Успенский пост с 14 по 27 августа

0
128

14 августа Церковь вспоминает несколько событий — Изнесение ( т.е. вынос для поклонения) Креста Господня — столь значимое для Древней Церкви в Византийской империи, Всемилостивого Спаса — праздника, на котором по традиции Русской Церкви освящается первый урожай меда; начало Успенского поста — аскетическое восхождение к Богородичной Пасхе — Успению, празднуемому всем Православным миром 28 августа (15 — по ст.ст.)

В древнем Константинополе жаркий август был месяцем несчастий — время болезней, поражавших людей и скот, уносивших много жизней. Поэтому в христианской столице сложился обычай: каждый год в первый день августа (14 августа по нов. ст.) переносить Древо Креста Господня из царской сокровищницы в Софийский Собор, главный храм Византийской империи, освещать улицы и дороги, открывать святыню для верующих. С этого момента и до самого праздника Успения, (28 августа по нов. ст.) по всему городу служились литии и народ приходил помолиться у святыни.

Известно, что уже с IX века первый день поклонения считался праздничным и назывался Происхождением (или Изнесением Честных Древ Животворящего Креста Господня). В Россию этот праздник пришел несколькими веками позже. И здесь также «по всем градам и весям просвещения ради людского» установилась традиция освещать воду и поклонятся Кресту.

Для русских этот день памятен еще и событием, о котором пишут в хронографах следующее: «Крестися князь великий Владимир Киевский и вся Русь». Смелый политик, дерзкий русич осаждает Корсунь в 988 году с требованием выдать за него византийскую царевну Анну, побеждает, принимает святое крещение, столь необходимое для царского брака. Но именно его в Церкви теперь называют «равноапостольным», изображая на иконах вместе с его бабушкой, святой княгиней Ольгой, первой русской христианкой.

В церковном календаре этот день отмечен еще и как Празднество Всемилостивому Спасу Христу Богу нашему и Пресвятой Богородице, которое было установлено в честь победы в 1164 году благоверного князя Андрея Боголюбского над поволжскими болгарами, а также в честь победы греческого императора Мануила над сарацинами.

Предание говорит, что русские и греческие воины чудом одолели неприятеля. Они держали в руках иконы Всемилостивого Спаса, Пресвятой Богородицы и Крест Господень, от которых исходили огненные лучи, что и привело врагов в бегство. В память об этих чудесных победах с согласия святого князя Андрея и императора Мануила этот день стал праздничным.

В народе этот день называют Медовым Спасом, первый из трех; за ним последуют еще Яблочный (19 августа по нов. ст.) и Ореховый (29 августа по нов. ст.). После литургии в священники освящают воду и мед нового урожая.

В этот день начинается Успенский пост, который готовит христиан к празднику Успения Пресвятой Богородицы. Верующие отказываются на две недели от мясной, молочной пищи и рыбы, стараются чаще обычного бывать на богослужениях, причащаться и исповедоваться. Это особое время, чтобы помолиться, отстранится от бесконечных житейских забот и посвятить время Богу и душе.

Мы о посте своем можем сказать нечто подобное. Например: «Мы учимся любить Бога и воспоминаем часто о пришествии в мир Его Единородного Сына. Мы любим также и Матерь Иисуса Христа, «таковой страшней Тайне послужившую». Этот пост наш посвящен Ей. Постясь, мы уповаем на Бога и пребываем в благодати, поскольку Сама Дева Мария благодатна, и Ангел сказал Ей: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою».

************
Стоит в ожидании праздника Успения попоститься духом и брюхом. Болтать меньше и не вникать ни во что, что нас прямо не касается. Есть меньше, чтобы некую легкость и бодрость в себе ощутить. Появившуюся легкость и бодрость «конвертировать» в посещение храма и в поклоны земные на молитве. Что-то доброе сделать ради Христа, а не ради похвалы или ответного добра человеческого.
Одним словом, надо подвигом добрым подвизаться, и течение совершить, и веру соблюсти. И делать это нужно сегодня, а не «потом». Кто сегодня не хочет спасаться, тот рискует завтра быть вычеркнутым из числа спасенных. Умножим сегодня молитвы, братие, потому что Дева Мария за нас молиться не перестала, но до днесь «молитвами своими избавляет от смерти души наша».

ПРОТОИЕРЕЙ АНДРЕЙ ТКАЧЕВ

Успенский пост должен проходить не в формальном буквализме, а в том, чтобы была польза для души; а эту пользу и определяет наша совесть.

«..Критерии здесь можно предложить следующие. Первый – чтобы во время поста (как, впрочем, и во всякое время) думать о Боге и ближнем, а не о еде, ибо Царствие Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе (Рим. 14, 17). Если пост не приносит нам радости и мира, возрастания в любви к Богу и ближнему – то, спрашивается, какой смысл в нашем пощении?

Преподобный Макарий Великий об этом совершенно ясно пишет: «если не находим в себе обильных плодов любви, мира, радости, кротости, смирения, простоты, искренности, веры и долготерпения: то тщетны и напрасны были все наши подвиги; потому что всякое таковое делание и все подвиги должны совершаться ради плодов. Если же не оказывается в нас плодов любви и мира, то вотще и напрасно совершается всё делание» (Духовные беседы. СТЛ, 1994, стр. 349).

Дальше мы должны внимательно смотреть внутрь себя и видеть: если во время поста мы начинаем лучше и тоньше понимать, что такое благодарность Богу, если в нас возрастает желание поучаться в Священном Писании, если в нашу жизнь начинает привноситься та ровность, о которой я уже не раз сказал, причём ровность эта сопровождается некоей тихостью, если – вот, пожалуй, главный признак – мы начинаем видеть себя чуть-чуть «со стороны», с некоторой долей иронии, причём со стороны именно ближних и наших отношений с ними – то мы на верном пути, и пост приносит свои плоды. Если же плодом постного времяпровождения является уныние, слабость, раздражительность, ожесточение – значит, что-то не то с нашим постом.

Духовник? Да, очень хорошо, когда есть такой духовник, с которым можно обговорить все эти вещи, и который воспринимает пришедшего к нему человека не как «винтик», который нужно непременно завернуть в схематически-церковную «гаечку», а индивидуально. К сожалению, так бывает далеко не всегда….»
..Поскольку мы живем в падшем мире, который, по словам апостола Иоанна Богослова, есть похоть плоти, похоть очей и гордость житейская (1 Ин. 2, 16), то непременной обязанностью христианина является отвращение от этих страстных похотей, которыми пропитана окружающая жизнь. И задачей поста, собственно говоря, и является научить христианина, дать ему навык воздержания от страстей – навык, которым он должен всё с большим и большим успехом пользоваться и во вне-постное время, потому что, как я уже сказал, в христианской жизни важна ровность воздержания, а не «рывки» и расслабления. Неядение же в составе поста есть дело последнее, некий подручный инструмент для упорядочения и облегчения плоти, самая внешняя граница поста, причём – необходимо подчеркнуть – употребляемая индивидуально, по своей мере, по силам.

И вот эту мысль нужно усвоить – что пост не есть цель, а есть педагогическое церковное средство. А когда мы это забываем, то христианство превращается в йогу, в которой тоже не едят, не спят и так далее…

Пост во вред!

…бывают случаи, когда пост не только не имеет пользы, но, наоборот, приносит вред душе христианина. Происходит это тогда, когда подлинный библейский, христианский, церковный смысл поста подменяется каким-то иным содержанием.

Вред этот может быть троякий. Первое – это когда христианство превращается в Религию Еды, и бедный христианин, живя в совершенно ненормальных условиях большого города и чрезвычайных нагрузках, как психологических, так и физических (чего стоят хотя бы поездки в московской подземке на работу и с работы), слабеет и изнемогает и постоянно хочет есть. Результатом бывает то, что центром жизни человека становится Еда.

Таким образом, многие православные во время поста, с одной стороны, думают не о Боге, а о еде, а с другой – черпают в своём отказе от еды уверенность, что именно такое «постничество» угодно Богу. При этом почти невозможно избавиться от чувства «несмь, якоже прочие человецы» (Лк. 18, 11); а то, что эти самые «прочие человецы» едят и пьют в свою меру и в своё удовольствие, вызывает скрытую зависть, что отнюдь не способствует возрастанию в любви к ближнему.

Вдобавок Религия Еды, в отличие от подлинного христианства, учит лицемерию перед самим собою – самое, пожалуй, опасное состояние в духовной жизни. Это лицемерие производит на свет такие, уже прочно вошедшие в наш православный быт явления, как постный майонез, соевую колбасу или соевое же молоко и прочие весьма вредные для здоровья, а при этом и достаточно недешёвые «постные» суррогаты нормальных продуктов. Мы «изнутри» не замечаем уродливой комедийности такого постного времяпровождения; а со стороны очень, увы, заметно, что люди, называющие себя православными христианами, затрачивают массу энергии и сил не на сугубую жизнь по Евангелию, а на то, чтобы соблюсти формальную букву и тем самым уверить себя в том, что они «угождают Богу».

Второй возможный «вред от поста» – это усвоение мысли (часто, надо сказать, являющейся предметом церковной проповеди), что «пост – это такое время, когда нужно больше молиться, больше сосредотачиваться, больше читать Евангелие, делать больше добрых дел и т.п.». Мысль, совершенно дезориентирующая христианина – потому что из неё следует, что вне поста сосредотачиваться, молиться, читать Евангелие и, главное, совершать добрые дела можно меньше.

На этот недостаток (правда, под иным углом зрения) указывал ещё святитель Феофан Затворник, неоднократно высказывающий в своих письмах и трудах сожаление, что все духовные плоды, стяжанные во время поста, тут же, за несколько дней после Пасхи или Рождества, куда-то испаряются, и пост, таким образом, пропадает всуе.

Результатом этой дезориентации является третий вред – самый, на мой взгляд, существенный и одновременно самый тонкий и мало кем замечаемый.

Дело тут вот в чём. Христианская жизнь требует ровности и постоянности – без этих качеств не может быть возрастания в духовной жизни. Это касается и молитвенного правила, и сосредоточенности, и чтения, и меры воздержания, и посещения богослужения, и т.п. Наши же постные уставы, уместные в строгости древнего монастырского ритма жизни, на мой взгляд, мало способствуют этой самой ровности и умеренности в духовном возрастании современных христиан.

У нас получается приблизительно так: как спортсмены тренируются перед ответственным состязанием, или как музыканты усиленно занимаются перед конкурсами, или как студенты перед экзаменами, так и мы постами начинаем сосредотачиваться на внимании к ближним и доброделании, на том, чтобы усиленно молиться, читать духовные книги, чаще ходить в храм и проч. А после постов от всего этого «отдыхаем».

Тем самым расшатывается и утрачивается именно ровность христианского существования, без которой вся наша церковная жизнь превращается в «хождение по кругу» – и даже не «хождение», а какое-то чередование «рывков» и обессиленной усталости…»

Игумен Петр (Мещеринов)

Слово на Успенский пост архимандрита Кирилла (Павлова)

Мы с вами, дорогие во Христе братия и сестры, сейчас вступили в поприще Успенского поста.

И хотя Успенский пост – кратковременный пост, но весьма строгий.

Поэтому от нас требуется в эти дни большое внимание к себе и к своему поведению, к своим поступкам. В особенности в эти дни, оставшиеся до праздника Успения, надо обратить внимание на наш язык.

Мы ничем так много и часто не грешим, как своим невоздержанным языком. Поэтому прежде всего и обуздайте этого безудержного коня. Если мы его победим, удержимся от празднословия, преодолеем его упорство, то мы победим и все свое тело. Из многих нам известных добродетелей Преподобного Сергия списатель его жития говорит еще об одной, особенно привлекавшей к нему уважение слушающих. Это его кроткие, умилительные слова и речи. Так, повествуется, что Преподобный имел обычай каждую ночь дозором обходить келии братии и легким стуком в окно или дверь напоминать празднословящим, что для инока есть лучшее занятие – как проводить свободное время. И наутро осторожными намеками, прямо не обличая виновного, тихими и кроткими своими речами он вызывал у провинившихся раскаяние без всякой досады.

Благодаря своему кроткому слову Преподобный вызывал из глубин людских сердец добрые чувства и располагал их к себе. Так, под благодатным влиянием его слова не устоял суровейший Рязанский князь Олег, для примирения которого Преподобный приходил в Рязань. Тихие и кроткие слова старца смягчили сердце его, и он примирился с Московским князем Димитрием Донским. Поэтому слово имеет весьма большое значение. Слово – это дар Божий, который мы имеем от Господа. И поэтому нужно весьма осторожно относиться к нему.

Наше слово – есть отпечаток слова Божия. У Бога есть Слово, и у человека есть слово. У Бога Слово – это самый образ Его существа, Единородный Сын Божий. У человека слово – не пустой звук, а тоже отпечаток и образ его духа. Если бы наши слова собрать все воедино, то мы увидели бы свое собственное изображение. Слово – дар Божий, которым наделен один только человек, чем он и отличается от прочих тварей Божиих. Слово – проводник наших чувств, желаний, мыслей, радости, печали. Словом держится союз и сила человеческого рода. Отымите слово, и все ниспровергнется в человеческом роде. Когда Господь хотел наказать за горделивый помысел древних людей, намеревающихся построить башню до небес, то прибег к очень простому средству: Он смешал их языки и тем самым разрушил их тщеславную попытку.

Поэтому слово имеет очень и очень великое значение в нашем человеческом обществе. Человека словом можно убить и принести величайшее зло и бедствие человеческому обществу. И словом можно воскресить человека и сохранить целые города и государства. За всякое праздное слово, – говорит Спаситель, — какое скажут люди, дадут они ответ в день суда: ибо от слов своих оправдаешься, и от слов своих осудишься(Мф. 12, 36-37). Слово нам дано для назидания ближних, для совершенствования, для прославления имени Божия. А не для того, чтобы из наших уст исходили гнилые, праздные, суетные, оскорбительные речи. Поэтому крайняя осторожность и умеренность в словах во все времена почиталась не только как великая христианская добродетель, но и как самое лучшее средство сохранения мирной счастливой жизни в человеческом обществе. Произнесенное наше слово – оно никогда даром не пропадает, не исчезает бесследно. Оно не возвращается назад. Но оно переходит в умы, сердца, уста других людей и рождает многочисленные чувства, пожелания, деяния, поступки. И, разросшееся в великое дерево с его плодами, оно непременно с нами встретится на Страшном Суде Божием.

Надо уметь владеть своим языком. Иметь воздержание в слове. Невоздержанное, необдуманное слово гордого человека может вызвать раздражение. Немощного – соблазнить. Болтливого может привести к осуждению и клевете. У невоздержанного в слове человека, когда он находится в гневе, всегда сыпятся изо рта бесчисленные всякие поношения, укоризны на людей – даже ближних, даже ни в чем неповинных. Невоздержанный в слове человек, оказавшись в беде, изливает целые потоки ропота и жалоб на всех и на вся. При довольстве, напротив, изливается бесчисленное количество хвастовства, самохвальства, самодовольства и превозношения. Апостол Иаков говорит: язык – небольшой член, но много делает… Он исполнен смертоносного яда. Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию. Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть. Течет ли из одного отверстия источника сладкая и горькая вода? (Иак. 3, 5, 8-12). А поэтому надо внимательно следить за тем, что мы говорим. И о чем говорим. Наше слово должно быть только доброе, только к назиданию, только к прославлению имени Божиего. Именно к назиданию и созиданию душевного спасения ближнего. Во все времена люди обращали на это большое внимание. И хотя празднословие иногда люди и терпят ради развлечения, но все равно любящие празднословить теряют уважение в глазах людей. И древние мудрецы всегда, когда принимали к себе учеников, то не спешили, но предварительно испытывали их в продолжительном молчании и только тогда оставляли при себе. Настолько они внимательно относились к подбору, к приему своих учеников.

Слово доброе всегда приносит обильные плоды.

Слово злое, гнилое всегда имеет и злые последствия. История Церкви знает много таких примеров: и примеры гибельных последствий праздного злого слова, и наоборот, примеры благотворного влияния доброго и кроткого слова. Так, например, недалеко от обители преподобного Венедикта, жившего в V веке, проживали две постницы, девственницы, которые постом и молитвою служили Богу. Но несмотря на эти свои подвиги, они имели один недостаток – были не воздержаны на язык. Любили укорять и пересуживать ближнего. Преподобный Венедикт неоднократно делал им замечания и угрожал им: «я вас отлучу от причастия, если вы не исправитесь». Но они так и не исправились и в таком состоянии их застала смерть. Они умерли. Их как постниц, молитвенниц похоронили в притворе. Но благочестивые люди видели во время Литургии, когда диакон возглашал «оглашеннии, изыдите», они вставали из гробов и выходили из храма. Об этом было донесено преподобному, и он с сожалением принес о них молитву и Бескровную Жертву, и только после этого видения эти прекратились.

А вот другой пример утешительного назидания: благотворное влияние слова, которое исходит из кроткого благочестивого сердца, когда доброе слово смиряет гордых и смягчает сердца ожесточенные. В дни святого Папы Льва гунны, – дикий, воинственный народ – предводительствуемые свирепым Аттилой, покорили всю Европу. На своем пути они разрушали, сожигали все, и без всякой жалости истребляли весь народ. Разрушив 500 городов Европы, они подошли к столице Римского государства – Риму. Весь народ был в страхе и смятении, не находя в себе силы сопротивляться этим полчищам. Не устрашился только один Папа Лев. По повелению императора он вышел навстречу грозному завоевателю Аттиле, взяв с собою не воинское оружие, а оружие кроткого, доброго слова. «Аттила, – обратился к нему Папа, – ты победил всю вселенную. Теперь мы тебя просим – победи самого себя. Не разрушай нашего города. Пощади нас». Эти убедительные кроткие слова сделали более, чем войско. Аттила ответил: «Твои слова тронули мое сердце. Не знаю, кто ты, человек или Ангел, но только спасением своим Рим обязан тебе. Старец, ты одною минутою, несколькими словами сделал более, чем мои многочисленные воины. Я признаю себя побежденным тобою». Вот примеры благотворного влияния кроткого и доброго слова, которое исходит из благочестивого сердца.

Поэтому, дорогие, когда вы почувствуете, что сердце ваше возмущено каким-то огорчением, взволновано, удержите свое слово и не вступайте в ссору, а постарайтесь поспешить утолить гнев ласковым словом. И вы более сделаете, чем раздражением и досадой. Воздерживаться от многословия – это самое лучшее средство к избежанию всех зол, неприятностей как в семейной жизни, так и в общественной. Воздерживаясь так от гнева, мы этим избежим многих ссор, часто, может быть, даже очень опасных и жестоких ссор, избежим продолжительной вражды. Так велико значение доброго, мягкого слова.

Повествуется, как один отшельник, живший в пустыне, когда к нему пришли разбойники с целью ограбить его и убить, исполненный любви, принес умывальницу и предложил им умыть ноги. И, устыженные таким его вниманием, любовью, разбойники отвратились от своего злого умысла, и вообще после этого раскаялись, и от своего грабежа и от злых своих дел отстали.

Вот другой пример благотворного влияния доброго, кроткого слова и худого слова. Однажды преподобный Макарий Великий шел со своим учеником в Нитрийскую гору. Ученика он послал впереди себя. И когда ученик шел, то встретился с ним один языческий жрец, который куда-то торопился, неся с собой бревно. Увидев его, этот инок закричал: «Демон, куда спешишь?». Рассерженный жрец избил инока так, что он еле живым остался. Продолжая путь далее, жрец повстречался со святым Макарием. Преподобный, когда увидел его, то издали поприветствовал: «Здравствуй, трудолюбец! здравствуй!». Удивленный этим приветствием жрец спрашивает его: «За что ты меня так тепло приветствуешь?». Преподобный говорит: «Я вижу тебя трудящимся и куда-то спешащим. Поэтому и поприветствовал тебя». И тогда жрец сказал: «От твоего приветствия умирилось мое сердце. Я вижу, что ты великий служитель Божий. А вот впереди тебя шел чернец, который обругал меня, я избил его». И говорит преподобному: «Я не уйду от тебя пока ты меня не сделаешь монахом». Тогда они пошли и, взяв тело избитого инока, принесли его в церковь. Братия, увидев, что преподобный идет со жрецом, весьма удивились. Но через некоторое время этот жрец принял христианскую веру, затем постригся в монашество. И многие из почитавших его идолопоклонников, видя, что их жрец принял христианскую веру, оставили свое нечестие и приняли христианство. Вот поэтому поводу некто из преподобных говорит: «слово гордое и злое и доброго человека ко злу склоняет. А слово смиренное и доброе и злого человека делает добрым».

Итак, дорогие братия и сестры, памятуя эти примеры, эти наставления, оставшиеся дни Успенского поста постараемся провести прежде всего не в многословии, а в воздержании языка от всяких лишних речей, памятуя народную пословицу: «слово – серебро, а молчание – золото». Эти дни мы должны провести в тихости, смирении, в кротости, в снисходительности друг ко другу, в любви. Это будет самой лучшей жертвою для прославления Матери Божией, в честь Которой Святая Церковь и установила этот кратковременный, но строгий Успенский пост. Постимся постом приятным, благоугодным Господеви. Истинный пост есть злых отчуждение, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение (1-я стихира на вечерни понедельника 1-й седмицы Великого поста). Вот истинный и приятный пост, угодный Господу. Будем друг ко другу добры, внимательны. Не будем осуждать, клеветать, злословить. Станем хранить свои уста от всякого вида гнилости, помня, что слово – дар Божий. Будем свое слово употреблять только для славы имени Божиего и для назидания и пользы наших ближних. В чем да и поможет нам Господь Бог наш Иисус Христос, Которому слава и честь ныне и присно и во веки веков.

архимандрит Кирилл (Павлов). Проповеди. Московское Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Москва, 1999

Священник Игорь Прекуп.

Успенский пост.

«Почему из всех богородичных праздников именно Успение так почитается, что предваряется многодневным постом? Да потому что для христианина «жизнь – Христос, и смерть – приобретение» (Флп. 1; 21).

Скорбь расставания, естественная и понятная для тех, кто уже не мог с ней общаться по-прежнему, была, благодаря вечно опаздывавшему апостолу Фоме, перекрыта радостью обнаружения, что Богородицу «гроб и умерщвление не удержаста». Сохранившая девство при рождении Богомладенца, Она не оставляет мира в Своем успении, будучи первейшей нашей молитвенницей.

Всякий пост, по выражению прот. Александра Шмемана, – «светлая печаль», но к Успенскому посту это относится в особенности. О нем уместно сказать: небесная печаль. Он, как верно было кем-то подмечено, словно окрашен в лазурные тона. Быть может, именно Успенский пост помогает лучше всего осознать сущность поста как такового, потому что наилучшим образом пример постничества являет нам Пресвятая Дева, чуждая от рождения всякой скверны и свободная, благодаря всецелому устремлению души к Богу, от человеческих немощей, и настолько же нечуждая, близкая немощным людям, сочувствующая им, ищущая любой возможности доставить им самую простую, земную радость (вспомним, с чего начинаются чудеса Христовы).
Авва Евагрий называет кротость «аристократической добродетелью». Царица Небесная явила ее в непоколебимой любви к Богу и людям, ради которых воплотился Ее Сын, к тем самым людям, которых она видела глумящимися над Ним; к нам – своими грехами присоединяющимся к Его распинателям.

Это хранение себя «неоскверненными от мира» (Иак. 1; 27): от его злобы и малодушия, от его гордыни и подлости, от его человекоугодия и высокомерия, бесцеремонности и равнодушия, разнузданности и бесчувствия, трусости и дерзости – хранение себя от этих и множества других, зачастую маскирующихся под добродетель, пороков и есть истинное постничество, пример которого явила нам Пресвятая Богородица. О Богородице, по словам лично знавших Ее людей, сщмч. Игнатий Богоносец свидетельствует, что «Она в гонениях и бедах всегда бывала весела, в нуждах и нищете не огорчалась, на оскорбляющих Ее не гневалась, но даже благодетельствовала им. Была кроткой в благополучии, милостивой к бедным и помогала им во всяком добром деле».

Подражание Божией Матери в этих чертах должно быть средоточием нашего внимания в Успенском посту.

… задачей поста, собственно говоря, и является научить христианина, дать ему навык воздержания от страстей–навык, которым он должен всё с большим и большим успехом пользоваться и во вне-постное время, потому что, как я уже сказал, в христианской жизни важна ровность воздержания, а не «рывки» и расслабления.
(Игумен Петр (Мещеринов))

Если же плодом постного времяпровождения является уныние, слабость, раздражительность, ожесточение – значит, что-то не то с нашим постом.
(Игумен Петр (Мещеринов))

Пост есть лекарство, но лекарство, хотя бы тысячу раз было полезно, часто бывает бесполезным для того, кто не знает, как им пользоваться.

Святитель Иоанн Златоуст

Пускай дни этого короткого Успенского поста станут для нас рассветом во тьме греховной. Пускай свет Солнца-Христа развеет все те ночные привидения и кошмары, которые окружили нас по нашему же нерадению. К этому все благоприятствует – и красота предосенней природы, и радостное теплое солнце и праздник Успения Пречистой Владычицы, к которому и ведет нас этот пост.
(Протоиерей Андрей Ефанов)