Радоница — Пасха усопших

Из панихид, которые не относятся к вселенским, но тщательно соблюдаются, одна совершается после праздника Пасхи, во вторник Фоминой недели. Поминовение усопших в этот день творится верующими с тем благочестивым намерением, чтобы по совершении светлого семидневного торжества в честь Воскресшего из мертвых разделить великую радость Пасхи и с умершими в надежде блаженного Воскресения, радость которого возвестил умершим и Сам Господь наш, сойдя во ад проповедать победу над смертью (1 Пет III, 18-19).

Воспоминание этого искупительного схождения Господа во ад Церковь обновляет в неделю Антипасхи, или Новую. От великой духовной радости, с которой Церковь приветствует отшедших от мира и принявших уже радостную весть от Самого Господа, сходившего во ад проповедовать Евангелие, можно произвести и название радуница, или радоница (название встречается с 1662 года), которое дают поминовению усопших, совершаемому в понедельник и вторник Фоминой недели. Впрочем, это поминовение приличествует более вторнику, ибо по Уставу Церкви непрерывное поминовение умерших, отложенное в великие дни седмиц Страстной и Светлой, постановлено начинать со вторника седмицы Фоминой. Так, в реестре о бываемых повсегодно в разных месяцах и числах поминовениях по лицам царского дома, напечатанном в Москве в 1826 году, говорится: «по которых же из этих персон память случается между Субботы Лазаревой и Фоминым понедельником, в неделю Ваий и на Страстной и Светлой седмицах, по таковых поминовение чинить на Фоминой неделе во вторник». Таким образом, совершение Радоницы, приличное воспоминаниям Церкви, должно быть и есть начало обычного и постоянного моления ее об умерших, после великих седмиц Страстной и Пасхальной, в которые и по субботам, как это бывает в св. Четыредесятницу, не совершается поминовение.

Поминовение усопших после Пасхи совершается верующими с древних времен, как можно заключить из слов св. Амвросия Медиоланского и св. Иоанна Златоустого. «Достойно и праведно есть, братия, — говорит св. Амвросий, — после торжества Пасхи, которое мы праздновали, разделить радость нашу со св. мучениками и им, как участникам страданий Господа, возвестить славу Воскресения Господня». Слова Амвросия хотя относятся к памяти св. мучеников, но могут быть приведены в доказательство и древности нашего православного обыкновения совершать память усопших после Пасхи в понедельник или вторник Фоминой недели. Ибо начало торжественного поминовения усопших в вере положено в новозаветной Церкви благочестивым обыкновением творить память мучеников, среди которых погребали древние и прочих умерших. Древние христиане ходили на гробы св. мучеников и других умерших так же, как и ныне православные христиане стекаются на кладбища усопших своих. Св. Иоанн Златоуст на поминовение умерших, совершаемое в этот день, указывает в беседе своей о названии кладбища и о кресте. «Для чего отцы наши, — вопрошает святитель, — оставив молитвенные дома в городах, установили сегодня собираться нам вне города и на этом именно месте? Потому, что сегодня Иисус Христос сошел к мертвым; потому и собираемся мы, — потому и самое место сие называется кладбищем».

Радоницей называют Пасхой усопших.

Радоница отмечается на девятый день, во вторник после Пасхи, в Фомину неделю. Это поминовение происходит на основании воспоминания о сошествии Иисуса Христа к душам умерших. Издревле поминовение в Фомину неделю называли Радавницей или Радуницей. Название праздника отожествляется с тем, что умершие в этот день радуются. Это первое поминовение усопших после Пасхи. Также, раньше в старину Радоницу еще называли Навием днем, что в переводе с древнеславянского – навий – мертвец. На Радоницу во всех храмах проходят заупокойные богослужения.

Проповедник Иоанн Златоуст говорил об этом дне вот что:

Для чего отцы наши, оставив молитвенные дома в городах, установили сегодня собираться вне города и на этом именно месте? Сегодня Иисус Христос сошел к мертвым, потому здесь и собираемся мы, потому и самое место это называется кладбищем». «Постараемся, сколько возможно, помогать усопшим, вместо слез, вместо рыданий, вместо пышных гробниц — нашими о них молитвами, милостынями и приношениями, дабы таким образом и им, и нам получить обетованные блага.

На Радоницу было принято и осталось по сегодняшний день: люди семьями шли на кладбища, на могилы своих близких и родных, оплакивали их, переживая еще раз их потерю, вспоминали их, перечисляя их добрые дела, которые усопшие совершили во время своей земной жизни, вспоминали хорошие отличительные черты их характера, как бы разговаривали с усопшими веря, что они в этот день слышат их. После оплакивания, начиналась поминальная трапеза пришедших на могилу и приглашенных умерших на нее. На этой трапезе присутствовали различные угощения, обычно это были яйца, блины, пиво, вино. Далее с усопшими прощались, оставляя на могилах какую-то часть от принесенных угощений. Все эти обычаи в этот день остались еще с дохристианского времени, с языческих обрядов.

Но Православная Церковь не приветствует распитие на могилах, оставление пришедшими стопку водки или какой-нибудь еды рядом с могилой или на могиле, и особенно не допускает разливание водки на могилу усопшего, этим проявляется оскорбление памяти усопшего. Церковь считает, что эти древние языческие обычаи не должны преследоваться православным христианином. По прибытии на могилу зажигают свечу, далее молятся, читают акафист об упокоении душ наших дорогих усопших и поют пасхальный тропарь: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав». И после прибирают могилу. Ведь, само по себе кладбище, является священным местом, где покоятся тела умерших, наших близких, до их воскресения. И соответственно, могила является местом будущего воскресения умершего. Поэтому могилу стоит держать в чистоте и порядке.

Православная церковь украшает могилу святым животворящим крестом, который является символом нашего спасения. Поставленный в землю крест символизирует, что тело умершего в земле, а душа находится на небе.

О нужном и великом смысле поминовения усопших, который надо понять каждому человеку, подробно, интересно и твердо сказал святитель Феофан Затворник:

Спрашиваете, почему мы поминаем усопших? Потому что так заповедано нам делать. А что заповедано – видно из того, что в Церкви Божией не было времени, когда бы не творилось поминовение. Значит это идет от апостола и от Самого Господа. Но умнишко наш всюду суется со своим носом, крича: почему и почему? Всего лучше дайте ему верою искреннею щелчок в нос – и присядет. Можете после сего сказать сему буяну: слушай, дурень, отшедшие живы и общение у нас с ними не пресекается. Как о живых молимся мы, не различая. Идет ли кто путем праведным или другим, так молимся и об отшедших, не доискиваясь, причислены ли они к праведным или грешным. Это долг любви братской. Пока последним судом не разделены верующие, все они, живые и умершие, единую Церковь составляют. Участь отшедших не считается решенною до всеобщего суда.

А распространившийся в последнее время обычай, посещения людьми кладбищ и поминовения усопших в праздник Пасхи, не соответствует старым установлениям Православной церкви. Первый день после Пасхи, когда можно совершить поминовение – Радоница, девятый день после Пасхи.

Поминовение усопших в Пасхальные дни

На Пасху и во всю Светлую Седмицу, ради великой радости Воскресения Христова, в храмах отменяются все заупокойные богослужения и панихиды. Для того, чтобы верующие могли должным образом помянуть усопших близких и разделить с ними духовное торжество Воскресения Господня, после окончания Светлой Седмицы, во вторник, Церковь установила особый день поминовения усопших — Радоницу.

По свидетельству святителя Иоанна Златоуста (IV в.), этот праздник отмечался на христианских кладбищах уже с третьего века: «Для чего отцы наши, оставив молитвенные дома в городах, установили сегодня собираться нам вне города и на этом именно месте? Потому, что Иисус Христос сошел к мертвым; потому и собираемся мы…»

Этимологически слово «радоница» восходит к слову «радость», причем особое место Радоницы — сразу после Светлой пасхальной Седмицы — как бы обязывает людей не углубляться в переживания по поводу смерти близких, а, наоборот, радоваться их рождению в другую жизнь — жизнь вечную. Победа над смертью, одержанная Распятием и Воскресением Христа, вытесняет печаль о временной разлуке с родными, и поэтому мы, по словам митрополита Антония Сурожского, «с верой, надеждой и пасхальной уверенностью стоим у гроба усопших». Именно на Радоницу существует обычай воспоминания Воскресения Христа на могилах усопших, куда приносятся крашеные яйца, куличи, сласти. Часть приготовленного яства раздается нуждающимся на помин души.

Поминовение усопших отражает веру в то, что они и после смерти не перестают быть членами Церкви, основанной на земле Господом Иисусом Христом, Который «не есть Бог мертвых, но Бог живых». Перед тем, как идти на кладбище, следует посетить храм, заказать панихиду, написать записку «об упокоении», помолиться об усопших.

Распространившийся же в настоящее время обычай посещать кладбища в самый день Пасхи противоречит уставу Церкви: в течение первой пасхальной недели поминовение усопших вообще не совершается. Если человек умирает на Пасху, то его хоронят по особому пасхальному чину. Пасха — время особой и исключительной радости, праздник победы над смертью и над всякой скорбью и печалью.

Как поминают усопших в Дни Пасхи

Многие в праздник Пасхи посещают кладбище, где находятся могилы их близких. К сожалению, в некоторых семьях существует кощунственный обычай сопровождать эти посещения могил своих родных диким пьяным разгулом. Но даже те, кто и не справляют на могилах своих близких языческих пьянственных тризн, столь оскорбительных для всякого христианского чувства, часто не знают, когда в Пасхальные дни можно и нужно поминать усопших.

Первое поминовение усопших совершается на второй седмице, после Фомина воскресенья, во вторник.

Основание для этого поминовения служит, с одной стороны, воспоминание о сошествии Иисуса Христа во ад, соединяемое с Фоминым воскресением, а с другой — разрешение Церковного Устава творить обычное поминовение усопших, начиная с Фомина понедельника. По этому разрешению верующие приходят на могилы своих ближних с радостной вестью о Воскресении Христовом, отсюда и сам день поминовения называется Радоницей.

Как правильно поминать усопших

Молитва за усопших — это самое большое и главное, что мы можем сделать для тех, кто отошел в мир иной.

По большому счету, покойник не нуждается ни в гробе, ни в памятнике — все это дань традициям, пусть и благочестивым.

Но вечно живая душа умершего испытывает великую потребность в нашей постоянной молитве, потому что сама она не может творить добрых дел, которыми была бы в состоянии умилостивить Бога.

Вот почему домашняя молитва за близких, молитва на кладбище у могилы усопшего — долг всякого православного христианина.

Но особенную помощь почившим оказывает поминовение в Церкви.

Прежде чем посетить кладбище, следует прийти в храм к началу службы, подать записку с именами усопших сродников для поминовения в алтаре (лучше всего, если это будет поминание на проскомидии, когда за усопшего вынут из особой просфоры частичку, а затем в знак омовения его грехов опустят в Чашу со Святыми Дарами).

После Литургии нужно отслужить панихиду.

Молитва будет действеннее, если поминающий в этот день сам причастится Тела и Крови Христовой.
(причастие возможно ,только после исповеди!!!)
Очень полезно жертвовать на церковь, подавать милостыню нищим с просьбой молиться об усопших.

Как вести себя на кладбище

Придя на кладбище, надо зажечь свечку, совершить литию (это слово в буквальном смысле означает усиленное моление. Для совершения чина литии при поминовении усопших надо пригласить священника. Более краткий чин, который может совершить и мирянин, приведен в «Полном православном молитвослове для мирян» и в брошюре «Как вести себя на кладбище»

Затем прибрать могилу или просто помолчать, вспомнить покойного.

Не нужно есть или пить на кладбище, особенно недопустимо лить водку в могильный холм — этим оскорбляется память мертвого. Обычай оставлять на могиле рюмку водки и кусок хлеба «для усопшего» является пережитком язычества и не должен соблюдаться в православных семьях.

Не надо оставлять на могиле еду, лучше отдать ее нищему или голодному.

Слово на Радоницу

Архимандрит Кирилл (Павлов)

О значении веры в будущую загробную жизнь

Несть человек, иже жив будет, и не согрешит.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

Возлюбленные во Христе братия и сестры, одним из главных вопросов, имеющих весьма важное значение для всех и каждого, является вопрос о загробной жизни. Над ним задумываются и религиозный человек, и человек равнодушный к религии. Всех занимает вопрос о том, как мы будем жить после своей смерти. Мы, верующие, знаем, что будущая жизнь есть и будет, но как она сложится, в чем будет состоять эта новая жизнь — всех этих подробностей нам знать не дано, от нас это сокрыто. Но, тем не менее, слово Божие неложно удостоверяет нас, что жизнь будущая есть.

Господь, исправляя заблуждение неверовавших саддукеев, отрицавших воскресение мертвых, говорил им:Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк. 20, 38). Наша земная жизнь непрочна, превратна и скоротечна и в любой момент может пресечься смертью. И, глядя на нее, непостоянную и скоротечную нашу жизнь, невольно испытываешь грусть, когда видишь, как весьма часто самое ясное течение ее неожиданно омрачается самыми черными тучами житейских бурь. Но еще грустнее становится, когда при этом остаешься безутешным. А утешения где же искать, как не в твердой надежде, что все не оканчивается для нее смертью, что ожидает нас другая, загробная жизнь. Мы созданы для жизни вечной, и мы все хотим и действительно будем жить вечно, Христос Своим Воскресением упразднил смерть.

Но люди, отрицающие будущую вечную жизнь и бессмертие души, иначе смотрят и на настоящую нашу земную жизнь, ища в ней только одного наслаждения и удовлетворения своих чувственных удовольствий. Видя непрочность благ и постигающие их искушения и скорби, такие люди очень часто приходят в разочарование, отчаяние, а иногда даже прибегают и к самоубийству, считая его средством избавления от всех бед и несчастий настоящего. Забывая о вечности, они ходят во тьме и не знают, куда идти, подчас предаются горькому пьянству и в конце концов приходят к ложному концу. Для них жизнь есть дар напрасный и случайный, имеющий не действительную, а призрачную ценность.

Напротив, верующий человек надеется, что загробная жизнь есть, и надежда эта, ожидание жизни сей становится источником истинного утешения и успокоения. Веруя в жизнь будущую как в непреложную истину, дорогие братия и сестры, Церковь с самых древних времен совершает поминовение и молитвы об отшедших от нас усопших. Так и сегодня созвала она нас вознести о них свои молитвы и вместе с тем поделиться с ними общей радостью о Воскресшем Спасителе, отчего и называется день этот Радоницей. Сам Господь, сходивший к умершим и проповедавший им Свою победу над смертью, возвестил им эту радость. Всю Светлую седмицу Церковь торжественно прославляла Воскресшего Господа, и теперь она спешит разделить радость свою о Нем с умершими, приглашая и нас возвестить им эту общую радость и в то же время вознести свои горячие молитвы ко Господу о прощении согрешений усопших и о вселении их в светлые небесные обители.

Есть дивный пример того, как разделяют с нами радость о Воскресении Спасителя наши умершие. Однажды один благочестивый старец Киево-Печерской лавры на Пасху пошел вместе с диаконом покадить пещеры, где почивали усопшие. И только воскликнули они: «Христос воскресе, отцы и братия!», как послышалось в ответ громогласное восклицание: «Воистину воскресе!»

Дорогие братия и сестры! Большинство людей отходят в вечность с грехами, не успев по неожиданности смерти или по болезни и немощи очистить себя от них, так что они оказываются виновными пред Правосудием Божиим. И мы в то же время знаем, что в будущем будет только два места пребывания людей: ад и рай. Сами за себя не очищенные от грехов усопшие уже не могут возносить молитв, они не могут и помочь своему положению. Вся надежда возлагается ими только на оставшихся на земле живых. Они могут помочь им и изменить их участь в будущей жизни. Если бы пред нашими очами отверзлись вдруг врата вечности, то мы увидели бы, как миллионы душ протягивают свои руки к живущим на земле, безмолвно прося их помощи в облегчении своей участи в потустороннем мире.

Поэтому, дорогие братия и сестры, слушаясь призыва матери нашей родной, Христианской Церкви, которая умоляет нас не оставлять своей любви к ближним и по отшествии их от нас, вознесем ныне свои горячие молитвы к Воскресшему Господу, прося у Него помилования согрешившим отцам и братиям нашим и дарования им вечной жизни. Пусть наша общая молитва сольется в единый плач ко Господу о помиловании их, тогда и они, услышав эту молитву о себе, почувствуют нашу о них заботу и любовь к ним и преисполнятся к нам взаимной любовью.

Итак, дорогие, помолимся сейчас к Воскресшему Господу, чтобы Он простил согрешения, вольные и невольные, нашим отшедшим отцам, братиям, матерям и сестрам и вселил их в места светла, в места прохладна со всеми праведными, от века Ему угодившими, чтобы и наши родные преисполнились ныне вместе с нами радостью о славном Воскресении Его и на наше восклицание: Христос Воскресе! ответили бы нам: Воистину Воскресе!

Христос Воскресе!

Радоница: Умереть – это ненормально

….Откроем Деяния Апостолов и Евангелие на сегодняшний день.

В Деяниях рассказывается, как Апостолы проповедовали Христа воскресшего, и к ним приступили священники, и начальники стражи при храме, и саддукеи, досадуя на то, что они учат народ и проповедуют в Иисусе воскресение из мертвых, и до сих пор досадуют, что в Иисусе проповедуют воскресение. А как же без этого, без воскресения Христова, только мертвецы на кладбище, да мы, готовящиеся стать мертвецами.

С воскресением Христовым нет мертвых, и мы не будем никогда мертвецами. Но люди не хотят этого понимать, за такую радостную проповедь гонят. Как далее говорится в Деяниях: и наложили на них руки и отдали их под стражу до утра. Но вопреки этому многие же из слушавших слово уверовали, и число таковых людей около пяти тысяч. Да и как не веровать, ибо душа человеческая — подобие Божие и не смиряется с тем положением, что умереть — это нормально. Умереть — это именно ненормально. Когда умереть нам кажется нормально, это показатель только того, чем мы живём. Живём тем, что ведёт к смерти, и естественно, нам смерть кажется нормальным, а смерть — это не нормально, нужно жить высшими интересами, как говорится, интересами духа, тогда для нас смерть не нормально, нормально только жизнь, и при том жизнь не временная, а вечная.
Иногда у проповедающих воскресение, спрашивают, какой силой или каким именем вы это делаете, и ответ может быть один: именем Иисуса Христа Назорея, Которого вы распяли, Которого Бог воскресил из мертвых. Оттого мы вопреки всему говорим: Христос воскресе, и невольно душа человеческая отвечает: воистинну воскресе. Оттого мы обращаемся к мертвым, как живым, и они отвечают нам, как живые: воистинну воскресе Христос.

В Евангелии (это обычное, которое читается над покойником) говорится: ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную.

Всякий верующий в Христа не погибает, но имеет жизнь вечную. Только вера должна быть не мертвой, а живой. А живой она тогда является, когда связана с добрыми делами, ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир был спасён через Него. Отсюда и нам запрещается осуждение друг друга… Не судить, а спасать.

Судящий другого судит самого себя. Мир должен быть спасён, всё для того, чтоб спасти мир, как бы это ни было трудно. Вот точное определение неверия: суд над собой. Не веришь -значит, для тебя нет ничего живого, ты мертв. Суд не как осуждение, а как правильное понимание сущности состоит в том, что свет пришел в мир, но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их злы. И всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы. А поступающий по правде идёт к свету, дабы явны были дела его, потому что в Боге соделаны. Если наша совесть чиста — и для нас дорог свет, кто прячется в тьму, тот прячет свою совесть. К свету! К свету Христову, вот единственный наш путь, в нем истина и жизнь. Христос воскресе! Пусть же ответ «воистинну воскресе» не останется только словами. Будем жить для воскресения Христова, чтоб не только поминать усопших, а встретиться с ними в вечности, встретиться и обрадоваться, и радости нашей не будет конца. Христос Воскресе!

Протоиерей Димитрий Дудко. Из виноградника Божия. М., 2009 г.

Всех вас, дорогие владыки, отцы, братья и сестры, сердечно поздравляю с особым памятным днем, когда мы разделяем пасхальную радость с нашими усопшими сродниками, родными, близкими; с теми, кто остался в памяти народной как строитель, благоукраситель Святой Руси, защитник пределов Отечества нашего; а также со множеством людей известных и неизвестных, как говорят, канувших в лету, ушедших из памяти, но оттого не переставших быть живыми членами Церкви небесной торжествующей.

Именно этим церковное поминовение усопших отличается от любой другой человеческой памяти, — потому что мы не вспоминаем умерших, а мы вместе с живыми, там, на небесах, присутствующими, разделяем радость Святой Пасхи; мы христосуемся с теми, кого сменили на очень краткий период земной жизни. И этот великий священный обычай, эта традиция, существующая с древнейших времен, наполняет смыслом наше воспоминание об умерших, ибо все мы живы пред лицом Божиим, все мы живы пред Его любовью и Его справедливым судом и предстоим Богу ежечасно и ежеминутно. И если те, кто закончил свой жизненный путь, сегодня знают более, чем мы, и, наверное, предстоят Богу иначе, чем мы, — ибо наше физическое бытие ограничивает нашу возможность знать и видеть Бога, — но и мы вместе с ними прославляем Воскресшего Христа Спасителя, утверждая великую силу, явленную Божественной любовью к роду человеческому через жизнь, смерть и Воскресение Спасителя.

Одновременно, по-человечески вспоминая наших родителей, близких, родных, мы воскрешаем в своей памяти их образ. Нередко какая-то особая сила влечет нас к их могилам. Мы не отдаем себе отчета, что это за сила, но нередко это голос нашей совести. Ведь пред могилами мы, поминая наших родных, близких и особенно родителей, сознаем наши упущения, ошибки, может быть, обиды, которые мы им наносили, не исполненный нами до конца долг сынов и дочерей. И, притекая к близким нам могилам, молясь за усопших, прося Господа приклонить к ним Свою милость, мы как бы отдаем наш долг тем, кому уже невозможно отдать долг земными ценностями.

Поэтому пасхальное поминовение усопших — это и воспоминание, и одновременно живое общение с теми членами Церкви, которые присутствуют пред лицом Божиим, составляя Церковь небесную торжествующую. Вот почему сегодняшнее поминовение усопших сопровождается радостными пасхальными песнопениями, и духовенство облечено в пасхальные ризы, и на наших лицах нет скорби, потому что велика радость духовного общения в Воскресшем Спасителе с теми, кто был близок нам и кто продолжает оставаться в нашей памяти.

Пусть Господь приклонит милость к усопшим, простит им грехи вольные и невольные, примет их в Свои вечные небесные обители, нас же всех укрепит в вере и понимании смысла человеческого присутствия на земле. Пусть Господь благодатью Своею даст нам силы оставаться верными Ему, Его слову, Его делу, Его заветам. И верим, что по молитвам нашим Господь не оставит ни наших усопших родных, ни нас, грешных, пребывающих на этой земле. Аминь.

Патриарх Кирилл

Народные обычаи и церковное предание иногда совпадают, а иногда довольно заметным образом отличаются. И не всякий, даже укоренившийся, народный обычай следует принимать как безусловно относящийся к нашей вере. Будем помнить, в частности, такие слова блаженного Августина: «Что такое обычай без истины? Устаревший предрассудок». Посещение кладбищ во вторник второй недели после Пасхи является, безусловно, обычаем церковным, так как в этот день впервые после Пасхи совершается заупокойное поминовение усопших. В некоторых регионах, например, на Украине, это бывает не во вторник, а в понедельник второй недели после Пасхи. И в этом обычае нет ничего неправильного. Добро сходить в этот день в храм, помолиться на заупокойном богослужении. Если есть такая возможность — пригласить священника на могилку, если нет, то просто самим помолиться и пасхально поприветствовать своих усопших близких.

А вот обычай есть на могиле содержит в себе нечто от языческой тризны. В особенности если это сопровождается оставлением еды усопшим, выливанием алкоголя на их могилу. В этом есть какой-то магизм, какой-то языческий материализм по отношению к усопшим. Как будто им нужны яички, которые мы оставим на могиле или, в особенности, не дай Бог, алкоголь, который оставляется там же. Давно уже нет тех нищих, для которых оставленная на могилках пища была бы реальным пропитанием. Более того, если есть желание нищим помочь, то разумно это делать каким-то более обычным образом. В отношении же расположения скамеечки у могилки не вижу ничего неправильного. Приходящие к могилке люди могут быть пожилого возраста, престарелые. И придти, посидеть у креста на могиле своих усопших близких — в этом трудно усмотреть что-либо недоброе.

То правда, что помещать фотографии умерших на памятниках есть новый обычай, возникший преимущественно в советскую эпоху, и в правильности которого позволю себе усомниться, хотя и не до такой степени, чтобы присоединяться к тем, кто требует его запрещения на церковных захоронениях. Дело в том, что помещение фотографий на памятниках в советское время было проявлением неверия в жизнь вечную и своего рода свидетельством о том, что все, что остается у нас от наших усопших близких — это память о них, их вещи, их образы, зафиксированные на фотографиях. В этом было какое-то проявление неверия в то, что мы встретимся с ними в жизни вечной, в той, в которой не будет человеческого возраста, изъянов и немощей, которые приносили нам болезни и страдания, в той, в которой Бог будет всяческая во всех. Думается, что более глубоким отношением к поминовению было бы расположение на могиле креста с именем усопшего, чтобы каждый, даже случайный человек, проходя мимо того, кто в этой могилке погребен, мог помолиться о нем. Иногда на кресте или на памятнике пишутся какие-то краткие изречения, выражающие мировоззрение усопшего либо память нашу о нем, а иногда ничего больше и не пишется.

протоиерей Максим Козлов, настоятель домового храма святой мученицы Татианы при МГУ

С точки зрения грядущего воскресения мертвых, кладбище есть место будущего восстания усопших. Само слово «кладбище» происходит от слова «класть». Там положены скошенные смертью люди для того, чтобы Бог поднял их в последний День. Именно ожидание воскресения делает кладбище в наших глазах местом временного упокоения усопших и требует к себе благоговейного отношения.
Там не только не должно быть грязи и беспорядка, безумного шума и громких мирских голосов. Там должна быть молитва. Христос – сей Первенец из мертвых, Который Своим воскресением проложил дорогу к воскресению всякой плоти, принимает наши хвалы и молитвы на месте упокоения наших сродников.
Христос – победитель смерти. Она сильнее любого силача и любого гения, как индивидуального, так и коллективного. Но Христос сильнее ее. И Он – единственное утешение, единственная надежда и единственный Путь из земли мертвых в землю живых.
Что есть Пасха наша, как не ликование о победе Христа над смертью?!
«Смерти празднуем умерщвление, адово разрушение, иного жития вечного начало», — так поется в пасхальном каноне.
Именно с этой пасхальной радостью нужно и идти на гробы милых сердцу людей в дни празднования Воскресения Христова. «Христос воскресе!» — говорят в эти дни друг другу верующие люди. Те же слова можно сказать и усопшим, поскольку в них – ожидание будущего восстания и обновления.

Протоиерей Андрей Ткачёв

..Обращение души к Богу – воскресение от смерти к жизни. Тогда начинает человек жить, когда он начинает жить с Богом. Для духовной жизни души воскресли слышанием гласа Сына Божия. Мертвые услышат глас Сына Божия, и услышавше оживут. Голос Христов должен быть услышан нами, чтобы мы могли жить им.

Наступает время последнего суда, всеобщего воскресения. Это время, несомненно, придет, оно приближается с каждым днем. Когда оно придет – мы не знаем. Но мы знаем, мы воскреснем – все, находящиеся в гробах. Христос говорит нам здесь, что все должны явиться перед Судией, и потому все воскреснут. Гроб – темница мертвых тел, в которую они заключены до времени. И это место покоя, где они спят, пока не будут пробуждены к воскрешению. Они услышат глас Сына Божия. Этот глас будет исполнен Божественной силы и жизни, и заставить всех повиноваться ему.

Они выйдут из гробов и предстанут перед судом Христовым. Они восстанут для вечного блаженства или вечных мук – в зависимости от их отношений со Христом. И изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло – в воскресение осуждения. В этот великий день радость будет только для тех, кто творил добро. А для делавших зло это будет жизнь, исполненная как бы вечного умирания. Господу Иисусу Христу дана вся власть на небе и на земле. Судящим нечестивых будет Тот же, Кто предложил им Свое спасение.

Господь говорит: Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, так и сужу, и суд Мой праведен: ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца. Нам открывается, от чего зависит наше общение с Богом или лишение его. От того, как мы слушаем слово Христово и как исполняем его. В нем – совершенная воля Отца Небесного, которую исполняет Христос. С тем, чтобы как Он и Отец – одно, так и мы с Ним по дару Его были одно – в единой вечной жизни во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Протоиерей Александр Шаргунов

Что происходит с людьми во время панихиды? Зачем ходить на кладбище на Радоницу? Размышляет протоиерей Александр Авдюгин.

Есть у Жуковского стих, который не часто вспоминается, а многим вообще неизвестен. Лирики-романтики нынче не в рейтинге, да и мерные строчки поэта слуху, воспитанному на перекрестных рифмах современных пиитов, как-то «поэтически» не складываются.

Это стихотворение написано поэтом сразу же после похорон А. Пушкина.

Вот оно:

Он лежал без движенья, как будто по тяжкой работе
Руки свои опустив. Голову тихо склоня,
Долго стоял я над ним, один, cмотря со вниманьем
Мертвому прямо в глаза; были закрыты глаза,
Было лицо его так мне знакомо, и было заметно,
Что выражалось на нем, — в жизни такого
Мы не видали на этом лице. Не горел вдохновенья
Пламень на нем; не сиял острый ум;
Нет! Но какою-то мыслью, глубокой, высокою мыслью
Было объято оно: мнилося мне, что ему
В этот миг предстояло как будто какое виденье,
Что-то сбывалось над ним, и спросить мне хотелось: что видишь?

Это желание поэта спросить «что видишь?» — отнюдь не пафосный оборот и не прием для усиления драматичности. Действительно, очень часто на похоронах есть желание подобный вопрос задать, когда на лицо усопшего смотришь. Даже священнику, для которого погребение — обычное, а для некоторых — почти повседневное «дело», знакомо это вопрошение. Оно от количества тобою отпетых никуда не девается. Без сопереживания чин отпевания лишь у тех в рясы облаченных, кто требы определением «работой» считает. Слава Богу, таких немного.

Этот же вопрос на кладбищах в день Радоницы преследует.

Да и как ему не возникать, если перед тобою сотни и сотни тех, кто жил, любил, болел, радовался и страдал, и сущность которых и сегодня живет? Она никуда не делась. Если бы исчезал умерший в какой-то астрономической дыре, если бы мы практически не ощущали, что молитва нас с ними соединяет, то давно бы в лету канули все наши родительские субботы.

Без объяснений и доказательств это прекрасно понимается. Поэтому вновь и вновь, каждый год, идем перед Пасхой на кладбище могилки поправлять, а на Радоницу ушедших родных и близких поминать. Другой вариант собственной земной жизни даже не представляется.

Не будет вопроса: что они там видят и как живут-то и логики для посещения не существует. Если нет связи, нет желания помянуть, то зачем тратиться на краску для ограды, да и саму ограду могилки для чего сооружать? Поддаваясь стадному рефлексу? Мол, так принято, и все идут. Тогда необходимо признать, что конкретно ты, ежегодно отправляющийся к месту захоронений, лишь безликая частица в бездумной и управляемой кем-то толпе.

Считать себя просто стандартным винтиком в механизме жизни категорически не хочется, да и подчеркиваем мы частенько, и словами, и делами: «Я особенный, не такой как все». И при всем этом, твою эксклюзивную особенность, даже при отсутствии практической веры в Бога, все же тянет, вернее, обязывает что-то идти к тем, которых в земной жизни уже нет. Когда же придешь, то обязательно у них спросишь, пусть шепотом, или даже только в уме: «что видишь»?

Вопрос не останется брошенным на ветер. Ответ прозвучит. Мы его услышим. Только слух напрягать не надо, он иным образом к нам дойдет. Нашей умиротворенностью, прощением и…. забывчивостью. Забудутся конфликты, несуразности и несогласия, которые обязательно были с теми, кто уже «там». Останется лишь доброе, теплое и спокойное.

Утром у двери храма обычно всегда два-три человека ожидают. Панихиду пришли служить. Кто на годовщину, кто на сорок дней, а большинство — потому что «неспокойно что-то», «душа болит», или «опять покойный приснился». Отслужили, помолились — и улыбка:

— Слава Тебе, Господи, поговорили с родными.

Глаза не видели, а внутри понимание: Увиделись

Похожие статьи