана с полчищами бесов. Если оставить их в силе; то конца греху не будет, и указанные дары из сокровищницы полноты Христовой – ни к чему. И их силу истребил Господь, отняв у них всякую власть над нами: совлек начала и власти. «Апостол говорит это о силах диавольских, потому что природа человеческая была будто одета ими» (святой Златоуст). Посредством греха и страстей бесы льнут к душе, и она, пока во грехе, бывает облеплена ими и является как бы одетою в них. Вот такую одежду, из бесов сшитую, и снял Господь с естества нашего. Как? Уже тем самым, что подсечен грех, живущий в нас, и дарована нам новая жизнь, отняты у бесов точки соприкосновения с нами или прилипания к нам и, напротив, влита сила, отражающая их. Пьявки облипают живое тело и сосут живую кровь из него; но если обдать тело соленою водою, то пьявки тотчас отпадут. Так и Господь осолил естество наше солию благодати Свягаго Духа, и бесы все должны были отскочить от него, поражаемые Божественною силою и светом веры с возлюблением святости. И здесь, можно полагать, Апостол говорит о том же. Блаженный Феодорит пишет: «поелику посредством телесных страстей имели над нами владычество демоны, а Христос, облекшись в тело, стал победителем греха; то сокрушил Он владычество сопротивных и показал всем людям очевидную их немощь, собственным телом Своим даровав всем нам победу над ними». У Экумения тоже читаем:, «враг много имел узд и уз, поводков и держал, посредством которых властвовал над нами. Началось это с преступления Адамова, а потом усилилось по причине собственных грехов наших. Единородный Сын Божий, соделавшись человеком, снял с естества нашего все эти узды и держала (разумеются страсти) и освободил нас от таковых уз. Туго-натуго связанные цепями грехов наших, мы работали врагу. Но Господь, оставив нам грехи наши, избавил и от сих уз, и от тиранства лукавого».
  Последние слова Экумения наводят и на ту мысль, что метафора: совлек начала и власти — означает, что Господь лишил власти над нами нечистые силы, и именно тем, что, пригвоздив ко кресту рукописание грехов наших, разодрал его. Бесы предъявляли свои права на нас, держа в руках наше рукописание грехов, по их же внушению наделанных, и указывая на сие рукописание, где бы оно ни было. Оно означало, что мы сами добровольно признаем над собою власть бесов, потому что всякий грех есть плод послушания им и непослушания Богу. Враги и указывали на рукописание, говоря как бы: смотрите, они — наши, нашу волю творят. Когда же рукописание разодрано и уничтожено, то им не на чем более утверждать власть свою; разодранием рукописания она отнята у них.
  Таким образом и отсечением живущего в нас греха с дарованием новой жизни и отпущением грехов или разодранием рукописания, о чем рассуждал Апостол выше, сброшены облегавшие нас темные силы и власть их над нами отнята. Но следующие за сим слова показывают, что они сами посрамлены и поражены крестом. Изведе их в позор дерзновением. — Изведе в позор, εδειγματισεν, — какое слово означает: выставить кого пред всеми на посрамление. Дерзновением, εν παρρησια,— смело, явно, право — властно. Значит, на кресте темные силы были выставлены на позор и посрамление. Они раздражили иудеев против Господа Спасителя и довели до того, что Он предан был позорной смерти. Чаяли, что, подвергши Его такому посрамлению, они оттолкнут от Него всех, дело спасения расстроится и власть их останется в силе попрежнему. Оказалось же все напротив. На кресте не Господь посрамлен, а они, и не Его дело разорилось, а разрушено их царство.
  Что Господь не посрамлен, а прославлен на кресте, это явно было для всех: солнце померкло, завеса церковная раздралась, земля потряслась, камни распались и многие телеса умерших святых востали. Имевшие очи не могли не увидеть из сего, что крест не позор, а престол славы. Но и у не имевших их они открылись, и совершившееся на Голгофе заставило их исповедать: воистину Божий Сын бе Сей (ср : Мф. 27, 54). Уж и это было посрамление: чаяли одного, а вышло совсем другое; крест не отторгает, а привлекает. Это видимо, но значительнее невидимое посрамление, именно то, что они сами устроили крест, а крест разрушил их царство: сами они крестом подкопали основы царства своего. Ибо крестом примирено небо с землею, низведен Дух благодати в освящение всех и в облачение всех властию наступать на всю силу вражию. Почему бесы не могут с тех пор воззревать на крест; от одного вида его бегут, как пред лицом ветра. Крестное знамение есть ограждение верующих и победное оружие на невидимых врагов.
  Это же выражает Апостол и еще сильнее словами: составив торжество победы над ними в нем, то есть в кресте. По-славянски это читается так: изобличив их в Себе. Это неточный перевод слов подлинника: θριαμβευσας αυτους εν αυτω. Почему прибавлен подстрочный перевод: победив их на нем. Θριαμβευειν — значит составлять или принимать торжество победы. Отсюда мысль у Апостола будет такая: Спаситель на кресте праздновал торжество победы над духами злобы, или принимал торжественную славу такой победы.— Крест был торжественною колесницею, подобною той, на которой возили победителей, прославляя их за победу. Но он же был и силою победною, и знамением победы. Он был то, чем, как в раю предсказано, семя жены стерло главу змия-искусителя. И Господь, приближаясь к крестной смерти, говорил: ныне князь мира сего изгнан будет вон (Ин. 12, 31), то есть свержен с престола и лишен власти. — Господь с креста сошел во ад и разрушил ад, изведши содержавшихся в нем; а сущим на земле в силу крестной смерти дал власть над духами злобы, не силу только отбиваться от них, но власть господствовать над ними и подчинять себе, как рабов. Святой Златоуст говорит: «диавол надеялся овладеть Христом, а лишился и тех, которых имел. В то время, когда тело Христово было пригвождено ко кресту, мертвые воскресали. Тогда диавол потерпел поражение, получив смертный удар от мертвого тела. Как борец, считающий своего противника пораженным, сам получает от него смертельную рану; так и Христос показал, что умереть с дерзновением, властно — значит посрамить диавола».
  Этим оканчивается общее предостережение, которого мысль такая: что бы пи обещали вам соблазняющие вас мудрецы, не слушайте их. Вы уже все имеете — и прощение грехов, и новую жизнь, и власть над нечистою силою. Чего вам еще желать?
вв) Предостережения от определенных уклонений от истины (2, 16-23)
  Их три: α) не соглашаться на некоторые иудейские обычаи (2, 16—17); β) не прельщаться смиренничаньем лжеучителей и службою Ангелам (2, 18—19); γ) не увлекаться каким-то учением человеческим о неразумном воздержании (2, 20-23).
α)
  Глава 2, стих 16. Да никтоже убо вас осуждает о ядении, или о питии, или о части праздника, или о новомесячиих, или о субботах.
  «Сначала говорил в общих терминах: блюдитесь (см.: 2, 4, 8). Теперь определеннее указывает, чего должно остерегаться, после того как предпослал сему изображение благодеяний о Христе Иисусе. Он как бы говорит: если столь великое получили, то зачем вам подчиняться таким маленьким вещам?» (из святого Златоуста и блаженного Феофилакта). «Надежда жизни — во Христе Иисусе, и упование спасения в Нем не позволяет нам примешивать к нему подчинение какому-либо суеверию или подзаконному обычаю. Почему не должно обращать внимания на тех, которые шумят там у вас и нашептывают нечто, несообразное с верою во Христа» (Амвросиаст).
  Лжеучение прикрывалось иудейскою законностию, и лжеучители, вероятно, были из рода иудейского. Может быть, они были потомки тех иудеев, которых, по свидетельству Иосифа Флавия, Антиох переселил с востока в Южную Фригию, в числе 2000 семейств. Они могли принесть оттуда и восточные мудрования, к которым здесь подмесив еллинских философствований, из всех трех склеили особую систему лжеучения, подлаживаясь в ней и к христианству. Из иудейских обычаев они удержали, как видно, только правила о ястии и питии и о соблюдении праздников годичных, месячных и недельных и, как очень вероятно, обрезание. О неуместности для христиан обрезания Апостол будто мимоходом говорил выше. Теперь прямо говорит против иудейских обычаев относительно яств и праздников.
  Да никтоже вас осуждает. Пусть никто не осуждает вас, что не соблюдаете таких и таких обычаев иудейских. Но что же нам делать, спросил бы кто? Исполнять их, чтоб избежать осуждения? Нет, не исполнять, а не принимать к сердцу таких осуждений и внимания на них не обращать. Пусть их осуждают; вы не смотрите на то.— Вероятно, между приемами убеждения мудрецы те употребляли иронию, или насмешку, которая может сильно действовать и, когда встретит нетвердое убеждение, может совсем испарить его. Апостол и предостерегает: не поддавайтесь впечатлению от осуждения; оно пустое. «Не подчиняйтесь, говорит, тем, которые вас осуждают» (святой Златоуст). «Нимало не увлекайтесь покушающимися посеять у вас подзаконные наблюдения» (блаженный Феодорит). «Он будто хвалит их, как чуждающихся иудейства» (блаженный Феофилакт) и тем воодушевляет противостоять тем, которые влекут в него.
  О ястии и питии. В законе было определенно прописано, что употреблять в пищу и чего не употреблять. Запрещение основывалось на полезности и не полезности яств, по тамошнему климату; причем имелись в виду и нравственные уроки, вытекавшие наглядно из свойств запрещенных животных и птиц. Но как те мудрователи пошли в ложь, то очень вероятно, что они приплетали к этому какие-нибудь нелепые гадания по духу своего лжеучения. В законе говорится только о яствах; относительно пития правило положено только для назореев. Потому можно наводить, что мудрецы те выступали в качестве постоянных назореев и правила назорейства делали обязательными для всех. Ессеи казались постоянно назорействующими. Может быть, из этой секты были и колоссянские мудрецы.
  О части праздника — какого-либо из больших годичных праздников: пасхи, пятидесятницы, кущей и других. Этих праздников они не могли соблюдать вполне: по отдаленности не могли ходить в Иерусалим всякий год, а дома, празднуя, не могли исполнять всего, что составляло принадлежность праздника. Почему и сказал Апостол: о части. «Не сказал: (в соблюдении праздника) кущей, или опресноков, или пятидесятницы, но: о части праздника; ибо они не дерзали сохранять все; а если и сохраняли, то не как праздники. О части говорит, показывая, что большая часть уже оставлена, не все прежнее удержали» (святой Златоуст). Но можно наводить и то, что мудрователи те все, сюда относящееся, перестроили на свой лад, так что из прежнего взяли только кое-что.
  Это о части было взято из порядков празднования и новомесячий с субботами. Не все, и сюда относящееся, могли они соблюдать. Несмотря, однако ж, на то, что такое празднование, усеченное и измененное, не было уже вполне иудейское, Апостол не хочет, чтоб колоссяне касались его. Так оно противно духу христианства. Апостол не вообще отклоняет от праздников, а от празднования в известные дни в духе иудейства или того лжеучения, которое ходило среди колоссян. Иметь праздники и праздновать их есть неотъемлемая часть веры, поколику вера есть, какова бы она ни была. Так мы устроены. Их все веры и имеют, но каждая в своем духе. И христианство имеет свои праздники, но в своем духе.

  Стих 17. Яже суть стень грядущих, тело же Христово.
  Яже — прямо указывает лишь на прежде сказанное, на праздники и яства; но мысль Апостола общее. Он сказал так в том же значении, как мы говорим: это все, разумея не виды только указанные, но весь род, к которому они относятся, то есть весь закон, все постановления ветхозаветные. Стень — тень грядущих вещей или благ, вообще того, что имело быть и что ожидалось. Как видящий тень верно заключает, что есть тело, дающее сию тень, и по очертаниям тени делает заключения о виде самого тела, возгревая всем этим желание увидеть самое тело; так ветхозаветные постановления так были начертаны, что указывали на будущее, предызображали его, сколько можно, и возбуждали желание поскорее увидеть сбытие изображаемого ими. Питать это желание и чаяние и было главною целию всех постановлений. Следовательно, сами в себе они не имели ничего существенного, как не имеет его тень, и значение имели только временное. Но хотя они тень, все же не следует оставлять их, пока не пришло тело. Апостол и прилагает: пришло тело — Христос Господь. Тело, от которого падала тень и дала бытие постановлениям закона, есть Христос Господь. Все там на Него указывало. И следовательно, с пришествием Его должно престать. Он пришел — и тень престала. Кто видит тело, не станет смотреть на тень, и, если б стал это делать, оскорбил бы самое тело и показал явно свое неразумие. Так и здесь. Пришел Господь; на Него и смотрите, а тень да мимоидет, как преходящая. Приведем, что сказали о сем наши толковники. «Тению грядущих Апостол назвал закон, научая, что им прообразована благодать Нового Завета. Евангельское житие представляет собою тело; а закон — стень; тень же при появлении света предшествует телу. Закон — тень, благодать — тело, Владыка же Христос — свет» (блаженный Феодорит). «Ветхозаветное было тень; тело же, то есть истина,— Христова есть. Какая же нужда хвататься за тень, когда присуще тело?» (блаженный Феофилакт). «Все, данное чрез Моисея, было тению или образом грядущего, чтоб, когда явится истина, образ престал. Как в отсутствие императора образ его имеет вес, а в присутствии не имеет; так и это (данное чрез Моисея) прежде пришествия Господня должно было соблюдаемо быть, а в присутствии Его оно уже не имеет никакого значения. Ужели кто-либо, заменяющий собою господина в отсутствие его, может и в присутствии его действовать как господин? Если викарные префектов (губернаторов), когда они сами состоят налицо, бывают как частные лица; не тем ли паче раб (заменявший собою господина), в присутствии господина, должен являться и сам наряду с другими состоящими в повиновении ему?» (Амвросиаст).
β)
  Стих 18. Никтоже вас да прельщает изволенным ему смиренномудрием и службою Ангелов, яже не уведе уча, без ума дмяся от ума плоти своея.
  Прельщает, καταβραβευετω. — Βραβειτον — награда за победу на ристалищах, по-нынешнему приз. «Судьи о подвизающихся называются βραβευτας;; ибо они определяют, кто одержал победу. Καταβραβευειν — значит неправильно βραβευειν, неправильно определять, кому принадлежит победа» (блаженный Феодорит). «Употребляется это слово в том случае, когда один одержит победу, а другой получит награду, — когда победитель бывает обижен, заделен» (святой Златоуст).— Иначе это можно выразить так: сделать кому, что он не получит награды. Καταβραβευειν, — по строю, похоже на: καταργειν. Это значит: разделать или разорить сделанное, а то: разнаградить, сделать, что не получишь награды. Колоссяне представляются текущими как на ристалище. Апостол предостерегает их: смотрите, как бы кто не сделал, что награды не получите. Тещи,— будете тещи, а когда добежите до конца, награды вам не дадут. Как это возможно им сделать? Научив тещи не так, как следует. Ибо неправо текущий, незаконно подвизающийся не венчается (см.: 2 Тим. 2, 5). А это как они могли сделать? Возмутив веру колоссян, отбивши их от правой веры и научив неправо веровать. Колоссяне текли право, чая получить Царство Небесное; право текли, ибо текли вслед Господа Иисуса Христа, на Нем едином опираясь верою и упованием своим. Если внушит им кто, и они примут — опираться верою и упованием на ином ком или на ином чем, то начнут тещи неправо. Тещи всё же будут тещи, и труд течения поднимать, и чаяние иметь, что получат венец; но когда дойдут до конца, не получат чаемого; скажут им: на кого вы полагались упованием, к тому и ступайте получать венцы. А венцов этих ни у кого нет, кроме Господа. Его Царство, Его и венцы. Все другие, кого бы кто ни предлагал на место Его, — ничто. И будет горький и прегорький обман. Всю эту картину печатлеет святой Павел в уме колоссян одним словом: никтоже вас καταβραβευετω — да прельщает. Как сильно должно было отталкивать их от лжеучителей, когда вообразилось в уме их, какой навет, какая злокозненность для них скрывается в учении их? Святой Златоуст между прочим это слово изъяснил чрез: επηρεαζετω, — что значит: разорять, вредить, зло вливать; и заключил, что святой Павел имел в намерении этим словом возбудить в колоссянах негодование к лжеучителям. И успех был верен. Он хотел внушить им: не допускайте себя прельщать или обманывать таким горьким и пагубным обманом. Кто же сознательно пойдет на обман и в пагубу?!
  Но Апостол не все бы сделал, если б, сказавши: не поддавайтесь обману, не указал, кто и как подходит к ним с обманом. Кто же? Тот, кто подходит с изволенным ему смиренномудрием и службою Ангелов. Изволенным ему смиренномудрием, θελον εν ταπεινοφροσυνη,— трудно переводимое выражение. — Экумений пишет: «никто же вас да прельщает, желая сделать сие, то есть прельстить смиренномудрием» Феофилакт так перефразирует все место: «после того как исполнил их негодования, показав, что с ними хотят поступить злодейски, лишить их награды, — Апостол излагает и самый еретический догмат, говоря: они хотят вас лишить награды, прельстив смиренномудрием». Выходит: никтоже вас да прельщает, желая прельстить смиренномудрием. Θελων они относят к предыдущим словам, а не к: смиренномудрием. Можно θελον отнести и к: никтоже, — в смысле: никто, кто ни захочет; не позволяйте всякому хотящему прельщать вас. Сила речи, впрочем, не в этом слове: θελον; потому можно не добиваться точного его перевода. Сила речи в смиренномудрии.
  Что же это за смиренномудрие? Может быть, эти прельстители и во внешнем виде являлись смиренниками, бедно одетыми, бедно питающимися, бедно живущими, нечесаными, необмытыми, тихо и робко говорящими, с потупленными очами. Все это и подобное можно предполагать в них, зная, что в ряду их убеждений стояло непощадение тела. Такой вид действительно прельщает, приковывая внимание к речам тех, которые являются в нем, по предположению чего-то высшего в таких лицах.
  Но наши толковники все смиренномудрие понимают как часть учения этих прелестников, и часть исходную. Они начинали так: слишком для нас много, чтобы Сын Божий нисшел к нам, чтоб привесть нас к Отцу Небесному. Довольно для нас быть приводимыми к Нему чрез Ангелов. И устрояли, вследствие сего начала, какое-то особое служение Ангелам, θρησκεια Святой Златоуст говорит: «что значит: смиренномудрием? Некоторые говорили, что мы должны быть приводимы (к Богу) не чрез Христа, но чрез Ангелов; потому что приведение чрез Христа больше, чем сколько нужно для нас» То же читаем и у блаженного Феофилакта - «недостойно, говорили, величия Единородного (учить), что Единородный приводит нас ко Отцу, ибо это больше, нежели сколько сообразно с человеческою малостию. Почему благословнее (полагать), что нашему приведению (ко Отцу) послужили Ангелы. Исходя из сей мысли, они вводили и особое служение Ангелам и убеждали простосердечнейших к ним обращаться, будто к нашим спасителям». Блаженный Феодорит ту же мысль выражает общее: «водясь смиренномудрием, они говорили, что Бог всяческих невидим, неприступен и непостижим и что чрез Ангелов надлежит приобретать Божие благоволение. Сие-то разумеет Апостол в словах: смиренномудрием и службою Ангелов».
  Это положение, что Бог неприступен и что между Ним и тварями, даже по делу творения, должны быть посредники, было исходным пунктом для гностиков, а потом и для Ария. Если действительно в этом состояло смиренничанье колосских прелестников, то нельзя не видеть в них зачатка гностиков, в силе развившихся во II веке, и из известного учения гностиков о небесных силах объяснять, в чем состояло и неизвестное учение об Ангелах колосских мудрецов. Гностики учили, что Бог бесконечно мощен. Тварь не может снести Его воздействия. Почему, чтоб произойти твари, надлежало произойти наперед целому ряду небесных сил, которые, начиная от самоближайших к Богу, все более и более умалялись в достоинстве и силе и приближались к тварям, какие нам известны на земле. В ряду их встречаются имена: и Христос, и Иисус, и Церковь, и демиурги — строители мира. Называли они их зонами, но очевидно, что это суть небесные силы, или Ангелы, значение коих в цепи творения неправильно понято. — Если признать сродство гностиков с колосскими мудрователями, го эти положения могут несколько пояснять, как смотрели они на Ангелов и почему к ним паче учили обращаться.
  В чем бы ни состояло это служение Ангелам, видно по истории, что оно сильно укоренилось в тех местностях и долго велось там. Так что Отцы Поместного Лаодикийского во Фригии Собора (365 год) должны были обратить на него внимание и в 35-м правиле запретили его. Правило это читается так: «не подобает христианам оставляти Церковь Божию, и отходити, и Ангелов именовати, и собрания творити. Сие отвержено есть. Того ради, аще кто обрящется упражняющимся в таковом тайном идолослужении, да будет анафема: понеже оставил Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, и приступил к идолослужению». В нашем издании правил приложено к сему такое замечание: «осуждаются еретики, не молящиеся Богу и Христу, а только Ангелам, аки бы творцам и правителям мира». На сродство этих ангелопоклонников с колосскими указывает блаженный Феодорит в толковании на Послание к ним: «приверженность эта (к ангелопоклонению) долго держалась во Фригии и Писидии. Потому-то Собор, сошедшийся в Лаодикии Фригийской, законом запретил молиться Ангелам». Правило Собора называет бывшее там ангелопоклонение тайным; вероятно, и собрания были тайные же, и в них совершалось что-либо, чрез что чаяли вступать в общение с Ангелами. Не было ли это что-либо похожее на собрания наших спиритов, и с какими-нибудь приемами и действиями, похожими на те, которые бывают у последних? Всячески дух один и там и здесь: те отводили от Христа Спасителя, и эти то же делают. Если таким образом наших спиритов поставить в сродство с ангслопоклонниками, осужденными на Соборе Лаодикийском, а этих — с ангелослужителями, коих осуждает святой Павел в Послании к Колоссаем; то вот Апостольский приговор против спиритов.
  Яже не уведе уча. — Не уведе, μη εορακεν, — чего не видел. Уча, εμβατευων,— в то входя. 'Εμβατευειν — входить: входить во что умом — исследовать, учить; входить во что словом — рассказывать. Колосские мудрецы, если они однородны с гностиками, говорили, что сначала из Бога вышла такая-то сила, из этой потом такая-то, из сочетания их — такая и такая, а из сочетания этих — еще другие и другие. Они будто по небу ходили и рассказывали, что там видели, тогда как в самом деле ничего не видели. Святой Павел и обличает их, что «они, никогда не видавшие Ангелов, утверждают о них то и то, будто видевшие их» (блаженный Феофилакт согласно с святым Златоустом).
  Без ума дмяся от ума плоти своея. — Без ума, εικη, — попусту дмяся, тогда как нечем было надыматься, «не действительным чем-либо надмеваясь, а своим мнением пустым» (святой Златоуст).— От ума плоти, «от плотского, а не духовного ума» (святой Златоуст), от ума, по плотским началам рассуждающего, оплотенелого, огрубелого, не могущего вознестись на высоту созерцания христианских догматов, как Сын Божий и Бог, единосущный Отцу, воплотился и устроил спасение рода нашего. «Не обличает ли огрубелости их ума то, что они не могут вместить и принять ясно сказанных о Господе истин?» Тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единороднаго дал есть (Ин. 3, 16); и опять: и за них Аз свящу Себе (Ин. 17, 19); еще: душу Мою полагаю за овец Моих (см.: Ин. 10, 15—17). Много и других подобных мест (см.: блаженный Феофилакт). Таких истин не вмещают, а дмятся. Изобретения их ума казались им выше богооткровенных истин; они и надымались своим мудрованием, свысока смотря на верующих в простоте сердца, без умовой пытливости. Надмение вело к упорству, и они, вероятно, противились всякому вразумлению. «Надмевались, как упорные догматисты, не допускавшие даже, чтоб им предлагаемо было истинное учение» (блаженный Феофилакт).
  Но как же брались прельщать смиренномудрием, а между тем надымались? «Это показывает, что у них все происходило от тщеславия» (святой Златоуст). «Тут нет противоречия; ибо смиренномудрием они только прикрывались, в действительности же обладапа ими страсть гордыни» (блаженный Феодорит). «Смирение их было кажущееся, а не истинное. Не имели они смирения, а только говорили смиренно: заклану быть за нас Единородному, — это больше чем потребно для людей (не по мере их, не под стать им)» (блаженный Феофилакт).

  Стих 19. А не держа Главы, из неяже все тело, составы и соузы подаемо и снелыемо, растит возращение Божие.
  К Ангелам пошли, а от Господа Спасителя отклонились, между тем как тело Церкви как составляется Господом, так стоит и живет Им, то есть всяк спасающийся только в Господе спасается. Отсюда очевидно, что те мудрецы и сами гибнут, и вас поведут в пагубу. «Как только ты отделился от Главы, ты погиб» (святой Златоуст).
  Под Главою очевидно разумеет Апостол Христа Спасителя, Сына Божия и Бога воплощенна, о Коем еще в 1-й главе сказал, что Он есть Глава телу Церкве (ср.: 1, 18). Держать Главу сию можно верою в Господа, убеждениями в истине, яже о Нем, любовию, преданностию, упованием спасения в Нем, вообще состоя в живом, сознательном и разумном общении с Ним и в Нем едином полагая свое спасение. Уклонившиеся к Ангелам все это потеряли: чрез то отпали от Христа Господа, а далее и от Бога Отца, и стоят вне порядка, жизнь зиждущего,— который Самим Спасителем определен так: Аз во Отце Моем, и вы во Мне, и Аз в вас (Ин. 14, 20).
  Из неяже все тело. «Апостол снова Владыку Христа наименовал Главою, а состав Церкви — телом. Да и все сказал в смысле переносном» (блаженный Феодорит). Чтобы понять смысл иносказания, надо хорошо уяснить самое иносказание. Что творится о теле? Что оно растит возращение Божие. Как? Соузы и составы подаемо и снемлемо. Само собою? Нет; все это идет из главы. Трудно понять слова: соузы и составы по даемо и снемлемо; трудно потому уразуметь и то, что они означают. Общая мысль иносказания такая: тело Церкви под действием Главы своей растит в себе возращение Божие, то есть, живя Божескою жизнию, множит, усиливает и укрепляет сию жизнь. Слова: соузы и составы подаемо и снемлемо — указывают на способ, как это делается. Что бы это могло означать? Чтоб это уразуметь, надо определить, что бы слова сии могли означать применительно к нашему телу. Распределим слова так: соузы подаемо, — составы снемлемо: ибо очевидно, что так требуется их соотносить. Составы снемлемо, δια συνδεσμων συμβιβαζομενον,—не гак трудно понять. Συνδεσμοι — связки, коими соединяются разные части тела; а: συμβιβαζειν — значит одно к другому подлаживать, одно с другим слаживать. Будет: разные части тела, подлаженные и слаженные, связаны связками и держатся в сем сложенном виде. Это прямо указывает на систему костей и мускулов, определяющих строй тела. Но слова: соузы подаемо, δια των αφων επιχορηγουμενον, — темноваты. 'Аφη — не одно имеет значение; значит — осязание, прикосновение, действие взятия и связка. Какое взять значение в настоящем месте, зависит от: επιχορηγουμενον. — 'Eπιχορηγειν — имеет одно значение: доставлять, придоставлять, прибавлять к тому, что уже доставлено или дано. 'Eπιχορηγουμενον — будет: будучи снабжаемо. К этому из значений αφη может подходить только действие взятия, прием, коим доставляемое берется. Будет: тело доставляемое ему берет и усвояет — и тем живет и растет. Это указывает на систему питания. Но обе эти системы оставались бы без действия, если б не были возбуждаемы нервами: из головы идут нервы, расходятся по всему телу и, возбуждая органы питания с мускулами, заставляют их действовать по своему назначению и тем поддерживают жизнь тела.
  Признав такое толкование довлеющим, не затруднимся уже в иносказательном его понимании. Системе костей с мускулами, определяющими строй тела в Церкви Божией, отвечает видимый строй ее: под Апостолами и Пророками, пастырями и учителями Церкви стоят все христиане, каждый с особым дарованием на пользу Церкви; все связаны взаимоподчинением, любовию и радением об общем благе духовном. «Что в теле сочленения, то в составе Церкви Апостолы, Пророки и учители»,— говорит блаженный Феодорит. Системе питания в Церкви соответствуют все способы, коими сообщаются верующим ведение богооткровенных истин и излияние Божественной благодати, преимущественно проповедь слова Божия и Божественные таинства. Ими доставляется то, чем единственно может питаться Церковь и расти возрастанием Божиим, именно: благодать и истина. Нервы же, из главы исходящие и все тело проникающие и возбуждающие, есть Сам Христос Господь, Который и состав тела Церкви держит, и живительною проникает ее силою. Блаженный Феодорит пишет: «как в теле головной мозг есть корень нервов, а посредством нервов тело получает ощущение; так тело Церкви от Владыки Христа приемлет и источники учения, и орудия спасения».
  Все иносказание можно так переложить: те мудрецы не держат Главы, то есть Христа Господа, из Которого все тело Церкви, будучи снабжаемо и приемля питательные стихии духовные,— благодать и истину, и будучи содержимо во составе своем тесно сочетанным духом мира и любви, растет жизнию Божественною, все большее и большее число членов приобретая и всех возводя к высшему совершенству в жизни по Богу.
  К приведенным выше словам блаженного Феодорита приложим и то, что другие говорили на сие место. Экумений пишет: «Христос есть Глава и Ангелов, и человеков, как Творец и Устроитель всяческих. Из Него, то есть Христа,— все тело Церкви. Сказав: тело, — Апостол прилагает и свойственное телу. Все, говорит, тело Церкви, — будучи, посредством приятии (взятий и приемов) от Христа, снабжаемо всякою благодатию и будучи слаживаемо и сочетаваемо посредством составов и связей, то есть будучи умиротворяемо и в себе самом, и в отношении ко Христу,— растет возрастанием по Богу. Какое же это возрастание по Богу? Возрастание не телом, но жизнию по Богу». Вот слова блаженного Феофилакта: «Глава Церкви есть Сын Божий, Христос Господь; а Церковь есть тело Его. Из Него тело Церкви имеет и просто бытие, и благобытие. Кто отпадет от Него, тот погиб. Как из головного мозга чувствительный дух посредством нервов передается во все тело, — и от головы всякое чувство и всякое движение; так и все тело Церкви от Христа снабжается, то есть получает, чем (или: чтобы) жить и расти духовно. Когда же оно имеет это? Когда состоит в сочетании (когда хорошо слажено) с Ним (и само в себе). Ибо в таком только случае Дух Святый снабжает тело, чем расти: так что если тело не сочетано живым союзом и с Главою, и само с собою или само в себе, то не бывает ни снабжения Духа, ни возращения Божия, то есть наилучшей жизни по Богу».
γ)

  Стих 20. Аще убо умросте со Христом от стихий мира, почто аки живуще в мире стязаетеся?
  Начинает Апостол предлагать последнее предостережение, — чтоб не увлекались каким-то неразумным воздержанием, к которому обязывали лжеучители своих последователей. В чем состояла их ложь в сем отношении, не видно. Она могла состоять и в чрезмерности воздержания, и в цене воздержания, или в придаваемом ему ложно значении в деле спасения и к Богу приближения. Последний предел воздержания есть — не заходить за ту черту, за которой воздержание начинает расстраивать здоровье тела, и еще — не простирать воздержания до изнеможения, лишающего сил исполнять лежащие на ком обязанности. Соблюдая эту меру, воздержание может являться в очень сильной степени и не быть укорным. Укорным здесь может быть только то, если кто обратит в неотложный закон для всех одну меру воздержания; потому что по разной крепости телесной у людей это определение может оказаться для иных разрушительным. Почему оно оставлялось и оставляется всегда на свободу. Может быть, колосские мудрователи погрешили в этом отношении, как можно заключать из непощадения тела, укоряемого в них Апостолом ниже. Но больше, кажется, они погрешали тем, что слишком большую цену придавали воздержанию, и не столько ему, сколько веществам, одобряемым к употреблению и неодобряемым, как будто бы в них, в самой природе их и свойствах, заключалось что-либо способствующее или препятствующее успехам духовным, или к общению с Ангелами, которое проповедовали, как единственный путь к ведению истины и к общению с Богом, или получению помощи в деле жизни. Отсюда у них выходило: не коснися, ниже вкуси, ниже осяжи. И все это было представляемо так, что казалось не знать какою премудростию.
  От всего этого предостерегает теперь святой Павел колоссян. Он не касается подробностей заблуждения, а берет общую, лежащую в основе его мысль, будто вещественное само по себе может давать нечто духовное, и отклоняет от принятия ее не усиленными какими доказательствами, а одним указанием на то, чем стали колоссяне во Христе Иисусе. Умерли, говорит, вы от стихий мира; какая же вам стать пускаться в рассуждения о них с теми, которые придают им какую-то особую цену? Вам следовало сразу отвратить от них слух и взор; а вы позволили им предлагать такое учение, а себе слушать их, как бы вы в мире жили, от вещественного не отклонялись и в духовную область не прозревали и не вступали.
  Умросте со Христом от стихий мира. Под стихиями мира иные разумеют иудейское вещественное служение Богу. Но колоссяне не жили под законами сего служения; потому когда умерли стихиям мира, то не ему умерли, а, надо полагать, другому чему-либо. Чему же? Это указывает главная характеристическая черта жизни во Христе Иисусе. Жизнь в Господе Иисусе есть — преселение и мыслию, и чувством, и желаниями от вещественного к духовному, от земного к небесному, от тленного к нетленному, от временного к вечному,— от тварного к Богу. Умертвие во Христе Иисусе есть прямо умертвие греху; но с сим умертвием пресекаются и все узы с вещественным. Все эти узы умерший во Христе в самом действии умертвия сбрасывает с себя, как теснящую его одежду, и свободно вступает или воспаряет в мир духовный ко благам невещественным, которые тут же и вкушает, — и прилепляется к ним. Вот это и есть, что разумеет святой Павел под: умросте от стихий мира. И, следовательно, стихии мира у него означают все вещественное, земное, тленное, которому умирает всякий настоящий христианин во Христе Иисусе.
  В глазах такого все вещественное теряет всякую цену,— оно становится чуждым ему, выпадает из внимания: другим занят его ум и сердце. Станьте такому говорить о чем-либо вещественном, это не может занять его, нет к сему вкуса у него, и он отвратится от сего; ибо другим полно сердце его. И кто из таковых стал бы внимать речам вашим, поступил бы против духа жизни своей, показывая, что вещественное еще может занимать его. И к такому справедливо отнестись с укором: что слушаешь? Будто душа твоя связана с вещественным, находит в нем вкус, живет в мире. Этот укор и делает святой Павел колоссянам: почто аки живуще в мире стязаетеся? Стязаетеся, δογματιζεσθε. — Δογματιζειν — значит догматы излагать; а: δογματιζεσθαι — догматами быть оглашаему, слушать изложение их. Зачем вы, говорит Апостол, ставя себя в чин оглашаемых учеников, позволяете мудрователям этим излагать свое учение о вещественном, как будто что вещественное может иметь для вас какое значение? Они толкуют вам: такое-то вещество то-то значит, а такое-то то-то. То употребляй так и так, в такое-то время, в таком-то месте, а этого не касайся. Если будете слушать, то они набьют вам в голову убеждение, что вещественное не знать какую большую цену имеет для вас, и взгромоздят в вашем внимании целую гору вещественного, которая закроет от умного взора вашего Бога и Господа Иисуса и все духовное. И опять втянетесь вы в вещественное. А вы умерли ему, и вам следует держать себя мертвыми для него, так, как бы его не было для вас. Ваше внутреннее должно быть чисто от всех вещественных облаков, чтоб в нем ясно зрелось одно солнце — Бог.
  Так рассуждает о сем Амвросиаст: «крещающийся во Христа умирает миру; ибо отрицается от всех суеверных заблуждений и начинает жить одною верою во Христа Господа,— жить в таком чине, в коем подобает жить живущим в Боге упованием, еже о Христе Иисусе. В силу этого отречения мертвыми друг другу называются человек и стихии мира. Говоря: мир (в слове: от стихий мира), Апостол означает всякое заблуждение (мудрование) плотское; ибо все видимое причисляется к плотскому. Почему и апостол Иоанн говорит: не любите мира, ни яже в мире (1 Ин. 2, 15),— то есть ни стихий, из коих сложен мир, ни заблуждений, кои относительно их изобрело человеческое предание; но единого Христа, умершего за нас, чтобы из погибших, какими были мы, сочетать нас в тело Свое — живое. Итак, спогребшиеся Христу умерли стихиям, чтоб никакого уже на них не обращать внимания; ибо научились стремиться к высшему, могущему доставить непрестающую жизнь. А эти (стихии) и настоящего не дают, и препятствуют улучить будущее. Кто же после крещения колеблется мыслию относительно некоторых вещей, полагая, что они имеют особую некую силу, тот показывает, что жив есть для стихий мира, которые или определяет ценить высоко, или сомневается презреть. Таковой пребывает в кругу или в области мира; так как, в ветхого еще облеченный человека, не может отрешиться от плотского и вещественного».

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

54

4 НОЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Филиппийцам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg

Флп., 240 зач., II, 5-11.

5Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе: 6Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; 7но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; 8смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной.

9Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени, 10дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, 11и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Флп.2:5. Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе:

Как Христос говорит: «будьте милосердны, как и Отец ваш небесный милосерд» (Лк.6:36)1), и затем: «научитесь от Меня, ибо Я кроток» (Мф.11:29); так и Павел, научая смиренномудрию, чтобы больше устыдить нас, приводит в пример Христа, как и в другом месте говорит: «Он, будучи богат, обнищал ради вас» (2Кор.8:9). Когда он указывает на Сына Божия, высочайшего всякой высоты и так уничижившегося, кого из высокомудрствующих он этим не пристыдит?

Флп.2:6. Он, будучи образом (μορφ) Божиим, не почитал хищением быть равным Богу;

Исчисли, сколько здесь низлагается еретиков. Маркион Понтийский говорил, что мир и плоть – зло, и что поэтому Бог не принимал плоти. Маркелл Галатийский, Фотин и Софроний говорили, что Слово Божие – сила, а не ипостасное существо, что эта сила обитала в Том, Кто произошел от семени Давидова. А Павел Самосатский говорил, что Отец, Сын и Святой Дух – простые имена, приписанные одному лицу. Арий говорил, что Сын есть творение. Аполлинарий Лаодикийский говорил, что Он не принимал разумной души. Итак, посмотри, как все эти еретики падают от одного почти удара: «будучи образом Божиим». Как же вы, маркеллиане, говорите, что Слово есть сила, а не сущность? Образом Божиим называется сущность Божия точно так же, как образом раба называется природа раба. Как же и ты, Самосатский, говоришь, что Он начал свое бытие от Марии? Ибо Он пред существовал во образе и сущности божественной. Но посмотри, как падает и Савеллий. «Не почитал Хищением», говорит апостол, «быть равным Богу». «Равный» не говорится об одном лице; если равен, то кому-нибудь равен. Таким образом, ясно, что речь идет о двух лицах. И Арий опровергается многими способами: «образом Божиим», то есть сущностью. И не сказал: бывший – γεγονώς, но «будучи» – υπάρχων, что подобно изречению: «Я есмь Сущий» (Исх.3:14). И: «не почитал хищением быть равным Богу». Видишь ли равенство? После этого как же ты говоришь, что Отец больше, а Сын меньше? Но посмотри на безрассудное упорство еретиков. Сын, говорят, будучи малым Богом, не почитал хищением быть равным великому Богу. Но, во-первых, какое писание учит нас, что есть малый и великий Бог? Так учат эллины. А что и Сын великий Бог, послушай, что говорит Павел: «ожидая», говорит, «явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа» (Тит.2:13). Затем, если Он мал, каким образом Он почитал хищением Себе быть великим? Кроме того, Павел, имеющий в виду научить смиренномудрию, оказался бы нелепым, если бы внушал следующее: поскольку малый Бог не восставал против великого Бога, то и вы должны смиряться друг перед другом. Потому что, какое же это смирение, когда меньший не восстает против большего? Это одно только бессилие. Смирением называется то, что Он, равный и равномощный Богу добровольно сделался человеком. Итак, об этом довольно. Далее, посмотри, что говорит Павел: «не почитал хищением». Когда кто-нибудь похитит что-нибудь, боится отложить это, дабы не потерять не принадлежащее ему. А когда имеет что-нибудь от природы, легко пренебрегает этим, зная, что он не может сего лишиться, и если, казалось бы, отказывается от этого, то опять оное воспримет. Таким образом, апостол говорит, что Сын Божий не убоялся унизить Своего собственного достоинства, потому что Он имел его, то есть равенство с Богом Отцом, не чрез хищение, но признавал это достоинство принадлежащим Своей природе. Поэтому Он и избрал уничижение, так как и в уничижении сохраняет Свое величие.

Флп.2:7. но уничижил Себя Самого, приняв образ раба?

Где те, которые говорят, что Он сошел не добровольно, а исполняя повеление? Пусть знают те, что Он уничижил Себя, как Господь, как Самовластный. Говоря: «образ раба», этим самым апостол пристыжает Аполлинария; потому что принимающий образ – μορφ - или, иначе, природу раба, имеет и душу вполне разумную.

cделавшись подобным человекам.

Основываясь на этом, маркиониты говорят, что Сын Божий воплотился призрачно; потому что, говорят они, видишь ли, как Павел говорит, что Он принял подобие человека и облекся в человеческий образ, а не по существу сделался человеком? Но что же это значит? Это значит, что Господь не все имел наше, но чего-то и не имел, именно: не родился по естественному порядку и не грешил. Но Он не был только тем, чем казался, но и Богом: не был Он обычным человеком. Поэтому апостол и говорит: «подобным человекам», потому что мы душа и тело, а Он душа и тело и Бог. На этом основании, когда апостол говорит: «в подобии плоти греховной» (Рим.8:3), то не то говорит, что Он не имел плоти, но что плоть эта не грешила, а была подобна греховной плоти по природе, а не по злу. Таким образом, как там подобие не в смысле всецелого равенства, так и здесь он говорит о подобии в том смысле, что Он не был рожден по естественному порядку, был безгрешным и не был простым человеком.

и по виду став как человек

Так как апостол сказал, что «уничижил Себя Самого», то, чтобы ты не счел это дело изменением и превращением, он говорит: оставаясь тем, чем был. Он принял то, чем не был; природа Его не изменилась, но Он явился во внешнем виде, то есть во плоти, потому что плоти свойственно иметь вид. Ибо, когда он сказал: «приняв образ раба», то после этого осмелился сказать и это, как бы этим заграждая уста кому. Прекрасно он сказал: «как человек», так как Он не был один из многих, но – как один из многих. Потому что Бог-Слово не превратился в человека, но явился как человек, и, будучи невидимым, явился имея «вид». Некоторые же толковали это место так: «и образом», как уже истинно человек, как и Иоанн говорит в Евангелии: «славу как единородного от Отца» (Ин.1:14), вместо того чтобы сказать: славу, какую прилично иметь единородному; потому что «как» – ως - означает и колебание, и утверждение.

Флп.2:8. cмирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной.

Снова говорит: «смирил себя», дабы не подумали, что Он снизошел не добровольно. Но ариане говорят: вот, о Нем сказано: «послушен». Так что же, неразумные? Мы и друзьям своим повинуемся, и это нисколько не уменьшает нашего достоинства. Как Сын, Он добровольно повиновался Отцу, показывая и этим Свое сродство с Ним; потому что долг истинного Сына – почитать Отца. Обрати внимание на усиление выражения: не только сделался рабом, но принял смерть, и еще более того, – позорную, то есть крестную смерть, проклятую, назначенную беззаконникам.

Флп.2:9. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени,

Когда Павел упомянул о плоти, то смело говорит о всем Его унижении, так как плоти это свойственно. Таким образом, и эти слова разумей о плоти, не разделяя единого Христа. Какое же имя даровано человеческой природе единого Христа? Имя это – Сын, имя это – Бог; потому что Сей Человек есть Сын Божий, как и архангел сказал: «и рождаемое святое наречется Сыном Божиим».(Лк.1:35).

Флп.2:10. дабы пред именем Иисуса преклонилось, всякое колено небесных, земных и преисподних,

То есть весь мир, ангелы, люди и демоны; или: и праведники, и грешники. Потому что и демоны познают, и непокорные подчинятся, не противоборствуя более истине, как они и прежде того времени говорили: «знаю Тебя, Кто Ты» (Лк.4:34).

Флп.2:11. и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца.

То есть чтобы все говорили, что Господь Иисус Христос есть Господь и Бог. В том заключается слава Отца, что Он имеет Такого Сына, Которому покоряется все. Видишь ли, что в прославлении Единородного заключается слава Отца? Так что, напротив, умаление Его составляет унижение Отца.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение свят. Феофана Затворника  :

  Стих 5. Сие 6о да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе.
  «Господь наш Иисус Христос, побуждая учеников Своих к великим подвигам, представляет в пример то Себя Самого, то Отца Своего, то Пророков. Так, в одном месте Он говорит: тако бо изгнаша пророки, иже беша прежде вас (ср.: Мф. 5, 12); в другом: аще Мене изгнаша, и вас изженут (Ин. 15, 20); и: научитеся от Мене, яко кроток есмь (Мф. 11, 29); в третьем: будите милосерди, якоже Отец ваш Небесный (ср.: Лк. 6, 36). То же делает и блаженный Павел. Ибо, побуждая филиппийцев к смиренномудрию, представляет в пример Христа. И не здесь только, но и когда беседует о нищелюбии. Так он говорит: весте бо благодать Господа нашего Иисуса Христа, яко вас ради обнища богат сый (2 Кор. 8, 9). Ибо великую и любомудрую душу ничто столько не поощряет к добрым делам, как познание, что она чрез сие уподобляется Богу. Что может быть равносильно этому для побуждения? Ничто. Зная сие, Павел, при убеждении филиппинцев к смиренномудрию, сперва просил их и умолял, потом убеждал, наконец, присовокупил: сие бо да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе» (святой Златоуст).
  Пример сей, чрез: бо — ибо, прямо соединяется с непосредственно предыдущим, — что не своих си, но и дружних смотрять надлежит. Из него и видно, что, коль скоро благо ближнего требует какого деятельного пособия, никак не должно отступать пред ним, как бы оно уничижительно ни казалось. Апостол говорит как бы: вы должны, неотложный долг ваш есть — подражать Господу нашему Иисусу Христу. Господь же, будучи Бог по естеству, благоволил умалить Себя до приятия зрака рабия, когда это было необходимо для спасения человека. И не только это, но Он смирил Себя даже до смерти крестныя, — до последнего предела самоуничижения, ниже которого уже и сходить нельзя. Войдите в побудительную силу этого примера, и никогда не будете своих только смотрять, а не и дружних, никогда не будете выситься над другими, а напротив, станете смиренномудрием честию друг друга больша себе творить и особенно исполнитесь любовию друг к другу самоотверженною, ни в чем не отделяющеюся от братии, но со всеми живущею в одну душу и в один ум. Таким образом в этом примере светят все указанные пред сим добродетели и осуждаются все сказанные недобродетели. Но особенно светит благодеющее смиренномудрие.
  Указать на сей пример достаточно было и кратким словом: сие да мудрствуется в вас. — Но святой Павел, ум которого всегда погружен был в созерцание великого и неисследимого домостроительства нашего спасения, не мог коснуться сего таинства, чтобы речь его не потекла неудержимым потоком. Почему он не упустил и здесь случая — сжато, но всеобъятно и всесторонне, очертить все дело Господа во спасение наше. Он сводит Сына Божия с превыше небес, облекает в человека Иисуса, низводит до крестной смерти и опять возводит превыше всего на поклонение всякому колену небесных, земных и преисподних. Догмат о воплощении и искуплении и о лице Иисуса Христа, яко Богочеловека, изображен здесь с такою определенностию, что одно это место поражает всех еретиков, погрешавших в сем отношении.
  Святой Златоуст, приступая к беседе о сем месте, приходит в движение и говорит своим слушателям: «внемлите, прошу вас, и воспряните. Как острый, о двух лезвиях, меч, куда бы ни был направлен, хотя бы на бесчисленное множество войска, легко посекает и истребляет его, потому что отовсюду остр и ничто не может устоять против острия его: точно таковы и эти изречения Святаго Духа. Ибо сими изречениями Он низложил последователей Ария Александрийского, и Павла Самосатского, и Маркелла Галатийского, и Савеллия Ливийского, и Маркиона Понтийского, Валента, и Манеса, и Аполлинария Лаодикийского, и Фотина, и Софрония, и вообще все ереси. Итак, желая видеть такое зрелище и столько полчищ падающими от одного удара, воспряните, дабы вам не лишиться удовольствия от сего зрелища, — удовольствия, когда мы, при благодати Божией, опровергнем вдруг и одним разом все еретические мнения и диавольские сооружения с их управителями?» Стих 6. Иже во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу.
  Кто Господь наш Иисус Христос? Естеством Бог, умаливший Себя до принятия естества человеческого, так что на вид Он был как всякий другой человек. В настоящем тексте говорится о Божестве Его, в следующем — о вочеловечении.
  Иже во образе Божии сый. Образ Божий здесь не в том смысле, как в человеке есть образ Божий — черты подобия Богу; а в том, что само естество Его есть Божеское. Для всякого рода существ есть своя норма бытия, по которой тотчас определяем мы: а! это вот кто. Всем известна норма человека, норма животного, норма дерева; так что, взглянувши только, мы тотчас говорим: это человек, это дерево, это животное Применительно к этому есть, рассуждая по-человечески, своя норма бытия и в Боге. Кто имеет сию норму Божеского бытия, тот Бог, как, кто имеет норму человеческого бытия, тот человек о Господе Спасителе Апостол говорит здесь, что Он по норме бытия — Бог, — бытие Его, существо и естество есть Божеское.
  Святой Златоуст поясняет это сличением выражения: во образе Божии сый — с выражением - зрак раба приим. Здесь образ Божий μορφη, там зрак раба тоже — μορφη. Но зрак раба там означает естество человеческое, следовательно, и образ Божий здесь означает естество Божеское. — Против Ария он направляет речь свою так: «Арий говорит, что Сын имеет другую сущность. — Но скажи мне, что значат слова. зрак раба приим? То, говорит, что Он сделался человеком. Следовательно: и во образе Божии сый — значит был Бог. Ибо и там и здесь стоит одно и то же слово образ. Если истинно первое, то и последнее. Быть во образе раба — значит быть человеком по естеству, и быть во образе Божии — значит быть Богом по естеству». Довольно ниже опять возвращается к тому же и говорит: «я сказал, что образ раба есть истинный, и ничем не меньше: так и образ Бога есть совершенный, и ничем не меньше. Посему Апостол не сказал: во образе Божии бывший, но: сый. Сие выражение равносильно словам - Аз есмь сый (ср.: Исх 3, 14). Образ, как образ (норма), показывает совершенное сходство. И быть не может, чтобы кто-нибудь имел сущность одного существа, а образ (норму) другого. Например, ни один человек не имеет образа (нормы) Ангела; никакое бессловесное не имеет образа (нормы) человека. — Так и Сын.— Только поелику мы сложны, то образ (норма) в нас относится к телу (наиболее), в простом же и совершенно несложном он относится к сущности (умной, духовной)».
  Не восхищением непщева быти равен Богу — не почитал хищением быть равным Богу,— не по чуждоприсвоению было то, что Он имел Себя равным Богу, ισα υεω, — ровно, на одной линии с Богом: но потому, что собственное Его естество и существо было Божеское. Святой Златоуст говорит: «достоинство быть равным Богу у Него было не похищенное, но естественное. Почему Апостол не сказал: не восхитил, но: не восхищением непщева; то есть имел власть не похищенную, но естественную, не данную, но постоянно и неотъемлемо Ему принадлежащую». Еретики, замечает еще святой Златоуст, извратили сие место и смысл его передают превратно. Они видят здесь ту мысль, будто, по Апостолу, Господь, будучи меньше Бога, не решался ставить Себя наравне с Богом. «Они говорят: будучи меньшим Богом, Он не восхотел того, чтобы равняться Богу великому, высочайшему.— Так вы вводите в церковные догматы языческое учение? У язычников есть великий и малый Бог. У нас есть ли, не знаю. Но в Писании нигде не найдешь сего. Великого найдешь везде, а малого нигде. Ибо если Он малый, то что Он за Бог? Кто мал, тот не Бог. В Писании Бог истинный везде и называется Великий: Велий Господь и хвален зело (ср.: Пс. 47, 2) и подобное.— Но говорят: это сказано об Отце, а Сын малый (Бог). Так говоришь ты, но Писание — напротив: оно говорит и о Сыне так же, как об Отце. Слушай, что говорит Павел: ждуще блаженнаго упования и явления славы Великаго Бога (ср.: Тит. 2, 13). Об Отце ли сказано сие? Никак. Сего не допускают прибавленные тотчас Апостолом слова: Великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Вот и Сын велик. — Почему же ты говоришь о малом и великом? Знай, что и Пророк называет Его Ангелом великого совета. Ангел великого совета ужели не велик? Бог крепкий (ср.: Иер. 32, 18) ужели не велик, а мал? Как же после сего говорят бесстыдные и дерзкие, что Он — малый Бог? Я часто повторяю слова их; дабы вы более удалялись их».
  Стих 7. Но Себе умалил (истощил), зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся якоже человек.
  Но себе умалил, εκενωσεν,— истощил. Слово это употреблено по противоположности: не восхищением непщева. Сознавая Себя равным Богу, Он не восхитил чуждого: но, пребывая таким нечуждо восхитителем, Сам Себя добровольно обхитил, — опустошил, Свое с Себя сложил, совлекшись видимой славы и величия, свойственных Божеству и Ему, яко Богу, принадлежащих. В сем отношении некоторые умалил разумеют: сокрыл славу Своего Божества. «Бог по естеству, имея равенство со Отцом, сокрыв достоинство, избрал крайнее смирение» (блаженный Феодорит).
  Следующие слова объясняют, как Он Себя умалил. — Зрак раба приим,— то есть приняв на Себя естество тварное. Какое же именно? Человеческое: в подобии человечестем быв. Не получило ли от сего естество человеческое какого-либо отличия? Нет. Как все люди, таков и Он был: образом обретеся якоже человек.
  Зрак раба принял. Кто? Тот, Кто есть во образе Божий сый, — Бог по естеству. Если Он принял, яко Бог, то и по принятии пребыл Бог, приявший зрак раба. Зрак раба — не признак, а норму раба. Слово: раба — употреблено в противоположность Божеству в словах: во образе Божии сый. Там образ Бога означает норму Божеского естества, Творческое Божество; здесь зрак раба означает норму раба — естества, работного Богу, тварного. Зрак раба приим — приняв тварное естество, которое, на какой бы степени ни стояло, всегда есть работно Богу. Из сего что следовало? То, что безначальный — начинается; вездесущий — определяется местом, вечный — проживает дни, месяцы и годы; всесовершенный — возрастает возрастом и разумом; всесодержащий и всеоживляющий — питается и содержится Другими; всеведущий — не ведает; всемогущий — связывается; источающий жизнь — умирает. И все сие проходит Он, естеством Бог сый, принятым Им на Себя естеством тварным.
  Какое тварное естество принял Бог? Человеческое. Не от Ангел приемлет, но от Семене Авраамова. Стал в зраке раба, в подобии человечестем быв. Святой Златоуст говорит: «маркиониты, привязываясь к словам, говорят: Он не был человек, а только в подобии человеческом.— Как же можно быть в подобии человеческом? Облекшись тению? Но это призрак, а не подобие человека. Сходное с сим выражение есть у святого Павла и еще. Он говорит: в подобии плоти греха (Рим. 8, 3) (то есть плоть у Него такая же, как у всякого, только та плоть грешная, а у Него безгрешная. Она во всем подобна плоти грешной, кроме греха) Что же значат слова: в подобии человечестем быв? То, что Он имел много нашего, а иного не имел. Например,— Он родился не естественным образом рождения, греха не сотворил. Вот, что имел Он, чего из людей никто не имеет. Он был не тем только, чем являлся, но и Богом Он являлся человеком, но во многом не был подобен (нам), хотя по плоти и был подобен. Следовательно, Он не был простым человеком. Поэтому и сказано: в подобии человечестем. Мы — душа и тело: Он же — Бог, душа и тело. Поэтому и сказано: в подобии. И дабы ты, услышавши, что Он Себе умалил, не представил изменения, превращения и какого-либо уничтожения, то Писание говорит, что Он, пребывая тем, чем был, принял то, чем не был, и, сделавшись плотию, пребыл истинным Богом Словом».
  Словами: в подобии человечестем быв — определяется, что Он принял человеческое естество; а словами: и образом обретеся якоже человек — означается, что Он подчинился и всему быту человеческому, являлся живущим, как все люди, так что по этой видимости, ахтщап,— Он во всем был как человек. Святой Златоуст говорит: «так как в сем отношении Он подобен человеку, то Апостол и говорит: и образом, — чем выражает не то, будто природа изменилась или произошло какое смешение, но что Он по образу стал человеком. — Хорошо сказал Апостол: якоже человек. Ибо Он не был один из многих, но как бы один из многих. Поелику Бог Слово не превратился в человека и существо Его не изменилось, но Он явился как человек, не призрак нам представляя, но поучая смирению.— Замечай: говоря о Божестве, Апостол выражается: во образе Божии сый, — не восхищением непщева быти равен Богу,-- не употребляет слов: стал, принял. Но, говоря о человечестве, употребляет слова: принял, стал: зрак раба приим, образом обретеся. — Сим стал, сие принял, тем был. Итак, не будем ни смешивать, ни разделять (Божества и человечества). Един Бог, Един Христос — Сын Божий. А когда я говорю: один, то выражаю соединение, а не смешение; так как одно естество не превратилось в другое, но только соединилось с ним».
  Стих 8. Смирил Себе, послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя.
  Воплощение — первая степень самоуничижения в лице Бога, благоволившего скрыть славу Божества под покровом человечества. Но пребывание в нем могло быть славно. И этого не восхотел Господь. Он избрал самый невидный род жизни: родился в яслях, возрос в бедности и трудах работных, жил среди лишений, не имея, где главу преклонить. Так смирил Себе. Этим смирил Себе означается добровольное избрание такой жизни,— определяется характер всей жизни. Словом же: послушлив был — обнимается самое течение жизни, со всеми ее случайностями. Святой Евангелист говорит о Нем, что Он трости сокрушенны не преломил. Ничему из текущего не поперечил, но подчинялся всему, как оно текло. Яко Бог, Он всем правил; и жизни Своей течение мог направлять Сам, но Он отрекся от Своей власти и смиренно принимал все случавшееся и подчинялся тому. Только однажды словом: Аз есмь — и еще два раза тем, что делался невидимым, когда хотели побить Его, становился Он будто поперек подступавшей злобе; но это на одну минуту, и то для того, чтобы показать, что предается в руки ей добровольно. Так суждено в тайне Пресвятой Троицы. Сам Господь именовал это покорностию воле Отца Своего Небесного.
  Послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя. И тому даже не противился, когда подошла смерть, и притом такая уничиженная. И простой смерти подлежать — было бы уничиженно; но подчиниться такой смерти — было последним пределом уничижения. Смерть подходила обычным сплетением замыслов и волей человеческих. Он это видел — издали и во всех подробностях,— но ничему не воспротивился и добровольно принял смерть, какую придумала зависть и неправда. Послушлив же во всем этом был Он не злобе людской, а определениям Бога в Троице поклоняемого, выражаемым волею Отца Небесного. Там в тайне Божества суждено, чтобы Господь подчинился такому течению жизни и такому концу ее. Самое же течение шло по общим законам Божественного промысла, то определяющего, то соизволяющего и по пущающего.
  Святой Златоуст говорит на это место: «вот, говорят, был послушен; значит — не равен Тому, Кому послушен. О несмысленные и неразумные! Это нисколько не делает Его меньше. И мы часто слушаемся своих друзей, но это нисколько не делает нас меньшими. Он, как Сын, покорясь Отцу добровольно, не ниспал в состояние раба, но сим самым великим почтением к Отцу особенно сохранил честь (даица) сродства с Ним. Сын почтил Отца не для того, чтобы ты Его бесчестил, но — чтобы более почтил и из сего познал, что Он есть истинный Сын; поелику более всех почтил Отца. Никто таким образом не чтил Бога. Сколь высок Он был, столь же глубоко смирил Себя. Так как Он больше всех и никто Ему не равен, то и почтением к Отцу превзошел всех, не по принуждению и не по неволе. И это есть дело Его доблести, или не знаю, как это сказать. Ах, и рабом стать есть дело великое и весьма неизреченное; а подвергнуться смерти — гораздо больше! Но есть и другое нечто еще большее и удивительнейшее сего. Что же такое? То, что не всякая смерть была подобна Его смерти. Поелику такая смерть почиталась поноснейшею из всех и проклятою. Проклят бо, сказано, всяк висяй на древе (ср.: Втор. 21, 23). Для того-то иудеи и постарались умертвить Его такою смертшо и чрез то сделать презрительным, дабы такой род смерти отвратил всякого от Него, если бы (просто) смерть не отвратила никого. Для того-то и два разбойника были распяты с Ним, дабы Он разделял с ними их бесчестие и дабы исполнилось сказанное: и со беззаконными вменися (Ис. 53, 12). Но истина тем, чем более просиявает, тем блистательнейшею становится. Ибо когда столько было злоумышлении против Его славы, а между тем она сияет, то гораздо больше является честь. Не простым умерщвлением, но умерщвлением именно такого рода они думали сделать Его отвратительным и представить отвратительнее всех; но нимало не успели.— Сие нисколько не повредило Его славе».
  Стих 9. Темже и Бог Его превознесе и дарова Ему имя, еже паче всякаго имене.
  Темже — за то, что так Он Себя смирил — даже до крестной смерти. И: Бог — Бог Отец, или Бог в Троице поклоняемый, Божество. Превознесе, — так превознес, что выше того и возносить невозможно. Кого? Того же, Кто во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу, но Себя умалил и смирил Себя до крестной смерти. Ибо лицо одно — лицо Бога воплощенна. Превознесен Он же, но не яко Бог, а яко человек. Превознесение сие означает, что и человечество Его введено в славу и силу Божества. Ему же оно приписывается; ибо человечество в Нем не есть отдельное лицо, а есть Его человечество. Человечество в Нем невозможно отдельно превознесть так, чтоб превознесение сие не относилось к Нему, как и предшествовавшее умаление и смирение хотя по человечеству было, но было Его собственное. Оттого оно и силу бесконечную возымело. Бог превознесе человечество в Нем, но как сие человечество Его собственное, то, превознося то, превознес Его. Святой Златоуст говорит: «если сие говорится не о воплотившемся, если о Боге Слове (помимо воплощения), то как превознесе Его? Ужели — давши что-либо большее? В таком случае Он был бы не совершен и чрез нас сделался бы совершенным. Ибо если б Он не благодетельствовал нам, то не получил бы чести. (Так рассуждать нельзя)». Вот о сем слова и блаженного Феодорита: «и для самых малосмысленных явно, что естество Божие ни в чем не имеет нужды и что в В очеловечившемся не оно превознесено, как бы смиренное, хотя оно, быв превознесено по естеству, смирило Само Себя (в вочеловечении). Не яко Сын Божий приял Он то, чего прежде (будто) не имел; но как человек приял Он то, что имел как Бог. Смирив Себя, Он не только не утратил того, что имел как Бог, но восприял сие и как человек».
  И дарова Ему имя, еже паче всякаго имене. Сын Божий имел имя, которое не отошло от Него чрез воплощение: но и теперь оно приемлется Им, как дар, яко человеком. До сего момента, яко Бог, имел Он сие имя, но не яко человек. Теперь даруется оно Ему и яко человеку. Даруется; ибо человечество, даже и быв воспринято Божеством, не может заслужить такое имя, не может дойти до того, чтоб оно принадлежало Ему по закону правды. Имя паче всякаго имене. Какое это имя выше всякого имени? Вот имена, кои суть выше всех имен! Бог, Троица, Отец, Сын, Дух Святый. Вот они выше всех имен и все равно — честны. Какое же из них даровано Сущему во образе Божий и умалившемуся до крестной смерти? Бог, Сын (см.: Экумений, блаженный Феофилакт), или Бог Сын, Сын Божий. — Так именовался Он, прежде мир не бысть, теперь то же имя переносится и на человечество. В Послании к Евреям пишется, что Он наследовал имя преславнее паче Ангелов. И Апостол тотчас объяснил, что это за имя, говоря: кому бо рече когда от Ангел: Сын Мой ecи Ты, Аз днесь родих Тя? и паки: Аз буду Ему во Отца и Той будет Мне в Сына (ср. Евр. 1, 5 — 6) (см. блаженный Феодорит).
  Превознесение и дарование имени, паче всякого имени, есть то же, что в других местах выражается досаждением одесную Отца Как это есть принятие участия в силе и власти Божеской, так и то Иначе это можно назвать обожением человечества в лице Господа Иисуса Христа — Искупителя и Спасителя нашего. Оно введено в сей чин с минуты воплощения; но самым делом стало таковым после крестной смерти, воскресения и вознесения — в момент седения одесную Отца
  Стих 10. Да о имени Иисусове всяко колено поклонится небесных и земных и преисподних.
  Как только совершилось превознесение в показанном смысле и запечатлено особым соответствующим именем: следствием сего должно было быть Божеское поклонение всех тварей — небесных, земных и преисподних. В Послании к Евреям говорится, что когда Бог ввел паки первородного во вселенную (паки в Богочеловечестве), то повелел: да поклонятся Ему вcи Ангели Божии (Евр. 1, 6). Не это ли повеление исполняя, Ангелы, в Апокалипсисе, с сущими с ними, тысящами тысящ гласов взывали: достоин есть Агнец закланный прияти силу и богатство, и премудрость, и крепость, честь и славу и благословение. И всяко создание, еже есть на небеси, и на земли, и под землею, и на мори, яже суть, и сущая в них, вся слышах глаголющая: седящему на престоле, и Агнцу благословение, и честь, и слава и держава во веки веков (ср : Апок. 5, 12 — 13)
  Да поклонится всякое колено — Божеским поклонением ради ипостасного соединения человечества с Божеством в лице Господа Иисуса Христа. Словами: небесных, земных и преисподних — выражается — вся тварь: небесная — Ангелы, земная — люди живущие, преисподняя — люди умершие (см: блаженный Феодорит). Святой же Златоуст говорит: «то есть весь мир, и Ангелы, и люди, и демоны, и праведники, и грешники»
  Все сие само собою следовало: ибо воплотившийся есть Бог Сын
  Стих 11. И всяк язык исповесть, яко Господь Иисус Христос в славу Бога Отца.
  Всяк язык — опять всякая тварь, имеющая смысл и слово. Да исповесть — и да признает, и да возгласит и воспрославит. Яко Господь Иисус Христос,— что Иисус Христос есть Господь и Бог (см.: блаженный Феофилакт). В славу Бога Отца. «Дабы все так говорили (то есть что Он есть Господь Бог). А в этом слава Отца» (святой Златоуст). Или: «чтобы Он славим был так же, как и Отец, яко Ему равный и подобный» (святой Дамаскин). То есть да исповесть всяк язык, что поелику Иисус Христос воссиявает и познается яко Господь и Бог, то это подвигает всех на непрестанное славословие Бога Отца, или что Иисус Христос есть Господь в равной славе с Богом Отцом, в меру славы Бога Отца.
  Святой Златоуст заключает толкование сих последних стихов следующим наведением: «итак, будем веровать во славу Его и жить во славу Его. Ибо одно без другого бесполезно. Так что когда славим хорошо, а живем нехорошо, то весьма оскорбляем Его: поелику, признавая Его Господом и учителем, презираем Его и не боимся страшного суда Его Нечистая жизнь еллинов нимало не удивительна и не заслуживает великого осуждения; но подобная нечистая жизнь христиан, участвующих в таковых таинствах и наслаждающихся такою славою (призванных к такой славе), всего хуже и несноснее».
  вв) Указание, как жить по-христиански (2, 12-18)
  Не то указывается, какими заповедями определяется истинная жизнь христианская, а то, как в сих заповедях пребыть, как жить достойно христианства. Определяет сие Апостол такими словами: со страхом и трепетом, — все творя без роптания и размышления, — слово животно придержаще. Слово Божие сказывает, что должно делать; узнавши то, делай с усердием и ревностию, без роптания и размышления, оживляя сию ревность страхом Божиим; в виду же имея то, чтобы во всем быть чадами Божиими непорочными и имя Божие прославлять собою, сияя в мире подобно светилам.

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕ АПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

55

5 НОЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Колоссянам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Кол., 259 зач., III, 17 - IV, 1.

17И всё, что вы делаете, словом или делом, всё делайте во имя Господа Иисуса Христа, благодаря через Него Бога и Отца.
18Жены, повинуйтесь мужьям своим, как прилично в Господе.
19Мужья, любите своих жен и не будьте к ним суровы.
20Дети, будьте послушны родителям вашим во всем, ибо это благоугодно Господу.
21Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали.
22Рабы, во всем повинуйтесь господам вашим по плоти, не в глазах только служа им, как человекоугодники, но в простоте сердца, боясь Бога.
23И всё, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков,
24зная, что в воздаяние от Господа получите наследие, ибо вы служите Господу Христу.
25А кто неправо поступит, тот получит по своей неправде, у Него нет лицеприятия.
Глава 4.
1Господа', оказывайте рабам должное и справедливое, зная, что и вы имеете Господа на небесах.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Кол.3:17. И все, что вы делаете, словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа,1)

Ешь ли, пьешь ли, отправляешься ли в путь, – все делай во имя Божие, то есть Его призывай на помощь, к Нему прежде всего обращайся с молитвами, и таким образом принимайся за дела. Имя Божие прогоняет демонов, не облегчит ли и твои труды? Или вот что говорит: призывайте Господа Иисуса, а не вводите ангелов.

благодаря через Него Бога и Отца.

Если призываем Сына, чрез Него призываем и Отца. Если благодаришь Сына, чрез Него благодаришь и Отца. Или, как нас самих Сын привел к Отцу, так и нашу благодарность приносит к Отцу, будучи посредником для нас во всех благах.

Кол.3:18. Жены, повинуйтесь мужьям своим, как прилично в Господе.

Почему Павел повелевает это не во всех посланиях, а в этом и еще в посланиях к Ефесянам, к Тимофею и Титу? Вероятно потому, что в этих городах были разногласия такого рода. Или потому, что Церковь здесь была тверда, и все прочее было хорошо, а об этом спорили. В посланиях к другим церквам, нуждающимся в раскрытии более высоких догматов, необходимо было писать об этих догматах, этих же наставлений не было нужды касаться. Послание к Колоссянам в этом отношении весьма сходно с Посланием к Ефесянам. Что значит: «в Господе»? Это поставлено вместо: повинуйтесь ради Господа. Ибо я требую не одного только подчинения по природе (последнее ясно из слов: «как прилично», то есть как и следует), но преимущественно ради Бога.

Кол.3:19. Мужья, любите своих жен и не будьте к ним суровы.

Смотри, как он внушает свойственное каждому полу: женам – подчинение, мужьям – любовь. Ибо любовь не так требуется от подчиненного к начальнику, как со стороны начальника к подчиненному. Жена, вследствие того, что ее любят, и сама взаимно отплачивает любовью. Когда же она подчиняется мужу, этим воздает ему должное. Но так как случается, что и при любви человек огорчается (вражда же с любимыми лицами особенно бывает горька), поэтому он и говорит: «не будьте к ним суровы». Ибо в действительности от великого огорчения происходит то, что иной восстает против своего члена.

Кол.3:20. Дети, будьте послушны родителям вашим во всем, ибо это благоугодно Господу.

Опять говорит: «Господу» (Κυρίω). Апостол желает, чтобы мы делали это не по одной природе, но и потому, что так угодно Богу, чтобы награду мы получили как делающие для Бога. Обращая речь к детям благочестивых родителей, сказал: «во всем», так как отцам нечестивым не во всем должно повиноваться; не должно их слушаться, когда они насильно начнут влечь в свое нечестие.

Кол.3:21. Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали.

То есть не все, что они делают, преследуйте с горечью. Иное надо пропускать без внимания, чтобы не сделать их противоречивыми и не подвергнуть их унынию. Смотри, какая мудрость; как преклоняет он сердце родителей, и как влечет утробы их, говоря: «дабы они не унывали». Ибо вся забота у отцов о том, чтобы дети не унывали.

Кол.3:22. Рабы, во всем повинуйтесь господам вашим по плоти,

Тотчас приводит и законное основание послушания, именно имя раба. Но, чтобы не опечалить их, прибавляет: «господам вашим по плоти». Ибо лучшее твое, говорит, душа свободна; рабство же временно. Поэтому лучше подчини и свою душу, чтобы рабство было добровольное.

не в глазах только служа им, как человекоугодники,

Сделай, говорит, так, чтобы рабство по требованию закона было рабством из страха пред Христом. Ибо когда ты верно исполняешь свои обязанности без надзора господина, ясно что исполняешь пред Очами Божиими. Если же ты исполняешь только в присутствии господина, тогда ты человекоугодник. А будучи таким, ты повредишь самому себе: «ибо разсыплет Бог кости человекоугодников» (Пс.53:6).

но в простоте сердца, боясь Бога.

Бояться Бога значит не делать ничего худого и тогда, когда нас никто не видит. Простота сердца в том и состоит, чтобы не смотреть на людей. Следовательно, человекоугодник поступает не в простоте сердца.

Кол.3:23. И все, что делаете, делайте от души, как для Господа, а не для человеков,

Желает, чтобы они были свободны не только от притворства, но и беспечности. Или лучше, вместо рабов делает их свободными, если они не имеют нужды в надзоре со стороны господ. Выражение «от души» значит делать с благорасположением, не с рабской необходимостью, а свободно и добровольно.

Кол.3:24. зная, что в воздаяние от Господа получите наследие,

Господа не часто делают рабов наследниками, хотя бы они безмерно хорошо служили им. Но Господь несомненно даст вам в воздаяние наследие на небесах, если будете хранить благорасположение к господам.

ибо вы служите Господу Христу.

Ибо Он установил этот порядок и подчинение. А что вы работаете Христу, ясно из того, что Он наш мздовоздаятель.

Кол.3:25. А кто неправо поступит, тот получит по своей неправде, у Него нет лицеприятия.

Раб, несправедливо поступающий в отношении к господину своему или тем, что нерадиво работает, или тем, что расхищает, господское добро, получит от Бога наказание. Ибо нелицеприятен Бог, чтобы помиловать раба, как слабейшую часть, когда и в законе Он повелел не делать неправды на суде (Лев.19:15). Или так: раб-христианин, не оправдывающий господина-эллина, пусть не думает, что избежит осуждения. Ибо нелицеприятен Христос, чтобы грех его против господина-эллина оставить ему потому только, что он христианин. Впрочем, хотя, как кажется, к рабам говорит апостол, что нет лицеприятия у Бога, но господа должны принимать эти слова, как очень подходящие к ним.

Кол.4:1. Господа, оказывайте рабам должное и справедливое,

Что значит должное? Значит вознаграждать их за труды, доставлять все в изобилии и не допускать, чтобы они нуждались в посторонней помощи. Не следует тебе, после того как слышал, что они имеют награду от Бога, лишать их с своей стороны того, что они должны иметь от тебя.

зная, что и вы имеете Господа на небесах.

Как они вас, так и вы имеете Господа. Итак, «какою мерою мерите» вашим рабам, «такою и вам будут мерить» от Господа вашего (Мф.7:2). Или, знайте, что вместе с ними и вы имеете Господа, так что должны относиться к ним, как к сорабам. Апостол, таким образом, делает здесь рабство общим.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение свят. Феофана Затворника  :

  Стих 17. И все еже аще что творите словом или делом, вся во имя Господа Иисуса Христа, благодаряще Бога и Отца Тем.
  Третий прием, какой следует употреблять, чтоб являть живот свой сокровенным в Боге, есть — все творить во имя Господа. Из первых двух — чтение Писания и усвоение откровенных истин — изгоняет суетные и нечистые мысли и исполняет ум благопомышлениями все о Божественном; а молитва водворяет навык всегда памятовать о Боге или ходить в присутствии Божием. То и другое держит внимание и чувство сокровенным в Боге. Кажется бы и довольно. Кажется, но не есть. Если оставить в действии только два эти приема, то они не приведут к цели предуказанной. Человек — не мысль только и чувство, но паче дело. Он есть — приснодвижное, непрестанно действующее существо. Но всякое дело привлекает внимание и чувство. Действующий весь в деле бывает. Почему и ищущий Бога, по причине дел, без коих быть не может, неизбежно уклоняется от Бога мыслию, а за мыслию и чувством. Дела сводят его с неба на землю, или изводят из сокровенности в Боге в видимые соотношения: ибо дела наши все почти видимы, текут в ряду тварном, среди вещей чувственных. Отсюда следует, что если и дела человека не направить так, чтоб и они служили средством к удержанию жизни сокровенною в Боге; то и первые два приема будут оставаться бесплодными, или даже и сами в себе не могут быть совершаемы как должно. Дела непрестанно будут расстраивать — и дело изучения Писаний, и дело молитвы. Вот Апостол и учит в предложенных словах, как и дела обратить в средство к сокровению живота в Боге, — именно всё твори во имя Господа. Если так настроишься, то и от Господа не отойдешь ни мыслию, ни чувством. Ибо все творить во имя Господа — значит творить все во славу Его, в желании благоугодить Ему, верно исполнивши познанную волю Его даже в малом чем. А при этом члены тела, как орудия, будут дело делать, а мысль и чувство будет обращено ко Господу с озабочением, как бы делаемое сделать благоугодно Господу, и так, чтоб оно послужило во славу Его.
  И этот прием сильнее для предполагаемой цели, нежели два первые, и успех в этих зависит от успеха в том. Ибо они суть мысленного свойства. Мысленное же входит в сок и кровь чрез дело. Дело осаждает мыслимое внутрь естества человеческого. Когда делаемое дело освящается направлением его к Богу, то в делании его Божественный некий элемент входит во все силы и органы, участвующие в совершении его. Чем более таких дел, тем более Божественных элементов входит в естество человека. А потом они и все его наполняют; и становится таким образом все естество погруженным в Божественное, или сокровенным в Боге. По мере установления такого рода направления дел установляются прочнее и молитва с богомыслием и благопомышлениями. Они влияют на установление направления дел во славу Божию, а это направление, в воздаяние им, их самих упрочивает и успособляет.
  Все делаемое нами Апостол обнял двумя терминами: словом и делом. Слова произносятся устами, дела творятся прочими членами. С пробуждения до заснутия то и другое в непрестанном употреблении. Речь у нас течет без умолку почти; и другие движения тела тоже не прекращаются. Какая богатая Богу жертва, если все это направить во славу Божию?! Обращением слова во славу Божию изгоняется не худоречие только, но и пусторечие, и оставляется одно — что служит к созиданию братии, или, — крайний предел, — не служит на разорение их. К сему присовокупить следует и молитвословие. Равно обращением дел во славу Божию не худые только дела, по похоти и раздражению делаемые, устраняются: об этих и помина не должно быть между христианами; но указывается дух, в каком должны быть делаемы дела должные, позволительные и полезные. Этим изгоняется из круга деятельности всякое самоугодие и служение миру и злым обычаям его.
  Творить все во имя Господа — значит все обращать во славу Его, стараться все делать так, чтоб оно угодно было Ему, с сознанием воли Его на то, и еще — всякое дело окружать молитвою к Нему, с молитвою начинать, молитвенно совершать и молитвою оканчивать, в начале прося благословения, в продолжении ища помощи, а в конце вознося благодарение, яко Совершителю в нас и чрез нас дела Своего. Святой Златоуст говорит: «если мы будем так поступать, то там, где призывается Христос, не найдется ничего мерзкого, ничего нечистого. Ешь ли, пьешь ли, женишься ли, отправляешься ли в путь,— все делай во имя Божие, то есть призывая Бога в помощь. Берись за дело, прежде всего помолившись Богу. Хочешь ли что произнесть (словом)? предпоставь это. Ешь? благодари Бога с решимостию то же делать и после. Спишь? благодари Бога с решимостию то же делать и после. Идешь на площадь? то же делай. Да не будет ничего мирского, ничего житейского: все совершай во имя Господне, и все у тебя будет благоуспешно. Что ни запечатлеешь именем Божиим, все выйдет счастливо. Если оно изгоняет демонов, устраняет болезни; то тем паче облегчит совершение дел. Послушай, как Авраам во имя Божие посылал раба, Давид во имя Божие умертвил Голиафа. Дивно и велико имя Его! Потом опять Иаков, посылая детей (в Египет), говорит: Бог же мой да даст вам благодать пред мужем (тем, то есть Иосифом [см.: Быт. 43, 14]); ибо, кто делает это, тот помощником имеет Бога, без Которого не дерзает ничего делать, так как чествуемый призыванием Бог воздает честь дарованием благополучного хода делам. Призывай Сына, благодари Отца; ибо, призывая Сына, ты призываешь и Отца и, благодаря Отца, благодаришь Сына. Будем учиться исполнять это не одними словами, но и делами. Сему имени нет ничего равного: оно всегда дивно. Миро излиянное, говорит, имя Твое (ср: Песн. 1,2) И кто произнес оное, тот вдруг исполнился благоухания. Никтоже может рещи Господа Иисуса, точию Духом Святым (1 Кор. 12, 3). Столь многое совершается этим именем! Сим именем превращена вселенная, разрушено тиранство, попран диавол, отверзлись небеса. Но что я говорю — небеса? Сим именем возрождены мы, и если не оставляем его, то просияваем. Оно рождает и мучеников, и исповедников. Его должны мы держать, как великий дар, чтобы жить во славу (Богу), благоугождать Богу и сподобиться благ, обетованных любящим Его».
  Здесь заповедует Апостол все творить во имя Господа Иисуса Христа, а в другом месте повелевает все творить во славу Божию (1 Кор. 10, 31). Это одно и то же: ибо Господь Иисус Христос есть Бог. Бог един есть. Воплощением Бога Сына никакого изменения не привнесено в тайну Триипостасного Бога, единого естеством. И воссоединение нас с Богом чрез воплощенное домостроительство совершается Богом триипостасно. Бог Отец благодатию Духа привлекает к Сыну; привлеченные же к Нему чрез Него, — и только чрез Него,— приходят ко Отцу. Так все в нас во имя Господа Иисуса, но нераздельно с Отцом и Духом. В молитве обращайся ко Господу Иисусу Христу, ибо Он — Спаситель наш, — но в помышлении не разлучая Его с Отцом и Духом. И дела все твори во имя Господа Иисуса, ибо без Него не можешь творити ничесоже; но не исключай при сем из мысли Отца и Духа. Равно, обращаясь к Отцу и Духу, не умаляй при сем и не выводи из сознания и убеждения исключительной необходимости посредства воплощенного домостроительства.
  На такое неразлучение в мысли Лиц Пресвятой Троицы и указал святой Павел, когда приложил: благодаряще Бога и Отца Тем. Творите все во имя Господа Иисуса, но ликом Его не заслоняйте лика Бога Отца; напротив, чрез Него возносите благодарение Богу Отцу, благоволившему устроить нам в Нем верное и несомненное спасение. Выше Апостол благодарение поставил в заповедь: и благодарны бывайте; а здесь поминание о нем делает он не с другою целию, как для того, чтобы предостеречь нас от погрешности — в помышлениях ликом Сына закрывать лик Бога Отца (и вместе Бога Духа Святаго). Бог Отец чрез воплощенного Сына простирает к нам объятия Отеческого благоволения Своего и тех, кои повергаются в сии объятия, приемлет чрез Сына. Все в нас от воплощенного Сына, но для того, чтоб чрез Него восходили мы ко Отцу. К Богу Отцу не смеем мы предстать, ни с прошением, ни с благодарением, одни сами по себе, помимо Сына Божия воплощенного; но и в Сыне суще, вместе с Ним сыновне должны возноситься ко Отцу. То и будет значить, что мы в Сыне, если сыновне благодарное сердце имеем ко Отцу.

Б) ЖИЗНЬ ХРИСТИАН В РАЗНЫХ ИХ ПОЛОЖЕНИЯХ (3, 18-4, 6)

   Положения, на кои обращает здесь внимание святой Павел, суть: а) семейное (3, 18 — 4, 1); б) церковное (4, 2—4); и: в) гражданское (4, 5 — 6); Не всего в сих положениях касается Апостол, а только главнейшего, или того, чего коснуться считал нужным по состоянию колоссян.

         а) Жизнь христиан в семействе (3, 18-4, 1)

   На семейной жизни больше останавливается вниманием Апостол; потому что всякому приходится проводить жизнь преимущественно в семействе. Апостол входит в положение всех лиц, обычно входящих в состав семейства, и определяет правилами, как должны относиться друг к другу: аа) жена и муж (3, 18—19); бб) дети и родители (3, 20 — 21); вв) рабы и господа (3, 22 — 4,1).
аа) Каковы должны быть отношения жены и мужа (3, 18-19)

Глава 3, стихи 18 —19.Жены, повинуйтеся своим мужем, якоже подобает, о Господе. Мужие, любите жены ваша, и не огорчайтеся к ним.

  Женам повиновение, мужьям любовь предписывает. Цель слова — установить прочный мир и порядок в семье. Когда муж и жена согласны в семье, все мирно и все течет наилучшим образом. Коль же скоро они разладят, в семье вес пойдет вверх дном. Согласие же и мир между мужем и женою нарушаются, и разлад зарождается наипаче: со стороны жены — вследствие неповиновения, оказанного ею мужу, а со стороны мужа — вследствие нелюбия, проявленного им к жене. Муж не сомневается, что жена его есть его, ему предана и он обладает ею, пока не заметит со стороны ее какого-либо неповиновения, невнимания и непочтительности. Жена не сомневается, что муж ее есть ее, ей предан и она им обладает, пока последний не обнаружит как-нибудь холодности к ней и нелюбия. Что ни приказывай муж, она охотно все исполнит из любви к нему и из уверенности в его любви к себе; но, коль скоро проглянула в муже какая-либо черта нелюбия к ней, руки опустились и дела уже не так пойдут, как шли обычно. Предотвращая эти существенные причины разлада между мужем и женою, Апостол и внушает наипаче жене повиновение, а мужу любовь. Жена, любя мужа и уверенная в его любви, может иногда забыться и позволить себе нечто паче должного в отношении к мужу, — такое, что покажется неповиновением; а муж, в сознании своего преимущества и власти своей, может иногда так себя держать к жене, что это естественно покажется ей нелюбием. Чувства жены к мужу и мужа к жене очень нежны. Апостол и предостерегает: смотрите, не расстроите мира; ты — жена, — не забывай повиновения и в его паче духе старайся действовать, а ты — муж,— не забывай любви и ее паче старайся держать и проявлять к жене. Мир и согласие никогда и не отыдут от вас, а с ними и благоденствие семейное.
  Повиновение предписывает Апостол женам такое, какое подобает иметь им, яко христианкам; а таким оно будет, когда будет о Господе, то есть или для Господа, или в духе Его, или по заповеди Его. Повинуйтесь, жены, мужьям, чтоб Господу угодное делать, исполняя заповедь Его, и послужить во славу имени Его. Святой Златоуст говорит: «повинуйтеся — о Господе: вместо: повинуйтеся для Бога, так как это украшает, говорит, вас, а не их. Повиновение же я разумею не рабское, будто к господам, и не то, которое зависит от природы, но которое бывает для Бога». Жена естественно чувствует себя слабейшею пред мужем и по сему чувству повинуется ему. Так повсюду; в древности мужья это естественное подчинение обратили даже в закон, и жены были у них будто рабыни. Апостол говорит как бы: так прежде бывало, а теперь вы делайте то же уже о Господе, — «то есть как повелевает закон Господень» (блаженный Феодорит). «Не по человекоугодию и не с притворством, а в страхе Господнем» (Экумений). Может быть, и потому прибавил Апостол: о Господе, — что как тогда многим женам приходилось оставаться в брачном союзе с неверующими, то, чтоб не пришло женам на мысль, что они по причине своего преимущества пред мужьями, какое давала им святая вера, могут отказываться от повиновения им, Апостол напоминает им: нет; вы все же должны повиноваться мужьям, и повиноваться вполне, как должно, переменив только дух повиновения, — повинуйтесь о Господе (см.: блаженный Феодорит).
  Предписывая мужьям любовь, Апостол не прибавил: о Господе; ибо это само собою разумелось. В христианском браке ничего не должно быть чувственного, а все чисто, свято, трезвенно Но счел нужным прибавить лишь: не огорчайтеся к ним, μη πικραινεσθε προς αυτας, — не будьте горьки для них, не проявляйте своей власти и своего главенства так, чтоб это горько было для жены, как ярмо и иго неудобоносимое, но самые повеления и распоряжения делайте так, чтоб они свидетельствовали о вашей любви и дышали ею. Не то, что приказывается, бывает иногда горько для жены, а то, в каком тоне это произносится, с какою миною или движением. Когда все это любовно, тогда любовь вызывает любовь и повиновение идет со всею охотою и благорасположением,— не по натиску совне, а по своему внутреннему хотению. Тогда незаметно исполняется самая тяжелая на вид воля мужа; а когда нет любви, тогда и легкое желание мужа горько бывает и тяжело.—Или этим внушает Апостол мужьям быть снисходительными к женам, когда тем случается в чем-либо не угодить им. Ежели жена всегда старается делать, как желает муж, то мужу, когда заметит какое упущение или недосмотр, умнее не обратить на это внимание, как бы ничего не случилось, и, если необходимо бывает заметить, делать это так, чтоб жена и не заметила, что делается замечание, а что только идет рассуждение о лучшем порядке дел, в которое и она входит и свои суждения предлагает. — Не имел ли в виду святой Павел также и естественных некоторых недостатков в женах, кои, оказавшись, раздражают иногда мужей в минуты забвения и дают им повод нападать из-за них на жен и огорчать их тем. Если и произвольная ошибка достойна снисхождения, тем более достойно снисхождения то, что не зависит от произвола.
  Святой Златоуст такое выводит из слов Апостола наставление: «итак, любить есть дело мужей, а уступать — дело жен. Посему, если всякий будет исполнять свой долг, то все будет твердо; ибо, видя себя любимою, жена бывает дружелюбна, а встречая повиновение, муж бывает кроток. Смотри, так устроено это и в природе, чтобы муж любил, а жена была послушна; ибо, когда начальствующий любит подначального, тогда все ладно. Любовь не столько требуется от подначального, сколько от начальствующего к подначальному; ибо от подначального требуется послушание. Да и то, что красота — в жене, а пожелание — в муже, показывает не иное что, как устроение для любви. Посему, когда подчиняется жена, не величайся; и ты, жена, когда тебя любит муж, не надмевайся: ни любление мужево да не возбуждает превозношения в жене, ни подчинение жены да не надмевает мужа. Бог подчинил ее тебе для того, чтобы она была более любима; а любить тебя, жена, внушил Он мужу для того, чтобы лучше было тебе подчиняться. Не бойся подчинения; ибо подчиняться любящему нисколько не трудно. Не охладевай в любви (ты — муж); ибо жена твоя уступчива пред тобою. Союз не иначе возможен. Ты имеешь нужную власть по природе; имей же и союз по любви. Сей союз позволяет терпеть слабейшую».
бб) Каковы должны быть отношения детей и родителей (3, 20-21)

  Стихи 20 —21. Чада, послушайте родителей своих во всем: сие 6о угодно есть Господеви. Отцы, не раздражайте чад ваших, да не унывают.
  Детям — послушание родителям; родителям — нераздражение чад. Очевидно, что Апостол не все и здесь определяет, как и в предыдущем, а устраняет только то, чем наиболее расстраиваются добрые отношения родителей и детей. Родители естественно всею душою радеют о детях, и дети всею душою преданы бывают родителям. На сих чувствах опираясь, взаимные отношения их текут мирно и не нарушаются, пока те чувства в силе. Пока дети во всем послушны, родители мирны к ним и бывают покойны насчет них; но, коль скоро оказываться начнет непослушание, родительские очи уже нелюбовно смотрят на детей и сердце их немирно к ним. Это не замедлит отразиться и в сердце детей, — и разлад зародился. Равно, пока родители ведут детей в духе любви, дети почивают на их любви, и, что бы ни приказывали, что бы ни запрещали родители, все то принимается к исполнению с теплою готовностию, по уверенности, что распоряжения родителей делаются исключительно для их блага. Пока в силе эта уверенность,— ни укоры, ни меры исправления, ни другое что не колеблет теплой преданности родителям. Но коль скоро дети увидят, что родители приказывают и запрещают, только чтоб показать власть свою, то это тотчас поселяет в них неприятное чувство, огорчает, раздражает, хотя бы запрещенное или приказанное не нарушало прямо их собственного блага. Вследствие сего мирное, сердечное отношение к родителям у детей расстраивается, и между ними воздвигается средостение: детям становится тяжело жить под родителями, они унывают. Мира семейного и нет. — Апостол и предотвращает это, предписывая детям всегдашнее послушание, а родителям нераздражение чад.
  К каждой из сих заповедей прилагает он и особые побуждения. Для удержания детей в полном всегдашнем послушании поставляет побуждением то, что это благоугодно есть Господеви. Дети предполагаются состоящими в страхе Божием и ревнующими паче всего благоугождать Господу, как и подобает детям христианских родителей. Апостол уверен, что благоугождать Господу дороже для них всяких естественных побуждений. Повиновение, основанное на естественном чувстве, не так прочно, как то, которое основано на желании благоугождать Господу. Там — приди какое-либо противочувствие, тоже на естестве основанное (как, например, раздражение по чувству самосохранения и ревности о своем благобытии), и повиновение теряет уже основу. А здесь — что ни привзойди, повиновение никогда не потеряет своей основы; ибо основано на том, что выше естества. Святой Златоуст и говорит: «смотри, как хочет, чтобы мы все делали не по одной природе, но, сверх того, и по воле Божией, да получим награду (от Бога)». Кто из благоугождения Господу повинуется родителям, того не отклонит от сего повиновения самый неправый образ действования родителей в отношении к нему: ибо он, повинуясь, не им угождать старается, а Господу. Отсюда само собою следует, что только то и может поставить такого в необходимость не послушаться, когда родителями требуется что неблагоугодное Господу. Блаженный Феофилакт и пишет: «обращая речь к детям благочестивых родителей (то есть верующих в Господа), Апостол сказал: во всем, так как отцам нечестивым (не верующим в Господа) не во всем должно повиноваться; не должно их слушаться, когда они начнут насильно влечь в свое нечестие».
  Обращаясь к родителям, Апостол «не сказал: любите детей; ибо это было бы излишнее слово; к этому влечет сама природа» (святой Златоуст). Слово Божие так высоко ставит любовь родительскую, что везде ею объясняет любовь к нам Божию. «Нигде не предлагает оно (в пояснение сего) примера (любви) мужа и жены, но что? Послушай, что говорит Пророк: якоже щедрит отец сыны, ущедри Господь боящихся Его (Пс. 102, 13). Посмотри опять, что говорит и Христос Господь: кто есть от вас человек, его-же аще воспросит сын его хлеба, еда камень подаст ему? Или аще рыбы просит, еда змию подаст ему? (Мф. 7, 9—10)» (святой Златоуст). Почему, когда повелевает не раздражайте,— не предполагает отсутствия любви, а устраняет неблагоразумное действование в отношении к детям, при любви и даже по самой любви. Он говорит как бы образом ваших действий на детей опасайтесь возбуждать в них неприятные к вам чувства, могущие отдалить сердца их от вас. Или: образом ваших действий не поставляйте детей в состояние вступать с вами в спор, пререкание и даже неповиновение. «Не делайте их пререкателями. Есть случаи, в которых вы должны уступать им» (святой Златоуст) «Не все, что они делают, преследуйте с горечью. Иное надо пропускать без внимания, чтоб не сделать их противоречивыми» (блаженный Феофилакт). И не это только, но, «что прилично, делать и в их угождение» (блаженный Феодорит). Не поблажку советует, а благоразумное снисхождение, умеряющее, однако ж, необходимую строгость, а не устраняющее.
  Чтоб расположить родителей к таком образу действования, Апостол ставит побуждением к нему: да не унывают, ινα μη αθυμωσιν,— чтоб дети не падали духом, не ходили повеся голову. «Что особенно чувствительно для отцов, то и полагает. Этим возбуждает он родительское чувство и смягчает сердце их» (святой Златоуст) «Смотри, какая мудрость; как преклоняет он сердце родителей и как влечет утробы их! Ибо вся забота у отцов о том, чтоб дети не унывали» (блаженный Феофилакт). Детей оградил от непослушания страхом Божиим и их ревностию о благоугождении Господу; а «родителям преподает повеление дружелюбно сам, не приводя им на память Бога» (святой Златоуст). Почему бы так? Потому что и видя, что раздражают чад, они могут думать, что не идут против воли Божией. Но, видя, что дети унывают и ходят повеся голову, не могут не подвигнуться родительским сердцем построже вникнуть в дело и, рассмотрев свой образ действования, так его потом наладить, чтоб дети перестали унывать
вв) Каковы должны быть отношения слуг и господ (3, 22-4, 1)
  Как должны держать себя и как действовать рабы, об этом святой Павел говорит более, чем о должном действовании других членов семейства. Это потому, что их положение было тяжелее и мрачнее всех других; почему следовало осветить его христианскими воззрениями на дело их работы и их укрепить утешительными обетованиями.

  Глава 3, стих 22. Раби, послушайте по всему плотских господий ваших, не пред очима точию работающе аки человекоугодницы, но в простоте сердца, боящеся Бога.
  Рабы тогда были купленные и состояли в полной власти господ, не обладая никакими правами. Ими распоряжались, как вещами. Забитые, они несли молча иго, не гадая о положении более светлом. Но христианство открывало им очи и давало не только познать, но и ощутить нечто лучшее. От этого их положение могло сделаться более несносным, особенно когда господа оставались в языческом нечестии и не были причастны ни той светлой и все освещающей веры, ни тех освятительных действий благодати, ни тех обетовании, каких стали причастны рабы. Естественно было прийти им к вопросу, не освобождает ли их это духовное их преимущество пред господами,— а если и господа были верующие, то равенство с ними — от власти их и от повиновения им. Апостол и пишет им: нет; повинуйтеся. Вы приняли нечто лучшее в духе; тело же ваше осталось во власти господ. И повинуйтеся плотским господам вашим. Причем не только не облегчает, но как будто отяжеляет иго рабства, говоря: не пред очами точию работающе.
  Рабы-язычники, исправные на глазах господ, не считали грехом за глазами их действовать не по воле их и даже не в пользу их Апостол говорит: каковы вы на глазах, таковы будьте и за глазами. Ибо так действуют человекоугодники. А о человекоугодниках «послушайте, что говорит Пророк: разсыпа кости человекоугодников (Пс. 52, 6). Почему, если будете пред очами только работать, будете действовать во вред себе» (святой Златоуст, блаженный Феофилакт). Работайте в простоте сердца, — держа на сердце, что вы рабы, не раздвоенною мыслию и не раздвоенным чувством работайте господам, всюду и во всем пользы их соблюдая. «Ибо иметь одно в сердце, а другое делать, иным казаться в присутствии господина, и иным в отсутствии, — это не простота, а притворство» (святой Златоуст). Оттого и тяжело рабство, что сердце не вложено в дела работные. Дела сии при таком настроении бывают как чуждое нечто, игом, совне належащим. А если вложить в них сердце, то они будут твоими делами, из твоего сердца исходящими. Чтоб тебе оградить свое сердце от всяких колебаний и уклонений от такого строя, восприими страх Божий, работай, Бога бояся. «Сделай, чтоб работа, обязательная для тебя по закону, шла у тебя по страху Божию. Тогда, — пусть не видит тебя господин твой, ты будешь делать должное и относящееся к чести и пользе его, ради недремлющего ока Божия» (святой Златоуст). Сие недремлющее око, тобою сознаваемое, будет стражем твоей сердечной исполнительности по долгу рабства и будет освещать твою работу некиим светом, свыше сходящим, и освящать ее посвящением ее Богу; так что работа твоя перестанет быть работою человекам, но будет воистину работою Богу. Ты сам будешь сознавать ее такою и усердствовать станешь в ней, как, имея страх Божий, усердствуешь угождать Богу. Это само собою следовало из: боящеся Бога. Но Апостол счел нужным и особым словом осенить рабскую работу этим Божественным освещением, говоря:

  Стих 23. И всяко, еже аще что творите, от души делайте, якоже Господу, а не человеком.

  Что могло особенно смущать рабов-христиан, это — что они дали обязательство работать Господу, а тут на руках неизбежная работа человекам, и опять — они все цели свои перенесли с Господом от временного к вечному, а тут работа вся обращена на временное, преходящее и тленное Апостол устраняет эти оба, естественно возможные, смутительные помышления: первое — в настоящем стихе, а второе — в следующем. Работая господам, не думайте, что работаете человекам, а Господу, и это — какого бы предмета ни касалась ваша работа. Почему все, что ни приходится вам делать, делайте от души, как Господу, Коему посвящена вся жизнь ваша Апостол не объясняет, как дойти до убеждения, что даже исполнение, например, такого приказания: сбегай туда-то, принеси то-то — есть делание для Господа; но прописывает закон: так делай, как для Господа. Подразумевается не только то, что тогда делаемое тобою будет и принято таким от Господа, но что оно и в существе таково. До убеждения в том и другом можно дойти, в первом — тем, что цена, сила и значение такого рода дел определяется чрез го, с какою душою и в каком смысле они творятся, а во втором — возношением ума к промыслительным Божиим определениям участи каждого, по коим все существенное в сей участи запечатлевается волею Божиею, так что верность тому есть верность Богу и служение в том — служение Ему. Но Апостол не входит в сии разъяснения, а пишет закон: все делай от души, как Господу, а не человекам. И будешь верно исполнять данный тобою в крещении обет: Господу вседушно быть предану и Ему единому угождать
  Можно подумать, что сила мысли Апостола лежит на: от души,— а не на: яко Господу. Но в духе христианина оба эти момента дела неразлучны. Не может он действовать от души иначе, как действуя для Господа' ибо душа его Ему предана. Впрочем, и то вероятно, что Апостол хотел поруководить их к тому, как им, оставаясь рабами и в рабской работе, быть свободно-действующими. В таком случае сила мысли будет в: от души, — а — яко Господу — ее основа и опора. Работая от души, вы будете работать не как рабы, по необходимости и принуждению, а как свободные по своей воле Святой Златоуст говорит: «чрез это Апостол делает их, вместо рабов, свободными. Ибо от души — значит с благорасположением, не с рабскою необходимостию, а с свободою и самоохотным произволением»

  Стих 24. Ведяще, яко от Господа приимете воздаяние достояния: Господу бо Христу работаете.
  И вообще рабов купленных естественно смущает и подсекает у них всякую энергию мысль: из-за чего мне себя изнурять работою: все им, мне ничего. А в христианине не это эгоистическое, напротив, существенно христианское, отрешенное от всякой самости, помышление могло наводить смущение: мне следует вышних искать, горняя мудрствовать; а тут заставляют работать суете и тлению. Апостол утешает его: не смущайся; работая, как ты говоришь, суете и тлению, ты ничего не теряешь в небесном и нетленном; напротив, его именно и стяжеваешь. Только не отступай от того строя сердца, чтоб, работая господам, Господу работать. Будешь так Господу работать, — от Господа приимешь и воздаяние, именно то вышнее и горнее, которого искать считаешь себя обязанным. И это вернее всяких других воздаяний, какие можешь ты ожидать, по течению земных вещей, не говоря уже о том, что это высоко и не сравнимо ни с чем земным. Ибо Господь неложен в словах и обетованиях Своих. Таким образом твоя рабская работа будет не отдалять тебя от твоих высших духовных целей, а напротив, служить прямою к ним дорогою. Господу бо Христу работаешь. А Он сказал: где Я, там и слуга Мой будет.
  Ведяще — быв убеждены. На чем держится такое убеждение? На том, что Господу Христу работаете. Почему несправедливо стали переводить: Христу Господу работайте? Это уже сказано. Теперь сказанное пред сим в слове: яко Господу — полагается в основание неложности упования, что приимется воздаяние. Слова: приимете воздаяние достояния, της κληρονομιας, — наследия, — шли прямо на рану горького рабства. Работают-работают; а ни им, ни их семье и потомству ничего не достается. Апостол и говорит им: если будете работать, как заповедую вам, яко Господу, то Господь даст вам в наследие блага высшие тех, каких наследниками могли бы вас сделать господа. У Господа уж вы наследники, уже часть наследия вашего отложена для вас и за вами зачислена: ибо вы Господу работаете, а Он не оставляет рабов Своих тщими. Блаженный Феофилакт пишет: «господа не часто делают рабов наследниками, хотя бы они безмерно хорошо служили им. Но Господь несомненно даст вам в воздаяние наследие на небесах, если будете хранить благорасположение к господам».
  Но хорошо хранить благорасположение к господам, когда они справедливы; а если несправедливы, как тут удержаться в пределах душевного им работания? Да не смущает вас, говорит Апостол далее, эта несправедливость. Есть Судия, Который в свое время всем воздаст должное. У Него нет лицеприятия; не поблажит и господам, как бы они велики ни были.

  Стих 25. А обидяй восприимет, еже обиде: и несть лица обиновения.
  «Достаточное предложил Апостол для рабов утешение, дав знать, что они служат не людям, а Господу. Поелику же господами бывают и люди несправедливые, то Апостол по необходимости присовокупил: а обидяй восприимет и прочее. Если господа, говорит, и не воздают вам за служение добром; то есть праведный Судия, Который не различает ни раба, ни господина, но произносит справедливое определение» (блаженный Феодорит). Это общее утешение для всех, терпящих напраслину. Есть Око, видящее неправую сторону, которой и воздано будет в свое время по мере неправды ее Цель же жизни нашей не здешнее благобытие, а вечное блаженство, в стяжании которого не малую имеет часть и терпение напраслин и несправедливостей. Итак, не смотри на неправды людские; делай свое дело, всем стараясь благоугождать Господу и благодушно все перенося. Такое внушение совершенно сообразно с течением речи Апостола и в большое должно было послужить утешение рабам, которых участь была тогда очень горька и бесправность всестороння.
  Но можно слова Апостола понимать и так, что в них дается не утешение рабам, на случай несправедливости к ним господ, а угроза рабам на случай неправого их действования в отношении к господам. Сказал Апостол впереди, что приимете воздаяние наследия, если усердно будете работать господам, как Господу. Теперь то же берет с противоположности: а если будете вы худо работать господам, нарушать права их на вас и допускать в отношении к ним неправость, то вам воздано будет по вашей неправде. Господь не посмотрит, что вы верные, а те неверные или что вы — слабая сторона, а те — сильная. Но воздаст все по правде: ибо нет у Него на лица зрения. Так все другие наши толковники, кроме блаженного Феодорита. Впрочем, изложив такую мысль, они в конце прилагают дополнение, что слова сии одинаково внушительны и для господ. Приводим за всех слова блаженного Феофилакта: «раб, неправо действующий в отношении к господину своему, или тем, что нерадиво работает, или тем, что ущербляет и похищает господское добро, должное от Бога получит воздаяние (наказанием). Ибо нелицеприятлив Бог, чтоб помиловать раба, как слабейшую часть, когда и в законе Он повелел не миловать бедного на суде (см.: Лев. 19, 15). Или так: раб-христианин, онеправдывающий господина-еллина, пусть не думает, что избежит осуждения. Ибо нелицеприятлив Христос, чтоб грех его против господина-еллина оставить ему потому только, что он христианин. — Впрочем, хотя, как кажется, к рабам говорит Апостол: нет на лица зрения у Бога; но господа должны принимать сии слова, как очень подходящие к ним».

Глава 4, стих 1. Господие, правду и уравнение рабом подавайте, ведяще, яко и вы имате Господа на небесех.
  Образ действования господ в отношении к рабам определяет Апостол словами: правду и уравнение подавайте. — Уравнение не означает того, чтоб господа нисходили до уровня рабов или их поднимали до уровня с собою; не означает и того, чтоб одинаково относиться ко всем рабам; но обязывает господ действовать в отношении к рабам в уровень с их состоянием, яко рабов, и с их работою и трудами. Слово это однозначительно с справедливостию. «Уравнением назвал Апостол, пишет блаженный Феодорит, не равночестность, но надлежащее попечение, каким и слугам надлежит пользоваться от господ». «Что есть правда? Что — уравнение?» — спрашивает святой Златоуст и отвечает: одно и то же, именно: «доставлять рабам все в достаточном количестве и не допускать, чтоб они с нуждами своими обращались к другим, но вознаграждать их за труды. Не следует тебе, поелику я сказал, что они от Бога имеют награду, думать, что тебе позволительно лишать их того, что должно идти на них от тебя» (то же и блаженный Феофилакт).
  В поощрение к такому действованию для господ Апостол выставляет то, что и они имеют Господа на небесах, — подразумевается, — и праведного мздовоздаятеля. Позволяют себе неправости господа в отношении к рабам наиболее по ложному чувству полной своей независимости: кто мне указ? и действуют безуказно. Апостол подсекает их смелость, уверяя, что они не независимы, имеют и сами Господа, пред Коим ответны и Который потребует от них отчета в делах (как они требуют его от слуг,— в их делах), между прочим, и в отношении к рабам. Так вы с рабами, по отчетности и зависимости, равны. «И вы, говорит, то есть и вы с ними. Здесь рабство Апостол делает общим» (святой Златоуст). «Почему вам следует относиться к ним, как к сорабам. Как они вас, так и вы имеете Господа. Итак, в нюже меру мерите, возмерится вам (Мф. 7, 2)» (блаженный Феофилакт).

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

56

6 НОЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Колоссянам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Кол., 260 зач., IV, 2-9

2Будьте постоянны в молитве, бодрствуя в ней с благодарением.
3Молитесь также и о нас, чтобы Бог отверз нам дверь для слова, возвещать тайну Христову, за которую я и в узах,
4дабы я открыл ее, как должно мне возвещать.
5Со внешними обходитесь благоразумно, пользуясь временем.
6Слово ваше да будет всегда с благодатию, приправлено солью, дабы вы знали, как отвечать каждому.
7О мне всё скажет вам Тихик, возлюбленный брат и верный служитель и сотрудник в Господе,
8которого я для того послал к вам, чтобы он узнал о ваших обстоятельствах и утешил сердца ваши,
9с Онисимом, верным и возлюбленным братом нашим, который от вас. Они расскажут вам о всем здешнем.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Кол.4:2. Будьте постоянны в молитве, бодрствуя в ней с благодарением.

Знает диавол, сколь великое есть благо молитва, и всячески покушается сделать, чтобы мы от нее отскакивали. Почему говорит Павел: «будьте постоянны» (προσκαρτερεΐτε - приседите ей, корпите над ней). Поскольку же приседящий молитве часто подвергается нападению со стороны лености и расслабления, то прибавил: «бодрствуя», то есть трезвясь, всегда напряженными пребывая в деле молитвы. Но и в благодарении, то есть с благодарением творить ее учит. Ибо та молитва и бывает истинной, которая содержит благодарение за все благодеяния ведомые нам и неведомые, и за то, что приносило нам радость, и за то, что сопровождалось скорбью, – о всех вообще благодеяниях.

Кол.4:3. Молитесь также и о нас,

Смотри, какое смирение; даже сам Павел нуждается в их молитвах.

чтобы Бог отверз нам дверь для слова, возвещать тайну Христову, за которую я и в узах,

Кол.4:4. дабы я открыл ее, как должно мне возвещать.

То есть чтобы дал мне свободу, но не для того, чтобы я был свободен от уз, а для того, чтобы я сказал тайну Христову, как мне должно сказать, то есть без притворства и уверток. Каким же образом, будучи связан, он умоляет и просит других избавить его от того, что уже имеет? Этим он выражает не только свое смирение, но и показывает силу братской молитвы. И он имел нужду в помощи свыше, которую в большей мере могла ему доставить молитва братии. Этим же словом хотел он ввести их в труд молитвенный. Ибо если о нем нужна молитва, тем более о них самих.

Кол.4:5. Со внешними обходитесь благоразумно,

Что сказал Господь: «вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак, будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф.10:16), это же говорит теперь и он: будьте осторожны и не подавайте чужим никакого подвода против вас, если они не причиняют вам никакого вреда, и не оскорбляйте их безвременно. Ибо таковые вне суть, то есть не свои нам, не одного с нами двора; хотя в том же с нами мире живут, однако вне суть, как сущие далеко и от Церкви, и от Царствия Божия. Поэтому благоразумно следует обращаться с ними. Что касается своих ближних, то в обращении с ними не требуется такой осторожности. Поощряет их и тем, что эллинов называет внешними.

пользуясь временем.

Это он сказал, не того желая, чтобы мы были переменчивы и лицемерны, но что время не наше, а их. А можете вы сделать его и своим, если будете обходиться с ними благоразумно, не будете заводить неуместных ссор, напротив, будете воздавать им подобающую честь, когда это не вредит вашей душе. Послушай его слова, сказанные к Агриппе: «почитаю себя счастливым, что сегодня могу защищаться пред тобою» (Деян.26:2). Таким образом, мы и чужих сделаем своими, кротостью привлекая их к проповеди.

Кол.4:6. Слово ваше да будет всегда с благодатию, приправлено солью,

Да будет, говорит, слово ваше приятно; однако да не впадает оно в неразборчивость и необузданность, но да будет и сдержанно. Ибо это означает «соль». Да не будет оно сверх меры весело, ни сверх меры сурово. Как пища, если не посолена, бывает неприятна, а если пересолена, то и в рот ее взять нельзя, и в том и другом случае несъедобна, так и слово. Не помнишь ли, как Даниил врачевал словом человека нечестивого? Не видишь ли, как и три отрока, показывая такое мужество и дерзновение, не произнесли ни одного слова жестокого и оскорбительного? Ибо дерзость в слове – не признак смелости, а признак тщеславия.

дабы вы знали, как отвечать каждому.

Иначе богатому, иначе бедному. У того душа, как немощная, имеет нужду в большем снисхождении; а у бедного она крепче, потому может снести, если отнесешься к нему несколько суровее. Когда нет никакой необходимости, не зови эллина нечистым и не укоряй его. Если будешь приведен пред начальственное лице, воздай ему должную честь. Когда же спросят тебя о верованиях эллинских, не боясь говори, что они нечисты и нечестивы. Так Павел в Афинах беседует благосклонно (Деян.16:22) о язычестве, выставляя, что, есть доброго в нем; между тем Елиму прямо укорил, потому что он стоил того (Деян.13:10).

Кол.4:7. О мне все скажет вам Тихик,

И это свидетельствует о мудрости Павла. Он помещает в своих посланиях не все, но только то, что необходимо и в чем настоятельная нужда, – и это потому, во-первых, что не хотел слишком распространять их; во-вторых, чтобы и отходившему с посланием было что рассказать; в-третьих, показывает, как сам он расположен к нему, потому что в противном случае не сделал бы ему такого доверия. Наконец, было что-нибудь такое, чего не нужно было объявлять письменно.

возлюбленный брат и верный служитель и сотрудник в Господе,

Если возлюбленный, то он знал все; если он верен, то ни в чем не будет лгать; если сотрудник, то участвовал в искушениях.

Кол.4:8. которого я для того послал к вам, чтобы он узнал о ваших обстоятельствах и утешил сердца ваши,

Здесь апостол показывает свою любовь к ним, если и в самом деле для того послал его, чтобы узнать об их делах, а не для того, чтобы известить их о своих; кроме того, и для того, чтобы утешить их. Он указывает также и на то, что они находятся в искушениях и нуждаются в утешении.

Кол.4:9. с Онисимом, верным и возлюбленным братом нашим, который от вас.

Онисим – это раб Филимона. Какой чести и какого уважения он достиг, так что братом Павла называется. И Павел не стыдится называть себя братом раба. Далее, в похвалу города их прибавляет: «который от вас», чтобы и они считали себе за честь, что представили такого человека.

Они расскажут вам о всем здешнем.

То есть об узах моих и о всем прочем, удерживающем меня здесь. Если бы не это было, я прибыл бы к вам сам.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение свят. Феофана Затворника  :
  б) Жизнь христиан церковная (4, 2-4)

   Не всего, сюда относящегося, касается святой Павел, а только главнейшего,— именно молитвы. Церковь — символ молитвы. Собираются христиане преимущественно, чтоб вместе помолиться. Сами они составляют тело Церкви; а душа их есть молитва. О ней одной и поминает Апостол, когда помянуть о другом чем не требовалось.

  Глава 4, стих 2. В молитве терпите, бодрствующе в ней со благодарением.
  О молитве частной каждого лица особо уже говорилось (см.: 3, 16). Здесь разуметь надобно общественную молитву, хотя то, что говорится здесь, может быть применено и к частной каждого молитве, равно как и сказанное в прежнем месте о частной молитве может быть применено к общей.
  Когда заповедует терпеть в молитве, вместе внушает, что молитва должна быть не коротка. В молитве терпите — то же есть, что: молитесь много и долго. Короткая молитва не дает места упражнению и проявлению терпения. Долгая же рождает утомление и по причине утомления желание, чтоб она поскорее кончилась, или желание выйти из собрания церковного Апостол пишет: терпи до конца и не поблажай разленению.
  Когда терпение слабеет, нападает, с одной стороны, разленение и дремота или сонливость, с другой — бодренность духа отходит, рассеивается внимание, мысли разбредаются. Апостол пишет: бодры будьте, — держите и дух бодрым, и тело не дремлющим, и тело, и дух да пребывают в постоянном напряжении во все время молитвы. Распусти члены тела, распусти мысли,— молитвы уже нет, будешь стоять как столп и кивать головою, как кукла Бодренность указывает на живодвижность молитвы — сильное и теплое устремление ума и сердца к Богу. Очень недивно, что этим словом указывает Апостол на всенощные бдения, которые в Церкви начались с апостольских времен; чему пример показал сам святой Павел, всю ночь проведший с верными в поучении и молитве в Троаде.
  С благодарением, εν ευχαριστια. — Еυχαριστια означает удовольствие и приятность, — означает и благодарение Первоначальное значение его есть первое. Потому можно полагать, что Апостол в настоящем месте его имел во внимании. И по ходу речи оно очень пригодно здесь. Чувство утомления прогнал Апостол терпением, позыв на послабление и разленение — бодренностию и напряжением. Но можно и терпеть, и в напряжении себя держать,— и в то же время быть недовольну таким трудом, выдерживать его с некоторою ропотливостию. Такого рода помысел или чувство отнимает всю цену пред Богом терпения и бодрствования в молитве. Как в милостыне доброхотна дателя любит Бог; так в молитве любит того только, кто терпеливо бодрствует в ней с удовольствием сердечным, рад бывает стоять на молитве, сколько бы она ни длилась.
  Предлагается такое понимание, как мнение; ибо толковники все, и наши и чужие, разумеют под: ευχαριστια — благодарение. Благодарение должно украшать всякую молитву. Без него и приступать не следует к Господу: ибо нечувствительность к благодеяниям полученным преграждает путь к получению новых, сокращая благодеющую десницу Господню. Почему в составе наших молитв неотложно занимает свое место и благодарение. Святитель Василий Великий учит им начинать всякую молитву. По сему значению благодарения в молитве уместно полагать, что и в настоящем месте Апостол, говоря о молитве, его разумеет под: ευχαριστια.
  Приведем, что сказали наши толковники. Блаженный Феофилакт пишет: «знает диавол, сколь великое благо есть молитва, и всячески покушается сделать, чтоб мы от нее отскакивали. Почему говорит святой Павел: в молитве терпите (προσκαρτερειτε — приседите ей, корпите над нею). Поелику же приседящий (молитве) часто подвергается нападению со стороны разленения и расслабления, то прибавил: бодрствуйте в ней,— то есть трезвенствуя, всегда напряженными пребывая в деле молитвы. Но и в благодарении, то есть с благодарением творить ее учит. Ибо та молитва и бывает истинною, которая содержит благодарение за все благодеяния, ведомые нам и неведомые, и за то, что приносило нам благобытие и радость, и за то, что сопровождалось скорбию, — о всех вообще благодеяниях» Святой Златоуст говорит: «так как терпение в молитвах часто наводит скуку и разленение, то говорит: бодрствующе, — то есть трезвенствуя, не влаясь (мыслями туда и сюда). Ибо знает диавол, знает, сколь великое благо — молитва, и потому тяжело налегает на молящегося. Знает и Павел, как соскучиваются и разлениваются многие во время молитвы, и потому говорит: терпите в молитве, как в чем-то притрудном. Бодрствующе в ней со благодарением. Да будет, говорит, вашим делом благодарить — за явные и неявные благодеяния, за то, что во благо нам сотворил Он и согласно желанию нашему, и несогласно с оным, и за Царство, и за геенну, и за скорбь, и за утешение. Так обычно молиться святым, благодаря (в молитве Бога) за все всем благодеяния. Знаю я одного святого мужа, который так молился. Ничего не сказавши прежде, он прямо начинал: "благодарим за все Твои благодеяния, оказанные нам, недостойным, с первого дня до настоящего, ведомые и неведомые, явные и неявные, делом бывшие и словом, согласно воле нашей и в противность ей, — за все, бывшие к нам, недостойным, за скорби, за утешения, за геенну, за муки, за Царство Небесное. Умоляем Тебя, сохрани душу нашу святою, имеющею чистую совесть, и конец (нам даруй), достойный Твоего человеколюбия. Возлюбивший нас, яко и Сына Своего Единородного дати за нас, сподоби нас быть достойными любви Твоей. Даждь нам в слове Твоем мудрость, и в страхе Твоем, Единородный Христе, вдохни в нас силу Твою. Давший за нас Единородного Сына Твоего и Духа Твоего Святаго ниспославший во оставление грехов наших, если в чем вольно или невольно согрешили мы, прости и не вмени. Помяни всех призывающих имя Твое во истине. Помяни всех хотящих нам добра и недобра; ибо все мы человеки". Потом, приложив молитву верных, так оканчивал, сотворив молитву за всех, как корону некую и сокращение всего. Многое Бог делает во благо нам, хотя мы и не ищем того; многое такое, о чем и не знаем (что оно благо для нас), и такого гораздо более. Ибо когда мы просим одного, а Он делает противное тому (и это бывает благо для нас), то явно, что Он благодеет нам, не ведающим (что благо для нас)».

  Стих 3. Молящеся и о нас вкупе, да Бог отверзет нам двери слова, проглаголати тайну Христову, еяже ради и связан есмь.
  Молящеся и о нас — вместе с другими предметами молитвы, как-то: о духовном просвещении, о преумножении благодати, о постоянстве в добре, о мире, благоденствии и прочем, молитесь и о нас. О ком — о нас? Полагают, что Апостол разумел при сем не себя только, но и Тимофея и даже Епафраса; но как тотчас же он начинает говорить о своем только лице, то лучше положить, что, говоря: нас и нам,— Апостол разумел себя одного. Говоря: и о нас вкупе, — не то внушает, что молитва о нем, устроителе просвещения их верою, есть придаток к молитве, оставляемый на произвол, который потому можно и пропускать; но напоминает им о долге всегда молиться о породившем их словом истины для жизни по Богу. Мысль его такая: смотрите, не забывайте молиться и о нас. Этим он утверждает долг духовных чад молиться о духовных отцах своих.
  Но, приглашая их молиться о себе, Апостол не слово приличия употребляет и не одно смирение свое обнаруживает, а выражает уверенность, что их молитва сильна пред Богом и яко верующих, и тем паче яко молящихся общею молитвою. Такие обетования Сам Господь дал молитве верующих: вся елика аще воспросите в молитве, верующе, приимете (ср.: Мф. 21, 22). Аще будете во Мне, и глаголы Мои в вас пребудут, егоже аще хощете, просите, и будет вам (ср.: Ин. 15, 7). Вся елика аще молящеся просите, веруйте, яко приемлете: и будет вам (Мк. 11, 24). Аминь глаголю вам: яко аще два от вас совещаета на земли о всякой вещи, еяже аще просита, будет има от Отца Моего, иже на Небесех. Идеже бо еста два, или трие собрани во имя Мое, ту есмъ посреде их (ср.: Мф. 18, 19 — 20). Таким преимуществом наделяется всякий верующий, и тем паче облекается им общество верующих, к коему обращается здесь святой Павел. Этим словом он утверждает силу общецерковной молитвы, доставляя вместе с тем и немалое утешение колоссянам, приводя им на мысль, что они не заделены и этим преимуществом верующих в Господа. Блаженный Феофилакт пишет: «просит их молиться о себе, не только смиренномудрствуя, но и показывая силу братской молитвы. И Он имел нужду в помощи свыше, каковую в большей мере имела ему доставить молитва братии. Этим же словом Апостол хотел ввести их в труд молитвенный. Ибо, ежели о нем нужна молитва, тем паче — о них самих».
  Прибавим, что, если он чувствовал нужду прибегнуть к общебратской молитве верных, кто осмелится быть столько самонадеян, чтоб мечтал обойтись без помощи братской молитвы, оставаясь с одною своею? Апостол делом выразил здесь долг христиан и молиться друг о друге, и просить друг у друга молитвы Блаженный Феодорит пишет: «Апостол показал обычное смиренномудрие; но учит и нас не полагаться на себя самих, а искать взаимной друг у друга помощи».
  Да Бог отверзет нам двери слова. Отверстие двери для слова означает беспрепятственность проповеди, чтоб никто не мешал и не заграждал уст проповедника. Апостол желает, чтоб они вымолили ему у Господа свободный всюду вход и свободное проповедание слова. Но может быть, этим выразил он желание и того, чтоб слово его всюду получало свободный вход в сердца, да отверзается всюду ухо для слышания и сердце для приятия слова. На такое отверзение двери для слова указывает Апостол, когда говорит об успехе своей проповеди в Троаде Там он предлагал благовестие двери отверзене бывшей (ср : 2 Кор. 2, 12), — что означает: стекалось множество народа и все охотно слушали слово Неверие слышащих вяжет язык проповедающего. Об устранении этой неприятности и просит помолиться Апостол. Иначе как проглаголати тайну Христову? Не потому ли и в Церкви об обращаемых к вере молятся верующие: да огласит их Господь словом истины и откроет Евангелие правды? Открытие здесь разумеется для очей ума и сердца.
  Проглаголати тайну Христову. Не о свободе от уз молиться просит (см: святой Златоуст и другие), но о том, чтоб слово о тайне Христовой шло и шло от него, все гласнее и гласнее, привлекая все большее и большее число слышащих и усердно принимающих слово сие; а в узах ли быть ему при сем или на свободе, об этом он не заботится. Одна у него, не отходящая от сердца забота, — чтоб слово о тайне Христовой распространялось; все прочее не занимает его. Как Послание писано в начале уз в Риме, то можно с уверенностию полагать, что речь его здесь об успехах благовестил среди римлян.
  Какую тайну Христову имеет в мысли Апостол? Не тайну только вообще спасения в воплотившемся Сыне Божием и Боге, но паче тайну призвания языков в духовное наследие великих праотцев и составления из иудеев и язычников единой Церкви Божией, назданной на Господе Спасителе. Он уже поминал об ней выше (см.: 1, 26), называя ее тайною, сокровенною от век и от родов. За сию тайну преимущественно и связан святой Павел. В Иерусалиме связали его за то, что разоряет отеческие законы, то есть проповедует свободу от подзаконных уставов и с иудеями на одной линии ставит и язычников. Не будь этого, не было бы и такого яростного ожесточения против него иудеев, не было бы, может быть, и уз сих. Почему, говоря: еяже ради связан есть, конечно, он разумел ту тайну, о коей всюду говорит, что она ему вверена, именно: яко быти языком снаследником и стелесником и спричастником обетования Божия о Христе Иисусе (ср.: Еф. 3, 6).

  Стих 4. Да явлю ю, якоже подобает ми глаголати.
  Можно так: связан, да явлю ю. Слово о тайне той стало громче, когда связали за нее святого Павла. На вопросы: за что это, за что связали его? — всюду расходился и слышался ответ: за то, что язычникам спасение возвещает наравне с иудеями. Тайна таким образом являема была самыми узами. Апостол «указал на причину своих уз; ибо говорит: они делают проповедь более явного» (блаженный Феодорит). Святой Златоуст говорит: «видишь ли, узы проявляют, а не скрывают. К нему, связанному, относились от всех Церквей, и он, связанный, назидал тысячи христиан. Тогда скорее был он разрешен от уз (чем связан). Он был в узах; но тогда течение его было тем быстрее».
  Или так: молитесь, чтоб Бог отверз мне дверь проглаголать тайну Христову, да явлю ю, якоже подобает ми глаголати. Просит молиться об устранении всех препятствий являть тайну Христову, как ему подобает. А ему подобает говорить о ней так, как ему повелено, то есть все направляя к тому, чтобы разорить средостение, разделяющее иудеев и язычников, и из тех и других составить Церковь, свободную от внешней подзаконности, но чистую и непорочную, духом Господу служащую. Вот с какой преимущественно стороны подобает ему являть тайну Христову, тайну спасения в Нем всего человечества. Под: якоже подобает — можно разуметь и качество проповедания, — то есть «с великим дерзновением, ничего не утаивая» (святой Златоуст), «без притворства и уверток» (блаженный Феофилакт), открыто, гласно, ничего не боясь говорить о спасении язычников наравне с иудеями.

         в) Жизнь христиан гражданская (4, 5-6)

   Гражданская жизнь тогда была языческая. Выходя из церкви или дома, христианин неизбежно вступал в сношения с неверными, которых Апостол называет внешними, — такими, кои вне общества верных. Эту встречу и имеет в мысли святой Павел, определяя общественные отношения тогдашних христиан. В других Посланиях он полнее входит в этот предмет, а здесь только на один показанный пункт обращает внимание

Глава 4, стих 5. В премудрости ходите ко внешним, время искупующе.
  Ко внешним,— то есть «к не уверовавшим еще» (блаженный Феодорит). «Ибо таковые вне суть, то есть не свои нам, не одного с нами двора; хотя в том же с нами мире живут, однако ж вне суть, как сущие далеко и от Церкви, и от Царствия Божия» (блаженный Феофилакт). И в том смысле можно почитать их внешними, что, как ни мудры бывают сущие вне общения со Христом Господом, жизнь их существенно есть внешняя; тогда как жизнь к Господу прилепившихся вся существенно есть внутренняя, в сердце созидающаяся и растущая Она образует потаенного в сердце человека.
  Премудрость хождения к таковым есть благоразумное с ними сообращение, когда, по порядкам общественной и гражданской жизни, необходимо бывает входить с ними в сношения. «Премудростию называет здесь Апостол благоразумие и заповедует благоразумно держать себя в отношении к внешним» (блаженный Феофилакт).
  В чем должно состоять такое благоразумие, указывается словами: время искупующе. Искупать время — значит действовать благоразумно, соображаясь с обстоятельствами и требованиями времени. Прямее можно это выразить так: действуй всяк так, чтоб, с одной стороны, образом своего действования не раздражить против себя язычников, а чрез себя и против всего общества христианского; а с другой — не пропустить случая привлечь к вере показывающих предрасположение к ней, могущих уверовать. «Не давайте им, говорит Апостол, никакого повода ко вреду (себе и Церкви), но употребляйте все меры к их спасению» (блаженный Феодорит).
  Святой Златоуст говорит: «то, что Христос говорил ученикам, внушает теперь и апостол Павел. Что же говорит Христос? Се Аз посылаю вас яко овцы посреде волков: будите убо мудри яко змия, и цели, яко голубие (ср.: Мф. 10, 16); то есть бывайте осторожны, не подавая им никакого повода уловить вас. Для того и прибавлено: ко внешним, — дабы мы знали, что по отношению к своим членам нам не столько нужно осторожности, как по отношению к чужим; ибо между братьями бывает больше снисходительности и любви. Но и здесь нужна осторожность, а тем более она нужна между чужими, потому что жить между неприятелями и врагами не то, что между друзьями. Время, говорит, искупующе. Это он сказал не того желая, чтоб они были переменчивы и лицемерны; ибо эти качества свойственны не мудрости, а безумию. Но что"? Вы не давайте, говорит, уловлять себя в таких делах, которые вы можете исполнять без вреда для себя. Это он говорит и в Послании к Римлянам: воздадите всем должная: емуже урок, урок: емуже дань, дань: емуже честь, честь (ср.: Рим 13, 7) Пусть только из-за проповеди будет у вас борьба с ними: ни от какой другой причины она не должна происходить; ибо если у нас будет с ними вражда и из-за чего-нибудь еще другого, — например если не станем платить податей, если не будем воздавать приличных почестей, если не будем смиренны, то и нам не будет награды, и они сами (то есть враги наши) сделаются хуже, и их обвинения против нас будут иметь вид справедливых. Не видишь ли ты, как был уступчив сам Павел, когда это нисколько не вредило проповеди? Послушай его слов, сказанных Агриппе: непщую себе блаженна быти, яко пред тобою отвещати днесь имам, паче же ведца тя суща сведый всех иудейских обычаев и взысканий (Деян. 26, 2 — 3) Но если бы он считал необходимым говорить начальнику оскорбительные слова, то испортил бы все дело. Послушай также, с какою умеренностию отвечают иудеям те, которые были с блаженным Петром: повиноватися подобает Богови паче, нежели человеком (Деян. 5, 29). Хотя люди, решившиеся положить свою душу, могли бы говорить и посмелее; но как они решились жертвовать жизнию не по тщеславию, то и говорили скромно, сохраняя всю силу дерзновения только для проповеди».

  Стих 6. Слово ваше да бывает во благодати, солию растворено, ведети, како подобает вам единому комуждо отвещавати.
  Исключительное почти средство сношения с другими — слово. Для него и пишет правила святой Павел. Да будет, говорит, слово ваше всегда во благодати, да будет оно задушевно, да исходит всегда из сердца и дышит благорасположением и любовию, как слово друга, искренно желающего добра. При всем том, однако ж, да будет оно солию растворено, не смешливо и шутливо, но разумно и назидательно, содержа или разъяснение требуемой истины, или указание нужного правила благоразумия житейского, или истолкование законов высшей и совершеннейшей жизни, если она желается. «Ваша любезность пусть не доходит до того, чтобы она употреблялась без разбора: можно говорить любезно, но нужно делать это и с должным приличием» (святой Златоуст). «Украшайтесь духовным благоразумием. Так и Господь повелел Апостолам иметь соль в себе (Мк. 9, 50) и их самих назвал солию (ср.: Мф. 5, 13)» (блаженный Феодорит). «Да будет слово ваше приятно, имея обрадовающий и обвеселяющий тон; однако ж да не впадет оно в безразборчивость и необузданность, но да будет и сдержано. Ибо это означает соль. Да не будет оно сверх меры весело, ни сверх меры сурово. Как пища, если не посолена, бывает неприятна, а если пересолена, то и в рот ее взять нельзя,— и в том и другом случае — не съедома: так и слово. Не видишь ли, как Даниил врачует словом человека нечестивого? Не видишь ли, как и три отрока, показывая такое мужество и дерзновение, не произнесли ни одного слова жесткого и оскорбительного? Ибо такого рода слово не дерзновенное (в уповании на Бога) мужество означает, а тщеславную дерзость (самонадеянную)».
  Ведети, како подобает вам единому комуждо отвещавати. Указывает, где имеют приложение указанные пред сим качества слова, именно при встрече с кем-либо. Встречаясь, первое, что делаем, есть — речь одного к другому. Смотри, говорит Апостол, заводя речь и держа ее, как показано, от души и мудрую по содержанию, не забывай соображать ее и с тем лицом, с коим беседовать начинаешь. Отвещавати — значит не на вопрос только отвечать, а вообще держать речь с кем-либо и к кому-либо. «Не со всеми должно говорить одинаковым образом, то есть и с еллинами, и с братиями; нет — это было бы большим безрассудством» (святой Златоуст). «Ибо предлагать учение надлежит иначе неверному, а иначе верному, иначе совершенному, а иначе несовершенному, иным образом немощному, а иным — здоровому» (блаженный Феодорит). «Иначе богатому, иначе бедному. У того душа, как немощная, имеет нужду в большем снисхождении; а у бедного она крепче, потому может снести, если отнесешься к нему и несколько суровее. Когда также нет никакой необходимости, не зови еллина нечистым и не укоряй его. Если будешь приведен пред начальственное лицо, воздай ему должную честь. Когда же спросят тебя о верованиях еллинских, не боясь говори, что они нечисты и нечестивы. Но и это судя по обстоятельствам. Святой Павел в Афинах беседует благосклонно (о язычестве, выставляя, что есть доброго в нем), а Елиму прямо укорил, потому что он стоил того (см.: Деян. 13, 10)» (блаженный Феофилакт).
  На оба эти текста вот что пишет Амвросиаст: «Поелику необходимо нам вращаться среди неверных и вести с ними беседы по причине мирских дел, то вот что заповедует на такие случаи Апостол, — чтоб с мудростию была наша беседа, дабы не соблазнялись язычники и не находили в ней повода злословить веру нашу и возбуждаться к преследованию верных. Какая нужда говорить с тем, о ком знаешь, что он несговорчив, ума упорного и готов делать неприятности? Почему и внушает Апостол, чтоб речь о вере была заводима в приличном месте и в благоприятное время; и, если есть в среде (слушающих) человек спорливый, лучше молчать. Иначе также надобно себя держать с сильными мира, иначе с людьми среднего состояния, иначе с низшим классом. Если в то время, когда восстают против слова Божия, ты удержишь на время свое дерзновение, то искупишь время. Но когда царь благосклонствует, тогда время говорить слово Божие, с кротостию, привлекая на добрый путь. Пред теми, кои с яростию восстают, лучше уступать (на время удерживать дерзновение). В таком случае уступая побеждаешь».

         
ПОСЛЕСЛОВИЕ (4, 7-18)
         а) Извещения (4, 7-9)

   Глава 4, стих 7. Яже о мне, вся скажет вам Тихик, возлюбленный брат и верен служитель и соработник о Господе.
  Послание кончено. Но как оно все было о догматах и правилах жизни, а колоссянам, конечно, было желательно знать и о том, в каком положении сам святой Павел, — особенно после того, как он, помянув об узах, ничего не сказал, каково ему в них, а по тогдашним порядкам ему могло быть очень тяжело; то Апостол в удовлетворение этого столь естественного желания извещает их, что все до него касающееся расскажет им Тихик. А чтоб они приняли его поласковее и верили слову его, указывает похвальные черты его характера. «Смотри, каково благоразумие Павлово! Он помещает в Посланиях своих не все, а что необходимо, в чем есть настоятельная нужда, — и это потому, во-первых, что не хотел слишком распространять оные; во-вторых, чтобы предоставить больше чести лицу, отходящему (с посланием), дабы ему было что рассказывать; в-третьих, дабы показать, как сам он к нему расположен, потому что в противном случае не сделать бы ему такого доверия; наконец — было (вероятно) что-нибудь такое, чего не нужно было выставлять в писмени» (святой Златоуст).
  Возлюбленный брат — верующий, такой, однако ж, который успел заслужить особенную любовь святого Павла — преданностию ему и готовностию делать все ему угодное и покоить дух его; за что и сам пользовался полным доверием святого Павла, ничего от него не скрывавшего. Верен служитель, διακονος, — не простой верующий, а имеющий часть и в благоустроении Церквей, не самостоятельную, однако ж, а исполнительную, в каковой главное, что требуется, есть верность, то есть действование точь-в-точь, как повелено; чем и отличался Тихик. Соработник, συνδουλος, — сораб,— вместе со мною работающий, потому соучастник не только трудов и искушений, но и намерений апостольских. О Господе. Не мне он работает, как человекоугодник, а вместе со мною Господу; потому верен не на глазах только, но и за глазами, как видящий обращенное на себя всевидящее око Господне. — Святой Златоуст говорит о нем: «если возлюбленный, го он все знал, и Павел ничего не скрывал от него; если он верен, то ни в чем не будет лгать (но во всем будет истинствовать [см.: Экумений]); если сотрудник, то участвовал в искушениях. Таким образом Апостол выставил все такое, что делало его достойным доверия».

  Стих 8. Егоже послах к вам на се истое, да разумеет, яже о вас, и утешит сердца ваша.
  Извещать другого о себе и желать знать, что с ним, — есть знак живого общения искренней любви и доверия. «Здесь Апостол показывает сильную любовь, по таким именно побуждениям послав к ним Тихика. То же говорит он, когда писал и к солунянам: темже уже не терпяще, благоволихом остатися во Афинех едини и послахом Тимофея, брата нашего (ср.: 1 Сол. 3, 1 — 2)» (святой Златоуст). Посредник общения такового — Тихик. Он о мне скажет и, что у вас, разузнает, чтобы сказать потом мне о вас. Надобно, однако ж, думать, что: да разумеет яже о вас — имеет в устах Апостола ближайшее отношение к содержанию Послания. Апостол предостерегал от лжеучителей и уговаривал не слушать их. Да разумеет — указывает на заботу Апостола, не успели ль посеять плевел те лжеучители и, вместе, послушают ли и в какой мере послушают его увещания колоссяне. Не внешний быт у Апостола главное, а то, как идет дело спасения. Он хотел напрячь их внимание и ревность именно на сей предмет, — чтоб зорко осмотрелись, все ли исправно, и требующее исправления исправили. Всяко плодом послания должно было быть именно это. Амвросиаст пишет: «хотя выше сказал он, что присущ у них духом, но необходимы и не духовные посредники и извещатели. Всякий более заботливым о себе становится, когда видит, что кто-либо пришел к нему именно затем, чтоб посмотреть, как он себя держит; и, сознавая, что есть око, блюдущее дела его, осторожнее бывает. Бог все видит, и мы знаем, что Ему ведомо все наше; но как мы не видим, что Он видит нас, то и делаем противное Ему».
  И утешит сердца ваша. В Послании не видно, чтоб колоссяне терпели что-либо неприятное. Потому утешение, которое имел доставить им Тихик, надо полагать, обещается здесь от верного известия о святом Павле и Епафрасе. Святой Павел не чужд им. Не могло не быть для них прискорбно, что он, истинный их Апостол, обложен узами, и еще более, что в узах отослан так далеко и ничего о нем не известно. Послали они к нему, чтоб быть при нем и служить ему (так блаженный Феодорит), ближайшего своего просветителя Епафраса,— и о нем ничего не известно. С какою радостию должны были они встретить верного о них вестника, не только видевшего их, но и разделявшего с ними участь их! В лице его они принимали самих дорогих отцов своих и не могли не преисполниться великим утешением. И это тем более, что вести принесенные не содержали ничего крайне прискорбного. Узы, сами по себе ужас наводящие, облегчены были для Апостола некоторыми снисхождениями, по коим он мог принимать, кого хотел, и писать, к кому хотел. Впрочем, может быть, и дома у колоссян были, как мог передать Епафрас, какие-либо неприятности, требовавшие утешения, но не так большие, чтоб стоило поминать о них особо в Послании; довольно было наказать о них Тихику. Наши толковники полагают, что колоссяне были под искушением и имели нужду в утешении.

  Стих 9. Со Онисимом верным и возлюбленным братом нашим, иже есть от вас: вся вам. скажут, яже зде.
  Онисим, слуга Филимонов, бежавший от него, обращенный святым Павлом в узах и обратно теперь посылаемый к своему господину. О нем более говорится в Послании к Филимону, теперь же посланном. Здесь поминается только, во известие всему христианскому обществу, что он посылается, но уже не таким, каким они знали его прежде. Теперь уже он верный и возлюбленный брат. Тихик не брат только, но и диакон и сораб; а этот только брат, то есть верующий, достойный, однако ж, любви и любимый, и не как прежде — раб лукавый, а брат верный. Верный,— надо полагать, имеет здесь отношение и к характеру его, яко раба, а не только как верующего. Иже от вас — не укор; напротив, Апостол «присовокупил это в похвалу городу, дабы они не только не стыдились, но и ставили себе это в честь» (святой Златоуст). В каком же смысле? Вы, колоссяне, так хороши, что даже слуги ваши охотно принимают благовестие, способными являясь уразуметь силу его, каковым оказался сей, от вас сущий Онисим.
  Вся скажут вам, яже зде; то есть «об узах моих и о всем прочем, удерживающем меня здесь. Если б не это было, я прибыл бы к вам сам» (блаженный Феофилакт). «Нельзя не видеть мудрости Апостола в том, что известить о нем поручил обоим, а утешать предоставил одному Тихику. Поелику знали, что Онисим раб, и, вероятно, огорчились бы тем, что вчера и за день бывший рабом вдруг признан способным утешать и учить целую Церковь; то Апостол сказал, что послан на это один Тихик. А возвестить об Апостоле нашел приличным для обоих, и Онисиму оказывая сим честь, и колоссян не оскорбляя» (блаженный Феодорит).

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

57

7 НОЯБРЯ

Апостольское чтение: (Послание к Колоссянам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
Кол., 261 зач., IV, 10-18.

10Приветствует вас Аристарх, заключенный вместе со мною, и Марк, племянник Варнавы (о котором вы получили приказания: если придет к вам, примите его),
11также Иисус, прозываемый Иустом, оба из обрезанных. Они - единственные сотрудники для Царствия Божия, бывшие мне отрадою.
12Приветствует вас Епафрас ваш, раб Иисуса Христа, всегда подвизающийся за вас в молитвах, чтобы вы пребыли совершенны и исполнены всем, что угодно Богу.
13Свидетельствую о нем, что он имеет великую ревность и заботу о вас и о находящихся в Лаодикии и Иераполе.
14Приветствует вас Лука, врач возлюбленный, и Димас.
15Приветствуйте братьев в Лаодикии, и Нимфана, и домашнюю церковь его.
16Когда это послание прочитано будет у вас, то распорядитесь, чтобы оно было прочитано и в Лаодикийской церкви; а то, которое из Лаодикии, прочитайте и вы.
17Скажите Архиппу: смотри, чтобы тебе исполнить служение, которое ты принял в Господе.
18Приветствие моею рукою, Павловою. Помните мои узы. Благодать со всеми вами. Аминь.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение Феофилакт, блж Болгарский :

Кол.4:10. Приветствует вас Аристарх, заключенный вместе со мною,

Это тот Аристарх, который отведен был вместе с ним из Иерусалима. Павел сказал более, чем пророки, потому что они называли себя странниками и пришельцами, а он называет себя даже пленником. Ибо, действительно, его так же, как пленника, гнали и влачили, даже хуже; потому что взявшие в плен заботятся о пленниках, как о своей собственности: его же, как врага и неприятеля, все гнали и преследовали. А для них (то есть его слушателей) это должно было служить утешением, ибо и учитель их находится в подобных же обстоятельствах.

и Марк, племянник Варнавы,

И Марка он хвалит за родство, так как Варнава был великий муж.

(о котором вы получили приказания: если придет к вам, примите его),

По всей вероятности, относительно Варнавы они получили поручения, чтобы принять его с честью. Но можно после слов «получили приказания» поставить точку, и потом начинать читать: «если придет к вам», колоссяне, примите его с честью.

Кол.4:11. также Иисус, прозываемый Иустом,

Может быть, это был коринфянин.

оба из обрезанных. Они – единственные сотрудники для Царствия Божия,

Высказав приличное каждому в отдельности одобрение, теперь апостол воздает общую похвалу; ибо тогда великим казалось делом – быть из иудеев. Но, чтобы слушатели не пали духом, так как он напомнил им о плене, то он наконец ободряет их, говоря: «сотрудники для Царствия Божия». Таким образом, сделавшись участниками плена, они будут участниками и Царства. Святой же Иоанн понимал это место так, что Павел порицает иудеев, говоря: «оба из обрезанных, они единственные», то есть сущих от обрезания немного, большая же часть верных – из язычников.

бывшие мне отрадою.

Апостол показывает, что находится в великих искушениях, и что те великие были люди, коль скоро служили Павлу утешением. И заметь, как тот, кто утешает узника, объявляется вместе с ним участником в Царстве. Поэтому преследуемых за Христа людей должно всячески беречь.

Кол.4:12. Приветствует вас Епафрас ваш, раб Иисуса1) Христа,

Как в начале послания, так и теперь рекомендует его, чтобы, как любящего их, они любили его с своей стороны, и охотно слушали его, когда он учит чему-нибудь. А что учитель человек почтенный, то это полезно и для учеников, так как охотнее будут верить словам его. Великой похвалой для Епафраса служит и то, что он раб Христов. Итак, ваша слава – он, тем более что вышел из вашей среды.

всегда подвизающийся за вас в молитвах,

Не просто сказал: молясь за вас, но с беспокойством и трепетом, – не в иной только день, но всегда.

чтобы вы пребыли совершенны

Слегка упрекает их за несовершенство. Ибо они все еще не тверды и колеблются в учении об ангелах. Ведь возможно быть и совершенным, и не стоять, подобно тому, как если бы кто-нибудь узнал все, но ни в чем твердо не установился. Поэтому он говорит: «чтобы вы пребыли совершенны», подразумевается, в учении и жизни.

и исполнены всем, что угодно Богу.

То есть чтобы вы не исполняли никакой другой воли, кроме воли Божией: ибо это значит быть исполненным и совершенным. Этим показывает и то, что нечто отчасти и сохраняют из проповеданного, а нечто отчасти уже и утратили.

Кол.4:13. Свидетельствую о нем, что он имеет великую ревность и заботу2) о вас и о находящихся в Лаодикии и Иераполе.

«Ревность» и «великую» – оба слова поставлены вместе для усиления. Хвалит Епафраса еще лаодикийцам и иераполитанам, ибо они, без сомнения, прочитавши послание, могли слышать о нем.

Кол.4:14. Приветствует вас Лука, врач возлюбленный,

Лука – это евангелист, для которого немаловажная похвала – быть возлюбленным Павла. Говорит же о нем после Епафраса – не потому, чтобы унижал его, но потому, что желал возвысить Епафраса пред его согражданами. Несомненно, этим именем назывались еще и Другие.

и Димас.

Димас, как видно, еще не оставлял учителя.

Кол.4:15. Приветствуйте братьев в Лаодикии,

Посмотри, как он их сближает, как привязывает их друг к другу.

и Нимфана, и домашнюю церковь его.

Это был знаменитый муж, у которого все в доме были верные, почему и назывался его дом церковью. Поэтому Павел и показывает к нему свое расположение, особо приветствуя его. Делает это он также и для того, чтобы побудить других к такому же усердию, чтобы и другие подражали Нимфану, если желают быть также почтены.

Кол.4:16. Когда это послание прочитано будет у вас, то распорядитесь, чтобы оно было прочитано и в Лаодикийской церкви; а то, которое из Лаодикии, прочитайте и вы

Мне кажется, что здесь было написано что-нибудь такое, что нужно было слышать и Лаодикийцам; а им, в свою очередь, необходимо было узнать, что написано в том послании. Гораздо больше пользы, когда из обличения, направленного против других, они узнают свои собственные недостатки. Какое же это было послание из Лаодикии? Первое послание к Тимофею: оно написано из Лаодикии. Некоторые, впрочем, говорят, что это было послание, которое лаодикийцы посылали к Павлу. Но я не знаю, что из него можно было заимствовать им для своего исправления.

Кол.4:17. Скажите Архиппу:

Зачем он не пишет к нему? Вероятно, что он не нуждался в длинном послании; для него достаточно было одного краткого напоминания.

смотри, чтобы тебе исполнить служение, которое ты принял в Господе.

Это всюду есть голос устрашающего, как например: «смотрите, чтобы кто не увлек вас пустым обольщением» (Кол.2:8). Или еще: «берегитесь, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном» (1Кор.8:9). Так и здесь: смотри, исполни, как следует, дело, принятое тобой «в Господе», то есть чрез Господа; ибо Он дал тебе, а не я. Какое же это дело? Смотреть за колоссянами и заботиться о них. Два внушения делает апостол одним словом – «в Господе»: его делает более заботливым о том, чтобы совершать свое служение, как дело Господне, и их склоняет охотнее подчиняться ему, показывая, что они от Бога даны ему в руки. Конечно, апостол того ради пишет им: «скажите Архиппу», чтобы когда он станет укорять их, они не могли обвинять их, как человека, исполняющего их горечью, зная, что такова дана ему заповедь от Павла, и что их собственные уста передали Архиппу то, что ранее объявил ему Павел. Итак, чтобы заградить их уста. Павел очень мудро сделал это, так как во всяком случае неуместно ученикам разговаривать о делах учителя.

Кол.4:18. Приветствие моею рукою, Павловою.3) Помните мои узы.

Вместо: помните обо мне, находящемся в узах и осужденном. Самое же лучшее утешение для них, – это во всякой скорби помнить о Павле узнике.

Благодать со всеми4) вами. Аминь

Когда присуща будет вам благодать, то скорби ли будете иметь, или узы терпеть, ничто такое не преодолеет вас, так как и быть связанным – есть дело благодати. Ибо Лука говорит: они возвратились из темницы, радуясь, что удостоились принять бесчестие за имя Христово (ср. Деян.5:41). Видишь ли, что быть обесчещенным значит быть удостоенным? И действительно, это великое достоинство. Итак, да сподобимся и мы, недостойные, удостоиться божественной благодати в скорбях, чтобы, при подкреплении ею нашей немощи, эти скорби послужили нам в пользу, рассеивая мглу наших согрешений, во славу Отца, Сына и Святого Духа. Ему слава во веки веков. Аминь.

http://s5.rimg.info/33dbb0986507ae6e94ee9dc1fc9bcc33.gif
толкование на Апостольское чтение свят. Феофана Затворника  :

б) Целования или поклоны (4, 10-15)

   Стих 10. Целует вы Аристарх спленник мой, и Марко анепсий Варнавин, о немже приясте заповеди: аще приидет к вам, приимите его.
  Аристарх Македонянин из Солуня, как видится, прилепился к святому Павлу и не хотел разлучаться с ним. Видим его при святом Павле в Ефесе, где он во время народного возбуждения против святого Павла подвергся нападению вместе с Гаием и, вероятно, что-нибудь потерпел, хотя об этом не поминается (см.: Деян. 19, 29). Когда святой Павел совершал свое путешествие из Ефеса в Македонию и Елладу и оттуда в Иерусалим, святой Аристарх не оставлял его. Ибо видим его в числе лиц, сопровождавших святого Павла при возвращении его из Еллады (см.: Деян. 20, 4). Очень вероятно, что он не оставлял святого Павла во всю дорогу до Иерусалима, и в самом Иерусалиме, и во время уз в Кесарии; ибо, когда пришло святому Павлу время быть отправлену в Рим и он сел на корабль, тут с ним был и Аристарх (см.: Деян. 27, 2). Но вот он и в Риме при святом Павле, в начале уз, когда писано Послание к Колоссаем. Надо полагать, что он был известен последним, когда от него пишется целование им. «Апостол назвал его спленником своим, как сообщника в перенесении страданий» (блаженный Феодорит). В Риме святому Павлу позволено было пребывати о себе, с соблюдающим его воином (Деян. 28, 16), и он целых два года жил там на своем иждивении, принимая приходящих к нему и проповедуя Евангелие невозбранно (см.: Деян. 28, 30 — 31). Так и он не сидел взаперти, тем паче Аристарх. Почему если назван спленником, то потому, что не оставлял святого Павла в узах и служил ему во всех потребах, пребывая при нем неотлучно, как произвольный пленник. И по всему видно, что Аристарх был и по нраву, и по образу жизни достоин всякого одобрения, предан и делу благовестия, разделяя охотно труды по нему со святым Павлом (см.: Амвросиаст). Почему сей последний в Послании к Филимону назвал его сотрудником своим (см.: Флм. 1, 23). Святой Аристарх состоит в числе 70 Апостолов, и предание полагает его епископом Апамеи Сирской. Память его апреля 15-го и сентября 27-го, кроме января 4-го.
  Назвав святого Аристарха спленником, очевидно себя самого святой Павел почитал пленником. Святой Златоуст делает отсюда такое наведение: «Апостол сказал более, чем Пророки; потому что сии называли себя странниками и пришельцами, а он называет себя даже пленником; ибо и его, так же как пленника, гнали и влачили, и всякий мог ему делать оскорбления. А лучше сказать, ему было даже хуже, чем пленникам; потому что, когда враги возьмут их, то прилагают свое попечение, заботясь о них, как о своей собственности; а его, как врага, все гнали и преследовали — побоями, мучениями, оскорблениями, клеветами».
  Марко анепсий Варнавин. В Деяниях не раз поминается о сем Марке, Иоанне тоже Из сего надо заключить, что он был очень известен во время апостольское и христианам, и трудившимся в благовестии. Дом матери его, Марии, был местом собрания христиан и странноприемницею. Святой Петр, по чудном избавлении из темницы, ночью пришел в дом Марии, матери Иоанна, нарицаемого Марка, где было большое собрание молящихся (см: Деян. 12, 12). В это время в Иерусалиме находились святые Варнава и Савл, приносившие милостыню от веровавших антиохиан. Возвращаясь в Антиохию, они взяли с собою и Иоанна, нарицаемого Марка (см.: Деян. 12, 25) Когда вслед за возвращением в Антиохию святые Павел и Варнава, по указанию свыше, отправились в разные места с евангельскою проповедию, то взяли с собою и сего Иоанна, чтоб прислуживал им (см.: Деян. 13, 5). Но он скоро оставил их, возвратившись в Иерусалим (см.: Деян. 13, 13), или из Кипра, или по переплытии в Пергию Памфилийскую. Апостолы дальнейшее путешествие совершили одни и, возвратясь из него, скоро отправились в Иерусалим за решением недоумений относительно способа принятия язычников, по какому случаю был там Собор Апостольский. Из Иерусалима с ними прибыли в Антиохию, по распоряжению старших в Церкви, Иуда и Сила. О Иоанне-Марке не поминается. Но когда, спустя немного, по предложению святого Павла посетить прежде основанные Церкви стали собираться в путь, Иоанн-Марк был там, вероятно вместе с ними пришедши из Иерусалима. Ибо Варнава предлагал снова взять его с собою. От этого времени до настоящего помянутия в Послании к Колоссаем о сем Марке ничего не говорится в Деяниях. Надо полагать, что он оказался в Риме со святым Павлом, в начале его там уз, не случайно, а от лица святого Варнавы. Можно расширить предположение, полагая, что он от лица матери, по указанию Варнавы, служил Павлу в Иерусалиме и в Кесарии и, когда святой Павел отправлен был в Рим, мать и святой Варнава отправили его своею дорогою в Рим, где он встретил святого Павла, передал приветствия от своих и, исполнив нужное относительно своего поручения, собирался обратно домой. Путь его мог лежать на Ефес, Колоссы, Лаодикию и далее к морю в Миры Ликийские, а оттуда в Кипр и в Иерусалим, если требовалось. Видно, что мать его была сестра святого Варнавы. Родом были они из Кипра и там имели родовое достояние.
  Сей святой Марк причтен к 70 Апостолам. По преданию, он потом епископствовал в Вивле Финикийском. Память его, кроме 4 января, 27 сентября, вместе с Аристархом. По преданию нашему, выходит, что не он писал Евангелие.
  Святой Павел поминает, что колоссяне прияли относительно него заповеди. Прияли заповеди, хоть не говорится от кого, само собою видно, что от святого Павла. Но как прияли, об этом трудно установить вероятную догадку. Если неудобно признать, что тут разумеются словесные повеления святого Апостола, которые имели передать колоссянам Тихик с Онисимом, то надо полагать, что прежде сего как-нибудь передано им не письменно желание святого Павла Не тогда ли это сделано, когда святой Павел, отплыв от Кипра, стоял в Мирах Ликийских, на пути следования в Рим (см.- Деян 27, 5). Здесь могли случиться намеренно или ненамеренно колоссяне и получить заповеди от Апостола; и Апостол мог иметь основания дать такие заповеди, получив повод к тому, может быть, в Кипре, от святого Варнавы или сестры его, матери Марка, тогда же, может быть, снаряженного в Рим другою дорогою.
  Аще приидет к вам, приимите его. Это не истолкование заповедей. Заповеди касались иных предметов. Примите братски, примите с доверием, может быть, разумелось при сем и: послушайте, что будет говорить, как мужа искусного в вере. «Что же? Ужели без этого они и не приняли бы его? Конечно, приняли бы; но Апостол выражает желание, чтобы они сделали это с большим усердием, и тем показывает, что и сей человек был великий муж» (святой Златоуст). «Повелевает, когда придет, удостоить его чести, какая принадлежит учителю» (блаженный Феодорит).

Стих 11. И Иисус нареченный Иуст, сущий от обрезания, сии едини споспешницы во Царство Божие, иже быша ми утешение.
  Иисус, нареченный Иуст. Святой Златоуст говорит «может быть, это был коринфянин»,— тот, в дом которого святой Павел перешел, после того, как иудеи не хотели слушать его проповеди в синагогах, в Коринфе (см : Деян. 18, 7). Но этот назван чтущим Бога, то есть прозелитом иудейским, а здесь поминаемый, вместе с Марком и Аристархом, именуется сущим от обрезания Святитель Димитрий Ростовский (под 4 января), отождествляет его с Иосием или Иосифом Варсавою, иже наречен бысть Иуст (Деян. 1, 23), который вместе с Матфеем избран был на место испадшего из числа дванадесятих Иуды, и прилагает, что впоследствии он был епископом в Елевферополе. Память его 30 октября, кроме 4 января, вместе со всеми, кои причитаются к 70 Апостолам.
  Перечислив этих трех, вероятно особенно почему-либо известных колоссянам, святой Павел в похвалу им вменяет то, что они служили ему утешением. «Вот самая великая похвала — соделаться виновником радости и утешения для Апостола» (блаженный Феодорит и Экумений). «Отсюда видно, что это были великие люди, коль скоро они служили утешением для Павла» (святой Златоуст).
  Слова: сии едини — надо понимать: преимущественно пред другими. Они так много и с такою любовию заботились об утешении святого Павла, что затемняли всех других. Святой Павел, находясь в узах, пользовался многими льготами, как видно; но узы, как узы, не могли не требовать утешения, которое и готовы были доставлять ему все бывшие при нем и знавшие его из сторонних лиц; но помянутые трое больше всех утешали его.
  Сии едини споспешницы во Царство Божие. Не они одни были споспешниками, а из числа споспешников они одни паче других были ему в утешение. Споспешницы во Царство — содейственники по делу устроения Царства Божия, или святой Церкви. Что они содейственники в сем деле, поминается придаточно; главное — что они в утешение были. Приложено же и сие, чтоб не думали, что достойны похвалы только за облегчение лишений Апостола, неизбежных в узах. Нет, говорит, — они и по делу устроения Церкви — мои сотрудники. Но не они одни были таковы; у Апостола было много сотрудников. Он умел выбирать способных и, употребляя их в дело Божие, доставлять им венцы.
  Зачем помянуто: сущии от обрезания? Блаженный Феофилакт полагает, что это — в похвалу им: «тогда великим казалось делом — быть из иудеев». Святой же Златоуст говорит: «он укрощает гордость иудеев, а их (колоссян — христиан из язычников) ободряет тем, что сущих от обрезания не много, а большая часть верных — из язычников». А Амвросиаст так рассуждает: «этим одним дает свидетельство; потому что они из обрезанных были ему помощниками, соглашаясь всегда с его мнением и разделяя его убеждения и проповедуя, что обрезываться более не должно; почему называет их соучастниками своими в Царстве Божием (то есть что с ним одинаковую получат награду). Проповедывать, что должно обрезываться и соблюдать субботы и новомесячия, — не духовно, а земляно». Можно и незнанием отозваться, — не сомневаясь, что нужно было святому Павлу помянуть это по тогдашним обстоятельствам, не зная только, почему именно

Стих 12. Целует вы Епафрас, иже от вас, раб Иисуса Христа, всегда подвизаяйся о вас в молитвах, да будете совершени и исполнени во всякой воли Божией.
  Святой Златоуст говорит: «и в начале Послания Апостол рекомендовал сего мужа со стороны любви к колоссянам, которую он показал, отнесшись о них с похвалою, иже и яви, говорит, нам вашу любовь в дусе (1, 8)». Любовь также показывает и делает самого достойным любви и то, что он молится о них. Выставляет же его таким пред колоссянами Апостол с целию отверзть пространнейшую дверь его учению («чтоб усерднее внимали его учению» [блаженный Феодорит]); потому что когда учитель внимателен и с честию относится к ученикам, то от этого большая польза ученикам («охотнее будут верить словам его» [блаженный Феофилакт]). И опять словами: иже от вас — внушается им, что они должны поставлять себе за честь, что имеют такого человека, и утешаться, что из них выходят такие мужи. («Великою для него служит похвалою и то, что он раб Христов» [блаженный Феофилакт].) Всегда подвизаяйся о вас в молитвах. Не просто сказал молящийся, но: подвизаяйся в молитвах, — молящийся со страхом и трепетом («с трудом и болезнию сердца» [Экумений], «не в иной только день, но всегда» [блаженный Феофилакт]).
  О чем молитва? Да будете совершени и исполнени во всякой воли Божией. «Здесь он в одно и то же время и обличает их, и слегка увещевает, и подает совет» (святой Златоуст).
  Да будете, ινα στητε,— да стоите. Припоминая побуждение к написанию Послания и цель его,— опасность от лжеучителей и желание предотвратить уклонение вслед их,— надо полагать, что в: да стоите — главный предмет молитвы. Епафрас, говорит, указавший мне опасность, в коей находитесь, и побудивший меня в отвращение ее написать вам Послание, подвизается теперь в молитвах о том, чтоб вы стояли,— пребыли твердыми в принятом учении и в усвоенных правилах жизни, не поддаваясь внушениям лжеучителей. Да стоите — то же есть, что в других местах: бодрствуйте, стойте в вере, мужайтеся, утверждайтеся (1 Кор. 16, 13); стойте и держите предания (2 Сол. 2, 15); тверди бывайте, непоступни (1 Кор. 15, 58); не бывайте младенцы, влающеся и скитающеся всяким ветром учения, во лжи человечестей, в коварстве козней льщения (Еф. 4, 14).
  Слова: совершени и исполнени во всякой воли Божией — показывают способ, как устоять не колеблясь. Как же? Пребывая совершенными и исполненными во всякой воле Божией. И это предмет молитвы, но как о способе стояния. Да даст вам Бог и хранить полное убеждение в истине всякой открытой вам воли Божией, и неопустительно исполнять ее, или жить по ней, по ней настроивая свои мысли, желания и чувства. Слово: совершены — указывает на деятельное хождение в воле Божией, а: исполнены — на убеждение, что принятое учение несомненно есть истинное выражение воли Божией. Ныне иные стали читать, вместо: πεπληρωμενοι — исполнени, πεπληροφορημενοι — вполне убеждены. Святой Златоуст совмещает в сем слове: исполнены — то и другое: и исполнение, и убеждение. «Не довольно, говорит, творить волю Божию просто, какую-нибудь, или только некую. Исполненный волею Божиею не попускает, чтоб в нем была другая какая воля, кроме сей, иначе он обличил бы себя, что не убежден в истине ее».
  Если совершены и исполнени не различать, как указания на деятельную и созерцательную сторону в христианстве; то указание на стороны сии можно видеть в слове: во всякой волы Божией; ибо воля Божия обнимает и догмат и заповедь, коим со стороны человека отвечает убеждение и жизнь. Так или иначе, но в словах Апостола надо видеть указание на обе сии стороны. Слова его более указывают на деятельную сторону, а нужды колоссян были паче созерцательного свойства. Почему и надо положить, что он имел в виду сию сторону, говоря так; выразился же так, что будто разумел первую, — потому что деятельная сторона влиянием своим на стояние превышает знательную и даже условливает полное убеждение, долженствующее составлять душу последней. Кто делом пройдет путь, указываемый воплощенным домостроительством, тот в самом сем течении получит живое удостоверение в истине самого сего домостроительства и уже не может быть поколеблен в своем убеждении, как тот, кто оздоровел от известного лекарства, в целительности сего лекарства. Колеблются в истине христианства и потом оставляют его только те, которые не принимались идти путем его и смотрят на него, как на теорию некую,— а оно есть жизнь и дарованием жизни убеждает, что оно — истина. Кто вкусит от него жизни, тот непоколебим в вере, для того и убеждений никаких других не нужно, кроме сей вкушенной жизни. Все они ниже сего.

  Стих 13. Свидетельствую 6о о нем, яко имать ревность многу (и болезнь) о вас и о сущих в Лаодикии и во Иераполи.
  Свидетельствую. «Свидетель достоин всякой веры» (святой Златоуст). Но зачем прибавлено такое удостоверение? Затем, что прописанные пред сим предостережения от лжеучителей, об опасности от которых Апостолу не от кого было узнать, кроме Епафраса, могли породить между ним и его паствою разделение, по предположению, что он представил ее такою немощною и столь имеющею нужду в предостережениях, по охлаждению или нерасположению к ней. Апостол предотвращает это предположение, уверяя, что если Епафрас разъяснил Апостолу положение дел в Колоссах и соседних городах, то сделал это по ревности об их благе духовном, чтоб они пребывали неуклонно в однажды принятых догматах и правилах жизни, — в чем спасение. Он действует все в том же духе, в каком трудился над обращением вас к Господу Спасителю. Имать ревность многу и болезнь. Слово: болезнь — нигде не читается. Оно прибавлено славянскими переводчиками, чтоб точнее выразить, что разумел святой Павел, когда говорил: имать ζηλον, — именно, что он имеет ревность глубокосердечную. Такова всюду любовь. Ее и указывает в Епафрасе Апостол сим словом. Он как бы говорит: «Епафрас вас пламенно любит, имеет к вам сильную привязанность. Имать, говорит, ревность, да еще многу; тут каждое слово имеет вес. Так и о себе в Послании к Коринфянам он говорит: ревную бо по вас Божиею ревностию (2 Кор. 11, 2)» (святой Златоуст) Можно и другое к такому свидетельству допустить побуждение, именно — желание сделать имеющих читать сие более ревностными о своем спасении: ибо если другие такую имеют о них заботу, то им самим пребывать в беспечности уже крайне непростительно. Так Амвросиаст: «чтоб сделать их более заботливыми о своем спасении, Апостол показывает, сколь велика забота о них других. Ибо заботливее о себе делается всякий от стыда, когда видит, что другой более заботится о нем, чем он сам».
  О вас и о сущих в Лаодикии и во Иераполи. Для Епафраса это была одна паства. Он основал во всех этих городах Церкви и епископствовал над ними. Оставался он при апостоле Павле потому, может быть, что еще имелась в нем нужда. Он был послан теми Церквами послужить святому Павлу в узах, как предполагает блаженный Феодорит. Или хотел дождать, что узнает Тихик о ходе дел там, не окажется ли нужным вследствие того получить от святого Павла еще какие-либо наставления и распоряжения.

  Стих 14. Целует вы Лука врач возлюбленный, и Димас.
  Лука. «Это — евангелист Лука («написавший и Божественное Евангелие, и историю Деяний» [блаженный Феодорит]). Он ставит его после Епафраса, не унижая его, но хотел возвысить и почтить Епафраса пред лицом его паствы (по нуждам ее). Прибавил: возлюбленный,— что есть немалая похвала: ибо быть возлюбленным Павла есть очень большая честь» (святой Златоуст). «Возлюблен же был святому Павлу Лука, потому что, все оставя, всегда последовал за Апостолом сим» (Амвросиаст). Во время переплытия в Рим святой Лука был неразлучно с ним. — Святой Лука потом основал Церковь в Фивах Виотийских, где и преставился, имея более 80 лет. При Констанции (360 год) мощи его перенесены в Константинополь. Память его октября 18-го. «Димас, как видно, еще не оставлял учителя» (блаженный Феофилакт). Ибо впоследствии он не устоял и оставил Апостола, как говорится о нем в Послании к Тимофею: Димас мене остави, возлюбив нынешний век (ср.: 2 Тим. 4, 10).

  Стих 15. Целуйте братию сущую в Лаодикии, и Нимфана и домашнюю его Церковь.
  Апостол, передавая целование лаодикийцам, как братиям, чрез колоссян, братскою их соединяет любовию. «Смотри, как он их сближает и как привязывает их друг к другу; и не целованием только сим, но паче тем, что потом велит передать им для прочтения и самое Послание» (святой Златоуст). Выражаемое сими словами отношение святого Павла к лаодикийцам показывает, что они лично были ему известны, равно как и Нимфан. Об иерапольцах не поминает или потому, что не знал их лично, или потому, что они не требовали особенной поддержки ни в деле жизни, ни в деле веры.
  Нимфан, надо полагать, был блюститель той Церкви, — пресвитер, заступавший место Епафраса, в его отсутствие. Вся семья его состояла из верных, кои все тоже были ведомы святому Павлу. У него, конечно, бывали и собрания церковные. «Святой Павел особое показывает расположение к Нимфану тем, что поминает его особо; и делает это не без намерения, но чтобы и в других пробудить соревнование. Ибо не мало значит, что он ставится не в ряду с другими. Смотри, сколь великим показывает он сего мужа, если дом его был церковию» (святой Златоуст). «Он, как вероятно, и дом свой, украсив оный благочестием, обратил в церковь» (блаженный Феодорит).— Предание ничего более не сохранило о сем Нимфане. Вероятно, он там священствовал и почил.

         в) Поручения и распоряжения (4, 16-17)

   Стих 16. И егда прочтется послание сие у вас, сотворите, да и в Лаодикийстей Церкви прочтено будет, и написанное от Лаодикии да и вы прочтете.
  «Мне кажется, что здесь (в Послании к Колоссаем) было написано что-нибудь такое, что нужно было слышать и этим (лаодикийцам); и для них отсюда проистекала тем большая польза, когда из обличения, направленного против других, они узнавали свои собственные недостатки» (святой Златоуст). Обеих Церквей потребности, опасности и немощи были одинаковы; почему велит и тем и другим читать сие Послание, как обеим пригодное Апостольские писания были принадлежностию всех Церквей, или единой Христовой Церкви Они все и расходились по всей Церкви, чрез переписывание. И распоряжений о том особых не требовалось. Если Апостол делает особое распоряжение, то в таком смысле: не ждите, пока они вздумают переписать для себя сие Послание, поскорее перешлите им подлинное, чтоб поскорее прочитали, потому что написанное вам крайне нужно и для них. Об иерапольцах не поминает, потому что они были вне опасности и могли достать себе копию с Послания обычным путем.
  Написанное от Лаодикии да и вы прочтете. Не насилуя текста, нельзя полагать, что здесь разумеется Послание святого Павла к Лаодикийцам; но или Послание лаодикийцев к святому Павлу, или Послание святого Павла из Лаодикии, писанное им к кому-либо или куда-либо, как предполагает Феофилакт, думая, что здесь имеется в виду Первое Послание к Тимофею. Первого мнения держатся все другие наши толковники. Святой Златоуст говорит: «некоторые справедливо утверждают, что здесь разумеется не Послание Павла к Лаодикийцам, а их Послание к Павлу; ибо не сказал он: написанное к лаодикийцам, а говорит: написанное от Лаодикии». В том же смысле пишет и блаженный Феодорит: «иные предполагали, что Павел писал и к лаодикийцам, посему и представляют подложное Послание. Но Божественный Апостол сказал: написанное не к Лаодикии, а от Лаодикии. Ибо лаодикиане писали к Апостолу о чем-то, вероятно же, или обвиняли колоссян за то, что произошло у них, или страдали одною с ними болезнию. Потому и велел Апостол прочитать Послание и им». Так Амвросиаст, Экумений и Фотий у Экумения.
  Апостол неопределенно пишет: την εκ Λαοδικειας,— а то (Послание), что из Лаодикии, прочтите и вы. Говоря о прочтении Послания своего в Церкви Лаодикийской, он выразился: εν τη Λαοδικεων, — то есть Церкви, имея в мысли верующих; а здесь говорит только: την εκ Λαοδικειας,— что из Лаодикии, не указывая определенно лиц или лица. Можно предположить, что кто-нибудь из Лаодикии безыменно писал к святому Павлу, изображая беду, угрожавшую Церкви Лаодикийской и Колосской от лжеучителей. Епафрас, посланный тамошними Церквами на помощь святому Павлу, подтвердил то. Апостол и пишет Послание, направляя его к колоссянам, но имея в виду и лаодикийцев. Письмо, писанное святому Павлу из Лаодикии, было им вручено Тихику, чтоб он дал его прочесть колоссянам, для пояснения содержания своего Послания, почему оно того и того предмета касалось.

  Стих 17. И рцыте Архиппу: блюди служение, еже приял ecu о Господе, да совершиши е.
  Архипп, сын Филимона, вероятно, священствовал в Колоссах. Желая сделать колоссян более к нему внимательными, он чрез них же передает ему свое внушение: блюди служение, то есть смотри повнимательнее за колоссянами, не поблажай, но, что требует взыскания и исправления, взыскивай и исправляй: ибо Божие дело делаешь, а не свое. От Господа приял ты служение и исполняй его как пред Господом, все направляя по воле Его и во славу Его. Рцыте Архиппу. «Зачем он не пишет к нему? Вероятно, в этом не было нужды, а достаточно было такого легкого напоминания, чтоб его сделать более усердным к служению, а их более послушными ему» (святой Златоуст, блаженный Феофилакт). «Предстоятелю их чрез них же самих внушает, чтоб более заботился о спасении их. Поелику Послание писано по потребностям паствы, то Апостол направил его к Церкви, а не к пастырю ее» (Амвросиаст). «Всеконечно Апостол того ради пишет им: рцыте Архиппу,— чтоб, когда он станет укорять их в чем, они не имели основания роптать на него, как на тяжелого, горечью их исполняющего человека, зная, что такова ему дана заповедь от святого Павла и что их собственные уста передали Архиппу, что требует от него Павел в отношении к ним. Итак, чтоб заградить их уста, Павел очень премудро сделал, сказав: рцыте Архиппу; хотя и помимо сего всем ведомо, что ученикам неуместно разговаривать о делах учителя» (блаженный Феофилакт из святого Златоуста).
  Блюди, βλεπε,— смотри. «Это всюду есть голос устрашающего и предостерегающего, как, например, когда говорит: блюдитеся от псов (Флп. 3, 2); блюдитеся, да никтоже вас будет прельщая (2, 8); блюдите, да не како власть ваша сия преткновение будет немощным (ср.: 1 Кор. 8, 9). И вообще Апостол всегда так выражается, когда хочет предостеречь или устрашить. Так и здесь» (святой Златоуст, блаженный Феофилакт).
  Блюди служение, διακονιαν. «После Епафраса, напоившего колоссян истинами веры, управление Церковию возложено было на Архиппа, и он принял его» (Амвросиаст). «Может быть, он был епископом у них или другое какое нес служение по делу спасения душ» (Фотий у Экумения).
  Еже приял ecи о Господе. «О Господе — то же значит, что чрез Господа. Он, то есть, возложил на тебя эту обязанность, а не мы. Да совершиши е, — день и ночь ревностное держа о том старание» (святой Златоуст). «Смотри, исполни как следует дело, принятое тобою от Господа. Какое же это дело? Смотреть за колоссянами и пещись о них. Два внушения делает Апостол одним словом: о Господе: его делает более заботливым о том, чтоб совершать свое служение, как дело Господнее; и их склоняет охотнее подчиняться ему, показывая, что они от Бога отданы ему на руки» (блаженный Феофилакт).
  По преданию, Архипп был епископом в Колоссах после Епафраса. Пострадал тут же от ефесского градоначальника в царствование Нерона. Память его 19 февраля и 22 ноября

         г) Заключительная приписка рукою самого Апостола (4, 18)

   Стих 18. Целование моею рукою Павлею. Поминайте моя узы. Благодать со всеми вами. Аминь.
  Целование моею рукою Павлею — обычная приписка, которую святой Павел употреблял для предотвращения покушений составлять подложные под его именем Послания. При всем том она для колоссян могла иметь и значение особой некоей расположенности к ним святого Павла. «Это знак особенной близости и искреннего содружества. Видя его письмена, они ощущали веяние особой расположенности к себе святого Павла и сами особенно располагались к нему и к написанному в Послании» (перифраз святого Златоуста).
  Поминайте моя узы. Не стыдится уз. Они — его украшение и торжество истины. Поминайте, говорит, мои узы и воодушевляйте мужеством и себя таким же образом стоять за истину. «Этого достаточно было, чтоб сделать их готовыми на все и воодушевить к подвигам» (святой Златоуст). «Знать, что Апостол в узах, и непрестанно о том помнить было для колоссян очень возбудительно к перенесению всяких искушений за истину и очень сближало их с Апостолом» (Фотий у Экумения).
  Благодать со всеми вами. Апостол в узах, но благодать не вяжется, а еще обильнее разливается чрез узы. «Посылает им благодать, с помощию коей могли бы они исполнить все, заповеданное в Послании. И для спасения, и для совершения всего спасительного нужна благодать: ибо без благодати что может сделать человек сам?» (Фотий у Экумения). Он как бы обещает им: «когда присуща будет вам благодать, то скорби ли будете иметь или узы терпеть, ничто такое не преодолеет вас» (блаженный Феофилакт). «И то есть дело благодати, — быть связанным и находиться в узах за истину. Послушай, как говорит Лука, что Апостолы возвратились от лица собора, радующеся, яко за имя Господа Иисуса сподобишася безчестие прияти (ср.: Деян. 5, 41) Чтоб приять за Христа узы и бесчестие, этого еще надобно сподобиться» (святой Златоуст).
  «И нам надлежит памятовать всегда сии узы, и от сего памятования приобретать пользу, и молиться о том, чтобы не впасть в искушение; а если будет это с нами, любить Божие домостроительство, и показывать собственное свое мужество, и призывать на помощь благодать Божию Ибо таким образом возможно будет и подвизаться, и победить, и сподобиться похвал о Христе. С Ним подобает слава и великолепие Отцу, со Всесвятым Духом, ныне и всегда и во веки веков! Аминь» (блаженный Феодорит)

А ТАКЖЕ ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ И ТОЛКОВАНИЕАПОСТОЛЬСКОЕ И ЕВАНГЕЛЬСКОЕ ЧТЕНИЕ ДНЯ

0

58

8 НОЯБРЯ

Апостольское чтение: (Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла)
http://boguslava.ru/uploads/000a/2c/8c/35826-1.jpg
2 Кор., 178 зач., V, 1-10.

1Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный.
2Оттого мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище;
3только бы нам и одетым не оказаться нагими.
4Ибо мы, находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем, потому что не хотим совлечься, но облечься, чтобы смертное поглощено было жизнью.
5На сие самое и создал нас Бог и дал нам залог Духа.
6Итак мы всегда благодушествуем; и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа,-
7ибо мы ходим верою, а не ви'дением,-
8то мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа.
9И потому ревностно стараемся, водворяясь ли, выходя ли, быть Ему угодными;
10ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно